Электронная библиотека » Олег Хлобустов » » онлайн чтение - страница 6


  • Текст добавлен: 24 сентября 2014, 15:23


Автор книги: Олег Хлобустов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Шрифт:
- 100% +

14 июня 1963 г. ЦК компартии Китая распространит «Открытое письмо к советским коммунистам», атаковавшее широким фронтом советскую политику. Конкретно ЦК КПК выдвигались 25 пунктов обвинений КПСС в «отходе от коммунистических идей», «ревизионизме», и содержался отказ признать КПСС руководящей силой в социалистическом лагере.

В частности, в письме содержалось требование аннулирования принципа мирного сосуществования за «отказ от мировой революции», от «перманентной революции», а от руководства КПСС требовался отказ от решений ХХ и XXII съездов, от курса на десталинизацию жизни в нашей стране.

А 14 июля в «Правде» был напечатан ответ «китайским товарищам», одним из основных авторов которого являлся Ю. В. Андропов.

В этом письме, адресованном, помимо непосредственно ЦК КПК, также руководству компартий и государств мира, вновь обстоятельно разъяснялись смысл, назначение и содержание принципа мирного сосуществования, провозглашенного ХХ съездом КПСС, переводившего межгосударственное (именуемое ныне геополитическим) соперничество в мирные рамки социально-экономического соревнования двух политических систем государств.

В ответе ЦК КПСС разъяснялись неизбежные последствия военного столкновения, особенно с использованием ядерного оружия и иных видов оружия массового уничтожения (ОМУ), обосновывалась необходимость борьбы за мир всех демократических движений и сил во всем мире.

В нем подчеркивалось: «В борьбе за предотвращение войны возможно объединение самых разных классов, самых разных классовых интересов, поскольку атомная бомба не придерживается классового принципа – она уничтожает всех, кто попадает в сферу ее разрушительного действия».

По одному из важнейших вопросов противоречий КПК и КПСС в письме чрезвычайно откровенно говорилось:

«… Навсегда ушла в прошлое атмосфера страха, подозрительности, неуверенности, отравлявшая жизнь народа в период культа личности. Невозможно отрицать тот факт, что советский человек стал жить лучше, пользоваться благами социализма.

Спросите у рабочего, получившего новую квартиру (а таких миллионы!), у пенсионера, обеспеченного в старости, у колхозника, обретшего достаток, спросите у тысяч и тысяч людей, которые незаслуженно пострадали от репрессий в период культа личности и которым возвращены свобода и доброе имя, – и вы узнаете, что означает на деле для советского человека победа ленинского курса ХХ съезда КПСС.

Спросите у людей, отцы и матери которых стали жертвами репрессий в период культа личности, что для них значит получить признание, что их отцы, матери и братья были честными людьми и что сами они являются не отщепенцами в нашем обществе, а достойными полноправными сынами и дочерьми советской Родины!»[64]64
  Открытое письмо Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. М., 1963, с. 18, 34–35.


[Закрыть]
.

Произошедший в ходе советско-китайских переговоров разрыв вскоре привел к развертыванию в Китае «культурной революции», целью которой являлось «выкорчевывание ревизионизма» в партийных рядах, еще более обострившей межгосударственные отношения.

Несколько забегая вперед, отметим, что в связи с изменившейся политической обстановкой в КНР в 1964 г. было принято решение об организации разведывательной резидентуры КГБ в советском посольстве в Пекине, которую поручили возглавить полковнику Ю. И. Дроздову.

Отдел ЦК КПСС, возглавлявшийся Ю. В. Андроповым, стал основным адресатом разведывательной информации из Пекина.

Зимой 1964 г. председатель КГБ при СМ СССР В. Е. Семичастный позвонил секретарю ЦК Андропову и сообщил, что вернувшийся в Москву резидент КГБ в Китае Ю. И. Дроздов находится у него в кабинете, после чего последовало приглашение срочно прибыть для беседы к Андропову.

