Текст книги "Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода"
![](/books_files/covers/thumbs_240/verhom-na-tigre-evropeyskiy-um-i-buddiyskaya-svoboda-77941.jpg)
Автор книги: Оле Нидал
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Голландия
Бельгия
В Голландии, как и прежде, господствовала смесь теософии и буддизма, но люди опять проявили щедрость, что я к тому моменту научился ценить. Время, когда мне не приходилось зарабатывать, полностью принадлежало Кармапе, оно было наполнено смыслом и вызывало приятное чувство. Таким образом дарители помогали нашей работе и разделяли с нами все хорошее, что происходило повсюду.
Время, когда мне не приходилось зарабатывать, полностью принадлежало Кармапе, оно было наполнено смыслом и вызывало приятное чувство.
Несмотря на то что голландцам нравилось скакать на нескольких лошадях одновременно, постепенно образовалась небольшая группа Алмазного пути. Даже появились большие планы взять под центр шестиэтажную башню с крепостным рвом, наполненным водой.
Бельгией для нас был только Антверпен. После посвящения в Любящие Глаза Калу Ринпоче на прощание повязал мне на шею шнурок благословения, который, казалось, жег, как огненный обруч. Я сглотнул и спросил: «Чья это энергия?» – «Защитника по имени Лошадиная Голова», – ответил он.
Дальше на север, в Остераде, прием был трогательный, другого слова не подберешь. Наши студенты-медики и психологи принимали Калу Ринпоче так естественно, будто мы были в старом Тибете.
Многие уже видели Черную корону, встречались с Калу Ринпоче во Франции или Шотландии. В ту пору стиль поучений, даваемых по разные стороны Рейна, был более однородным, чем сейчас. С 80-х годов у западной части Центральной Европы связь с группами Кармапы осуществлялась практически через одну Дордонь. А в восточном направлении, вплоть до Владивостока, работа была налажена лучше всего. И также на южных границах Европы – если бывшую Югославию еще можно отнести к этой части света – мы опираемся на две исторически перспективные колонны. На юго-западе, под Малагой в Испании, для защиты от влияний ислама и Африки мы построили ретритный центр Карма Гён. Здесь Европу покинули последние арабы. На юго-востоке, под Коринфом в Греции, где спартанцы освободили Европу от иранцев, другой ретритный центр Берчен Линг должен тоже ограждать мир от вибраций, несущих притеснение женщин и священные войны.
![](i_050.jpg)
Лошадиная Голова
![](i_051.jpg)
Гендюн Ринпоче
Благодаря ежегодным курсам, которые проводит Кюнзиг Шамарпа, и способностям его брата Джигме Ринпоче, важным центром является также Дагпо Кагью Линг в Дордони. Мастер медитации Гендюн Ринпоче учил там с 1975 по 1997 год. До этого он 30 лет провел в отшельничестве на Востоке, что ему, очевидно, нравилось: когда Кармапа посылал за ним людей, Ринпоче несколько раз прятался под кроватью. Только после того как Кармапа ясно дал понять, что Гендюн Ринпоче обязательно должен прийти к нему, тот прекратил сопротивление. Когда мы его встречали в парижском аэропорту, многие подумали, что у него болезнь глаз. Но причиной его слез было сочувствие. Он уже видел много несвободы и физических страданий в Азии, но путаница в эмоциональной сфере людей Запада была для него нова.
Он уже видел много несвободы и физических страданий в Азии, но путаница в эмоциональной сфере людей Запада была для него нова.
Скандинавия
Калу Ринпоче посетил «Белое братство», новую религиозную группировку в датской Ютландии, и показал широту своих знаний. Их местный гуру, англичанин, разработал систему чакр, напоминающую заворот кишок. Было очевидно, что он боялся потерять учеников из-за этого милого тибетца. Поэтому Калу Ринпоче ограничился в своей лекции только медициной. Весь вечер он выдавал такие сведения, которых мы не получали ни до этого дня, ни после.
В Копенгагене Ринпоче прочитал лекцию в церкви Святого Николая. После этого мы поплыли на пароме в Норвегию, в прекрасный центр близ Осло, который совсем недавно нашли. В нем мужчин было больше, чем женщин, – редкость в то время. Они заправляли делами по-норвежски неподкупно и жестко, а некоторые одаренные женщины, к сожалению, ушли из группы. Давление их супругов и христианских семей стало чрезмерно сильным. Это было печально. Они были нашими давними и близкими друзьями, способными на нечто гораздо большее, чем только готовить еду.
Далее наш путь в «Фольксвагене» без обогрева лежал между высокими сугробами на восток. По дороге Калу Ринпоче, замечая животных в лесу, открывал окно и говорил «Ом Мани Пеме Хунг». Тем самым он засевал семена их хорошего перерождения. Небольшой группой в Стокгольме руководили Лама Нгаванг и Лама Сёнам. В группу входили несколько венгерских эмигрантов. Они отремонтировали дом в южной части города и теперь переделывали в центр для отшельничества другой старый двор, который Калу Ринпоче благословил первым.
Далее наш путь в «Фольксвагене» без обогрева лежал между высокими сугробами на восток.
Следующими были две наши финские группы. Хотя мы приезжали в Финляндию несколько раз, Учение не смогло там закрепиться. Очевидно, в этой стране тогда не было открытости к всесторонней духовной жизни. Переохлажденные финны были либо сектантами, фанатами здоровья, либо убежденными потребителями. Тем не менее, они как минимум заслуживали возможности познакомиться с Калу Ринпоче. Мы поплыли на пароме, а Ринпоче и Гьялцен полетели на самолете. Скользких дорог с них было достаточно, и мы не хотели их лишний раз отягощать. Но в Хельсинки, где мы собирались встречать их, они не прилетели. Постепенно выяснилось, что они сошли с рейса в Турку после экстренной посадки и их задержала полиция. Поскольку самолет сел там вне расписания, инструкции выйти на второй остановке, данные ламам в Стокгольме, сбили их с толку. К тому же их виза, распространявшаяся на всю Скандинавию, там была недействительна. Полный зал ждал. Лекция, которую я читал вместо Калу Ринпоче, стала неприятным переживанием. Ни слова не понимая по-фински, я все-таки каждым нервом чувствовал, как чересчур усердная переводчица искажала мои слова. Что бы я ни говорил, все передавалось косвенно, моралистично или слащаво, как в секте. Когда наконец приехал Ринпоче, всего несколько человек дождались благословения. Позднее, начиная с 2005 года, там появилось несколько маленьких, многообещающих групп Алмазного пути, которые помогают заботиться о центре нашей мечты к северу от Петербурга.
Греция
На обратном пути в Данию нам удалось включить в расписание Грецию, куда нас тоже приглашали. Это была хорошая встреча в середине весны. Греков вдохновляли лицо Калу Ринпоче и его стиль, а тибетцам понравился греческий йогурт. Они поедали его круглыми сутками: ничего вкуснее они раньше не пробовали. Как и везде, Калу Ринпоче давал посвящение и объяснял практику Любящих Глаз, а затем знакомил людей с Основополагающими упражнениями. Большинство греческих друзей закончили эту практику в течение следующих лет, но им редко удавалось сохранять связи друг с другом и с учителями.
ГДР
Страны, расположенные за железным занавесом, тоже заслуживали визита Ламы. Поэтому мы въехали на паром, направляющийся из Дании в Варнемюнде, в тогдашнюю ГДР. Неподалеку от Ростока наша машина неожиданно задергалась и встала на дыбы, словно конь, пытающийся сбросить седока. Задняя подвеска проржавела, и сварной шов распоролся. Спасти машину было невозможно. Первый человек, который остановился, не был парализован социализмом. Он хотел отвезти нас в Берлин за 100 западных марок. Мы сначала обратились в полицию, чтобы вычеркнуть из паспорта оставленную машину, а потом – до сих пор не знаю как – нам удалось затолкать все содержимое переполненного микроавтобуса в русский ЗиМ. Нам потом прислали даже кинокамеру, которую Гьялцен оставил висеть на стене. Честность людей была поразительной.
![](i_052.jpg)
Ничего вкуснее они раньше не пробовали
Поездка через Восточный Берлин в Западный под дождем была лишена комфорта. Нам пришлось объехать несколько пограничных пропускных пунктов, пока мы не нашли тот, который нас пропустил. При этом самой важной задачей было защищать нашего водителя, чтобы его не стали допрашивать в полиции. Калу Ринпоче и Гьялцен с удивлением наблюдали эту «мягкую» форму коммунизма. То была европейская разновидность гнета, разрушавшего Тибет с 1951 года. Все облегченно вздохнули, когда за нами захлопнулись железные ворота. Мы снова были в свободном мире.
Мы приехали около полуночи, но это было не страшно. Тибет только что вошел в моду, поэтому приезд Калу Ринпоче был громко разрекламирован местной радиостанцией. Большинство пришедших просто хотели посмотреть на «жирафа». А те, кто остался, вероятно, желали чего-то большего.
Берлину еще часто придется переживать трудности, вызванные запутанностью, свойственной этому городу. На сей раз центром внимания стали наркотики. В наше отсутствие кто-то перевел для Калу Ринпоче слово «гашиш» как «лекарство». Конечно, прием лекарств Калу Ринпоче не мог запретить никому, в том числе и в центре. Это вскоре стало опасным, когда одна из дешевых немецких газетенок начала кампанию против «новых» духовных течений. Хотя мы на 500 лет старше самого распространенного в Европе спасительного учения и не имеем ни малейшего отношения к сожжению ведьм или преследованию других религий – этого мы не могли себе позволить. Мне пришлось пообещать отправить в больницу каждого, кто не откажется от «лекарства».
Германия
Друзья из Киля быстро раздобыли для нас другой автобус «Фольксваген», на несколько лошадиных сил мощнее. У нас впервые появилась машина с целым лобовым стеклом и сдвижной дверью. Следующей остановкой был Гамбург. Там мы напали на след одного мутного политического дела. Несколько очень богатых немецко-английских гелугпинцев пригласили Калу Ринпоче в свой частный замок в Тирпарке Бергедорфа. Они хотели соединить свои деньги и влияние с силой и преданностью наших «масс» и основать центр «Риме», открытый для всех тибетско-буддийских направлений. Модель нам была уже знакома. На деле это означало, что вскоре приехал бы геше, то есть профессор, из Дхарамсалы, из Западных Гималаев. В итоге у нас получился бы «добродетельный» гелугпинский центр, возглавляемый монахами. Но церквей для верующих существует достаточно. Благословение Кармапы и мой стиль привлекают свежих людей, и создание еще одного церковного заведения было бы предательством по отношению к ним. Куда им пришлось бы тогда идти? Я много раз предупреждал об этом Калу Ринпоче, но, как показало время, недостаточно часто.
Благословение Кармапы и мой стиль привлекают свежих людей, и создание еще одного церковного заведения было бы предательством по отношению к ним.
В Мюнхене Калу Ринпоче учил представителей одной из народностей России – калмыков. При этом был развеян миф, который всегда меня смущал. В книгах Нью-Эйдж писалось о «трехстах тибетцах», тела которых были обнаружены в Германии после Второй мировой войны. Наделенные скорей талантом воображения, чем научным образованием, некоторые авторы сделали из этого вывод, что ламы произносили свои мантры в поддержку Гитлера и его мерзких палачей. Факты доказывали иное: Гитлер, к счастью, довольно поздно понял, что немногочисленное население Германии не сможет достигнуть поставленных им целей. Он подозревал, что победит коммунистов лишь в том случае, если привлечет на свою сторону часть советского населения. Поэтому он пообещал некоторым сибирским и монгольским народам широкую независимость, если они станут воевать на его стороне. В 1942 году немецкая армия заняла калмыцкую степь к югу от Сталинграда, и вскоре объявились несколько тысяч добровольцев, из которых был образован «калмыцкий кавалерийский корпус» (ККК). Во время отступления сражавшиеся в ККК калмыки вместе со своими семьями последовали за немецкой армией в Берлин. Позже, во время битвы за Берлин, некоторые из них были убиты как пособники Гитлера. Большинство калмыков не умели ни читать, ни писать и при этом принадлежали к школе Гелугпа, что вряд ли давало почву для «диких заклинаний».
Их лама Бембиев умер за несколько лет до нашего приезда. Когда большая часть калмыков уже эмигрировали на Тайвань и в США, оставшиеся встречались с ним на квартире на севере Мюнхена. Там же они получили поучения от геше из Рикона. В их истории не было никакой мистики.
Австрия
Нас ждала Вена. При въезде в Австрию мы подумали, что находимся практически на Балканах. В посольстве нас уверяли, что Калу Ринпоче и его спутникам никаких дополнительных бумаг не понадобится, но на границе от нас сразу же потребовали кучу денег. Очевидно, подобное происходило каждый день.
Недалеко от Зальцбурга, города Моцарта, Калу Ринпоче долго смотрел на озеро Мондзее и возвышавшиеся за ним горы. Там он сделал одно-единственное политическое заявление, подобного которому мы из его уст никогда не слышали: «Так выглядел мой монастырь в Кхаме, и люди были счастливы. Что же все-таки наделали китайцы!»
В Вене нас разместили по первому классу. В то время каждый ожидал быстрых результатов. Но, к сожалению, у людей не хватало доверия друг к другу – единственного, что может обеспечить постоянный рост. Наш друг Эрик Скрлета из издательства «Октопус» уже выпустил мою первую книгу «Алмазный путь» и затем должен был помогать с изданием остальных книг. Поскольку в этот город перегонялось много машин «Питцнера», там возникло много контактов.
Далее – на юг, в Грац, где у нас были самые старые связи во всей Европе. Там группа появилась еще во время нашего возвращения с Востока, в 1971 году. В целом австрийцы не так увлечены разграничением ролей, как немцы, у которых муж обычно отправлял жену в церковь, чтобы спокойно зарабатывать деньги. Мужчинам в Австрии тоже позволялась духовная открытость. В группах с меняющимся составом подающие надежды люди испытали свои силы и разрушили при этом много воздушных замков.
Гораздо позже в столице возникла большая группа. Вена стала связующим звеном между Востоком и Западом. Сейчас у нас там чудесный городской центр в самом сердце города. Новая группа друзей лучше соответствует сегодняшним временам. Вена также всегда поддерживала буддизм за пределами Австрии, в то время как Грац, Линц, Клагенфурт и Зальцбург выросли за счет человеческих контактов.
Вена стала связующим звеном между Востоком и Западом.
Во время визита в загородный центр разразилась новая версия очень древней ссоры. Монах Тхеравады, живший там, очень сильно разозлился. Он обиделся на поучения из вводной лекции Калу Ринпоче о низшей Колеснице и двух более высоких Колесницах. В основном это лишь вопрос терминологии. Имея в своем распоряжении все Учение Будды целиком, тибетцы классифицируют его так, чтобы дать слушателю наиболее ясное представление о буддизме. Но при встрече с другими школами важно подчеркивать, что все уровни поучений очень важны и даны самим Буддой, хотя и предназначены для разных людей, с различными подходами и уровнями понимания.
В Милане и Риме группы были одинаково неясные. Правда, здесь проблемы возникали не в области взаимоотношений. Люди с радостью смешивали поучения разных школ и не могли понять, почему запутывались все больше. Хуже всех были «расисты наоборот». Они считали, что для того, чтобы медитировать, нужно иметь желтый цвет кожи. Такие люди – настоящее препятствие. Сомнения в собственных качествах свидетельствуют о неверно понятой преданности.
Швейцария
По дороге во Францию мы провели несколько дней в Швейцарии. В психологическом центре недалеко от Цюриха одна близкая ученица Юнга изобрела новый вид терапии. Известные люди – столпы общества – изображали свою внутреннюю жизнь, выкладывая из песка в песочнице формы, которые потом истолковывались. Я забавлялся, тайком встраивая фаллические и воинственные символы в подлежащие интерпретации песчаные миры.
Дания
Из Плежа мы заскочили в Данию. Там в государственной больнице у меня на руках умер Лама Ринзин Лхадипа. Он был самым известным художником Сиккима; Кармапа прислал его в Копенгаген, чтобы он расписал наш красивый дом изображениями Будд. Его знак успешной практики выброса сознания был безупречным: ум Лхадипы благополучно достиг Чистой страны Будды Безграничного Света. Никто в центре даже не подумал отправлять его тело в Сикким. Его родственники, по-азиатски вежливые, слишком невнятно затрагивали эту тему, и наши отношения стали несколько натянутыми. В конце концов мы поняли, насколько это было для них важно. Они были нашими хорошими друзьями, а получилось, что мы ненароком причинили им боль.
Великобритания
Затем мы повезли Калу Ринпоче в Англию. Там почти ничего не происходило. Особенно это смущало в Лондоне, в который Ринпоче вложил столько сил. В «Доме друзей», месте встречи квакеров, он забыл все правила хорошего тона. Перед собравшимися английскими преподавателями и сотнями слушателей Калу Ринпоче с хитрой улыбкой сравнил четыре линии преемственности тибетского буддизма следующим образом: «В Тибете, если люди хотели развить добродетель, они шли в Гелуг; если хотели стать мудрыми – в Сакью; если хотели научиться медитации – в Ньингму, а если хотели быстро достичь Просветления – они шли в Кагью». На мгновение воцарилась полная тишина: люди пытались понять, что теперь делать с этой информацией.
![](i_053.jpg)
Ринзин Лхадипа Лама за работой
В «Кхамском доме» было столько же правил, сколько и раньше, и мы там надолго не задержались. Нас навестила Сильвия, которая еще в 1972 году возвращалась вместе с нами из Бомбея в Копенгаген. Сейчас она жила недалеко от другого английского центра на северо-западе Лондона. Этот центр подарил Ламе Чиме богатый спонсор. То был один из так называемых «Марпа-домов». Через некоторое время они исчезли – и здесь, и в Гамбурге.
В Манчестере зеленого мужчины на этот раз не было. Зато появились первые хорошие плоды развития, основанного на надежном интеллектуальном понимании Учения. Самым долгим снова был визит в Самье Линг. Монастырь расположен под Локерби, где в 1988 году арабы уронили с неба самолет компании «Пан Американ». В этом центре у нас было много друзей из разных уголков мира. Они жили на фермах или в трейлерах, в расслабленном стиле шестидесятых. Я снова с удовольствием учил в Эдинбурге и Глазго. Мы наслаждались весной. На узких, извилистых дорогах Шотландии увлекательно было вести даже наш медленный «Фольксваген».
![](i_054.jpg)
Улыбка Калу Ринпоче
В Самье Линге я узнал нечто важное о своем пути. В полнолуние я присоединился к обету молчания – очевидно, под воздействием некоторых высказываний Калу Ринпоче. С тех пор, если в такой практике участвуют не все, я не даю таких обещаний. В тот день ко мне пришло много людей, которым действительно требовалась помощь. Я писал им ответы на обрывках бумаги и чувствовал себя полным идиотом. Добровольно ограничивать свою способность помогать другим – больше никогда!
Добровольно ограничивать свою способность помогать другим – больше никогда!
В начале 1977 года, после отъезда Калу Ринпоче, мы тоже покинули Англию. В Копенгаген скоро прилетали двое тибетских друзей. Поскольку многие этого хотели, мы, невзирая на негативный опыт, решили сделать еще одну попытку работать с оседлыми тибетскими ламами. Лама Тхубтен и Лама Лоди, руководители монастыря Бхутия Басти в Дарджилинге, должны были учить в Дании.
![](i_055.jpg)
Калу Ринпоче (1905–1989)
Первый Калу Ринпоче родился в 1905 году в Кхаме. До 13 лет он жил у своих родителей, затем переехал в Палдунг, где принял монашеские обеты от Одиннадцатого Ситу Ринпоче и поступил в монастырь. В 16 лет Ринпоче начал традиционное трехлетнее отшельничество и получил все передачи старой и новой традиций. В 25-летнем возрасте он на два года ушел в одиночный ретрит в горах Восточного Тибета, а затем по желанию Ситу Ринпоче вернулся в монастырь, чтобы стать руководителем двух ретритных учреждений – Наролинга и Нигулинга. Там вместе с полной передачей Карма Кагью он получил также редкие передачи традиции Шангпа Кагью. В 1955 году, следуя пожеланию Его Святейшества Кармапы, он покинул Тибет, чтобы подготовить место будущего изгнания для своих соотечественников, и построил монастырь в Сонаде (Индия). В 1979 году Кармапа отправил Ринпоче на Запад. Позднее Ринпоче путешествовал по всему миру, основал много центров Шангпы Кагью и мест отшельничества. Ринпоче оставил свое тело 10 мая 1989 года в Сонаде.
![](i_056.jpg)
Гендюн Ринпоче (1918–1997)
Гендюн Ринпоче был опытным мастером медитации традиции Кагью тибетского буддизма. Более 30 лет он провел в отшельничестве в Тибете и Индии. По настоянию Шестнадцатого Гьялвы Кармапы Ринпоче переехал на постоянное место жительства во Францию. В своей резиденции Дагпо Кагью Линг он учил, давал важные посвящения, строил институты и центры отшельничества и руководил многими традиционными трехлетними ретритами. Его огромной заслугой является развитие монашеской ветви линии преемственности Карма Кагью в Европе. Гендюн Ринпоче умер в 1997 году в одном из построенных им ретритных центров Франции.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?