Читать книгу "Сад любви. Из английской романтической поэзии"

I WOULD I WERE A CARELESS CHILD
(Я хотел бы быть беззаботным ребенком)

I would I were a careless child (я хотел бы быть беззаботным ребенком: «я бы хотел, /чтобы/ я был бы…»),

Still dwelling in my highland cave (по-прежнему живущим в моей горной пещере; to dwell – жить, обитать, находиться, пребывать; highland ['haɪlənd] – горная местность; still – до сих пор, все еще, по-прежнему),

Or roaming through the dusky wild (или блуждающим по сумеречной дикой/пустынной местности; to roam [rəʋm] – бродить, путешествовать, скитаться, странствовать; dusk – сумерки; полумрак, сумрак; through [θru:] – через, сквозь),

Or bounding o’er the dark blue wave (или подскакивающим на темно-синей волне; to bound [baʋnd] – прыгать; скакать; подпрыгивать; o’er = over – через);

The cumbrous pomp of Saxon pride (обременительное/тягостное великолепие саксонской гордости/гордыни; cumbrous ['kʌmbrəs] = cumbersome ['kʌmbəsəm] – громоздкий, объемный; обременительный, тягостный; pomp – помпа, богатство, великолепие, пышность, роскошь; Saxon ['sæks(ə)n])

Accords not with the freeborn soul (не согласуется = плохо сочетается с свободнорожденной душой; to accord [ə'kɔ:d] with – гармонировать, соответствовать, согласовываться),

Which loves the mountain’s craggy side (которая любит = которой мил скалистый склон горы; side – сторона, бок; склон /горы/; crag – скала, утес),

And seeks the rocks where billows roll (и ищет скалы/рифы, где катятся валы/большие волны; rock – скала, утес; подводный камень, риф; billow – /поэт./ большая волна, вал).

Fortune! take back these cultured lands (Судьба! возьми обратно: «назад» эти обработанные/ухоженные земли/края; fortune ['fɔ:ʧu: n] – судьба, фортуна; cultured ['kʌlʧəd] – культивированный, культурный),

Take back this name of splendid sound (возьми обратно это великолепно звучащее имя: «имя великолепного звука»; splendid – роскошный, великолепный, величественный)!

I hate the touch of servile hands (я ненавижу прикосновение рабских/холопских рук; servile ['sɜ:vaɪl] – рабский; подобострастный, раболепный, холопский),

I hate the slaves that cringe around (я ненавижу рабов, что здесь пресмыкаются: «раболепствуют вокруг»; to cringe – раболепствовать, угодничать).

Place me among the rocks I love (помести меня среди скал, что мне милы),

Which sound to Ocean’s wildest roar (которые отвечают звуком: «звучат /ответно/» на самый дикий рев океана);

I ask but this – again to rove (я прошу лишь об этом – вновь скитаться; to rove [rəʋv] – скитаться; странствовать; бродить, путешествовать)

Through scenes my youth hath known before (по местам, которые знакомы моей юности: «которые моя юность знала ранее»; scene [si: n] – место действия /в пьесе, романе и т. п./; место происшествия, события; окружение; пейзаж, вид; youth [ju:θ] – юность).

Few are my years, and yet I feel (немного мне лет, и все же я чувствую)

The world was ne’er designed for me (что /этот/ мир никогда = вовсе не был предназначен для меня; to design [dɪ'zaɪn] – придумывать, замышлять, планировать; разрабатывать /что-либо для какой-либо цели/; предназначать; проектировать):

Ah! why do dark’ning shades conceal (ах! почему темнющие тени скрывают; to darken – темнеть /становиться темным/; to conceal [kən'si: l] – скрывать; утаивать)

The hour when man must cease to be (час, когда человек должен перестать быть = должен прекратить существование)?

