Читать книгу "Сад любви. Из английской романтической поэзии"

IF THAT HIGH WORLD
(Если тот высший мир)

I

If that high world (если тот высокий = высший мир), which lies beyond (который лежит = расположен за пределами)

Our own (нашего собственного /мира/), surviving Love endears (делает милым пережившая /смерть/ любовь; to survive [sə'vaɪv] – остаться в живых, выжить; уцелеть; to endear [ɪn'dɪə], [en-] – заставить полюбить; внушить любовь);

If there the cherish’d heart be fond (и если там возлюбленное сердце будет /по-прежнему/ любящим; to cherish ['ʧerɪʃ] – заботливо относиться, ухаживать; холить и лелеять; нежно любить; fond [fɒnd] – испытывающий нежные чувства; любящий; to be fond of smb., smth. – любить кого-либо, что-либо),

The eye the same, except in tears (взор тем же/таким же, за исключением /того, что не будет/ в слезах) —

How welcome those untrodden spheres (сколь желанны/долгожданны эти нехоженные сферы = небесные миры; to tread [tred] – идти, ступать, шагать; untrodden [ʌn'trɒd(ə)n] – непротоптанный, неисхоженный; sphere [sfɪə] – сфера; /поэт./ небеса, небо /= celestial sphere – небесная сфера/)!

How sweet this very hour to die (сколь сладок сам час умирания)!

To soar from earth and find all fears (воспарить от земли и обнаружить, что все страхи)

Lost in thy light – Eternity (пропали в твоем свете – вечность: «и обнаружить все страхи потерянными в твоем свете…»; eternity [ɪ'tɜ:nətɪ])!

II

It must be so (это должно быть так): ’tis not for self (ведь не за себя самих)

That we so tremble on the brink (мы так дрожим/трепещем на краю);

And striving to o’erleap the gulf (и, стремясь перепрыгнуть через пропасть; to overleap [ˌəʋv(ə)'li: p] – перепрыгивать; перескакивать; gulf [ɡʌlf] – морской залив; бездна, пропасть),

Yet cling to Being’s severing link (все же цепляемся за отделяющееся = разрывающееся звено бытия; to cling – цепляться; прилипать; крепко держаться; to sever ['sevə] – /книжн./ отделять, разделять; разлучать, разъединять).

Oh! in that future let us think (о, в том будущем, давай будем думать)

To hold each heart the heart that shares (что каждое сердце будет держать/вмещать в себя сердце, которое разделяет /его чувство/),

With them the immortal waters drink (/что мы будем/ пить с ними /с возлюбленными сердцами/ бессмертные воды; immortal [ɪ'mɔ:t(ə)l]),

And soul in soul grow deathless theirs (и душа в душе = сливаясь душами становиться бессмертно им принадлежащими)!

I

 
If that high world, which lies beyond
Our own, surviving Love endears;
If there the cherish’d heart be fond,
The eye the same, except in tears —
How welcome those untrodden spheres!
How sweet this very hour to die!
To soar from earth and find all fears
Lost in thy light – Eternity!
 

II

 
It must be so: ‘tis not for self
That we so tremble on the brink;
And striving to o’erleap the gulf,
Yet cling to Being’s severing link.
Oh! in that future let us think
To hold each heart the heart that shares,
With them the immortal waters drink,
And soul in soul grow deathless theirs!
 

George Gordon Byron

NURSE’S SONG
(Песнь няни)

When the voices of children are heard on the green (когда голоса детей слышны на лугу: «на зелени /луга/»)

And whisp’rings are in the dale (и шепоты/перешетывания – в долине; to whisper – шептать; dale [deɪl] – /поэт./ дол, долина);

The days of my youth rise fresh in my mind (дни моей юности встают свежо в моей памяти),

My face turns green and pale (мое лицо становится зеленым и бледным).

Then come home, my children (тогда приходите домой, мои дети), the sun is gone down (солнце зашло),

And the dews of night arise (и появляются = выпадают ночные росы; to arise – возникать, появляться);

Your spring and your day are wasted in play (ваша весна и ваш день растрачены = растрачиваются в игре; to waste [weɪst] – терять даром, тратить впустую),

And your winter and night in disguise (а ваша зима и ночь – в притворстве; disguise [dɪs'ɡaɪz] – переодевание /чтобы не быть узнанным/; притворство, ложь, обман).

 
When the voices of children are heard on the green
And whisp’rings are in the dale;
The days of my youth rise fresh in my mind,
My face turns green and pale.
 
 
Then come home, my children, the sun is gone down,
And the dews of night arise;
Your spring and your day are wasted in play,
And your winter and night in disguise.
 

William Blake

TO AUTUMN
(К Осени)

Season of mists and mellow fruitfulness (время /года/ туманов и сочной плодоносности; mist – /легкий/ туман; дымка; mellow – сладкий, сочный, мягкий, нежный /о спелых фруктах/; fruitful ['fru: tfʋl] – плодоносный)!

Close bosom-friend of the maturing sun (близкая закадычная подруга входящего в зрелость солнца; bosom friend – закадычный друг; bosom ['bʋzəm] – грудь; пазуха; mature [mə'ʧʋə] – зрелый, спелый /о плоде/; to mature – достигнуть зрелости, созреть /о плодах/; вызреть, достигнуть необходимой кондиции /о вине/; созреть, возмужать /о человеке/);

Conspiring with him how to load and bless (сговаривающаяся с ним, как нагрузить и благословить; to conspire [kən'spaɪə] – устраивать заговор, тайно замышлять; сговариваться)

With fruit the vines (плодом = плодами виноградные лозы) that round the thatch-eaves run (которые вьются: «бегут = простираются» вокруг карнизов соломенных крыш; thatch – солома, тростник /как материал для кровли/, соломенная или тростниковая крыша; eaves – карниз; свес крыши);

To bend with apples the moss’d cottage-trees (/как/ нагнуть яблоками покрытые мохом/замшелые деревья загородного поместья; moss – мох; cottage ['kɒtɪʤ] – небольшой сельский дом),

And fill all fruit with ripeness to the core (и наполнить все плоды: «всякий плод» спелостью до сердцевины; ripe – зрелый, созревший, спелый /о фруктах, зерне и т. п./);

To swell the gourd (заставить распухнуть/налиться тыкву; to swell – надуваться, раздуваться, набухать, разбухать; увеличивать; gourd [ɡʋəd]), and plump the hazel shells (и наполнить скорлупу лесного ореха; plump – полный; округлый, пухлый; to plump – делать толстым, пухлым; взбивать /например, подушки/; вскармливать; hazel – лесной орех)

With a sweet kernel (сладким ядром); to set budding more (и заставить больше расцвести/дать почки; to set – ставить, класть; приводить в определенное состояние; bud – почка; to bud – давать почки, пускать ростки, расцветать),

And still more (и еще больше), later flowers for the bees (поздних цветов для пчел),

Until they think warm days will never cease (пока они не подумают = не решат, что теплые дни никогда не прекратятся; to cease [si: s] – прекращать/ся/),

For Summer has o’er-brimm’d their clammy cells (поскольку Лето переполнило их клейкие кельи/ячейки; to overbrim [ˌəʋvə'brɪm] – переполнять; brim – край; clammy – клейкий, липкий, вязкий; cell – ячейка; келья).

Who hath not seen thee oft amid thy store (кто не видел тебя часто посреди твоих запасов)?

Sometimes whoever seeks abroad may find (иногда кто-либо ищущий вне дома может обнаружить; whoever – кто бы ни, который бы ни; любой; abroad – за границей; /уст./ вне дома)

Thee sitting careless on a granary floor (тебя, сидящую беспечно на полу житницы; granary ['ɡræn(ə)rɪ] – амбар; житница)

Thy hair soft-lifted by the winnowing wind (твои волосы /при этом/ мягко-подняты веющим /зерно/ ветром; to winnow – веять /зерно/),

Or on a half-reap’d furrow sound asleep (или на полусжатой борозде – крепко спящей; to reap – жать, пожинать, собирать урожай; furrow ['fʌrəʋ] – борозда; sound – здоровый, крепкий; глубокий, крепкий /о сне/),

Drowsed with the fume of poppies (усыпленную испарением маков; to drowse [draʋz] – быть сонным; находиться в состоянии полудремы, дремать; навевать сон), while thy hook (в то время как твой серп; hook [hʋk] – крюк; кривой нож; серп)

Spares the next swath and all its twinèd flowers (щадит следующий прокос и все его спутавшиеся цветы; to spare – беречь, жалеть, сберегать; щадить; swath [swɒθ] – прокос, просека, ряд; to twine – вить; свивать, скручивать; плести, сплетать);

And sometimes like a gleaner thou dost keep (а иногда, подобно подбирающему колосья, ты держишь; to glean – подбирать колосья /после жатвы/, виноград /после сбора/)

Steady thy laden head across a brook (устойчиво/твердо твою нагруженную = сгибающуюся под тяжестью собранных плодов голову через ручей = переходя через ручей; steady ['stedɪ] – устойчивый; прочный, твердый);

Or by a cider-press (или у давильни сидра; cider ['saɪdə] – сидр), with patient look (терпеливым взглядом; patient ['peɪʃ(ə)nt] – терпеливый),

Thou watchest the last oozings hours by hours (ты наблюдаешь за последними сочащимися струйками – часами и часами; oozing – выделение; to ooze [u: z] – сочиться, выделяться; вытекать).

Where are the songs of Spring (где песни Весны)? Ay, where are they (ах, где они)?

Think not of them, thou hast thy music too (не думай о них, у тебя тоже есть твоя музыка), —

While barrèd clouds bloom the soft-dying day (в то время как полосатые облака пропускают /рассеивая/ нежно умирающий свет дня; barred – закрытый, перекрытый; полосатый; to bloom – цвести; светить мягким светом; покрывать /линзу/ специальным слоем, чтобы уменьшить ее отражаемость; day – день; /= daylight/ дневной свет),

And touch the stubble-plains with rosy hue (и трогают покрытые жнивьем равнины розовым оттенком; stubble – стерня, жнивье);

Then in a wailful choir the small gnats mourn (тогда унылым хором мелкие мошки заводят плач; wailful – /поэт./ грустный, печальный, унылый, тоскливый; wail – продолжительный скорбный крик; вопль; причитания, стенания, оплакивание; choir ['kwaɪə] – хор; gnat [næt] – комар; гнус; мошка; to mourn [mɔ:n] – оплакивать; скорбеть)

Among the river sallows (среди приречных ив; sallow ['sæləʋ] – бредина, козья ива), borne aloft (несомые вверх; aloft [ə'lɒft] – наверху; на высоте; в воздухе; вверх)

Or sinking (или опускающиеся) as the light wind lives or dies (по мере того как легкий ветер живет или умирает = оживляется или замирает);

And full-grown lambs (и выросшие барашки; full-grown – выросший; рослый: «полностью выросший»; lamb [læm] – ягненок, барашек; овечка) loud bleat from hilly bourn (громко блеют со стороны: «от» холмистого ручья = от ручья, укрывшегося среди холмов; hill – холм; bourn [bɔ:n] – /уст./ ручей; поток);

Hedge-crickets sing (сверчки живой изгороди поют; hedge – живая изгородь; cricket – сверчок); and now with treble soft (и вот нежным дискантом; treble – дискант; сопрано)

The redbreast whistles from a garden-croft (малиновка свистит из садового участка; croft [krɒft] – небольшой участок земли /для пашни или пастбища/; приусадебный участок; небольшая ферма /в Шотландии/);

And gathering swallows twitter in the skies (и собирающиеся ласточки щебечут в небе; to gather ['ɡæðə] – собираться /вместе, воедино/; swallow ['swɒləʋ] – ласточка; to twitter – чирикать, щебетать).

 
Season of mists and mellow fruitfulness!
Close bosom-friend of the maturing sun;
Conspiring with him how to load and bless
With fruit the vines that round the thatch-eaves run;
To bend with apples the moss’d cottage-trees,
And fill all fruit with ripeness to the core;
To swell the gourd, and plump the hazel shells
With a sweet kernel; to set budding more,
And still more, later flowers for the bees,
Until they think warm days will never cease,
For Summer has o’er-brimm’d their clammy cells.
 
 
Who hath not seen thee oft amid thy store?
Sometimes whoever seeks abroad may find
Thee sitting careless on a granary floor,
Thy hair soft-lifted by the winnowing wind,
Or on a half-reap’d furrow sound asleep,
Drowsed with the fume of poppies, while thy hook
Spares the next swath and all its twinèd flowers;
And sometimes like a gleaner thou dost keep
Steady thy laden head across a brook;
Or by a cider-press, with patient look,
Thou watchest the last oozings hours by hours.
 
 
Where are the songs of Spring? Ay, where are they?
Think not of them, thou hast thy music too, —
While barrèd clouds bloom the soft-dying day,
And touch the stubble-plains with rosy hue;
Then in a wailful choir the small gnats mourn
Among the river sallows, borne aloft
Or sinking as the light wind lives or dies;
And full-grown lambs loud bleat from hilly bourn;
Hedge-crickets sing; and now with treble soft
The redbreast whistles from a garden-croft;
And gathering swallows twitter in the skies.
 

John Keats

JOURNAL IN CEPHALONIA 3030
  Кефалония – остров в Ионическом море. Здесь Байрон останавливался на пути в Грецию.


[Закрыть]
(Из дневника в Кефалонии)

The dead have been awakened (мертвые/мертвецы были разбужены/пробуждены) – shall I sleep (а я должен спать)?

The World’s at war with tyrants (мир в состоянии войны с тиранами; tyrant ['taɪərənt]) – shall I crouch (а я должен пресмыкаться/раболепствовать; to crouch [kraʋʧ] – припасть к земле; сжаться; склониться, согнуться /почтительно, подобострастно/; низкопоклонствовать, раболепствовать)?

The harvest’s ripe (урожай созрел; harvest ['hɑ:vɪst] – урожай; ripe – зрелый, спелый) – and shall I pause to reap (а я должен медлить /его/ жать; to pause [pɔ:z] – делать паузу, временно прекращать, останавливаться; находиться в нерешительности; медлить; to reap – жать, пожинать, собирать урожай)?

I slumber not (я не дремлю; to slumber ['slʌmbə] – спать; быть сонным; дремать; находиться в полусонном состоянии); the thorn is in my Couch (шип/колючка в моем ложе; couch [kaʋʧ]);

Each day a trumpet soundeth in mine ear (каждый день труба звучит в моих ушах: «в моем ухе = в моем слухе»; ear – ухо; слух),

Its echo in my heart (ее эхо/отзвук в моем сердце; echo ['ekəʋ]) —

 
The dead have been awakened – shall I sleep?
The World’s at war with tyrants – shall I crouch?
The harvest’s ripe – and shall I pause to reap?
I slumber not; the thorn is in my Couch;
Each day a trumpet soundeth in mine ear,
Its echo in my heart —
 

George Gordon Byron

THE SOLITARY REAPER 3131
  Solitary ['sɒlɪt(ə)rɪ] – одинокий; to reap – жать, пожинать, собирать урожай.


[Закрыть]
(Одинокая жница)

Behold her, single in the field (заметь ее/погляди на нее, одну-одинешеньку в поле; to behold [bɪ'həʋld] – увидеть, заметить, узреть),

Yon solitary Highland Lass (вон ту одинокую девушку /шотландского/ нагорья; yon [jɒn] = yonder – вон тот; вон там; the Highlands – Северо-Шотландское нагорье; lass [læs] – девушка; девочка /в противоположность lad – мальчик, парень/)!

Reaping and singing by herself (жнущую и поющую саму по себе = для себя одной);

Stop here, or gently pass (остановись здесь, или тихо пройди /мимо/)!

Alone she cuts and binds the grain (одна она срезает и вяжет колосья: «злаки»; grain – зерно; хлебные злаки),

And sings a melancholy strain (и поет грустный напев; strain – натяжение; напев, мелодия; melancholy ['melənkɒlɪ] – меланхолия; меланхоличный; грустный);

O listen! for the Vale profound (о прислушайся! ибо глубокая долина)

Is overflowing with the sound (переполнена до краев звуком; to overflow [ˌəʋvə'fləʋ] – переливаться через край; разливаться /о реке/).

No Nightingale did ever chaunt (никакой соловей никогда не пел)

More welcome notes to weary bands (более желанных/долгожданных нот уставшим отрядам)

Of travellers in some shady haunt (путников в каком-либо тенистом прибежище; haunt [hɔ:nt] – часто посещаемое место /для отдыха и т. п./, прибежище),

Among Arabian sands (посреди аравийских песков; Arabian [ə'reɪbɪən] – арабский; аравийский);

A voice so thrilling ne’er was heard (голос столь захватывающий/волнующий никогда не был слышим = не слышался/раздавался; to thrill – вызывать трепет, дрожь; сильно волновать)

In spring-time from the Cuckoo-bird (в весеннее время = порою весны от кукушки = производимый кукушкой),

Breaking the silence of the seas (разбивающий/нарушающий безмолвие морей)

Among the farthest Hebrides (среди самых дальних Гебридских островов; Hebrides ['hebrɪdi: z] – Гебриды, Гебридские острова /архипелаг в Атлантическом океане, к западу от Шотландии; территория Великобритании/).

Will no one tell me what she sings (скажет ли мне кто-нибудь, что /именно/ = о чем она поет)? —

Perhaps the plaintive numbers flow (возможно, жалобные ритмы плывут; plaintive ['pleɪntɪv] – жалобный, заунывный; number ['nʌmbə] – число; часть музыкального произведения; /уст./ метр, размер; ритм)

For old, unhappy, far-off things (для = по поводу старинных, несчастливых, далеких вещах; far-off – далекий, дальний, отдаленный),

And battles long ago (и давних битвах; long ago – очень давно, давным-давно):

Or is it some more humble lay (или это какая-то более незатейливая песенка; humble – простой, незнатный по происхождению; скромный, непритязательный; lay – лэ /вид баллады/, короткая песенка, короткая баллада),

Familiar matter of today (близкая сегодняшняя/насущная тема; familiar [fə'mɪlɪə] – близкий, привычный; хорошо знакомый; семейный; matter – вещество; сущность, содержание; тема, вопрос /для обсуждения/)?

Some natural sorrow, loss, or pain (какая-нибудь естественная печаль, потеря или боль/страдание),

That has been, and may be again (которое было = случилось и может случиться вновь)?

Whate’er the theme, the Maiden sang (каков бы ни был предмет, дева пела; theme [θi: m] – тема, предмет /обсуждения и т. п./; maiden ['meɪd(ə)n] – дева, девица)

As if her song could have no ending (/так/ словно ее песня могла не иметь конца = никогда не кончаться);

I saw her singing at her work (я видел ее поющей за работой),

And o’er the sickle bending (и склонившейся над серпом); —

I listened, motionless and still (я слушал, недвижный и безмолвный);

And, as I mounted up the hill (и, когда я поднялся по холму = взошел на холм),

The music in my heart I bore (эту музыку я нес в моем сердце; to bear [beə] – носить; держать /в голове/; удерживать /в памяти/),

Long after it was heard no more (спустя долгое время после того, как она больше не слышалась).

 
Behold her, single in the field,
Yon solitary Highland Lass!
Reaping and singing by herself;
Stop here, or gently pass!
Alone she cuts and binds the grain,
And sings a melancholy strain;
O listen! for the Vale profound
Is overflowing with the sound.
No Nightingale did ever chaunt
More welcome notes to weary bands
Of travellers in some shady haunt,
Among Arabian sands;
A voice so thrilling ne’er was heard
In spring-time from the Cuckoo-bird,
Breaking the silence of the seas
Among the farthest Hebrides.
Will no one tell me what she sings? —
Perhaps the plaintive numbers flow
For old, unhappy, far-off things,
And battles long ago:
Or is it some more humble lay,
Familiar matter of today?
Some natural sorrow, loss, or pain,
That has been, and may be again?
Whate’er the theme, the Maiden sang
As if her song could have no ending;
I saw her singing at her work,
And o’er the sickle bending; —
I listened, motionless and still;
And, as I mounted up the hill,
The music in my heart I bore,
Long after it was heard no more.
 

William Wordsworth