Электронная библиотека » Николай Леонов » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 9 апреля 2019, 09:40


Автор книги: Николай Леонов


Жанр: Полицейские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Доброе утро! – лучезарно улыбнувшись, проговорил он. – Гена, что же ты держишь гостя за порогом? Проходите, пожалуйста!

Дежурный разблокировал «вертушку», и Гуров, перейдя заградительный кордон, оказался на территории военной части.

– Майор Стрелков, к вашим услугам. «Говорящая» фамилия, не правда ли? Кажется, сама судьба подталкивала к военной карьере, – без умолку тараторил провожатый, следуя чуть позади полковника. – Я решил не противиться судьбе и, вы знаете, ни разу не пожалел. Государство своих солдат ценит. Полное довольствие, обмундирование, жилье, питание. Что еще нужно человеку? К тому же и сослуживцы – просто отличные ребята, да и командование понимающее.

– Не жизнь – сказка, – невольно усмехнулся Лев.

– Напрасно вы иронизируете, – вновь одарив его обезоруживающей улыбкой, проговорил Стрелков. – Все действительно так, как я говорю. Служить в нашей части – это не только честь, но и большая удача, и если бы вы…

– Надеюсь, погибший рядовой имел такое же мнение, – жестко прервал Гуров.

– Да, это… это настоящая трагедия, – тут же переменив тон с бравурного на траурный, согласился Стрелков. – Но подобные случаи – редчайшее исключение. Редчайшее. Наше командование скорбит вместе с близкими этого отважного парня. Он вел себя как настоящий герой. Невзирая на опасность, бросился тушить пожар, думая не о своей жизни, а о сохранении жизни других. Командование выплатит компенсацию родным, есть даже предложение о том, чтобы представить парня к награде.

Лев хотел заметить, что эта высокая награда навряд ли заменит молодому человеку годы несостоявшейся жизни, но, взглянув на непрошибаемо «правильное» выражение лица Стрелкова, понял, что словами тут не много возьмешь.

Было очевидно, что его собеседник – бойкий карьерист, отирающийся возле начальства и за все время своей «службы» ни разу не нюхавший пороху. По-видимому, его послали к полковнику в качестве «встречающего», чтобы он, с одной стороны, создал у неприятного «гостя» нужное настроение, а с другой – прощупал «почву» и постарался разузнать, с чем тот явился – с миром или с войной.

Именно к этому непосредственно и перешел Стрелков после сетований на «исключительный» случай.

– Так, значит, вы по этому делу прибыли сюда? – осторожно поинтересовался он. – В связи с геройской смертью нашего бойца?

– И по этому в том числе, – не желая конкретизировать, ответил Лев.

– Да, происшествие очень печальное. Но ведь оно уже расследуется. Буквально накануне из Наро-Фоминска приезжала полиция, они все очень подробно исследовали, всех расспрашивали. Неужели в Москве посчитали действия коллег некомпетентными?

– У нас возникли дополнительные вопросы, – вновь неопределенно ответил Лев.

– Вот как, – несколько разочарованно проговорил Стрелков, видя, что не удается добиться «толку». – Что ж, наше командование всегда готово к сотрудничеству. Владимир Григорьевич лично поручил мне это вам передать.

Просматривая дело, Гуров запомнил основные фамилии, и ему было известно, что Владимир Григорьевич Калачев – это и есть тот самый командир части, с которым он намеревался сейчас побеседовать.

Разговаривая, они со Стрелковым подошли к зданию, где размещалось командование, и майор предупредительно открыл дверь:

– Проходите, пожалуйста.

Благодаря заботливой опеке сопровождающего, все двери раскрывались перед полковником как по волшебству. Оказавшись в небольшом вестибюле, он увидел, что контрольная лампочка на очередном турникете, возникшем на его пути, уже горит зеленым.

– Кабинет Владимира Григорьевича на втором этаже, – снова сориентировал Стрелков.

Впрочем, без этих подробных комментариев вполне можно было бы обойтись. Майор ни на секунду не оставлял Гурова без внимания и лично проводил до самой двери с надписью: «Приемная».