«Он встал из-за стола, с улыбкой пошел навстречу… Познакомились, поздоровались, и он попросил:

– Садись, рассказывай о всех своих впечатлениях, какие у тебя сложились после полугодового пребывания там…

Я заметил, что на это потребуется очень много времени, которое вряд ли позволительно отнимать у секретаря ЦК. Он, улыбнувшись, «приказал»:

– Начинай, рассказывай… Для Китая у нас времени достаточно…

Встреча продолжалась около четырех часов. Юрий Владимирович умел слушать, задавать вопросы, был всегда активен, привлекал к участию в беседе других, входивших в его кабинет.

Он очень внимательно отнесся к впечатлениям «свежего» человека… Я не знаю, насколько ценными были сведения, сообщенные мной в той беседе.

Но Ю. В. Андропова интересовали именно впечатления, наблюдения, моя точка зрения на то, каким образом можно разрубить узел советско-китайских противоречий»[65]65
  Дроздов Ю. И. Записки начальника нелегальной разведки. М., 1999, с. 78.
  Дроздов Юрий Иванович (1925), генерал-майор. С лета 1944 г. в действующей армии на 1‑м Белорусском фронте. В 1956 г., после окончания Военного института иностранных языков, в звании капитана направлен в ПГУ КГБ СССР. В 1957–1963 гг. – в аппарате Уполномоченного КГБ при СМ СССР при МГБ ГДР. В 1964–1968 гг. – резидент в КНР, в 1975–1979 гг. резидент КГБ в Нью-Йорке. В 1968–1975 гг. – заместитель начальника, с ноября 1979 г. – начальник Управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР. С мая 1991 г. в отставке. Автор ряда книг о деятельности спецслужб, в том числе используемой далее нами. Дроздов Ю. И. Вымысел исключен: Записки начальника нелегальной разведки. М., 2000.


[Закрыть]
.

После окончания зарубежной командировки, после доклада теперь уже председателю КГБ СССР Ю. В. Андропову, тот попросил бывшего резидента в Китае, кроме оперативного отчета, описать личные впечатления о стране.

«В течение месяца я трудился над своими записками «Четыре года в Китае», – вспоминал Юрий Иванович, – излагая все, как мне представлялось нужным. Эта своеобразная работа читалась руководителями КГБ и инстанций, как сказал мне Ю. В. Андропов, возвращая ее, испещренную различными пометками и подчеркиваниями».

Понятно, что «китайское» направление с 1963 г. стало одним из основных для Ю. В. Андропова. Помимо этого, много внимания Отдела ЦК по связям с компартиями социалистических государств требовало развитие ситуации вокруг Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), ставшей с августа 1964 г. объектом сначала «необъявленной», а затем открытой вооруженной агрессии со стороны США.

Весной следующего года в орбиту «необъявленной войны» оказались также вовлечены, помимо Вьетнама, Лаос и Камбоджа.

9 декабря 1965 г. Верховный Совет СССР призвал парламенты всех стран предпринять необходимые усилия, чтобы добиться прекращения боевых действий США против народов Северного и Южного Вьетнама.

Несмотря на наличие многочисленного воинского контингента США в Южном Вьетнаме, массированные бомбардировки авиацией территории ДРВ, в ходе которых американские ВВС потеряли более 1800 бомбардировщиков, эта названная современниками «постыдная война» завершилась в марте 1975 г. изгнанием интервентов из страны.

Одновременно рос, укреплялся авторитет и влияние секретаря ЦК Ю. В. Андропова во внутриполитических аспектах государственной политики и государственного управления, о чем еще будет сказано далее. Отметим, однако, то чрезвычайно важное обстоятельство, что именно Андропову Политбюро ЦК, фактически лично Н. С. Хрущевым было поручено выступить с докладом на торжественном заседании, посвященном 94-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина.

И в то же время как Андропов не был, в полном смысле слова, членом «команды Хрущева», так же он не примыкал и к его оппонентам, готовившим замену первого секретаря ЦК на Пленуме КПСС.

После Пленума ЦК, избравшего нового первого секретаря ЦК КПСС, 15 октября 1964 г. Андропов собрал сотрудников Отдела, чтобы сориентировать их в ситуации. Рассказав о Пленуме, он заключил свое выступление словами:

– Хрущева сняли не за критику культа личности Сталина и политику мирного сосуществования, а потому, что он был непоследователен в этой критике. Теперь мы пойдем более последовательно по пути ХХ съезда[66]66
  Арбатов Г. А. Человек системы. Наблюдения и размышления очевидца ее распада. М., 2002, с. 177.


