Читать книгу "Пароль больше не нужен. Записки нелегала"

Глава 20

Несмотря на загруженность работой и учебой, меня не покидала мысль о необходимости установления связи с моими руководителями, которых можно было найти только через посольство. Пойти туда я, конечно, не мог. Это был бы полный провал и расстрел.

Один раз я прошелся возле посольства и встретился с мужчиной и женщиной, вышедшими из здания посольства. Это была Эвелина Залевски с неизвестным мне мужчиной. Она меня узнала, но, вероятно, не могла поверить в то, что я мог оказаться в этой далекой Москве в одежде полувоенного типа. Я заметил, что она еще несколько раз оглядывалась, пока не скрылась из моего вида. Кроме Эвелины я мог встретить еще кого-либо из знакомых, которые своим неловким поведением мог ли бы выдать меня.

Мое кодовое имя «Пауль». По-английски – «Пол». Как им сообщить о своем местонахождении? На ум ничего не приходило. При отработке условий связи Москва не принималась в расчет. Был Омск, но это на крайний случай. Поехать в Омск я не мог, так как там находилась какая-то Директория, враждебная советской власти.

Извини, внученька, если я где-то не точен в изложении исторических фактов. Я не историограф, и не соотношу свою работу с теми событиями, которые описаны в исторической литературе и поданы так, как они выгодны правящим классам.

Кроме того, я не собираюсь выступать зачинщиком дискуссии, какого именно числа сентября произошло то или иное событие. Если говорят, что именно пятого сентября, то пусть это будет пятого сентября. Если говорят, что это было шестого сентября, то пусть это будет шестого сентября. История-то уже прошла. Споры эти идут только для того, чтобы инициатор спора мог доказать свою причастность к событию или наоборот непричастность.

Решение пришло само собой. Во время поездки какой-то московский хулиган выстрелил в мою машину из рогатки. Камень попал в боковое стекло, и оно треснуло. Молодец хулиган. Стекло пока держится, а почему мне не использовать примитивное метательное орудие для посылки сообщения на территорию посольства?

Рогатку сделать не проблема для того, кто занимался этим в детстве. В моем детстве этого вообще не было. Мои пробы самому сделать рогатку ни к чему не привели. Надо знать ее устройство и технологию изготовления. То, что я делал, то не стреляло, то обрывалось. Пришлось подкараулить малолетнего хулигана и отобрать у него рогатку.

На пустыре я тренировался, чтобы камешек с бумажкой пролетел именно такое расстояние, какое мне нужно. Посольство, вероятно, находится под наблюдением тайных агентов Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией. Надо пойти осмотреть прилегающие к посольству дома и попробовать выстрелить запиской с чердака в сумерках. Так я и сделал.

В течение трех недель в один и тот же день недели и в одно и то же время я бросал записки с текстом на немецком языке: «Ich warte Brief. Paul» (Я жду письмо. Пауль). На одну записку могут не обратить внимания, посчитав это провокацией. Вторая записка должна привлечь внимание. Она будет передана сотрудникам, занимающимся разведывательной работой или связанным с ними. Третья записка подтвердит, что ее автор ждет связи.

Через неделю после первой посылки сообщения я начал наведываться в почтовое учреждение на Мясницкой улице, которое являлось центральным. Несмотря на гражданскую войну, почта в Москве работала в целом нормально. Еще через месяц я получил письмо до востребования на мою российскую фамилию. Текст письма был написан женской рукой и представлял собой любовную записку, типа: «Ваня, я очень соскучилась по тебе. Жду тебя в 7 вечера на Чистых прудах». По моему пониманию, я должен прогуливаться по Чистопрудному бульвару, где меня будет ждать человек, которого я знаю. Отсутствие даты указывает на то, что меня ждут постоянно.

На следующий день, пораньше отпросившись с работы, я пошел на Чистые пруды. Шел не торопясь, внимательно поглядывая на прохожих, идущих параллельно или навстречу мне, запоминая их внешность. При поворотах я бросал незаметный взгляд назад, чтобы посмотреть на тех, кто у меня находится за спиной. Проходя с правой стороны от пруда, на его противоположной стороне я увидел Густава.

Густав сидел на скамейке лицом к пруду и грыз сухарь. Одет он был в поношенное темное пальто, серую кепку и ничем не отличался от москвичей, вышедших вечером погулять к пруду. Он видел меня и мог наблюдать за тем, есть ли за мной наблюдение или нет. Точно также и я мог видеть, находится Густав под наблюдением или нет. Обойдя пруд, я стал приближаться к Густаву. Увидев меня, Густав улыбнулся и сказал:

– Иван, как давно я тебя не видел.

Это означало, что за мной наблюдения нет.

Сев рядом с Густавом на скамейку, я кратко рассказал мою одиссею по России, сообщил о своем местожительстве, предполагаемом изменении семейного положения, месте работы и намерении поступить на учебу в техническое училище.

Густав одобрил мои действия.

– Ты молодец, мой мальчик, – сказал он, – я рад, что ты жив. Ты очень хорошо легализовался. Мюллер доложил мне, что видел тебя в расположении войск, которые встретились на пути нашего наступления. Ты обязательно должен получить инженерное образование, но не лезь на первые роли. Стань специалистом по ремонту или доводке изобретений. Делай вид, что самостоятельно мыслить ты не можешь, но доводить до ума изобретенное другими, ты мастер. Многие люди могут быть прекрасными заместителями, но не способны на самостоятельную работу и довольны этим. Ты должен замедлить введение в действие новейшей бронетанковой техники и автоматического стрелкового оружия. Постарайся специализироваться на этих вопросах в техническом училище. Кстати, там ты можешь познакомиться с теми, кто в последующем будет определять техническую политику России.

Твоя затея с женитьбой одобрена. К семейному человеку меньше подозрений. Кроме того, жена будет твоим дополнительным источником информации. Мы будем оказывать тебе небольшую материальную помощь, чтобы не вызвать подозрений увеличением твоих расходов. Как бы мы тебе не доверяли, но при наличии денег потребности человека увеличиваются пропорционально количеству денег. Жить не по средствам очень опасно для человека твоей профессии.

Вербовочной работой не занимайся, для этого есть другие люди. Мы дорожим тобой. Связь будем держать через систему тайников, описание которых ты найдешь в пакете. Заучи их и уничтожь записи. Они на русском языке. В пакете небольшое количество денег и адрес, по которому ты сможешь послать срочное сообщение.

Поздравляю тебя оберлейтенантом и кавалером ордена Железного креста второго класса. Твое жалование идет на специальный счет в рейхсбанке. Обстановка в Германии нестабильная. Не исключено, что у нас могут быть такие же события, как и здесь, в России. Если такое случится, то вживайся в Россию и не жди связи, потому что данные о тебе будут уничтожены. Но поверь мне, старому волку, что мы не допустим пролетарской революции.

Постарайся быть осторожнее в отношениях с людьми, которые тебя окружают. Мы внимательно изучаем все публикации в прессе и выступления лидеров большевистской партии. Та мягкость, которая была во времена Временного правительства, заканчивается. В «Очередных задачах Советской власти» Ленин сказал, что диктатура есть железная власть, революционно-смелая и быстрая, беспощадная в подавлении, как эксплуататоров, так и хулиганов. «А наша власть – непомерно мягкая, сплошь и рядом больше похожая на кисель, чем на железо». Поверь мне, не он первый вывел эту формулу. Во времена Французской революции тоже призывали к наведению порядка в стране, а закончили десятками тысяч гильотинированных. В числе казненных оказались и те, кто призывал к жестким мерам для наведения порядка. Революция пожирает своих родителей, но перед этим она сжирает своих младенцев – людей, которые ее поддержали. В число младенцев можешь попасть и ты, если не будешь крайне осторожен. Кто тише живет, тому живется легче. Так русские говорят. А народная мудрость она веками проверена.

Созданные русскими Чрезвычайная комиссия и революционные трибуналы не связаны никакими ограничениями в выборе мер борьбы с контрреволюцией. Контрреволюция, как сказал писатель Максим Горький, это те, кто не с нами. Любое сомнение или отрицательное суждение по поводу новой власти может быть истолковано как контрреволюция с применением мер внесудебной репрессии – расстрела.

Запомни, если ты выживешь в эти годы, в последующие годы будет не лучше. Ленин не вечен. Тот, кто придет ему на смену, как сын султана, должен уничтожить своих братьев, чтобы не было претендентов на престол. Затем он должен уничтожить тех, кто поклонялся религии своего отца, создать свою религию и уничтожать тех, кто будет высказывать сомнения в ее истинности. А это возможно только путем массового использования тайных осведомителей и доносчиков, чтобы ни один человек не мог быть спокойным в том, что его слова не станут известны правителю. Если ты выявишь тайного осведомителя, он должен стать твоим, если не другом, то, уж во всяком случае, не врагом. Через него ты должен изредка клясться в своей лояльности, положительно, без восторгов, отзываться о новых политических инициативах правителя и его наместников на местах, ругать оппозиционеров, которых разведется столько, сколько сорняков на поле, которое никто не очищает.

Как только репрессии будут затихать, а многие отравленные в ссылку будут прощены и приближены к особе правителя, это будет означать, что над страной нависла еще большая опасность. Это будет касаться и той отрасли, в которой тебе предстоит работать. Любая ошибка в технической политике сейчас обернется огромными потерями для государства в последующем. Посаженная не вовремя роза, созреет после праздника, и ее уже не подаришь любимой женщине в день ее торжества. Так и с техникой. На выдающихся конструкторов, изобретателей, ученых будут клеветать их ученики, конкуренты и те, кто боится всяких новшеств, мешающих спокойной жизни. Гениальные изобретения, их изобретатели и ученые будут ошельмованы своими оппонентами, более искушенными в политических интригах, нежели в науке и технике.

Ты должен понимать, что в России может происходить то, что не может поддаваться анализу с цивилизованной точки зрения. До определенного времени с русскими можно делать все, что угодно. Огромная масса русских, которая расправилась бы с обидчиками, сколько бы их не было, послушно будет подчиняться воле кучки людей, якобы избранных ими лидеров. А если будут выборы, то они снова выберут тех, кого бы они и на порог своего дома не пустили. А после выборов все будут чесать затылки и говорить, что их Бес попутал.

Если вдруг тебе не удастся избежать контрреволюционных обвинений, своди все к хулиганству по несознательности. Дадут срок. По опыту изучения обстановки в тюрьмах России, хочу сказать, что там выживают те, кто быстрее усваивает установленные там внутренние правила, не имеющие ничего общего с официальными порядками. Если тебе удастся вписаться во внутреннюю структуру тюрьмы, то ты выживешь. Но это так, к слову. Ты в России живешь, а в России от тюрьмы и от сумы не зарекаются.

Если со мной что-то случится, то можешь доверять только человеку, который скажет: «Густав потерял своего голубя». Это ничего не обозначает, но это будет знать только тот человек, кому можно доверить тайну о тебе. Прощай, мой мальчик.

Густав встал и одиноко побрел по земляной дорожке, постепенно растворяясь в вечерней темноте.

Больше Густава я никогда не видел. Он погиб от шальной пули во время ноябрьской революции 1918 года в Германии. Смерть всегда вырывает из наших рядов самых лучших людей.

Глава 21

Я пришел домой с бутылкой водки и хорошей закуской, купленной мной в магазине, где за хорошие деньги, за валюту или за золото можно было купить все, что раньше было доступно среднему слою населения России. Я нарушил инструктаж Густава, но связь с родиной означала для меня праздник. Да и орден надо было обмыть. Эта традиция есть, по-моему, во всех армиях мира. Дома я сообщил, что решил потратить шальные деньги, перепавшие мне за работу на одном из складов, чтобы отметить мою помолвку с Катей.

На период учебы я договорился о работе во вторую смену. Днем сидел на лекциях и на практических занятиях, а после обеда бежал крутить баранку. Несмотря на то, что шла война, положение о восьмичасовом рабочем дне, как главном завоевании пролетариата в социалистической революции, соблюдалось в целом неукоснительно, исключая, конечно, военных. Моя работа во вторую смену позволяла работникам сануправления пользоваться автотранспортом и после официального окончания рабочего дня. Круглосуточно, то есть в три смены, работали только на предприятиях, выпускавших продукцию для обороны. Но и там соблюдался график рабочих восьмичасовых смен. Война войной, а обед по распорядку.

День шел за днем, будни следовали за буднями. Кто живет тихо, тот живет легко. Сказать, что нам жилось легко, это, конечно, не так. Но сегодняшняя молодежь сразу отрицательно относится ко всем рассказам о трудностях, подозревая, что этим их укоряют за сравнительно хорошую жизнь. И я был таким же молодым и точно также относился к рассказам пожилых людей о том, как трудно жилось людям при царизме. Всегда вспоминалось о том, что водка тогда была очень дешевая и колбаса вареная по двадцать пять копеек за фунт. Молодежь всегда будет молодежью, а старики стариками. И невероятно, как из такой вот современной нигилистической молодежи вырастают консервативные старики. Это загадка природы, когда недостаток ума называется новым мышлением, а его избыток – маразмом. Эта болезнь неизлечима. Есть одно средство, но оно радикальное и применяется только для горбатых.

Водителем я проработал почти два года до 1920 года. За это время я сдал экзамены экстерном за среднюю школу и стал готовиться к поступлению в московское высшее техническое училище. До 1920 года почти все высшие учебные заведения не работали в связи с военными действиями, отсутствием большого числа студентов и преподавателей, а также средств на содержание зданий и организацию учебного процесса.

В 1920 году я сдал испытания и был принят на механический факультет МВТУ. Тогда обучение было более свободное. Мы были вольны в выборе своей специализации, посещали лекции различных преподавателей.

В МВТУ преподавал отец русской авиации Николай Егорович Жуковский. Вместе с Сергеем Алексеевичем Чаплыгиным он создал ЦАГИ (центральный аэро и гидродинамический институт). Авиация была очень модным делом, и я посещал лекции по аэродинамике, которые нужны не только для авиации, но и для всех отраслей техники. На этих лекциях я познакомился с будущими авиационными конструкторами Павлом Осиповичем Сухим и Андреем Николаевичем Туполевым. Их имена скоро начали греметь на всю страну и на весь мир.

Учеба в институте дала мне очень многое. Не по своей воле, но и я был заражен идеями строительства социализма и нового общества, изобретений и внедрения новой техники. Вначале мы изучали принципы техники вообще и их применения в решении задач индустриализации.

Математика, физика, химия были краеугольными камнями изучения всех технических наук. Теоретическая механика, сопротивление материалов, начертательная геометрия, главные оси сечения снятся мне даже по ночам, вызывая озноб на спине и усиленное потоотделение на ладонях.

Соединение деталей, зубчатые передачи цилиндрические, конические, прямозубые и косозубые, шевронные, дифференциалы, гидропередачи, свойства металлов и обработка, измерительные инструменты и прочее, прочее и прочее. Поначалу казалось, что голова человека не в состоянии удержать такое количество цифр, формул, фактов. Полученные знания раскладывались по полкам навалом, затем начали сортироваться по степени необходимости и частоте применения.

Помимо технических дисциплин нам преподавались и науки политического характера, такие как философия, а также отдельные статьи Владимира Ленина и его соратников по партии, начала трудов Маркса и Энгельса.

Из разговоров с преподавателями, намеков членов партии я уяснил, что, если не приобщиться к какой-то политической деятельности, не высказать лояльное отношение к советской власти, то можно не надеяться на получение направления на интересную и важную работу. По этой причине пришлось писать заявление о вступлении в комсомол, или как он назывался – коммунистический союз молодежи, КСМ. На собраниях я не старался выступать, активистов и без меня хватало. Дисциплину не нарушал, и успеваемость была неплохая. Сказывалось мое немецкое происхождение и база немецкой школы и военного училища.

Катя поступила в педагогический институт, тоже была комсомолкой, всегда делилась со мной новостями своей комсомольской организации. Правда, видя мое несколько прохладное отношение к делам политического характера, всегда находила общие для нас темы, не связанные с политикой.

На втором курсе мы с ней поженились. Катя рано потеряла своих родителей. Родственников у нее не было и на нашей свадьбе в качестве родителей и свидетелей были Аркадий Михайлович и его жена. Наша коммуна с Аркадием Михайловичем жила.

Студенческая жизнь всегда бедняцкая. Мы бегали подрабатывать на разгрузке барж на Яузе или на разгрузке вагонов на товарной станции. Иногда я ходил в свой гараж, подрабатывая на ремонте машин.

С руководителями Второго бюро я связь не поддерживал, но чувствовал, что за мной внимательно наблюдают. Раза три я находил на условленном месте метки о вложениях в тайник, но меток о необходимости выхода на личную встречу не было.

Деньги, которые мне передавали, помогали мне кое-как содержать коммуну на уровне ниже среднего. Но все это было лучше, чем вообще ничего. Поэтому я и сейчас благодарен моим коллегам из Второго отдела за помощь в выживании и получении образования.

В 1923 году я окончил курс по специальности инженер-механик и попросил направить меня в Тулу на разработку образцов автоматики для оружия, так как сам служил в армии и знаю, как на фронте необходимо автоматическое оружие. Мою просьбу удовлетворили. Сыграло то обстоятельство, что я был ранен на фронте и являлся комсомольцем.

На распределении я получил назначение на Тульский оружейный завод инженером. О назначении доложил через тайник и сообщил, что жду сообщения через главное почтовое отделение в Туле. Ответ я получил очень скоро. Мне предлагали найти тетю Аню по указанному адресу. Никакую тетю Аню искать не было необходимости, просто мне сообщили адрес «почтового ящика», через который я должен отправлять сообщения.

Хорошо, что во Втором отделе, несмотря на немецкую рациональность, не принималось никаких планов по увеличению количества сообщений от сотрудников, работающих вне отдела.

При отсутствии ценной информации сотрудник сам перемещался в место поближе к информации, или создавал новые связи для получения этой информации. Все зависело от инициативы и предприимчивости сотрудника.

Глава 22

Тульский оружейный завод был и сейчас остается самым знаменитым заводом в России. В 1923 году он в основном специализировался на выпуске винтовки системы Мосина для Красной Армии. Вернее, единого образца вооружения, отвечающего всем современным требованиям и опыту последних войн – трехлинейной драгунской винтовки образца 1891 года со штыком. В России все оставалось так, как было до революции. Во всем мире винтовки назывались по фамилии изобретателя. Мосин был офицером царской армии, поэтому он такой чести не удостоился.

Я был назначен сменным инженером на участок изготовления ружейных стволов. Тот брак, что выявлялся на этом участке, ко мне совершенно никакого отношения не имеет. Не причастен я к нему. Да и какой резон портить деталь на стадии отделки. Ну, испорчу я двадцать-тридцать изделий. Стоило из-за этого много лет учиться и несколько месяцев добираться до намеченной цели, легализоваться, еще учиться три-четыре года, чтобы закончить свою работу за счет ликвидации нескольких винтовок. Это можно сделать в несколько минут на трофейном складе людьми, не проходившими специальной подготовки. И, самое главное, уничтожения этих винтовок никто и не заметит.

Одновременно с выпуском винтовки на заводе велась большая конструкторская работа по созданию новых систем вооружения. Однако и винтовка постоянно модернизировалась, но только в тех пределах, которые не связаны с ломкой существующего технологического процесса и установившегося производства.

Винтовки были и на вооружении немецкой армии. Русские конструкторы вносили замечательные усовершенствования в изделие, которое вроде бы исчерпало свой технический ресурс. Что можно еще усовершенствовать в винтовке? Ствол, приклад, ложе, затвор. Как устройство кавалерийского седла: железяка, деревяка и ременяка. Нет, оказывается, любое техническое изделие можно усовершенствовать бесконечно, до тех пор, пока оно не превратится в совершенно новое изделие.

Тульские конструкторы предложили введение предварительного спуска к винтовке, фиксирующего момент спуска затвора.

Для предохранения мушки от повреждений был сконструирован намушник (сейчас без намушника только пистолеты), который первоначально устанавливался на штыковой трубке, а затем был перенесен на корпус мушки. Сама мушка, имевшая прямоугольную форму, была заменена цилиндрическим стержнем, закрепленным в отверстии основания. Это позволяло легко заменить мушку и упрощало процесс приведения оружия к нормальному бою.

Прицел винтовки из рамочного превратился в секторный. Немало предложений внесено по способам крепления штыка к винтовке. Особо выделялось предложение по креплению штыка с помощью хомутика, надеваемого на ствол.

Эта информация была доложена в Центр и получила одобрение. Никогда нельзя надеяться только на собственные мозги, когда над этой тематикой работают и другие умные люди в различных странах. Если они не хотят делиться технической информацией, то эту информацию получают неофициально. И не только о военных секретах, но и о секретах приготовления различных видов продуктов и товаров широкого применения.

В каждой профессии есть свой секрет. Поэтому и разведчик не чувствует, и не должен чувствовать, что своей работой он нарушает какие-то нормы морали. Украсть, добыть, найти военный секрет – это совсем не то, что украсть мелочь из чужого кармана.

На Тульском заводе, кроме винтовки образца 1891 года, выпускался 7,62 мм револьвер системы Нагана образца 1895 года. Он отличался хорошими боевыми свойствами, надежностью в действии, безопасностью при хранении и постоянной готовностью к бою. Но он обладал и общими недостатками, характерными для этого вида оружия: неудобен в носке, для производства выстрела требует сильного и длительного нажатия на спусковой крючок, снаряжение барабана патронами производится медленно и неудобно. Почему-то в России не признавали «переламывающейся» револьверной конструкции и системы с выкидным барабаном. В США в 1889 году вся армия и флот были вооружены шестизарядным револьвером фирмы «Кольт», где впервые был устроен выкидной барабан с автоматическим экстрактором, нажав на который можно было извлечь одновременно все стреляные гильзы.

Мне кажется, что Россия психологически не приспособлена к инновациям и рационализации производства. Что-то создадут и годами гонят одну и ту же продукцию. Так спокойнее. Конечный продукт никак не сказывается на заработной плате и прибылях работников.

К моему прибытию на завод проходили полигонные испытания пистолета системы Коровина, калибра 7,65 мм, который в этом же году был принят на вооружение Красной Армии. Вместе с ним проводились испытания и опытных образцов, представленных конструкторами Токаревым, Раковым, Прилуцким, Воеводиным и другими.

Забегая вперед, скажу, что мне и до сегодняшнего дня не ясно, почему на вооружении Красной и Советской Армии оказался пистолет Токарева, а не пистолет Прилуцкого, который превосходил все российские и иностранные образцы, а в последующем – пистолет системы Макарова, а не системы Воеводина.

Для докладов надо досконально разбираться в том, о чем докладываешь. При сравнительном испытании 7,65 мм пистолетов Прилуцкого, Коровина и пистолета Вальтера, пистолет Прилуцкого оказался самым простым по конструкции. Он состоял из 31 детали, в то время как пистолеты Вальтера и Коровина состояли соответственно и 51 и 56 деталей.

Системе Прилуцкого было отдано предпочтение и в отношении удобства и простоты разборки и сборки пистолета. При испытании пистолетов на безотказность стрельбы у пистолета Прилуцкого на 270 выстрелов было 9 задержек, у пистолета Вальтера – 17 задержек, у пистолета Коровина – на 110 выстрелов 9 задержек.

По кучности боя пистолеты Коровина и Прилуцкого были равноценны и превосходили пистолет Вальтера. У пистолета Прилуцкого были отмечены небольшие недостатки, которые вполне могли быть исправлены: отражение гильзы в лицо стрелку, трудность извлечения магазина и порезы пальцев при разборке (отсутствовало закругление деталей, которое можно сделать «на коленке» при помощи простой шлифовальной бумаги). Хотя и было заказано 500 пистолетов Прилуцкого, но было предложено переделать пистолет под патрон пистолета Маузера калибра 7,63 мм (в российском варианте – 7,62 мм).

Когда пистолеты были переделаны, в борьбу включился и старейший изобретатель оружия Токарев Федор Васильевич, создатель первой автоматической винтовки, ручного пулемета Максима-Токарева, первого российского пистолета-пулемета под револьверный патрон Нагана, самозарядной винтовки СВТ-38 (40).

На испытания были представлены пистолеты Коровина, Прилуцкого и Токарева параллельно с лучшими иностранными образцами систем Вальтера, Борхардта Люгера, Браунинга и других калибра 7,65, 9 и 11,43 мм.

Материалы испытаний отмечают превосходство пистолета Токарева над всеми образцами по массе, габаритам, и безотказности в любых условиях эксплуатации, хотя он уступал по сложности пистолету Прилуцкого. По пробивному действию все пистолеты одинаковы. Пистолет Коровина превзошел все остальные системы по меткости стрельбы. Пистолет Токарева единственный работал в условиях запыления, что весьма сомнительно при более чем вековой практике использования систем калибра 11,43 мм. Пистолет Прилуцкого дал больше задержек при стрельбе. Пистолеты Коровина и Прилуцкого оказались недостаточно удобными из-за наклона рукоятки, хотя у пистолета Прилуцкого наклон рукоятки такой же, как и у пистолета Токарева. Про пистолет Коровина об этом сказано совершенно точно. Отмечалось и большое расстояние до спускового крючка.

Одним словом, пистолет Токарева был признан на 75 % удовлетворяющим требованиям для принятия на вооружение при условиях: 1. Увеличения меткости. 2. Улучшения прицельных приспособлений. 3. Увеличения безопасности. 4. Облегчения спуска. 5. Устранения остальных, отмеченных в процессе испытания недочетов.

Для меня, иностранца, но все-таки русского инженера было непонятно, что легче сделать, уменьшить расстояние до спускового крючка и снизить допуски при обработке деталей пистолета Прилуцкого или произвести системную переделку пистолета Токарева для устранения всех недочетов, которых в пункте 5 было перечислено немало. Мне даже и вывода делать не надо было.

Кстати, уже в 1938 году состоялся новый конкурс пистолетов, в котором участвовали Токарев, Коровин, Раков, Воеводин. Всеобщее внимание приобрел пистолет системы Воеводина, особенно вариант с магазином на 18 патронов. Конструктор спроектировал оригинальный ударно-спусковой механизм, допускающий автоматическую и одиночную стрельбу. Прицел был выполнен в виде перекидного валика на дистанции 50 и 75 метров. Автоматика опытного образца была построена на отдаче свободного затвора. Испытания 1940 и 1941 годов показали полное преимущество пистолета Воеводина над пистолетом Токарева. Из положения стоя с руки из 41 пули, выпущенной из воеводинского пистолета, в мишень на расстоянии 25 м попало 36 пуль. Из токаревского пистолета на этой же дистанции из 34 пуль в мишень попало только 26. Кучность боя и скорострельность из пистолета Воеводина была выше соответственно на 11 и 17 %. После некоторой доработки пистолет системы Воеводина, несомненно, был бы в числе лучших мировых образцов. Говорят, война помешала внедрению этого шедевра, но и после войны об этой системе пистолета никто, кроме специалистов, ничего не слышал.

Почему я так подробно говорю о пистолетах? Потому, что каждый офицер мечтает, чтобы в его армии был самый удобный, самый надежный пистолет, позволяющий офицеру осуществлять свою защиту и решать задачи в ходе ведения наступательного боя, не прибегая к помощи винтовки или автомата.

Как и советская армия, германская армия тоже не проявила особо большого интереса к этой системе, считая, что имеющиеся образцы личного оружия систем Вальтера, Браунинга, Борхардта Люгера являются самыми лучшими системами в мире и не требуют никакой дополнительной доработки. В принципе, эти системы живы и до сих пор.