Читать книгу "Повелитель дронов – 7"

Глава 8

Я оставил Ольгу наслаждаться триумфом и ушел к себе в комнату. Этот день выдался длинным и вытянул из меня все соки. До кровати я добрался с единственным желанием: рухнуть поперек матраса, намертво заблокировав любые входящие сигналы от внешнего мира.

Сбросив вещи, вытянулся на покрывале. Заложил руки за голову. Дал мыслям немного побродить на свободе ради спокойного анализа обстановки. Текущая ситуация складывалась двояко. Положение дел напоминало качели, где на каждую взятую нами локальную победу уцелевшая аристократия стабильно выдаваласвежую порцию ответного давления.

По крайней мере, запуск металлопрокатных и станкостроительных заводов Приморья состоялся в полном объеме. Угроза немедленного социального взрыва благополучно отпала. Извлеченная со дна Амурского залива огромная груда ржавого железа ушла прямиком в переплавку и закрыла производственную потребность в качественном сырье на несколько месяцев. Загудели печи. Люди вернулись на смены и снова получают деньги, а я параллельно выстроил легальный канал поставки деталей для нужд Куба Власти. Успех очевиден. Вот только в глобальном масштабе суть нашей общей проблемы этот маневр совершенно не решал.

Мои противники оказались гораздо хитрее, чем можно было предположить изначально. Разогнав открытые банды и приструнив откровенных коррупционеров в погонах, мы перевели конфликт из силовой плоскости в сугубо экономическую. И вот здесь местная и столичная знать находилась в своём полном праве, действуя с раздражающей безупречностью.

Заблокировать поставки базовой провизии вроде пшеницы, круп или картофеля в регион они не могли. Это автоматически расценивалось бы Императором как умышленный геноцид населения огромной губернии, за которым последовала бы мгновенная кара вплоть до полного уничтожения их собственных родов армейским спецназом. Вместо этого они устроили классическую блокаду всего остального рынка под предлогом жесткой рыночной конкуренции. Логика их действий была простой: мы частные лица, которые имеют полное право не закупать товары, произведенные на предприятиях Приморья, равно как и отказывать в продаже своих технологий и комплектующих.

В результате Приморский край с его мощной базой высокотехнологичного производства и сборкой гражданской техники оказался почти полностью отрезан от покупателя. Местные конвейеры продолжали работать без сбоев. Вот только сбывать выпущенную продукцию стало некому из-за массового разрыва оптовых контрактов со стороны картелей.

Надвигающийся дефицит товаров непервостепенной важности превращался в отдельную головную боль. Спустя неделю блокады с полок супермаркетов начали закономерно пропадать привычные мелочи: качественный зерновой кофе, ананасы, свежее манго и зарубежный шоколад. Весь этот ассортимент попадал под категорию роскоши. В границах Российской Империи такие культуры попросту не произрастали, а их ввоз из-за границы монополизировали торговые дома под управлением аристократических родов.

Едва ли отсутствие бананов доведет местное население до голодной смерти. Прожить без них довольно легко, но на психологическое состояние людей подобные ограничения давили ощутимо. Внезапная потеря доступа к недорогим, но устоявшимся в быту радостям методично била по моральному духу обывателей и регулярно напоминала им о нарастающей изоляции региона.

Вопрос обеспечения продовольствием нужно было решать кардинально, вот только ни один из имеющихся в голове вариантов меня пока не устраивал. На данный момент у меня вырисовывалось три-четыре перспективных направления работы, начиная от организации собственного контрабандного воздушного флота до весьма рискованной идеи проложить новые каналы логистики через зачищенные нами порталы, попытавшись найти в сопредельных мирах не только орков и монстров. Каждое направление скрывало за собой колоссальные технологические трудности, а моих текущих ресурсов не хватало на запуск столь масштабных параллельных проектов.

Я закрыл глаза, прогоняя прочь зудящие мысли о логистике и надеясь, что посвежевший за ночь разум подкинет какую-нибудь элегантную идею на следующее утро.

Впрочем, последующие три дня прошли в таком диком производственном угаре, что размышлять о глобальной экономике приходилось только урывками между техническими сессиями. Спрос на услуги корпорации «Филин» после моей показательной акции превысил самые смелые аналитические прогнозы Сириуса. Заявки сыпались тысячами, вынуждая меня работать без остановки и загружать в Куб Власти весь имеющийся в свободном доступе металл. Я бесконечно клепал дронов, формируя новые эскадрильи для патрулирования всё более дальних уголков Приморья, и параллельно отправляя тяжелые транспортные борты с партиями юнитов в Петербург, где наш свежеоткрытый филиал уже захлебывался от количества богатых клиентов.

Абсолютным хитом на рынке гражданских услуг внезапно оказалась наша логистическая курьерская служба, стремительно превратившаяся в основную кровеносную систему региона. Обыватели быстро раскусили прелесть мгновенной воздушной доставки документов или горячей еды без пробок и риска ограбления, так что небесное пространство над городом постоянно гудело от снующих туда-сюда мелких беспилотников.

Следом за курьерами мы вывели в публичный доступ наш новый экспериментальный формат услуг, получивший название «Проводник».

Это были специализированные дроны смешанного класса, объединяющие в одном укрепленном корпусе мощный набор средств для защиты, базовые функции медицинского мониторинга и модуль автономного сопровождения. Изначально услуга была задумана преимущественно для обеспечения детской безопасности: обеспокоенные происходящим хаосом родители активно заказывали такого робота, чтобы он постоянно висел над ребенком по пути в школу, к репетитору или просто во время вечерней прогулки на детской площадке. Но взрослые горожане тоже довольно быстро оценили идею иметь личного бронированного телохранителя с пушками, парящего над головой при походах в потенциально неспокойные районы города.

При запуске этого сервиса мы с Фурией и Сириусом провели целое заседание по вопросам правильного тарифообразования, остановившись на системе почасовой оплаты вместо классического абонемента. Решение отказаться от ежемесячной подписки было продиктовано исключительно психологией обывателей. Получив в постоянное безлимитное пользование личного неуязвимого охранника, львиная доля людей гарантированно утратила бы чувство самосохранения и принялась злоупотреблять этой силой. Нашлись бы десятки умников, провоцирующих пьяные потасовки в кабаках ради возможности посмотреть, чей дрон в итоге окажется мощнее. Превращать систему безопасности в поощрение агрессии я категорически отказывался, поэтому в пользовательском соглашении жирными буквами был прописан жесткий протокол: машины не вмешиваются в конфликт и принудительно деактивируют защитные алгоритмы, если сам наниматель является инициатором агрессии.

Тарификация выстраивалась по социальному принципу. Вызов Проводника для сопровождения ребенка обходился семьям в сущие копейки, едва покрывающие затраты на обслуживание оборудования. Сопровождение же взрослых оценивалось существенно дороже, чтобы пресечь бесцельную трату ресурсов корпорации на любителей попонтоваться личной свитой.

Учитывая, что при возникновении критической ситуации с участием ребенка мои Проводники демонстрировали феноменальные характеристики. Если на малыша из-за слепого поворота на полной скорости вылетал потерявший управление грузовик, дрон успевал просчитать варианты за долю миллисекунды. В зависимости от вектора движения аппарат либо подхватывал подопечного в воздух и уносил в сторону, либо падал на асфальт перед бампером фуры, вгоняя в дорожное покрытие толстые арматурные штыри и включая обратную тягу плазменных двигателей, принимая на свой бронированный корпус всю многотонную массу транспортного средства и полностью блокируя удар.

Внедрение технологий шло вполне успешно, однако обстановка в городе и области тем временем медленно ползла под откос. Полицейские и медицинские юниты работали без сбоев. Дефицит товаров при этом давно перешагнул рамки абстрактной статистической погрешности, превратившись для горожан в осязаемую бытовую проблему.

Во время вечерних прогулок я постоянно обращал внимание на полупустые полки продуктовых магазинов и то и дело слышал разговоры о нехватке базовых медикаментов. Свинью подложили фармацевтические заводы из соседних регионов, устроившие нам самую настоящую тихую забастовку. Руководство предприятий сослалось на недостаток свободных машин вместе с нестабильностью у границ, после чего жестко обрезало квоты. Препараты начали отгружать по строгим лимитам. Транспорт регулярно задерживался на несколько дней. Наши клиники и аптеки от таких перемен закономерно оставались ни с чем.

Стоило мне открыть утреннюю сводку снабжения и увидеть очередной отказ по отгрузке партии нужных антибиотиков, как зубы непроизвольно сжимались от накатывающей злости. Руки так и чесались поднять пару звеньев ударных «Бомберов» и отправить их прямиком на центральные фабрики этих фармацевтических гигантов. Сровнять производственные комплексы с землей, наглядно показав зажравшейся элите, как именно следует вести переговоры.

Здравый смысл всё же взял верх. Уничтожение заводов аукнулось бы далеко за пределами региона. Они снабжали лекарствами наш край наравне со множеством других городов Империи, которым вообще нет дела до текущего конфликта. Оставлять больницы страны без медикаментов ради мести зарвавшимся монополистам – прямой путь к клейму террориста и горе трупов среди обычных пациентов. Систему требовалось ломать иначе, нащупав более точечный рычаг давления.

* * *

Китайская Технократическая Республика

Подземный командный комплекс

Ли Чжун, верховный лидер Поднебесной Технократии, изучал карту восточных границ Российской Империи на главном экране. Из-за выбранного масштаба Уссурийск выглядел крохотным пикселем, однако именно этот город сейчас занимал все его мысли.

Пыль в глаза пускают... С Китаем вообще нельзя торговаться. Империя и впрямь полагала, что после недавнего скандала с пандами Поднебесная пойдет на уступки и подпишет капитуляцию? Ли Чжун с трудом подавил усмешку. Умные приматы никогда не бросают свои деревья, предпочитая занять толстую ветку повыше и дожидаться плывущих по течению вражеских трупов. Ради надежности процессу всегда можно помочь тяжелым кокосом, прилетевшим обидчику прямо на макушку.

От мыслей о Феликсе Бездушном у него начинало сводить челюсть. Зашкаливающая самоуверенность и наглые манипуляции этого мальчишки били не только по властному аппарату, но и откровенно унижали лично Ли Чжуна.

Командование действительно отвело приграничные войска, а шпионские ячейки на российской территории получили приказ уйти в спячку. На эту показную покорность купились очень многие чиновники. Имперский аппарат быстро успокоился в уверенности, будто сторожащий Дальний Восток медведь навсегда распугал всех соседей в регионе.

Как же сильно они заблуждались. Местные традиции мести исключали спешку и прямолинейность, планомерно затаскивая увязшего противника в трясину.

Ли Чжун бегло сверился с циферблатом наручных часов, отсчитывающих оставшиеся секунды. Вскоре в диком Приморье среди всех этих своенравных недокнязьков он устроит по-настоящему долгие праздники. Очень долгие и разрушительные. Пекин преподнесёт им сюрприз по-настоящему изощрённый, и никакие беспилотники этому не помешают.

Дубовые створки приоткрылись, впуская в комнату советника Лианя – человека с лишенным возраста лицом.

– Господин Руководитель. Подготовка завершена. Протокол «Тайшань» запущен. Всё готово, ожидают только вас, – почтительно произнес Лиань.

Ли Чжун отпил жасминовый чай из тончайшей пиалы. Одобрительно кивнул.

– Ведите.

В сопровождении пятерых безликих охранников они прошли через три защитных гермодвери и начали спускаться. Лифт скользил в чрево горных пород так глубоко, что в ушах появилась неприятная пульсация из-за смены давления. База находилась на такой глубине, куда даже мощные русские сонары-пеленгаторы не могли добраться.

Подземный бункер по масштабам больше напоминал гигантский ангар. Всюду мельтешил инженерный и технический персонал в комбинезонах-протекторах, мигали сотни огней сенсорной разметки. Посреди бункера расположилась диспетчерская вышка, где сейчас дежурило почти четыре десятка специалистов и, что главное – лучшие маги Земли Поднебесной, собранные по особым спецприказам.

В кресле, возвышающемся над контрольным пультом, сидел Вей Пэн, главный руководитель тайного арсенала разработки. Заметив Руководителя, Пэн вытянулся.

– Мой господин. Комплекс стабилизирован, цель взята.

– Выкладывайте, – отчеканил Ли Чжун, останавливаясь за спинкой командирского стула.

С экранов, развёрнутых по кругу, спутниковые камеры демонстрировали очертания континента с тысячекилометровой высоты. Это не была банальная кинетическая бомба или глупый орбитальный лазер, потребляющий гигантские мегаватты ради показухи. На этот раз Пекин сотворил технико-магический абсолют, недоступный ни Европе, ни Империи. Смертельное оружие, равных которому в арсенале планеты еще не водилось. Оружие, совмещающее в себе магические манипуляции с породой и сверхтяжелую электронику. О нём знала только дюжина китайских военных учёных и Ли Чжун лично.

Глубоко в черной пустоте сейчас плыла ничем не приметная орбитальная спутниковая платформа-мать. Внутри, закованная в армированную оболочку, покоилась машина-диверсант – так называемый Модуль проникновения. Он выглядел как колоссальных размеров бур с массивной рефлёной головой и был размером примерно со средний микроавтобус.

Внутри платформы этот модуль напитался эманациями и рунной печатью сразу от четырех Магистров школы Камня и Земли – сила магии пульсировала в недрах снаряда в единой цепи. Он готов был отправиться в цель с безграничной жаждой рыть всё, во что врежется, расступаться перед горными пластами и исчезать во тьме без следа.

Ли Чжун подал знак Вей Пэну.

– Начинаем операцию «Землетрясение», – процедил он, сложив ладони. – Можете запускать протокол отстыковки.

– Команда на разгерметизацию платформы-матери подтверждена. – произнёс молодой инженер с наушником в ухе. – Стыковочные элементы высвобождены. Платформа 8, 7, 6… Пневматический сброс через 3, 2, 1.

На мониторах мелькнула белая вспышка, сработавшая, когда микропневматика отстрелила створки люка платформы-матери в мёртвую темноту. Массивный снаряд бесшумно сорвался со стапелей. Буквально за мгновение он ушёл из фокуса объектива в пучину чёрной неизвестности космоса. Снаряд пикировал. И набирал ужасающую кинетическую скорость на каждый пройденный в атмосфере метр. Это была сумасшедшая тяжесть, летящая как копье прямо к земле Приморья.

– Контроль атмосферы. Скорость вхождения двадцать восемь махов! Потеряли визуальный спектр, обшивка плавится до сверхвысоких. Отклонение градуса на два южнее.

– Выравнивайте допуск! Мы должны положить эту скорлупку на пятнадцать километров западнее самого Уссурийска! Пять миль недолет и нас обнаружат на первой же лесозаготовке!

Магия, заряжавшая этот гнусный артефакт, реагировала как автономный паразит-система: едва машина достигла слоя ионосферы, руны на внешней обойме стали активно гасить скорость трения, искажая поток встречного газа, создавая из магии плотнейшую термоотдачу, обволакивающую копье бура как непробиваемый метеоритный слой. Выбранная траектория отлично маскировала тепловой шлейф от имперских радаров. Дежурные операторы местных станций РЭБ скорее всего примут всплеск на экранах за рядовой метеорит и решат, что камень благополучно сгорел где-то на линии горизонта.

Ли Чжун неотрывно гипнотизировал пульсирующую кривую сближения. Сейчас любая мелочь могла легко перечеркнуть план. Хватит одного шального квадрокоптера с работающей камерой, чтобы вся секретность китайского удара пошла прахом. Расчет делался исключительно на огромную скорость падения. Защитные комплексы должны были банально не успеть запустить протоколы перехвата, и Ли Чжун отчаянно молил духов Поднебесной подарить ему именно такую системную заминку.

– Высота тысяча. Двести. Компенсация ускорения в зеленой зоне... Пошло магическое облако торможения, мана-капсулы Ветра активны.

Выхлоп воздушного щита ударил у самой земли. Плотный встречный поток сбил инерцию машины и упруго осадил тяжелый бур прямо над верхушками кедрового леса. Соприкосновение с почвой обошлось без лишнего кратерного грохота, так что чувствительная сейсмическая кардиограмма на ближайшей уссурийской метеостанции гарантированно останется ровной. Модуль рухнул на влажную лесную почву с мягкостью вжатого колуна. Земля под воздействием могущественного заклятия текучести Магистров Земли, просто растаяла, с легкостью открыв артефакту доступ. Модуль, как червь, окопался внутрь скалистой базы на 15 метров и исчез в подземном кармане. Дисковые зубья по краям тут же стали разжевывать каменные преграды, оставляя позади себя запечатанную, совершенно однородную почву, не нарушающую эко-контура лесополосы сверху.

Ни траншей. Ни воронок от разлета грунта. Огромная железная тварь-землеройка бесшумно всосалась в кору.

Ли Чжун выдохнул впервые за десять минут.

– Пробой прошел?

– Точка Активации достигнута, – ответил техник с монитором частотных датчиков. – Глубина бурения сто восемьдесят пять метров. Модуль стабилен, все индикаторы сигнализируют стопроцентную сохранность электроники.

Ли Чжун довольно улыбнулся и глянул на пульсирующую зеленую точку на экранах, находящуюся на приличной глубине.

– Включайте первый скоростной маневр активатора, Вэй Пэн.

Командир технической вышки подал рукой сигнал на пультовую. Пальцы технаря легли на кнопку запуска удаленной связки. Магистральные радиоканалы бура мгновенно вошли в резонанс с ядром машины, отправляя заряженный магией рун импульс глубоко в приморский грунт. На экране сейсмографа дернулась кривая – датчики зафиксировали выверенный скачок амплитуды с 0.4 до 1.5. Рабочий модуль выдал короткий энергетический залп прямо по скальным стыкам, направляя колебания в нижние слои.

Примерно через тридцать секунд показатели радаров выровнялись в спокойную линию. Со стороны результаты воздействия напоминалитипичный весенний оползень или рядовую тектоническую активность. Ли Чжун прекрасно понимал, что ради такой мелочи профильный Институт Вулканологии не станет бить тревогу и строчить государственные доклады. Жители первых этажей многоэтажек вряд ли вообще что-то почувствовали, разве что в барах Уссурийска и ближайших поселков тихо звякнула посуда на полках.

Стирать город с лица земли одним ударом они не собирались. Столь масштабное обрушение навело бы на них всю мощь спецслужб и спровоцировало тотальные поиски, поэтому генератор землетрясений настраивали на постепенное, нарастающее разрушение инфраструктуры. Они не снесут Уссурийск как карточный домик за один день. Модуль работает тихо. Вибрирует. Выматывает фундамент, расслабляет молекулы бетона, даёт трещины по швам высоток и магистральных труб.

Часовая пауза – потом дрожь снова, немного другой амплитуды и мощи. Здания будут «уставать». Сегодня рухнет облицовка в торговом центре. Через неделю начнет разваливаться несущая стена жилой многоэтажки. Трассы пойдут гармошкой. Дороги треснут. Коммунальная система утонет в бесконечных протечках. В городе начнут повально происходить случайные «промышленные» и «техногенные» аварии, обломки будут медленно падать на мирные кварталы. Никакие системы «Филина» не смогут бороться с обвалом всего грунта региона изнутри. Паника выдавит население, инфраструктура сгниет на глазах. Они похоронят город, утопив его в бесконечном «форс-мажоре».

И никто даже близко не унюхает причину таких стихийных явлений.

Советник Лиань перемялся с ноги на ногу.

– Вы мудры в расчете долгой стратегии, господин Руководитель. Но… если... чисто теоретически... кто-то в Российской Империи найдёт источник этого стихийного бедствия? Русские же сразу начнут кричать на международной арене о военной агрессии! Мы можем понести колоссальный политический ущерб... Ультиматум и ноты протеста...

Ли Чжун перевел свой взгляд на чиновника.

– Вы глупы? Или это последствия перегрузок, когда вы добирались сюда? Китайские мудрецы не оставляют автографов там, где хотят остаться анонимами. Разве там на модуле приколочена бирка «Сделано в Пекине»? Вы бы внимательней ознакомились с докладом генерала Пэна. Там всё собрано на деньги подставных африканских инвесторов. Свинец бразильский, медные кабели выплавлены в Германии. Трансформаторы и обмотка кустарные – закупки чёрного рынка восточной Азии. Программа запуска закодирована! Да половина модулей электроники из тех же оборонных комплексов самой же Империи, которую мы достали у продажных тыловиков на границе полгода назад!

Ли Чжун обернулся к экранам:

– Если они вообще его отроют на этой чёртовой глубине… Пусть русские грешат на собственные подземные лаборатории Трофимова и остальных. Но они дотуда даже долезть не смогут... Верно, конструктор?

Глава инженерного узла преданно склонился, кивая лысеющей головой.

– Господин прав во всём. Если кто-то живой или любая машинерия вскроет броню устройства – произойдёт инициация кристаллических накопителей. Капсула расплавит сама себя за пару миллисекунд. Доказательств попросту не останется. Это всего лишь заурядное... агрессивное смещение коры Дальневосточного плато. Аномалии по всему миру – дело такое, случается!

Верховный руководитель сцепил пальцы рук в замок. Он мог ждать столько, сколько требовалось.