[Закрыть]
.

Г. А. Арбатов, работавший в Отделе ЦК, подчеркивал следующие обстоятельства, важные для понимания дальнейшей обстановки в ЦК КПСС:

«Смещение Хрущева не было вызвано принципиальными причинами. Организаторы заговора (против Н. С. Хрущева. – О. Х.) не были объединены какими-то общими целями большой политики, единой политической платформы. Руководствовались они, скорее, корыстными соображениями, прежде всего стремлением получить или сохранить власть. Все это, конечно, не значит, что смещение Н. С. Хрущева не попытались оправдать интересами социализма, интересами государства, партии и народа… И при этом отнюдь не исключается, что те или иные инициаторы этой акции сами верили, что делают важное для страны и народа дело, – человеческие разум и совесть очень часто в таких случаях ищут и находят весьма удобную нравственную позицию, отождествляя свой интерес со всеобщим. В случае с Хрущевым, учитывая обстоятельства, о которых шла речь выше, это было к тому же не так уж трудно.

Сменили лидера. Но какая идеология и какая политика должны были сопутствовать этой смене, какие теперь утвердятся политические идеи? Эти вопросы остались без ответов. Ибо, как отмечалось, к власти пришли люди, не имевшие единой, сколько-нибудь определенной идейно-политической программы[67]67
  Там же, с. 176.


[Закрыть]
.

Андропов не примыкал к организаторам «антихрущевского заговора». Однако, видимо, прежде всего благодаря политико-дипломатическому опыту и авторитету у руководителей стран социалистического лагеря, у Юрия Владимировича сложились хорошие рабочие отношения с новым генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым, который, без сомнения, ценил и доверял опыту и политическому чутью секретаря ЦК КПСС Андропова[68]68
  Брежнев Леонид Ильич (1906–1982) – советский государственный и партийный деятель, маршал Советского Союза (1976). С 1923 г. – член ВЛКСМ, с 1931 г. – член ВКП (б). Окончил Днепропетровский металлургический институт (1935). С 1937 г. на партийной работе в Днепропетровске (Украина). После эвакуации предприятий Днепропетровска – на политработе в РККА, заместитель, затем начальник Политотдела 18‑й армии. В 1946–1950 гг. – на партийной работе в Украинской ССР, в 1950–1952 гг. – в Молдавской ССР, в 1953–1956 гг. – в Казахской ССР. С 1956 г. – секретарь ЦК КПСС по промышленности. С 1956 г. – кандидат, с 1957 г. член Президиума ЦК КПСС (с 1966 г. – Политбюро ЦК КПСС). С 14 октября 1964 г. – первый, с 8 апреля 1966 г. – генеральный секретарь ЦК КПСС. Был награжден многими правительственными наградами СССР и иностранных государств.


[Закрыть]
.

В этой связи Андропов привлекался также к решению «непрофильных» вопросов внутренней политики, сумел оказать некоторое влияние на формирование «официальной позиции ЦК» и лично «товарища Брежнева».

А касалось это столь актуальных проблем, как наследие культа личности И. В. Сталина, проблемы общенародного государства, мирного сосуществования двух мировых систем и взаимовыгодного сотрудничества с капиталистическими странами[69]69
  Подробнее об этом см., например: Арбатов Г. А. Человек системы. Наблюдения и размышления очевидца ее распада. М., 2002.


[Закрыть]
.

Именно столь высокая оценка личности секретаря ЦК Ю. В. Андропова Брежневым и стала основой принятия очередного «кадрового решения» о перемещении его из помпезно-массивного здания ЦК на Старой площади в кабинет на третьем этаже в здании бывшего страхового общества «Россия» на площади Дзержинского, который и стал неожиданно его новым местом работы на целых 15 лет.

Во что он верил

Р. А. Медведев в 1999 г., в первой опубликованной в нашей стране биографии бывшего генерального секретаря ЦК КПСС, ошибочно утверждал, что якобы до назначения Ю. В. Андропова председателем КГБ при СМ СССР «в 1967 г. о нем мало что знали в нашей стране и за границей»[70]70
  См.: Медведев Р. А. Неизвестный Андропов. М., 1999, с. 80.
  Медведев Рой Александрович (1925 г. р.) – советский и российский историк и публицист. Его отец – Медведев Александр Романович, полковой комиссар, был репрессирован – постановлением Особого Совещания НКВД на 8 лет ИТЛ, реабилитирован 1 сентября 1956 г. Брат-близнец Жорес Александрович – ученый-геронтолог, с 1973 г. живет в Лондоне. В 70‑е гг. написанные Р. А. Медведевым книги «К суду истории» и «Они окружали Сталина» были изданы на Западе. Поддерживал связи с некоторыми диссидентами. 1989–1992 гг. – народный депутат СССР. Изданная в серии «Жизнь замечательных людей» его биография Ю. В. Андропова награждена премией ФСБ России первой степени.


[Закрыть]
.

На эту фактическую неточность уже обращали внимание многие авторы. Приведем еще один довод в пользу последней позиции.

В ставшей на Западе бестселлером еще в середине 60-х годов прошлого века книге «Искусство разведки» («The Craft Of Intelligence») бывший в 1953–1961 гг. директором ЦРУ США Аллен Даллес прямо писал: «О чем хорошо известно коммунистам, западные спецслужбы пристально наблюдают за перемещениями в партийно-государственном аппарате, ведут учет фактов, связанных с деятельностью, выступлениями, личной и общественной жизнью коммунистических руководителей от самой верхушки до самых низких звеньев партийной машины»[71]71
  См.: Даллес А. ЦРУ против КГБ: Искусство шпионажа. М., 2000, с. 303.


[Закрыть]
.

Несмотря на то что Запад познакомился с Андроповым еще в середине 50-х гг., когда он, чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в Венгерской Народной Республике, волею судьбы оказался в эпицентре антисоциалистического мятежа в этой стране, информационное досье на него в разведках ведущих империалистических государств – США, Великобритании, ФРГ, Израиля и Франции, было заведено в только в феврале 1957 г.

Разумеется, заведующий только что созданного Отдела ЦК КПСС, курировавший связи с социалистическими странами, не мог оставаться вне поля зрения зарубежных спецслужб, советологических и иных исследовательских центров, обслуживающих как дипломатию, правительства, так и «компетентные органы» своих государств.

На Андропова в каждой уважающей себя спецслужбе было заведено «информационное досье», в котором концентрировались все получаемые из Москвы и столиц других государств материалы, касающиеся его деятельности, как официальные, включая выступления, статьи, публикации в прессе, так и поступавшие из различных неофициальных источников, от агентурных сообщений до разного рода слухов и домыслов.

И в этом обстоятельстве нет ничего необычного – таков уж удел каждого государственного деятеля, достигшего поста определенного уровня в существующей партийно-государственной иерархии.

Разумеется, в информационных досье на Андропова на Западе фиксировалась также вся доступная информация о международных переговорах секретаря ЦК, обсуждавшихся на них вопросах, предложениях и соглашениях сторон. Согласитесь, что такое досье сразу стало полезнейшим источником информации о новом председателе КГБ для руководства несоциалистических государств после назначения Андропова на новый государственный пост.

«Андроповское досье» в зарубежных исследовательских центрах и спецслужбах также пополнялось и после его назначения на пост председателя КГБ, тем более с учетом того факта, что и на этом посту он в качестве кандидата, а затем и члена Политбюро ЦК КПСС оставался, как принято выражаться ныне, «публичным политиком».

Попытаемся в этой связи кратко смоделировать эту часть «досье» на Андропова, по стилю приблизив его к информационным сообщениям иностранных дипломатических представительств в Москве.

Однако предварим его важным выводом, который аналитики разведки сделали лишь через несколько лет его активного изучения.

Будучи заведующим Отделом ЦК, уже на этом, как и на всех последующих, посту Андропов показал себя именно как самостоятельно мыслящий политик, а не как бездумный чиновник, номенклатурно-аппаратный исполнитель, что выделяло его в ряду иных обитателей политического Олимпа того времени.

И выступая в качестве весьма высокопоставленного партийно-государственного деятеля, Андропов давал изрядную пищу для размышлений как своим непосредственным слушателям, так и зарубежным аналитикам.

Эти публичные выступления Юрия Владимировича, восприятие их самыми различными аудиториями – от трудовых коллективов и собраний избирателей до оперативного и руководящего состава органов КГБ СССР, членов ЦК и Политбюро ЦК КПСС, породили, по нашему мнению, в конечном счете тот загадочный на первый взгляд, трудно объяснимый феномен Андропова, о котором мы скажем далее.

Попробуем в этой связи взглянуть на политические позиции и взгляды Андропова глазами аналитика западной разведки.

Анализируя содержание тайного информационного досье на Андропова в соответствии с принятыми в этих ведомствах процедурами его ведения, обработки и пополнения.

Но при этом необходимо сделать одно важное замечание: в отличие от других высокопоставленных руководителей, о чем имеются многочисленные свидетельства, Андропов тщательно лично работал над подготовленными помощниками текстами его выступлений.

По словам одного из его помощников в ЦК КПСС, Андропов являлся не только руководителем, но и активным участником «процесса создания политической мысли и слова»[72]72
  Об этой особенности и стиле, «методологии» творческой лаборатории Андропова см.: Бурлацкий Ф. М. Н. Хрущев и его советники – красные, черные, белые… М., 2002, с. 192–194; Афанасьев В. Г. Четвертая власть и четыре генсека (От Брежнева до Горбачева в «Правде»). М., 1994, с. 52.


[Закрыть]
, что особенно важно для анализа и оценки его творческого наследия. Этот же метод «мозгового штурма» Андропов использовал и на посту председателя КГБ при СМ СССР.

Именно с учетом данного обстоятельства, публичности деятельности Андропова в ЦК КПСС, а потом и в качестве кандидата/члена Политбюро ЦК КПСС, генерального секретаря ЦК КПСС «досье Андропова», существовавшие за рубежом, представляют несомненный интерес и сегодня.

Ибо в дипломатии, политической аналитике, разведывательных оценках и прогнозах чрезвычайно большое значение имеет именно кто, что, где и как сказал….

Разумеется, деятельность Отдела ЦК, возглавлявшегося Андроповым, как и вся внешнеполитическая деятельность советского государства, протекала в условиях, жестко задававшихся складывающейся международной обстановкой, позициями США и политикой холодной войны на мировой арене.

В ноябре 1962 г. в заокеанском досье Андропова появляется запись о том, что он поднялся на более высокую ступень в партийно-государственной иерархии, будучи избранным секретарем ЦК КПСС.

Первое крупное политическое выступление секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова состоялось 22 апреля 1964 г., когда он выступил с докладом на торжественном собрании, посвященном 94-й годовщине со дня рождения основателя советского государства В. И. Ульянова-Ленина.

В нем он заявлял, что «ленинизм дает ясные ответы на вопросы, которые затрагивают самые коренные интересы и чаяния народов», и в этом, по его мнению, скрыт «прежде всего секрет могучего влияния ленинизма на исторические судьбы человечества»[73]73
  См.: Андропов Ю. В. Ленинизм озаряет нам путь. Доклад на торжественном заседании в Москве, посвященном 94‑й годовщине со дня рождения В. И. Ленина 22 апреля 1964 г.//Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М., 1983, с. 38–50.


[Закрыть]
.

На наш взгляд, следует подчеркнуть, что это утверждение было действительным личным кредо Андропова.

Бывший личным врачом семьи Андропова в 1965–1968 гг., И. С. Клемашев, описывая свои впечатления от общения с Юрием Владимировичем, отмечал, что он «был сыном и пленником своей эпохи… и марксистско-ленинского мировоззрения», считал «что социалистический выбор, марксистско-ленинский подход к общественно-государственному устройству, к жизни общества и человека – единственно правильный и ведет к истине и благополучию общества»[74]74
  Клемашев И. С. Феномен Андропова: Воспоминания и размышления лечащего врача. М., 1992, с. 4.


[Закрыть]
.

По глубокому убеждению Юрия Владимировича, «настоящий ленинец – это не только борец против старого, но, прежде всего – творец, созидатель, строитель нового мира».

В отличие от многих других партийных руководителей и догматиков он прямо заявлял: «На каждом повороте истории теория научного коммунизма обогащается, пополняется новыми идеями и выводами, поднимается на новую высоту».

Характеризуя международную обстановку того времени, Андропов подчеркивал, что «борьба двух линий, двух исторических тенденций – линии социального прогресса, мира, созидания и линия реакции, угнетения и войны – неуклонно ведет к тому, что на исторической арене социализм отвоевывает у старого мира одну позицию за другой».

Напомним, что с этой оценкой было согласно и руководство США, считавшее необходимым сначала «сдерживать коммунистическую экспансию», а затем перейти к «отбрасыванию коммунизма», а также искать замаскированные троянские подходы к борьбе с ним под видом «наведения мостов».

По мнению Андропова, новый этап исторического развития поставил «важнейшие теоретические и практические вопросы о том, как совершенствовать социализм и строить коммунизм, какими методами вовлекать массы в это великое дело, какой должна быть роль партии, роль государства в новых условиях», что определялось новой, 1961 г. редакцией Программы КПСС как задача перехода к общенародному государству от государства «диктатуры пролетариата».

«Много нового, – подчеркивал докладчик, – надо было внести в теорию марксизма-ленинизма, чтобы учесть те исторические изменения, которые произошли в мире в результате побед национально-освободительных революций на огромных континентах Азии, Африки, Латинской Америки. Жизнь поставила перед народами освободившихся стран вопрос о дальнейших путях борьбы за полную независимость и социальный прогресс».

Опять-таки отметим, что с этим соглашались западные аналитики, искавшие пути усиления своего влияния в странах бывших колониальных империй.

Их внимание не могло не привлечь и следующее заявление секретаря ЦК КПСС, прямо направленное против комначетничества и догматизма: «Марксизм-ленинизм сегодня это не только великое наследие основоположников нашего учения, но и все богатство опыта и теоретической деятельности коммунистических партий мира, опыта борьбы рабочего класса и всего освободительного движения».

Развивая это положение, Андропов подчеркивал, что «… марксистско-ленинская теория считает, что нет и быть не может вечных правил, пригодных для любых времен, для любых ситуаций. Ленинизм, безусловно, требует применения революционной теории в соответствии с конкретными историческими и национальными особенностями той или иной страны», что может считаться критикой волюнтаризма и своеволия.

В то же время западные аналитики хорошо понимали, что продолжение заочной политической дискуссии с китайским руководством, обвинявшим КПСС «в политическом ревизионизме», может оказать серьезное негативное влияние на развитие мирового коммунистического движения.

В этой связи советологи не могли не обратить внимания и на слова Андропова о том, что «… попытки вытравить из ленинизма его интернациональное содержание, игнорировать международный опыт рабочего движения, подменить революционное учение рабочего класса различного рода теориями, выражающими узко понятые национальные, а иногда и откровенно националистические устремления, идут вразрез с ленинизмом, противоречат интересам социализма».

Наша партия, отмечал Андропов, «объективно оценивает заслуги и роль Сталина и вместе с тем видит, что в ряде важных вопросов он допускал нарушения ленинских принципов коллективного руководства и норм партийной жизни. На своем ХХ съезде КПСС не только осудила культ личности, но и восстановила ленинские нормы жизни партии и государства, создала условия для воплощения в жизнь ленинских идеалов социализма и коммунизма».

Уже в этом первом своем политическом выступлении секретарь ЦК КПСС Андропов, принимавший участие в разработке новой Программы КПСС, подчеркивал: «Ленин учил, что важнейшим условием успешного социалистического строительства является широкое и всестороннее развертывание социалистического демократизма, вовлечение в управление производством и всем обществом широчайших масс, развитие творческой инициативы.

Демократия – это не только одна из главных целей социализма, важная сама по себе; без нее невозможно успешное развитие производительных сил, построение материально-технической базы нового общества. Превращение государства диктатуры пролетариата в общенародное государство, превращение партии рабочего класса в партию всего народа – яркое свидетельство развития социалистической демократии».

Внимание аналитиков зарубежных спецслужб не миновали слова из доклада Андропова о том, что «жизнь показала, что развитие мировой системы социализма действительно сопровождается известными трудностями, связанными с преодолением старых традиций, старой психологии, унаследованной от капитализма. Приходится также решать сложные задачи, связанные с ликвидацией экономической отсталости ряда стран, вступивших на путь социализма. Но все это трудности роста, которые могут быть успешно преодолены совместными усилиями социалистических стран» (Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М., 1983, с. 47).

Слова секретаря ЦК КПСС о живучести, сохранении пережитков и стереотипов прошлого в сознании части населения сигнализировали аналитикам разведки о том, что, воздействуя на эти факторы, чем, собственно, и занимался многочисленный аппарат идеологических диверсий, можно создать «Советам» дополнительные трудности внутриполитического характера.

По словам Андропова, задача состояла в том, чтобы, не пытаясь выйти за рамки существующих исторических условий, не игнорируя реальные процессы, делать максимум возможного для укрепления братских взаимоотношений между суверенными социалистическими народами. А это недостижимо, если «не учитывать всей их сложности, а подчас и противоречивости. Наша партия исходит из того, – подчеркивал Андропов, – что единство между социалистическими странами может быть достигнуто только на основе строгого учета национальных интересов каждой социалистической страны».

И если руководитель Отдела соцстран ЦК КПСС задавался вопросами:

– как совместить национальные, государственные интересы каждой социалистической страны с интересами всего содружества;

– как направить в русло социалистического интернационализма бурные потоки возросшего национального сознания, связанные с успехами социалистического строительства, —

то аналитики западных спецслужб искали ответы на вопросы о том, как можно максимально эффективно способствовать росту националистических настроений, обострять межнациональные отношения в социалистических странах;

как стимулировать «конфликт интересов» в межгосударственных отношениях, способствовать обострению противоречий между государствами «советского блока».

Если секретарь ЦК КПСС Андропов говорил о принципах взаимоотношений между социалистическими государствами:

– развития и углубления экономических и политических связей, сотрудничества во всех областях общественной жизни на основе взаимной выгоды, соблюдения собственных интересов;

– равноправия;

– взаимного уважения суверенного права территориальной неприкосновенности, несовместимого с вмешательством во внутренние дела друг друга, с навязыванием одной страной своего опыта другим государствам;

– объединения усилий в области обороны, а также совместной защиты социалистических завоеваний народов этих государств, —

то западные аналитики задумывались о том, какие «бомбы замедленного действия» можно было бы подвести под реализацию этих принципов на практике.

Справедливости ради следует, однако, отметить, что Советский Союз, нередко занимавший позицию «старшего брата в семье народов социалистических стран», порой отходил от принципа соблюдения собственных национальных интересов, обеспечения взаимной выгоды, что приводило к росту социально-экономической напряженности и трудностей в самом СССР.

Но в планах активных разведывательно-подрывных акций следовало учитывать, что подчеркивал секретарь ЦК КПСС в докладе в Берлине по поводу столетия образования I Интернационала 26 сентября 1964 г.:

«Общность политики и интересов рабочих всех стран, единство коренных целей диктуют необходимость братской солидарности перед лицом объединенного классового врага – международной буржуазии».

С этой «интернациональной солидарностью» администрации США придется воочию столкнуться через несколько месяцев после начала эскалации военных действий против народов Южного и Северного Вьетнама.

Андропов подчеркивал, что «марксизм-ленинизм – это учение о социалистической революции и строительстве нового общества во всех странах мира. И его основоположники, естественно, исходили из того, что при коммунизме отношения между народами должны строиться на совершенно новой основе».

И к этому вопросу, даже на посту председателя КГБ при СМ СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, Андропову придется возвращаться еще неоднократно.

Далее секретарь ЦК КПСС отмечал, что «пролетарский интернационализм – это важнейший принцип марксистско-ленинской идеологии, который служит объединению усилий национальных отрядов рабочего класса, служит надежной гарантией против проявлений в рабочем движении национальной ограниченности». Этот принцип означает «солидарность всех революционных, антиимпериалистических сил: мирового социалистического содружества, рабочего и демократического движения в развитых капиталистических странах, национально-освободительного движения… В современных условиях пролетарский интернационализм предполагает единство действий в борьбе за укрепление и развитие социалистического содружества, за победу пролетарской революции, за национальное и социальное освобождение угнетенных народов, за дело мира, демократии и социализма во всем мире».

В то же время Андропов весьма прозорливо подчеркивал, что «в наши дни национальный фактор превратился как в идеологии, так и в политике в важную силу, которую коммунисты не могут не учитывать. Наши противники даже заговорили о том, что именно национализму суждено стать плотиной, которая остановит дальнейшее движение коммунизма».

И сегодня, ретроспективно оценивая события 1989–1992 гг. и последующих лет, нельзя не признать, что опасность национализма не была в полной мере оценена политическим руководством СССР, равно как и намеренное целенаправленное использование идеологии национализма в инспирировании развала Советского государства. Хотя и в дальнейшем председателю КГБ Ю. В. Андропову придется еще неоднократно возвращаться к проблеме противодействия идеологии национализма.

Далее по этому поводу докладчик отмечал: «Реакционные классы… пытаются притупить остроту классовой борьбы трудящихся, сохранить строй капиталистической эксплуатации. Борьба за то, чтобы идеология, владеющая умами масс, отражала интересы трудового, патриотического большинства каждой нации, за то, чтобы национальные цели не подменялись националистическими, связана с действиями различных социальных сил не только внутри какой-либо страны, но и в мировом масштабе… Буржуазия прилагает все силы, чтобы направить национальное движение в выгодное ей русло – в русло межнациональной и расовой розни, увести его от решения истинных задач – задач национального возрождения, которое возможно только на основе социального прогресса. Коммунисты считают своим долгом бороться против всяких попыток противопоставить решение национальных задач решению задач социальных, против всяких проявлений расистской, шовинистической идеологии».

Отмечая «объективное возрастание роли национального фактора в жизни народов», подчеркивали зарубежные аналитики специальных служб и дипломатических ведомств, секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов заявил, что этот процесс поставил «… перед международным коммунистическим движением задачу – тщательно изучить его разнообразные проявления, выдвинуть такие лозунги, которые выражали бы чаяния масс, направленные на укрепление своей национальной самостоятельности, усиливали бы их стремление двигаться по пути социального прогресса… В результате открываются благоприятные возможности для единства действий коммунистов с социалистами и другими демократическими партиями, складывается широкая социальная база для борьбы за преобразования, выходящие за рамки обычных реформ».

Зарубежные аналитики-советологи и «кремленологи» не могли не обратить внимания и на заявление Андропова о том, что «весь ход исторического развития, особенно за последние десятилетия, показывает, что в странах капитала социальные задачи рабочего класса, завоевывая поддержку самых широких слоев народа, приобретают тем самым все более общенациональный характер. Вместе с тем для коммунистов совершенно очевидно, что подлинно национальные задачи не могут быть успешно решены в отрыве от решения интернациональных проблем, что национальные интересы каждого народа не могут быть отделены от интересов всего прогрессивного человечества… Наиболее рельефно необходимость такого сочетания обнаруживается в борьбе за мир и мирное сосуществование стран с различным социальным строем».

Подчеркнем в связи с процитированным фрагментом то, на наш взгляд, чрезвычайно важное обстоятельство, что уже в нем содержится признание глубокого взаимовлияния внутригосударственных и международных процессов, что через 30 с небольшим лет получит политологическое название «процесса глобализации», так что отнюдь не западные аналитики являются первооткрывателями этого объективного феномена нашего времени.

Зарубежные аналитики выделяли фразу Андропова о том, что «защита независимости социалистических государств от империалистической агрессии и само строительство новых общественных отношений невозможны без поддержки и использования опыта, накопленного мировым социализмом».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 1 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации