Текст книги "Как кормить растения, а не почву"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-kormit-rasteniya-a-ne-pochvu-155977.jpg)
Автор книги: Николай Курдюмов
Жанр: Сад и Огород, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Зри не только в корень, но и около!
Всасывающие корешки растений, как «чулками», окружены ризосферой – содружеством разных микросимбионтов. Ризосферные бактерии множатся и движутся вместе с растущими корешками. Те же корешки срастаются с грибами, образуя микоризу – «грибо-корень».
Численность и видовой состав ризосферы управляется корневыми выделениями – растение постоянно кормит своих микробов. Насколько они важны для растения? Им отдаётся до 40 % всех продуктов фотосинтеза, вот насколько. Корни просто сочатся сахарами, аминокислотами и сигнальными веществами! Кроме того, они выделяют огромную массу слизистых веществ. А природа ничего не тратит просто так.
Ризосфера – посредник между почвой и растением. Грибы, в обмен на сахар, поставляют корням много воды, фосфаты, микроэлементы, некоторые витамины и гормоны. Микробы растворяют почвенные породы, снабжая корни калием, фосфором, кальцием, магнием, железом, серой. Они же превращают азот воздуха и органики в нитраты и аммоний. Наш известный микробиолог Н.А. Красильников считал, что ризосферные микробы – аналог пищеварительной микрофлоры животных. Это не натяжка: ворсинки нашего кишечника точно так же не могут усваивать питание без микробов «гастросферы», как и корневые волоски. Микробы готовят – мы всасываем готовое.
Всё это – в здоровой почве. В выпаханной нужных микробов дефицит – и ризосфера дефицитная. Растение лишается главного: возможности управлять своим питанием. Попав под «капельницу» агронома, оно становится его заложником. А что агрономы знают о питании растений? Кроме банального «осмоса растворимых солей» – ничего.
Как питается растениеПосле десятилетий кропотливых исследований учёные, наконец, установили, как питается растение. Оказалось: как хочет, так и питается.
В природной агротехнике мы опираемся на подтверждённое практикой прозрение И.Е. Овсинского: растения обладают ДЕЯТЕЛЬНОЙ САМОБЫТНОСТЬЮ. Как всё живое, они тонко сканируют среду и сами решают, когда, чего и сколько им надо. Более того: они не просто добывают питание – они воздействуют на среду и управляют симбионтами, получая от них всё необходимое.
1. Растение – организм с универсальным питанием. При возможности оно усваивает не только минеральные, но и разные органические вещества, от сахаров и аминокислот до пептидов и гуматов. Для усвоения разного питания растения образуют физиологически разные типы корней.
2. Растения питаются как прямо, так и симбиотично – с помощью микробов и грибов. В живой почве растение само регулирует своё питание, кормя и стимулируя корневыми выделениями разных микробов ризосферы – поставщиков тех или иных веществ. Половина всех бактерий и многие грибы поставляют и гормоны роста, стимулируя ростовые процессы. Также растение контролирует и микрофлору на листьях.
Эндофитные (внутри живущие) бактерии, обитая внутри растения, защищают его от инфекций – почти как наши лейкоциты. И ещё в растении живут эндофитные грибы, столь тесно вплетённые в его физиологию и биохимию, что вне растений уже не существуют. Они отвечают за выработку многих гормонов и стимуляторов, пигментов, витаминов и многих других веществ (открыты и описаны Ф.Ю. Гельцер ещё в 1950-70-х годах).
3. Растение – это, по сути, организм с единым содержимым всех клеток: все они связаны каналами (плазмодесмами). Поэтому оно может поглощать питание не только корнями, но и всеми надземными органами. При определённых условиях – листьями даже больше.
4. Как фотосинтез, так и урожай зависят от скорости движения растворов в обоих направлениях: питания из корней в листья и продуктов фотосинтеза из листьев в корень. Эти направления равнозначны и регулируются самим растением.
О растениях заботится биология почвы. Значит, все агроприёмы должны поддерживать биологические процессы и устойчивость почвенной экосистемы. Исходя из этого и выстроена агротехника в биоземледелии.
Почвенная жизнь: терра инкогнитаЗная что-то про ризосферу и про микоризу, мы думаем, что знаем о почве почти всё. На самом деле – почти ничего.
Это стало ясно лет десять назад, когда появились методики изучения микробиоты путем анализа ДНК и РНК. Оказалось, на наших питательных средах прорастают лишь немногие виды-универсалы – процентов пять. Большинство микробов мы просто не видим в лабораториях – они не оживают без сигнальных и стимулирующих веществ, производимых партнёрами по экосистеме. Собственно, и грибы-эндофиты были открыты Ф.Ю Гельцер именно благодаря тому, что она сумела подобрать эти стимуляторы. В общем, и о роли большинства видов, и об их связях с растениями мы можем только гадать.
Другой пример – горизонтальный, т. е. неполовой перенос генов. Известно уже около сотни способов передачи ДНК между растениями, бактериями, грибами, червями и насекомыми. Это ускоряет эволюцию и адаптацию. В частности, адаптацию сорняков, патогенов и вредителей к пестицидам. Но для агрономов это пока абстракция.
Третий пример вообще из области «фантастики». В конце 90-х было доказано: микробы, и вообще живые организмы, осуществляют холодный ядерный синтез. Это показали в точных опытах учёные-ядерщики МГУ им. Ломоносова. А ещё раньше – французский исследователь Луи Кервран. Микробным ассоциатам создавали условия «либо создай необходимый для выживания химический элемент, либо умри». Оказалось – создают, и ещё как! – с разницей до 20 %. К примеру, изотоп марганца-55 и ядро дейтерия Н2 в живой системе объединялись в ядро железа-57. Показан синтез всех главных макроэлементов: калия, магния, кальция, фосфора, железа, кобальта, никеля, цинка. И даже возможность трансмутации молекулы азота N2 в окись углерода СО.
Эксперименты уже многократно воспроизведены, и результаты подтверждаются. Более того, наработана биотехнология обезвреживания ядерных отходов: к примеру, радиоактивный стронций переходит в стабильный барий за 260 дней – ВМЕСТО 30 ЛЕТ.
Что из этого следует? Что в здоровых почвах, где микрофлора колоссально разнообразна и связана в консорциумы, может происходить холодный ядерный синтез элементов, необходимых и микробам, и растениям.
Выходит, живая почва самодостаточна и экологически, и физически, и генетически, и химически. Вона как! Теперь представляете, насколько беспомощна и зависима почва неживая?
Видеть почву как единый организм, понимать его поведение – вот путь к изобилию. Была ли у нас наука, изучавшая почву так цельно? Да, такие учёные были и есть. Вот лишь один пример.
Почвенная ценологияЕсть ли смысл изучать отдельные виды микробов, если по отдельности они не живут?..
До конца 80-х в нашем ВНИИ фундаментальной биологии работала лаборатория почвенной ценологии. Эти ребята смотрели на почву совершенно иначе – как на сверхорганизм. Они понимали: в почвах нет ничего, кроме неделимого, цельного, сообщающегося и генетически взаимосвязанного МИКРОБИОЦЕНОЗА, и его расщепление на отдельные части мало что даст для практики. Они не изучали отдельные виды – они искали способы управлять ценозом, как целым. И они точно знали: этот ценоз управляем, причём очень простыми воздействиями.
Вот одно из их открытий: микробиоценоз взрывообразно размножается именно на границе почвы и органики (рис. 3 и 4). Там, где есть пороговая разница по органическому углероду. Дёрн, лесная подстилка, лепёшка, трупик. Оказалось, что и тут работает общий закон экологии: любая живность в разы активнее на границе разных сред. От сгустков органики волна активности и растущей биомассы микробов расходится радиально. От мульчи – волна вниз. При этом, в определённых условиях, численность азото-фиксаторов временно растёт в сотни, даже в тысячу раз.
![](i_003.jpg)
РИС. 3
Ещё одно открытие ценологов: не всегда богатый видами микробный ценоз проявляет активность – включается. Его включают простейшие: амёбы, инфузории, жгутиковые. Хищники, волки среди зайцев. Гоняя и лопая бактерий, они кардинально стимулируют их размножение. Вот почему многие проблемы почвы решаются не просто массой растительных остатков, но грамотно приготовленным компостом: в нём ещё достаточно органики, но уже сформирован готовый, активный микробный биоценоз с простейшими.
![](i_004.jpg)
РИС. 4
Третье открытие: чем «правильнее» микробиоценоз, тем он экономинее и эффективнее. «Правильный» – значит слаженный и давно устаканившийся. В нём выстроена пищевая цепь: каждый доедает за кем-то предыдущим, и любой корм «выжимается досуха». Такой ценоз остаётся стабильным и работает, используя минимум корма. Именно такие ценозы поддерживают плодородие даже при небольшом притоке органики.
И таких открытий было немало. Увы, в конце 80-х лабораторию закрыли. Но ребята работали не зря. В России появились новые многовидовые биопрепараты – по сути, модели микробных ценозов. И мы теперь знаем, почему и как они работают. Я о них ещё расскажу. Но они – для полей. А как нам, соточникам, быстро восстановить почвенные ценозы?
АКЧЭто истинный подарок огородникам: простейший метод домашнего производства комплексных ценологических «супербиопрепаратов» для любимых грядок и теплиц.
Сейчас в Австралии, США и Европе активно, часто фабрично готовятся и используются АКЧ – аэрируемые компостные чаи. Компост нужного состава в 20–50 раз разводят водой, добавляют патоку или любую дешёвую сладость – стакан на ведро, и интенсивно пропускают воздух. Нам годится большое ведро, обычный аквариумный аэратор и любой зрелый перегной из-под кучи сорняков (рис. 5). В аэробном режиме в подслащённом растворе взрывообразно разводится весь полезный ценоз – всё аэробно-сапрофитное, вплоть до грибов и простейших. За сутки концентрация микробов растёт в 200–300 тысяч раз. Цеди, разводи в 20–40 раз и применяй. Только в тот же день: живое микросообщество не хранится. Можно лить в почву, а лучше ещё и по листьям раз в две недели давать.
![](i_005.jpg)
РИС. 5
Перед самым применением я предлагаю добавлять в ведёрко ещё стакан сладости: это и быстрый старт для микробов, и гостинец для корней. И снова О.А. Телепов уточняет: если давать разлагателям «тяжёлой» целлюлозы «лёгкие» сахара, они с удовольствием становятся сладкоежками и прекращают трудиться над грубыми кормами, пока не кончатся сладости. Называется это явление катаболической репрессией. Но бояться её не стоит: съев сахара и изрядно на них размножившись, микробы снова берутся за клетчатку – был бы азот, а в АКЧ и прочих компостных вытяжках его достаточно, да и азотофиксаторов тоже тьма. Так в природе и происходит: упал гнилой плод или какашка – микробы спешат усвоить самое легкоусвояемое, «сжечь бензин». Кончилась лафа – вгрызаются в клетчатку, лигнин и хитин, тратя больше энергии. Для этого у всех сапрофитов есть разные типы обмена веществ.
АКЧ – отличная, прорывная идея для частников. Огородную почву можно «улучшать в целом» с помощью разных АКЧ – вреда точно не будет, как и от прочих разных водных фильтратов компоста или биогумуса. Но полевая почва, особенно деградированная и заражённая, требует очень конкретных и точных воздействий. У нас же пока нет в продаже нужных компостных заквасок на разные случаи жизни. На Западе они производятся и продаются, а мы будем разводить то, что есть, и побочные эффекты непредсказуемы. К примеру, некоторые новые инфекции обычными почвенными микробами не обезвредить. Были случаи, когда подавление грибка вызывало вспышку бактериоза – он кидался в освободившуюся нишу. Для тысяч га произвольный состав препарата – большой риск. Но нужные биопрепараты уже есть, о них речь впереди.
Три главным условия плодородияЗаруби на носу, чтоб от языка отлетало!
Итак, для плодородия почвы – в поле, огороде, теплице – где угодно! – нужно:
а) Много свежих органических остатков – корма для почвенного ценоза: соломы, веточной трухи, травы, листвы, компостов, навозов и пр.
б) ПРАВИЛЬНАЯ микробная экосистема – чтобы всё это съедать, готовить и доносить до корней. Правильная – значит естественная: разнообразная, устойчивая, активная. Сейчас её приходится восстанавливать с помощью сложных многовидовых биопрепаратов и настоев – своей микрофлоры во многих почвах уже почти нет.
в) Нужно, чтобы всё это не уничтожалось, а усиливалось способом почвообработки. Он должен создавать сверху покровную мульчу, не разрушая структуру каналов и капиллярность корнеобитаемого слоя. Тогда в почву поступает влага воздуха, круговорот питания и энергии наращивает обороты, и урожай растёт вместе с рентабельностью и качеством, а не наоборот.
Повесьте это на стенку. Хотя бы в садовом домике. Ещё лучше – в конторах агрофирм. Совсем хорошо – в кабинетах всех управленцев и министров сельского хозяйства. Капля камень точит. А вдруг прочтут!
Глава 2
Сказка о том, как вырастили агрономию
Глупый выращивает свои кредиты. Умный выращивает хорошие урожаи. Самый умный выращивает глупых агрономов.
Ну, грешен – люблю поумничать. Простите великодушно! Эта глава – просто хулиганская публицистика о том, что происходит. Подсказки о том, что делать, – в следующих главах. А пафос о том, кто виноват, нам без пользы.
Зелёная революцияИ миллиард жизней можно спасти слишком дорогой ценой.
Первый рассвет химико-удобрительные корпорации пережили в начале и первой трети двадцатого века. Но учёные не стояли на месте – однобокость «либиховской» минеральной теории пищала из всех щелей. В США мощно включил мозги фермеров Эдвард Фолкнер. Европа начала въезжать в работы Грандо и Дегерена, в результаты опытов англичан на Ротамстедской станции. У нас первым взорвал кретьянские умы И.Е. Овсинский, а умы учёных – гениальный В.В. Докучаев. Затем мощно развивал травополье и ландшафтное земледелие В.Р. Вильямс с сотоварищами, нарабатывали ценный опыт стахановцы. В 1948-м с подачи школы Вильямса Сталин запустил грандиозный «план преобразования природы» – создание устойчивых ландшафтов в степной зоне. Страна уверенно шла к беспрецедентному продовольственному процветанию. Рокфеллеры всерьёз зачесали репу. И в середине 50-х миру явилась «зелёная революция» – «прорывной, передовой, спасительный, глобальный, единственный» метод «накормить всех голодных».
Главная идея проекта – предельный урожай любой ценой. Способ – полная индустриализация земледелия. То есть: самые продуктивные гибриды, активная почвообработка и мощная техника, максимум удобрений, максимум пестицидов, в идеале – полив. Что ж, тогда это казалось реально единственным способом «накормить миллионы голодающих».
Роль вдохновителя и пропагандиста взял на себя американский энтузиаст, известный селекционер и агроном, доктор Норман Борлауг. Лауреат Нобелевской премии (1970), «человек, спасший миллиард жизней». Его сорта пшеницы, устойчивые к полеганию, в 50-60-е годы позволили удвоить урожаи в Бразилии, Мексике, Индии, Пакистане и некоторых странах Африки – эти страны перестали голодать. Борлауг верил, что мир спасёт интенсивная агрономия и что нести её людям – великая миссия США. И он продвигал её, не покладая рук. Конечно, скоро он прозрел, чем всё закончится. В своей нобелевской речи он сказал: «Зелёная революция была временным успехом в борьбе против голода и лишений, но она дала людям передышку».
![](i_006.jpg)
Первые годы мир радостно пахал и удобрял, соревнуясь в строительстве химических заводов. Но уже через 10–15 лет выяснилось: такая энергозатратная агротехника окупается только на самых плодородных почвах – а таких в мире всего 20 %. Остальные почвы неминуемо деградируют. Фермеры разоряются и попадают под власть банковского капитала. Мой вывод: замысел банкиров в этом и состоял.
Руководство СССР в лице Хрущёва отбросило задней ногой все достижения нашей науки, включая травополье Вильямса и агроэкологию Докучаева, купилось и повелось – догнать и перегнать США! Созидание плодородия заменилось распашкой целинных степей и их деградацией. Науку жёстко поставили на рельсы «механизации и химизации», перестроили промышленность и выстроили образование. Вот с тех пор мы и верим в агрохиманализы, как в бабушкины блины.
Как и многие страны, СССР, а затем и Россия, вписался в «зелёную революцию» по самое не хочу. Пока экономика позволяла, нерентабельный интенсив нас кормил. Но уже к концу 80-х он стал нам окончательно не по карману. На сегодня половина наших почв деградирована и потеряна для рентабельного полеводства. Земледелие в целом убыточно, урожаи – вдвое ниже нормальных. Животноводство восстанавливаем только сейчас и с огромными затратами. Главная беда: сельским хозяйством правят не крестьяне, а банки с помощью кредитов. А академики продолжают давать советы по Борлоугу и требовать дотаций.
Почему мы верим в то. во что веримПрислушайтесь к голосу разума… Слышите?
Слышите, какую хрень он несёт?!
Налицо, братцы мои, факт: мы, цивилизованные и образованные люди, живём в состоянии глубокой замороченности. Аграрии мира уже сотню лет в дураках: их заставили разрушать свои земли и их постоянно грабят – а они этого не видят! Более того – дружно помогают грабителям.
Уже лет десять мой популяризаторский ум ломает мою голову над вопросом: ну почему, почему никто не берёт пример с биоземледельцев? Почему плодородные почвы и высокая рентабельность никому не нужны? Почему соседи процветающего биофермера даже не интересуются, как он это делает?!
Чтобы добиться такого эффекта, надо было впарить нам что-то особенное. Какие-то особые установки, особые состояния ума, и буквально с молоком матери. Что ж, теперь они мне понятны. Вижу их и в науке, и в хитро запутанной экономике земледелия.
Эх, ну не могу не поумничать на любимую тему!
Кому неинтересно – прошу сразу к третьей главе.
Нутриципнизм и агрпнимизмУчёные изучают только то, что видят.
А видят они только то, что изучают.
В чём смысл науки? Для чего она вообще нужна?
Для счастья, здоровья и процветания каждого человека и всего человечества. Больше ни для чего.
Но как тогда быть с тем, что люди были счастливы и до науки, а африканские бушмены и амазонские пигмени счастливы без неё и сегодня? И как быть с тем, что с развитием науки и техники счастья и безопасности отнюдь не прибавляется, а здоровье просто испаряется на глазах? Что-то в науке идёт глобально не в ту степь.
Думаю, всё дело в подчинённости мировой науки хозяевам экономики. Они ведь нобелевки не за даром раздают.
И один из главных инструментов таковой зависимости – аналитический метод научного познания. Точнее – его приоритет.
Мы изучаем мир, как блоха – слона. Миллионы учёных заняты «изучением» чего-то конкретного: разобрать на части, расщепить – из чего состоит? О, найден новый компонент! И лишь единичные умы – гении типа Вернадского, Докучаева, Чижевского – пытаются синтезировать данные, осознать общую картину, понять мир как целое. Сотни научных институтов многие годы героически расшифровывали геном человека. Потратили миллиарды долларов. Интересно, а на кой ляд?.. Ведь это не прибавило ни здоровья, ни мира – прибавило лишь проблем.
С некоторых пор науку не интересует здравомыслие. Расщепляющее мышление уверено: не поймёшь отдельностей – не поймёшь целого. Тот факт, что отдельностей бесконечно много и что в отрыве от целого они не работают, никого не смущает. О том, как усваиваются клетками нитраты или парацетамол, защищены тысячи диссертаций. О том, как обойтись без того и другого, – даже рассматривать не станут. Все ищут что-то новое и доказывают его особую ценность, чтобы с его помощью что-то улучшить. Ещё не усекаете, к чему я веду?..
Мы с вами – продукт этой науки. Наша реальность – вещества, компоненты, ингредиенты. Нам интересны составляющие лекарств, удобрений, косметики – и неинтересно, как счастливо жить без них. Мы хотим знать, из чего состряпан хлоропласт, а Ефим Грачёв, который выращивал капусту по 40 кг и сахарные дыни под Питером, для нас неуч: не знал он о хлоропластах. Островитянин из Гвинеи вообще дикарь: он не знает даже про омега-3! А то, что при этом он здоровее и счастливее нас, мы признать уже не в состоянии.
Что это за всеобщая утеря смысла? Что за шторы на глазах? Что за глобальный сдвиг крыши? Откуда он взялся? Для чего и кому он нужен?
Глазищи мне на это растаращила гениальная, просветляющая книга Майкла Поллана «Философия еды. Правда о питании». Рекомендую, ставьте мозги на место!
Бурный рост торговых корпораций и прогресс науки – одна сцепка. Мне всегда казалось, что паровоз тут – наука. Она же новое открывает! Эх, кабы так бы. Но я забыл задать вопрос, запрещённый детям: а на чьи деньги наука работает?.. Нобелевские премии – это чьи деньги, и за что их дают?
Прогресс земной научной мысли – эх, мечты! – мог бы пойти иным путём: признать главенство законов биосферы, её цельность и совершенство, не особо вдаваясь в ингредиенты и молекулы. Мы познавали бы планету и галактику, как дитя познаёт мать – с помощью любви, наблюдения и понимания. Мы стали бы симбионтами планеты – как те синекожие аборигены из «Аватара». Гармонично вписавшись в биосферу, мы были бы здоровы и счастливы. Да. Но как тогда прикажете продавать нам сотни тысяч разных продуктов и лекарств? Как превратить нас в рынок и заработать миллиарды?
Очень просто: надо, чтобы мы верили науке, как маме родной. И тогда вещество, ингредиент, компонент – ну просто золотой ключик от дверцы нашего ума. Он а) раскрывает тайну, б) манит полезностью, в) делает тебя «научно грамотным». Три в одном! А вы знаете, что именно полезно в помидорах? Недавно учёные открыли – ЛИКОПИН. Антиоксидант! Беспрецедентно лечит то-то и уникально способствует тому-то. Просто панацея! О, вы даже знаете, что ликопин – каратиноид?! Вы такой умный!..
Здоровье и свободу не продашь, а вот ингредиенты – самый продаваемый товар. Золотая жила для пищевой промышленности, фармакологии и косметологии! Ничто не продаётся так успешно, как «ценные вещества». Именно поэтому мы приучены мыслить веществами, именно поэтому потеряли непосредственность, цельность и здравость восприятия. Это осознаётся с трудом, но вы попробуйте. У меня уже иногда получается. ☺
В лабораторных опытах легко доказать ценность ЛЮБОГО вещества: всё зависит от кочки зрения. Не намного труднее нужные результаты просто купить. Немного науки и много прессы, лозунги и слоганы о полезности, красивые упаковки – и мы, «начитанные», покупаем что угодно «с ликопином и омегой-3». Только в США ежегодно варганится около 20 000 новых малосъедобных суррогатов с разными «полезностями». Чтобы мы всё это радостно лопали, нужна серьёзная наука. И она появилась: НУТРИЦЕВТИКА. Лет семь назад я и сам гордился, что изучил эту толстую книгу!
И вот ирония судьбы: нутрицевтику, как и агрохимию, зачал и родил Иоганн Юстус фон Либих. Вот ведь карма! Любил человек «троицу»: устойчиво, надёжно, раз прочёл – не забудешь. В агрохимии Либих выделил «священные» NPK, в питании – незыблемые ЖБУ. Жиры, белки, углеводы. На дворе была эпоха физического труда, и целый век мир верил только в энергию калорий. Главными продуктовыми лозунгами были «питательно» и «энергетически ценно». Сейчас – «не содержит калорий», «обезжиренное». Тот же коленкор, только наизнанку.
Затем были открыты витамины – то, без чего, оказывается, не сгорают эти ЖБУ. Мы стали грамотно покупать и до сих пор покупаем всевозможные «обогащено витамином С» и «с витаминами группы В». А потом на пищевиков снизошёл истинный рай – вошла в силу молекулярная биохимия. Батюшки светы! Оказывается, нам необходимы сотни биологически активных веществ! Каждый год открывают новые, целебнее старых. И открывать их будут до морковкина заговенья.
Теперь мы все очень умные! Знаем о терпенах и флавоноидах, каратиноидах и антоцианах, альдегидах и омеге-3. Обожаем ресвератрол и даже выучили его название. Компетентно беспокоимся о нехватке микроэлементов. И успокаиваемся, видя всё это на ярких этикетках. Скушать очередной «микрогидрин» для нас – то же, что принять целебное лекарство. И заметьте: при этом нам неважно, в какую несъедобную гадость он упакован. Мы чахнем и дохнем, а у пищевиков с фармакологами сплошной совместный праздник, и диетология, сияющая на трибуне, поёт про «идеальный рацион человека».
Налицо особая зашоренность ума – научная религия, или нутриционизм. Нутрицевтика – наш бог, а мы – рабы божьи.
Диетологи лихорадочно ищут «элементы жизни» в рационе долгожителей. Фармакологи массово исследуют «влияние токоферола на здоровье курящих» и «связь рибофлавина с излишним весом». И все старательно закрывают глаза на известнейший факт: разные народности мира, включая районы долгожителей (!), тысячи лет живут на абсолютно разных рационах. Эскимосы едят только рыбу с мясом, кавказцы – много овощей и фруктов, индейцы Анд – в основном кукурузу с бобами, китайцы – рис и сою. И все они равно здоровы – до тех пор, пока не переходят на рафинированные и химизированные продукты пищевой промышленности, т. е. на «западную диету».
Вот правда о питании, братцы: человеку, как и любому живому существу, вредна только СТЕПЕНЬ
ПРОМЫШЛЕННОЙ ПЕРЕРАБОТКИ пищи. Чем она выше, тем продукт опаснее. Почему? Потому что только цельный, природный продукт прописан в нашем геноме и отражён биохимией пищеварения. Натуральный продукт – намного больше, чем сумма его составляющих. Все его вещества помогают друг другу – они синергичны. Он незаменим и нерасчленим на части. И здоровье даёт только целиком.
«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя: вам сие будет в пищу <…> и всё движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам всё». Буквально так и есть. Арбуз, картошка, щука, заяц, каракатица – вписаны в геном целиком. Белая мука, сахар, рафинированное масло – не вписаны: они не усваиваются без всего, что есть в зерне, корнях и стеблях. Отдельные витамины – не вписаны: они по отдельности не существуют и не работают. Очистка, шлифовка, рафинирование, дезодорирование, концентрация, стабилизация, ароматизация, консервация – с этим наш организм просто не знает, что делать.
Оглянемся. Куда привёл нас нутриционизм?
К полному пищевому маразму.
Поверив диетологии, мы утеряли основу здорового питания: способность радоваться вкусной и простой еде без чувства вины и угрызений совести. Мы уже не в состоянии делать то, что легко делает любой зверь и даже инфузория: с удовольствием и аппетитом съесть посланное Богом. «История ещё не знала столь научно образованного поколения, которое настолько не понимало бы, что ему есть» (М. Поллан).
Доверившись промышленности и подсев на дешёвые калории, мы стремительно теряем ЕДУ – как дар Природы и Божью милость, как культуру и социальный институт, как семейную традицию, как трапезу. Мы забыли, когда поступали по-людски – смотрели в глаза фермеру и «пожимали руку, кормящую нас». На обеденном столе теперь царствуют не мама с бабушкой, а «Проктор с Гэмблом». Пищевая индустрия в паре с нутрицевтикой успешно выгнали нас с наших кухонь, лишив при этом и радости, и здоровья. Веря ярким упаковкам, химическому аромату и сладкому вкусу, мы реально превращаемся в откормочных животных. Нам тупо скармливают корм. Спрашивается: кому служат нутрицевтика и диетология?
Точно так же наш надрессированный ум покорен всем прочим «церквям нутриционизма»: продавцам бытовой химии, косметики, парфюмерии и лекарств, производителям БАДов. Точно так же почти вся их продукция – то, без чего люди всегда прекрасно обходились и чего лучше не знать и не использовать.
И точно так же ум агронома послушен химическим корпорациям. Не одну тысячу лет крестьяне всего мира возвращали почве органику просто из здравого смысла: так почва была мягче, чернее, тучнее, впитывала больше воды и лучше родила. Природный круговорот органики, как основа плодородия, всегда был очевиден. Но так у фермера деньги не выманишь. А вот «чудодейственные» вещества он купит! Нитраты, фосфаты, даже гуматы – охотно купит! А на фоне убитой почвы – купит стопудово и вдвое дороже. И у аграриев появляется своя научная религия. Назовём её по аналогии – агрохимизм. Патологическое отторжение природных процессов плодородия и вера в искусственные «аптекарские средства».
Инокулированный нам со школы, агрохимизм прочно держит позиции в агрономической науке. Но у него есть враг – органическое, биологизированное земледелие. Как победить его в борьбе за умы? Прежде всего – нужна цель, оправдывающая все средства.
Эта цель – максимальная урожайность.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?