– Ирина Константиновна, принимайте нашего гостя, – сказал он, приоткрыв дверь и пропуская Гурова вперед. – Передаю в ваши надежные руки.

– Здравствуйте. – Льву надоела неумолчная болтовня провожатого, и он решил взять инициативу в свои руки. – Могу я поговорить с командиром части?

– Да, Ирина Константиновна, узнайте, пожалуйста, – и тут влез Стрелков.

Женщина средних лет, сидевшая за столом с компьютером, поднялась с места и, ответив на приветствие Гурова, приоткрыла дверь кабинета своего начальника. От двери не донеслось ни звука, как будто начальник и секретарша общались телепатически, но результаты этого общения оказались вполне положительными.

Ирина Константиновна отошла от двери и сделала приглашающий жест, предлагая Гурову войти.

– Пойдете со мной? – чуть насмешливо поинтересовался Лев, обернувшись к неотвязному Стрелкову.

– О нет, что вы! – кажется, совершенно не заподозрив подтекста, запротестовал тот. – Могу ли я нарушить конфиденциальность такой беседы. Нет! Ни в коем случае!

Войдя в кабинет, Гуров оказался в просторном помещении, большую часть которого занимал стол для совещаний. Бесконечно длинный прямоугольник упирался еще в один стол так, что вместе они образовывали букву «Т».

За поперечной перекладиной буквы сидел полный мужчина. По-видимому, он был невысокого роста, поскольку из-за стола виднелись только пухлые плечи с генеральскими погонами и голова. Череп был почти лысым, лишь на висках и затылке еще оставался негустой венчик седых волос.

– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста, – проговорил Калачев, приподнимаясь из-за стола и протягивая руку для рукопожатия.

Он был серьезен, не демонстрировал наигранного оптимизма, как подосланный к полковнику «разведчик», но маленькие серые глазки, почти терявшиеся на оплывшем лице, смотрели вопросительно и настороженно. Всем своим видом упитанный генерал как бы спрашивал, чего ему ждать, и даже внешнее спокойствие и отсутствие растерянной суетливости, которая с головой выдавала Стрелкова, не скрыли от опытного сыщика, что его появление здесь действительно большая неожиданность для всех.

Очень довольный, что запланированный эффект ему удался, Лев устроился напротив, присев на ближайший стул, и приступил к выполнению «плана кампании», который давно уже лелеял в мыслях.

– Мне поручено вести расследование по факту самопроизвольного взрыва на складе боеприпасов, произошедшего в вашей части, – спокойно и по-деловому сообщил он.

– Да, мне звонили по поводу вашего приезда, – бегая глазками из стороны в сторону, ответил Калачев. – Правда, я не думал, что вы прибудете так скоро…

– Я оперативник, стараюсь работать оперативно, – открыто и доброжелательно улыбнулся Гуров. – Волка ноги кормят.

– Да, наверное.

В этот момент мелодично запиликал лежавший на столе Калачева телефон. По той поспешности, с которой генерал схватился за трубку, Гуров понял, что поступил отчет от преданного «ординарца». И действительно, в кабинете тут же появилась Ирина Константиновна, положила на стол начальника какую-то бумагу и так же быстро вышла.

– Извините… срочное сообщение, – коротко бросил Калачев, поедая глазами текст.

По-видимому, прочитанное не очень его вдохновило. Дочитав, он еще с минуту сидел, сдвинув брови и напряженно о чем-то размышляя.

– Плохие новости? – участливо поинтересовался Гуров.

