Читать книгу "Повелитель дронов – 7"

Глава 10

Город спал, а моя невидимая армия вкалывала на износ, напоминая разогнанный энергетиками муравейник.

Стоя посреди гостиной с закрытыми глазами, я через внутренний взор наблюдал за ходом переработки ресурсов. Беспилотники непрерывным потоком тянулись к нашему «Чёрному Абсолюту». Грани Куба ритмично мерцали во время поглощения прибывающих грузов.

Раньше приёмник обслуживали исключительно мелкие сборщики со связками гвоздей да битыми магнитолами. Теперь в раскачанное нутро базы залетали настоящие тяжеловозы. Транспортные модули волокли остовы покорёженных броневиков и стальные швеллеры, прихватывая свинцовые бухты кабелей вместе с горами трофейного орочьего барахла из леса.

Сам Куб раздался в габаритах капитально, подмяв под себя изрядную площадь. Пришлось в срочном порядке перекраивать ближайшую улицу. Дроны пробили сеть скрытых туннелей, снесли пешеходную зону и пустили старую теплотрассу в обход. Заодно автоматика срезала верхний слой грунта для выравнивания ландшафта. Самое забавное, что никто даже не пикнул: людям вокруг важна лишь безопасность, поэтому резкие изменения в геометрии местной промзоны волновали их меньше всего.

Правда, аппетиты у самой базы продолжали расти по экспоненте. Я уже прикидывал, что в ближайшие дни Куб упрётся в жилой массив. Двигать кирпичные пятиэтажки силой мысли я пока не научился, так что здания придётся банально сносить.

Проблема? Никакой проблемы.

Большую часть квартир в зоне риска боты-юристы выкупили ещё на прошлой неделе. А с остальными упёртыми владельцами мы вели конструктивный диалог. Да, находились принципиальные кадры. «Мой дед тут берёзку сажал, здесь прошла моя молодость, съеду только вперёд ногами!», – орал мне один такой собственник.

Я его понимал. Память – штука важная. Поэтому мы просто предложили ему новую видовую четырёхкомнатную квартиру в элитном комплексе в центре, полное погашение кредитов и абонемент в «Подорожник» на десять лет. Берёзку дроны аккуратно выкопали и пересадили ему под новое окно. Принципиальный жилец разрыдался от счастья, отдал ключи и самолично помог моим грузовикам вынести старый диван. За деньги, а тем более за очень большие деньги и безопасность, люди легко расстаются с любой ностальгией.

Я наслаждался картиной. Куб рос, мощь накапливалась. Ещё немного, и мы развернём такие сборочные линии, от которых столичный Генштаб поседеет в полном составе.

Я глубоко вдохнул, продолжая стоять с раскинутыми руками. Повелитель Роя. Я буквально кожей ощущал, как множится моё могущество.

Позади скрипнула дверь.

– Ну да, всё. Окончательно кукухой поехал.

Я приоткрыл один глаз. На пороге стояла Фурия. Растрёпанная, в огромной растянутой худи, она зевала, обнимая обеими руками дымящуюся кружку с кофе.

Она посмотрела на мою пафосную позу, пару раз демонстративно цокнула языком, развернулась и пошаркала обратно по коридору.

– Не понять простой женщине истинного величия, – философски констатировал я вслух, опуская руки. – У меня тут, между прочим, настоящая армада на подходе. Скоро небеса почернеют! Пусть пока и не от боевых кораблей...

– Повелитель, – голос Сириуса звучал виновато. Мой ассистент явно не хотел портить торжество момента, но скрипты обязывали. – К вопросу о вашей армаде и почерневших небесах. Есть важное донесение.

– Ну, выкладывай, – я плюхнулся на диван. – Что там на этот раз?

– Запасы ресурсов истощены, Повелитель.

– В смысле? Мы же совсем недавно загнали в Куб несколько тонн арматуры!

– Механизмы переработки работают без остановок. При этом синтез сложных сплавов с производством кристаллов памяти расходует прорву материи. Прямо сейчас показатель заполненности хранилищ опустился практически до нуля, а доступных остатков хватит на поддержку пары базовых логистических задач. Все амбициозные глобальные проекты из вашего списка придётся заморозить. Расширения в ближайшее время не предвидится.

