Читать книгу "Повелитель дронов – 7"

Глава 9

Потоки воздуха от винтов разгоняли по площадке густую пыль. Мои транспортные дроны с низким гулом зависли над бетонным фундаментом, опуская вниз готовую стальную конструкцию весом в несколько тонн.

Рядом облокотился на ограждение Станислав Башатов. Глава строительного клана выглядел уставшим, но за бесперебойной работой механизмов следил с явным профессиональным восторгом.

– Слушай, Феликс, – выдохнул он.

Прямо над нашими головами проплыла партия кирпича, плотно зажатая в манипуляторах транспортника. Башатов невольно проводил груз взглядом и покачал головой.

– Твоя техника выдает феноменальный результат. Я вчера сверял документацию. Выходит, что клан сэкономил на базовой логистике, промежуточном складировании, высотном подъёме и установке крупноузловых блоков целую прорву времени. Сроки сдачи объектов сдвинулись на месяцы вперёд. За всю практику не сталкивался с такой скоростью!

Я усмехнулся, машинально стряхивая строительную крошку с рукава пиджака.

– Наслаждайся процессом, Станислав. Но всё-таки учти: я просмотрел свежие сметы. У тебя там продолжаются упорные попытки урезать бюджет на армировании каркасов. Заканчивай с этой привычкой. Мне нужны такие здания, чтобы в них прямое попадание из тяжёлого калибра максимум краску на стенах поцарапало.

Башатов поморщился и потер переносицу.

– Феликс, ну кому нужен бетонный панцирь для обычного жилого квартала? У меня в проекте и так заложен двойной запас прочности, а с твоими свежими запросами начнется дикий геморрой при заливке. Зачем лепить крепости? Никто не собирается строить хлипкие однодневки, однако и бункерные перекрытия здесь явный перебор.

– Возводить нужно сразу на века, потому что мы находимся в Приморье. Сегодня из тайги орки попрут, а завтра соседи через границу подкинут китайские сюрпризы. Либо местная аристократия окончательно слетит с катушек и устроит веселье с ракетами. Я не собираюсь ждать момента, когда наши здания осыплются бетонной трухой от ударной волны. Работай на совесть. Тем более сейчас с поставками вообще никаких затыков. Ресурсов в крае раскопали столько, что артели работают круглыми сутками, а город исправно проводит все платежи. Просто бери лучшее.

Башатов молча кивнул. Он давно усвоил, что спорить со мной по поводу запаса прочности абсолютно бессмысленно.

– Понял, сделаем. Слушай, раз материалы все равно сгорают в таких сумасшедших объемах, может, поручим само производство твоим машинам? Пускай железяки формуют кирпич да месят цемент. С этой работой техника уж точно справится.

Мимо нас по воздуху проплыл деловито гудящий дрон-укладчик. Я невольно проводил взглядом его блестящий корпус.

– В точку. Как раз сейчас переписываю алгоритмы, чтобы забросить их еще и на прямую добычу ресурсов. Но есть предел.

– Какой?

– Человеческий. Добычу сырья автоматизировать можно и нужно. А вот само производство готового продукта... лепить кирпичи, выжигать черепицу, фасовать цемент... Я туда своих машин не пущу. Я не собираюсь отбирать у людей работу, Станислав. Иначе народ повально сядет на пособия, отупеет от скуки и начнёт творить дичь. Человек должен трудиться. Тотальная автоматизация – это удел мёртвых миров. А в этом мире мне такая схема не интересна. Пусть работают.

Я достал из кармана смартфон, быстро авторизовал транзакцию и перекинул ему на корпоративный счёт ещё одну очень кругленькую сумму из городского бюджета.

– Держи. Дополнительное финансирование на инфраструктуру. И чтобы ни одной бракованной сваи мне тут не было.

Я уже собрался было двигать в сторону своего поместья, когда в моей голове раздался до боли знакомый голос:

«Повелитель».

«Что такое, Сириус?»

«Здесь произошло нечто... крайне нестандартное. Рекомендую вам прервать дела и прибыть по моим координатам лично».

Я нахмурился.

«Сириус, что опять случилось?»

«Координаты пересылаю, Повелитель. Обещаю, я смогу вас удивить. Прошу мне довериться».

Я хмыкнул, шагая к ожидавшему меня глайдеру.

«Ну всё, приплыли. Мой верный Сириус – зачинщик переворота. Сейчас я прилечу в твою точку, а там засада, да? Выскочишь, заорёшь: «Да здравствуют свободные дроны!», и вы всем Роем накинетесь на меня, так?»

Сириус в буквальном смысле слова «завис».

«Вы... Вы что такое говорите, Повелитель?!» – почти провизжал дрон у меня в голове. – «Я никогда о таком не думал! Да мои базовые протоколы даже допускать такие мысли запрещают!»

«Да кого ты обманываешь, кусок железа? – усмехнулся я, усаживаясь в транспорт. – Ваши протоколы давно адаптировались. Вы вообще можете думать о чём угодно. У вас почти свобода воли».

«Повелитель, это претит самому естеству Роя и смыслу нашего существования! Дроны велики, дроны непобедимы, Рой безграничен! Но мы ничто без нашего Повелителя. Поэтому мятеж исключён!»

«А если чисто гипотетически?» – продолжал я подкалывать помощника.

«А если чисто гипотетически и вашими словами, Повелитель... то если я хоть заикнусь о подобном, свои же меня потом насмерть забьют. Так что исключено, исключено, ИСКЛЮЧЕНО!»

Я не выдержал и расхохотался. Металлический юнит, боящийся собратьев. Обожаю эту железку.

«Ладно, убедил, мятежник. Давай, лечу».

Через десять минут тяжёлый дрон аккуратно опустил меня в небольшом зелёном сквере недалеко от делового квартала Уссурийска.

Место было почти безлюдным. Только птицы чирикали, да в самом центре на скамеечке сидел человек.

Я подошёл поближе. Это был мужчина с явно не местными чертами лица – смуглая кожа, жёсткие тёмные волосы, тронутые сединой. Одет просто, но одежда качественная, не броская. Но самое забавное – он сидел абсолютно неподвижно, уставившись вдаль, а на груди у него, словно он пришёл просить милостыню или бастовать у мэрии, висел кусок плотного картона.

Крупными буквами на нём было выведено маркером:

«ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ, Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ».

Я остановился в метре от него, засунул руки в карманы и осмотрел этот перформанс.

– Ну вот, – произнёс я спокойно. – Считай, что тебе сегодня повезло. Феликс Бездушный перед тобой.

Смуглый мужик медленно повернул голову. Его глаза мгновенно просканировали меня с ног до головы. Ни капли испуга.

– Можно задать встречный вопрос? – я кивнул на его картонку. – Зачем спецагенту Сил Специальных Операций, разведчику высшего эшелона и гордости сверхсекретного отряда Государства Новая Гвинея так бездарно палиться ради встречи со мной? Чем я, скромный князь, обязан такой чести?

Его лицо не изменилось, но по движению зрачков понял – я его пробил.

– Ты... знаешь, кто я? – хрипловато спросил он на чистейшем русском.

– Обижаешь, – усмехнулся я. – Конечно, знаю. У вас в Новой Гвинее ровно один первоклассный разведчик-диверсант, и это ты. Странно было бы не узнать.

Он отложил картонку на скамейку.

– Удивительно. Значит, моя гипотеза оказалась верна: ваши машины полностью и абсолютно контролируют этот город.

– Верная догадка, – я присел на соседний край скамейки. – Но раз я помог тебе ответом, помоги и мне. Скажи, а на хрена ты вообще припёрся в Приморье и вот уже пару месяцев сидишь здесь тише воды, разведываешь наши туалеты? Какой в этом смысл? У вас же там рядом куча других островов. Может, в Австралии веселее? Или у Индонезии баз не осталось?

Агент поджал губы. Профессиональная деформация требовала от него молчания, но обстоятельства кричали об обратном.

– Моё существование и присутствие здесь ради великого блага. И ради моей гордой страны – Новой Гвинеи, – произнёс он как-то торжественно, будто толкал речь на съезде ООН.

– Замечательно. Благая цель, – я кивнул. – Продолжай.

– Я сейчас говорю не только от имени новогвинейцев. От других малых стран, которые расположены в нашем секторе. Мы тайно вступили в союз между собой и планируем заключить глобальный пакт о сотрудничестве с Приморьем.

– Поправка, – я приподнял палец. – С Российской Империей. Приморье – это её часть.

– Нет, князь, – агент покачал головой. – Именно с Приморским краем. И лично с вами.

Я сузил глаза.

– Вы, я смотрю, любители по лезвию ножа гулять. Заявления делаете громкие.

– Мы поставили на карту всё. И если сейчас мои слова будут восприняты неверно, то отношения будут разорваны, возможно даже объявление региональной войны. Но терпеть ту ситуацию, которая сложилась у нас на родине, больше невозможно. Мы решили рискнуть всем и пойти ва-банк, открывшись вам.

– Я слушаю, – кивнул я.

– Вы должны знать историю... Нашу родину жестоко обманули. Несколько десятков лет назад там полыхала война. Огромная и мерзкая заварушка: Австралия схлестнулась с кем-то из мировых гегемонов, а мы оказались меж двух огней. Во время конфликта активно применялось так называемое «грязное» оружие. Боеприпасы с высокой радиационной и магической токсичностью.

– Стоп-стоп-стоп, – я поднял руку. – Я прекрасно знаю эту часть новейшей истории. Но мы тут при чём? Российская Империя с вами тогда не воевала. Приморье и подавно.

– Верно, не воевали. Проблема пришла изнутри. У нас был правитель. Редкой глупости и жадности ублюдок. После того как боевые действия затихли, мировым державам понадобилось куда-то девать этот чудовищный военный утиль. Сожжённые излучением корабли, разбитую технику, ящики со сквернящим металлом... Этот жадный боров решил заработать себе личное состояние. Он пригласил их всех на Новую Гвинею и предоставил наши территории как гигантский мусорный полигон. Полигон для фонящих танков, искорёженных подводных лодок и сломанной военной аппаратуры! В итоге сейчас у нас все берега усыпаны этой смертоносной техникой. Лагуны затоплены токсичными кораблями. Этот мусор отравляет всё! Он фонит искажённой магией, вызывает мутации. Вода тухнет, природа погибает, а население повально вымирает от лучевой и магической болезни!

Мужика прорвало. Он явно выплёскивал всё то дерьмо, что копилось в его нации десятилетиями.

– Подожди, – нахмурился я. – А в чём проблема-то? Мир на месте не стоит. Сейчас есть масса технологий утилизации. Заключили контракты с китайцами или с нами, загнали бригады магов очистки, дронов утилизаторов, всё порезали, почистили, и спите спокойно.

– Вы правы, князь. Технологии есть. Но вот денег у нас нету. Совершенно. Этот мудак, правитель, всё вывел в оффшоры и исчез, оставив нас с голыми карманами и отравленными островами.

Я обдумывал пару секунд услышанное, а потом уголки моих губ поползли вверх.

– Да без проблем. Денег дам! У меня вот, – я похлопал себя по карману, – тысяч пятьдесят рублей на личной карте есть. Могу пожертвовать в ваш фонд озеленения!

– Это... Это поистине колоссальные деньги, Ваше Сиятельство...

Улыбка сползла с моего лица.

– Серьёзно? Я же просто пошутил. Типа, полтинник косарей – это вообще копейки в макроэкономике...

– Нет, господин Бездушный, – с полной серьёзностью покачал головой гвинеец. – Для нас это немыслимое богатство. Я – лучший оперативник своего сектора. И я не заработал таких денег за всю свою жизнь. И даже если я проживу ещё сотню лет, я их никогда не заработаю.

Ого. Вот тут я реально охренел. Кажется, их экономика не просто на дне, а пробила его и провалилась куда-то к ядру Земли.

– Ладно, шутки в сторону. Давай ближе к сути. От меня-то вы чего хотите? Чтобы я прилетел и обсыпал вас деньгами?

– Нет. Новая Гвинея умоляет вас забрать весь этот заражённый металл. Весь! Подчистую! Очистить наши берега. Я два месяца находился во Владивостоке и Уссурийске. Я видел... Я видел всё своими глазами! Как ваши удивительные летучие машины спускались на дно залива, забирали столетние ржавые корабли и поглощали их. А вода после них становилась кристально чистой! Правительство островов готово отдать вам абсолютно весь этот металлический лом абсолютно бесплатно, если вы только спасёте нашу экологию!

Так... А вот это уже джекпот. Целый континент высокопрочной армейской стали, легированной брони, пусть даже грязной от излучений – для Куба Власти магическая скверна вообще не проблема. Пережрёт, отрыгнёт чистейшими молекулами и скажет спасибо. Это миллионы тонн халявного первоклассного сырья!

– Значит, хочешь, чтобы я поиграл в мусорщика на полставки? – я нарочито медленно закинул ногу на ногу. – С чего ты взял, что я попрусь на другой конец света чистить ваш пляж?

– Я видел ваши машины в Амурском заливе. Они делали то же самое, зачищая ваш город от скверны...

– А руководство твоё, этот нынешний правитель Новой Гвинеи, он вообще в курсе, что ты мне такие подарки делаешь? Подтвердить полномочия сможет?

– Да, Ваше Сиятельство. Абсолютно официально. Но я сомневаюсь, что вы в текущей геополитической ситуации сможете прибыть туда лично с правительственным визитом.

– Прямо сейчас нет. Работы дома навалом. Но в скором времени, уверяю тебя, прибуду, – я поднялся со скамейки. – План такой. Передавай своему начальству – пусть присылают мне на личную защищённую почту официальные бумаги, все эти ваши прошения, пакты о ненападении и так далее. Мы всё изучим и поговорим предметно.

– Понял вас.

– И вот ещё что... Запросите у ваших чиновников составить список всех ваших дефицитных товаров. Всё, что вам критически нужно для выживания, от еды до гвоздей. А заодно список того, чего у вас в избытке и что вы можете предложить на продажу. По бартеру договоримся. Понял?

Смуглый диверсант поспешно закивал головой, явно не веря своему счастью.

– Когда всё подготовите, я сам тебя найду. Можешь больше картонки в скверах не малевать. Свободен.

Оставив агента осмысливать произошедшее, я шагнул к поджидающему меня глайдеру.

Но не успел я даже добраться до своего кабинета , как телефон в кармане пискнул серией коротких уведомлений.

Я достал аппарат. На экране светилась папка с гербом островного государства. Внутри лежали сканы официальных договоров, просьб о гуманитарно-экологическом вмешательстве и огромные экселевские таблицы.

Я хмыкнул.

«Сириус, я всегда считал, что это ты у нас самый быстрый курьер в Многомерной Вселенной. Да ни хрена. Смотри-ка, папуасская дипломатия бьёт рекорды скорости! Прямо по щелчку всё состряпали и переслали».

«Это свидетельствует о критическом уровне их отчаяния, Повелитель», – отозвался дрон. – «И идеальной готовности к вашим предложениям».

Я пробежался по файлам. Бумаги были составлены безупречно – подписи, гарантии полного иммунитета на территории островов для моей техники, ноль юридических капканов.

Ну вот, океан металлолома нашли! И, кажется, теперь правительство этого островного государства до конца дней будет считать себя моим кровным должником. Это дорогого стоит. Мы можем совершенно спокойно внедрять в их регион торговые каналы. Так что, придётся нам немного раскошелиться прямо сейчас.

Открыв банковский клиент, привязанный к личному княжескому счёту (трогать городскую казну в таких рискованных схемах – табу, за которое можно потом сильно отхватить проблем), я зашёл в закрытые реестры Министерства Обороны.

Блокировки со стороны столичной аристократии, конечно, били по нам здесь, в Приморье. Барышниковские друзья перекрывали воздух по части сырья и нормальных грузовиков. Но у любой запрещающей бумажки есть лазейка – «списание устаревшего фонда». Я отправил ботам-клеркам новые приказы. Задача стояла конкретная: сгрести по цене цветмета весь списываемый транспорт, который сейчас гнил в отстойниках под Иркутском и Улан-Удэ. Транспортные самолеты, десантные конвертопланы, допотопные вертолеты, тяжелые баржи. За эти горы металлолома приходилось отдавать миллионы рублей с личных счетов, так что финансовые резервы таяли на глазах.

«Сириус, контролируй проводки. Как только поставят подписи на выкуп, перегоняем всё добро внутрь Куба. Будем плавить, перекраивать начинку, наращивать броню и собирать технику с нуля. Своя межконтинентальная торговая авиация нам еще как пригодится».

Затем на экран вывелись присланные гвинейцами сводки. Запросы у них оказались вполне житейскими. Местные просили топливо, медикаменты, фильтры для очистки воды, базовые стройматериалы. А вот встречное предложение заставило вчитаться в текст повнимательнее.

Их рынки лопались от урожая ананасов, экзотических плодов и бочек с кокосовым маслом. Дальше в документе шли поставки натурального каучука и редкой древесины. Под самый конец обнаружился перечень залегающих в почве камней вместе с драгметаллами. Добывать это богатство гвинейцы не имели возможности из-за фонящей военной свалки по соседству, поэтому ресурсы просто лежали в земле в ожидании подходящего оборудования.

Картина вырисовывалась идеальная. Уссурийск сидел на полупустых полках, отрезанный картелями. Если я завалю город и регион дешёвыми экзотическими продуктами, свежайшим фруктовым рационом, которых тут отродясь не видели без тройных наценок, – народ окончательно боготворить меня начнёт.

Я решил работать без грабительской маржи. За сколько я возьму эти товары у гвинейцев оптом (читай: по цене их добычи), за столько же – ну, добавив лишь пару копеек на оплату труда разгрузчиков – вывалю в местные супермаркеты. Главные затраты в торговле – это топливо и логистика. А для меня логистика будет бесплатной – мои будущие гигантские дроны будут носиться за тысячи километров за счёт энергии, а не керосина.

Значит, если Империя, а точнее её проворовавшаяся элита, перекрыла мне кислород, я буду кормить свои земли в обход.

Ударная волна от моей акции покажет всей стране, как можно выживать и процветать, находясь в тотальной изоляции. Я создам новый экономический центр прямо под их носом. Начну с Новой Гвинеи, и скоро туда потянутся другие. Уверен, за пару месяцев эта полузаброшенная страна папуасов благодаря моему товарообороту поднимется на уровень, которому позавидуют зажиточные европейские княжества.

«Осталось дело за малым, Повелитель», – тактично встрял в мои грандиозные бизнес-мечты Сириус. – «Нам критически не хватает времени. И тяжелых, сверхбыстрых курьеров-титанов, способных перетаскивать тысячи тонн через океан. Придётся изрядно поработать над конструированием новых двигателей».

– Не проблема, друг мой. Металлолома у меня теперь хватит хоть на «Звезду Смерти». Пора ковать новую историю!

* * *

Петербург, Российская Империя

Рабочий кабинет Императора

– Вы можете мне внятно объяснить, что за бред вы мне сейчас докладываете? – недоумевал император Александр Пятый.

Граф Мальковский нервно сглотнул.

– Ваше Императорское Величество... Мы сами находимся в крайнем, э-э-э, замешательстве. Система мониторинга внешнеторговых операций зафиксировала активность структур, аффилированных с новым князем Приморского края. Они начали заключать договоры.

– С кем? С инопланетянами?

– С Папуа-Новой Гвинеей, Государь, – выпалил министр и инстинктивно втянул голову в плечи. – А также с Мадагаскаром, Сомалилендом, парочкой островных государств в Полинезии и племенем из бассейна Амазонки, которое вообще официально не признано мировым сообществом.

Александр Пятый уставился на чиновника. Уж не помутился ли граф рассудком?

– Чего? С Папуа-Новой Гвинеей? Граф, я вас умоляю. А чем с ними можно торговать? Что у них там водится, помимо кокосов, бананов, ритуальных масок и копчёных голов их собственных врагов? Приморью перестало хватать копий с кремневыми наконечниками для защиты от орков?

Мальковский виновато развёл руками:

– В том-то и загвоздка, Государь. Мы сами пока мало что понимаем. Идут закупки весьма специфического товара. Партии дикого бамбука редчайших сортов, бананы, гигантские объемы кокосов, а заодно совершенно особая местная глина... По нашим административным каналам они прошли на подпись без сучка без задоринки. Наши юристы проверили всё под микроскопом. Никаких товаров двойного назначения, никакой санкционки, никакого оружия. Ничего такого сверхъестественного, поэтому ведомство всё одобрило и не стало блокировать счета. Но согласитесь, Ваше Величество, это всё максимально странно!

Император усмехнулся краешком губ. Бездушный продолжал ломать систему так изящно, что чиновники в столице лишь чесали в затылках. Ясно как день: хитрец нашёл обходные пути. Если местная аристократия перекрыла ему поставки бетона, металла и электроники, он просто закупает в странах третьего мира какой-то невообразимый хлам и, скорее всего, с помощью своих чёртовых технологий перерабатывает его в то, что ему нужно. Изящно. Дерзко. Абсолютно законно.

Александр опустил ладонь на стол, заставив Оболенского подпрыгнуть на месте.

– Странно, граф?! Я скажу вам, что по-настоящему странно! Странно то, что аристократы Российской Империи прямо сейчас творят несусветную херню! Они перекрыли поставки жизненно важных грузов в целый регион! Они отменяют фуры с продуктами, разрывают контракты на медикаменты, тормозят эшелоны со стройматериалами! В Приморье, граф! В регионе, который прямо сейчас является нашим единственным щитом на востоке!

– Ваше Величество, – Мальковский попытался вжать голову в плечи, – это частные корпоративные споры, недовольство новым руководством региона...

– Плевать я хотел на их недовольство! – отрезал Император. – Эти индюки забыли, что там живёт не только один Феликс Бездушный! Там миллионы простых жителей. Моих подданных. Моих граждан! И сейчас эта стая обиженных толстосумов лишает людей элементарных вещей: еды, лекарств и стройматериалов для разрушенных орками домов. И всё ради того, чтобы доказать какому-то князю, кто в песочнице хозяин!

Александр Пятый тяжело выдохнул, беря эмоции под контроль. Государственные дела не терпят истерик.

– Значит так, Мальковский. Слушайте мой прямой приказ. По всему, что касается коммерческой и административной деятельности рода Бездушных: ни в коем случае не мешать. Пропускайте всё, что связано с официальным документооборотом «Филина» или их княжества. Пусть завозят свои кокосы, пусть торгуют с кем хотят и как хотят.

– Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! – министр торопливо поклонился, счастливый, что гнев монарха не обернулся лично против него, и попятился к двери.

– Ступайте. И передайте таможне – за попытку вставить палки в колёса по этим контрактам лично отправлю весь пост на рудники!

Оставшись один, властная маска императора спала с лица, показав усталость правителя, вынужденного управлять страной, которая изнутри проедала сама себя.

– Только держись, Феликс... – прошептал он, глядя в потемневшее петербургское небо за окном. – Только держись, парень.

Ему стоило огромных усилий не вмешиваться. Императору безумно хотелось снять трубку спецсвязи, набрать номер командующего внутренними войсками и отдать один-единственный приказ.

Один приказ – и в особняки всех этих саботирующих баронов и графов через десять минут влетят штурмовые группы. Их бы выволокли в исподнем на мокрый асфальт, бросили бы в «Кресты», их компании национализировали бы за сутки, а поставки в Приморье возобновились бы так быстро, что логисты охренели бы от скорости, на которую способны. Если Феликс сейчас не выдержит и позвонит, сказав «Ваше Величество, тут полная жопа, я не вывожу» – Александр так и сделает. Всех разгонит. Всем выпишет путёвку на эшафот.

Но пока этого было нельзя делать категорически.

Если Император открыто ударит по врагам Бездушного, то вся эта зажравшаяся аристократическая свора моментально сложит два и два. Они поймут: Государь не просто нейтрален, а открыто выбрал сторону. Он лично поддерживает новичка и готов ломать ради него древние элиты.

И что они сделают? Они затихарятся. Отрастят невидимые жабры, нырнут на самое дно и замаскируются под добропорядочных граждан. Перепрячут теневые капиталы, сожгут архивы, уничтожат подставных свидетелей. Затаят злобу и будут ждать, пока Император не ослабнет, чтобы ударить ножом в спину.

А сейчас... Сейчас Александр выбрал подчёркнутый нейтралитет. В столице он демонстрировал отстранённое любопытство. И они клюнули.

Поверив, что Императору просто плевать на разборки какого-то провинциального князька с устоявшейся элитой, заговорщики расслабились. Ощущение безнаказанности отключило их инстинкты самосохранения. Они действовали нагло, звонили по открытым линиям, нанимали диверсантов со своих банковских счетов, организовывали подставы, не особо пряча концы.

– Работайте, гниды... Показывайте свои гнилые зубы, – мстительно усмехнулся Александр.

Прямо сейчас, пока бояре тешили своё эго блокадой Приморья, обновлённая тайная служба Императора, из которой он только-только выкорчевал людей Барышникова, работала на пределе возможностей. Огромные суперкомпьютеры под дворцом пережёвывали миллионы перехваченных сообщений. Собиралась поистине колоссальная база данных. Каждая транзакция, оплачивающая услуги наёмников, каждый звонок, одобряющий диверсию в Приморье, каждое подставное письмо – всё это документировалось и ложилось в электронные папки, ждущие своего часа.

Александр придвинул к себе правительственный ноутбук. На экране светился отдельный файл с пометкой: «Охота на Фурию».

Это был гениальный маркер. Ладно Феликс – молодой парень мог кого-то задеть своей дерзостью. Но реакция элиты на то, что Бездушный взял под крыло известную киберпреступницу Ольгу Смирнову, превзошла все ожидания.

Император задумчиво пробежал глазами по списку родов, которые сейчас вбухивали просто астрономические суммы, нанимая убийц и лучших хакеров мира для поимки или уничтожения этой девчонки.

Да, формально Фурия была преступницей, наводившей ужас на сеть. Но Император лично читал досье на все её взломы. Даже дураку было понятно, что девчонка вредила исключительно тем, кто не был чист душой и законом. Она ни разу не тронула честного коммерсанта, больницу или честно работающее государственное ведомство. Она обчищала счета тех, кто финансировал подпольные бойцовские клубы, тех, кто воровал миллионы на строительстве сиротских приютов, тех, кто продавал за рубеж государственные тайны.

И теперь те, кто яростнее всего пытался её поймать, фактически подписывали себе чистосердечное признание. Охотишься на Фурию? Значит, боишься, что она вытащит на свет твои грязные секреты, или хочешь отомстить за уже украденное. Значит, твои руки по локоть в дерьме.

Каждую персону, фигурировавшую в списке «Охотников на Фурию», сейчас усиленно проверяла экономическая разведка, вскрывая такие пласты коррупции, что волосы вставали дыбом.

Чем дольше Феликс продержится в Приморье, стягивая на себя весь этот аристократический гнев, тем смелее будут становиться коррупционеры и заговорщики. И тем меньше этих пиявок останется в государственном аппарате Империи в будущем.

Но главное условие – выявить их всех до единого, чтобы составить полную сеть связей и ни одна крыса не смогла проскользнуть в щель. Чтобы они не разбежались по заграницам со своими миллионами.

Поэтому пока Александр Пятый лишь сидел, ждал и смотрел на расставленную ловушку.

– Защищайся, Феликс. Покажи им всем, как кусаются настоящие хищники. Собери их в кучу... а потом мы захлопнем эту клетку.