– А? Нет, это… это так… текущие дела. Не обращайте внимания. – Генерал встряхнул головой, как бы сбрасывая наваждение, и, уже полностью переключившись на текущий момент, оживленно заговорил:

– Если я правильно понял, вы намерены пробыть у нас несколько дней? Меня просили позаботиться о гостинице. Я, конечно, могу снять для вас номер, но ближайшая гостиница находится в Наро-Фоминске, не знаю, насколько вам будет удобно каждый день ездить оттуда. А между тем у нас и в части есть вполне подходящие помещения. Не хуже любого люкса, нечто вроде гостевых домиков. Знаете, как бывает, иногда поверяющие приезжают, иногда совместные учения проводим, возникает необходимость разместить коллег. Могу предложить вам один из таких вариантов. Вас ведь будет интересовать в основном информация о нашей части. Так зачем же каждый раз ездить сюда из гостиницы? Можете разместиться прямо здесь со всеми удобствами. Если хотите, Алексей прямо сейчас может проводить вас, покажет, как там все обстоит. Алексей Стрелков, офицер, который сопровождал вас…

Слушая эту нескончаемую приветственную речь, Гуров мысленно проводил экспресс-анализ.

«Похоже, «офицер, который сопровождал меня», не такой уж дурак, каким хотел показаться. Не иначе, он догадался, что со мной не получится играть в игры, и сделал соответствующий доклад начальнику. Теперь тот хочет меня отвлечь, чтобы выиграть время и разработать оборонительно-наступательную тактику. А заодно и пристроить в «гостевой домик», чтобы я всегда был на глазах, и ему проще было контролировать каждый мой шаг. Молодец, соображает».

Впрочем, относительно заселения в гостевой домик он скорее склонен был согласиться. Его «маневрирование» в военной части в любом случае будет у всех на виду, так что ежедневные поездки сюда из гостиницы действительно ничего, кроме дополнительных хлопот, не принесут. А с другой стороны, контроль – дело взаимное. В то время как верные вассалы командира части будут вести за ним бдительное наблюдение, он и сам может кое за кем понаблюдать.

Поэтому от предложения пожить на территории подразделения Лев решил не отказываться, но давать «противнику» фору во времени категорически не желал.

– …устроитесь, отдохнете с дороги, – говорил между тем Калачев, – а потом и за дела можно будет приняться.

– Нет, я бы предпочел сначала приняться за дела, – твердо произнес Гуров. – Иначе от чего же отдыхать, если не работал.

– Что ж, как скажете, – послушно согласился Калачев.

Он явно не был в восторге от такого поворота дела, но и истерики настойчивость полковника у него тоже не вызвала.

– Наверное, вы в первую очередь хотите поговорить с виновником этого происшествия. Он уже арестован. Действия полиции оказались на редкость оперативными, его вычислили практически сразу. Остается только пожелать, чтобы наши правоохранительные органы всегда работали на таком уровне. У меня есть телефон следователя, который ведет это дело. Мы стараемся быть в курсе, ведь нас это касается непосредственно. Если хотите, я могу…

– Спасибо, вы очень любезны, – прервал его Гуров. – Но если бы я хотел поговорить с предполагаемым виновником, я бы поехал прямо в изолятор, где он сейчас находится. Я же хочу поговорить с вами, поэтому я здесь.

– Со мной?! – Владимиру Григорьевичу удалось разыграть неподдельное изумление весьма правдоподобно. – Но что я тут, собственно… Мы – потерпевшая сторона. Если вас интересуют суммы нанесенного ущерба, я могу запросить данные у наших бухгалтеров. Но, наверное, это и все, что я со своей стороны смогу сказать вам относительно этого дела.

– Не скромничайте, – тонко улыбнулся Лев. – У каждой медали, как известно, имеется две стороны. С какой-то точки зрения вы – сторона потерпевшая, а с какой-то… Если я правильно понял, на момент, когда возник пожар, один из складов с боеприпасами должен был быть пустым. Именно тот, который сейчас разрушен. Согласно плану утилизации, вооружение оттуда должно было быть вывезено, а само хранилище необходимо было подготовить к принятию новых, более современных арсеналов. Тем не менее вследствие злосчастного пожара выяснилось, что дело обстоит не совсем так. Точнее, совсем не так. У вас есть какое-то объяснение этому парадоксу?

Сообразительный командир быстро сориентировался и использовал ход, благодаря которому можно было и исчерпывающе ответить на поставленный ребром вопрос полковника, и в то же время не сказать по существу ровным счетом ничего. Он не стал оправдываться или рассказывать интересную историю о перемещении боеприпасов из одного склада в другой. Он просто перевел стрелки.