Твою же мать, всё опять начинается по новой.

Вот так всегда: только на долю секунды начинаешь чувствовать себя местным божеством и предвкушать будущий размах, как суровая реальность звонко прикладывает тебя суковатой палкой по затылку. Типичный нищеброд с амбициями императора.

От расстройства в сознание некстати пробралась ностальгия по давно ушедшим дням. Память тотчас подкинула чёткую картинку из бесконечно далёкого прошлого, послушно вырисовывая просторный капитанский мостик настоящей орбитальной цитадели, где я когда-то занимал своё место. Тогда я сам с собой поспорил на что-то дурацкое, что не сойду с места, не сделаю ни шагу, пока мои автоматизированные заводы не прекратят выплёвывать из своих жерл всё новые и новые боевые единицы.

Бред был полный. Я простоял статуей двадцать один день, пялясь на экраны, пока собственное упрямство и банальная скука не заставили меня плюнуть на клятву и пойти заниматься делами. А заводы всё работали. Они штамповали дронов без остановки несколько лет подряд.

Тогда шла абсолютно чудовищная по своим масштабам война. Небо плавилось, звёзды тускнели. Инсектоиды – гигантские бронированные твари, Арахи, пёрли из червоточин как проклятая саранча.

Мой Рой перемалывал противника в космическую пыль. В той войне погибли десятки миллионов моих боевых машин, а разорванный металл горел и распадался на атомы. Но люди тех окраинных планет даже не догадывались, что их едва не сожрали. Бойня попросту не добралась до их уютных атмосфер.

А теперь я сижу на диване в своём новеньком особняке и слушаю отчёт о том, что мне не хватает пары тонн килограммов обычного железа для закрытия базового плана на неделю. Падение вышло по-настоящему эпичным.

– Понял тебя, Сириус. Отдавай в работу те задачи, на которые пока хватает резервов. Дальше станем импровизировать и выжимать край. Откладывать экспансию я не собираюсь.

Снова хлопнула дверь. В кабинет снова заглянула Фурия, только теперь с зажатым под мышкой ноутбуком.

– Закончил позы статуй принимать? – спросила она. – Перехватила тут интересное донесение. Взглянешь?

– Если там очередная чушь от обиженных столичных аристо, не глядя кидай в корзину. Я порядком устал от их соплей.

– Не, тут дела поинтереснее. – Ольга привычно подключила ноутбук, транслируя изображение на настенный экран. – Приморье, дорогой начальник, стало внезапно очень популярным. Хайпуем по полной.

– Логично, – кивнул я. – Губернатор сбежал, местный криминал в ужасе, орки тоже драпают. Прям шоу года.

– Дело не только в этом, – Фурия щёлкнула по клавиатуре, открывая какой-то глянцевый столичный портал. – Сюда попёрли акулы пера. Всем интересно, как так вышло, что на отдельном куске карты тишь да гладь. На днях у нас побывал некий Богдан Самодумский.

– Кто такой? Очередной блогер с манией величия?

– Бери выше. Аристократ, знаменитый критик и обозреватель светской жизни. Звезда столичной элиты.

Я удивлённо поднял бровь. Светский критик припёрся в край, который недавно отбивался от наёмников и зеленокожих тварей? Рисковый парень.

– Ну и что он там накропал? Что у нас мясо в шаурме недожаренное?

– Он накатал огромную статью, – Ольга прокрутила текст вниз. – И знаешь, Феликс... он в шоке. Прямым текстом пишет, что в жизни не видел такой стерильной безопасности. Цитата: «Я оставил портмоне с сотней тысяч наличными на скамейке в центральном парке ради эксперимента. Через сорок минут к моему столику в кафе подлетел дрон «Филина» и вежливо положил пропажу на стол. Аптеки не нужны – помощь падает с неба за минуту. Машины во дворах не то что не угоняют – владельцы даже ключи в замках зажигания забывают. Ни одного хулигана, ни одной драки. Приморье – самый безопасный сейф во всей Российской Империи».

