Читать книгу "Сын помещика 5"

Глава 5

13 – 14 июля 1859 года

– Все? – спросил я пристава, отдав ему свое заявление о клевете.

– Да, больше я вас не задерживаю, – кивнул мне полицейский.

Я с облегчением выдохнул и покинул участок. Надо сказать, когда мне Петр Егорович только сказал о необходимости посетить полицию, я изрядно напрягся. Мало ли, может это происки князя Белова, или капитан Губин все же решил дать ход делу о дуэли. А то и сам мой оппонент. Но Скородубов по пути объяснил мне, что просто не хочет оставлять выходку Канарейкина безнаказанной и уже подал заявление от своего лица. И в участке попросили привести меня – как свидетеля, а заодно и еще одного пострадавшего от клеветы Виталия Мстиславовича. Так как дело уже было заведено, я не стал отказываться. Да и подпортить это могло мои отношения уже с самим Петром Егоровичем. А он вполне возможно моим тестем в будущем станет.

Решив этот вопрос, я попрощался с офицером и отправился в порт. Мне надо обратно в Дубовку. Пока меня не было, мама должна была отправить сообщение отцу, чтобы тот выдвигался в город с остальной семьей. Уже в Дубовке мы соберемся все вместе и отправимся обратно в Царицын – запускать официальную процедуру помолвки. Согласно ней жених с родителями должен прийти в дом невесты с просьбой отдать ее в жены. Так-то подобное событие должно сопровождаться балом и приемом гостей, на которое рассылают специальные приглашения. Вот только ничего подобного Скородубовы устроить не могли, а потому решили обойтись «усеченным» вариантом. Приедем я с родителями, а Скородубовы позовут своих друзей в городе. Братьев и сестру мы оставим на попечение тети с ее мужем.

Помолвка – не венчание, но кольца мы друг другу подарим. Они так и называются «помолвочные». И с момента, как произойдет помолвка, начнется следующий этап подготовки к бракосочетанию. Для начала будет составляться так называемый «брачный обыск». Это специальный документ, в котором я должен указать, кого конкретно собираюсь взять в жены. На его основе начнет работать церковь. Будут подняты наши родословные, чтобы убедиться – не состоим ли мы в родстве. Также будет проверяться, что девушка выходит замуж не под давлением и все происходит по взаимному согласию. Ну и кроме того Петру Егоровичу придется подготовить приданое за Анастасию, которое также будет зафиксировано в отдельном документе. Он так и называется «роспись приданому». Короче, процедура женитьбы в это время далеко не быстрая и официальная часть начинается задолго до самого венчания. Обычно между помолвкой и свадьбой проходит в среднем пара месяцев. Мы же заранее договорились на год. У нас к тому и особые обстоятельства имелись – мой возраст, поэтому в обществе такой срок не вызовет ни у кого недоумения.

Отчаливая, я испытал нечто вроде грусти. Впервые за последние дни буду плыть один. А я уже успел привыкнуть, что рядом кто-то всегда есть. Нет, все же, как вернусь домой, точно найду себе слугу! Даже в компании крестьянина какого-нибудь будет веселее.

***

Сергей Александрович был доволен. Наконец-то его сын нашел себе невесту! Жаль, что это не дочка соседей, но все равно партия неплохая. Правда он все равно припомнит Роману его слова про «более хороший выбор», которые он приводил как аргумент, чтобы не связывать себя узами брака с Уваровыми. Ну чем эти Скородубовы лучше? Земель нет. Связи? Разве что среди моряков, но и то надо еще посмотреть. Не показался Петр Егорович мужчине человеком, способным заводить знакомства к своей пользе. Однако же сумел он выслужиться до старшего помощника капитана и имеет перспективы сам возглавить боевой корабль. Так что не все там плохо. Сами дочери у него конечно получились на загляденье. В этом плане Сергей Александрович сына понимал. По внешности они большую фору дадут сестрам Уваровым. Но опять же – кто знает, в какую красавицу вырастет Валентина? Задатки у нее есть.

– Собрались? – задал помещик риторический вопрос, оглядывая своих детей. – Тогда выдвигаемся.

Ехать им предстояло на тарантасе. Митрофан уже запряг его и лишь ждал отмашки. Ну да это дело секундное.

Дети были в предвкушении. Давно они родной дом не покидали. Да и с тетей повидаться хотелось всем троим.

Стоило тарантасу пересечь мост недалеко от сожженной лесопилки, как вскоре они обогнали мощную фигуру артельного старшины.

– Стой! – приказал Митрофану Сергей Александрович.

Дождавшись, когда мужик поравняется с тарантасом, мужчина окликнул его.

– Ты чего тут расхаживаешь? – задал он вопрос в лоб.

– Дело срочное появилось в Дубовке, Сергей Александрович, – хмурясь, ответил здоровяк. – Не беспокойтесь, я оставил за себя старшего. Люди не подведут, все в срок сделают.

– Нда? – хмыкнул Винокуров.

Потом задумчиво почесал подбородок и предложил.

– А садись-ка ты к нам. Заодно расскажешь, что там за дело. Может, и помогу чем.

– Благодарю, Сергей Александрович, но я сам, – покачал головой здоровяк.

А вот это уже не понравилось Винокурову. Он тут милость оказывает и свое расположение, а какой-то мещанин нос крутит!

– Оскорбить меня вздумал? – грозно насупился дворянин.

– Ни в коем разе, – снова покачал головой Кузьма Авдеевич. – Но выдержит ли ваша лошадь? Я все же немало вешу.

– Ты за нее не беспокойся. Садись, давай.

Поджав недовольно губы, хоть и стараясь скрыть свое раздражение, Кувалдин забрался в тарантас. Тот сразу накренился на один бок, и пришлось здоровяку усесться посередине дивана. Близнецы в итоге расселись по сторонам от него, а Люда села рядом с отцом. Тогда уже тарантас выровнялся, и лошадь, пусть и с натугой, но сдвинулась с места.

– Так что тебя так с места заставило сорваться? Какая весть такая?

– Ваша весть, что князь Белов свободу получил, – буркнул мужик.

– И чего тебя так взволновало? – не понял Сергей Александрович.

– А то, что на Пелагее он точно теперь сорвет свою злость. Вы же ее без защиты оставили, – с прорывающимися нотками злости, сказал Кузьма Авдеич. – А мне она по сердцу пришлась.

– Вон оно что, – понимающе протянул помещик. – Да уж. Не девка, а прямо яблоко раздора. Или ведьма какая…

– Она не ведьма, – посмел перебить мужчину здоровяк.

– Вот и я о том говорю, – нахмурился Сергей Александрович. – Что голову заставляет мужчин терять. Сначала моего сына охмурила. Еле сумели ему глаза открыть, да выпроводить с порога. Потом Григорий Александрович разум потерял и подставился. А сейчас ты мне смеешь дерзить из-за нее, не думая о последствиях.

– Простите, сударь, – покаялся бригадир, но в глазах его все еще стояло упрямство не согласного со словами барина человека.

В тарантасе воцарилось молчание. Лишь дети с любопытством поблескивали глазами, но не решались влезть в разговор взрослых.

– Ладно, – спустя пару минут махнул рукой Сергей Александрович. – Я тебя понял. Но скажи, чем ты ей помочь сможешь, коли князь и впрямь решит опять ее силой взять? Ты сам сказывал, из-за чего твоей артели задержаться пришлось. Думаешь, сейчас что-то изменилось?

– Тогда я не знал об опасности. Сейчас – ведаю о ней. Потому да, изменилось, – упрямо набычился здоровяк.

– Может быть, – легко пожал плечами помещик. – Однако знай. Пусть мне Ольга Алексеевна о том не писала, но я уверен – Роман тоже подумал, что девка эта без защиты остается. И зная своего сына, почему-то я думаю, что как-то от Григория Александровича он ее прикрыть смог.

– Почему же ваша супруга о том не писала? – удивился Кузьма.

– Так не любит она эту девку, – ответил помещик. – С самого первого дня невзлюбила. Ты лучше скажи, надолго артель оставляешь? Так и будешь наседкой у Пелагеи? А оценит ли она такое?

Здоровяк промолчал, так как ответа у него не было. Удовлетворенно кивнув, Сергей Александрович продолжил.

– Я тебе совет дам. Настроение у меня сегодня отличное – Роман на помолвку решился. Так что слушай. Ты с этой Пелагеей встреться, раз уж решил. А потом обратно вертайся. Можешь с Романом поговорить – узнать, что он на ее счет придумал. Но мужик, который рядом с бабой квохчет, ей самой и даром не сдался. Это уже и не мужик получается, а нянь. Или сторожевой пес. Тогда она на тебя как на мужа точно смотреть не будет.

Слова помещика пришлись здоровяку не по нраву, но он промолчал. Однако задумался. Сергей Александрович по его лицу это хорошо видел. Сам же Винокуров сказал это не просто так. Работа артели Кувалдина ему нравилась. Все делают быстро, мужиков деревенских почти не задирали, не напиваются и мастерскую возвели качественно – золото, а не работники. Но будут ли они такими же без пригляда со стороны Кузьмы Авдеича, мужчина не знал. И рисковать не хотел. Им еще лесопилку строить.

Оставив на время мужика подумать над своими словами, Сергей Александрович переключил внимание на детей. Ему было интересно, что они ожидают от этой поездки. Так и добрались до Дубовки.

***

В Дубовку я дошел к вечеру. И снова на улице сгущались сумерки, а небо потихоньку затягивало тучами. Оно и понятно, давненько дождей не было. А скоро осень, так они еще чаще станут нас «навещать».

В усадьбе кроме мамы собралась вся наша семья. Тетя с Владимиром Михайловичем неожиданно для меня этому лишь обрадовались. Особенно звонким голосам мальчишек, играющих в солдатиков. Да и к Люде они относились весьма благожелательно. Повезло нам с родственниками.

– Роман, ты вовремя, – позвала меня мама, когда я со всеми поздоровался. – Мне нужно, чтобы ты совершил выбор.

Что за выбор, я сначала не понял. Но оказалось, что мама успела сходить к ювелиру и взять несколько колец. Из них-то я и должен выбрать ту пару, что станут помолвочными. Остальные потом просто вернем.

Среди четырех предоставленных пар колец мне понравились серебряные. Для девушки – с ажурным листиком и брильянтом в центре. Камень выглядел словно росинка, упавшая на лист и почему-то задержавшаяся там. Тонкая работа. А мужское кольцо было больше на перстень похоже. И камень не прозрачный, а черный. Но орнамент вокруг него тоже из листьев.

– А оно подойдет? – спохватился я, когда мама убрала остальные кольца.

– Я узнала у Анастасии ее размер, – успокоила меня мама.

Сколько стоила это красота, мама умолчала. Но с выплатой от князя, которую тот обязан нам совершить, это сейчас не особо важно. После этого выбора мы вернулись обратно в общий зал к остальным родственникам. Люда тут же подсела ко мне, предложив попрактиковаться в игре на гитаре.

– Ты играешь – я пою, – сказала она. – И тебе и мне практика.

Отказываться я не стал, а сестра захотела повторить «10 капель», что я ей когда-то напел. В этот раз у меня получалось уже вполне сносно переходить с аккорда на аккорд. Даже заминок было в разы меньше. Скоро их и вовсе не станет.

– Я поделилась этой песней с Кристиной. Надеюсь, ты не в обиде на меня? – с внутренней опаской спросила Люда.

– Ну раз уж ты это сделала, что я могу изменить? – вздохнул я в ответ.

– Она расстроится, когда узнает о помолвке, – заметила сестра.

– Вот заодно и проверишь – она с тобой ради меня дружить собралась, или все же хочет тебе настоящей подругой стать.

Девочка грустно кивнула. По ее виду было понятно, что во второй вариант она верит слабо, и ее вполне устраивал и первый. Все же скучно и грустно ей без общения. Остальные родственники обсуждали будущую помолвку и с нетерпением ждали завтрашний день. У меня же он вызывал небольшой мандраж. Вот уж не думал, что решусь на такой ответственный шаг так скоро. И чтобы отвлечься, позвал тетю поиграть в карты. Посмотрим, кто на этот раз у нас будет победителем.

***

– Кузьма Авдеевич? – удивилась Пелагея, когда открыла дверь. – Что вы здесь делаете?

– Хотел тебя проведать, – облегченно выдохнул здоровяк. – Я не вовремя?

– Проходите, – посторонилась девушка.

Кузьма прошел в снимаемую комнату девушки, попутно осмотревшись. Он впервые был здесь, и ему было неловко. Все же наедине с такой красавицей остался. Что ни говори, а такое порицается даже у крестьян. Хотя в их среде на подобное смотрят чуть проще, чем у аристократов, но все же… В комнате Пелагеи было довольно скромно. Одна кровать, небольшой столик и шкаф со стулом. Вот и вся мебель. Сама комнатушка тоже маленькая. Стоило мужику зайти, как он занял чуть ли не треть свободного пространства.

– Я слышал, что князя Белова выпустили, и сразу примчался к тебе. Переживал, – выдохнул здоровяк и с удовольствием заметил смущенный румянец на щеках девушки.

– Не стоило. Я знаю, что его выпустили. Я… присутствовала при этом, – чуть запнувшись, призналась она.

– Вот как? – удивился мужик. – И… как это случилось?

– Роман Сергеевич заключил сделку с князем. Если бы он на это не пошел, его самого бы посадили в тюрьму. Так он мне потом рассказал.

Мужик помрачнел.

– Как обычно – баре только о себе думают, – процедил он.

– Нет! – вскинулась Пелагея. – Роман Сергеевич пригрозил князю, что если со мной что-то случится, то он в стороне не останется. А уж Роман Сергеевич слова на ветер не бросает.

Кузьме не понравилось, как девушка восхищается молодым дворянином. Словно влюблена в него. Мужик не хотел этого признавать, но он испытывал ревность, что понравившаяся ему красавица, восхищается не им. И если бы не сословные различия вполне могла достаться этому юнцу не оперившемуся.

– Хочешь, я останусь и буду тебя всегда защищать? – решился мужик и задал самый главный для себя вопрос. – Понимаю, что это не по правилам, но ты… – на секунду замявшись, он решительно закончил, – согласилась бы стать моей женой?

Пелагея растерялась. Ее взгляд заметался, а она сама стала избегать смотреть в глаза Кузьме.

– Хочешь чаю? Я сейчас схожу до кухни… – сменила она тему.

Здоровяк мрачно поджал губы. Пусть прямого ответа не прозвучало, но все стало понятно и так.

– Ты его любишь? – не выдержал он. – Ты же понимаешь, что вам не быть вместе?

Пелагея замерла на мгновение, а потом снова засуетилась. Достала из шкафа пару кружек, сахар, и попыталась пройти мимо мужика в коридор.

– Подожди, я сейчас все сделаю, – прошептала она, словно не услышала последних слов.

Но тот ее придержал за талию, от чего Пелагея вздрогнула.

– Скажи, у меня есть хотя бы шанс?

– Кузьма Авдеевич, – губы девушки задрожали. – Я… не знаю. Вы хороший человек, но…

– Ясно. Хоть в чем-то барин оказался прав, – пробормотал непонятно для Пелагеи он и покинул комнату.

Внутри бригадира жгло мужское самолюбие и злость на юношу, который с пеленок в шелку да в бархате. Мужику приходилось прогрызать свой путь в жизни. Набиваться на обучение в артель, проявить там себя, тяжело работать, чтобы получить уважение, деньги и хоть толику влияния, а этот Роман… у него все есть с рождения. И девицы буквально кидаются ему в ноги, желая, чтобы и на них хоть немного пролилась эта благодать.

«И Пелагея такая же, – со злостью подумал Кувалдин. – Все бабы не на мужскую стать смотрят, да на честность и трудолюбие. Им лишь роскошь подавай. Готовы под кого угодно лечь, если будут знать, что не рабынями окажутся, а достаток в один миг получат. Опять мне не повезло».

Желание защищать девушку у Кузьмы разом пропало.

«Пускай ее хоть князь, хоть кто угодно насильничает. Верит так в своего Романа Сергеевича, вот пусть он ее и защищает, – со злостью думал здоровяк. – А я палец о палец не ударю. Все, выкинуть надо ее из головы. Дурак, и зачем со стройки сорвался? Ради кого?..»

В таких невеселых думах он добрел до ближайшего кабака и ввалился в него. Сейчас желание у бригадира было одно – напиться и забыть девушку, не оправдавшую его ожиданий.

***

– Господин, – лакей позволил себе потревожить князя, когда тот отдыхал после бани.

– Ну чего еще?

Григорий Александрович только что хорошо попарился. Так еще и после баньки успел кваса выпить, а то от вина у него мигрень развилась.

– Смею думать, вам может это быть интересно. Недавно по нашим землям проехал экипаж Винокуровых. По словам крестьян – в нем была вся семья ваших соседей. Из тех, кто оставался в поместье.

При упоминании ненавистной фамилии, Белов скривился. Но ругать слугу не стал, ведь сведения и впрямь интересные.

– Опять чего-то затевают. Небось, снова их неугомонный сынок что-то учинил. Все пошло наперекосяк, когда этот Роман со своей учебы вернулся!

Отпив еще кваса, князь задумался, может ли использовать как-то то, что Винокуровых нет дома. Прямое нападение он отмел сразу. На него же в первую очередь подумают. Зато появился шанс встретиться с подлецом Свечиным так, чтобы об этом не узнали Винокуровы! Или хотя бы сразу не вызнали.