Читать книгу "Резидент. Часть 6"

– Так вы все хотите жить вечно?

– Изначально про это не думали, – он хмыкнул. – Проект старый, и появился не у Корнеева. Как и «Ментат», собственно, который ты должен был найти, раз я говорю с тобой, а не со Стивенсоном.

– У кого он это забрал?

– Была одна фирма у вас в России, которую Корнеев купил и раздавил. Это его тактика – скупать ИТ-фирмы и давить их, чтобы не родились конкуренты. Его сынок преуспел именно в этом, когда остался аутсайдером в другом. Фирмы он потрошил хорошо.

– Так в чём изначальный интерес для вас? Для шпионов.

– Самый прямой. Но тут интерес изначально не для нас, это был обычный заказ с промышленным шпионажем, но нам пришлось в это влезать глубже, чем мы хотели. Дело в прогрессе. Он начал развиваться слишком быстро.

Как раз в голове всплыло одно из воспоминаний Тумана. То самое, с русским, когда весь этот «Омниус» пытались обучать. В то время, как другие шпионы боялись, что ИИ их заменит, Туман сам помогал этому случиться. Зато заработал… правда, это ему уже не пригодилось.

– Не зря Туман встречался с Русским, – сказал я.

– Это ты раскрыл Русского? – с интересом спросил Епископ. – Множество агентов пыталось, но никто не смог.

– Вы не знали, куда копать. Давайте к делу, Эдмун.

Он снова задумался и поглядел на замок.

– Всё хотел сходить внутрь, – задумчиво сказал шпион. – Знаешь, в тот раз, когда ты увидел меня в кафе, я и правда напугался. И всё не мог понять, откуда ты мог меня знать.

– Я не помнил до этого момента, зато вспомнил потом. Так в чём суть?

– В «ОмниПалант» оцифровали Тумана, – произнёс Епископ. – И построили симуляцию, где создавали для него разные ситуации. Цифровая личность выбирала решения, а их нейросеть тренировалась на этом. Но результат нестабильный, ведь «ОмниПалант», хоть и превосходила ваших почти во всём, отстала от Корнеева в одной вещи.

– «Периметр», – догадался я.

– Верно, – он кивнул. – Личность получилась не цельная, и не всегда принимает настоящие решения Тумана. А вот у Корнеева, когда он получил доступ к Туману…

– Погоди-ка. Вы обо мне?

– Нет. Я же кое-что выяснил, пока был в России. Корнеев получил уничтоженный прототип с тела Тумана и кое-что восстановил, а после подключил его к своей «Сфере». В ней тоже используется образ сознания. Даже повреждённый образ приносит пользу. И кроме того – у Корнеева была своя собственная оцифрованная личность. И тут…

Он сделал паузу, но я вспомнил, что говорила Наташа. Та флешка из сейфа Корнеева. Корнеев записал себя на флешку заранее.

– Вы её получили, – догадался я. – Она уже у Ланге.

– Хорошие у тебя данные, – похвалил Епископ. – И серьёзная проработка операции, раз это знаешь. Так и есть. Теперь у доктора Ланге есть образ самого Корнеева и код «Сферы», наученной на Стивенсоне. И если доктор сможет это использовать, то он разработает свою систему, подключив туда Корнеева, который даже в виртуальном виде будет делать всё то, что делал бы реальный. И доктор узнает почти всё о ваших технологиях. А это ему и надо – чтобы не пускать конкурентов в своё дело. Ну а остальное сможет продать. Вся ваша военка в перспективе будет держаться на уже взломанной системе, – он цокнул языком.

– Серьёзный у него подход, – я задумался. – Но кое-чего ему не хватает.

– Прототипа, верно. Его на коленке не сделать, это штучная работа в лаборатории, у каждого цена в миллионы долларов. Так что… от тебя не отстанет, раз ты поставил эту штуковину себе. Теперь просто так избавиться нельзя, ты слишком важен для него. И это он будет выбивать нужное любыми способами, пока не получит. Ведь если у него не выйдет, то его задвинут на задний план. Прогресс коснулся даже шпионов, ведь с современными технологиями они становятся не нужны. Но если ими руководить, то можно продержаться дольше.

Лебединая песня последних шпионов, значит. И правда, когда матёрые нейросети взламывают всё, что можно, получая любую информацию с телефонов, то классические шпионы уже мало кому нужны. Ведь даже ИИ может вербовать кого угодно. И начинается соревнование, у кого ИИ круче.

– Но если он не сможет сделать прототип или найти другой, – произнёс я, подумав об этом, – то просто продаст это всё «ОмниПалант». И денег там будет куда больше, чем он успеет потратить. Или даже затребует, чтобы «Периметр» подключили к нему.

– Верно, – Епископ кивнул. – Тогда Фредриксон получит образ своего самого опасного конкурента, а через него – доступ ко всей вашей сети и системам безопасности. Ведь Корнеев даже в электронном виде помнит всё. И есть кое-что ещё. Ты был прав кое в чём.

– А ещё они все не хотят умирать, – заключил я. – Ни Ланге, ни глава «ОмниПалант». Простое человеческое желание жить дальше. Ведь они же старые.

Епископ процитировал Библию:

– Потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что всё – суета!

– Книга Экклезиаста, глава 3, стих 19, – сказал я, глянув мельком один из залов дворца памяти. – Туман всю Библию знал наизусть. Если что, ваша идея с дворцом памяти – топовая. Поэтому я всё и помню. Себе такой же построил.

– А как ещё? Но у доктора уже была подготовка к эвакуации. Ты вряд ли успеешь его перехватить. У него остались какие-то дела в Москве, но после этого он уедет отсюда навсегда.

Вот это ключевое. Корнеев хотел обмануть смерть, но не вышло. А вот Ланге и глава «ОмниПалант» ещё хотят запрыгнуть в последний вагон.

Но я успею. Доктор Ланге получил приз, очень серьёзный, и может сорвать банк. Но вот с этим его призом спокойной жизни мне можно не ждать, потому что он будет пытаться перехватить прототип до последнего. Он не захочет делиться до последнего.

Надо идти к нему, а не останавливаться на полпути. Даже если придётся ехать за бугор.

Вот только у меня ещё остались дела в стране. Ведь во время разговора мне зачем-то звонил Холодов, наплевав на всю конспирацию. Значит, дело срочное…

Глава 16

Тем временем, Москва…

Машина Вадима, «Voyah Free», подаренная Корнеевым, стояла на парковке у здания «Контура». Наташа прошла к ней, держа телефон левой рукой, и нажала кнопку сигнализации на пульте, который она тайком взяла в кабинете Рогова. Машина моргнула фарами.

– Всё получилось? – спросил голос в телефоне.

– Да, всё вышло, – сказала она, усаживаясь внутрь.

– Тогда слушайте меня внимательно, Наталья. Если хотите…

– Я слушаю…

Наташа огляделась, а затем, придерживая телефон между головой и плечом, открыла бардачок и вытащила заднюю крышку, чтобы получить доступ к модулю управления и связи бортового компьютера.

– Что вы сказали? – вдруг спросила она. – Не слышу.

– Вам нужно… – очень чётко произносил голос без всяких искажений.

Но Наташа сказала:

– Связь прерывается. Очень плохо слышно…

Она сбросила вызов и сразу извлекла сим-карту из модуля. В руке она держала один телефон, который нашла сегодня утром, но в сумочке лежал другой, выключенный. Она вставила сим-карту из тачки в него. А рабочий телефон «Контура» с системой отслеживания остался в туалете. Как ей предлагали сделать.

Снова раздался вызов, а Наташа выехала с парковки, внимательно глядя в зеркало заднего вида. На большом экране бортовой системы на передней панели горела надпись «Нет соединения с сервером» и моргала красная лампочка.

– Это в ваших же интересах действовать, как говорю, – сказал голос.

– Я знаю-знаю. Вы же точно поможете? – произнесла она, выворачивая за угол и повышая скорость.

– Обязательно. Уже скоро увидитесь. Есть доказательства, что это сделал не Вадим, и нужно…

Наташа нажала на педаль, и машина ускорилась сильнее, нарушая скоростной режим.

– Только водите аккуратнее, – произнёс голос.

– Да. Я просто боялась не успеть.

Не глядя, Наташа достала из сумочки прибор, похожий на зеркало с пудрой. Но внутри было несколько кнопочек.

– Связь пропадает, – снова сказала она и нажала на кнопку.

Связь отключилась сразу, а машина спокойно себе ехала дальше. Наташа чуть прикусила нижнюю губу, наблюдая в зеркало заднего вида за обстановкой.

А позади неё ехала машина, тёмно-синяя «Шевроле», очень близко, как приклеенная. Наташа включила поворотник направо и чуть сбросила скорость, будто собиралась сворачивать. «Шевроле» притирался сзади, но перестроился для поворота…

Но Наташа нажала на газ и пронеслась вперёд прямо на красный. Раздались гудки возмущённых этим манёвром водителей, но она успела проскочить. Затем проехала пару кварталов и выскочила из машины.

– Где же этот номер? – тихо сказала она, разыскивая бумажку по карманам. – Есть!

Бумажка нашлась, Наташа тут же ввела номер на телефоне с сим-картой из машины Вадима, и после трёх гудков раздался голос:

– Холодов, слушаю.

– Это Наталья Волкова, – быстро заговорила она, озираясь. – Со мной связался человек, который представился другом Вадима и пообещал помочь. Но мне кажется, он хочет меня выманить и захватить. Потому что в машине, про которую он сказал, есть маячок, и он понимает, куда я еду и с какой скоростью.

– Погодите, – перебил Холодов. – Давайте сначала…

– Некогда. Вадим предупреждал, что его друзья так не действуют. А они хотят меня выманить из «Контура», но я пока оторвалась. И машину Вадима хотят получить, в ней же камеры и записи, и всё остальное!

– Точно?

– Да! Они купились и думают, что я их слушаюсь. Но ещё пара минут, и они поймут всё. Надо быстро!

– Но я…

– Отследите этот номер. Он из машины Вадима. А ехать говорили на восток города. Я туда, но буду делать всё медленно.

– Понял, – коротко сказал майор.

Наташа отключилась и сделала ещё вызов.

– Слушаю, Рогов, – раздался усталый голос.

– Это Наталья…

– Это Волкова звонит? – спросил где-то на фоне возмущённый Виноградов. – Передай, что я ей сейчас…

– Мне надо было покинуть кабинет, чтобы они мне поверили. Но можно их взять. Слушайте меня внимательно…

Закончив говорить, она вернулась в машину, вставила сим-карту назад, отключила компактную глушилку, которая уже перегрелась и вот-вот должна была разрядиться, и сама перезвонила по номеру неизвестного собеседника.

– Что вы себе позволяете? – возмутился собеседник. – Что за манёвры?

– Извините. Я увидела полицию, и мне стало страшно, а потом ещё связь начала барахлить, и я…

– Нечего бояться, – подбодрил её незнакомец. – Вам, в вашем положении, это не рекомендуется. Я же обещал, что всё будет хорошо…

Через некоторое время хвост вернулся, Наташа терпеливо ехала дальше, следуя инструкциям.

– К дому справа, – сказал голос. – Квартира 101. И я отключаюсь. Скоро увидимся.

– Я волнуюсь, – ответила Наташа.

– Посидите, успокойтесь. А потом зайдите в квартиру, и всё будет нормально…

А через несколько минут связь в районе пропала целиком, не только интернет, но и мобильная. Ещё позже показались мужчины в масках и бронежилетах, вооружённые автоматами. Они, прижимаясь к стенам, направились к подъезду и ворвались внутрь.

* * *

Некоторое время спустя…

Майор Евгений Холодов посмотрел на часы. Прошло семь минут после отключения связи. В целом, это обычная ситуация для сегодняшней Москвы, когда наглухо падает мобильный интернет. Но совпадение в такой момент может вызвать вопросы.

Он вошёл в квартиру, которую уже охранял спецназ, влетевший туда пару минут назад. Оперативную съёмку не вели, а один боец из группы захвата без лишних эмоций заклеил жвачкой глазки на дверях соседей и камеры наблюдения.

На полу квартиры лежали трое, все в возрасте от двадцати до тридцати. На шпионов походили мало.

– Доктора Ланге среди вас, значит, нет, – заключил Холодов.

– Какой доктор? – возмутился один из лежащих, в майке. На плече татуировка с иероглифом. – Я адвокату буду жаловаться…

Кто-то из спецназовцев пнул его в бок и ткнул стволом автомата.

– На это пожалуйся, – со злой усмешкой проговорил мужик в маске.

– Какой порядок действий? – спросил Холодов у задержанного. – Вошла бы девушка, что дальше?

– Надо было устроить видеосвязь, – сказал второй задержанный, приподнимая голову. – Показать её, а потом охранять, чтобы не ушла. На это особый акцент. А нам платили за каждый день...

– Нашёл! – раздался радостный голос.

Рыжий парень в гражданском с ноутбуком в руках показал большой палец. Он приехал только что на джипе с надписью «Контур», но машину тут же переставили в другое место, чтобы не отсвечивала. А сам он начал ходить по квартире со сканером и компьютером.

– Есть простенькая камера и флешка с записью, – доложил он. – Хотела в облако писаться, но связи-то нет.

– Сможешь удалить? – спросил Холодов. – Чтобы наши рожи не мелькали. А лучше заменить.

– Попробую… Минут тридцать надо.

– Десять минут у тебя есть, – отрезал майор. – Ещё запиши новое и поправь время. Мы разыграем сцену.

– Чё? – возмутился третий задержанный, толстый парень с покрасневшим лицом.

– Подыграешь мне, – твёрдо сказал Холодов. – Или уедешь в «Белый Лебедь» на двадцать лет за шпионаж.

– А я-то чё?

– Да ничё, – возмутился майор. – Или помогаете, и я это не забуду, или… не помогаете, и тогда я вам всё припомню. Но всё должно быть так, будто вы её встретили и держите здесь. Будто мы сюда не заходили. Верно, Волкова?

Наташа кивнула. Ну а три находившихся здесь человека, нанятых доктором Ланге, после короткого, но убедительного разговора со спецназовцами начали разыгрывать сцену перед взломанной камерой наблюдения, пока связь снова не отключили…

Связь вернулась быстро, и Ланге тут же позвонил старшему.

Тот, глядя в окно, сглотнул и сказал:

– Всё готово. Понял. Охраняем. И понял, да… не трогаем…

Потом доктор поговорил с Наташей и велел ей ждать, обещая, что скоро она увидит Вадима…

В это время на улице руководство звонило майору.

– Ты чего там устроил, Холодов? – возмутился голос.

– Николай Палыч, сами же говорили, что с такими врагами нужен творческий подход. А я их перевербовал. Это не профи, профи у него уже не осталось. Какие есть, тех нанял. Пусть думает, что у него всё получилось. Хотя бы какое-то время.

– Ладно… но ты смотри мне. Чтобы всё в лучшем виде было.

Холодов увидел, как приехало начальство «Контура», и подошёл к ним.

– И что, думаешь, Ланге клюнет? – спросил Рогов, узнав, в чём суть.

– Он сбежал из страны, – отмахнулся Холодов. – А приоритет у него всё же был на своё спасение, но подгадить напоследок он хотел. И у него здесь никого нет. Даже Епископ, как мне стало известно, уже у нас. Придётся доктору верить тем, кто остался. Особенно, когда есть картинка и соблюдаются все инструкции. Поможете же? Несколько часов нам не помешают. Другое не будет выдумывать.

– А чего бы и нет? – Рогов пожал плечами и кивнул Виноградову. – Помоги «смежникам», Илья. И смотри, чтобы прикрывали Волкову от этих уродов. Она же там будет находиться какое-то время.

– Сейчас снимаем несколько сценок, – сказал Холодов. – Так что Ланге увидит картинку и будет шантажировать сами знаете кого. А у нас тут… тыл прикрыт, можно сказать, и он об этом знает.

– Волкова, ты чё сразу не сказала? – Виноградов увидел выходящую из подъезда Наташу.

– Надо было изобразить убедительно, – отозвалась она. – Чтобы точно поверили. Иначе бы не клюнул.

– Вот вы бабы хитрые, – Виноградов поморщился. – Ладно. Пока доктор не понял, мы работаем. И ты здесь. Я потом с вами всеми поговорю. И с тобой, и с Шиловым, и с Лебедевым особенно.

Наташа отошла, а мужчины переглянулись.

– Сыграла так, что я купился, – сказал Рогов с усмешкой.

– А вы о чём? – спросил Холодов.

– А она изобразила, будто…

Он замолчал, потому что Наташу, когда она отошла, и правда вдруг начало тошнить. Рогов отвернулся, а Виноградов достал платок.

– Хотела изобразить, – произнёс Рогов с усмешкой. – Да вот, похоже, всё так и есть.

– М-да, – Холодов покачал головой. – Ладно. Стращать парня пока не будем. А то растеряется ещё. Не шпион же всё-таки с тридцатилетним опытом. Сама скажет, когда момент будет подходящий.

– У тебя что, контакт с ним есть? – удивился Рогов.

Майор не ответил, ведь уже начал звонить…

* * *

Слово я сдержал, и, когда закончил, позвал старшего товарища. И вскоре на скамейку к Епископу подсел Верещагин, который хотел с ним поговорить напоследок.

– А я вас помню, – сказал Епископ, присматриваясь к Верещагину. – Мы виделись в Италии очень давно. У вас друг был. Соболезную. Серьёзную операцию он тогда провёл. Высший класс.

– Это так. Почти взял тебя и доктора, – Верещагин достал сигареты и закурил, выпуская дым. – Но я, можно сказать, закончил за него.

Оба говорили на английском. Когда-то Верещагин, должно быть, знал этот язык в совершенстве, и сейчас остался хороший уровень, но русский акцент выходил слишком сильным.

Епископ полез в карман и достал кошелёк. А оттуда вытащил чёрно-белый снимок самого Верещагина, ещё молодого.

– Всегда носил при себе, – произнёс старый шпион, рассматривая снимок, – чтобы помнил, как тогда проиграл. А раз помнил это, то продержался столько лет. Помнил то ощущение и не хотел, чтобы оно повторилось. А теперь уже неважно, старина.

– Какой я тебе старина? – возмутился старый разведчик.

– А нас, мой друг, осталось слишком мало. Я бы даже сказал, что мы одни из последних. В кино бы это хорошо выглядело – закончилось старое противостояние двух реликтов прошлых эпох на заре новых технологий, где мы уже не нужны. Но такова жизнь. Поздравляю с победой, старина.

Кажется, Верещагин не ожидал такого со стороны Епископа, но старый шпион не терял достоинства.

– А теперь ты сядешь, – сказал Верещагин. – И тюрьма будет похуже, чем «Терре-Хот», где ты сидел.

– Думаю, я выторгую у вашего правительства условия заключения получше, чтобы подходило под мой возраст. Да и сами знаете, таких как я сажают неохотно. Ну а кроме того, – Епископ улыбнулся, – в ваших тюрьмах нет негров, латиносов и арийского братства, как в Америке. А я себя подать умею.

Он засмеялся и взял сигарету у Верещагина. Тот нахмурился. Кажется, он думал, что старый противник будет молить о пощаде. Но не выходило.

– Доктор Ланге хотел взять Наташу в заложники, – сказал я то, что мне передал Холодов, когда только что звонил. – Чтобы я пел под его дудку.

– А говорил, что не будет, – ответил Епископ, пожав плечами. – Но я не удивлён, он много что обещал, но делал, как ему выгодно. А у него, значит, не вышло?

– Не вышло. А теперь… – я посмотрел на него. – Мне нужна последняя услуга. Эвакуируйте меня за границу.

– Что? – удивились оба, Епископ и Верещагин.

– У вас есть возможность и путь эвакуации. И о котором доктор наверняка не знает. Мне нужно его найти.

Потому что Ланге спокойной жизни не даст мне никогда, пока жив. Да и с этими технологиями, даже если доктор сдохнет, не будет гарантии, что он оставит меня в покое.

Да и это уже давно личное. Тем более сейчас, когда хотел украсть девушку, и по его наводке покалечили моего друга. Просто так я этого не оставлю.

– Есть такой, – произнёс Епископ, выпуская дым. – Мой собственный маршрут, и который я хотел использовать для эвакуации… сам знаешь кого. А ты думаешь, что справишься за границей?

– Да.

Даже лучше, чем здесь. Здесь-то Туман был чужаком, но там он – как рыба в воде. Там его территория, есть его тайники, документы, контакты и деньги. И даже машина в Польше. И что-то было в самом дворце Палаццо-Веккьо, о чём Туман думал.

Уеду, а потом вернусь, уже со спокойной душой, закончив это дело. А доктор Ланге скоро сам со мной свяжется и будет угрожать. Ведь пока ещё не знает, что его последняя схема в стране сорвалась.

Но лучше не давать ему инициативу и встретиться на своих условиях.

– Сигареты у вас так и не научились делать, – Епископ затушил окурок о подошву и метко выбросил в урну. – Есть один способ. Через ЦРУ, у них есть маршрут. ФСБ о нём не знает. Да и само Ленгли не знает, как могут эвакуироваться их агенты и кого именно они могут вытащить. Это маршрут для меня.

– Вадька, – произнёс Верещагин. – Это совсем другой уровень. Тут всё знать надо…

Я посмотрел на Епископа, чтобы тот не выдал о Тумане. А то объяснять Верещагину заново – слишком долго, да и не поймёт.

– Надо так, Пётр Ильич. Благодарю за помощь. А меня прикроют.

Ну а Епископ дал мне контакт, записав его карандашом на чеке из «Пятёрочки».

Номер телефона и простой пароль: «Мне нужен фильтр для пылесоса Аэрошторм В-12». Такого пылесоса нет в природе, но пароль сразу отрежет реального покупателя от того, кто хочет скрыться за бугром.

Надо попрощаться, с кем смогу, хотя бы по телефону. И ехать на новое дело.

* * *

Этим вечером, Москва. Москва-Сити, башня «Око».

В кабинете Александра Корнеева свет не горел, но здесь были люди, которые здесь сидели в темноте. Давид расположился за столом отца и пил виски, постоянно доливая из бутылки.

– Сходи за колой, – попросил он у телохранителя пьяным голосом.

Гена стоял у окна, глядя на огни города под ногами.

– Я тебе колу таскать не нанимался, – хмыкнул тот в ответ. – Да и так пей, без колы. Виски с колой – только напиток переводить.

Когда загорелся свет, Давид вздрогнул, глядя на вошедших людей в штатском, и икнул. А Гена посмотрел на вторую дверь из кабинета, но и там уже стояли оперативники.

– Ничего не хочешь сказать? – спросил Холодов у Давида.

– А что именно? – Давид икнул.

– А как родного отца порешил, думая, что он тебя в завещании обошёл. И как оказалось, что это не так.

– Это что такое? – возмутился Гена. – Без адвоката…

– А вот тебя сдали конкретно, – Холодов подошёл к нему и посмотрел в глаза. – Твои исполнители попались, и сразу назвали тебя. Так что разговор будет иначе.

– Это я, – вдруг зарыдал Давид.

Его записывали на камеру, но Холодов давил Гену. Майора признания в уголовке интересовали мало, этим занимаются другие спецы.

– Где Василий Литвинов? – спросил майор. – Он тебя уже не прикроет.

– Ничего я тебе не буду говорить, чекист, – отозвался Гена и спокойно сел у окна. – Не дождёшься.

– Это я! – продолжал страдать Давид и допил стакан, не добавляя туда колы.

– Ну, зато другие говорят, – сказал Холодов. – И Литвинова тоже найдём. Он наверняка из страны ушёл. Но даже там его достанут…

– Ну и пусть, – Гена пожал плечами. – От меня ты всё равно ничего не узнаешь.