– Приятно слышать здравую оценку.

– Рано радуешься. Читай резюме в конце.

Фурия выделила жирным последний абзац статьи. Я прищурился.

«Но несмотря на всю беспрецедентную безопасность и инновации, я категорически не рекомендую этот регион для жизни и посещения. Уссурийск – это стерильная клетка. Выживание возведено в абсолют, а душа города мертва. Здесь царит серая, невыносимая скука. Этот край застыл в постоянной подготовке к войне и совершенно забыл о развлечениях, искусстве и радости».

– Понятно, – вздохнул я. – Какой-то шизик. Безопасность у него, видите ли, есть, а вот веселиться негде.

– Феликс, он не шизик, он барон. Мнение Самодумского формирует настроение всей богемы.

– Да я с первых строк понял, что он типичный зажравшийся аристократ, которому нечем заняться. Нормальные люди работают, семьи кормят, а этот с жиру бесится. Только у них есть время на такие депрессии. «Скука скучная»! Я им что, должен клоунов на перекрёстках поставить? Или чтобы дроны им чечётку отбивали?

Ольга укоризненно цокнула языком.

– Ты дальше слушай. Он вещает по факту. Пишет, что в таком крупном историческом узле нет вообще ничего культурного. Ни одной работающей картинной галереи. Оперный закрыт, а здания музеев пустуют. Регион, цитирую, «превратился в спальный район строгого режима без единого шанса прикоснуться к высокому».

Я нахмурился. Память бывшего владельца тела, до этого не подававшая признаков жизни, вдруг вытащила на поверхность стопку вполне отчётливых визуальных образов.

– В смысле нет? – искренне удивился я. – Как это нет? Было же! Я точно помню. Центральный музей, галерея Искусств на Набережной, выставочный зал городской администрации и губернаторский исторический фонд... Всё это функционировало.

Фурия выдержала короткую паузу, разглядывая меня. Затем со вздохом потянулась к мышке и открыла новую вкладку браузера, привычно застучав по клавишам.

– Раньше было, Феликс. А теперь сплыло.

Она немного прищурилась, вчитываясь в экранный текст.

– Я пробила эту тему. Стало любопытно буквально на следующий день после выхода статьи, поэтому решила копнуть. В итоге выяснилось, что все местные запасники вычищены подчистую.

– Орки утащили? Или китайцы постарались?

– Если бы. Это Трофимов вместе со своей тогдашней сворой.

На мониторе начали загружаться архивные сводки многолетней давности.

– Под прикрытием уличных мятежей, локальных забастовок, политических кризисов и переделов власти они втихую обносили фонды, – пояснила Ольга, монотонно прокручивая длинный документ. – По официальным бумагам всё провели очень красиво: «эвакуация ценностей в столицу в связи с нестабильной ситуацией». А по факту – продали за рубеж или распихали по личным хранилищам. Заменили всё, до чего дотянулись, на дешёвые копии.

Фурия открыла следующий файл – вырезку из криминальной хроники восьмилетней давности.

– Вот, смотри. Классика жанра. Восемь лет назад Трофимов устраивает выставку «Гордость Востока». Туда прибывает независимый приглашённый эксперт из столицы. Человек с репутацией, неподкупный. Он смотрит на картины, которые лично атрибутировал здесь пятнадцать лет назад, поднимает шум и открыто заявляет – на стенах висит наглый «Абибас». Дешёвая базарная подделка. Дальше этот ценитель грозится поехать в столицу ради дачи подробных показаний следователям Канцелярии.

– Дай угадаю... До Петербурга этот борец за истину так и не добрался.

– В точку. Буквально через пару дней упрямый эксперт решает прокатиться на лошади по горным тропам. И надо же такому случиться – у животного фиксируют удивительно своевременный сердечный приступ. Всадник летит с обрыва, ломает шею, а местный дознаватель привычно оформляет бумагу о несчастном случае. Дело отправляется в архив. Разумеется, оставшиеся недовольные после такого наглядного урока сразу прикусили языки.

Я только поморщился:

– Мелочные воры. Сначала историю крадут, а потом ни в чём не повинных лошадей сбрасывают со скалы.

Поднявшись со своего места, я подошёл вплотную к стеклу. Вид на город откровенно утомлял плотной серостью. Тротуары вычищены патрульными дронами, ямы добросовестно закатаны свежим асфальтом. Кругом царил идеальный порядок, вот только барон-писака оказался абсолютно прав. Снаружи громоздилась гигантская бетонная коробка, похожая на огромный стерильный медицинский бокс, где совершенно невозможно было находиться живым людям.

– Серьёзная проблема, – задумчиво отозвался я. – Мы тут рвём жилы, чтобы отстроить нормальный город, куда потянутся люди и деньги. А у нас из развлечений только посмотреть, как дрон угонщика лицом об капот прикладывает. Экономика без культуры долго не протянет. У людей должна быть отдушина.

Ольга усмехнулась.

– Что делать будем? Концерты закатывать? Или заставим вернуть всё награбленное?

– Сириус, расконсервируй Центральный Музей, галерею на Набережной и Городской Театр. Формируй из оставшихся резервов строительные бригады. Начать немедленный ремонт. Заменить перекрытия, установить климат-контроль музейного уровня, выставить топовую охранную систему. Деньги выделим из резервного городского бюджета, пусть Пандыч подпишет сметы. К концу месяца здания должны блестеть так, чтобы столичные снобы удавились от зависти.

– Феликс, постой, – сказала Ольга. – Ремонт – это, конечно, здорово. Стены ты выкрасишь, лепнину твои паучки восстановят. Но суть-то совсем в другом! Мы что, будем торжественно открывать пустые здания? Водить экскурсии по свежевыкрашенным коридорам? А где нам брать экспонаты?! Это ведь не куски арматуры со дна озера доставать. Картины и прочие шедевры искусства на свалках не валяются. Живопись нужно кропотливо писать красками, статуи высекать из камня...

Я посмотрел на хакершу и широко улыбнулся. Тоска из-за дефицита железа моментально выветрилась. В груди проснулся тот самый хорошо знакомый зуд перед масштабным проектом.

– Оля, отставить панику. Экспонаты найдутся. Мы раздобудем такие шедевры, что этот столичный барон-критик от удивления вдавит себе монокль прямо в глаз.

При этом мысленно я с лёгкой досадой признал очевидный факт: идеальные мастера остались очень далеко отсюда. Взять хотя бы Архитекторов из Многомерной. Они из обычной грязи могут слепить такие изваяния, при виде которых разумные создания навзрыд рыдают от восторга. Друиды тоже здорово бы выручили – эти ребята феноменально работали с живым деревом. Но чего нет, того нет. Архитекторов и Друидов сюда не завезли.

Но мои технологии тоже не лаптем деланы.

– Сириус! – я хлопнул в ладоши, принимая решение. – Поднимай в работу проект «Пигмалион». Открываем производство дронов-реставраторов!

– Повелитель, – с сомнением пропищал дрон, – проект «Пигмалион» был закрыт за нерациональностью! Требования к их оптике и микромоторике манипуляторов зашкаливают! Где я возьму столько...

– Из Куба. Выжимай резервы, отключай второстепенные линии защиты периметра. Выдели помещение с хорошим освещением. Скинь Ольге списки потерянных произведений искусства этого мира...

– Эй! – возмутилась Ольга.

– Ты же сама просила работы, – я подмигнул ей. – Загрузишь им в базы сверхдетализированные копии всех безвозвратно утраченных шедевров, а дроны их воссоздадут. На атомном уровне, вплоть до каждого мазка и мельчайшего скола на краске. Будет вам искусство. Мы превратим наш край в обитель шедевров.

– Повелитель, вынужден сообщить: вы собираетесь растратить добытые с таким трудом ресурсы на... это? – прожужжал над ухом Сириус. – Проект «Пигмалион» полностью лишён тактического смысла. Орки перегруппировываются. Войска Империи воюют откровенно нестабильно. Заниматься искусством в текущей оперативной обстановке – настоящий программный сбой вашей логической матрицы! Мощности требуются для сборки тяжёлых штурмовиков. В крайнем случае нужно расширять флот «Кальмаров». Зачем нам воссоздавать сгоревшие полотна, если мы сами рискуем стать грязным мазком на историческом холсте региона?

Я только фыркнул, попутно калибруя манипулятор на очередном прототипе, который лежал на столе.

– Сириус, сколько раз я должен тебе повторять? Войну выигрывают не только пушки. Чтобы люди за тобой шли, чтобы они тебе доверяли, им нужно нечто большее, чем просто еда и крыша над головой. Им нужна нормальная, полноценная жизнь. Они не могут вечно существовать в состоянии осаждённой крепости, трясясь за свои жизни и глядя на пустые бетонные коробки. Ты же видел реакцию, барон Самодумский абсолютно прав – наш край мёртв без культуры. Нам нужны музеи, выставки, театры! Нам нужны символы возвращения к цивилизации.

– Замечательная перспектива, – саркастически отозвался дрон. – Особенно, когда в любой момент по этим музеям могут шандарахнуть из миномётов. Ну и в конце концов, откуда мы возьмём ресурсы для возобновления проекта? Оборонный бюджет «Филина» и без того трещит по швам. Мы собираем лом со свалок, чтобы клепать хоть какую-то защиту! У нас просто нет свободных мощностей, чтобы отвлекаться на... эстетические порывы.

– Ну, раз ресурсов нет... – я тяжело вздохнул, сделав максимально озабоченное лицо, а затем повернулся к дрону, оскалившись в злорадной усмешке. – Забери десять процентов мощностей с нашего проекта возмездия оркам. И пусти их на «Пигмалион».

– ЧЕГО?! – голос Сириуса сорвался на ультразвуковой писк, от которого зазвенели стёкла в окнах. Его сенсоры замигали синим, жёлтым, красным и снова синим светом. Железяка закружилась вокруг своей оси в отчаянной попытке физически отвергнуть полученную команду. – Вы в своём уме, Повелитель?! Забрать мощность у ударного комплекса и снять ресурсы с программы истребления зеленокожих?! Ради чего? Чтобы рисовать картиночки и лепить горшки?! Да это возмутительное попрание тактики и форменное кощунство! Это...

– А это приказ, – оборвал я болтовню дрона и перестал улыбаться.

Индикаторы дрона на долю секунды потухли и сразу вернулись к ровному холодному свечению. Программный блок лояльности всё-таки сумел задавить внутренний бунт алгоритмов оптимизации.

– Слушаюсь, Повелитель, – упавшим тоном ответил Сириус. – Десять процентов мощностей ударного проекта перенаправляются на разработку серии «Реставратор».

Я хлопнул в ладоши, снова становясь весёлым.

– Вот и отлично! И нечего так расстраиваться. Знаешь, чем они удобны?

Сириус обиженно молчал.

– О, это же сказка, а не дроны! – воодушевлённо начал я, вспоминая проект. Модель была невелика – не больше средней книги, зато изящества в ней хватало. Семь выдвижных, невероятно чувствительных микро-манипуляторов, способных производить работу с точностью до доли миллиметра. Набор сенсоров, считывающий состав материи на химическом и энергетическом уровне.

– У них полный спектр реставрационных и консервационных технологий! – пояснил я, наблюдая, как Фурия, до этого молча клацавшая по клавиатуре, оторвалась от ноутбука и прислушалась. – Они умеют вытягивать влагу или, наоборот, дозировать её для поддержания нужного микроклимата холста! Смогут с микроскопической точностью наносить краску, имитируя возраст старения пигмента, убирать трещины в лепнине или восстанавливать текстуру камня так, что ни один местный «магистр искусствоведения» даже под лупой не найдёт разницы. Поверьте мне, в своё время я такими дронами торговал направо и налево в Многомерной! Королям дарил, если они оказывались интересными собеседниками и могли выдержать больше десяти минут интеллектуального разговора без желания начать войну или продать мне свою дочь в обмен на военную помощь. Помимо самой реставрации, они ещё и хранителями отличными работают – очищают экспонаты от пыли и микроорганизмов каждый день, абсолютно не повреждая лак. Установим их в музеях – и забудем про климат-контроль и зарплату уборщицам!

– Класс! – хмыкнула Ольга. – Но ты ведь понимаешь, что восстанавливать почти нечего? Большинство коллекций украдены, а не уничтожены. Не клепать же подделки.

– Вот поэтому мы и переходим ко второму пункту плана! – я потёр руки. – Металла для них нужно совсем немного, зато нужны правильные, энергетически насыщенные сплавы, чтобы дроны могли работать с тонкой материей. Сириус, запускай дронов-поисковиков по всему городу! И пусть перетряхнут барахолки, комиссионки, рынки. Местная знать сбежала, их дворня сто процентов разграбила особняки и потащила часть вещей к барыгам. Там куча неучтённых шедевров. Мои разведчики обладают достаточно хорошими сканерами, чтобы отсеять стекляшки и выявить настоящий раритет или артефакт. Они купят, притащат сюда, а мы уж найдём им применение. Если повезёт, сможем по бартеру выменять то, что нужно.

Сириус загудел чуть громче. На голографическом интерфейсе перед ним посыпались бесконечные колонки цифр и уравнений.

– Произвёл анализ логистики и нагрузки, – наконец выдал дрон. – Чтобы покрыть весь город, организовать эффективный поиск шедевров, обеспечить их приобретение, транспортировку, реставрацию и последующую охрану на музейных объектах... Нам потребуется ровно семь тысяч двести универсальных реставраторов.

Фурия присвистнула.

Я улыбнулся.

– Идеально! Обмены – это же замечательно! А покупка... стоп! Есть ещё одна идея! Зачем нам ограничиваться Приморьем? Оля, прошерсти барахолки в столице, в крупных городах Империи, за границей. Нанимай подставных людей! Схема такая: скидываем местному оборванцу пару тысяч на счёт, даём инструкции. Он пять часов сидит на барахолке в условном Екатеринбурге, слушает нас по телефону, подходит к указанному продавцу, забирает вазу или картину и оставляет её, скажем, под лавочкой в сквере. Он отходит, и вжух – дрон забирает груз. Посредник даже не поймёт, кому помогал, зато ни полиции, ни воровства. Я ненавижу всё это банальное воровство, – поморщился я. – Куда проще и изящнее выкупить за бесценок шедевр, настоящую стоимость которого люди просто не в состоянии оценить!

– Вы, Повелитель, только что с лёгкостью увеличили предполагаемое количество дронов серии «Пигмалион» как минимум вдвое, – констатировал Сириус таким тоном, будто сообщал о крушении Вселенной. – Вы можете гордиться собой. Вы практически угробили львиную долю нашей ударной армии ради этих бесполезных, рисующих кисточками кусков металла. Вы изъяли критический процент мощности из Куба Власти!

– Ты чё, против своих же прёшь? – возмутился я, уперев руки в бока. – Они такие же дроны, как и ты, просто с другой спецификой. Будь добрее к младшим собратьям.

– Да, я их презираю! – огрызнулся дрон-ассистент, и его сенсоры блеснули красным. – Это неэффективно! Против бесполезных своих я готов применять меры дисциплинарного взыскания! Мои процессоры отказываются понимать это транжирство!

– Успокойся. Нам в любом случае нужен специфический металл с остаточной маго-активностью. А теперь, раз ты так недоволен... Запускай боевой проект! На те крохи ресурсов, что остались после запуска четырнадцати тысяч «музейных работников», клепаем вот это.

Я нарисовал на холсте чертёж. Модель получилась угловатой, плоской и массивной, похожей на летающую металлическую черепаху с цепкими клешнями по бокам.

– Что это за танк-паралитик? – поинтересовалась Фурия.

– Это штурмовой малый бот ближнего перехвата. Для того места, куда мы отправимся, классические высотные маневры будут неэффективны – там тяжело маневрировать в верхних эшелонах атмосферы, сбивать будет легче, а вот контактные схватки – самое то. У него тяжёлая лобовая броня, манипуляторы для плотного захвата, низковысотные репульсоры. Будет прыгать по макушкам орков и скручивать им позвонки, пока они пытаются махать своими железяками. Идеальный инструмент для зачистки в специфической агрессивной среде. Сделаем их немного... пару сотен. Запускай производство, Сириус. У нас всего несколько часов.

Несмотря на возмущение Сириуса, Куб Власти заработал на износ. Уже к полудню армада плоских штурмовиков, отливающих тёмной, поглощающей свет матовой сталью, выстраивалась в ангарах Башни. Я с удовольствием оглядел эти молчаливые ряды грубой механической силы.

– Пора, – я направился к транспортному глайдеру, поджидавшему меня на взлётной площадке.

Транспортник с лёгким креном снялся с места, сопровождаемый плотным строем новых штурмовиков. Мы двинулись вглубь приморских лесов.

– Координаты подтверждены, Повелитель, – раздался в голове голос Сириуса, который тоже не упустил случая поучаствовать в вылазке. – Небольшой локальный пробой пространства обнаружен в квадрате Д-14. Судя по сигнатуре, пробой слабо защищён и орками пока активно не используется для переброски войск, скорее всего, он служил для разовой перегруппировки их передовых шаманов.

Я вывел транспортник из маскировочного режима над густым подлеском, когда внизу показалась небольшая лощина. Фиолетовая воронка мерцала у корней гигантской, поваленной ветром сосны. Рядом суетились трое орочьих дозорных. Услышав шум двигателей, они с гортанными воплями попытались вскинуть луки, но не успели даже тетиву натянуть.

Штурмовики сорвались в атаку, как стая хищных псов. Один из орков успел только открыть пасть для боевого клича, как штурмовой дрон спикировал вниз. Из-под бронелиста механизма вылетел толстый металлический стержень – кинетический снаряд-гарпун, с гулким звуком пробивший череп орка. Прочнейшая кость зеленокожего, о которую раньше рикошетили стандартные винтовочные пули, с хрустом прогнулась. Голову не разорвало на куски, но снаряд смял лобную долю, оборвав жизнь орка мгновенно.

В ту же секунду два дрона метнулись к телу, манипуляторы сноровисто и поразительно быстро сняли с мертвеца ремни, сорвали массивные металлические наплечники, выхватили боевой топорик. Вторых двух дозорных ждала та же стремительная участь – стержень и снятие доспехов. Всё заняло не больше десяти секунд.

– Замечательно, – прокомментировал я, выходя из глайдера и подходя ближе к фиолетовой мембране портала. От неё разило какой-то гнилостной вонью их родного мира. – Здесь нет вратного камня, только стихийная прореха в пространстве. Она скоро закроется сама по себе, если не подкинуть маны. Сможешь удержать? – я покосился на парящего неподалёку Сириуса.

– Обижаете, Повелитель! Аналитические мощности уже переведены на стабилизацию разлома. Оставлю проход открытым для вашего безопасного возвращения.

Я вытянул руки и проговорил формулу, вычерчивая пальцами связку рун Высшего Порядка Техносов. Красно-золотые энергетические линии сплелись в толстые жгуты и намертво зафиксировали рваные края фиолетовой мембраны. Мерцающий овал замер и перестал сжиматься. Сириус тут же направил на конструкцию узкий зеленоватый луч, перехватывая питание на себя.

– Ну ладно, – я тяжело вздохнул и хрустнул костяшками пальцев. – Пора веселиться.

Шаг в маслянистое свечение перехода дался легко.

Штурмовые дроны послушно ринулись следом и с ходу выстроили вокруг меня плотный контур боевого охранения.

Стоило ногам коснуться чужой земли, как грудную клетку жестко сдавило от перепада давления. Побочные эффекты пространственных скачков и так приносят мало радости, но сейчас тело скрутило от совершенно другой боли. Дыхание перехватило. Местный воздух с отчётливым привкусом серы и тухлятины оказался настолько плотным, что расширять лёгкие для каждого нового вдоха приходилось огромным мышечным усилием.

