Читать книгу "Сад любви. Из английской романтической поэзии"

TO
(К…)

I

One word is too often profaned (одно слово слишком часто оскверняется/профанируется; profane [prə'feɪn] – мирской; светский; нечестивый; to profane – оскорблять, осквернять /святыню/; профанировать)

For me to profane it (чтобы мне произносить его всуе),

One feeling too falsely disdained (одно чувство слишком лживо/лицемерно презирается; falsely ['fɔ:lslɪ] – неправильно, ложно, ошибочно; вероломно; притворно, фальшиво; to disdain [dɪs'deɪn] – презирать)

For thee to disdain it (чтобы тебе его презирать).

One hope is too like despair (одна надежда слишком похожа на отчаяние; despair [dɪ'speə] – отчаяние; безысходность)

For prudence to smother (чтобы ее погасило благоразумие; prudence ['pru: d(ə)ns] – благоразумие, осмотрительность, осторожность; to smother ['smʌðə] – душить; гасить, тушить: to smother the fire – потушить пожар; сдерживать, подавлять /например, какое-либо чувство/),

And pity from thee more dear (и сострадание/сочувствие от тебя более дорого; pity ['pɪtɪ] – жалость, сожаление, сострадание)

Than that from another (чем от другого /человека/).

II

I can give not what men call love (я не могу дать то, что люди зовут любовью),

But wilt thou accept not (но не примешь ли ты; to accept [ək'sept] – принимать, брать; соглашаться)

The worship the heart lifts above (поклонение/боготворение, которое сердце поднимает вверх /т.е. сердце возносит боготворение/)

And the Heavens reject not (и /которое/ небеса не отвергают; to reject [rɪ'ʤekt] – отвергать, отклонять; отказываться /принять/), —

The desire of the moth for the star (стремление мотылька к звезде; desire [dɪ'zaɪə] – /страстное/ желание; moth [mɒθ] – мотылек, ночная бабочка),

Of the night for the morrow (ночи – к рассвету: «к завтра»; morrow – завтра, завтрашний день; следующий день),

The devotion to something afar (преданность/рвение к чему-либо, что далеко/удалено; devotion [dɪ'vəʋʃ(ə)n] – посвящение; пожертвование; набожность, религиозное рвение; преданность; сильная привязанность; afar [ə'fɑ:] – вдалеке, далеко)

From the sphere of our sorrow (от круга/небосвода нашей печали/скорби; sphere [sfɪə] – сфера; шар; /поэт./ небесное тело; небосвод)?

I

 
One word is too often profaned
For me to profane it,
One feeling too falsely disdained
For thee to disdain it.
One hope is too like despair
For prudence to smother,
And pity from thee more dear
Than that from another.
 

II

 
I can give not what men call love,
But wilt thou accept not
The worship the heart lifts above
And the Heavens reject not, —
The desire of the moth for the star,
Of the night for the morrow,
The devotion to something afar
From the sphere of our sorrow?
 

Percy Bysshe Shelley

BRIGHT STAR
(Светлая звезда)

Bright star (светлая звезда)! would I were steadfast as thou art (хотел бы я быть таким же стойким/верным, как ты: «как ты есть»; steadfast ['stedfɑ:st] – твердый; прочный; устойчивый; постоянный; верный, преданный; непреклонный, стойкий; steady ['stedɪ] – устойчивый; fast – крепкий) —

Not in lone splendour hung aloft the night (/при этом/ не подвешенным в одиноком великолепии/блеске на высоте ночью; splendour ['splendə] – блеск, сверкание; великолепие; to hang – вешать; aloft [ə'lɒft] – наверху; на высоте; в воздухе, сравните: to lift – поднимать),

And watching, with eternal lids apart (и наблюдающим, с раскрытыми вечными веками; eternal [ɪ'tɜ:n(ə)l] – вечный; apart [ə'pɑ:t] – в стороне; врозь, обособленно; на расстоянии: to stand apart – находиться на расстоянии /друг от друга/),

Like Nature’s patient sleepless Eremite (подобно терпеливому бессонному = лишенному сна отшельнику природы /т. е. Месяцу/; patient ['peɪʃ(ə)nt] – терпеливый; sleep – сон; eremite ['erɪmaɪt] – отшельник; затворник, анахорет),

The moving waters at their priestlike task (движущиеся воды в их священнодействующей задаче; priest – жрец; священник; priestlike – подобный священнику)

Of pure ablution round earth’s human shores (чистого = очищающего омовения вокруг человеческих = населенных людьми берегов земли; pure [pjʋə] – чистый; ablution [ə'blu:ʃ(ə)n] – омовение; очищение),

Or gazing on the new soft fallen mask (или глядящему на новую нежно/мягко-выпавшую личину; to gaze – пристально глядеть; вглядываться; soft – мягкий; нежный; ласковый, тихий)

Of snow upon the mountains and the moors (снега на горы и вересковые пустоши; mountain ['maʋntɪn] – гора; moor [mʋə], [mɔ:] – вересковая пустошь, верещатник) —

No – yet still steadfast, still unchangeable (нет – и все же по-прежнему стойким, все же по-прежнему неизменным; yet – еще, все еще, пока что /о прошлом/; однако, тем не менее; все же, несмотря на это; still – до сих пор, /все/ еще, по-прежнему; все же, тем не менее, однако; to change – менять, изменять; unchangeable [ʌn'ʧeɪnʤəbl] – неизменный, неизменяемый),

Pillow’d upon my fair love’s ripening breast (положив голову на зреющую грудь моей прекрасной возлюбленной; pillow – подушка; to pillow – класть голову /на что-либо/; fair – /поэт./ красивый, прекрасный /обычно о женщинах/; to ripen – зреть, созревать; ripe – зрелый),

To feel for ever its soft fall and swell (чувствовать вечно ее тихое падение и поднятие; for ever – навсегда, навечно; всегда, вечно; постоянно; беспрестанно; все время; swell – нарастание, увеличение; разбухание; to swell – раздуваться, набухать, разбухать; подниматься /об уровне воды/),

Awake for ever in a sweet unrest (бодрствующим вечно в сладостном непокое; awake – не спящий, проснувшийся, бодрствующий; to wake – просыпаться),

Still, still to hear her tender-taken breath (по-прежнему, по-прежнему слышать ее нежно втягиваемое дыхание; breath [breθ] – дыхание),

And so live ever – or else swoon to death (и так жить вечно – или же /в противном случае/ отдаться смерти/уснуть навеки; to swoon – падать в обморок /от сильной эмоции/; /поэт./ замирать /о звуке/).

 
Bright star! would I were steadfast as thou art —
Not in lone splendour hung aloft the night,
And watching, with eternal lids apart,
Like Nature’s patient sleepless Eremite,
The moving waters at their priestlike task
Of pure ablution round earth’s human shores,
Or gazing on the new soft fallen mask
Of snow upon the mountains and the moors —
No – yet still steadfast, still unchangeable,
Pillow’d upon my fair love’s ripening breast,
To feel for ever its soft fall and swell,
Awake for ever in a sweet unrest,
Still, still to hear her tender-taken breath,
And so live ever – or else swoon to death.
 

John Keats

WE’LL GO NO MORE A-ROVING
(Мы не пойдем больше бродить88
  Как известно, это стихотворение было сочинено Байроном во время похмелья.


[Закрыть])

So, we’ll go no more a-roving (итак, мы больше не пойдем бродить; to rove – [rəʋv] – скитаться; странствовать; бродить, блуждать)

So late into the night (так поздно в ночь = так поздно в ночи),

Though the heart be still as loving (хоть сердце было бы = пусть сердце будет все таким же любящим),

And the moon be still as bright (а луна – все такой же яркой).

For the sword outwears its sheath (потому что меч протирает свои ножны; sword [sɔ:d] – меч; шпага; sheath [ʃi:θ] – ножны),

And the soul wears out the breast (а душа протирает грудь; to wear [weə] – носить /одежду/; to wear out – изнашивать: to wear out one’s shoes – износить ботинки),

And the heart must pause to breathe (и сердце должно делать паузу, чтобы дышать; pause [pɔ:z] – пауза, перерыв; остановка; to pause – делать паузу; to breathe [bri:ð] – дышать),

And love itself have rest (и сама любовь должна получить передышку; rest – покой, отдых; перерыв, пауза; передышка).

Though the night was made for loving (/и/ хотя ночь была создана для любви),

And the day returns too soon (а день возвращается слишком скоро),

Yet we’ll go no more a-roving (все же мы больше не пойдем бродить)

By the light of the moon (при свете луны).

 
So, we’ll go no more a-roving
So late into the night,
Though the heart be still as loving,
And the moon be still as bright.
 
 
For the sword outwears its sheath,
And the soul wears out the breast,
And the heart must pause to breathe,
And love itself have rest.
 
 
Though the night was made for loving,
And the day returns too soon,
Yet we’ll go no more a-roving
By the light of the moon.
 

George Gordon Byron

THE TABLES TURNED 99
  To turn the tables – поменяться ролями, бить противника его же оружием, сменить позицию с невыгодной на выгодную /table – столик – обозначает здесь половинку складной игровой доски в игре в трик-трак/.


[Закрыть]
(Смена позиции: «/игровые/ доски перевернуты»)

Up! up! my Friend, and quit your books (вставай, вставай, мой друг, и оставь свои книги; to quit – оставлять, покидать);

Or surely you’ll grow double (или определенно ты станешь горбатым; double ['dʌbl] – двойной, удвоенный; согнутый):

Up! up! my Friend, and clear your looks (вставай, вставай, мой друг, и проясни/сделай светлым выражение своего лица; look – выражение лица, вид; /также looks/ внешность, наружность, облик, вид);

Why all this toil and trouble (зачем весь этот труд и все это беспокойство; toil – тяжелый труд; trouble ['trʌbl] – беспокойство, волнение, тревога)?

The sun, above the mountain’s head (солнце /стоящее/ над вершиной горы),

A freshening lustre mellow (освежающее сочное сияние; lustre ['lʌstə] – глянец, блеск; сияние; mellow – сладкий, сочный, мягкий, нежный /о спелых фруктах/; мягкий, сочный, густой /о голосе, цвете/)

Through all the long green fields has spread (по всем длинным = тянущимся вдаль зеленым полям разлило),

His first sweet evening yellow (свою первую сладостную вечернюю желтизну).

Books! ’tis a dull and endless strife (книги! это скучная и бесконечная борьба),

Come, here the woodland linnet (приди, вот лесная коноплянка; woodland ['wʋdlənd] – лесистая местность; linnet ['lɪnɪt] – коноплянка),

How sweet his music (как сладостна/мила ее музыка)! on my life (клянусь жизнью),

There’s more of wisdom in it (в этом больше мудрости; wisdom ['wɪzdəm] – мудрость; wise [waɪz] – мудрый).

And hark (и чу)! how blithe the throstle sings (как жизнерадостно поет певчий дрозд; blithe [blaɪð] – веселый, жизнерадостный, счастливый; throstle ['θrɒsl] – певчий дрозд)!

He too is no mean preacher (он тоже не последний/не худший проповедник; no mean – немалый, значительный; mean [mi: n] – убогий, жалкий; ничтожный, не заслуживающий внимания; to preach [pri:ʧ] – проповедовать):

Come forth into the light of things (выходи в свет вещей; to come forth – выступить /вперед, наружу/; forth – вперед, дальше; вовне, наружу),

Let Nature be your teacher (позволь/дай природе быть твоим учителем).

She has a world of ready wealth (у нее /целый/ мир готового богатства = у нее под рукой богатство всего мира; ready ['redɪ] – готовый; имеющийся наготове, под рукой; доступный; имеющийся в наличии; wealth [welθ] – богатство; изобилие),

Our minds and hearts to bless (чтобы одарить наши души и сердца; to bless – благословлять; одаривать) —

Spontaneous wisdom breathed by health (непосредственная мудрость, выдыхаемая здоровьем; spontaneous [spɒn'teɪnɪəs] – самопроизвольный /происходящий без какого-либо внешнего воздействия/; непосредственный, непринужденный; стихийный; спонтанный; to breathe [bri:ð] – дышать; health [helθ] – здоровье),

Truth breathed by cheerfulness (истина, выдыхаемая жизнерадостностью; truth [tru:θ] – правда; истина).

One impulse from a vernal wood (одно побуждение от весеннего леса = которое даст весенний лес; impulse ['ɪmpʌls] – удар, толчок; порыв, побуждение /к совершению чего-либо/; стимул; vernal ['vɜ:n(ə)l] – весенний)

May teach you more of man (может дать тебе больше знания о человеке);

Of moral evil and of good (о нравственном зле и добре; moral ['mɒr(ə)l] – моральный, нравственный; evil ['i: v(ə)l], [-vɪl] – зло),

Than all the sages can (чем все мудрецы).

Sweet is the lore which Nature brings (сладостна наука, которую приносит природа; lore – практические или профессиональные знания в какой-либо области; традиционные знания);

Our meddling intellect (наш вмешивающийся /не в свое дело/ рассудок; to meddle – вмешиваться, совать свой нос /не в свое дело/; intellect ['ɪntəlekt] – интеллект, рассудок, ум)

Mis-shapes the beauteous forms of things (искажает прекрасные формы/очертания = черты вещей; beauteous ['bju: tɪəs] – /поэт./ красивый, прекрасный, привлекательный):

– We murder to dissect (мы убиваем, чтобы препарировать; to murder – убивать /преступно/, совершать умышленное убийство; to dissect [dɪ'sekt] – разрезать, рассекать; анатомировать, вскрывать, препарировать).

Enough of Science and of Art (достаточно/хватит науки и искусства; science ['saɪəns] – наука);

Close up these barren leaves (закрой эти бесплодные листы; barren ['bær(ə)n] – бесплодный; бесполезный, безуспешный; пустой, бессодержательный; скучный);

Come forth, and bring with you a heart (выходи, и принеси с собой = не забудь прихватить с собой сердце)

That watches and receives (которое смотрит и получает = наблюдает и воспринимает; to receive [rɪ'si: v] – получать; принимать; воспринимать).

 
Up! up! my Friend, and quit your books;
Or surely you’ll grow double:
Up! up! my Friend, and clear your looks;
Why all this toil and trouble?
 
 
The sun, above the mountain’s head,
A freshening lustre mellow
Through all the long green fields has spread,
His first sweet evening yellow.
 
 
Books! ‘tis a dull and endless strife,
Come, here the woodland linnet,
How sweet his music! on my life,
There’s more of wisdom in it.
 
 
And hark! how blithe the throstle sings!
He too is no mean preacher:
Come forth into the light of things,
Let Nature be your teacher.
 
 
She has a world of ready wealth,
Our minds and hearts to bless —
Spontaneous wisdom breathed by health,
Truth breathed by cheerfulness.
 
 
One impulse from a vernal wood
May teach you more of man;
Of moral evil and of good,
Than all the sages can.
 
 
Sweet is the lore which Nature brings;
Our meddling intellect
Mis-shapes the beauteous forms of things:
– We murder to dissect.
 
 
Enough of Science and of Art;
Close up these barren leaves;
Come forth, and bring with you a heart
That watches and receives.
 

William Wordsworth

O THOU WHOSE FACE HATH FELT THE WINTER’S WIND
(О ты, чье лицо почувствовало ветер зимы1010
  Китс в письме другу пишет: «Я был приведен к этим мыслям красотой утра, воздействовавшего на чувство праздности – я не читал никаких книг – утро сказало, что я прав – у меня не было никакой идеи/представления, кроме как об этом утре – и дрозд сказал мне, что я прав».


[Закрыть])

O thou whose face hath felt the winter’s wind (о ты, чье лицо почувствовало ветер зимы),

Whose eye has seen the snow-clouds hung in mist (чьи глаза видели снежные тучи, висящие в тумане)

And the black elm tops ’mong the freezing stars (и верхушки черных вязов среди морозящих/замерзающих звезд),

To thee the spring will be a harvest-time (для тебя весна будет временем сбора урожая; harvest ['hɑ:vɪst] – страда; жатва; уборка хлеба, harvest time – время жатвы, сбора урожая).

O thou, whose only book has been the light (о ты, чьей единственной книгой был свет)

Of supreme darkness (высшей тьмы; supreme [s(j)u:'pri: m] – верховный; высший; высочайший; величайший; крайний, предельный) which thou feddest on (которой ты питался; to feed on smth. – питаться, кормиться чемлибо)

Night after night (ночи напролет: «ночь за ночью») when Phœbus was away (в то время/пока Феб отсутствовал/Феб был в отлучке; Phoebus ['fi: bəs] – Феб /имя Аполлона как бога Солнца/; /поэт./ солнце),

To thee the spring shall be a triple morn (для тебя весная будет/должна стать троекратным утром).

O fret not after knowledge – I have none (о не стремись беспокойно к знанию – у меня его нет; to fret – беспокоиться, волноваться, раздражаться; none [nʌn] – нисколько, совсем не, вовсе не),

And yet my song comes native with the warmth (и все же моя песнь приходит с присущей ей теплотой: «приходит врожденная/естественная с теплотой»; native ['neɪtɪv] – родной, исконно присущий; врожденный; встречающийся в природе, естественный: native grasses – дикие травы; природный/естественный луг).

O fret not after knowledge – I have none (о не беспокойся, стремясь к знанию – у меня его нет),

And yet the evening listens (и все же вечер слушает/прислушивается). He who saddens (тот, кто печалится/становится печальным)

At thought of idleness cannot be idle (при мысли о праздности, не может быть праздным; idle ['aɪdl] – незанятый, праздный),

And he’s awake who thinks himself asleep (и тот бодрствует, кто думает, что он спит; awake [ə'weɪk] – не спящий, проснувшийся, бодрствующий; to be awake – бодрствовать; проснуться).

 
O thou whose face hath felt the winter’s wind,
Whose eye has seen the snow-clouds hung in mist
And the black elm tops ’mong the freezing stars,
To thee the spring will be a harvest-time.
O thou, whose only book has been the light
Of supreme darkness which thou feddest on
Night after night when Phœbus was away,
To thee the spring shall be a triple morn.
O fret not after knowledge – I have none,
And yet my song comes native with the warmth.
O fret not after knowledge – I have none,
And yet the evening listens. He who saddens
At thought of idleness cannot be idle,
And he’s awake who thinks himself asleep.
 

John Keats

TO SEE A WORLD IN A GRAIN OF SAND
(Видеть мир в песчинке)

To see a world in a grain of sand (видеть мир в песчинке: «в крупинке песка»; grain of sand – песчинка; grain – зерно; крупинка)

And a heaven in a wild flower (и небо/небеса – в диком = полевом цветке; heaven ['hevn] – небеса, небо),

Hold infinity in the palm of your hand (держать/удерживать бесконечность в ладони вашей руки; infinity [ɪn'fɪnətɪ] – бесконечность),

And eternity in an hour (и вечность – в часе = в мгновении времени; eternity [ɪ'tɜ:nətɪ] – вечность).

…

 
To see a world in a grain of sand
And a heaven in a wild flower,
Hold infinity in the palm of your hand,
And eternity in an hour.
 
 
…
 

William Blake

HIGHLAND HUT 1111
  Highland – горная местность.


[Закрыть]
(Горная хижина)

See what gay wild flowers deck this earth-built Cot (смотри, какие веселые полевые: «дикие» цветы украшают эту земляную лачугу; to deck – украшать, убирать; cot – /поэт./ хижина, лачуга; earth-built – построенный из земли, земляной),

Whose smoke (чей дым/дым которой), forth-issuing whence and how it may (выходящий наружу откуда и как он может = выходящий наружу Бог знает откуда и как; forth – вперед, дальше; вовне, наружу; to issue ['ɪʃu:], ['ɪsju:] – вытекать, выходить, исходить),

Shines in the greeting of the sun’s first ray (светится в приветствии первого луча солнца)

Like wreaths of vapour without stain or blot (подобно венкам пара – без пятна или отметины; wreath [ri:θ] – венок, гирлянда; vapour ['veɪpə] – пар; пары; испарения; туман; stain – пятно; позор; blot – пятно; клякса; стертое место в тексте; позор).

The limpid mountain rill avoids it not (прозрачный горный ручей ее /лачугу/ не избегает = не обходит стороной; rill – ручеек; источник, родник; to avoid [ə'vɔɪd] – избегать, остерегаться, сторониться, уклоняться);

And why shouldst thou (и почему ты должен /обходить ее стороной/ = да и тебе зачем ее обходить/избегать)? – If rightly trained and bred (если /оно/ правильно приучено и воспитано; to breed – вынашивать /детенышей/; высиживать /птенцов/; воспитывать),

Humanity is humble (человечество смиренно), finds no spot (и не находит /такого/ места)

Which her Heaven-guided feet refuse to tread (на которое его ведомые небесами ноги отказываются ступать; to refuse [rɪ'fju: z] – отказываться).

The walls are cracked (стены треснувшие = треснули), sunk is the flowery roof (осела, покрытая цветами, кровля; to sink – оседать, проваливаться),

Undressed the pathway leading to the door (неухожена дорожка, ведущая к двери; to dress – одевать; наряжать; подрезать, подстригать /деревья, кусты/);

But love, as Nature loves, the lonely Poor (но люби, как любит /его/ природа, одинокого бедняка = одиноких бедняков);

Search, for their worth (ищи, ради их /собственной/ ценности), some gentle heart wrong-proof (мягкие, не поддающиеся несправедливости сердца; gentle – мягкий, добрый; wrong – зло, несправедливость, нечестность, обман; /юр./ правонарушение, преступление; proof – проверка, испытание; – proof – /как компонент сложных слов со значением: гарантированно защищающий или защищенный от воздействия чего-либо/),

Meek, patient, kind (кроткие, терпеливые, добрые; meek – кроткий, мягкий; покорный, послушный, смиренный; patient ['peɪʃ(ə)nt] – терпеливый; снисходительный /по отношению к кому-либо/), and, were its trials fewer (и, если бы его = их /сердец/ испытания были бы малочисленнее; trial ['traɪəl] – испытание; переживание, тяжелое испытание),

Belike less happy (возможно, менее счастливые; belike [bɪ'laɪk] – /уст./ вероятно, быть может, наверно). – Stand no more aloof (не оставайся: «не стой» больше в стороне; aloof [ə'lu: f] – поодаль, в стороне; безучастно)!

 
See what gay wild flowers deck this earth-built Cot,
Whose smoke, forth-issuing whence and how it may,
Shines in the greeting of the sun’s first ray
Like wreaths of vapour without stain or blot.
The limpid mountain rill avoids it not;
And why shouldst thou? – If rightly trained and bred,
Humanity is humble, finds no spot
Which her Heaven-guided feet refuse to tread.
The walls are cracked, sunk is the flowery roof,
Undressed the pathway leading to the door;
But love, as Nature loves, the lonely Poor;
Search, for their worth, some gentle heart wrong-proof,
Meek, patient, kind, and, were its trials fewer,
Belike less happy. – Stand no more aloof!
 

William Wordsworth