Текст книги "КГБ СССР. 1954–1991"

А тем не менее лишь 16 октября, уже располагая информацией о наличии советских войск на Кубе, президент США отказался санкционировать начало завершающего этапа операции «Мангуст».

Уже в феврале 1962 г. советская разведка получила информацию о содержании плана «Мангуст» и о конкретных мерах ЦРУ и Пентагона по его реализации.

Вот как П.И. Ивашутин информировал ЦК КПСС, министров обороны и иностранных дел СССР 21 февраля 1962 г.: «По данным, полученным из кругов американского конгресса, Соединенные Штаты планируют спровоцировать правительство Кубы на такие действия, которые позволили бы американцам осуществить против Кубинской республики военную операцию и быстро, не более чем за одни сутки, покончить с правительством Ф. Кастро. В этих целях США намерены значительно усилить антикубинскую пропаганду, которая будет направлена в первую очередь против руководителей правительства Кубинской Республики… Военные специалисты США разработали план операции против Кубы, который, по тем же данным, поддерживает президент Кеннеди. Согласно этому плану, основной удар по Кубе предполагается нанести с американской военной базы Гуантанамо при поддержке кораблей военно-морского флота, находящихся в Карибском море. Действия наземных сил будут поддерживаться военно-воздушными силами, базирующимися во Флориде и Техасе. Осуществление указанного плана возложено на военного министра Макнамару. Конкретная дата начала операции еще не намечена, хотя речь идет о ближайших месяцах… США осуществляют по всем линиям нажим на ряд стран Латинской Америки с целью заставить их разорвать дипломатические отношения с Кубой…

Наряду с усилением пропаганды против правительства Ф. Кастро США в настоящее время изыскивают пути для того, чтобы представить свое вооруженное нападение на Кубу как столкновение всех или большинства стран Латинской Америки с правительством Ф. Кастро и «международным коммунизмом», что могло бы послужить юридическим оправданием в ООН агрессии США против Кубы…

Комитет госбезопасности принимает меры для проверки изложенных сведений»[113]113
  История российской внешней разведки. В 6 т. Т. 5. М., 2014. С. 706–707.


[Закрыть].

Таким образом, для кубинского, да и советского, руководства к маю 1962 г. сложилась ситуация, во многом аналогичная периоду перед началом Великой Отечественной войны: они знали об агрессивных планах и приготовлениях «западного соседа» и должны были в этой связи принимать соответствующие политические и военные решения.

В своих мемуарах И.А. Серов подчеркивал: «Сводки ГРУ и КГБ говорили о неизбежности военного столкновения между Америкой и Кубой, поэтому Хрущев еще в начале 1962 г. вызвал меня, Бирюзова и Захарова на дачу и приказал подготовить предложения по размещению наших ракет и группировки войск на Кубе, чтобы вести переговоры на равных с Кеннеди»[114]114
  Серов И.А. Записки из чемодана. Тайные дневники первого председателя КГБ… М., 2016. С. 567–568.


[Закрыть].

Именно в такой обстановке Совет Обороны СССР 18 мая 1962 г. принял решение об оказании военной помощи Кубе и развертывании на ее территории Группы советских войск (ГСВК) численностью в 51 тысячу военнослужащих. Ее основной ударной силой должна была стать Отдельная ракетная дивизия, имеющая на вооружении баллистические ракеты Р-12 и Р-14, способные доставлять к цели ядерные боеголовки.

В документах Генерального штаба СССР подготовка создания ГСВК получила кодовое наименование «Стратегическое мероприятие «Анадырь». 10 июня Президиум ЦК КПСС окончательно санкционировал проведение «Стратегического мероприятия «Анадырь»[115]115
  Подробнее о Карибском кризисе см.: Хлобустов О.М. В высших сферах: судьбы разведчиков // Легенды ГРУ. М., 2022. С. 459–571.


[Закрыть].

Обеспечение секретности и скрытности проведения операции «Анадырь» было возложено на военную контрразведку, и фактически всеми предпринимавшимися в этой связи мерами на протяжении шести месяцев руководил непосредственно П.И. Ивашутин. Включая непосредственно доклады Президиуму ЦК КПСС об обстановке в связи с вероятностью возникновения вооруженного конфликта.

Скрытно для вероятного противника первый эшелон советских войск прибыл на Кубу уже 26 июля и приступил к оборудованию стартовых позиций баллистических ракет, взлетно-посадочных полос для авиации, позиций ПВО, складов и военных городков. И, несмотря на наличие у ЦРУ разведывательной сети на Кубе, вдоль маршрутов длинных морских коммуникаций, вовлечение в подготовку транспортных караванов десятков тысяч военнослужащих и гражданских специалистов, более сотни советских судов, американская разведка просмотрела переброску на Кубу многотысячного воинского контингента и вооружения, включая ракетные комплексы, бомбардировочную и истребительную авиацию и ядерные боезапасы.

Скажем честно: произойди утечка информации о плане «Стратегического мероприятия «Анадырь» и о конкретных шагах по его реализации – развитие советско-американских отношений, да и всей мировой истории, могло пойти по совершенно иным, причем гораздо более трагичным, сценариям.

До 16 октября Дж. Кеннеди получил от ЦРУ 4 «оценки национальной разведки» – главный информационный документ разведсообщества для президента и других высших должностных лиц администрации США, – в которых ничего не говорилось о присутствии советских войск на Кубе или об угрозах безопасности США со стороны СССР и Кубы.

И еще 22 августа, когда советские войска уже приступили к созданию боевых оборонительных позиций на Кубе, Дж. Кеннеди санкционировал активизацию военных приготовлений по плану «Мангуст», а 21 сентября, по просьбе министра обороны Р. Макнамары, утвердил активизацию разведывательных полетов самолетов У-2 над Кубой.

Но только 14 октября 1962 г. самолеты ВВС США зафиксировали на Кубе новые объекты, которые через два дня были уверенно идентифицированы аналитиками ЦРУ как ракетные батареи ПВО. Более всего Пентагон и ЦРУ беспокоил тот факт, что, согласно имевшимся у них разведывательным сведениям, полученным от изменника Родины О. Пеньковского, обнаруженные позиции ПВО были характерны для района развертывания советской ракетной дивизии, присутствия которой, однако, американскими спецслужбами установлено не было.

К 22 октября развернутая на Кубе 43-я ракетная дивизия имела в своем составе 5 ракетных полков, бомбардировщики Ил-28. А всего было доставлено, о чем американцам стало известно только в 1993 г., – 164 ядерные боеголовки для ракет и пусковых установок «Луна-М».

Это был крупный провал американской разведки – не только ЦРУ, но и Разведывательного управления Министерства обороны (РУМО), Агентства национальной безопасности (АНБ), разведок видов вооруженных сил – ВВС и ВМС, корпуса морской пехоты, призванных заблаговременно выявлять военные угрозы безопасности и информировать о них президента США.

О крайне неприятном и тревожном открытии наличия на Кубе ракет ПВО 16 октября было доложено президенту Джону Кеннеди. В тот же день, 16 октября, в Овальном кабинете Белого дома состоялось первое заседание кризисного штаба в составе вице-президента США Л. Джонсона, госсекретаря Д. Раска, министров обороны Р. Макнамары и юстиции Р. Кеннеди, директора ЦРУ Д. Маккоуна.

В обращении к нации 22 октября Джон Кеннеди заявил об установлении морской блокады с целью «остановить процесс размещения советских ракет на Кубе» и введении иных санкций против острова Свободы.

Как известно, этот ограничительный режим санкций против Кубы просуществовал 62 года: – только 17 декабря 2014 г. президент США Барак Обама объявил об отмене санкций и восстановлении дипломатических отношений с Гаваной.

И только 27 октября 1962 г. Н.С. Хрущев официально признал факт наличия советских ракет на Кубе и согласился на их эвакуацию под международным контролем. В этой связи необходимо сказать о роли в мирном разрешении конфликта резидента разведки КГБ в Вашингтоне Александра Семеновича Феклисова[116]116
  Феклисов Александр Семенович (1914–2007), полковник, Герой Российской Федерации (1996 г.). В органах госбезопасности с 1939 г., в 1940–1974 гг. – сотрудник ПГУ. Работал в легальных резидентурах в Нью-Йорке (1941–1946), Лондоне (1947–1950), Вашингтоне (1960–1964). Во время командировки в Лондон Феклисов был руководителем, по зарубежной терминологии – «оператором» Клауса Фукса. С 1968 г. – заместитель начальника Краснознаменного института ПГУ КГБ. Его переговоры с неофициальным представителем президента США Дж. Скали помогли выяснить позицию администрации США в Карибском кризисе, получить от имени президента Дж. Кеннеди «официальные гарантии», которые строго исполнялись администрацией США. Автор воспоминаний «За океаном и на острове» (М., 1996) и «Признание разведчика» (М., 1999, 2015).


[Закрыть].

22 октября советника посольства СССР «Фомина» – под этой фамилией в Вашингтоне работал А.С. Феклисов, попросил о немедленной встрече известный обозреватель телеканала Эй-би-си Джон Скали.

После ряда зондажных бесед, 26 октября Скали, как он выразился, «по поручению высшей власти», передал Феклисову американские предложения по урегулированию конфликта. Поясняя, по просьбе Александра Семеновича, кого он имеет в виду под «высшей властью», Скали торжественно отчеканил: президента Соединенных Штатов Америки Джона Фитцжеральда Кеннеди.

Конкретно американские предложения заключались в следующем:

1. СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракетные установки под контролем ООН;

2. США снимают морскую блокаду Кубы;

3. США публично берут на себя обязательство не вторгаться на Кубу.

При этом подчеркнем, что принятое на себя администрацией США обязательство не вторгаться на Кубу соблюдалось даже после гибели президента Джона Кеннеди в ноябре 1963 г.

Помимо этого, Кеннеди обязывался – правда, без официального закрепления этих пунктов в соглашении, – убрать американские ракеты из Англии, Италии и Турции, а также отказаться от их размещения на американских базах на японском острове Окинава. «Конфиденциальность» этих обязательств Москва хорошо понимала: она была необходима Кеннеди для «сохранения лица» в период предстоящей избирательной кампании.

Вечером 26 октября в телефонном разговоре с советским послом А.Ф. Добрыниным Роберт Кеннеди подтвердил условия, ранее переданные «советнику Фомину». Парадоксально, но факт: посол Советского Союза А.Ф. Добрынин отказался отправить в МИД СССР шифртелеграмму с предложениями президента США по разрешению конфликта. И эта информация ушла в Москву по каналу резидента КГБ.

Американские предложения, как известно, были приняты в Москве, и на следующий день в прямой диалог с Кеннеди вступил Н.С. Хрущев, что и привело в итоге к окончанию этого опасного международного кризиса.

А его непосредственными результатами стало заключение в последующие годы договоров о запрете ядерных испытаний в трех средах (1963 г.), о нераспространении ядерного оружия (1964 г.), начало переговоров по сокращению запасов оружия массового поражения (ОМП).

К его итогам также с полным правом можно отнести и установление прямой «горячей линии» телефонной связи между руководителями двух мировых держав, между Белым домом и Кремлем, договоренность о чем была достигнута в ходе переговоров в Женеве 20 июня 1963 г.

Еще одним непосредственным результатом для советской разведки стало обнаружение в Атлантическом океане американской разведывательной системы SOSUS (Sound Surveillance System, системы донных микрофонов), предназначенной для обнаружения и отслеживания перемещения подводных целей, о чем американцы до сих пор предпочитают не вспоминать в открытой печати.

По нашему мнению, главный итог Карибского кризиса для всего мира состоял в том, что руководящие круги США внезапно осознали, что в мире появилась вторая сверхдержава – Советский Союз. И что отныне Вашингтону предстоит планировать, готовить и осуществлять свои внешнеполитические акции именно с учетом данного факта, с оглядкой на мнения и позицию СССР.

А это требовало пересмотра всей внешнеполитической доктрины США. Официально новая внешнеполитическая доктрина США была провозглашена президентом США Линдоном Джонсоном 23 мая 1964 г… Ее официальной целью было провозглашено «ослабление международной напряженности и устранение опасностей, связанных с холодной войной между государствами, придерживающимися различных идеологий».

Однако подлинными задачами стратегии «наведения мостов» являлось «функциональное проникновение в советскую систему». Однако в своих мемуарах Семичастный не уделил должного внимания этому чрезвычайно важному вопросу.

Отметим еще одно чрезвычайно важное обстоятельство: 10 октября в Москве по обвинению в шпионаже в пользу США был арестован полковник ГРУ Олег Пеньковский, по «прикрытию» занимавший должность заместителя начальника отдела в Государственном комитете Совета министров СССР по координации научных исследований (ГКНТ). Второе главное управление КГБ вело оперативную разработку Пеньковского с конца января 1962 г.

И именно Пеньковский был для ЦРУ источником важной разведывательной информации о советских ракетных войсках и ракетной технике. Её особая ценность для ЦРУ заключалась в том, что Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) были образованы указом Президиума Верховного Совета СССР только 17 декабря 1959 г.

Пеньковский, которому в ЦРУ был присвоен оперативный псевдоним «Hero» («Герой»), несколько десятилетий считался самым ценным агентом в Советском Союзе. Переданные изменником Родины материалы по ракетной технике позволили американским специалистам дешифровать аэрофотоснимки советских позиций на Кубе.

Однако, вопреки широко распространенному заблуждению, Пеньковский не имел никакого отношения к передаче иностранным разведкам какой-либо информации по «Стратегическому мероприятию «Анадырь».

Уже после ареста Пеньковского, 2 ноября, в результате осуществленной чекистами комбинации, при попытке изъятия в подъезде жилого дома тайника, якобы заложенного им для иностранной разведки, был задержан с поличным архивист американского посольства Роберт Джэкоб.

В тот же день в Будапеште с серьезными уликовыми материалами венгерской контрразведкой был арестован британский подданный Гревилл Винн, являвшийся связным Пеньковского с британской разведкой.

Надеясь на смягчение своей участи и приговора военного трибунала, Пеньковский согласился на открытом судебном процессе не давать показаний о своей службе в ГРУ, ограничившись лишь должностью в ГКНТ. Несмотря на то, что стенограмма этого судебного процесса, проходившего в Колонном зале Дома союзов и завершившегося оглашением обвинительного приговора 11 мая 1963 г., была опубликована в том же году, безусловно, она не отражает всего объема преступной деятельности Пеньковского. Но и сказанного в зале заседаний, что называется, «хватало за глаза» для самого сурового приговора.

Разоблачение и арест Пеньковского стали немалым успехом КГБ при СМ СССР в борьбе с разведывательной деятельностью иностранных спецслужб.

Его арест, в частности, подорвал веру в усиленно пропагандировавшийся на Западе тезис о том, что достижения научно-технической революции и создание на ее основе новых видов специальной разведывательной техники положили конец вербовочной работе и агентурным методам добывания информации.

Однако исторической правды ради скажем и о том, что КГБ не удалось так же своевременно разоблачить еще одного предателя, в то время занимавшего пост советского военного представителя при ООН в Нью-Йорке, агента «Топхэт» («Цилиндр»), инициативно предложившего свои услуги ФБР в ноябре 1961 г. Заслуженное воздаяние за измену придет к нему гораздо позднее.

Считая себя «незаслуженно наказанным» в связи с предательством Пеньковского, Серов в своих мемуарах, сам того не подозревая, демонстрирует очевидное непонимание задач и методов деятельности контрразведки (как мы отмечали ранее, и будучи председателем КГБ, он особо не интересовался этим направлением деятельности органов госбезопасности, возложив курирование его на П.И. Ивашутина).

Тем не менее Серов признает, что грубо отметал все обращенные к нему просьбы о содействии недавних коллег с Лубянки в связи с оперативной разработкой Пеньковского. А ведь за содействием непосредственно к нему обращались, хорошо известные ему начальники Второго главного управления О.М. Грибанов и Третьего главного управления А.М. Гуськов, председатель КГБ В.Е. Семичастный. И именно эта позиция Серова, которую трудно назвать «заботой о государственных интересах», и стала одной из главных претензий к начальнику ГРУ в связи с разоблачением Пеньковского[117]117
  Серов И.А. Записки из чемодана. Тайные дневники первого председателя КГБ… М., 2016. С. 575–587.


[Закрыть].

Для выяснения всех обстоятельств «дела Пеньковского» в феврале 1963 г. была образована комиссия Президиума ЦК КПСС, возглавлявшаяся заведующим отделом Административных органов ЦК Н.Р. Мироновым. От КГБ в нее был делегирован П.И. Ивашутин, хорошо знавший специфику работы ГРУ, Генерального штаба и Министерства обороны СССР.

2 февраля 1963 г. Серов был снят с должности начальника ГРУ, а 12 марта был понижен в звании до генерал-майора и назначен помощником командующего Туркестанским военным округом по учебным заведениям. Бесспорно, это был тяжелый удар по самолюбию этого амбициозного человека.

Увольнение Серова поставило закономерный вопрос о том, кто должен возглавить ГРУ. И тогда, испытывавший немало разочарований от недостаточно продуманных и взвешенных указаний, исходивших от «комсомольцев» – Шелепина и Семичастного, вопреки существовавшей субординационной практике, Петр Иванович Ивашутин инициативно изъявил готовность возглавить военную разведку, прекрасно понимая, какой груз ответственности он готов взять на себя. Но он думал не о персональном благополучии, а об интересах дела.

Предложение Ивашутина поддержали министр обороны Р.Я. Малиновский и начальник Генерального штаба С.С. Бирюзов, которые по фронтовому опыту знали личные и деловые качества первого заместителя председателя КГБ при СМ СССР. 18 марта 1963 г. П.И. Ивашутин стать двадцать первым начальником ГРУ.

В своих мемуарах И.А. Серов пишет о якобы «необъективном» и «чрезмерном» его наказании за разоблачение О.В. Пеньковского, тогда как подобные ЧП для Семичастного «оставались без последствий». Следует, однако, отметить, что, исходя из объективных обстоятельств дела, «без каких-либо последствий» для председателя КГБ при СМ СССР Серова также остались факты предательства в 1954 г. сотрудников разведки П. Дерюгина в Австрии, Н. Хохлова в Германии и супругов Петровых в Австралии. Мимо внимательного читателя не пройдет тот факт, что Серов отнюдь не стремился помогать своим бывшим подчиненным с Лубянки в оперативной разработке Пеньковского. Что свидетельствует о явно невысоком уровне его оперативного мышления[118]118
  Серов И.А. Записки из чемодана… С. 575–587.


[Закрыть].

20 декабря 1962 г. в газете «Правда» была опубликована статья В.Е. Семичастного «Быть достойными высокого доверия партии и народа». В ней говорилось:

«Сорок пять лет тому назад, 20 декабря 1917 года, по инициативе В.И. Ленина была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Во главе комиссии партия поставила испытанного большевика-ленинца, несгибаемого революционера, страстного борца за коммунизм Ф.Э. Дзержинского. ВЧК, как указывал В.И. Ленин, стала «нашим разящим орудием против бесчисленных заговоров, бесчисленных покушений на советскую власть со стороны людей, которые были бесконечно сильнее нас».

В тяжелых условиях иностранной военной интервенции и Гражданской войны ВЧК прекрасно справилась с возложенными на нее задачами. Ее успехи обусловливались тем, что она работала под непосредственным руководством и контролем Коммунистической партии, опираясь на доверие и поддержку широких масс трудящихся. «Только доверие рабочих и крестьян, – говорил Ф.Э. Дзержинский, – дало силы ВЧК и затем ГПУ выполнить возложенную революцией на них задачу – сокрушить внутреннюю контрреволюцию, раскрыть все заговоры низверженных помещиков, капиталистов и их прихвостней». Это доверие чекисты завоевали самоотверженной, полно жертв борьбой, и партия учила их дорожить доверием народа и беречь его.

Культ личности Сталина породил тяжелые и грубые нарушения ленинских указаний о принципах деятельности органов государственно безопасности. Контроль партии за их работой постепенно был подменен личным контролем Сталина, что привело к произволу и беззаконию в деятельности органов госбезопасности. В период культа личности на основе сфальсифицированных обвинений были уничтожены многие честные, преданные Родине партийные, советские и военные работники. В их числе погибло и немало честных чекистов. На XX и XXII съездах КПСС была вскрыта личная ответственность Сталина и участников антипартийной группы Молотова, Маленкова, Кагановича за нарушение социалистической законности, творимые в период культа личности.

Тяжелыe последствия культа личности привели к ослаблению связи органов государственной безопасности с народом, в результате чего в значительной степени было утрачено то доверие трудящихся, без которого невозможна эффективная борьба с действительными врагами Советского государства.

Однако и в это период, несмотря на серьезные ошибки и извращения в работе органов государственно безопасности, они продолжали стоять на страж интересов государственной безопасности СССР. Об этом говорит успешная борьба с агентурой противника и героическая работа чекистов на фронте, а также в тылу врага во время Великой Отечественной войны. Работники органов госбезопасности с глубоки удовлетворение встретили разоблачение Центральным Комитетом КПСС политического авантюриста Берия, который своими преступными, антипартийны и антигосударственным действиями, направленными на подрыв Советского государства в интересах иностранного капитала, вероломно пытался поставить Министерство внутренних дел СССР над правительством и Коммунистической партией Советского Союза. Коммунистическая партия, ее Центральный Комитет приняли решительные меры по ликвидации последствий культа личности и восстановлению ленинских принципов и стиля в работе во всех областях партийной и государственной деятельности, в том числе и в органах государственной безопасности.

Период, начавшийся с разоблачения Берия и его шайки, и особенно после XX съезда КПСС, был периодом коренной перестройки всей работы органов государственной безопасности. Этот процесс протекал под непосредственным, повседневным руководством Центрального Комитета КПСС.

В 1954 году был образован Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР, определено его место в системе Советского государства, задачи, права и обязанности; полностью восстановлено партийное руководство и партийный контроль за работой органов госбезопасности.

Партия очистила органы государственной безопасности от лиц, виновных в нарушениях законности, и укрепила их новыми кадрами из числа партийного, советского и комсомольского актива. Коренная перестройка органов государственной безопасности полностью соответствовала указаниям XX съезда КПСС о задачах органов КГБ на современном этапе и была направлена на сосредоточение сил и средств против происков империалистических государств и их агентуры. Органы государственной безопасности сейчас являются действительно политическими органами, осуществляющими мероприятия Коммунистической партии и Советского правительства по защите социалистического государства от посягательств со стороны врагов Советского государства, а также по охране государственных границ СССР. Теперь органы государственной безопасности – это монолитный коллектив, безгранично преданный делу Коммунистической партии. Во всю их работу внесен дух партийности, ленинской принципиальности, строжайшего соблюдения социалистической законности. Именно это наиболее полно характеризует изменения, происшедшие после XX съезда КПСС во всех звеньях многогранной чекистской деятельности.

В Программе КПСС, принятой XXII съездом, указывается, что главной задаче в области внешней политики и международных отношений является укрепление мира и безопасности народов, предотвращение войны. Программа КПСС призывает: «Соблюдать высокую бдительность в отношении агрессивных кругов, стремящихся нарушить мир, своевременно разоблачать зачинщиков военных авантюр, принимать все необходимые меры для обеспечения безопасности и неприкосновенности нашего социалистического отечества, всего социалистического лагеря».

Этим и определяется главное направление деятельности органов государственной безопасности. Советское правительство в своей внешней политике последовательно проводит ленинский принцип мирного сосуществования государств с различными социальными системами. Это генеральная линия нашей внешней политики. Империалисты же открыто заявляют о свои безумных, агрессивны планах в отношении Советского Союза и других социалистических стран. Немаловажное место в подрывных планах против СССР и других стран социалистического содружества реакционные круги империалистических государств отводят своим разведывательным органам, деятельность которых в настоящее время заметно активизировалась как в политическом плане, так и в военно-экономической области и на идеологическом фронте.

В современной обстановке высока ответственность органов государственной безопасности, находящихся на передовой линии борьбы с разведками империалистов и их агентурой.

Товарищ Н.С. Хрущев на XX съезд КПС подчеркивал: «Нельзя забывать, что враги всегда пытались и будут пытаться впредь мешать великому делу построения коммунизма. Капиталистическое окружение засылало к нам немало шпионов и диверсантов. Наивным было бы полагать, что теперь враги оставят свои попытки всячески вредить нам. Всем известно, что подрывная деятельность против нашей страны открыто поддерживается и афишируется реакционным кругами ряда капиталистических государств… Поэтому мы должны всемерно поднимать в советском народе революционную бдительность, укреплять органы государственной безопасности».

Выполняя поставленные задачи, Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР и его местные органы в последние годы выявили и разоблачили ряд крупных агентов американской, английской, западногерманской и других разведок империалистических государств, пресекли шпионскую деятельность многих кадровых разведчиков, маскировавшихся под дипломатов, туристов, коммерсантов, ученых и т. д.; обезвредил ряд других опасных государственных преступников, в том числе карателей, обагривших свои руки кровью советских патриотов в период Великой Отечественной войны. Советские чекист успешно помогают бороться с взяточниками и расхитителями социалистической собственности.

За последние годы в практической деятельности органов государственно безопасности получила широкое применение профилактическая, воспитательная работа с лицами, допускающими в силу своей политической незрелости неправильные поступки. Профилактическая работ органов КГБ имеет важное государственное значение, она является практическим выражением непосредственного участия органов государственной безопасности в решении задач, поставленных партией по предупреждению преступлений, а также воспитанию советских людей в духе коммунистической морали.

Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР и его органы на местах, выполняя указания партии, приняли меры к укреплению своих связей с массами, привлечению трудящихся к обеспечению безопасности Советского государства. Чекисты стали больше выступать на собрания рабочих, колхозников, интеллигенции. Такое непосредственное общение с трудящимися положительно сказывается на работе органов государственной безопасности. Вопросы и критические замечания, поступающие на собраниях, в беседах, позволяют лучше видеть недостатки в наше работе и устранять их. Ознакомление советских граждан с формам и методам подрывной деятельности агентов империалистических разведок и других антисоветских элементов, а также с задачам чекистских органов, повышает бдительность трудящихся, способствует их конкретному участию в обеспечении безопасности нашей Родины.

Ленинский принцип опоры на массы, неуклонно проводимый в жизнь партией и Советским правительством, является непреложным законом для чекистских органов. Только при высоком доверии и поддержке советского народ возможна успешная деятельность органов государственно безопасности.

Происки империалистических разведок, несмотря на изощренные приемы, к которым они прибегают, терпят поражение благодаря морально-политическому единству нашего общества, высокой сознательности и бдительности советских людей.

Одним и важнейших факторов улучшения всей работы органов государственной безопасности явилось повышение роли партийных организаций, которые стали глубже вникать в служебную деятельность коммунистов-чекистов, у сотрудников КГБ повысилось чувство партийной ответственности за порученное дело.

Центральный Комитет партии, Советское правительство, товарищ Н.С. Хрущев повседневно заботятся об органах государственной безопасности, оказывают им огромную помощь, прививают ленинский стиль в работе, укрепляют органы КГБ честными, преданным партии и советскому народу кадрами.

45-я годовщина органов государственной безопасности отмечается в дни, когда советский народ под руководством Коммунистической партии самоотверженно трудится над претворением в жизнь великой программы коммунистического строительства в нашей стране, решений ноябрьского Пленума ЦК КПСС, являющихся логическим продолжение решений исторического XXII съезда КПСС.

Сотрудники органов государственной безопасности отдают все свои силы, чтобы с честью оправдать высокое доверие партии, правительства, советского народа в решении поставленных перед ними задач по обеспечению государственной безопасности нашей Родины, стремятся внести свой вклад в общенародное дело строительства коммунизма, в дело борьбы за мир во всем мире».

В мемуарах В.Е. Семичастный даже не упомянул о вышедшей из печати в США в марте 1963 г. книге бывшего директора ЦРУ Аллена Даллеса «The Craft of Intelligence» (не вполне корректный устоявшийся русский перевод – «Искусство разведки»). А ведь в ней излагалась сущность и содержание тайной войны США против государств социалистического содружества.

Цель написания книги Даллес объяснил стремлением «рассказать – в той мере, в какой это допустимо, о деятельности разведки как жизненно важного элемента в структуре нашего государственного аппарата в переживаемую эпоху»[119]119
  Здесь и далее цитируется перевод 1964 г. издательства «Прогресс», имевший ограничительный гриф «Рассылается по особому списку». Помимо этого, существовало ее сокращенное издание, снабженное таким же ограничительным грифом и выпущенное издательством «Иностранная литература» в 1963 г. Сегодня наши сограждане могут познакомиться с двумя переводами этой книги, изданными в Москве в 1992 и 2000, 2023 годах, в которых содержатся все приводимые нами цитаты с учетом ньюансов стиля переводчиков. Мы рекомендуем пользоваться изданием Даллес А. ЦРУ против КГБ: Искусство шпионажа. (М., 2000, 2023). Поскольку издатели первого издания 1992 г. оговаривались, что сделали купюры текста, преследующие цель «по возможности устранить идеологические наслоения периода холодной войны и явные анахронизмы, которые только затрудняют восприятие того ценного, что есть в книге». Таким образом, в редакционную «корзину» вполне осознанно и целенаправленно, как «анахронизмы», были отправлены взгляды директора ЦРУ на цели и задачи «тайной войны» против СССР. То политическое credo, которое Даллес завещал продолжателям дела «рыцарей плаща и кинжала».


[Закрыть].

Оправдывая «право США на превентивные действия», ныне утверждающееся под названием «гуманитарных интервенций», примеры которых весь мир видел в марте 1999 г. в Сербии, в 2001–2023 гг. в Афганистане и Ираке, в 2011 г. в Ливии, в 2014–2024 гг. в Сирии, Даллес откровенно писал: «Мы же со своей стороны должны много делать и немало делаем для того, чтобы укрепить позиции слабых стран и не дать коммунистам возможности захватить их в свои руки. Безусловно, мы не можем ограничиваться лишь оборонительными действиями; в ряде случаев мы берем инициативу в свои руки, заставляя коммунистов отступать (выделено мной. – О.Х.), и таких случаев должно быть больше».

Можно, конечно, сказать, что подобные взгляды на назначение разведки уже канули в Лету, как канула туда и породившая их политика холодной войны. Однако, предостерегая от подобных скоропалительных и безосновательных выводов, хочется посоветовать повнимательнее прислушиваться и вдуматься в очень многие голоса и призывы, раздающиеся и сегодня как из-за океана, так и из Европы.

Отмечая, что «стихийные революционные действия невооруженного (выделено мной. – О.Х.) народа в наш век неэффективны и зачастую ведут к катастрофе», Даллес подчеркивал: «Запад со своей стороны, может открыто оказывать помощь тем или иным способом».