Читать книгу "12 призраков Москвы"

– Вот это уже точно сказки! – рассмеялся Фёдор. – Ни один нормальный водитель, пока он жив, руль не бросит. Это же на уровне рефлекса!

Нелли взглянула на часы и поняла, что перебрала уже минут пять, пора прервать бесполезную дискуссию.

– Всем спасибо, – сказала она. – Экскурсия окончена. До новой встречи через неделю, друзья!

Экскурсовод по опыту знала: позволь группе бесконечно задавать вопросы, и в отведённое время не уложишься. Ну уж нет! Пусть получают то, за что заплатили, и записываются на следующую экскурсию.

Прошло три дня. Нелли обычно предпочитала телевизору компьютер, а тут вдруг включила телик, собираясь одновременно выпить кофе и послушать новости. Кошка Алиска запрыгнула на колени хозяйки, радостно урча и топча их лапами, словно заправская массажистка. Мурлыканье кошки всегда помогало Нелли настроиться на рабочий лад – по крайней мере, смириться с предстоящей поездкой на работу в переполненном метро.

– Криминальная хроника, – объявила дикторша почти весело, но, спохватившись, сделала скорбное лицо и сообщила:

– Трагическое происшествие случилось минувшей ночью в подземном переходе под Манежной площадью. Неизвестная женщина была задушена черным поясом. Это уже второе убийство подобным способом за последние несколько дней. Похоже, в столице появился серийный маньяк. Обстоятельства гибели потерпевшей, личность преступника и жертвы уточняются. Подробности преступления предстоит выяснить следствию. Пожалуйста, уберите детей от экранов.

Камера наехала на лежавшую на земле фигуру. Лицо женщины было «заблюрено». Нелли ойкнула и схватилась за край дивана, чтобы не упасть. Кошка Алиска взвизгнула и спрыгнула с колен, едва успев отскочить от горячей струи кофе. Коричневая жижа растеклась по полу, но Нелли было плевать. Её взгляд был устремлён на экран. В красном шёлковом платье на грязном полу подземного перехода лежала Золотая Зинаида.

Смертельный шопинг

Каждый из жителей мегаполиса борется с хронической усталостью и стрессом по-своему. Кто-то любит ездить в выходные на природу, ходить в походы и рыбачить, кто-то предпочитает валяться с книжкой на диване или, если финансы позволяют, посещать театры и рестораны. Нелли обожала для релакса попивать кофеёк, сидя на диване, и гладить кошку. Алиска отлично снимала стресс, неизбежный после рабочего дня и особенно после поездки в городском транспорте.

Зинаида Сергеевна Соколова для релаксации предпочитала шопинг. Она давно убедилась: жизнь кажется несправедливой и бессмысленной лишь до того момента, пока не переступишь порог большого торгового центра, а там... В любом ТЦ – бесконечный праздник, музыка, кухни разных стран, кофе с пирожными, кондиционер летом и тепло зимой. Знай себе – гуляй по бутикам, примеряй красивые вещи, покупай то, к чему душа лежит – и депрессивное настроение испарится, нет, ещё круче: переплавится в радостный кураж. Шопоголизм, он ведь похож на опьянение шампанским. Полное сходство с алкоголизмом ему придают утренние страдания, угрызения совести и сожаления о глупо потраченных деньгах. Впрочем, это бывает потом, а вначале... Как только продавщицы поймут, что твои намерения серьезны, а на карте есть денежки, на тебя в ту же минуту обрушится водопад из платьев, юбок, футболок и жакетов.

«Самое приятное в шопинге, – думала Зинаида, расхаживая по бутикам, – медлить с выбором, капризничать, искать «такую же, но с перламутровыми пуговицами», особенно когда понимаешь, что можешь себе всё это позволить. Словом, растягивать удовольствие от покупки так, будто смакуешь хорошее вино».

Каждый раз, проведя в торговом центре пару часов, Зинаида всегда выходила оттуда раскрасневшаяся и встрёпанная, но с фирменными пакетами в руках и с чувством, что вечер прошёл не напрасно, а жизнь удалась.

Зинаида любила заходить по вечерам в ТЦ «Охотный ряд» на Манежной площади. Во-первых, он в центре города, во-вторых, цены там намного ниже, чем в брендовых бутиках ГУМа, ЦУМа или Петровского Пассажа, которые, увы, были ей не по карману. Вот почему Зинаида иногда забегала в «Охотный ряд», чтобы сбросить негатив, накопившийся за день. Изредка, поборов покупательскую «ломку», она пробегала мимо и отправлялась просто прогуляться по Центру – от Большой Никитской через Манежную площадь до Никольской, затем на Старую площадь. Ну, а там уже можно было нырнуть в метро «Китай город». Однако этот план срабатывал не всегда, чаще шопогольная зависимость побеждала. Экскурсии с Нелли убедили Зинаиду: столица меняется стремительно, надо запомнить её такой, какая она сегодня. Завтра это будет уже другой город. Словом, бродить по улицам было хорошо, однако заходить попутно в магазины с модными вещами – ещё лучше. В жизни самое ценное это гармония, значит, духовное и материальное должны идти рука об руку.

В тот вечер настроение у Зинаиды было отличное. Она прикупила в «Охотном ряду» просторную шелковую блузку размера оверсайз и модные широченные брюки. Зина долго подбирала цвет и наконец решилась на покупку туники цвета морской волны и бежевых брюк. Решающим аргументом стало то, что у туники был просторный вырез, как раз для золотых кулонов, которые обожала чиновница Соколова. Бижутерию, даже самую дорогую, французскую или итальянскую, она презирала, считала, что женщине в её статусе прилично носить лишь золото.

В тот вечер продавщицы вежливо её поторапливали, напоминая, что магазин закрывается через десять минут. Заплатив за покупки и получив два фирменных пакета с вещами, Зинаида вышла из супермаркета в приподнятом настроении. Было десять вечера, и она решила не тащиться к «Китай-городу», а сразу нырнуть в переход, ведущий к метро «Охотный ряд».

В подземном переходе было малолюдно, горел приглушенный свет. Фигуру в черном худи Зинаида заметила не сразу. Она давно привыкла, что в столице никто ни на кого не смотрит, все погружены в себя и пребывают на улицах и в транспорте в глубоком анабиозе, как лягушки зимой. Не раз ей доводилось видеть в метро женщин в бигуди, прикрытых платочком, или девушек с наклеенными под глазами патчами от отеков. Заметив, что на них смотрят, девицы торопливо срывали с лица «китайские примочки». Ещё Нелли видела, как девушки, сидя в метро, наносили на лицо подробный макияж, не обращая на пассажиров ни малейшего внимания. Значение имело лишь то, в каком виде они приедут на свидание, а на посторонних зрителей красавицам было глубоко плевать. Девицы знали: вероятность встретить незнакомого пассажира в мегаполисе ещё раз – такая же крошечная, как найти на балтийском пляже два одинаковых кусочка янтаря.

Зинаида шла по переходу, наслаждаясь тишиной и прохладой после жаркого дня. Она с удовольствием представляла себе, как придет завтра утром в очередной обновке на работу. Дамочки в департаменте завистливо ахнут и обязательно скажут что-нибудь типа: «Когда же, Зиночка, наступит конец твоим нарядам?». Ну и пусть себе шипят за спиной, как змеи! Зинаида недавно прочитала на сайте, где орудовали психологи, что, если тебя пытаются обесценить, значит, тебе завидуют. Вот и пусть завидуют! Слава богу, есть чему! Яркая внешность помогла Зинаиде сделать к сорока годам неплохую карьеру в одном из департаментов Минкульта. Перспективы для роста ещё оставались, так что экономить на нарядах было недальновидно. Шеф любил красивых и ухоженных женщин и частенько повторял на совещаниях: «Женщины – лицо не только нашего департамента, но и всей отечественной культуры».

Тёмная фигура медленно приближалась. Капюшон просторного худи был надвинут глубоко на лоб, а нижнюю часть лица человека, одетого в стиле унисекс, прикрывал чёрный шарф. Внезапно фигура метнулась к безмятежно шагавшей по переходу Зинаиде и прижала её к стене. Женщина попыталась вскрикнуть, но было поздно. Она захрипела и мешком сползла на пол.

Человек в чёрном исчез из перехода так же быстро, как и появился. Тело в красном платье распростерлось на полу, в неловкой, какой-то жалкой позе. По обе стороны от него упали пакеты с обновками. Редкие прохожие спешили мимо, не задерживаясь взглядом ни на женщине, лежавшей на грязном полу, ни на пакетах. испачканных в пыли. Их брезгливые лица говорили: мало ли в столице алкоголичек и бомжих, что же теперь, на всех внимание обращать?

Наконец какая-то прохожая притормозила, присмотрелась к фигуре, смятым кулем лежавшей на полу, закричала и вызвала по телефону полицию.

История третья. Дом купца Игумнова

Нелли ехала в метро на встречу с группой и размышляла:

«Хорошо, что в 2015 году все выходы в город в московском метро пронумеровали, и теперь даже самые бестолковые туристы без труда находят место встречи. Интересно, как люди раньше возле метро встречались, когда не было ни указателей с номерами выходов, ни мобильных телефонов? Наверное, во всю прыть махали руками человеку, ожидавшему через дорогу, и кричали: “Вася, я здесь! Поверни голову направо! Я стою возле киоска с трусами и носками!”. В те годы разномастных ларьков, уродовавших город, и в метро, и рядом с ним, было полно. С тех пор Москва очень изменилась, стала современным и технологичным мегаполисом. Всё-таки классно, что научно-технический прогресс сейчас несётся со скоростью “Сапсана”!».

Нелли так увлеклась размышлениями, что едва не проехала нужную станцию.

На «Октябрьской радиальной» она поднялась наверх на длинном эскалаторе, подошла к выходу номер три и вдруг почувствовала, что в душе проклюнулась смутная тревога. Нелли с тоской подумала, что Золотая Зинаида никогда больше не придёт на место встречи, не станет задавать неуместные, порой даже бестактные вопросы и отнимать время у других экскурсантов. Да что уж там! Никто отныне не будет снисходительно и насмешливо поглядывать на Нелли, задавать вопросы о сокровищах и саркастически улыбаться. Ещё неделю назад эта манера Зинаиды просто бесила Нелли, но теперь, когда женщина в красном платье погибла так внезапно, так страшно и так нелепо, экскурсовод Яновская согласилась бы стерпеть от неё любую бестактность, лишь бы та осталась жива.

Нелли почувствовала, как смутное чувство вины проскользнуло по позвоночнику маленькими колючими льдинками. Она попыталась от него отмахнуться: дескать, я-то тут причём, но мурашки, словно крошечные осколки стеклянного кувшина, рассыпались по всему телу.

«Как это ни при чём? А кто морочил голову экскурсантам байками про Софью и про мадам Жужу? Что если в группу затесался маньяк? Два убийства в местах, о которых она рассказывала на экскурсии, вряд ли могут быть совпадением. Стоп! Это уже попахивает паранойей. В конце концов, в жизни полно случайных совпадений. Наверное, просто нервы от жары и усталости расшатались, надо бы на ночь пустырника с валерьянкой попить»...

Нелли вышла на пятачок возле метро, где её ожидали экскурсанты, окинула взглядом знакомые и незнакомые лица и с трудом натянула на лицо свою обычную улыбку.

С первой же минуты она почувствовала, что воздух вокруг группы заряжен отрицательной энергией. Стоит «поднести спичку», то есть, сказать парочку, резких слов и… Короче, неизвестно, чем тогда всё может закончиться.

Разумеется, «спичку» Нелли подносить не стала, наоборот максимально доброжелательно произнесла:

– Добрый вечер, друзья! Мы с вами не виделись целую неделю. Я успела соскучиться. А вы? Надеюсь, у вас всё в порядке?

– У нас-то да, а вот кое-у-кого…

– Интересно, у кого? – спросила Нелли максимально нейтральным тоном, хотя, конечно, догадалась, о ком пойдет речь.

– Видели криминальный сюжет в новостях? – хмуро спросил Илья Израилевич. В группе послышались вздохи и охи, и на Нелли уставилось несколько вопросительных взглядов.

– К сожалению, да, я в курсе. – Нелли решила не скрывать то, что скрыть невозможно. – Я, как и вы, узнала на экране ТВ нашу экскурсантку Зинаиду Соколову по красному платью, в котором она была на последней экскурсии. Комментатор сказал, что открыто уголовное дело и убийцу ищут. Бедная Зинаида! Такая нелепая и страшная смерть! Впрочем, в руки маньяка может попасть любой из нас. Угадать в ночном прохожем потенциального убийцу невозможно, об этом и психологи, и криминалисты в СМИ пишут.

– Зинаида погибла в том самом подземном переходе, – тихо сказала Иветта Александровна.

– В смысле «в том самом»? Где Софья иногда появляется? – переспросила студентка Юля. Голос девушки заметно дрогнул, и Филя крепко обнял её за плечи, словно пытаясь защитить от всех неприятностей на Земле.

Нелли почувствовала, что пора вмешаться:

– Аааа, вы имеете в виду подземный выход из метро «Охотный ряд» на Манежную площадь? – спросила она, стараясь говорить максимально спокойным и дружелюбным тоном. – Юлечка, успокойтесь: призрак царевны Софьи – всего лишь городская легенда. Вы же не думаете, что мятежная Софья собственной персоной напала на Зинаиду? Это было бы по меньшей мере глупо с её стороны. Зачем царевне сводить счеты с посторонней женщиной, живущей на четыре века позже? Царевна, если и появляется в виде призрака, то лишь с одной целью. Она вот уже несколько веков мечтает поквитаться с коварным князем Василием Голицыным, подло предавшим её. Скорее всего, хочет отрубить Голицыну голову, как князьям Хованским, или растерзать его, как боярина Шакловитого. Друзья, давайте не будем задерживаться на этой теме. Что было – то прошло. Нам с вами сегодня предстоит не менее интересная прогулка и другие мистические истории.

– А можно конкретнее? – сварливо поинтересовался Илларион. В этот раз он пришёл в новой васильковой бейсболке с молодежным словом «Душнила», – видимо, чтобы предвосхитить любую критику в свой адрес, и в футболке такого же цвета, на которой красовался самокритичный слоган: «На всякого мудреца довольно простоты».

– Друзья, сегодня, вас ждёт новая московская легенда. Я расскажу вам про дом купца Игумнова. Следуйте за мной, он совсем рядом, – с преувеличенным энтузиазмом провозгласила Нелли, окинув взглядом притихшую группу.

Через пару минут они подошли к дому, сильно напоминавшему сказочный терем. В этом тереме всё было немного «чересчур» – резные столбики с «тыквами», керамические подзоры и плитки, металлические украшения и прочие «архитектурные излишества».

Библиотекарша Ада Иннокентьевна не стала скрывать разочарования:

– Это же французское посольство! Какие тут могут быть тайны, Нелличка? Разве что шпионские!

– Вы правы, с 1979 года здесь находится резиденция посла Французской республики, – уточнила Нелли. – Кстати сказать, научная реставрация здания проводилась с привлечением денежных средств Франции.

– Ой, а что это за очередь на вход? – полюбопытствовала Кристина.

– Сегодня День взятия Бастилии, национальный праздник Французской республики. В очередь на КПП выстроились гости французского посла, их пригласили на приём в резиденцию, – улыбнулась Нелли.

– Они что, все Бастилию брали? – рассмеялся Артём.

– Вы бы отказались французского шампанского на шару выпить? – усмехнулась Кристина.

– Конечно, нет! Хотя по мне – лучше бы водочки под хорошую закусь! – хмыкнул парень.

– Блин, вот всегда так! Кому шампанское, а кому – шиш! – прокомментировал их слова Фёдор. Он ревниво следил за веселой болтовней новенького с Кристиной, и её оживление всё меньше ему нравилось. Вот какого чёрта этот красавчик припёрся на «его» экскурсию? Чтобы что? Девушек клеить? Ещё и узкую фуфайку напялил, чтобы бицухи свои предъявить девчонкам...

– Знали бы гости посла, какие легенды таит в себе этот дом... – продолжила Нелли, привычно не реагируя на реплики экскурсантов и понизив голос для пущей таинственности.

– Что, здесь тоже призрак разгуливает? – язвительно поинтересовалась реставратор Анжела. – Обдумывает удушение очередной москвички?

Она кокетливо посмотрела на Артёма, и тот заразительно рассмеялся.

– Зачем же так сразу – удушение? – парировала Нелли. – Призраки в нашем городе живут разные, и действуют они весьма разнообразно.