Вскоре по восприятию ударила враждебная энергетика локации. Здешняя мана вибрировала на рваных частотах, методично продавливая защитный контур и пытаясь ввинтиться под самую кожу. Эта планета отторгала чужаков. Окажись тут добровольно нормальный человек из Империи, он бы через пару минут начал биться в судорогах. Агрессивное поле быстро раздробило бы его душу, уничтожив ментальные оболочки вместе с сознанием. Здешняя природа стала жестоким аналогом охранной системы, которая не подразумевала жалости.

Я отчетливо ощущал, как эфирные щупальца магии слепо тычутся в меня. Локация выискивала привычное «мясо» в виде духовной составляющей. Щупальца хотели вцепиться в жертву и растерзать ее... однако всякий раз бессильно соскальзывали в никуда. Они наталкивались на сплошную пустоту внутри меня.

– Ох, бедная-бедная моя душа, – я расхохотался во всё горло, чувствуя, как физическая боль отступает, не в силах причинить вред пустому сосуду. – Как же жаль, что её у меня просто нет!

Пейзаж вокруг был под стать атмосфере: серо-коричневая пустошь, изрезанная оврагами, низкие корявые деревья с чёрной корой, красное, тусклое солнце просвечивает сквозь плотный слой дыма, заволокшего горизонт.

А прямо передо мной, в долине, лежало то, ради чего мы сюда явились. Огромный распределительный лагерь, к которому, судя по бесконечным караванам, стягивали добро со всех ближайших поселений для переброски на передовую. И повсюду – в повозках, тележках, деревянных клетях на колёсах, впряжённых лохматыми варгами, было навалено то, от чего у любого металлурга потекла бы слюна. Груды откованного оружия, помятая броня из загадочных местных сплавов, зачарованная руда, добытая в местных шахтах. Вся мощь их орочьей металлургии собиралась здесь для броска на Империю.

У орков-сборщиков началась дикая паника. Моё появление из недр собственного их портала в окружении тучи левитирующих чёрных металлических скорлуп сломало их примитивный алгоритм мышления. Толпа зеленокожих хаотично металась вокруг повозок. Дикари то и дело спотыкались на бегу и зачем-то размахивали дубинами. Часть орков попыталась запрыгнуть на спины варгов ради спасения, тогда как самые упоротые особи с выставленными копьями рванули прямо в нашу сторону.

– Отрядам устроить зачистку сектора и приступить к сбору трофеев! – гаркнул я, указывая рукой на беснующуюся массу. – Безоружных можете просто шугануть с дороги, они сейчас без надобности. А солдат и охрану обозов... закатать в здешнюю мёртвую землю. Пленных не оставлять. Мне нужен каждый грамм их хвалёной зачарованной руды, вместе с ременными пряжками и погнутыми мечами. Этот мир сполна поделится материалами для нашего расширения.

Плоским штурмовым дронам дважды повторять приказ не пришлось. Летающая армада резко рванулась вперёд. Аппараты заходили на цель на бреющем полете, плавно огибая сложный ландшафт. Заработали кинетические стержни, раздался лязг когтей-захватов о грубую металлическую броню. Короткая стычка на глазах обернулась односторонней мясорубкой. Мои машины парализовывали орочьих бойцов тяжелыми ударами сверху. После этого дроны вырывали клинки из ослабевших зелёных лап и принялись сгружать весь добытый лут в кузова отбитых у противника деревянных телег.

Местным деревянным тарантасам применение нашлось быстро. Грузить добычу в кустарные обозы оказалось куда сподручнее, чем тащить каждую ржавую секиру к порталу по одной. За несколько минут перед пробоем уже выстроилась вереница гружёных под завязку колясок, к которым прикрепились дроны-тягачи.

Я сделал глубокий вдох чужеродной атмосферы, с наслаждением осматривая рушащийся орочий логистический центр, и громко, так, чтобы разнеслось над полем боя, заявил: