Читать книгу "Командор"

– И кто они?

Он молчал долго, раздумывая и глядя на меня, будто что-то прикидывал.

– Один из них – ваш дальний родственник, адмирал Борис Климов. С ним генерал Загорский из РВС Огрании. Генерал Салах, скорее всего, тоже был связан с ними. Его восстание может быть частью заговора, чтобы отвлечь армию, насколько мы можем судить. Но потом он плюнул на договорённости и решил действовать сам.

– Ты знаешь о заговоре, но не выдаёшь его. Твоя работа – такое предотвращать.

– Таков план, – сказал Крыс. – Они возьмут власть, но не смогут её удержать.

– И тут бы вышел Таргин в моём теле. А зачем было ждать? Таргин легко бы справился с кем угодно. Размазал бы их хоть прямо сейчас.

– Для всех он был бы правнуком изгнанника Павла Климова. Какое это даёт право на трон? Никакого. Без номинальных прав никто не назовёт его императором. Даже то, что он Небожитель, мало поможет. Началась бы кровавая гражданская война, куда хуже предыдущих.

– Тогда на что был расчёт?

Да уж. Как говорится: никогда такого не было, и вот опять. Служба безопасности сама возглавила заговор, считая правителя чужой марионеткой.

Но раз Крыс говорит, надо слушать, чтобы понять, что делать мне самому. Думаю, многие хотят переменить меня на свою сторону, чтобы я сделал грязную работу. И чтобы не попасть в ловушку, надо выяснить как можно больше.

– Расчёт на то, – продолжил Крыс, – что новые властители действовали бы всё хуже и хуже, недовольство ими копилось бы сильнее. Потому что военный талант одного из генералов ты видел сам. И вот тут-то харизматичный человек с силами Небожителя и поддержкой армии и гвардии смог бы проявить себя, а Таргину в харизме не откажешь. И кроме того, Климовы – дальние родственники Громовых. Шанс есть, но для этого нужно было копить силы.

– Вот это план вы придумали, – я покачал головой.

– Это придумал сам Таргин во время прошлой жизни, – сказал Крыс. – План на случай поражения, чтобы можно было вернуться. Мы только проработали детали и нашли носителя для его души. Нельзя недооценивать Таргина. Он – почти бог.

– Давай без пафоса, – я поморщился.

– По крайней мере, некоторые в это верят. Эрдель вот всегда верил, что Таргин вернётся и наградит его.

– Давай к делу. Ну вот, ты мне всё выдал. Я держу вас в руках, и душа вашего бога у меня. Какие предложения?

Райгер молчал.

– Мы не знаем, – наконец признал он. – Правда не знаем.

– Так что ты хотел со мной делать? Для чего приходил сегодня на земле и хотел угрожать? Говори честно.

– Мы хотели найти способ запугать тебя, заставить действовать на нашей стороне, чтобы помочь Таргину вернуться. Но тут… мы искали способ, как дать ему силы… но...

– У вас нет никакого способа, – заключил я. – Таргин придумал за вас план, но когда всё пошло не так, вы сели в лужу. Плохо, что вы не учитываете опыт имперской армии. У нас всегда подчинённые готовы принять роль командира на случай его гибели. А у вас всё рассыпалось, когда главный умер.

Он обречённо кивнул.

– Так и есть, – протянул Крыс. – А империя рушится, кризис в Инфиналии не единственный. Потому что этот император или кто будет вместо него, нас погубит или сделает колонией Дискрема. Сами видите, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема изучают наши летающие крепости и радары. Они уже придумывают, как это уничтожить.

Вот тут он не врал, я сам их видел только что. И это огромная проблема, на самом деле. Скажи кому внизу, что здесь ходят «дискари», как называли военных из Дискрема, все сразу будут кричать о предательстве. Крепость – секретное оружие.

Но помощи от этих заговорщиков не будет, и с этим знанием пока непонятно что делать. Хотя смотреть, как империя рушится, я тоже не собирался.

– Теперь ты идёшь и узнаёшь, что Громов решил насчёт меня, – приказал я.

– Вы не мой командир.

– Я им был и остался. Узнай. Если он направит меня в пекло, то со мной весь отряд. И твой батальон, кстати. Ребята погибнут. Как Штык. И вообще, Крыс... кому ты служишь? Кому из заговорщиков.

– Я делаю то, что выгоднее империи. Но...

– Сам не знаешь, что выгодно. А я тебе говорю – эти заговоры и прочее до добра не доведут.

Тут он кивнул. Хотя бы это понимает.

– Но чтобы держать всё под контролем, – продолжал я, – нам надо знать больше. И что ты выберешь? Одного из заговорщиков, которому не надо ничего, кроме собственной власти? Или всё же империю? Чтобы она продержалась? Под этой крепостью десятки тысяч человек, которые проливают за неё кровь. А для тех, кто здесь, это просто пешки в их играх.

– Я понимаю.

– И сам стал пешком, – добавил я, и он злобно посмотрел на меня. – И ты знаешь, что это правда. Поэтому, капитан Райгер, тебе надо сделать выбор, на чьей ты стороне.

– А вы?

– А я на той, которая не втравит моих ребят в эту мясорубку ещё раз. Мы ходили в разведку, и сейчас занимаемся этим. С плеча не рубим.

– Я понимаю, – повторил он задумчивым голосом.

Вскоре Крыс ушёл, так же не привлекая внимания. Вряд ли он так проникся моими словами, но я всё так же склонен не лезть в пасть дракона, не зная, что там ждёт. А то с одной стороны узурпатор с силами Небожителя, а с другой – заговорщики.

И между ними – империя, которая находится в огне.

Я-то знал, кого именно выбрать. Но в этих делах и дворцовых интригах нужна максимальная осторожность.

А пока думал, продолжил есть. После нескольких дней сухпайков, консервов и прочего, что удавалось найти в разрушенном городе, такая кухня казалась ещё вкуснее.

Тут несколько офицеров из Дискрема. А я же учился там, где и они, и помню, как там говорят. Там жителей Юнитума называли не вероятным противником, а говорили просто: «наши враги». Они готовятся к войне, и хорошо, что я воюю за эту сторону, а не за ту. Я ещё в академии думал об этом, как бы вернуться. Не чувствовал я то место своим домом, никогда.

Никогда я не хотел воевать за Дискрем против Юнитума, даже когда учился. Просто там выбора не было для сироты после приюта: или армия, или грузчиком в порт, или в бандиты. А когда меня пригласили в консульство Юнитума и вручили приглашение, я даже не сомневался, что делать, и согласился приехать сюда сразу. Потому что всегда тянуло именно сюда, на земли предков.

И сразу, когда сошёл на берег, понял, что здесь мой дом. И хоть на меня косились из-за предка, вот в этом праве на дом мне не отказывали. Поэтому и сражаюсь, и готовлюсь дальше, раз получил шанс и силы для этого. С этим будет проще.

Вскоре ко мне подошёл высокий светловолосый майор в чёрной форме офицеров Генерального штаба. Это мой знакомый Станислав Варга, предельно вежливый, держащийся так, будто никакой раны нет, хотя лоб по-прежнему перевязан, а его левая рука висела в перевязи.

– Я присяду?

– Конечно, майор, – произнёс я.

– Благодарю, – очень вежливо сказал Варга. – По правде, я пришёл сюда, только когда узнал, что награждают вас. Поздравляю с новым званием.

– Благодарю.

Варга – один из самых известных родов севера, и майор ведёт себя совсем не так, как другие. Он очень вежливый, даже к солдатам обращался на «вы».

Майор сел рядом со мной и взял салфетку с тарелки.

– В госпиталь так и не отправились? – спросил я.

– Пока некогда, генерал просил остаться и передать дела, да и я привык работать. Ну и можно немного ошарашить местных штабных офицеров своим видом, – он улыбнулся. – Они раны только в кино видели. Привыкли, что там солдаты падают молча в героических позах, а не вопят, когда осколок разрывает брюхо, – мрачно сказал майор, глядя перед собой застывшим взглядом, и тут же добавил: – Извините, о таком не говорят за столом. Просто впечатления сильные. Всё же это был мой первый настоящий бой, и я ещё не привык.

– Понимаю. Вы хорошо себя показали. Ваша семья, как я слышал, всегда служила в армии.

– Так и есть. Люди это помнят, – Варга усмехнулся. – Сейчас в это сложно поверить, но совсем недавно северяне шли в бой с криками: «Варга!», а мы их вели и не прятались за их спинами. Уважение сохранилось до сих пор.

Кое-что он мне прояснил из настроений высшего света. Много кто недоволен заигрываниями императора с давним врагом, и, похоже, никого не устраивала невеста Анна из другого государства и чужие офицеры на крепости.

– Между нами, Дмитрий… можно звать вас по имени?

Я кивнул.

– Гостям из чужой империи здесь не место, – продолжил Станислав. – И моё мнение разделяют многие. И если бы не эти «гости», за императором пошли бы все. Без исключения. Не обращая внимания на любые слухи. Но увы, – Варга скривился. – Я немного выпил, Дмитрий, поэтому лучше промолчу, чтобы не сказать того, о чём пожалею.

Но его мнение о происходящем, а также мнение других из его круга общения, считывалось отлично. Вскоре он ушёл, я какое-то время посидел и тоже собрался уходить, ведь никого полезного здесь не видел.

И уже на выходе столкнулся с генералом Рэгвардом. Кажется, он искал меня.

– Господин генерал, – обратился я к нему.

– Вольно, майор Климов, – отозвался Рэгвард и махнул рукой. – Поздравляю с назначением, – он был чем-то встревожен, – и пока вы не прогремели во весь свой молодецкий голос: «Служу империи», мне бы хотелось с вами пошептаться с глазу на глаз, – он вцепился мне в плечо. – Не откажете старику?

Смотрел он на меня с намёком, явно что-то хотел от меня.

– Я готов, господин генерал.

– Есть тут одно место, – тихо сказал Рэгвард, так и держа меня за плечо, будто опасался, что я убегу. – Поговорим там о делах ваших молодых.

– И о женщинах? – спросил я, зная его характер, что он иногда любит пошутить и не начнёт злиться.

– Это первым делом, майор. Но только после работы. Очень важной работы, – он с намёком посмотрел на меня.

– От которой зависит судьба империи?

Он хмыкнул.

– Судьба этой кампании точно зависит от сегодняшней ночи. И для этого нужен десант, никто другой не успеет.

Глава 16

«Живём в небе – сражаемся на земле»

– Девиз имперского десанта

«Не убила крепость – добьём мы».

– Неофициальный девиз имперского десанта

Имперский генерал Конрад Рэгвард, высокий и крепкий пожилой мужчина в чёрной парадной форме, смотрел на меня, держа фуражку в руках. Он лысый, усы седые, выглядел ещё бодро. Взгляд насмешливый, но цепкий, и сразу привлекает внимание, ведь один глаз у него карий, другой зелёный. Их фамильная черта, много у кого из их семьи глаза разного цвета.

Это с ним мы тогда говорили по радиосвязи, когда я вернулся с вылазки.

О нём ходили легенды. Генерал был в опале на момент начала войны, но когда мы увязли, император вернул его в армию. Конечно, за несколько дней он не смог исправить весь бардак, но мы надеялись, что вскоре у него выйдет победить.

У Рэгварда было много необычных привычек. Он мог внезапно заявиться в отдалённую часть на краю страны, где его не ждали, и устроить там проверку. Мог начать внезапный манёвр или неожиданную атаку, или, наоборот, отступить, чтобы потом резко выбить врага с другого направления, а затем и вернуть утраченное.

Он сторонник мобильной войны, глухую оборону ненавидел, а логистов и транспортников доводил до истерик. При этом уважал офицеров и ценил простых солдат, но не опускался с ними до фальшивого панибратства.

Его замыслы понимали редко, но всё же верили, ведь просто так он ничего не придумывал. Хотя с возрастом генерал стал осторожнее, но порой был способен придумать что-нибудь такое, чего враг не ждал.

Он из старой гвардии командиров времён императора Константина, деда Алексея. Таких больше не делают.

Мы с ним добрались до лифта, который почему-то никто не охранял, и поднялись на ещё один уровень. Генерал привёл меня в штаб крепости, но огромное помещение пустовало. Никто не сидел за радиостанциями, вокруг не ходили штабисты, а за огромным столом с картой расположились всего два человека: один в чёрном мундире штабиста, с левой рукой в перевязи и перевязанным лбом, второй – уже седой, но подтянутый, в оливковой форме разведки, без знаков различия.

– Это полковник Дробышев из императорского разведкорпуса, – представил генерал второго офицера. – А майора Варга вы и так знаете.

– Доброй ночи, господа, – Станислав Варга кивнул.

– И для чего мы собрались? – спросил я.

– Сейчас объясню. Майор, – Рэгвард посмотрел на Станислава. – Мне нужно присесть, если вы не возражаете.

И странное дело, Варга поднялся, а генерал спокойно сел. И что это значит? Но стало не до этого.

Поверх лежащей на столе карты кто-то расстелил другую, меньшего масштаба, с пометками от руки. Это дамба к северу от города. Что-то стряслось, и нужно реагировать быстро. Её хотят взорвать? Но её же охраняют с первых дней.

Сон как рукой сняло. Что-то случилось, и надо отреагировать быстро. А к кому обращаться в таких случаях, как не к десанту? Особенно когда нами командует такой любитель внезапных ударов. Именно таких, посреди ночи, когда мы сами об этом не знаем. А уж враг тем более потеряется.

– Ситуация на земле аховая, – сказал генерал и показал на карту. – И надо решать всё быстро. Вот только есть проблема: когда я экстренно соберу штаб и подниму всех причастных, об этом узнает тот шпион, который нам гадит, и передаст всё генералу Салаху. И момент будет упущен.

– Вы его так и не вычислили, – произнёс я.

– Это не так-то просто, майор, даже с теми бумагами, которые вы добыли. А я не хочу отправлять людей на верную смерть без шанса на победу. Поэтому собрал вас. Вы трое в последние дни были в городе, а не на крепости, и от вас утечка из штаба пойти не могла. Предатель был здесь, а не внизу.

– Всё так плохо? – спросил Варга, с тревогой глядя на карту.

– Если Его Императорское Величество позовёт на совет своих «союзников», – он скривился. – Вот тогда будем говорить, что в этот момент, оказывается, всё ещё было хорошо. Потому что генерал Салах ещё летом украл у нас три бомбы класса «Вечное пламя»! И я об этом узнал только сейчас!

Мы с Варга недоумённо переглянулись. Об этих бомбах ходили слухи, но как они действовали, никто не знал. Будто это были особо мощные игниумные бомбы, но игниум в них не просто взрывался, а вступал в реакцию, принося куда большие разрушения.

Мы толком не знали, а вот разведчик от неожиданности выронил карандаш, который держал в руках, и приоткрыл рот.

– Вы хотите высадить десант? – догадался я. – Пока враг не использовал эти бомбы?

– Верно, майор. В ночь, во вражеский тыл. Прямо сейчас, пока я не созвал штаб. Знаю, что ваши люди устали, Дмитрий, но больше некого отправлять. Вы должны высадиться и прикрыть разведкорпус, пока Салах не взорвал эту хренову дамбу в самый неподходящий момент и не затопил весь город с нашей армией! – Рэгвард ударил кулаком по столу.

– Ещё и дамба, – пробормотал Варга. – Если не атаковать, всё станет хуже.

– Не только. Тогда вся наша кампания полетит коту под хвост! Вернее, заберётся туда ещё глубже. А если он ещё взорвёт бомбу где-нибудь рядом с крепостью... Так что выход один – ударить первыми. Прямо сейчас.

Новость тревожная, и генерал говорил начистоту, раз уж тут только мы. Но это точно не дворцовые интриги. Дело не в императоре, а в империи, ведь война ещё идёт, и мы можем проиграть. А это нельзя, ведь все эти смерти окажутся напрасными.

Так что нам нужно делать именно то, что умеет делать десант. Нас ждёт работа.

* * *

Замысел был простой. Разведкорпус должен был штурмом взять подземный бункер генерала Салаха и предотвратить взрыв бомб. Но генерал Салах прекрасно знал нашу тактику, поэтому операцию мы замаскировали под высадку десанта.

Ночью против империи восстал один из батальонов РВС Инфиналии и присоединился к сепаратистам. Этот батальон мог захватить дамбу, и для её защиты официально отправляли десант крепости, как самое мобильное подразделение.

Операция с виду рядовая, а генерал Салах хотел шантажировать императора этими бомбами, поэтому генерал Рэгвард полагал, что мятежник не взорвёт их без нужды, тем более, пока он сам находится рядом с ними. Да и у него достаточно войск, чтобы закидать нас шапками.

Но всё не так просто. Рэгвард умел проводить такие манёвры. Он знал, как сделать так, чтобы ложная атака выглядела убедительно, но и чтобы не терять при этом людей в бессмысленном нападении.

В районе были союзники, правда, не всем можно было верить, ведь часть из них – пустынники из РВС, и тоже могут перейти к сепаратистам, но генерал обещал отправить надёжные войска нам в помощь, чтобы нас не раздавили во время ответного удара. И обещал полную поддержку крепости.

– Император не знает, в чём именно дело и что я задумал, – сказал Рэгвард, – но я беру на себя полную ответственность. Понимаю, что люди устали, но другого десанта под рукой нет. Да и вы, Дмитрий, хорошо себя показали там.

Кажется, Рэгвард единственный, кто из всех знакомых мне генералов говорил «люди», а не «личный состав». Мелочь, но заметно.

Полковник из разведки высадится с нами, а Станислав Варга будет координировать работу всех войск до того, как об этом пронюхает шпион. Потом, когда скрывать станет нечего, подключится остальной штаб, и начнётся полномасштабная операция.

И закончить нужно до утра, иначе Салах подорвёт дамбы и затопит город. Тогда пострадает имперская армия, и погибнут тысячи гражданских, до которых сепаратистам дела нет. Они привыкли прикрываться ими, как живым щитом, да будут показывать по новостям, что империя убивает мирных жителей.

– Каждый может высказать, – сказал Рэгвард, закончив говорить. – Даю две минуты на человека.

– Салах служил в имперской армии, – я наклонился к карте. – Значит, он понимает, где мы можем высадиться, – я указал на отмеченное красным карандашом место. – Вот здесь самая удобная точка для высадки. Я уверен, что он её уже укрепил, если ожидает высадки.

– Так, – Рэгвард кивнул, а остальные наклонились ближе.

– Там будут ждать зенитки и прочее. Основное ПВО подавлено, но нам и мелочи хватит, которая стоит по дворам. Они собьют вертолёты или перестреляют нас, если станем спускаться на парашютах. Но…

Я провёл пальцем по шершавой бумаге и указал на другую точку.

– Предлагаю другое место. Вот эта площадь, здесь прямой путь к дамбе. Наши вертолёты здесь сядут, причём быстро, места хватит. И вокруг мало зданий, откуда они могут по нам стрелять. Но надо, чтобы инфов отсюда отвлекли.

– Я согласен с майором, у него хороший план, – поддержал Варга.

Генерал коротко подумал и согласился:

– Ладно, высаживайтесь там. А что до отвлечения, то я что-нибудь придумаю.

Обсудили другие детали, хотя понимали все, что в бою всё пойдёт совсем не так, как мы планируем.

– Письменный приказ будет, – сказал генерал Рэгвард на прощание. – Я ответственности не боюсь. И вот ещё, – он полез в карман. – Обычно я дарю такие только полковникам в честь больших заслуг. Но нам важно действовать секунда в секунду. Возьмите.

Рэгвард протянул мне часы на кожаном ремешке. Корпус медный, массивный, ремешок выглядит дорогим. Это заморские часы из империи Дискрем, на землях Дома Лихтари их делать умели. Они очень дорогие, зато надёжные и крайне точные.

– Благодарю, господин генерал, – я застегнул часы на левой руке.

– Удачи, майор, – пожелал Рэгвард. – Риск большой, но мы за вами присматриваем.

Вот за что уважают генерала. Он не обманывал и говорил прямо даже в таких обстоятельствах. И мы знали, что он сделает всё, чтобы минимизировать риск. Старая школа.

Таких больше не делают.

* * *

Мы с полковником быстрым шагом шли в сторону подъёмника. Надо опуститься на десантную палубу и быстро готовиться к высадке. Оказывается, генерал уже поднял десант по тревоге, так что сэкономим ценное время.

– Как будете высаживаться? – тихо спросил Дробышев.

– На вертолётах, – ответил я. – Чтобы как можно быстрее оказались на месте и заняли позиции. Это самый быстрый способ.

– Хорошо, а мы тем временем… – начал полковник, но осёкся.

Впереди мы увидели высокий силуэт человека в чёрной форме и фуражке. Лампа мерцала, поэтому я не сразу разглядел молодого офицера с бакенбардами.

Это адъютант императора, я видел его на приёме. Впрочем, это не совсем адъютант, потому что у него не было воинского звания, скорее это помощник правителя по разным вопросам, но все называли его так.

– Господин майор Климов, – он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Дробышева. – И господин полковник тоже здесь. Мне нужно кое-что обсудить с вами, господин майор. Я приходил к вам на десантную палубу, но охрана меня не пустила и сказала, что вы здесь.

– Так положено, поэтому и не пустили. Я слушаю.

– Ваш батальон выходит на построение, – адъютант нахмурил лоб. – Что-то случилось?

Рэгвард строго предупредил, что говорить об операции нельзя. Ведь шпион на крепости. Нельзя врать помощнику императора, да и не все вокруг шпионы. Но даже союзник может ненароком выдать что-то важное.

– Это учения, – ответил я, немного подумав. – Несколько человек напились, нарушив приказ, теперь старшина гоняет всех. У нас так принято, все отвечают друг за друга.

– Понятно. Ну, после боя ведь вернулись, – примирительно сказал он. – И праздник же всё-таки. Поблажка не должна быть?

– В иное время мы бы закрыли на это глаза. Но мы на крепости во время боевого вылета, и дисциплина должна поддерживаться.

– А, понимаю-понимаю, – адъютант закивал. – Ну, тогда не буду вмешиваться, вам виднее. Я вас разыскивал, – он достал из кармана свёрнутый лист с печатью. – Вот ваш список награждённых, который вы мне дали. Я уже переслал копию в канцелярию. Оформят без задержек, можете уже обрадовать личный состав, если считаете нужным.

– Благодарю, – я взял лист. – Вышло очень быстро.

– Просто дело в том, что император перед сном всегда смотрит бумаги. Вот и увидел у меня этот лист и взял посмотреть, а потом подмахнул, – парень засмеялся. – Поэтому всё так быстро, его приказы надо выполнять сразу.

– Это хорошо.

Адъютант улыбнулся и не торопясь ушёл, а полковник проводил его долгим подозрительным взглядом.

* * *

Мы добрались до подъёмника и спустились на палубу номер десять, где располагался десант и вертолёты. Пилоты уже здесь, они дежурили посменно круглые сутки и уже готовились занимать свои места. А поднятые по тревоге техники проверяли по своим спискам машины и платформы перед вылетом.

Здесь не только десантные вертушки, но и звено боевых вертолётов М-2 «Молния» с ракетами и скорострельными пушками. Поддержат нас огнём во время высадки.

Батальон спешно готовился: солдаты надевали каски и бронежилеты, бегали туда-сюда, но уже не как напуганная толпа, как было во время первой высадки, когда все забывали, чему их учили, а уже как более-менее опытные вояки.

Десантники вспоминали учебку, действовали слаженно и подготовились лучше, чем тогда. Даже взяли тёплые вещи, всё же там холодно, особенно ночью.

Среди взводов ходил старшина Ильин, на ходу застёгивая форму поверх майки.

– Третий взвод! Хватит сиськи мять! Вы чего там встали толпой?

– Патроны ждём, старшина! – боец-бинхаец выпрямился. – У нас всего по три магазина.

– Ивашкин, Петров, Чен, живо на склад за ними, берите на весь взвод! А если не дадут, скажите снабженцам, что к ним приду я, – с угрозой добавил он.

– Есть!

– Доложите, старшина, – я встал перед ним. – Как идёт подготовка?

– Ещё три минуты, и будем готовы, господин капитан, – сказал он, ещё не зная о моём повышении.

Я принюхался, и старшина понял без слов.

– Не успел выпить, – честно признался Ильин. – Хотел, но не успел. А теперь не до этого.

– Хорошо, Сергей. Работаем дальше.

Офицеров катастрофически не хватало, не в каждом взводе был лейтенант, и прежние ротные выбиты все. Пришлось подключать даже штабистов.

– Что происходит, капитан? – спросил лейтенант Воронцов.

Я поставил его командовать третьей ротой.

– Уже майор, – поправил его полковник Дробышев, проходя мимо.

– Готовимся к высадке, – приказал я. – Позже поставлю в курс задачи. Это не учебная тревога. Полная боевая готовность, лейтенант.

– Принято, – он глубоко вдохнул и стал выглядеть увереннее.

– Вы остаётесь на крепости до тех пор, пока высадка не закончится, и улетаете с последним вертолётом.

А я иду первым, как положено. Я быстро провёл ему инструктаж и передал пилотам, куда лететь.

Тем временем на палубу прибывали ещё люди. Это бойцы разведкорпуса, и их было достаточно много. А кроме них было ещё три человека в чёрной униформе имперской армии. Один из них – молодой розовощёкий лейтенант, второй был постарше, но он только сержант. Этот нёс за плечами тяжёлую радиостанцию.

А третий офицер, старший среди них, подошёл позже. Я вытянулся и вскинул руку в знак приветствия, ведь он был в звании полковника. Левый глаз у него совсем белый, слепой, вокруг него видны ожоги. На петлицах у него значки в виде двух старинных пушек, скрещённых друг с другом.

– Мы с вами не знакомы, майор Климов, – прохрипел он. – Полковник Вильгельм Крюгер, командир второй артиллерийской батареи, – представился он с резким рваным акцентом жителя Хитланда и протянул мне руку. – Хотел с вами поговорить перед высадкой. Найдёте для меня время?

– Да, господин полковник.

От него несло коньяком, но сильно пьяным он не был.

– Я хотел поговорить прямо, а не отпираться, – Крюгер внимательно посмотрел на меня и вдруг опустил глаза. – Это не наша вина, что нам передали те координаты, и сверху нам не видно, куда мы стреляем. Поэтому мы стреляем туда, куда нам приказано.

– Это вы нас обстреливали, – догадался я. – Все три дня.

Кто-то из бойцов это услышал и покосился, но сержант из его отделения погнал его вперёд.

– Да, – Крюгер кивнул. – Пришёл сказать, как есть. Сидеть и делать вид, что ничего не было, у нас не принято. Мы говорим начистоту всегда, если кто-то пострадал от нас. Так правильно. Бывает всякое, особенно когда такой бардак со связью, и это не наш умысел, что так вышло. Но прятать голову в песок я не собираюсь, у нас так не принято.

– Я понимаю.

– И всё же люди погибли. Поэтому, если у вас есть списки тех, кто погиб и пострадал от нашего обстрела, пришлите мне, – попросил он. – Поможем, кому сможем. Так правильно.

– Раз пришли, то договоримся, – сказал я. – Я ценю, что вы это сказали. Нам ещё долго работать вместе. Но нужен какой-то канал связи между нами, чтобы такого больше не было.

– Вот, – он показал на розовощёкого лейтенанта и сержанта с рацией. – Лейтенант Крюгер, корректировщик огня крепости. Отправится в бой вместе с вами, – и добавил тише: – Присмотрите за парнем, Дмитрий?

– Присмотрим.

Отлично, теперь есть поддержка тяжёлых орудий крепости. Отправил своего сына.

Я продолжил работу, но слух у меня точно стал лучше. Чуть в стороне стояли несколько человек, включая Пашку Шутника, и шептались, думая, что я не услышу.

– Где канистры-то? – недовольно спрашивал один из бойцов.

– Так говорю же, спрятал в нашей БДР-ке, а они ещё не вернулись. Так внизу и торчат в ангаре.

– Ну ты придумал, дебил. Найдут и выпьют же всё!

– Сам дебил! Ничего не выпьют.

– Сержант, ко мне, – приказал я, прерывая их, и добавил: – Ну ты чего, Павел? Бегом!

– Это вы мне, господин капитан? – подбежавший Пашка Шутник уставился на меня, не понимая, почему я так к нему обращаюсь.

– В батальоне изменения, – объявил я. – Некоторые получили повышение. С сегодняшнего дня ты сержант. Поздравляю!

– Я? – он вытаращил глаза ещё сильнее, но гаркнул: – Служу империи!

– Бумаги подписаны, уже работаем, как надо. Задача твоего отделения – обеспечить разведку после высадки.

– Есть! – Шутник выпрямился, похлопал глазами, а потом спохватился и сразу стал серьёзным: – Ульянов, Ким, сюда! Где остальные? Бегом...

Он побежал собирать отделение и ставить им задачи.

Я отдавал последние распоряжения, а попутно сам облачался в тяжёлый бронежилет, захватил каску и автомат. Не тот, старого образца с деревянным прикладом, что был у меня в прошлом бою, а более новый, со складным. Без такого оружия внизу делать нечего.

А отряд из разведкорпуса уже был готов. Все облачились в нашу серо-пятнистую форму, чтобы враг не понял, с кем связался. Пару человек я знал и был снова рад их видеть.

– С повышением, командир, – Ермолин усмехнулся, положив руки на свой пулемёт, висящий на ремне. – Заслуженно.

– Снова поработаем с вами, – сказал Джамал, гоняя во рту спичку.

Эти двое стояли в стороне от всех, расслабленные и уверенные. Ермолин что-то жевал.

– Будете отбиваться вместе с нами? – спросил я.

– Нет. Мы-то как раз спускаемся в катакомбы. Зато с вами будет много наших ребят, помогут продержаться. Присмотри уж за ними, командир, – попросил Ермолин. – Там хорошие пацаны.

– Присмотрим. Удачи.

Их около тридцати, и это много, обычно разведчики из корпуса работают более компактными группами. В самом разведкорпусе всего несколько тысяч спецов, но они всегда действовали небольшими звеньями по пять человек или даже меньше.

Но сейчас ситуация слишком критическая, вот и взяли всех, кто был под рукой. Часть таких групп разойдётся по катакомбам, а часть останется с нами, помогая огнём.

Полковник Дробышев попытался распоряжаться высадкой, но я вмешался.

– Мы высаживаемся на том вертолёте, – заявил он тоном, не терпящим возражения. – И на том. А ваши бойцы на остальных…

– Полковник, – сказал я, – высадкой командую я. Это наша задача. Вы летите во второй волне, а среди первых лечу я. Ваши команды я сам распределю среди своих бойцов, чтобы не нарушать установленный порядок высадки.

– Не согласен, майор, – заспорил Дробышев. – И мы уже высаживались на вертушках, знаем, как это делается.

– Может и так, но вы будете командовать на земле. А здесь, в небе, оставьте это специалистам. Ваши бойцы не должны мешать моим, когда мы выходим. Первая рота идёт без вас.

– Ладно, вы десант, вам виднее, – нехотя согласился Дробышев. – Кого куда?

Этим занялся я, посматривая на часы. Но распределить «гостей» и дать точные инструкции всем было необходимо. Десант много раз тренировался, чтобы высаживаться быстро и эффективно, но с разведкорпусом мы слаживание не проводили.

Любые заминки могут привести к поражению, поэтому всё должно работать как часы, что я носил на руке.

Десантники уже выстроились по взводам рядом с машинами. У меня всего сто шестьдесят пять человек, готовых к бою. Три неполные роты, это всё, что осталось от батальона после неудачной первой высадки.

Потом высадится второй батальон. Они ждут, когда мы освободим десантную площадку и закрепимся на земле, но бой завяжем именно мы.

Все смотрели на меня. Сто шестьдесят пять человек не отводили от меня взгляда и ждали, что я скажу.

– Бойцы, – начал я громким и уверенным голосом, – вы пережили мясорубку. Держались три дня в окружении, под обстрелом. Но выдержали. Десант свою задачу выполняет всегда, в любых условиях. И вы справились. Вы выстояли против превосходящих сил пустынников у них дома. Вы заставили бежать гвардию генерала Салаха. Ту самую знаменитую Пятую дивизию, Крыс Пустыни, закалённых в боях. Они бежали от вас!