Текст книги "Азбука спасения. Том 10"
![](/books_files/covers/thumbs_240/azbuka-spaseniya-tom-10-272676.jpg)
Автор книги: Никодим Благовестник
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Преподобный Иоанн Кронштадский
Божественное домостроительство человеческого спасения верно само в себе
Божественное домостроительство человеческого спасения верно само в себе до йоты на пространстве всех веков, и обещания Господни верным и подвизающимся истинны до йоты. Ни один шествовавший верно и неуклонно путем Господним не постыдился, не погиб, но принял за подвиги свои нетленную награду – Царство Небесное.
![](image2_6538aab6a603310007a03f94_jpg.jpeg)
А мир как смотрит на подвиги людей веры и благочестия и на самих подвижников? Как на суеверов и иступленных, не верит в истину Божия домостроительства и потому погибает в неверии своем. О чудная истина Божественного домостроительства человеческого спасения!
Святитель Григорий Палама
Божественное Домостроительство творения и спасения
Часть первая
О том, что мир имел начало, и природа научает, и история удостоверяет; это же ясно подтверждают и изобретения ремесел, и учреждения законов, и полезные устроения государств. Ибо мы знаем изобретателей почти всех ремесел, законодателей и учредителей государственной власти. Кроме того, мы знаем и писателей, которые в своих сочинениях так или иначе касались начала всего, но из них мы не видим никого, кто бы превзошел Моисея в его повествовании о происхождении мира и времени. Он, описавший начало происхождения мира, представил столь неоспоримые доказательства истинности написанного им посредством необыкновенных слов и дел своих, что убедил почти весь род людской, побудив человечество изгнать и подвергнуть осмеянию софистов, утверждающих противоположное.
Поскольку природа этого мира такова, что она в каждом отдельном случае нуждается в новом начале и без него никак не может существовать, то этим доказывается бытие Первого Начала данной природы – того Начала, которое не производится от другого. А о том, что мир не только имел начало, но будет иметь и конец, свидетельствует и природа сущих в этом мире вещей, поскольку она постоянно погибает в отдельных своих частях. Твердым и неоспоримым доказательством гибели мира является пророчество Христа, Бога всяческих, и других богодухновенных мужей – и не только людям благочестивым, но даже и нечестивым необходимо доверять им, как изрекающим непреложную истину, поскольку очевидно, что и все другое, предреченное ими, соответствует действительности. От них мы можем узнать, что мир сей не отойдет в небытие в своей всецелой совокупности, но, подобно нашим телам, расторгнувшись и изменившись, преобразится силой Божиего Духа в мир более божественный.
Небесная сфера
Эллинские мудрецы говорят, что небо вращается с помощью естества Мировой Души и что оно научает справедливости и разуму. Какой справедливости и какому разуму? Если небо вращается не благодаря собственной природе, но с помощью естества так называемой Мировой Души, и если эта Душа принадлежит всему космосу, то почему не вращается также земля, вода и воздух? Далее, согласно им, хотя Душа является приснодвижной, но земля, соответственно собственной природе, остается неподвижной, и вода занимает в ней нижнее место; наоборот, небо, будучи по природе приснодвижным и вращаясь по кругу, занимает область высшую. Какова же в таком случае Мировая Душа, естеством которой приводится в движение небо? Разумна ли Она? Тогда Она была бы самопроизволящей и не стала бы приводить в движение таким же образом, каким и Сама движется, ибо самопроизволящие сущности в разное время движутся по-разному.
Какие следы разумной Души видим мы в нижайшей сфере земли или в ближайших от нее частях, т. е. в областях воды, воздуха или самого огня, хотя Мировая Душа принадлежит также и им? Далее, почему, согласно им, одни твари суть одушевленные, а другие – неодушевленные? И это касается не просто случайно взятых вещей, но всякий камень, всякий металл, всякая земля, вода, воздух и огонь являются неодушевленными. Ибо огонь, по их словам, приводится в движение собственной природой, а не Душой. Если эта Душа является общей для всего мира, то почему только одно небо движется Ею, а не приводится в движение само по себе? Возникает и еще один вопрос: почему Душа, движущая небесное тело, не является разумной, если Она, по их мнению, есть источник наших душ? – Далее, если Она не является разумной, то тогда, по крайней мере, должна быть чувствующей или растительной.
Однако, как это известно, ни одна из этих душ не приводит в движение тело без помощи соответствующих органов, а ни у земли, ни у неба, ни у элементов, которые содержатся в них, не наблюдается подобного члена тела, служащего органом движения, поскольку всякий орган состоит из различных естественных частей, а каждому из элементов, особенно небу, присуща простая природа.
«Ведь душа есть энтелехия органического тела, обладающего в потенции жизнью». Небо же не имеет члена или части тела, служащего органом движения, а поэтому оно не может жить. А неспособное к жизни разве может обладать душой? Осуетившиеся же в умствованиях своих от несмысленного сердца (Рим.1:21) выдумали какую-то Душу, которая не существует, не существовала и не будет существовать. Ее они объявляют Творцом, Кормчим и Промыслителем всего чувственного мира и наших душ. Более того, Ее, имеющую бытие от Ума, они считают как бы Корнем и Источником всех душ. А сам этот Ум иносущен, по их словам, высшему Началу, которое они называют Богом. Так догматствуют те, которые среди эллинов наиболее преуспели в мудрости и богословии. Они ничуть не лучше тех, которые обожествляют зверей и камни, и даже хуже последних в своем предмете благоговейного почитания. Ибо звери, золото, камень и медь есть нечто реальное, хотя и занимают они последнее место среди тварей, а звездоносная Мировая Душа не существует, никогда не существовала и не есть нечто реальное, но является плодом воображения одержимой злой силой мысли.
Поскольку, как они говорят, небесному телу необходимо двигаться, но нет никакого места дальше, куда бы оно могло продвинуться, то оно возвращается к самому себе и его поступательное движение становится круговращением. Превосходно. Стало быть, если бы небесное тело имело бы такое место, то вознеслось бы вверх, наподобие огня, и даже выше огня, поскольку природа его легче огня. Но подобное движение не свойственно естеству души, а есть свойство природы легкого тела. Тогда, если поступательное движение неба есть движение круговое и такое движение является для него естественным, то небесное тело вращается не благодаря природе души, но благодаря собственному естеству. Поэтому оно не обладает душой, и вообще можно сказать, что нет никакой небесной или вселенской Души. Единственной разумной душой является человеческая душа – не небесная, но наднебесная; таковой она является не вследствие своего местоположения, но вследствие собственного естества, поскольку есть умная сущность.
Небесное тело не обладает поступательным движением вперед и не устремляется ввысь. И это не потому, что дальше нет места, куда бы оно могло двигаться, поскольку пребывающая вместе с данным телом и содержащаяся в нем сфера эфира также не возносится вверх. Не потому, что нет места для продвижения этого тела, ибо небесное пространство объемлет и эту сферу. Оно не распространяется вверх, поскольку область, находящаяся выше сферы эфира, – более легкая, чем эфир. Поэтому небесное тело по естеству своему выше сферы эфира. Стало быть, небо не распространяется ввысь не потому, что там нет места превыше его, но потому, что не существует тела легче и тоньше его.
Итак, нет тела, которое бы было выше небесного тела. Но это не потому, что выше не существует какой-либо области бытия, способной вместить тело, а потому, что небо объемлет всякое тело и нет никакого другого тела, запредельного ему. А если бы было возможно пройти через небо, как мы благочестиво веруем, то та область, которая выше неба, не была бы недоступной. Ибо Бог, Который наполняет все и Который простирается в бесконечность за пределами неба, существовал и до возникновения мира, наполняя Собою, как и ныне наполняет, всякое место в мире. И не существовало ничего такого, что могло стать телом в нем. Поэтому и вне неба (как и на окружности мира или внутри него) нет какого-либо препятствия для существования места, в котором могло бы быть тело.
Почему же, следовательно, если нет никакого препятствия, небесное тело не устремляется ввысь, но совершает круговое движение? – Потому что оно двигается поверху, как наилегчайшее, наивысочайшее и самое подвижное из всех тел. Ибо как то, что до предела сжато и что является наиболее тяжелым, находится в самом низу и есть самое неподвижное, так и то, что есть наиболее неплотное и легкое, пребывает на самом верху и является наиболее подвижным. Поскольку же ему по природе присуще двигаться сверху, а то, что таким образом движется, не может отделиться в силу своей природы от той поверхности, по которой оно движется, постольку можно предположить, что аналогичное происходит и с небесным телом.
Земная сфера
То же можно было бы заметить и о ветрах в ближайших к нам сферах: им присуще веять сверху, но не отделяться от тех областей, над которыми они веют, и не уноситься в более высшие области, – не потому, что там нет дня них места, а потому, что эти области легче, чем сами ветры. Ветры же остаются в тех местах, над которыми они веют, так как по своей природе они легче этих мест. Двигаются же они окрест тех мест не в силу своей естественной одушевленности, а по собственной неодушевленной природе. И желая показать, как я думаю, это соразмерное сходство, мудрый во всем Соломон называет небесное тело именем «ветров», когда пишет: кружится, кружится ветер на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои (Еккл.1:6). Природа ветров, которые вокруг нас, отличается от самых высших небесных сфер и скоростью движения, поскольку уступает им в легкости.
Согласно эллинским мудрецам, земля имеет два противоположных умеренных и обитаемых пояса, каждый из которых делится на две населенные части, так что всего таких областей четыре. Поэтому они утверждают, что на земле есть четыре рода людей, которые не могут общаться между собой. Ибо, по их мнению, наискось от нас находятся обитатели противоположной умеренной зоны, отделенные от нас жаркой полосой земли. А противоположное этим последним место занимают те, которые живут под нашей зоной. Еще эти мудрецы говорят, что из тех, которые соотносятся подобным образом с нами, одни – противоположны, а другие суть антиподы и обращены в другую сторону. Ведь они не ведали, что, за исключением десятой части земной сферы, почти все остальное омывается водной пучиной.
Следовало бы знать, что кроме населенной нами области нет никакой другой части земли, годной для обитания, так как она окружена пучиною вод. Следует также принимать во внимание, что четыре стихии, из которых состоит мир, обладают равенством; каждая из них, соразмерно своей плотности, занимает свою собственную величину сферы, во много раз большую, чем другая, с чем согласен и Аристотель. Ибо, как он говорит: «Существует пять стихий, расположенных сферически в пяти областях; при этом меньшая всегда охватывается большей, например, земля окружается водой, вода – воздухом, воздух – огнем, огонь – эфиром, и таково строение мира».
Эфир является несравненно более блистающим, чем огонь, почему он и называется воспламеняющимся веществом; огонь же занимает гораздо больший объем, чем воздушная сфера, воздух, в свою очередь, – больший, чем вода, а вода – больший, чем земля, которая, будучи наиболее сжатой, занимает наименьший объем среди четырех поднебесных стихий. Таким образом, величина водной сферы значительно больше земной и, если бы она распространилась по всей поверхности земли так, чтобы обе сферы, то есть сфера воды и сфера земли, вращались вокруг одного центра, то вода не позволила бы земнородным животным использовать какую-либо часть земли, ибо она затопила бы всю сушу, во много раз превышая ее поверхность. Но так как она не обнимает всю поверхность земли, и остается не покрытой водою суша, населяемая нами, то водная сфера по необходимости является эксцентричной. Поэтому следует исследовать, насколько она эксцентрична и где находится ее центр по отношению к нам: ниже или выше? Невозможно предполагать, чтобы он был выше нас, ибо мы отчасти видим под нами поверхность воды. Стало быть, он находится ниже нас, и центр водной сферы там же, где и сам центр земли. Остается только выяснить, насколько далеко отстоит центр водной сферы от центра земли.
Если попытаться понять, насколько ниже, как это кажется нам, от центра земли расположен центр водной поверхности, то необходимо принять во внимание, что поверхность воды, видимая нами и находящаяся под нами, так же, как и основание земли, по которой мы ходим, почти совпадает с поверхностью земной сферы, населяемой нами. А населяемая нами часть земли составляет приблизительно десятую часть ее окружности, ибо земля имеет пять поясов, и половина одного из них населяется нами. Если кто пожелает присоединить сферу, которая вокруг земли, к этой десятой части поверхности, то он обнаружит, что диаметр внешней сферы, объемлющей также и внутреннюю, в два раза больше последней и что внешняя сфера по величине является в восемь раз большей, имея свой центр в самой низшей, с нашей точки зрения, части земли. Это ясно из чертежа.
Пусть сфера земли изображается кругом, внутри которого вписаны буквы Α, Β, Γ, Д, а вокруг него пусть будет начертан другой круг, представляющий водную сферу, десятая часть поверхности которой соответствует внутреннему кругу, в него вписанному; по окружности большого круга написаны буквы Ε, Ζ, Η, О. Тогда окажется, что нижняя по отношению к нам оконечность вписанной окружности совпадает с центром внешнего круга. Если диаметр этого внешнего круга будет больше вписанной окружности, то из геометрических доказательств следует, что сфера, диаметр которой вдвое больше диаметра другой, в восемь раз больше ее. Поэтому восьмая часть этой водной сферы соответствует охватываемой ею земле, смешанной с водой. Вследствие чего многие источники бьют из земли, и истекают обильные и неиссякаемые потоки рек, которые впадают в заливы совсем не немногочисленных морей; также наполняется множество озерных вод. И трудно найти на земле такое место, где бы, копая, нельзя было бы обнаружить подпочвенных вод.
И приведенный чертеж, и разум научают нас, что нет никакой другой земли, кроме населяемой нами. Ибо если бы земля и вода имели бы один и тот же центр, то земля и вовсе была бы необитаемой. Точно так же, и даже с гораздо большей уверенностью, можно сказать, что, если вода имеет своим центром нижайшую по отношению к нам оконечность земли, то кроме населенной нами, т. е. верхней, части этой меньшей сферы не может быть другой обитаемой, поскольку все остальные части омываются водой. И как уже было указано, только одна обитаемая часть земли населяется разумной душой, живущей в теле, – теперь в пользу этого приведено еще дополнительное доказательство. А из подобного утверждения вытекает, что из неразумных животных земнородные также обитают только на этой части земли.
Естественные человеческие способности
Зрительное восприятие образуется из разнообразно расположенных цветов и форм, обоняние – из испарений, вкусовое ощущение – из соков, чувство слуха – из шумов, осязание – из шероховатости или гладкости поверхности. Образы, возникающие в чувствах, происходят из тел, но сами не являются телами, хотя и телесны, ибо они происходят не просто из тел, но из форм, которые соотносятся с телами. Впрочем, они не суть сами эти формы тел, а их отпечатления, представляя собой как бы образы, нераздельно отделяемые от форм в телах. Наиболее всего это очевидно на примере зрения, особенно зрения предметов, отраженных в зеркалах.
Способность воображения души, усвоив себе из чувств эти чувственные отпечатления, совершенно отделяет от тел и от форм, которые в этих телах, не сами ощущения, но образы, содержащиеся, как мы сказали, в ощущениях. Указанная способность сохраняет их, как сокрытые сокровища, извлекая их для собственного употребления, даже при отсутствии какого-нибудь тела, одно за другим и каждое в свое время, представляя себе все, что видела, слышала, вкушала, обоняла и к чему прикасалась.
Эта способность воображения души в разумном существе занимает среднее место между умом и ощущением. Ибо ум, созерцая и останавливаясь на воспринятых из ощущений образах, отделенных от тел и ставших уже бестелесными, многоразличными способами производит помыслы путем рассуждения, предположения и умозаключения; это происходит разным образом: страстно, бесстрастно и безразлично, а также заблуждаясь и не впадая в заблуждение. Из этого рождаются как большинство добродетелей, так и пороков, как благих, так и дурных мнений. Поскольку не всякий помысл возникает в уме от данных чувственных впечатлений и относительно их, но можно найти и такие помыслы, которые не подпадают под разряд чувственных, но даются рассуждению умом, постольку я и сказал, что не всякие истина или заблуждение, не всякие добродетель или порок в наших помыслах берут свое начало от воображения.
Достойно удивления и рассмотрения, каким образом от этих преходящих и чувственных вещей рождается в душе неизменная красота или безобразие, богатство или бедность, слава или бесславие; одним словом, как бывает в душе или умопостигаемый свет, доставляющий вечную жизнь, или умопостигаемый и карающий мрак.
Ум, пользуясь способностью воображения души и посредством этого соединяясь с чувствами, производит смешанное ведение. Если, например, посмотреть чувственным оком на заходящее солнце и на следующую за ним луну, малая часть которой, обращенная к солнцу, освещается им, которая затем, в последующие дни, понемногу удаляется от солнца и ярче светится до тех пор, пока она не окажется на противоположной стороне; затем, если увидеть, как она понемногу приближается к другой части небосклона, все больше и больше уменьшаясь в своем сиянии и удаляясь от того места, где она первоначально освещалась, – то, осмыслив умом эти зрительные представления, прежде воспринятые воображением, всегда присутствующим в чувстве, можно прийти к выводу, исходя из чувства, воображения и размышления, что луна имеет свой свет от солнца, когда ее орбита наиболее близко подходит к земле и находится значительно ниже орбиты солнца.
Мы знаем не только то, что происходит с луной, но и то, что с солнцем: его затмение и связанные с этим явления, движения других небесных планет, расстояния между ними и различные их сочетания; одним словом, мы знаем то, что касается небесных явлений. Кроме того, мы являемся сведующими также в законах природы, в методах их постижения и во всех искусствах их использования. Кратко говоря, мы обладаем всяким ведением обо всем, создающимся из частичных восприятий и получаемых благодаря уму из чувства и воображения. Однако это ведение нельзя назвать духовным и ему более подобает название «естественного», поскольку оно не вмещает в себя то, что принадлежит Духу.
Духовное ведение
Откуда мы научаемся о Боге? Откуда узнаем о всем мире? Откуда у нас твердое и неложное ведение о самих себе? Разве не от научения Духа? Оно нас наставило, что один только Бог есть подлинно Сущий, вечно Сущий и Неизменный; что Он не получил Своего бытия из не сущего и не возвратится в небытие; что Он – Триипостасен и Всемогущ; что Он в шесть дней Словом привел в бытие сущее из не сущего, или, точнее, как говорит Моисей, Бог сразу все установил. Ибо мы внимаем ему, глаголющему: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт.1:1); и сотворил землю не совершенно пустой и не без всяких тел, которые посередине, ибо земля была смешана с водой, а каждая из этих стихий была чревата воздухом и различными видами животных и растений, небо же было чревато светилами и огнями, на которых утверждена вселенная. Стало быть, таким образом Бог сотворил вначале небо и землю, как некую всеобъемлющую материю, содержащую в себе все в возможности. Этим прекрасно и полностью опровергается дурное мнение тех, которые считают материю предсуществующей.
После этого Бог, приведший все в бытие из ничего, как бы усовершенствуя и украшая мир, распределил в шесть дней свойственный и подобающий каждому виду тварей, принадлежащих Ему и наполняющих Его мир, соответствующий чин. Одним Своим повелением отделив каждый из этих видов, Он, словно из тайных сокровищниц, извлек сокровенные там вещи для созерцания, распределив и сочетав их гармонично, образцово и надлежащим образом – одно с другим, каждое со всеми и все с каждым. Вокруг неподвижной земли, как бы около неподвижного центра, Он расположил высочайшим кругом вечно движущееся небо, премудро соединив землю и небо средними областями, чтобы тот же самый мир пребывал одновременно и в покое, и в движении. Поскольку тела, постоянно и быстро движущиеся, расположены вокруг неподвижного тела, то последнее в силу необходимости занимает среднее место, уравновешивая движение своей неподвижностью, дабы всемирная сфера не переместилась, подобно цилиндру.
Уделив каждому из двух пределов вселенной такое положение, Наилучший Художник, можно сказать, и боголепно утвердил в неподвижном состоянии, и привел в движение весь мир, распределив также подобающее место каждому телу из тех, которые находятся посередине между этими пределами. Одни из них Он расположил вверху и повелел им вращаться в самом верхнем пределе вселенной, двигаясь стройно, упорядочению и непрестанно, поскольку они легки, подвижны и приспособлены к пользе нижележащих областей. Вполне понятно, что, расположенные столь высоко над средней частью вселенной, они способны в достаточной степени ослаблять в ней неумеренный холод и удерживать чрезмерность собственного тепла в своих пределах.
Неким образом удерживается также и несоразмерность вращения самых высших пределов, имеющих свое собственное противоположное движение, так что они задерживают противоположным круговращением названные тела на своем месте, доставляя нам весьма полезную смену времен года как мерило промежутков времени и даруя разумным существам ведение Бога, создавшего, устроившего и украсившего весь тварный мир. Таким образом, Он по двум причинам позволил некоторым телам вращаться в возвышенной и высочайшей сфере: ради красоты вселенной и ради многообразной пользы живых существ. Другие тела Он поместил внизу вокруг средней части вселенной: они обладают тяжестью, суть страстные по природе, им свойственно рождаться и изменяться, разделяться и соединяться, или, скорее, они способны изменяться ради взаимной пригодности. Следовательно, Бог устроил все это упорядочение и соразмерно друг другу, чтобы вселенная могла по справедливости называться «космосом».
И таким образом было сотворено некое первое из сущих, за ним второе, потом третье и следующие по порядку, а после всех – человек. Он удостоился от Бога такого попечения, что весь этот чувственный мир был приведен в бытие до него и ради него; и тотчас от создания мира до человека и для него было уготовано Царство Небесное; до него и о нем состоялся предвечный Совет, и рукою Божиею и по образу Божию был он создан. В отличие от прочих живых существ, он не состоял весь целиком только из этой материи и того, что принадлежит чувственному миру, то есть, не имел только тело, но получил душу из надмирного, точнее – от Самого Бога через неизреченное вдуновение, как нечто великое и чудесное, все тварное превосходящее и все способное созерцать, всем руководящее, познающее Бога и приемлющее Его, лучше всего свидетельствующее, что она есть произведение превосходного величия Художника. Однако человеческая душа не только способна к принятию Бога, но она может также соединяться через подвиг и благодать с Ним в одной Ипостаси.
В этом и в подобного рода вещах обретается истинная мудрость и спасительное ведение, доставляющие горнее блаженство. Что же тогда Евклид? Что Марин? Что может понимать Птолемей? Что же Эмпедоклы, Сократы, Аристотели и Платоны с их логическими методами и математическими доказательствами? Или зададим еще вопрос: какое чувство восприняло такие вещи? Какой ум проник в них? Если этим естественным философам и их последователям духовная мудрость казалась приземленной, то избыток внешних знаний представлялся им превосходством над ней. Это почти напоминает отношение неразумных животных к премудрости самих философов (или, если угодно, отношение детей, которые бы считали, что лепешки в их руках лучше царского венца и всех познаний философов): точно так же относятся сами философы к истинной и превосходнейшей мудрости и научению Духа.
Однако не только познание Бога в истине несравненно выше эллинской философии, но и понимание того, какое место занимает человек у Бога, превосходит всю их мудрость. Ибо один только человек из всех земных и небесных существ был сотворен по образу Создателя, чтобы устремлять свой взор к Нему, любить Его, быть таинником и поклонником Его Одного, и своей верой в Него, склонностью и расположением к Нему сохранить собственную красоту; все же другое, что содержит земля и небо, считать ниже себя и совершенно лишенным ума. Поскольку же эллинские мудрецы не могли принять этого, они обесчестили наше естество и явили себя нечестивыми по отношению к Богу: они и поклонялись, и служили твари вместо Творца (Рим.1:25), обладающих чувствами и бесчувственных звезд одарили умом, почтив каждую из них силой и достоинством, соразмерными величине их тел. И, почитая их столь жалким образом, они обращались к ним, как к большим и меньшим богам, вверив им господство над вселенной. Разве эти мудрецы, исходя только из чувственных вещей и беря их за основу своей философии, не уготовляют своим душам позора, бесславия, конечной жалкой участи и подлинно умопостигаемого и карающего мрака?
Ведение того, что мы созданы по образу Творца, не позволяет нам также обожествлять и умопостигаемый мир. Ибо «по образу» не есть внешнее устроение тела, но, безусловно, естество ума, лучше которого нет ничего в тварной природе. Ведь если бы было что-нибудь лучшее, то в нем бы и находилось «по образу». А так как лучшее в нас – ум, то он, хотя и создан по Божественному образу, но все же сотворен Богом. Тогда почему трудно понять (или, скорее, разве это само по себе не очевидно), что Творец умного начала в нас есть и Творец всякого умного существа? Поэтому всякая умная природа является сорабом нашим в служении Богу и создана по образу Творца, хотя Ангелы и досточтимее нас, поскольку лишены тел и несомненно ближе к нетелесному и нетварному Естеству. Или, скорее, те из них, которые сохранили свой чин и любят то, ради чего они были созданы, хотя и являются сорабами нашими, почитаются нами и по своему чину в тварном бытии намного досточтимее нас. Те же из них, которые не сохранили своего чина, но стали отступниками и отвергли то, ради чего они были созданы, далеко удалились от находящихся вблизи Бога и отпали от своей чести. Если же они и нас стремятся увлечь к падению, то делают это не только как негодные и бесчестные, но и как противники Божии, и губители, и величайшие враги нашего рода.
Но натурфилософы, звездочеты и хвалящиеся знанием всего неспособны познать из своей философии ничего из вышеизложенного; они сочли начальника умопостигаемой тьмы и все подчиненные ему отступнические силы не только выше самих себя, но и выше богов, почтили их храмами, принесли им жертвы, подчинили себя их пагубным оракулам, посредством которых они, разумеется, были полностью обольщены нечестивыми культами и оскверняющими очищениями, а также теми, кто внушает проклятое самомнение, пророками и пророчицами, уводящими прочь от подлинной истины.
![](image3_6231558667a5b218f4eded34_jpg.jpeg)
Да и не только то, что человек знает Бога и познает сам себя и свой чин (то есть, подразумевается то знание, которое свойственно всем христианам, даже считающимся простецами), – не только это, повторяю, является более возвышенным ведением, чем естествоведение, астрономия и всякая философия, касающаяся этих наук, но и познание нашим умом собственной немощи, и стремление исцелить ее представляются делом несравненно более важным, чем знание и исследование величины звезд, законов естественных явлений, происхождения низших видов существ и круговращения высших светил, их изменений и восходов, их отстояний и сочетаний: одним словом – всей многообразной формы их отношений, возникающих из многоразличия их движений. Поэтому ум, познавший свою немощь, обнаружил бы, откуда он сможет прийти ко спасению, приблизиться к Свету ведения и восприять истинную мудрость, не гибнущую вместе с гибелью века сего.
Разумная природа
Всякое разумное и умное естество, будь то ангельское или человеческое, имеет жизнь по сущности, благодаря которой оно одинаковым образом пребывает в своем существовании бессмертным, не приемля тления. Однако разумное и умное естество, которое в нас, обладает не только жизнью по сущности, но и деятельностью, ибо животворит соединенное с ним тело. Поэтому и тело также можно считать жизнью, однако оно считается жизнью по отношению к другому и есть действие этого разумного и умного естества, а жизнь, зависящая от другого, не может быть названа сущностью самой по себе. Что же касается умного естества Ангелов, то оно не обладает жизнью, как такого рода деятельностью, ибо не получило от Бога соединенного с ним тела, взятого от земли, чтобы обрести и животворящую силу по отношению к нему. Впрочем, ангельское естество способно воспринимать противоположности, то есть воспринимать порочность и благость. Это подтверждают лукавые ангелы, отпавшие от Бога вследствие превозношения.
Следовательно, и Ангелы в некотором смысле суть существа сложные, состоящие из своей сущности и одного из противоположных качеств, то есть, из добродетели и лукавства. Отсюда явствует, что в качестве своей сущности они имеют благость.
Душа каждого из неразумных животных есть жизнь одушевленного ею тела; и каждое из животных имеет эту жизнь не по сущности, но как действие, ибо она зависит от другого, а не существует сама по себе. Очевидно, что данная душа не обладает ничем другим, кроме действий, осуществляемых посредством тела, а поэтому, когда разлагается тело, вместе с ним расторгается и она. Ибо она не менее смертна, чем тело, поскольку все, что она есть, существует по отношению к смертному и причисляется к нему, потому эта душа и умирает вместе со смертным телом.
Душа каждого из людей также является и жизнью одушевленного ею тела и, рассматриваемая по отношению к другому, то есть по отношению к оживотворяемому ею, обладает животворящей деятельностью. Но она имеет жизнь не только как действие, но и как сущность, ибо живет сама по себе. Ведь со всей очевидностью явствует, что она обладает разумной и умной жизнью, отличной от жизни тела и различных телесных явлений. И помимо того, что душа не расторгается вместе с телом и пребывает бессмертной, можно еще указать и на то, что она не рассматривается лишь в отношении к другому, но имеет жизнь сама по себе как сущность.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?