Текст книги "КГБ СССР. 1954–1991"

Государственная безопасность России при Шелепине и Семичастном

25 декабря 1958 г. новым председателем КГБ при СМ СССР стал Александр Николаевич Шелепин. Ему было 39 лет, что, безусловно, не является недостатком, но только в том случае, если возраст сочетается с личными интеллектуальными и организаторскими достоинствами, профессиональным и жизненным опытом.

В день назначения А.Н. Шелепина председателем КГБ, 25 декабря 1958 г., произошло еще одно событие, имевшее важное значение для функционирования этого ведомства: Верховным Советом СССР были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.

Первый из названных документов, ставших основой для разработки новых уголовных и уголовно-процессуальных кодексов союзных республик, вводил понятие и систему особо опасных и иных государственных преступлений. Статья 28 Основ уголовного судопроизводства СССР определяла подследственность уголовных дел следственным подразделениям прокуратуры, МВД или КГБ СССР. Непосредственно компетенция КГБ в сфере правоприменения устанавливалась уголовными и уголовно-процессуальными кодексами союзных республик – новые уголовные кодексы были введены в действие с 1 января 1961 г.

В соответствии со статьей 126 УПК РСФСР 1960 г. к компетенции (подследственности) КГБ были отнесены 18 составов преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом РСФСР. Ими являлись: измена Родине (статья 64 УК РСФСР), шпионаж (ст. 65), террористический акт (ст. 66 и 67), диверсия (ст. 68), антисоветская агитация и пропаганда (ст. 70), организационная антисоветская деятельность (ст. 72), вредительство (ст. 73), разглашение государственной тайны (ст. 75) и утрата документов, содержащих государственную тайну (ст. 76), контрабанда (ст. 78), массовые беспорядки (ст. 79), незаконный переход государственной границы (ст. 83), незаконные валютные операции (ст. 88). И еще по 15 составам преступлений была предусмотрена альтернативная подследственность совместно с органами прокуратуры.

Еще одной чрезвычайно важной новацией для деятельности органов государственной безопасности стало утверждение 9 января 1959 г. Советом министров и ЦК КПСС Положения о Комитете государственной безопасности при Совете министров СССР и его органах на местах, ставшего основным нормативно-правовым документом, до принятия 16 мая 1991 г. закона «Об органах государственной безопасности СССР».

Данное Положение, имевшее гриф «Совершенно секретно», в частности, гласило:

«1. Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР и его органы на местах являются политическими органами, осуществляющими мероприятия Центрального Комитета партии и Правительства по защите Социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов, а также по охране государственной границы СССР. Они призваны бдительно следить за тайными происками врагов советской страны, разоблачать их замыслы, пресекать преступную деятельность империалистических разведок против Советского государства…

3. Комитет государственной безопасности работает под непосредственным руководством и контролем Центрального Комитета КПСС.

Комитет госбезопасности при СМ СССР несет ответственность за обеспечение государственной безопасности в стране и систематически отчитывается о всей проводимой им работе перед ЦК КПСС и Советом министров СССР, а местные органы КГБ – соответственно перед ЦК компартий союзных республик, крайкомами, обкомами, горкомами, райкомами партии и Комитетом госбезопасности при Совете министров СССР…

5. Комитет государственной безопасности возглавляет председатель, который утверждается ЦК КПСС и назначается Президиумом Верховного Совета СССР. Заместители председателя Комитета утверждаются ЦК КПСС и назначаются Советом министров Союза ССР.

6. Председатель Комитета, заместители председателя в пределах своей компетенции издают приказы и инструкции на основании и во исполнение действующих законов, постановлений ЦК КПСС и Совета министров СССР.

7. На Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР и его местные органы возлагаются:

а) разведывательная работа в капиталистических странах;

б) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведывательных органов, зарубежных антисоветских центров и с их агентурой внутри страны;

в) борьба с вражеской деятельностью антисоветских и националистических элементов внутри СССР;

г) контрразведывательная работа в Советской армии, ВМФ, ГВФ, в пограничных войсках и войсках МВД с целью предупреждения проникновения в их ряды агентуры иностранных разведок и иных вражеских элементов;

д) контрразведывательная работа на специальных объектах, особо важных объектах промышленности и на транспорте;

е) охрана государственных границ Союза ССР;

ж) охрана руководителей партии и правительства;

з) организация и обеспечение правительственной связи;

и) организация радиоконтрразведывательной работы и учет необходимых данных о действующих на территории страны ведомственных радиостанций;

к) разработка мобилизационных планов по развертыванию органов госбезопасности и войсковых частей Комитета и выполнение других поручений ЦК КПСС и Правительства Союза ССР…»

Статья 12 Положения гласила:

«Органы государственной безопасности во всей своей деятельности должны строго соблюдать социалистическую законность. Они обязаны использовать все предоставленные им законом права, чтобы ни один враг Советского государства не уклонился от заслуженной кары и чтобы ни один гражданин не подвергся необоснованному привлечению к ответственности. Должны сурово пресекаться нарушения социалистической законности и произвол как действия, посягающие на социалистический правопорядок и права советских граждан. Органы государственной безопасности обязаны непосредственно и через соответствующие организации принимать меры предупредительного характера в отношении тех советских граждан, которые допускают политически неправильные поступки в силу своей недостаточной политической зрелости.

Надзор за следствием в органах госбезопасности осуществляется генеральным прокурором СССР и подчиненными ему прокурорами в соответствии с Положением о прокурорском надзоре в СССР».

Руководители и партийные организации органов и войск КГБ обязывались воспитывать своих сотрудников «в духе партийной принципиальности, беззаветной преданности Коммунистической партии и социалистической Родине, в духе бдительности, честного отношения к делу и строжайшего соблюдения социалистической законности. Партийные организации проводят партийно-политическую и организационную работу и обеспечивают развитие деловой критики и самокритики. Партийные организации и каждый коммунист имеют право, руководствуясь уставом КПСС, сигнализировать о недостатках в работе органов государственной безопасности в соответствующие партийные органы».

Заканчивался текст Положения словами:

«Работники государственной безопасности, облеченные высоким доверием Коммунистической партии и советского народа, должны с честью выполнять возложенную на них почетную задачу по обеспечению государственной безопасности социалистической Родины».

В соответствии с пунктом 10 приведенного Положения, для рассмотрения и решения вопросов организации работы, а также других вопросов практической деятельности органов госбезопасности была образована Коллегия КГБ. Члены Коллегии, по представлению председателя КГБ, утверждались ЦК КПСС и Советом министров СССР. Членами Коллегии являлись заместители председателя КГБ, руководители основных подразделений Центрального аппарата и наиболее важных территориальных органов. Вследствие исключительного места в системе территориальных органов госбезопасности начальники столичного управления всегда входили в состав Коллегии КГБ при СМ СССР с момента ее образования 16 сентября 1959 г. Так же членами Коллегии, как правило, были председатели КГБ Украинской и Белорусской ССР, начальник Ленинградского управления КГБ.

27 января 1959 г., выступая с Отчетным докладом ЦК КПСС Внеочередному ХХI съезду КПСС, Н.С. Хрущев подчеркнул: «Надо укреплять органы госбезопасности, острие которых, прежде всего, направлено против агентуры, замыслов империалистических государств».

В одном из интервью В.Е Семичастный подчеркивал: «Со времен Шелепина органы слишком изменились в сторону либерализации. Резко сократили аппарат, упразднили почти всех уполномоченных по районам, кроме пограничных и портовых городов. Прежней силы мы уже не имели и на нее не претендовали… Хрущев и Политбюро держали органы на расстоянии, еще сказывались события, связанные с Берией. И мы сами не очень стремились вникать в такие дела, потому что понимали: наша задача другая…»

Даже сторонний наблюдатель, каким, правда, являлся весьма информированный работник аппарата ЦК КПСС, отмечал, что «Хрущев низвел КГБ до уровня обычного министерства, его председатель А.Н. Шелепин не был даже кандидатом в члены Президиума ЦК, нередко выслушивал упреки «старших товарищей» по партии, которые он не мог профессионально грамотно парировать»[100]100
  Бурлацкий Ф.М. Хрущев и его советники – красные, черные, белые… М., 2002. С. 328.


[Закрыть], что подтверждается и в мемуарах самого В.Е. Семичастного.

Речи Шелепина были проникнуты партийным пафосом бывшего комсомольского функционера и содержали тривиальные призывы и критические замечания. Многие функции фактического руководства КГБ непосредственно лежали на его заместителях.

Если при Серове у председателя КГБ было 6 заместителей, то летом 1959 г., в русле начатой «перестройки», Шелепин сократил их до трех. При этом первым заместителем председателя КГБ остался П.И. Ивашутин. Двумя другими заместителями стали председатель КГБ Белоруссии А.И. Перепелицын и заместитель заведующего Административным отделом ЦК КПСС В.С. Тикунов, ранее не имевший отношения к работе в правоохранительных органах. А.И. Перепелицын также не был «опытным профессионалом», начав свою чекистскую карьеру только в апреле 1954 г. сразу с должности заместителя председателя КГБ при СМ Белорусской ССР.

Столь кардинальная замена руководства в ведомстве, находящемся на передней линии холодной войны, при замене опытных профессионалов недостаточно компетентными «варягами», вряд ли может считаться оптимальным кадровым решением Президиума ЦК КПСС. Таким образом, основное повседневное руководство деятельностью оперативных подразделений КГБ объективно ложилось на П.И. Ивашутина.

В мае 1959 г. состоялось второе всесоюзное совещание руководящего состава органов КГБ. Как сообщала газета «Правда», в его работе приняли участие секретарь ЦК КПСС А.И. Кириченко, министр обороны СССР Р.Я. Малиновский, председатель Верховного суда СССР А.Ф. Горкин, министр внутренних дел И.П. Дудоров, ответственные работники ЦК КПСС и Совета министров, прокуратуры РСФСР и СССР[101]101
  Всесоюзное совещание руководящих работников органов государственной безопасности // Правда. 1959. 19 мая.


[Закрыть].

Продолженная А.Н. Шелепиным кампания «чисток» и сокращений не лучшим образом сказывалась как на результатах оперативно-следственной работы органов КГБ, так и на морально-психологическом климате в чекистских коллективах, порождая у сотрудников чувства неудовлетворенности, недооценки важности, общественно-политической значимости и сложности их работы по обеспечению безопасности государства и его граждан.

Как бы парадоксально это ни показалось, но об успехах разведки косвенно можно судить и по ставших достоянием гласности ее провалах и неудачах. Так, в феврале 1961 г. в Лондоне был арестован ценный источник внешней разведки КГБ, высокопоставленный сотрудник СИС Джордж Блейк. Подобно большинству арестовывавшихся зарубежными контрразведками советских агентов, Блейк был выдан предателем – польским военным атташе в Лондоне М. Голеневским. Блейк был приговорен к 42 годам заключения, но смог самостоятельно организовать в 1965 г. успешный побег из тюрьмы, а затем был конспиративно вывезен ПГУ КГБ через Прагу в СССР.

6 ноября 1961 г. в Бонне был арестован начальник «советского» отдела БНД Хайнц Фельфе[102]102
  Фельфе Хайнц (1918–2008) – с августа 1943 г. сотрудник VI (внешняя разведка) управления РСХА. В 1951 г. начал добровольное сотрудничество с советской внешней разведкой на идейной основе. По заданию советской разведки устроился на работу в «Организацию Гелена». В 1956 году Фельфе получил ранг правительственного советника и был назначен начальником реферата «Контршпионаж против СССР и советских представительств в ФРГ». Как отмечает официальный сайт СВР, «от Фельфе советская разведка получала огромное количество важнейших документов, которые БНД готовила для Аденауэра (канцлер) по вопросам перевооружения бундесвера, внешней политики ФРГ, ее членства в НАТО. С помощью Фельфе советским чекистам удалось нанести сокрушительный удар по работе спецслужб США и ФРГ». За выдающийся вклад в укрепление безопасности Советского Союза, за многолетнее плодотворное сотрудничество с советской разведкой указами Президиума Верховного Совета СССР Хайнц Фельфе был награжден орденами Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, а руководством КГБ – нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности».


[Закрыть], двумя годами позднее приговоренный к 14 годам заключения (в 1969 г. Х. Фельфе был обменян на 21 агента БНД и ЦРУ, арестованных в ГДР).

22 декабря 1961 г. в Хельсинки совершил побег сотрудник резидентуры ПГУ КГБ майор Анатолий Голицын. Им, в частности, были сообщены ЦРУ сведения, указывавшие на сотрудничество с советской разведкой сотрудника СИС Кима Филби, которые могли бы привести к его аресту, если бы не проведенная КГБ его экстренная эвакуация из Бейрута в СССР, а также о Жорже Паке[103]103
  Пак Жорж (1914–1993) сотрудничество с советской разведкой начал в Алжире в 1943 г., где принимал участие в движении Сопротивления. После освобождения Франции, в 1944–1945 гг., Ж. Пак работал начальником канцелярии министра военно-морского флота, в 1953–1958 гг. занимал ряд важных государственных постов в правительстве. В октябре 1958 г. был назначен руководителем справочной службы Генштаба французской армии, а в июле 1961 г. – начальником канцелярии Института национальной обороны. В октябре 1962 г. Ж. Пак был переведен в аппарат штаб-квартиры НАТО в качестве помощника начальника пресс-службы этого военного блока и получил доступ к наиболее секретным досье. В 1963 г. Пак был арестован и осужден на семь лет. В 1970 г. вышел на свободу. После освобождения несколько раз посещал Советский Союз, изучил русский язык. Во Франции его называют «французским Филби».


[Закрыть].

У читателя может возникнуть закономерный вопрос: а уместно ли, морально ли говорить и писать о гражданах других государств, оказывавших в разные годы помощь советской разведке?

Мне кажется, что да, это морально оправдано и необходимо. Тем более, что о предателях из числа советских граждан написаны если не сотни, то десятки книг, выпущенных немалыми тиражами и неоднократно переиздававшиеся, пытающихся оправдать их измену Родине. Тогда как о подлинных героях тайной войны, спасавших мир не только на европейском континенте, известно гораздо меньше.

В этой мысли меня утверждает и заявление Мелиты Норвуд, сотрудничавшей с советской разведкой не одно десятилетие, начиная с конца 30-х годов. 11 сентября 1999 г., когда после публикации очередной книги одного из перебежчиков из КГБ, журналисты атаковали 87-летнюю Норвуд вопросами, не сожалеет ли она о сотрудничестве с советской разведкой, она заявила:

«Я делала это не ради денег, а чтобы помешать уничтожить новую социальную систему, которая более справедлива, дает простым людям еду и средства, которые может позволить, дает образование и здравоохранение»[104]104
  См.: Andrew C., Mitrokhin V. The Mitrokhin Archive. London, 2000. Р. XXIV–XXV. Мелита Норвуд скончалась 20 июня 2005 г. в возрасте 93 лет.


[Закрыть].

Следует отметить, что многими негласными помощниками советской разведки из числа граждан иностранных государств двигали как симпатии к идеям социализма, Советскому Союзу, так и неприятие идеологии и политики pax-americana («мира по-американски»), отражавших стремление правящих кругов США к установлению мирового господства. И оба эти морально-психологических фактора не утрачивали своего значения многие годы.

Болгарин Иван Винаров писал о помощниках советской разведки: «Они помогали нам во имя того, что невозможно выразить в деньгах, что несоизмеримо с обычными ценностями, во имя того, что придает смысл самой жизни – во имя наших идей, а точнее, веры в то, что они помогают Советскому Союзу, прогрессу человечества и делу мира»[105]105
  Винаров И. Бойцы тихого фронта. София, 1987. С. 211.


[Закрыть].

Не стоит сбрасывать со счетов и первого из названных нами факторов – симпатии к идеям социализма. Ведь, как бы ни казалось это парадоксальным сегодня, еще почти сорок лет назад один из ведущих идеологов антисоветизма и антикоммунизма откровенно признавал: «Порожденный нетерпеливым идеализмом, отвергавшим несправедливость существующего порядка вещей, он (социализм, который автор цитируемого фрагмента, равно как и многие нынешние его последователи, именует коммунизмом. – О.Х.) стремился к лучшему и более гуманному обществу, но привел к массовому угнетению. Он оптимистически отражал веру в мощь разума, способного создать совершенное общество.

Во имя морально мотивированной социальной инженерии он мобилизовал самые мощные чувства – любовь к человечеству и ненависть к угнетению. Таким образом, ему удалось увлечь ярчайшие умы и самые идеалистические души, он привел к самым ужасным преступлениям нашего, да и не только нашего столетия».

Прежде чем раскрыть читателю тайну имени цитируемого автора, отметим, что партийно-политическая оценка злодеяний и преступлений 1930—1950-х годов была уже дана ХХ съездом КПСС и приводилась нами ранее.

И опять-таки исторической правды ради скажем и о том, что после разоблачений преступлений периода культа личности Сталина, прозвучавших на ХХ съезде КПСС, некоторые зарубежные источники отказались от продолжения сотрудничества с органами госбезопасности СССР по идеологическим соображениям.

Однако продолжим прерванное цитирование сочинения еще не названного американского автора: «Более того, коммунизм представлял собой ложно направленное усилие навязать общественным явлениям тотальную рациональность. Он исходил из представления, что грамотное, политически сознательное общество может осуществлять контроль над общественной эволюцией, направляя социоэкономические перемены к заранее намеченным целям. Так, чтобы история уже более не была бы просто спонтанным, преимущественно случайным процессом, но стала бы орудием коллективного разума человечества и служила бы моральным целям. Таким образом, коммунизм домогался слияния, посредством организованных действий, политической рациональности с общественной моралью».

Признаемся, что нами цитировалась книга бывшего помощника президента США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского, причем ее русскоязычное нью-йоркское издание[106]106
  Бжезинский Зб. Большой провал: Рождение и смерть коммунизма в двадцатом веке. New York, Liberty Publishing House, 1989. P. 216. (На русском языке.)


[Закрыть].

В своих мемуарах И.А. Серов с обидой поведал читателям, что руководство СССР «не приняло» его предложения об объединении внешней разведки КГБ и военной разведки Генерального штаба СССР, хотя для его рассмотрения и была создана специальная правительственная комиссия[107]107
  Серов И.А. Записки из чемодана… М., 2016. С. 457–459.


[Закрыть]. Кому-то может показаться, что проект Серова имел некоторые резоны. Хотя в действительности имелись у него и слабые, и уязвимые стороны.

Само это предложение, по-видимому, было продиктовано стремлением Серова показать себя «смелым реформатором» и тем самым попытаться вновь вернуть себе былую благосклонность Н.С. Хрущева.

Однако следует отметить, о чем Серов, по-видимому, не был информирован в полном объеме, что в 1947–1949 гг. в СССР уже существовала подобная структура – Комитет информации, и тем не менее она была признана недостаточно эффективной.

Вероятно, Серов знал, что одним из его оппонентов в этой дискуссии является П.И. Ивашутин, что, понятно, не прибавляло у него симпатий к своему недавнему первому заместителю.

С годами пребывания А.Н. Шелепина на посту председателя КГБ связано разоблачение агента ЦРУ П. Попова. Однако назначенный председатель не сыграл значительной роли, поскольку американский агент был арестован вследствие длительной оперативной разработки 18 февраля 1959 г.

А вот И.А. Серов о разработке Попова не упоминает вовсе, что свидетельствует об отсутствии у него интереса к делам контрразведки.

Выступая 26 октября 1961 г. на XXII съезде КПСС А.Н. Шелепин подчеркивал:

«Идеологи империализма открыто провозглашают, что в борьбе за мировое господство подрывная деятельность их разведок призвана сыграть видную роль. Правящие круги империалистических держав активно и цинично используют разведывательные органы в своей политике, придавая ей все более зловещий и провокационный характер…

Советский Союз и другие социалистические страны – это главный объект для империалистических разведок. Засылая в нашу страну своих агентов, они широко используют для шпионажа и сбора разведывательной информации наши все более расширяющиеся международные связи, и особенно туристические.

Не имея среди советского народа социальной базы для подрывной работы, они пытаются обрабатывать отдельных неустойчивых в политическом и моральном отношениях наших граждан в антисоветском духе, вербовать их в качестве своих агентов, идут на всякого рода ухищрения и провокации, осуществляют диверсии на идеологическом фронте.

Учитывая все это, органы КГБ сосредотачивают свои главные усилия на разоблачении и решительном пресечении действий вражеских разведок. Эта борьба станет тем успешнее, чем выше будет бдительность советских людей, чем активнее они будут помогать органам безопасности, чем решительнее и беспощаднее вся наша общественность будет выступать против фактов политической беспечности, благодушия и ротозейства… Святая обязанность советских людей – надежно хранить партийную, государственную и военную тайну. Само собой разумеется, что не должны допускать в наших рядах шпиономании, сеющей подозрительность и недоверие среди людей.

В США очень модным сейчас является термин «разведывательный потенциал»… Но это «секретное американское оружие», образно говоря, разбивается о моральный потенциал нашей страны, о монолитное единство советского народа, его горячий патриотизм и высокую революционную бдительность».

Далее, приведя ряд фактов нарушения законности, в частности, при проведении следствия, председатель КГБ заявлял, что «в органах госбезопасности полностью ликвидированы извращения в работе и нарушения социалистической законности. Решительными мерами ЦК КПСС и Советского правительства с этим покончено навсегда. Тяжкие злоупотребления, процветавшие в период культа личности, никогда, никогда не повторятся в нашей стране, в нашей партии.

Органы государственной безопасности реорганизованы, значительно сокращены, освобождены от несвойственных им функций, очищены от карьеристских элементов. На работу в них партия направила большой отряд партийных, советских и комсомольских работников. Комитет государственной безопасности и его органы на местах имеют сейчас хорошо подготовленные, грамотные, беспредельно преданные партии и народу кадры, способные успешно решать сложные задачи обеспечения государственной безопасности нашей страны.

Вся деятельность органов КГБ проходит теперь под неослабным контролем Партии и Правительства, строится на полном доверии к советскому человеку, на уважении его прав и достоинства.

Никто сейчас не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут наказанию иначе, как по приговору суда…

Чекисты опираются на народ, тесно связаны с трудящимися, с широкой советской общественностью. Органы государственной безопасности – это уже не пугало, каким их пытались сделать в недалеком прошлом враги – Берия и его подручные, а подлинно народные политические органы нашей партии в прямом смысле этого слова. Исключительно большую роль в деятельности органов КГБ играют партийные организации, которые заняли достойное, подобающее им место во всей нашей работе.

Теперь чекисты могут с чистой совестью смотреть в глаза партии, в глаза советского народа. Принципиально новым в работе органов государственной безопасности является то, что наряду с усилением борьбы с агентурной работой вражеских разведок они стали широко применять предупредительные и воспитательные меры в отношении тех советских граждан, кто совершает политически неправильные поступки, порой граничащие с преступлением, но без всякого враждебного умысла, а в силу своей политической незрелости или легкомыслия. Это является, на мой взгляд, одной из форм участия органов КГБ в обеспечении воспитательной функции социалистического государства…

Советские чекисты понимают свою большую ответственность перед партией и народом, полны стремлением и дальше под руководством партии всемерно укреплять органы государственной безопасности, оттачивать их острие, направленное против происков империалистических держав и их разведок…»[108]108
  Цит. по: XXII съезд КПСС. Стенографический отчет. Т. 2. М., 1962. С. 400–407.


[Закрыть].

Слова Шелепина о расширении профилактики в деятельности органов КГБ полностью соответствовали действительности.

Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 ноября 1961 г., в связи с избранием А.Н. Шелепина секретарем ЦК КПСС, председателем КГБ был назначен Владимир Ефимович Семичастный.

А.Н. Шелепин, писал о нем бывший заместитель начальника ПГУ КГБ В.А. Кирпиченко, «по общему впечатлению сотрудников КГБ, чувствовал себя на посту председателя человеком временным и не пустил глубоких корней в Комитете. А его преемник В.Е. Семичастный еще далеко не сформировался как государственный деятель, в нем было больше комсомольского задора, чем политической мудрости».

Через две недели после назначения В.Е. Семичастного председателем КГБ при СМ СССР президент США Джон Фицджеральд Кеннеди 28 ноября 1961 г. заявил на церемонии открытия нового здания штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли:

– О ваших успехах никогда не говорят, а о ваших неудачах трубят повсюду. Ясно, что вы не можете говорить о тех операциях, которые идут хорошо. Те же, которые идут плохо, обычно говорят сами за себя.

Президент США подчеркнул: «Я уверен, что вы понимаете, как важна ваша работа и как высоко будут оценены в далеком будущем ваши усилия».

По свидетельствам современников, А.Н. Шелепин ограничивался преимущественно административной работой, не испытывал потребности ни в углублении специальных знаний, ни во внедрении научных достижений в организацию оперативно-служебной деятельности органов КГБ.

При Семичастном, согласно известной поговорке о «новой метле», что отражает распространенную практику «утверждения нового стиля руководства», произошел ряд изменений в руководстве Комитета госбезопасности.

Первым заместителем председателя КГБ при СМ СССР остался генерал-полковник П.И. Ивашутин (это звание ему было присвоено 18 февраля 1958 г.), и именно он фактически руководил всеми операциями советской разведки и контрразведки.

В январе 1962 г. под руководством П.И. Ивашутина Вторым главным управлением КГБ начинается оперативная разработка полковника ГРУ О. Пеньковского, подробнее о чем мы расскажем далее.

Тяжелым потрясением для всей страны стали трагические события в Новочеркасске 1–3 июня 1962 г., где в результате неправильных решений и действий руководства электровозостроительного завода начались массовые беспорядки[109]109
  Подробнее см.: Хлобустов О.М. Легенды ГРУ. М., 2022. С. 311–321.


[Закрыть].

Как информировал ЦК КПСС В.Е. Семичастный, в ходе массовых беспорядков в Новочеркасске погибли 22 человека, 87 – получили ранения и травмы. Подавляющее большинство из них – молодёжь в возрасте 18–25 лет.

Позднее к уголовной ответственности были привлечены 132 зачинщика и активных участника беспорядков[110]110
  Справка КГБ СССР о массовых беспорядках в стране с 1957 г. // Особая папка Политбюро. Подлинник. Ф. 3. Оп. 108. Д. 523. Л. 27–34.


[Закрыть].

В подготовленном на основе анализа произошедших событий приказе КГБ при СМ СССР «Об усилении борьбы органов государственной безопасности с враждебными проявлениями антисоветских элементов» № 00175 от 28 июля 1962 г. подчеркивалось: «В советском обществе пока еще имеются антиобщественные элементы, которые под влиянием враждебной пропаганды извне становятся на антисоветский путь, возводят злобную клевету на политику партии и Советского государства, распространяют различного рода провокационные слухи с целью подрыва доверия народа к партии и правительству, а при определенных условиях пытаются использовать временные трудности, возникающие в ходе коммунистического строительства, в своих преступных целях, подстрекая при этом политически неустойчивых людей к массовым беспорядкам. Несмотря на это, органы госбезопасности не всегда принимают активные меры в отношении лиц, допускающих различные антисоветские проявления…»

В этой связи всему руководящему и оперативному составу предписывалось «не ослабляя борьбы с подрывной деятельностью разведок капиталистических стран и их агентуры, принять меры к решительному усилению агентурно-оперативной работы по выявлению и пресечению враждебных действий антисоветских элементов внутри страны».

В то же время органы госбезопасности обязывались «знать происходящие среди молодежи и интеллигенции процессы, вовремя и правильно определять их характер, с тем, чтобы совместно с партийными и общественными организациями предотвращать перерастание политических заблуждений и идеологически вредных ошибок в антисоветские проявления».

Руководители подразделений КГБ обязывались четко информировать партийные органы – от ЦК компартий союзных республик до райкомов КПСС «…по всем поступающим сигналам о готовящихся и совершенных враждебных проявлениях, а также о фактах и явлениях, могущих привести к массовым беспорядкам, и принимать своевременные и конкретные меры к предупреждению подобных эксцессов»[111]111
  См.: Лубянка: Органы ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ – МВД – КГБ. 1917–1991. Справочник. Документы. М., 2003. С. 703–710.


[Закрыть].

Еще одним важнейшим событием периода руководства КГБ В.Е. Семичастным стал Карибский кризис осени 1962 г. Объективно, по своему значению и последствиям, он стал также одним из важнейших событий всемирной истории второй половины ХХ века. Остановимся на событиях тех дней только с точки зрения роли в них советской разведки и контрразведки.

Парадоксально, но факт, что еще и сегодня многие наши соотечественники оценивают эвакуацию советских ракет с Кубы как мнимые «проигрыш» и «унижение» СССР, причиной чего стал якобы «авантюризм и волюнтаризм» Н.С. Хрущева, о чем на октябрьском (1964 г.) Пленуме ЦК КПСС прямо заявил его недавний выдвиженец А.Н. Шелепин.

Парадоксальным образом, но Семичастный в своих мемуарах даже не упоминает об операции ЦРУ США «Мангуст», целью которой являлось свержение правительства Фиделя Кастро на Кубе[112]112
  Подробнее см.: Хлобустов О.М. В высших сферах: судьбы разведчиков // Легенды ГРУ. М., 2022. С. 459–571.


[Закрыть].

При этом некоторые отечественные, вслед за зарубежными, исследователи говорят о якобы «односторонней вине СССР» в возникновении этого международного кризиса, получившего в нашей стране название Карибского, в США – Ракетного, а на Кубе – Октябрьского.

Но если мотивы западных историков, стремящихся обвинить в возникновении этого конфликта СССР, понять можно, то что движет российскими «исследователями-разоблачителями»? Им следует напомнить, что еще 4 апреля 1961 г. президент США Джон Кеннеди санкционировал высадку десанта кубинских контрреволюционеров на остров Свободы, как тогда именовали Кубу, с целью свержения режима Фиделя Кастро.

Операция «Плутон» началась 16 апреля с бомбардировки «неустановленными самолетами» аэропорта Гаваны, где также базировались истребители ПВО (бомбардировка имела крайне малую эффективность, поскольку основной удар пришелся по ложным целям: макетам самолетов ВВС Кубы).

За этим последовала высадка 18 апреля бригады кубинских «контрас», подготовленных на базах ЦРУ во Флориде. Однако этот десант был разгромлен кубинской армией и ополчением менее чем за двое суток. Полный и ошеломляющий провал этой подготовленной ЦРУ интервенции и стал причиной отставки многолетнего директора ЦРУ Аллена Даллеса.

Однако уже в августе 1961 г. Джон Кеннеди санкционировал подготовку новой тайной операции против Кубы под кодовым названием «Мангуст», ответственным за проведение которой он назначил занимавшего пост министра юстиции собственного брата Роберта Кеннеди. Заметим, однако, что об осуществлении операции «Мангуст» официально стало известно только в 1975 г., в ходе расследования деятельности ЦРУ США комиссией сенатора Черча.

Оперативный план «Мангуст» предусматривал:

– на первом этапе: август – сентябрь 1962 г. – подготовку и инспирирование антикастровского «повстанческого» движения на Кубе,

– на втором этапе: октябрь 1962 г. – организацию «народного восстания» при поддержке американских спецслужб и возможной высадке американского десанта на остров.

С мая 1962 г. к подготовке заключительной фазы операции «Мангуст», о чем знали не только в Москве, но и в Гаване, был подключен Пентагон, отвечавший непосредственно за высадку и поддержку антикастровских сил.

Следует обратить внимание на следующее чрезвычайно важное обстоятельство: американские историки и их российские эпигоны сознательно разрывают хронологическую последовательность и логику развития событий тех дней, чтобы вывести США из-под обвинений в провоцировании Карибского кризиса и возложить ответственность за него исключительно на Советский Союз. Так, авторы «Энциклопедии шпионажа» Н. Полмер и Т.Б. Аллен, писали, что якобы реализация плана «Мангуст» «не влияла на принятие советским руководством решения об оказании военной помощи Республике Куба».