– Ого! Значит, нам с вами будет нескучно! – развеселился Артём и

подмигнул Нелли. Она не любила пошловатые мужские подкаты и решила осадить весельчака:

– Вы правы, Артем, я надеюсь ещё не раз вас удивить. Разумеется, в рамках экскурсии. Вернемся к нашей теме. Что прежде всего бросается в глаза, когда вы разглядываете этот дом?

– Изразцовую плитку на фасаде хорошо отреставрировали, – сообщила Анжела со знанием дела. Она победно взглянула на Артёма и поправила роскошные медовые волосы.

– Плитка действительно отличная. У вас, Анжела Саввична, глаз-алмаз! – согласилась Нелли. – Купец Игумнов в конце девятнадцатого века заказывал её на знаменитом заводе Кузнецова, того самого, что красивую фарфоровую посуду делал. В наши дни реставраторы сумели по рисункам восстановить плитку и добиться её полной идентичности с утраченным оригиналом, а главное получить такие яркие краски. Многие из вас, наверное, догадались, что дом построен в псевдорусском стиле. Он вызвал в свое время волну критики, можно даже сказать, что москвичи встретили здание в штыки. Они говорили, что постройкой этого «кичливого» и «несуразного» особняка купец Игумнов хотел увековечить своё родовое гнездо. Он родился в этом же районе, но тогда это был отнюдь не центр Москвы, как сегодня, а глухая окраина. Элитное нынче место – здесь, на Якиманке, рядом с Калужской площадью – в начале прошлого века считалось непрестижным для богатых людей. Неподалеку была Москва-река, по весне она разливалась, и местность частенько затапливало. Игумнов решил поселиться там, где прошло его детство – это раз, а, во-вторых, захотел уехать подальше от пригляда большой купеческой родни. Ну, а для нас главное – то, что Игумнов построил этот удивительный дом. По иронии судьбы, как раз всё, что его современникам казалось пошлым и смешным: керамические подзоры, кокошники, столбики-тыквы и другие архитектурные особенности дома, – сегодня именно это привлекает туристов из многих стран.

– Давайте уже скорее переходить к тайнам и ужасам, – попросила Кристина. – Мы не архитекторы, даже не реставраторы – она саркастически взглянула на Анжелу – чтобы обсуждать все эти «подзоры» и «закомары». Всё равно не запомним!

Нелли улыбнулась:

– Насчет мистики вы, Кристина, правы. Этому дому повезло. Он хранит не одну, а целых несколько легенд.

– Ура! Значит, призраков будет много! – обрадовалась Юля и по-детски захлопала в ладоши.

– Совершено верно, Юлечка! – согласилась Нелли. – Первая легенда – вполне правдоподобная. Архитектор Пётр Поздеев потратил на возведение дома около миллиона рублей, но не смог объяснить заказчику, почему сумма оказалась так высока. Купец отказался платить зодчему, и, спасая свою репутацию, архитектор застрелился. Правда, официальная версия гласит, что он сгорел от скоротечного туберкулеза. Так или этак, но призрак архитектора бродит здесь по ночам и требует у французов, чтобы те вернули ему потраченные денежки. Между прочим, этот особняк недавно отреставрировали за 10 миллионов долларов. Кстати сказать, резиденция французского посла и канцелярия французского посольства по иронии судьбы находятся-аккурат напротив красивейшей церкви Ивана воина. Между тем, именно французы разрушили и осквернили эту церковь в 1812 году. После отступления французов храм восстановили, и вот уже 200 лет он украшает Якиманку. Словом, нынешним французам приходится ежедневно смотреть на храм, который двести лет назад разрушили их соотечественники. Кстати, соседний храм Марона Пустынника в Старых Панях тоже от них здорово пострадал. Испытывают ли нынешние галлы стыд за деяния предков? Вряд ли. Столько с тех пор воды утекло!

– «Французик из Бордо, надсаживая грудь,

Собрал вокруг себя род веча», – ни с того, ни с сего продекламировала библиотекарша Ада Иннокентьевна. Все улыбнулись неуместности цитаты, однако Нелли невозмутимо продолжала:

– Существует ещё одна легенда об этом доме. В начале прошлого века ходили слухи, что купец Игумнов широко отмечал новоселье в только что построенном особняке. Хозяин решил поразить гостей своей удалью и широтой и рассыпал по полу золотые червонцы. На золотых монетах, разумеется, был портрет самодержца Николая II. Выпив и поймав кураж, купчина внезапно принялся топтать монеты сапогами – дескать, плевать я хотел на ваши деньги, у меня их, как грязи. Видно, захотелось торговцу предстать перед гостями удалым и бравым – мол, сам чёрт мне не брат. Это была роковая ошибка! Не скумекал купчина, чей портрет он топчет! Буквально назавтра императору обо всём донесли (доносчиков у нас во все времена хватало), и купца выселили из Москвы без права возвращения. Да куда выселили-то! В Абхазию, в субтропики, в гиблый край болот и комарья!

– Уважуха! – хмыкнул Фёдор. – Вот это погулял чувак – так погулял!

– Прямо, как в песне, «ухарь-купец, удалой молодец»! – улыбнулась Иветта Александровна.

– Только вот уехал наш «удалой молодец», как говорится, «в край не столь отдаленный»! – назидательно сказал Илья Израилевич, строго взглянув на спутницу. – Вот чем порой оборачивается глупый кураж!

Нелли остановила рукой внезапно вспыхнувшую дискуссию и продолжала:

– Наш удалой молодец был крут: даже в Абхазии не пропал. Напротив, проявил деловую хватку и природную смекалку. Купец накупил эвкалиптовых деревьев, которые вытянули из почвы излишнюю влагу, осушил болота и развёл в районе Пицунды мандариновые плантации. В итоге он избежал и сумы, и тюрьмы, и даже гибели. Останься он в Москве в 1917 году, понятно, как окончилась бы жизнь «классово чуждого элемента». Расстреляли бы «купца-мироеда» в его же доме без суда и следствия. Выходит, Николай II, не желая того, спас Игумнова от будущих репрессий, а сам погиб в горниле революции вместе с семьёй. Вот какие зигзаги порой выписывает судьба!

– А что купец делал после революции в Абхазии? – поинтересовался айтишник Стасик. – Большевики ведь упразднили частную собственность и всё национализировали.

Нелли с удовольствием пояснила:

– Игумнов получил должность агронома в своем же хозяйстве и продолжал успешно выращивать мандарины. Теперь это был богатый советский совхоз, снабжавший фруктами столицу. Бывший купец, а позже советский служащий товарищ Игумнов умер в своей постели в 1924 году. По странному совпадению, в один год с Лениным.

– Ну, тогда его призрак должен появляться в Сбере и требовать выплаты стоимости золотых червонцев по нынешнему курсу! – заявил Илларион, поправив бейсболку «Душнила».

– Об этом мне ничего неизвестно, – улыбнулась Нелли, – зато следующий призрак люди видели в этом доме не раз. Легенда номер три, связанная с особняком Игумнова, самая мрачная. У купца была молодая прелестная любовница, которую звали Варвара. Говорят, Игумнов был от неё без ума и страшно ревновал. Поселил в своём доме, чтобы Варенька была подальше от пригляда его родни, а сам остался жить на прежнем месте, но часто к ней наведывался. А тут! Надо же было такому случиться! Возвращается хозяин особняка в неурочное время, а из покоев Вареньки пулей вылетает молодой гусар. Купец не стерпел измены, и с тех пор Вареньку никто не видел. В Москве ходили страшные слухи. Было, собственно, две версии этой трагедии. По одной купец стукнул Вареньку в лицо кулаком, она упала, ударилась виском о лепнину, украшавшую зал, и скончалась. По другой – любовник-душегуб живьем замуровал Варвару в толстую стену своего дома. С тех пор москвичи шептались, будто в доме Игумнова слышатся по ночам жалобные стоны и женский плач. Якобы кто-то даже видел ночью полупрозрачную женщину в белых одеждах. Говорят, призрак Вареньки до сих пор ходит ночами по дому и пугает охрану французского посла.

– И что, этому абьюзеру и самодуру всё сошло с рук? – возмутилась Анжела, кокетливо взглянув на Артёма.

– Увы, Анжела! – улыбнулась Нелли и добавила: – Игумнова даже не судили, как Харви Вайнштейна в Америке. Он не наложил на себя руки, как Эпштейн в тех же Штатах. Никаких улик следствие не обнаружило, и результаты положили под сукно. Слухи-то к делу не пришьёшь!

Нелли помолчала и, как случалось в конце каждой экскурсии, лучезарно улыбнулась:

– Друзья, давайте на этом закончим нашу историческую прогулку. Жду вас на новую экскурсию через неделю.

– Разрешите, Нелли, пригласить на чашку кофе в кафе «Какао-бобы»? – неожиданно предложил Артём и уточнил: – Видите, оно вон там, на другой стороне Якиманки? Уверен, там кофе вкуснее, чем в картонном стаканчике, каким я угощал вас в прошлый раз. Помните, неделю назад, у метро «Спортивная»? Кстати, десерты в «Какао-бобах» вполне приличные,

есть такие, мммм..., просто райское наслаждение!

– Благодарю вас, я спешу, – перебила Нелли навязчивого ухажёра и быстрым шагом направилась к метро «Октябрьская-радиальная». Смутная тревога опять появилась откуда ни возьмись и зацарапалась в груди голодной кошкой. Настроение было мерзкое, словно белое шёлковое платье, которое выбрала сегодня Нелли чтобы немного взбодриться, окатила грязью проезжая фура... Словом, распивать кофе с незнакомым мужчиной в эти минуты показалось ей напрасной тратой времени.

Утром будильник зазвонил так неожиданно и резко, что Нелли захотелось швырнуть его на пол. С трудом поборов сей разрушительный порыв, она неохотно разлепила глаза. Радости от наступления нового дня экскурсовод Яновская не почувствовала, и уже это показалось необычным. Прежде, если выдавался библиотечный день, как случилось сегодня, Нелли обожала поваляться в постели минут пятнадцать, сладко потягиваясь и с удовольствием предвкушая предстоящие летние часы полной свободы. Даже прыжки с разбегу кошки Алиски не могли заставить хозяйку резко подняться с кровати. Нелли минут пять крутила «велосипед» и делала ногами «ножницы», потом садилась на кровати, вращала головой и руками, и только потом брела в кухню. Там она обычно включала бодрую музыку, варила кофе, накладывала в тарелку дымящуюся овсянку и, чтобы дать каше немного остыть, брала смартфон и обдумывала план на день. Библиотечный день обычно складывался одинаково. Пару часиков после завтрака она работала над диссертацией, и этого было вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя бездельницей. Наконец, выключив компьютер, Нелли отправлялась на прогулку. Кстати сказать, гуляла она не просто так, а «по работе». Всегда сначала сама проходила маршрут, и лишь потом предлагала его экскурсантам. Она шла по улице в среднем темпе, поглядывая на часы в смартфоне и обдумывая, сколько минут она сможет уделить на экскурсии тому или иному объекту, чтобы уложиться в два часа.

В тот день сразу всё пошло не так. Наметив на прогулке план будущей экскурсии, Нелли взялась за телефон... В ту же секунду она почувствовала, что чудесное летнее утро несёт в себе какую-то непонятную, скрытую пока от неё угрозу. Нелли быстро пробежала глазами абзацы с лихими заголовками и выдохнула: к счастью, за ночь в столице никто никого не задушил чулком или поясом.

«Нет, так нельзя! Смахивает на паранойю. В таком случае мне уже не психолог, а психиатр требуется. Везде чудятся жертвы маньяка, живу в ожидании катастрофы. Две предыдущих истории – просто закон парных случаев, не более того. Глупо думать, что они как-то связаны с моими байками про Жужу и царевну Софью».

Она добавила в кофе чайную ложку коньяка для бодрости, достала плитку шоколада и уселась в кресле с кошкой на коленях. Затем нашла в компьютере плей-лист с любимой музыкой и вскоре почувствовала, что тревога отпускает...

Шесть дней пролетели быстро, приближалось время новой экскурсии. Вечером Нелли открыла телефон, чтобы уточнить в интернете кое-какие факты, и обмерла:

«Трагический случай произошёл в полночь на Якиманке. В подъезде элитного ЖК «Sky Hall» был задушен шёлковым шейным платком жилец этого дома. Редакции удалось выяснить личность покойного. Им оказался известный столичный архитектор Аристарх Бернини. Убийство с отягчающими обстоятельствами взял на контроль Генеральный прокурор. Ведется следствие».