Текст книги "История Древней Греции"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-drevney-grecii-47798.jpg)
Автор книги: Николас Хаммонд
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Изобретение и использование бронзы – сплава меди и олова – возможно, произошло сперва в Сирии или Малой Азии. Ее широкое распространение усилило значение Европы, ведь богатейшие месторождения олова находились в Корнуолле, Испании, Этрурии и Венгрии. Самое первое бронзовое оружие попадало в Европу из Восточного Средиземноморья тремя основными маршрутами: через Трою в бассейн Нижнего Дуная, через Грецию и Адриатику в Италию и Центральную Европу и через Испанию в Северо-Западную Европу. Например, узкие бронзовые мечи, которые начали производить на Крите около 2000 г., вывозили через Грецию и Италию в центр Дунайского бассейна. Через несколько веков это оружие в Венгрии трансформировалось в широкий рубящий меч, который постепенно распространился в Италии и впервые появился в Греции вскоре после 1375 г. Хотя темп торговли был невелик, область, которую она охватывала, распространялась от богатых янтарем берегов Балтийского моря до низин Месопотамии. Богатейшими центрами обмена являлись Египет, Сирия и Малая Азия. Более того, в XV в. Египет находился на вершине политической власти, завладев Палестиной и Сирией и вступив в союз с Вавилонией и государством Митанни в северо-восточной Сирии; Кипр признал его господство, а Хеттское царство в центре Малой Азии с почтением относилось к его оружию. В этом столетии Египет стал центром цивилизованного мира. Его флот и армии контролировали торговые пути, уходившие в Абиссинию и Африку, в Красное море и Индийский океан, в Южное Средиземноморье и внутреннюю Палестину и Сирию.
Крит и материковая Греция в XV в. были обязаны своим процветанием не минеральным богатствам. Возможно, в Кирре около Дельф добывалось олово, но медные месторождения Крита и серебряные рудники Аттики, вероятно, еще не разрабатывались. Минойцы и микенцы были скорее посредниками и покровителями торговли, которая осуществлялась по Средиземному морю с Египтом и Ближним Востоком, а их местные ремесленники преуспели в производстве оружия и украшений. Кроме того, они экспортировали в Египет шкуры, лес, вино, оливковое масло и пурпурную краску в обмен на благородные металлы, лен, папирус и канаты. В это время, когда Египет и Сирия были главными центрами обмена, Крит занимал особенно выгодное положение на торговых путях в Средиземном море. Он и его владения господствовали над входом в южную часть Эгейского моря и над путями из Сирии, Кипра и Родоса на запад, пока Микены, возмужав, не бросили ему вызов около 1450 г. Затем около 1400 г. морское превосходство Кносса внезапно было уничтожено. Дворцы и сокровища Крита были разграблены, его политическое устройство разрушено. Катастрофа не затронула источники, из которых Крит черпал свое благосостояние, но она позволила другим силам узурпировать ключевую позицию, которую Крит занимал в течение столетий.
3. Микенский мир в 1400–1200 ггДержавы материковой Греции были вполне готовы унаследовать лидирующую позицию Кносса в южной части Эгейского бассейна. Ускорив развитие благодаря двухвековым контактам с минойской цивилизацией, они создали изящный микенский стиль керамики, в котором материковая традиция абстрактных узоров и технического мастерства сочеталась с минойским вкусом к украшениям и форме. Эта керамика в значительных количествах экспортировалась и до разграбления Кносса, но после него микенский экспорт резко возрос, через промежуточные пункты на Милосе, Фере и Родосе непрерывным потоком направляясь на Ближний Восток. Благодаря новым греческим поселениям Родос усилился и стал важным центром обмена. Греческие поселения возникли также на южном и восточном берегах Кипра, а впоследствии и в других частях острова. Следы микенского присутствия найдены в Тарсусе, Казанли и Мерсине в Киликии и в карийском Ясе. Греческих купцов принимал Угарит, а их товары через долину Оронт попадили в города на Сирийском плато; недавно микенские предметы были найдены в Посейдионе в Сирии. Микенская керамика также уходила из Аскалона в южную Палестину, а в меньших количествах из Хайфы в северную Палестину. Значительных масштабов достигал ее ввоз в Тельэль-Амарну, которая около 1374–1362 гг. стала столицей Египта вместо Фив, и – в меньшей степени – в Гуроб ближе к Нильской дельте. В течение всего XIV в. микенская керамика отличалась единообразием, и ей не были свойственны местные особенности. Родос и Кипр процветали как главные центры обмена, а также, вероятно, как производители керамики. В конце столетия значительное число выходцев с материка осело на Крите. Они строили дома мегаронского типа и хоронили мертвых в склепах с дромосами. Вероятно, им подчинялось минойское население острова, который в значительной степени продолжал богатеть, пользуясь преимуществами своего положения для торговли с Египтом.
В северной части Эгейского бассейна греческие державы продолжали развивать уже установленные торговые связи с богатым городом Троей. В конце XIV в. Троя VI погибла при землетрясении, но сменившая ее Троя VII А была столь же богата и открыта для торговли с материковой Грецией. Эта торговля, вероятно, осуществлялась по прибрежному пути через Фессалию, Македонию и Фракию, ускорив широкое распространение микенской культуры в Фессалии и Нижней Македонии. На Кикладах (не считая Милоса и Феры) и на Северных Спорадах микенская керамика найдена в небольшом количестве, причем в основном на Делосе; видимо, обитатели этих островов и прибрежные народы западной Малой Азии (за исключением Милета) находились за пределами основной сферы микенской торговли и культуры.
Хотя минойская и микенская керамика попадала в Липару и Искью, а на Крит с Липарских островов ввозили камень липарит, первые признаки заселения Запада относятся к XIV в. В Акраганте и Сиракузах на Сицилии найдены микенская керамика этого периода и купольные гробницы, а в Ории и Таренте в южной Италии – в значительных количествах микенская керамика. Очевидно, в обоих районах жили греческие поселенцы, которые пришли по торговым путям, ведущим в Липару и Искью, и обосновались на выгодных позициях точно так же, как и их наследники шестьсот лет спустя.
Расширение микенского мира и его укрепляющие контакты с Египтом, Сирией, Троей, Италией и Сицилией способствовали процветанию народов материковой Греции. В 1600–1400 гг. культурный процесс, достигший наивысшей стадии лишь в местах нахождения дворцов, очень медленно шел на зависимых территориях; но после 1400 г. начался быстрый рост однородной микенской культуры, распространившейся на всю материковую Грецию, кроме Эпира и внутренней Македонии, на Ионические острова, за исключением Керкиры, и некоторые из Эгейских островов. Этот процесс пошел вспять около 1300 г., когда торговля Греции с Египтом резко сократилась. Кипр стал независимым центром, вывозившим собственные товары в Сирию и Палестину; были построены фортификационные сооружения для защиты медных цехов в его столице Энкоми. Однородность культуры также стала нарушаться, например, на Кипре возник собственный стиль микенской керамики. Таким образом, материковая Греция потеряла многие рынки на Востоке, возможно, и финикийский Библ, который с XV в. перестал ввозить греческую керамику и, вероятно, стал соперником греков в торговле. Троя после 1300 г. также сократила ввоз микенской керамики, а на Западе примерно в тоже время прервались контакты с Сицилией, Липарой и Искьей (но сохранялись с греческими поселениями в южной Италии). Постепенно процветание материковой Греции клонилось к закату вследствие ухудшения условий для заморской торговли, а относительный мир, который наверняка сопровождал пору полного расцвета микенской цивилизации, сменился беспокойным веком, в течение которого были построены еще более мощные укрепления для защиты властителей дворцов.
Дворцы были характернейшей чертой греческой культуры в течение всего микенского периода, и микенский дворец был из них самым прекрасным. Вскоре после 1350 г. цитадель была расширена и окружена массивными «циклопическими» стенами, сложенными из огромных глыб известняка и конгломерата, толщиной до 6 м. Подступы к главным воротам прикрывал мощный бастион. Сами ворота состояли из входа шириной 2,7 м, образованного четырьмя громадными монолитами. Фронтон над воротами был украшен геральдической и религиозной эмблемой Микен – две львицы, положившие передние лапы на пьедестал священной колонны. Небольшие задние ворота, снабженные двойными дверями, вели внутрь ограды с северной стороны. Внутри цитадели широкий пандус вел от Львиных ворот к царскому дворцу.
![](i_018.png)
а) Микенская цитадель A. Львиные ворота; B. Доисторическое кладбище за стенами; C. Зернохранилище; D. Могильный круг A.; E. Пандус; F. Дом вазы с воином; G. Дом с пандусом; H. Южный дом; J. Эллинистические помещения; K. Дом Цунтаса; L. Дворец; M. Фундаменты храмов; N. Дом с колоннами; O. Первоначальная северо-восточная стена; P. Потайной выход; Q. Сток; R. Эллинистический резервуар; S. Потайной резервуар; T. Задняя решетка; U. Микенская террасная стена
![](i_019.png)
б) Купольная гробница «Сокровища Атрея», построенная в Микенах ок. 1330 г.
Рис. 7
Главной особенностью дворца был открытый и просторный двор (рис. 7, а). На восточной стороне двора через вход с колоннами, вымощенный гипсовыми блоками, можно было попасть в вестибюль, а оттуда в парадный зал – мегарон, в котором крашеный оштукатуренный пол окаймлялся рядом гипсовых блоков. В центре мегарона четыре деревянные колонны, обитые с внутренней стороны бронзой, окружали приподнятый круглый очаг (ср. рис. 5, з). Стены зала украшали фрески, на которых изображались колесницы в бою, лошади с конюхами и женщины, гуляющие вне дворца. С западной стороны двора дверь вела в переднюю, отделявшую тронный зал от внушительной лестницы, которая вела ко входу для высокопоставленных посетителей. Жилые помещения дворца находились с северной стороны от двора и имели верхний этаж; вероятно, туда попадали из вестибюля мегарона. В жилых помещениях параллельно северной и южной стенам двора шли два длинных коридора. В северной, самой высокой части дворца находилось святилище с круглыми алтарями из раскрашенной штукатурки; рядом с ними была найдена скульптурная группа из двух богинь и ребенка, сделанная из слоновой кости. Плоская глиняная крыша дворца, укрепленная тростником и стропилами, держалась на горизонтальных балках. С крыши открывался вид на широкую равнину до самого Арголидского залива, а в другую сторону – на горы Аркадии и Лаконии.
Ниже цитадели лежали обширные открытые кварталы города, где жили богатые купцы, находились царские купольные гробницы и начинались дороги, которые по циклопическим насыпям, снабженным водоводами, вели к крепостям на Аргосской равнине и на север к Коринфу. Из купольных гробниц самая прекрасная, «Сокровищница Атрея» (рис. 7 б), имеет купол высотой в 12 м и восхищает благородством своих пропорций. Она построена около 1330 г. как место упокоения царя, для которого была укреплена цитадель и украшены двор, мегарон и тронный зал. Последняя из великих купольных гробниц появилась около 1300 г. В течение XIII в. была перестроена парадная лестница, кольцо циклопических стен расширено на северо-восток, сооружен ход к подземному резервуару, наполнявшемуся из источника за стеной города. В том же веке были закончены массивные укрепления в Тиринфе, а в толще стен устроены галереи-хранилища.
Вне Арголиды самые сильные центры микенской культуры находились в Беотии, где мощная крепость в Гуласе контролировала плодородную аллювиальную равнину вокруг озера Копаис, осушенную микенцами. На кряже, разделяющем главные равнины Беотии, стояла цитадель Фив – Кадмея, а правителей Орхомена хоронили в величественной купольной гробнице, известной как «Сокровищница Миния». Аттика не имела такого значения. Циклопические укрепления Афинского Акрополя были доведены до совершенства в 1250–1200 гг., а к воде в то время вела подземная тридцатиметровая лестница ниже уровня земли. Другие важные центры Микенского царства отмечены прекрасными купольными гробницами и цитаделями процветающих городов, которые были раскопаны в Иолке в Фессалии, Ласе и Амиклах в Лаконии, Пилосе и Перистерии в Мессении, Каковатосе в Трифилии и Термоне в Этолии; имелись также микенские центры на островах Эгина, Кефалления и Левкас.
Укрепления микенских дворцов и преобладание сцен войны и охоты свидетельствуют о воинственном духе греков той эпохи. После гибели Кносса Микены и другие важные города обеспечили себе процветание силой оружия. Да и микенская экспансия за моря не обходилась без насильственных методов, так как в эти тревожные времена меч был хранителем торговли.
Греческие торговцы и поселенцы столкнулись с грозными соперниками в лице сикелов на западе, островитян Киклад, прибрежных народов Малой Азии и финикийцев сирийского побережья. Греческие военные корабли, так же как и корабли минойского Крита, строились с продольной килевой балкой, необходимой при таранной тактике; морские бои нашли отражение в минойском и микенском искусстве. Ранее оружием жителям материка, так же как и критянам, служили мечи-рапиры, колющие копья и щиты с ременными петлями, которые вешали на плечи, оставляя свободными обе руки. Эти неуклюжие щиты использовали при рукопашных единоборствах, но, возможно, в основном они предназначались для защиты от метательных снарядов – копий, стрел и пращей. Жители материка обычно носили традиционный шлем с кабаньими клыками конической формы (рис. 10, б); на Крите и на материке найдены единичные бронзовые шлемы, плотно прилегающие к голове. К концу XIV в. в Эгейском регионе появился рубящий меч, происходивший из Центральной Европы. Это смертоносное оружие привело к возникновению небольших круглых щитов, которые держали в руке, и шлемов с продольными рогами, предназначенными для отражения ударов сверху вниз (рис. 10). Такое вооружение использовалось по всему Ближнему Востоку в течение XIII в.
На войне также широко применяли колесницы. Хотя лошадь с давних времен служила в материковой Греции вьючным животным, на войне она не использовалась до появления колесницы, возможно заимствованной в XVI в. с Ближнего Востока. В Египте и Сирии практиковались массированные атаки колесниц; но мы не знаем, применяли ли греки подобную тактику с самого начала или использовали колесницу как подвижную платформу для метательного оружия.
Греки микенского периода были лишь одним из нескольких могущественных народов Восточного Средиземноморья, и они, разумеется, имели торговые и военные контакты с соседями. Хетты и египтяне, которые вели летописи дипломатических и военных событий, упоминают греков, частенько приезжавших в Трою и контролировавших южную часть Эгейского бассейна. Греки более поздней эпохи в своих преданиях называют своих предков микенского периода ахейцами, данайцами и аргивянами, и поэтому можно надеяться встретить такие наименования в хеттских и египетских летописях.
В XIV в., когда Хеттское царство в Малой Азии контролировало торговый путь по северной Сирии, ведущий из Месопотамии к Средиземному морю, в правление Мурсила II (ок. 1350–1320 гг.) практиковалось поклонение богам хеттов и стран Аххиява и Лазпа. В письме, относящемся к этому или следующему правлению, «брат» хеттского царя (то есть столь же могущественный царь) по имени Тавакавалас, царь Аявалаша и «брат» царя Аххиявы просит о помощи против захватчиков. В более позднем письме (ок. 1300 г.) идет речь о царях Аххиявы, Египта, Вавилонии и Ассирии. Слово «Аххиява» (или в более ранней форме – «Аххайива») явно является транскрипцией греческого слова «Ахея», точно так же как «Аявалаш» (слово с хеттским окончанием) – перевод слова «ахейский». Очевидно, в первом письме упоминаются два ахейских царя: один был царем всей Ахеи, как и во втором письме, и его статус был сопоставим со статусом царей Египта и прочих, а другой – какой-то местный ахейский царек в Малой Азии. Первый, очевидно, правил материковой Грецией. Ключ к личности последнего, возможно, найдется у Геродота, который упоминает, что жителей Памфилии или Киликии когда-то звали гипахейцами. Лазпа – без сомнения, остров Лесбос, а Таройса (в другом хеттском документе) – Троя.
В письменных памятниках Египта XIV и XIII вв. приводятся названия многих эгейских народов. Они участвовали в войнах либо как египетские наемники, либо как союзники Хеттской империи. Среди них встречаются такие названия, как шардана, лука (или лукки), пидаса, муса, каликиша, дарденуи и илиунна. Последние два следует идентифицировать как дарданцы и илионцы, так именуются обитатели Трои в поэмах Гомера. Из этих записей очевидно, что Троя выступала на стороне Хеттской империи в войнах XIII в. с Египтом.
Следующее письменное упоминание об эгейских народах относится к концу XIII в., когда обстановка изменилась к худшему. По-видимому, в материковой Греции тогда велась масштабная война. Экспорт керамики с материка в Сирию, Палестину и Египет прекратился вскоре после 1230 г., и примерно в это же время насильственными методами были основаны новые микенские поселения в Энкоми на Кипре и в Тарсусе в Киликии. Зафиксированы великие набеги на Ближний Восток. В хеттских записях упоминаются неоднократные нападения на Карию после 1250 г. и разграбление Кипра около 1225 г. «Аттарисьясом, человеком из Аххиявы», которого, возможно, следует отождествить с Атреем, царем Микен и отцом Агамемнона, взявшего Трою около 1200 г. В 1221 г. вторжение в Египетскую дельту из Ливии было отражено фараоном, чья победная речь содержит следующие фразы: «Они снова прошли по полям Египта к великой реке; там они остановились на долгие дни и месяцы… Они проводили время в сражениях и походах по всей земле за прокормом для своих животов. Они пришли в египетскую землю, чтобы насытить свои рты». Эти северяне именуются шакалша, акайваша, турша, лука и шардана. Окончание – ша представляет собой египетский суффикс, и поэтому захватчиков можно идентифицировать как сагалассян (из Сагаласса на палестинском побережье), ахейцев, турсенцев, ликийцев и сардинцев.
В первом десятилетии XII в. на западных и восточных подступах к дельте развернулось крупномасштабное вторжение с моря и с суши. В 1194 г. египтяне отбили нападение из Ливии. В нем участвовали пелесет или пулесат (палестинцы), текел, деньен (данайцы), шерден (сардинцы), вешеш и шекелеш (сагалассяне). В 1192 г. египетские лучники и наемники (в том числе турша и шерден) повернули вспять захватчиков с востока. Эта группа, по суше передвигаясь вместе с семьями в тяжелых двухколесных повозках, а по морю – с многочисленным флотом, уже нападала на Аласу (Кипр) и сирийское побережье. По словам египетской хроники, «народы, пришедшие со своих островов посреди моря, наступали на Египет, полагаясь сердцами на силу оружия». «Главную помощь им оказывали пелесет, текел, шекелеш, деньен и вешеш». В 1187 г. было отражено еще одно нападение из Ливии на дельту. Но сухопутные и морские набеги продолжались до тех пор, пока в конце века Египетское царство не оказалось отрезано от Средиземного моря.
Еще одним процветающем центром в Эгейском регионе была Троя. Великий город Троя VI (ок. 1900–1300 гг.) был основан людьми, вероятно родственными грекоязычным народам центральной Греции; они строили мегаронские дома несколько измененного типа, укрепили цитадель и привезли в Азию лошадь. После землетрясения, разрушившего город, он был перестроен аналогично микенским твердыням: царь и его окружение теперь жили за массивной оборонительной стеной.
Троя VI накопила множество богатств в последнюю фазу существования, а торговые и, вероятно, личные связи между Троей и микенской Грецией были очень тесными. Троада располагает хорошими сельскохозяйственными угодьями, а в Пропонтиде была развита ловля тунца; но Троя VI и Троя VII А обязаны своими богатствами в первую очередь контролю за путями между Азией и Европой. Город лежал у входа в Геллеспонт (Дарданеллы), затруднительный для плавания примитивных кораблей. Они не могли пройти по проливу из-за преобладающих в летние месяцы сильных северных ветров и против течения скоростью 2,5 узла. Чтобы попасть в Пропонтиду, примитивные корабли приходилось тянуть канатами, а их груз, возможно, переносить по суше. В то время как европейский берег не годился для этой цели, низменный азиатский берег с прибрежными отмелями, где течение ощущалось не так сильно, лучше подходил для буксировки и переноски грузов. Однако единственным препятствием для транспортировки груза вдоль азиатского побережья был известняковый утес, а к юго-западу от этого утеса лежала Троя. Таким образом, город мог контролировать проход кораблей через Геллеспонт. Удобнее всего переправу из Азии в Европу по Пропонтиде было осуществлять в той точке, откуда сухопутные дороги вели в долину Дуная и на запад, так как вход в Черное море по Босфору был для торговых кораблей бронзового века крайне труден изза течения скоростью 4 узла и северных ветров в летние месяцы. Судя по силе и богатстве Трои VII, она контролировала и Геллеспонт, и Пропонтиду. Торговые пути, расходившиеся из этой точки по морю и по суше, вели в бассейн Нижнего Дуная, в центральную Грецию по фракийскому побережью, в южную часть Эгейского бассейна и на Кипр вдоль азиатского побережья и в Хеттскую империю в центральной Малой Азии, с которой ассирийские купцы наладили оживленную торговлю.
При раскопках выяснилось, что Троя VI^ и поселение в Терми на Лесбосе были разрушены около 1200 г.; примерно тогда же та же участь постигла Мерсин и Тарсус в южных районах Малой Азии, а Хеттская империя была полностью уничтожена варварами, которых, вероятно, можно отождествить с фригийцами. Следующая Троя (VII B) влачила жалкое существование; в ее слоях сперва попадается немного микенской керамики, а затем идет керамика дунайского типа, что говорит об оккупации Трои пришельцами из Европы. Таким образом, процветание Трои оборвалось не менее внезапно, чем существование Хеттской империи.
Таблички с микенским линейным письмом, найденные среди сгоревших руин Микен и Пилоса, вероятно, относятся к десятилетиям непосредственно перед гибелью Трои. Хотя более чем половина пока что расшифрованных слов является личными именами, среди них нет имен ни одного гомеровского героя. Даже в Пилосе не найдено никаких следов Нелея или Нестора.
![](i_020.png)
Рис. 8. Некоторые знаки минойского пиктографического письма (П), минойского письма (А) и микенского письма (Б), иллюстрирующие центральную роль минойского письма в развитии письменности. Моавский и халкидийский алфавиты (М и Х) произошли от финикийского алфавита
На тамошних табличках часто встречаются слоги, читающиеся как «пу-ро» и, вероятно, обозначающие «Пилос». Но это тоже довольно загадочно, ведь на табличках из Кносса сочетание «ко-но-со» попадается достаточно редко. Появление слова «Пилос» станет более понятно, если оно относится к остаткам поселения в Перистерии, а не в Ано-Энглианос, которое археологи идентифицировали как дворец Нестора. Таблички сообщают о запасах оружия, податях и дани, выплачиваемой подданными общества феодального типа, о множестве рабынь и специализированных занятиях царских слуг. Совершались жертвоприношения богам Зевсу, Гере, Посейдону, Гермесу и Афине Потнии. Тягловые волы носили клички наподобие Черный; известно о посылке 30 гребцов в экспедицию, возможно в Плеврон в Этолии. Все это вполне соответствует общественным условиям, которые описаны в поэмах Гомера, посвященных Троянской войне и возвращению героев. Находка в Тарсусе черепков местной керамики с надписями, вероятно сделанными микенским линейным письмом, заставляет нас вспомнить о Ликии, куда, по словам Гомера, было отправлено послание на табличке. Однако эти таблички – лишь описи складов в Пилосе и Микенах, фиксировавшие поступление и убыль припасов, и они не могут соперничать с египетскими и хеттскими документами в освещении международных событий, таких, как Троянская война или переселения народов[7]7
Аналогичные надписи микенским линейным письмом были найдены в Липаре.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?