Once I beheld a splendid dream (однажды я узрел роскошный сон; to behold [bɪ'həʋld] – увидеть, заметить, узреть),

A visionary scene of bliss (призрачную картину блаженства; visionary ['vɪʒ(ə)n(ə)rɪ] – имеющий видения; провидческий; призрачный; воображаемый, кажущийся, фантастический, иллюзорный; vision ['vɪʒ(ə)n] – видение, мечта):

Truth! – wherefore did thy hated beam (истина/правда – для чего твой ненавистный луч)

Awake me to a world like this (пробудил меня для мира: «к миру», такому, как этот)?

I loved – but those I loved are gone (я любил – но те, кого я любил, ушли /из жизни/);

Had friends – my early friends are fled (у меня были друзья – мои ранние друзья бежали = скрылись; to flee [fli:] – убегать, спасаться бегством; исчезать, пропадать):

How cheerless feels the heart alone (как безрадостно чувствует себя сердце одним/одиноким = оставшись в одиночестве)

When all its former hopes are dead (когда все его прежние надежды мертвы)!

Though gay companions o’er the bowl (хотя веселые товарищи над чашей; bowl [bəʋl] – кубок, чаша)

Dispel awhile the sense of ill (рассеивают на короткое время чувство боли/страдания; to dispel [dɪ'spel] – разгонять; рассеивать; awhile [ə'waɪl] – /книжн./ недолго, некоторое время);

Though pleasure stirs the maddening soul (хотя наслаждение шевелит/возбуждает обезумевающую душу; to stir [stɜ:] – шевелить; двигать; /= stir up/ мешать, помешивать, размешивать; взбалтывать; /= stir up/ волновать, возбуждать; to madden – сводить с ума; сходить с ума),

The heart – the heart – is lonely still (сердце – сердце /ведь/ – по-прежнему одиноко).

How dull! to hear the voice of those (как скучно слушать голос = голоса тех)

Whom rank or chance, whom wealth or power (кого положение или случай, кого богатство или власть; rank – ряд, линия; звание; чин; служебное или социальное положение; ранг),

Have made, though neither friends nor foes (сделали/ хотя /они не являются/ ни друзьями, ни врагами; foe [fəʋ] – /поэт./ враг, недруг),

Associates of the festive hour (товарищами праздничного часа; to associate [ə'səʋsɪeɪt] – объединять, соединять; associate – товарищ, коллега; компаньон, партнер; союзник).

Give me again a faithful few (дай мне снова = верни мне немногих верных; faithful ['feɪθfʋl] – верный, преданный; faith [feɪθ] – вера, доверие),

In years and feelings still the same (в годах и чувствах не изменившихся: «по-прежнему тех же самых»),

And I will fly the midnight crew (и я сбегу от полночной команды = из полночной компании; to fly – летать; убегать, спасаться бегством),

Where boist’rous joy is but a name (где шумная радость – всего лишь имя/название; boisterous ['bɔɪst(ə)rəs] – громкоголосый, громогласный, шумный; бурный).

And woman, lovely woman! thou (и женщина, красивая/миловидная женщина, ты),

My hope, my comforter, my all (моя надежда, моя утешительница, моя всё; to comfort ['kʌmfət] – утешать, успокаивать)!

How cold must be my bosom now (какой холодной должна быть сейчас моя грудь; bosom ['bʋzəm] – грудь),

When e’en thy smiles begin to pall (когда даже твои улыбки начинают тускнеть /в моих глазах/; pall [pɔ:l] – покров /на гробе/; завеса, пелена; to pall – покрывать, окутывать; затемнять; покрывать мраком; омрачать; надоедать, пресыщать)!

Without a sigh I would resign (без вздоха /сожаления/ я бы отказался; to resign [rɪ'zaɪn] – отказываться /от претензий, мысли и т. п./)

This busy scene of splendid woe (от этой суетной картины блистательной грусти; busy ['bɪzɪ] – деятельный; занятой; беспокойный, суетливый; woe [wəʋ] – горе, напасть, несчастье),

To make that calm contentment mine (чтобы сделать моей = чтобы обрести ту спокойную/тихую удовлетворенность; contentment [kən'tentmənt] – удовлетворение),

Which virtue knows, or seems to know (которую знает добродетель/достоинство, или кажется, что знает; virtue ['vɜ:ʧu:], [-tjʋ-] – добродетель, достоинство).

Fain would I fly the haunts of men (с радостью я оставил бы места, часто посещаемые людьми = места, которые милы другим; fain – /уст.; поэт./ радостно; охотно, с удовольствием, с готовностью; haunt [hɔ:nt] – часто посещаемое место /для отдыха и т. п./, прибежище) —

I seek to shun, not hate mankind (я стремлюсь избегать, а не ненавидеть человечество = людей; to seek – искать, разыскивать; стремиться, пытаться; mankind [ˌmæn'kaɪnd] – человеческий род, человечество);

My breast requires the sullen glen (моя грудь запрашивает = моей груди нужна мрачная горная долина; to require [rɪ'kwaɪə] – требовать; нуждаться; sullen ['sʌlən] – угрюмый, мрачный; glen – узкая горная долина),

Whose gloom may suit a darken’d mind (чей мрак может подойти потемневшей душе; gloom [ɡlu: m] – мрак; темнота; сумрак; уныние; to suit [s(j)u: t] – подходить, удовлетворять требованиям, устраивать; быть к лицу).

Oh! that to me the wings were given (о, если бы мне были даны крылья)

Which bear the turtle to her nest (которые несут горлицу к ее гнезду; turtle = turtledove ['tɜ:tldʌv] – горлица, дикий голубь)!

Then would I cleave the vault of heaven (тогда я расколол/пронзил бы свод небес; to cleave [kli: v] – раскалывать; прокладывать себе путь, пробиваться /через что-либо/; vault [vɔ:lt] – свод),

To flee away and be at rest (чтобы убежать прочь и быть в покое; at rest – в состоянии покоя).

 
I would I were a careless child,
Still dwelling in my highland cave,
Or roaming through the dusky wild,
Or bounding o’er the dark blue wave;
The cumbrous pomp of Saxon pride
Accords not with the freeborn soul,
Which loves the mountain’s craggy side,
And seeks the rocks where billows roll.
 
 
Fortune! take back these cultured lands,
Take back this name of splendid sound!
I hate the touch of servile hands,
I hate the slaves that cringe around.
Place me among the rocks I love,
Which sound to Ocean’s wildest roar;
I ask but this – again to rove
Through scenes my youth hath known before.
 
 
Few are my years, and yet I feel
The world was ne’er designed for me:
Ah! why do dark’ning shades conceal
The hour when man must cease to be?
Once I beheld a splendid dream,
A visionary scene of bliss:
Truth! – wherefore did thy hated beam
Awake me to a world like this?
 
 
I loved – but those I loved are gone;
Had friends – my early friends are fled:
How cheerless feels the heart alone
When all its former hopes are dead!
Though gay companions o’er the bowl
Dispel awhile the sense of ill;
Though pleasure stirs the maddening soul,
The heart – the heart – is lonely still.
 
 
How dull! to hear the voice of those
Whom rank or chance, whom wealth or power,
Have made, though neither friends nor foes,
Associates of the festive hour.
Give me again a faithful few,
In years and feelings still the same,
And I will fly the midnight crew,
Where boist’rous joy is but a name.
 
 
And woman, lovely woman! thou,
My hope, my comforter, my all!
How cold must be my bosom now,
When e’en thy smiles begin to pall!
Without a sigh I would resign
This busy scene of splendid woe,
To make that calm contentment mine,
Which virtue knows, or seems to know.
 
 
Fain would I fly the haunts of men —
I seek to shun, not hate mankind;
My breast requires the sullen glen,
Whose gloom may suit a darken’d mind.
Oh! that to me the wings were given
Which bear the turtle to her nest!
Then would I cleave the vault of heaven,
To flee away and be at rest.
 

George Gordon Byron

LIFT NOT THE PAINTED VEIL
(Не поднимай раскрашенный покров)

Lift not the painted veil which those who live (не поднимай раскрашенный = узорный покров, который те, кто живет; veil – вуаль; покрывало; покров)

Call Life (называют жизнью): though unreal shapes be pictured there (хотя бы там были изображены фантастические/воображаемые образы; unreal [ʌn'rɪəl] – ненастоящий, поддельный; воображаемый, нереальный; shape – форма, очертание; вид, образ),

And it but mimic all we would believe (и он всего лишь подражал бы всему/симулировал все, во что мы верим; to mimic ['mɪmɪk] – пародировать; передразнивать; обезьянничать, копировать)

With colours idly spread (бесцельно/бессмысленно разбросанными/намазанными красками; idly ['aɪdlɪ] – лениво; праздно; бесцельно; to spread [spred] – расстилать; развертывать; распростанять; покрывать, устилать; размазывать, намазывать), – behind, lurk Fear (позади /него/ притаились страх)

And Hope, twin Destinies (и надежда, двойняшки: «являющиеся близнецами», богини судьбы; destiny ['destɪnɪ] – рок, судьба; Destinies – богини судьбы; twin – близнец; двойняшка; двойной, сдвоенный; являющиеся близнецами); who ever weave (которые вечно ткут; ever – всегда, вечно; постоянно; неизменно; в любое время)

Their shadows (свои /собственные/ тени; shadow ['ʃædəʋ]), o’er the chasm, sightless and drear (над бездной безвидной и унылой; chasm ['kæz(ə)m] – глубокая трещина, расщелина; щель; пропасть; бездна; drear [drɪə] = dreary – грустный, печальный; унылый; безотрадный).

I knew one who had lifted it – he sought (я знал одного, кто поднял его – он искал; to seek – искать, разыскивать; пытаться найти),

For his lost heart was tender, things to love (ибо его потерянное сердце было нежным, вещи, которые можно было бы любить)

But found them not, alas (но не нашел их, увы; alas! [ə'læs] – увы!)! nor was there aught (и, к тому же, не было чего-либо)

The world contains (что вмещал/содержал /в себе/ мир/свет; to contain [kən'teɪn] – содержать в себе, включать, иметь в своем составе; вмещать), the which he could approve (что он мог бы одобрить = к чему он мог бы отнестись с одобрением; to approve [ə'pru: v] – одобрять).

Through the unheeding many he did move (сквозь невнимательную людскую толпу он двигался; unheeding [ʌn'hi: dɪŋ] – небрежный, невнимательный; to heed – обращать внимание, учитывать, принимать во внимание; the many – большинство людей),

A splendour among shadows (сверкание посреди теней; splendour ['splendə] – блеск, сверкание; великолепие; величие, слава; благородство), a bright blot (яркое пятно; bright – яркий; блестящий; светящийся)

Upon this gloomy scene (на этом мрачном пейзаже; scene [si: n] – место действия /в пьесе, романе и т. п./ место происшествия, события; пейзаж, вид; картина, зрелище: beautiful scene – красивый вид; gloom – мрак; темнота; мрачность, уныние), a Spirit that strove (дух, который стремился; to strive – стараться, пытаться; стремиться, прилагать усилия; бороться)

For truth (к истине), and like the Preacher found it not (и, подобно Проповеднику = Экклезиасту, ее не нашел).

 
Lift not the painted veil which those who live
Call Life: though unreal shapes be pictured there,
And it but mimic all we would believe
With colours idly spread, – behind, lurk Fear
And Hope, twin Destinies; who ever weave
Their shadows, o’er the chasm, sightless and drear.
I knew one who had lifted it – he sought,
For his lost heart was tender, things to love
But found them not, alas! nor was there aught
The world contains, the which he could approve.
Through the unheeding many he did move,
A splendour among shadows, a bright blot
Upon this gloomy scene, a Spirit that strove
For truth, and like the Preacher found it not.
 

Percy Bysshe Shelley

IN DREAR-NIGHTED DECEMBER
(В декабре, похожем на унылую ночь)

In drear-nighted December (в уныло-мрачном декабре/в декабре, похожем на унылую ночь; drear [drɪə] = dreary ['drɪərɪ] – грустный, печальный; унылый),

Too happy, happy tree (слишком счастливое, счастливое дерево = счастливое-счастливое дерево),

Thy branches ne’er remember (твои ветви вовсе: «никогда» не вспоминают)

Their green felicity (свое зеленое блаженство; felicity [fə'lɪsətɪ] – счастье; блаженство):

The north cannot undo them (север = северный ветер не может осыпать/погубить их; to undo [ʌn'du:] – расстегивать; развязывать; /книжн./ губить, доводить до погибели)

With a sleety whistle through them (пасмурным свистом сквозь них; sleety ['sli: tɪ] – сопровождаемый дождем со снегом /о ветре, урагане и т. п./; sleet [sli: t] – дождь со снегом; мокрый снег; ледяной дождь; крупа);

Nor frozen thawings glue them (и /не могут/ замерзшие оттаивания = тающий и вновь замерзающий лед/сосульки склеить их = склеив, удержать их; thawing – оттаивание; таяние; to thaw [θɔ:] – таять; оттаивать)

From budding at the prime (от пускания ростков весной; to bud – давать почки, пускать ростки; bud – почка, бутон; prime – начало; утренние часы, рассвет; начальная стадия; /поэт./ весна; молодость).

In drear-nighted December (в декабре, похожем на унылую ночь),

Too happy, happy brook (счастливый-счастливый ручей; brook [brʋk] – ручей),

Thy bubblings ne’er remember (твои журчания никогда не вспоминают; bubble – пузырек /воздуха или газа/, to bubble – пузыриться; подниматься пузырьками; булькать, кипеть; журчать)

Apollo’s summer look (летний взор/вид Аполлона; Apollo [ə'pɒləʋ] – Аполлон; бог солнца);

But with a sweet forgetting (но в сладостном забвении),

They stay their crystal fretting (они останавливают свое прозрачное волнение/свою кристальную рябь; to stay – останавливать, сдерживать; задерживать; crystal ['krɪst(ə)l] – кристалл; хрусталь; кристаллический; кристальный, прозрачный; хрустальный; to fret – разъедать, размывать; тереться, стираться; беспокоиться, волноваться; покрываться рябью),

Never, never petting (никогда, никогда не ласкаясь; to pet – баловать, ласкать; обниматься, целоваться)

About the frozen time (в замерзшее время = во время заморозков).

Ah! would ’twere so with many (ах, если бы так было со многими)

A gentle girl and boy (славными девушками и юношами; gentle – благородный; мягкий, добрый)!

But were there ever any (но был ли когда-либо хоть один)

Writhed not at passed joy (который не терзался бы от ушедшей/прошедшей мимо радости = думая о…; to writhe [raɪð] – скручивать, сплетать; корчиться /от боли/; остро переживать, мучиться, терзаться: to writhe with shame – мучиться от стыда)?

The feel of not to feel it (чувство не чувствовать это = чувство, что ты этого /этой радости/ не чувствуешь),

When there is none to heal it (когда нет никого, кто мог бы это исцелить = поправить; none [nʌn] – никто; ничто /вообще/)

Nor numbed sense to steel it (и нет онемелого чувства восприятия, чтобы украсть его = чтобы лишить тебя этого чувства; numb [nʌm] – окоченелый, окоченевший /от холода/; онемелый, оцепенелый, неподвижный; to numb – вызывать онемение, окоченение),

Was never said in rhyme (никогда не было сказано/высказано в стихах/стихами; rhyme [raɪm] – рифма; поэзия; in rhyme – в стихах).

 
In drear-nighted December,
Too happy, happy tree,
Thy branches ne’er remember
Their green felicity:
The north cannot undo them
With a sleety whistle through them;
Nor frozen thawings glue them
From budding at the prime.
 
 
In drear-nighted December,
Too happy, happy brook,
Thy bubblings ne’er remember
Apollo’s summer look;
But with a sweet forgetting,
They stay their crystal fretting,
Never, never petting
About the frozen time.
 
 
Ah! would ‘twere so with many
A gentle girl and boy!
But were there ever any
Writhed not at passed joy?
The feel of not to feel it,
When there is none to heal it
Nor numbed sense to steel it,
Was never said in rhyme.
 

John Keats

TO A BROOK
(Ручью)

Brook! whose society the Poet seeks (ручей! чье общество ищет поэт; society [sə'saɪətɪ]),

Intent his wasted spirits to renew (стремящийся обновить свое растраченноое воодушевление; intent [ɪn'tent] – полный решимости; настойчиво стремящийся; wasted ['weɪstɪd] – растраченный понапрасну; истощенный; to waste – растрачивать /впустую/; spirit – дух, spirits – душевный настрой, настроение, моральное состояние, расположение духа: to be in high/good spirits – быть в веселом, приподнятом настроении);

And whom the curious Painter doth pursue (и который: «кого» любопытный/пытливый художник преследует; curious ['kjʋərɪəs] – любопытный; любознательный, пытливый; to pursue [pə'sju:] – преследовать)

Through rocky passes (через скалистые ущелья), among flowery creeks (между покрытых цветами бухт; creek – бухточка, узкий морской залив; устье реки),

And tracks thee dancing down thy water-breaks (и прослеживает тебя, танцующего = движущегося в танце вниз по твоим преградам/разветвлениям);

If wish were mine some type of thee to view (если бы я желал: «если бы желание было мое» увидеть некую модель = идею тебя; type – тип; модель),

Thee, and not thee thyself (тебя, а не тебя самого = каким ты являешься), I would not do (я бы не стал)

Like Grecian Artists (подобно греческим художникам; artist – человек искусства, художник /в широком смысле/; Grecian ['ɡri:ʃ(ə)n] – греческий /обычно о стиле/), give thee human cheeks (придавать тебе человеческие щеки = не стал бы награждать тебя ланитами),

Channels for tears (желобами: «каналами» для слез); no Naiad should’st thou be (и наядой ты бы не стал = тебе не суждено было бы стать; naiad ['naɪæd] – наяда /нимфа реки, ручья или озера/), —

Have neither limbs, feet (не имел бы ни членов, ни ног; limb [lɪm] – конечность /человека или животного/), feathers, joints nor hairs (ни перьев, ни сочленений, ни волос; joint – сочленение, сустав):

It seems the Eternal Soul is clothed in thee (кажется, Вечная Душа одета в тебе; eternal [ɪ'tɜ:n(ə)l] – вечный; непреходящий)

With purer robes than those of flesh and blood (более чистыми одеяниями/платьями = в более чистые платья, чем те, что из плоти и крови; pure [pjʋə] – чистый; беспримесный; непорочный, целомудренный: pure thoughts – целомудренные мысли),

And hath bestowed on thee a safer good (и одарила тебя более надежным благом; to bestow [bɪ'stəʋ] – давать, даровать, награждать: to bestow honours – воздавать почести; жаловать /награду, титул/);

Unwearied joy (неистощимой радостью; unwearied [ʌn'wɪərɪd] – неуставший, неутомленный, неизнуренный; неутомимый, неустающий), and life without its cares (и жизнью без ее забот).

 
Brook! whose society the Poet seeks,
Intent his wasted spirits to renew;
And whom the curious Painter doth pursue
Through rocky passes, among flowery creeks,
And tracks thee dancing down thy water-breaks;
If wish were mine some type of thee to view,
Thee, and not thee thyself, I would not do
Like Grecian Artists, give thee human cheeks,
Channels for tears; no Naiad should’st thou be, —
Have neither limbs, feet, feathers, joints nor hairs:
It seems the Eternal Soul is clothed in thee
With purer robes than those of flesh and blood,
And hath bestowed on thee a safer good;
Unwearied joy, and life without its cares.
 

William Wordsworth