– А вот мы сейчас спросим, какие нам дадут объяснения, – набычившись и сделав очень грозное лицо так, будто готов сию же минуту присудить кому-то самое строгое наказание, проговорил Калачев. – Ирина Константиновна! Вызовите ко мне Рыбакова.

Последние слова он произнес в телефонную трубку внутренней связи, которая покоилась перед ним на пульте со множеством кнопок.

Фамилия Рыбаков Гурову тоже была известна из дела и, подслушивая из-за деревьев разговор двух срочников, он не сомневался, что именно этот человек фигурировал в их беседе под кличкой «Рыба».

Дмитрий Иванович Рыбаков в военной части занимал должность заведующего хранилищами арсеналов, то есть был именно тем человеком, который непосредственно распоряжался хранением и перемещением имевшихся на балансе части боеприпасов и вооружений. Никакое злоупотребление в этой сфере не могло совершиться без его ведома. А значит, если такие злоупотребления имели место, он как минимум был их участником. Если не инициатором.

Впрочем, тот факт, что Калачев так решительно апеллировал именно к нему, скорее показывал, что Рыбаков все-таки участник. Это ведь только для сторонних лиц и организаций наличие боеприпасов на формально пустом складе было загадкой. Командование части просто по определению не могло не быть в курсе того, откуда что взялось, и командир в подобной ситуации, конечно, не мог оказаться вторым лицом. Вторым наверняка был Рыбаков, и именно его сейчас решил подставить Калачев, чтобы выйти сухим из воды.

– Ну так что, Дмитрий Иванович, готовы вы дать объяснения, вот… товарищу полковнику? – с нажимом проговорил он, когда в кабинете появился недоумевающий Рыбаков. – Прошу любить и жаловать, – с невыразимым сарказмом добавил Калачев, обратившись уже к Гурову, – майор Рыбаков. Именно он у нас всеми этими вопросами заведует. С него и спрос. Ну что молчишь, Дмитрий Иванович? Отвечай. Органы ждут. Как так получилось, что после отправки боеприпасов на утилизацию ты, вместо того чтобы склад к подвозу новой партии готовить, сам туда непонятно что «подвез»?

Вконец потерявший ориентиры, Рыбаков переводил изумленный взор с Гурова на Калачева и не говорил ни слова. Глядя на несчастного, Лев даже посочувствовал ему. Действительно, без подготовки, без каких-либо предварительных договоренностей и согласований вот так вот вызвать в кабинет и в присутствии постороннего, да еще и представителя «органов», безжалостно давить: «Отвечай!» Это уж как-то даже не по-товарищески.

Тем временем Рыбаков, проглотив слюну, промямлил:

– Ну-у… я-а-а… это. Я не подвозил… – и очень выразительно посмотрел на Калачева, только что вслух не произнес: «Что же ты делаешь, гад?»

– Не подвозил? – не поддаваясь на эту немую провокацию, нахмурился Калачев. – А кто подвез?

– Ну-у, я-а-а… Я не знаю.

– Ах ты не знаешь?! А кто должен это знать?! В чьем ведении находятся у нас склады с оружием?! Кто должен отвечать за сохранность?! Кто должен знать о малейшем изменении в количестве?! Кто должен следить за перемещением и досконально знать судьбу каждого поступившего в часть патрона?!

– Я, – упавшим голосом произнес Рыбаков, видимо, поняв, что надеяться не на кого. Везде предательство.

– Так почему же ты этого не знаешь?!! – голосом праведного судии гремел Калачев. – Ишь, распустились! Что хотят, то и творят! Я еще выясню, что это у тебя там взрывалось! Я еще разузнаю! У меня под самым носом всякие темные делишки проворачивать? Не на того напал!

Не без интереса наблюдая этот спектакль, Гуров вдруг понял, что из сложившейся ситуации можно извлечь немалую пользу для дела.

Рыбаков сейчас обижен на непосредственного начальника, думает, что тот и взаправду решил сделать его козлом отпущения, который должен понести на себе все грехи. В такой ситуации люди бывают склонны рассказывать об этих самых грехах немного больше, чем планировали изначально. Если не упустить момента и не дать Калачеву и Рыбакову пообщаться наедине и прояснить все «непонятки», есть вполне реальный шанс действительно узнать что-то интересное об этих «неожиданно» возникших на пустом складе боеприпасах.

Вдохновленный этой идеей, Лев даже готов был отказаться от своего первоначального плана, который заключался в «прессовании» командира части. Тот решил переадресовать все вопросы заведующему хранилищами? Что ж, прекрасно! Заведующий так заведующий. Он и попроще будет, чем важный командир, да и обида с досадой свое дело сделают. Если такой козырь сам идет в руки, грех им не воспользоваться.

– Я тебя под арест! На гауптвахту тебя! – бушевал тем временем полностью вошедший в роль Калачев.

– Ну зачем же сразу под арест? – приняв на себя роль добродушного примирителя, вступил в разговор Гуров. – К чему такие жесткие меры? С человеком всегда можно договориться по-хорошему. Правда, Дмитрий Иванович? Давайте мы с вами ненадолго оставим Владимира Григорьевича и пообщаемся наедине. За это время эмоции улягутся, страсти поутихнут. Все мы придем в себя и сможем посмотреть на дело ясным взглядом, не замутненным переживаниями.

Такой поворот явно не понравился Калачеву. Сразу поняв, чем это чревато, он попытался возразить, но Гуров был непреклонен.

– Стоит ли вам так беспокоить себя, – сразу сбавил обороты командир. – Допрашивать, тратить время, вместо того чтобы спокойно отдохнуть с дороги, общаться с этим… заведующим. Да я сам его допрошу. Вот посидит в карцере пару дней, подумает о своем поведении, тогда все нам как миленький расскажет. И что, и откуда.

– Не нужно в карцер. – Лев говорил спокойно, но по его твердому взгляду можно было без труда догадаться, что возражать здесь бесполезно. – Просто найдите нам какое-нибудь подходящее помещение, где мы смогли бы спокойно побеседовать. Мне ведь все равно понадобится комната для допросов, так почему бы не определиться с этим прямо сейчас? Тем более что есть повод.

Словосочетание «комната для допросов» вызвало на лице Калачева легкую судорогу и, кажется, отбило всякое желание продолжать дискуссию. Недовольно скривившись, он снова снял трубку внутренней связи и, потыкав в какие-то одному ему известные секретные кнопки, проговорил:

– Алексей? Что там у Бардина, кабинет свободен? Да? Хорошо. Зайди ко мне, проводишь туда… нашего гостя.

Стрелков появился в кабинете через несколько минут, как всегда свежий и радостный, но, поняв по воцарившемуся неловкому молчанию, что что-то пошло не так, тоже приуныл. Однако на безупречных манерах майора это никак не отразилось, и в кабинет неизвестного Гурову человека по фамилии Бардин его сопроводили со всеми возможными предупредительностями.

– Тихое, уютное местечко, – щебетал Стрелков. – Отлично подойдет для доверительного разговора. Уверен, вам там будет очень удобно общаться.

Вполуха слушая этот вздор, Гуров шел по коридору и думал о том, что весь предыдущий разговор в кабинете командира части – это от начала и до конца разыгранный спектакль. Неизвестно, насколько доверительным будет его разговор с Рыбаковым, но в разговоре с Калачевым все было шито белыми нитками. Все эмоциональные всплески, все возмущения и удивления, все это было совсем не искренне и к доверительности никак не располагало.

Уже одно грозное обещание посадить Рыбакова под арест полностью выдавало надуманность всех этих бурных эмоций. Пожар произошел два дня назад, и все это время командир части, конечно же, был в курсе, что именно Дмитрий Рыбаков отвечает за сохранность и перемещение боеприпасов. Тем не менее до приезда Гурова он почему-то не предъявлял ему свои гневные претензии и не спешил сажать в карцер. Что ж, посмотрим, как поведет себя Рыбаков и что поведает…

Глава 3

Кабинет, выделенный командиром военной части для проведения допросов, действительно был расположен довольно удачно. Он находился в самом конце длинного коридора, идущего через весь второй этаж, и «прохожие» здесь бывали чрезвычайно редко.

Устроившись за столом, который в другое время, несомненно, занимал хозяин кабинета, Гуров пригласил Рыбакова сесть напротив и несколько минут молчал, давая обескураженному заведующему хранилищами прийти в себя.

– Расскажите мне про этот склад, – спокойно сказал он, увидев, что Рыбаков немного оклемался и готов говорить. – Если я правильно понял, помещение было построено довольно давно. Вообще, с чем была связана недавняя утилизация? С тем, что хранившийся там арсенал устарел?

– Склад? – рассеянно переспросил Рыбаков. – А что склад? Склад старый был. Заброшенный, можно сказать. И арсенал там был старый. Непригодный уже. Туда, можно сказать, и не заглядывал никто. А вы что, новенький, что ли? – неожиданно перешел он к вопросу, явно очень его интересовавшему. – По этому делу к нам вроде парень какой-то приходил. Молодой.

– Нет, я не новенький. Просто из другого ведомства.

– Из другого? Из какого?

– Из московского Главка. Ваши взрывы так нашумели, что даже у нас отозвалось, – чуть усмехнувшись, ответил Лев.

– Из московского?..

На лице Рыбакова отразилась напряженная работа мысли. По-видимому, он сопоставлял в уме фразу «из московского Главка» и поведение своего вероломного начальника. Выводы, к которым приходил заведующий хранилищами, похоже, были не слишком приятные.

– Так, значит, склад этот был заброшенный, – вывел его из задумчивости Гуров.

– А? Да. Заброшенный был. Мы его ремонтировать хотели, оборудовать в соответствии с современными требованиями, – произнес Рыбаков, явно повторяя услышанную где-то «умную» фразу. – Поэтому и решили почистить. Освободить то есть от арсенала. Помещение-то само по себе надежное. Было. Не оборудованное только. А так – хоть куда. Двери, замки, все там было на должном уровне. В плане безопасности, в смысле. Полная гарантия от посторонних проникновений. А как же? Иначе нельзя. Это ведь вооружение.

– А что конкретно там находилось? – как бы невзначай поинтересовался Гуров.

– Что?.. – тянул время Рыбаков, мысленно подбирая «правильный» ответ. – Патроны были, гранаты. Оружия не было. Только боеприпасы.

– Патроны и гранаты, больше ничего?

– Да, кажется, больше ничего, – как-то странно ответил Рыбаков.

Такая неопределенность в формулировках навела Гурова на мысль, что его собеседник «темнит». Не говоря уже о том, что заведующий хранилищами просто в силу своих должностных обязанностей должен был знать, где что лежит, сама по себе утилизация, проведенная совсем недавно, должна была оставить в памяти совершенно четкое представление о количестве и видах уничтоженных боеприпасов.

Тем не менее Рыбаков отвечал так, будто все это дела давно минувших лет, и вспомнить, чего и сколько было на этом складе, почти нереально.

Мысленно отметив для себя эту особенность, Лев продолжил допрос, решив пока не прибегать к давлению. Кульминацию он решил приберечь к окончанию разговора.

– Почему склад не охранялся? – спросил он. – Старые или новые – это все равно боеприпасы, разве можно было бросать их совершенно без внимания?

– Почему не охранялся? Охранялся… – не очень уверенно проговорил Рыбаков.

– Тогда почему пожар заметили только тогда, когда уже начались взрывы?

– Ну… как сказать… – мялся заведующий. – Постоянного караула там, конечно, не было. Но у нас и на других складах специальных караулов нет. А этот… Он старый был. На отшибе.

– Так тем более нужно было следить, – давил Гуров. – На отшибе мало ли что может произойти.

– Мы следили. Его патрули осматривали. Несколько раз в день.

– В самом деле? А почему там все заросло лесом? Потому что его несколько раз в день «осматривали»?

– Ну… территория, это конечно… Конечно, территория, это… наша вина, – опустив голову, сокрушенно признался Рыбаков. – Но меры уже приняты, там все почистили. Деревья спилили, траву убрали. Приняли все меры. И дальше там, по периметру. Там тоже. Продолжаем. Чтобы ни сучка, ни задоринки, так сказать. Полная пожарная безопасность.

– Ну да, когда пожар уже случился, можно и о пожарной безопасности позаботиться, – саркастически заметил Гуров.

Не найдя подходящего ответа, Рыбаков лишь тяжко вздохнул.

– У меня есть информация, что на тушение пожара послали неопытных солдат-срочников. Именно это стало причиной гибели одного военнослужащего и госпитализации еще нескольких. Что вы можете сказать об этом? Кто отдал приказ срочникам, чтобы они занимались пожаротушением?

– Приказ? Какой приказ? Что вы! Кто мог отдать такой приказ? – Изумленный и даже немного испуганный взгляд Рыбакова, очевидно, должен был показать собеседнику, что он услышал нечто совершенно невероятное. – Пожаротушением у нас пожарные занимались. Мы сразу вызвали бригаду. Моментально. Как только дым этот увидели, так и вызвали. А срочников… нет. Что вы! Зачем им пожаротушением заниматься?

– Но тот факт, что несколько человек госпитализировано с ожогами и ранениями, вы не будете отрицать? Где еще они могли получить их, как не на этом пожаре?

– Да, госпитализированы, – озабоченно проговорил Рыбаков. – Это я… не отрицаю. Но они ведь сами. Сами туда полезли. Молодые, неопытные. Все им интересно. Услышали взрывы и побежали скорей смотреть. Как дети прямо. Все им кино. Там пламя бушует, здание на куски разваливается, а им хоть бы что. Вот и получилось. В смысле – с рядовым этим. Кто ж знал, что он в самое пекло полезет. Говоришь, говоришь им. А все равно. Молодые, неопытные…

Слушая этот рассказ, Гуров все пытался заглянуть в глаза Рыбакову, но это никак не удавалось. Заведующий хранилищами смотрел то в пол, то в окно, то блуждал мутным взором по стенам кабинета, но ни разу не направил взгляда в сторону полковника.

– Так, значит, военнослужащие полезли под взрывы по собственной инициативе? – с нажимом спросил Лев.

– Именно! Именно по собственной, – оживленно подхватил Рыбаков. – Кто ж их знал. Говоришь им, говоришь. А все равно…

– А как вообще получилось, что там произошли эти взрывы? – озвучил свой главный вопрос Гуров. – Вы ведь сами сейчас сказали, что этот склад решено было освободить от боеприпасов. Что же там могло взрываться?

– То есть как… В смысле… Ну да, – в чрезвычайном замешательстве пробормотал Рыбаков. – Да, решено было… освободить. Но мы… потом… там еще… Туда на время переместили запасы с другого склада, – собравшись наконец с мыслями, проговорил он. – Временно. Пока новые не подвезут.

– В самом деле? Что ж, понятно. Это, наверное, отражено в ведомостях. Я бы хотел посмотреть документы.

– А?

– Документы о перемещении боеприпасов на этот склад, – повысив голос, повторил Лев. – Где я могу их посмотреть?

– Документы? Так это… я… как сказать?.. Документы у начальства. Я не могу… у меня нет полномочий.

– Вы заведуете всеми хранилищами боеприпасов в этой части и у вас нет доступа к документам об их движении? – Всем своим видом Гуров показывал, что несказанно удивлен. – Странно…

– Нет, я… у меня есть доступ. Но… Я не могу… не могу другим показывать, – с усилием выдавливал из себя трудные слова Рыбаков. – Мне нужно… нужен приказ. Разрешение. Сам я не могу.

«Вот оно что, – усмехаясь, подумал Гуров. – Уважаемый Дмитрий Иванович намекает, что он в деле не один и за всех этот воз везти не собирается. Что ж, неглупо. Калачев сделал его крайним без предупреждения, без объявления войны, так сказать. С какой же стати он будет церемониться с вероломным начальником? Если придется обнародовать документы, то пусть дает свою санкцию, не делает вид, что он здесь ни при чем. Но из-за чего же весь сыр-бор, вот что я хотел бы узнать? Что там такое произошло с этими неучтенными боеприпасами? Ведь ничего глобального на этом складе не было, иначе бы здесь действительно только мокрое место осталось, и жертв было бы гораздо больше. Так чего они так трясутся? Только потому, что пару лишних гранат утаили, решив перепродать «налево»?»

– Значит, вам необходимо разрешение, – вслух произнес он. – Что ж, давайте попытаемся его получить. Приказ должен отдать командир части, если я правильно понимаю?

– Да, он, – упавшим голосом проговорил Рыбаков.

– Что для этого нужно? Заявление? Рапорт? Устное обращение? Давайте решим этот вопрос прямо сейчас. Мне нужна информация, и я не планирую дожидаться ее целый месяц. Все документы о движении боеприпасов хранятся в части, мне это известно. Я хотел бы их посмотреть. Если для этого нужно специальное распоряжение командира, мы сейчас пройдем к нему в кабинет и решим этот вопрос. Только и всего.

Гуров говорил четко и уверенно, давая понять, что не собирается больше играть ни в какие игры. Тем временем Рыбаков окончательно потерял кураж. Своим видом он напоминал пойманного в ловушку зверя, ожидающего неминуемой смерти.

– Так что, идем?

– А? – снова невпопад спросил Рыбаков. – Я… не знаю. Может быть, Владимир Григорьевич сейчас занят.

– Ничего, отвлечется. Навряд ли его занятия важнее моих. В вашей части погиб человек, и я намерен досконально разобраться в причинах происшедшего.

Понурив голову, Рыбаков поплелся следом за полковником обратно в кабинет начальника.

До того как решится вопрос с документами о перемещении боеприпасов, получившими вдруг такую сугубую секретность, Гуров не хотел давать своим подопечным возможность пообщаться наедине. Они могли договориться, придумать какую-то новую стратегию действий, в результате которой просмотр документов снова будет отложен, и вся история затянется до бесконечности.

Такой расклад его совершенно не устраивал, поэтому он решил «не слезать» с Рыбакова до тех пор, пока не добьется конкретного результата.

– Владимир Григорьевич у себя? – спросил он, открывая дверь в приемную.

– Да, но…

Удивленное и испуганное выражение на лице секретарши яснее ясного говорило о том, что второй раз его здесь не ждали.

– Нам необходимо уточнить одну деталь. Это займет всего несколько минут. Можем мы войти?

– Я сейчас узнаю.

Поспешно, будто опасаясь, что полковник ворвется в кабинет, не дав ей предупредить любимого начальника, Ирина Константиновна выскочила из-за стола и прошла к двери.

В этот раз она плотно закрыла ее за собой и минут пять вела не слышные в «предбаннике» переговоры, перед тем как выйти и сообщить, что незваные гости могут-таки войти.

Пройдя в кабинет, Лев отметил, что и этого небольшого времени Калачеву вполне хватило для того, чтобы «подготовиться» – всем своим видом тот выражал неподдельное удивление, как бы спрашивая, какого черта этот полицейский снова заявился в его кабинет, поэтому он не стал медлить с ответом и заговорил первым:

– Мы с Дмитрием Ивановичем обсудили основные нюансы дела. В целом мне все понятно, единственный момент, который осталось прояснить, – что за боеприпасы находились на складе в момент пожара. Если я правильно понял, после того как его содержимое было передано на утилизацию, хранилище должно было оставаться пустым. Тем не менее факты свидетельствуют об обратном. Дмитрий Иванович сообщил мне, что на этот склад временно были перенесены боеприпасы из других хранилищ. Я бы хотел изучить документы, подтверждающие это перемещение. Как выяснилось, они представляют особую секретность, и для просмотра необходимо ваше специальное распоряжение. Когда мы сможем его получить?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации