Читать книгу "Преподаватель изящных искусств"

5

– Что за спешка Генеф? Моран с канцлером еще не встали. Вчера полночи за тебя твою работу делали. – Его величество Плугарх Второй протяжно зевнул и сел на кровати.

– И очень хорошо, что не встали, – глава тайной канцелярии не позволил себе даже улыбнуться, хотя прекрасно знал, как эта неразлучная троица плюс братец короля делали его работу: квасили до утра и промывали косточки главе тайной канцелярии. Неудивительно, что дрыхли теперь чуть не до обеда.

– Чем же это хорошо?

– Тем, что мы с вами можем поговорить без помех.

– Ты что, их в чем-то подозреваешь? – нахмурился король.

– Второе покушение выявило цель: принцесса Гиана. А если учесть странную смерть барона Фино, чуть не с пеленок воспитывавшего Гиану, то под подозрением практически все.

– Даже я? Даже вы. Вне подозрений у меня только я сам, так как точно знаю, что за покушениями не стою.

– Да ты на всю голову больной! Подозревать своего короля!

– Работа такая, – флегматично пожал плечами глава тайной канцелярии. – Я знаю много случаев когда отцу, начинает мешать родная дочь, но это явно не ваш случай.

– Так что я могу быть спокоен? – усмехнулся король, – ты меня не арестуешь?

– Никак нет Ваше Величество.

– Вот спасибо отец родной!

– Не за что. Однако в свете всего вышеизложенного настоятельно прошу об аудиенциях наедине, и полученной от меня информацией ни с кем больше не делиться.

– Даже с братом?

– Особенно с братом.

– Да он Гиане вчера телохранительницу прислал!

– Дворцовые маги ее провели на черноту, – кивнул Генеф. – Пока вроде все чисто, но после вас и вашей дочери, Фродни Саросский следующий в списке претендентов на Алькорский престол.

– Затем идет тетушка Гианы Фиора, – опять зевнул король, – затем моя племянница Сельма. А где охрана?

– Я ее выставил. Охраняют снаружи. Окна закрыты, спальня проверена, так что здесь посторонних нет.

– Ладно, выкладывай что накопал, – Плугарх Второй откинулся обратно на подушки.

– К сожалению, из-за недостатка финансирования возможности нашей внешней разведки ограничены… – король при этих словах болезненно поморщился, – …но внутренние службы пока на высоте. Есть новые сведения о виконте и его слуге.

– Так-так, – оживился король, – докладывай.

– Слуга у виконта оказался непростой. Этой ночью якобы с целью изучения местных нравов и обычаев он отправился на прогулку по столице.

– Якобы?

– Якобы. Объяснение для ночной прогулки по незнакомому городу слишком тупое чтоб быть правдой. Считаю, что Планше хотел выйти с кем-то на связь, но вместо этого нарвался на банду ночников. Семнадцать человек. Все вооружены ножами и заточками. Он положил их голыми руками.

– Всех?

– Всех.

– Не может быть!

– Я тоже в шоке, но, тем не менее, от фактов не уйдешь. Дальше было еще интереснее. Этот скромный, серенький слуга широким жестом отдает все лавры по ликвидации банды, подоспевшей к финалу разборки городской страже, которая с удовольствием записывает их на свой счет. К счастью в том отряде был мой агент. Он помог Планше обновить гардероб, его заграничный наряд изрядно в драке потрепали, а затем набился к нему в собутыльники.

– Самый верный способ вывернуть душу собеседника наизнанку, – одобрительно кивнул король. – И что твой агент сумел узнать?

– Очень много интересного. Вино развязало Планше язык. Он знает о виконте то, что тот и сам о себе не знает. Вы помните ту веселую песенку, что виконт спел для вас с принцессой Гианой в тронном зале?

– Разумеется.

– Фактически он пел про своего короля и свою мать, которую неизвестный автор изобразил в роли пастушки. Короля Атлантиды, как и в той песне звали Луи Второй, а баронесса де Сенцилье была фрейлиной у его супруги королевы Марго. По словам Планше, баронесса была фавориткой юного принца, которого в свое время родители чуть не насильно женили на довольно уродливой лицом и телом графине Марго де Монсоро. Сделали они это чисто из экономических соображений. Графство Монсоро было очень богатым. А за полгода до рождения виконта, баронесса де Сенцилье вернулась в свое имение к мужу, где и родила ему сына.

– Так виконт… – приподнялся король на локте.

– Ну, если учесть, что поздравлять счастливого отца приехал сам король с богатыми подарками и господином Планше, которого Луи Второй приставил к новорожденному в качестве слуги, вывод очевиден: в жилах виконта Андре де Сенцилье течет не просто дворянская, а королевская кровь. И что самое интересное сам он об этом даже не подозревает. Эту тайну от него скрывали. Как признался Планше, он и дальше бы хранил молчание, но гибель Атлантиды отменила обязательства. Но, тем не менее, он просил моего агента виконту этого не говорить. Привожу дословно слова Планше. «Мать в его глазах всегда была образцом чести и добродетели. Не стоит разрушать эту иллюзию».

– Да-а-а… вот это новости. Признаю, твоя служба недаром хлеб ест, если все это, конечно правда. Мне почему-то кажется, что слуга решил приподнять статус своего господина, в расчете на последующие дивиденды лично для себя. Есть что возразить?

– Есть. Вы знаете хоть одного барона в своем королевстве, имеющего возможность нанять для своего сына такого слугу?

– Барона… да у меня самого такого слуги нет.

– Делайте вывод.

– Гммм… похоже ты прав. Что-нибудь еще?

– Да. В трактире, где мой агент общался со слугой, было еще одно происшествие. Его посетила странная парочка. Здоровенный мужик с кувалдой и вульгарная девица, которая постоянно хохотала. Мой агент утверждает, что слуга виконта их конкретно испугался.

– Воин, ликвидировавший голыми руками семнадцать вооруженных до зубов бандитов, испугался мужика с кувалдой и девчонкой?

– Да. Он весь побелел, старался в их сторону не смотреть, и постоянно прятал свое лицо за кубком. А потом внезапно эта парочка исчезла. Просто взяла и исчезла, словно растаяла в воздухе, и Планше сразу ожил. А вот этим, – вынул из кармана глава тайной канцелярии желтую монету, – эта парочка расплатилась за вино.

– Опять золото? – встрепенулся король.

– Несомненно. Но чеканка совсем иная. Не та, что на монетах виконта.

– И что все это означает?

– Пока не знаю. Ясно лишь одно. Виконт на нашей стороне. Его действия вчера спасли принцессе жизнь. И я подозреваю, что он не менее искусный воин, чем его слуга, хотя Планше его искусством пока явно не доволен.

– Он признался в этом твоему агенту?

– Нет. Этот вывод я сделал сам, когда повторно просматривал реконструкцию событий в тронном зале. Планше с большим неодобрением наблюдал за действиями виконта. Впрочем, тут я могу и ошибаться. Слуга мог просто притворяться, чтоб подыграть своему господину. Ведь тот тогда изображал из себя неумеху. Да, забыл сказать. Планше вернулся во дворец с четырьмя палками подмышкой. Две палки тонкие и длинные, две толстые и короткие.

– Палками? – изумился король. – Зачем ему палки?

– Сказал, что они нужны не ему, а его господину для организации ученого процесса. Охрана не нашла в них ничего опасного и позволила пронести во дворец.

– Нда-с… я начинаю бояться за Гиану. Надеюсь, эти палки не для битья нерадивых учеников, – хмыкнул Плугарх. – Где он сейчас?

– Планше или виконт?

– Оба.

Слуга рыщет по дворцу, обнюхивает все углы, кстати, довольно характерные действия для грамотного телохранителя. А его господин, очень довольный тем, что слуга из города вернулся, (тоже, между прочим, забавный факт, такое ощущение, что Андре де Сенцилье на это не рассчитывал), сейчас издевается над вашим оркестром. Заставляет его разучивать самые популярные мелодии затонувшей Атлантиды. Готовит его к урокам танцев, которым он жаждет обучить принцессу. Она кстати тоже неподалеку. Подслушивает со своими фрейлинами под дверью и как всегда хихикает. Ее очень забавляет новый учитель.

– Насчет дворян ты что предпринял?

– Решил проблему просто. Пустил слух, что вы очень дорожите новым преподавателем своей дочки и если с ним что-нибудь случится по вине придворной знати или других дворян, будете очень недовольны. Они сейчас стараются даже не смотреть в сторону виконта из боязни спровоцировать конфликт и вызвать ваше недовольство.

– Жестко. Правда, теперь подозреваю, что им больше надо бояться недовольства виконта, чем моего. Для них оно будет смертельным. Значит, урок танцев говоришь?

– Нет. Оркестр, по мнению виконта, еще не готов. Просил передать принцессе, что ждет ее в учебном классе через час. Будет обучать ее математике.

– Зачем? – удивился Плугарх Второй. – Складывать, вычитать, делить и умножать она уже умеет.

– По-моему принцесса просто хочет поразвлечься. Велела передать виконту, что, сколько будет два плюс два, знает наизусть. Он ожидаемо сказал, что этого мало. Дальше было интересно. Виконт в довольно жесткой форме попросил передать принцессе, что учитель он, а не она, и то, что если Ее Высочество знает, сколько будет два плюс два то это, конечно, отрадно, но с таким объемом знаний даже простолюдинка с ведением домашнего хозяйства не справится. А у принцессы будущее хозяйство все королевство, и чтоб вести его к богатству и процветанию нужно уметь управлять экономикой страны и здесь примитивными подсчетами не обойдешься. Тут нужно владеть математикой другого уровня. Так что он попробует совместить свои занятия по математике с наиболее перспективными моделями развития государства, способными обеспечить ему в кратчайшие сроки бурный экономический рост.

– Интере-е-есно…

– Я могу, конечно, ошибаться, но, по-моему, этого парня в Атлантиде готовили на трон.

– Очень даже может быть… если только все это не блеф, и он не подосланный кем-то персональный телохранитель для Гианы.

– Ваше Величество, а кому кроме вас и ее жениха Его Высочества Бертама это надо? – скептически хмыкнул Генеф.

– А моего брата ты учитывать не хочешь?

– Он уже внес свою лепту, презентовав принцессе новую фрейлину. И потом, вы когда-нибудь видели телохранителя разбирающегося в науках, искусствах и экономике? А его золотой с двуглавой птицей? А рубин на рукояти его меча?

– Шпаги.

– Пусть будет шпаги. Вот лично вы стали бы так экипировать своего наемника, выковывая вместо нормального меча какой-то прутик, и вставляя в его рукоять такую ценность?

– Сначала эту ценность надо раздобыть. Я о рубинах такой величины раньше даже не слыхал, – признался король.

– Вот и я о том.

– Значит, все-таки, наследный принц… да нет же, чушь! Наследный принц не стал бы так позориться, изображая дурака в присутствии королевских особ. Демонстративно бы этого хмерда прибил, а потом нам плоды своих трудов продемонстрировал.

– Начнем с того, что о своем родстве с правящей династией Атлантиды виконт до сих пор не знает, – возразил Генеф, – и кончим тем, что мы ничего не знаем об обычаях той самой Атлантиды. Возможно, такое поведение там норма. Ну, развлекаются они там так. Дурью маются ради шутки.

– Тьфу! Я уже всю голову сломал. Так, наследный принц этот виконт или телохранитель, в конечном счете, роли не играет. Главное он на нашей стороне. Ищи заказчика покушений! Срочно ищи.

– Здесь, в Алькоре мои люди работают, но без нормальных инвестиций в мою службу, приличной агентурной сети в сопредельных государствах не создашь.

– Деньги. Опять деньги. Всем нужны деньги. Я их что, рожаю? – разозлился король.

– Так может быть есть смысл прослушать лекцию виконта? Он, кажется, собирался дать вашей дочери урок управления экономикой страны, который обеспечит ей процветание.

– Дельная мысль. Это стоит послушать… но только так чтоб дочка не узнала.

– Смотровая комната всегда в вашем распоряжении, – улыбнулся глава тайной канцелярии.

6

Обильный завтрак и приведение себя в порядок после бурной ночи заняли намного больше времени, чем ожидал Плугарх, а потому к началу урока слегка опоздал. Добравшись вместе с главой тайной канцелярии до смотровой комнаты, он со всеми удобствами расположился в кресле, прильнул глазом к дырочке в стене, и открыл слуховое отверстие. Появление на гобелене с пасторальной сценкой в соседней комнате живого глаза вместо нарисованного и дырочки в ушной раковине пастушки, никто не заметил. Урок был в самом разгаре. На нем кроме учителя и ученицы присутствовали все фрейлины принцессы, двадцать стражников, периодически ощупывающих и простукивающих стены, и два мага неустанно сканирующих окружающее пространство на предмет подозрительных магических возмущений.

– Немедленно прекратите это безобразие господа, – донесся до короля сердитый голосок Гианы, – вас папа дятлами не нанимал. Вы нам мешаете.

Гвардейцы замерли, виновато глядя на принцессу. Проникновение накануне хмерда во дворец поставило всех на уши, и в целях безопасности им был дан приказ в присутственных местах принцессы, обшаривать вручную стены, с которыми как хамелеон мог слиться наемный киллер.

– Окно, – отдал команду Яромах.

Гвардейцы поняли его команду сразу. Комната уже достаточно проверена, и незамеченным проникнуть внутрь потенциальный враг мог теперь только через окно. Дверь уже была надежно заблокирована двумя массивными гвардейцами, проскользнуть мимо которых незаметно было физически невозможно. Шесть гвардейцев кинулись к окну и буквально облепили его своими телами, заметно снизив уровень освещенности класса.

– Прямо хоть свечки зажигай, – вздохнул виконт. – Ваше Высочество, вам доску-то хотя бы видно?

– Видно. Со зреньем у меня все в порядке. Начинайте петь.

– Что значит петь? – опешил юноша.

Фрейлины захихикали.

– Но вы ж сюда пришли с гитарой.

– А… ну да… я с репетиции. Не успевал в свои апартаменты ее занести. Однако прошу напомнить, что у нас не урок пения, а урок математики. Сложению, как я понимаю, вас уже обучили, теперь надо научиться вычитать.

– Математика, это такая нудная наука, – сморщила носик принцесса, – что ее надо чем-нибудь веселым разбавлять. Давайте дашь на дашь. Вы мне чего-нибудь споете, а я чего-нибудь выучу. Ну, например это ваше вычитание. Если усвою, с вас еще песня, и я готова взяться за деление.

– Вот вертихвостка, – пробормотал король. – Вместо уроков концерт по заявкам себе устроила.

– Договорились, – согласился юноша. – Но потом, до тех пор, пока вы не научитесь вычитать как минимум шестизначные числа, я до гитары даже не дотронусь.

Андрей сдернул с себя шляпу, повесил ее на край школьной доски, перекинул из-за спины на грудь гитару, посмотрел на принцессу, тронул струны, и песня полилась сама собой. Какого черта он начал петь именно ее виконт не знал. Ему не очень нравилось содержание этого шансона, фактически прославлявшего азартные игры, в данном конкретном случае спортлото. Так не нравилось, что он для себя в нескольких местах даже слегка переделал текст. А вот мелодия, особенно в припеве завораживала.

– Я куплю тебе дом, у пруда в Подмосковье…

– Подмосковье… наверное какая-то местность в Атлантиде, сообразил Плугарх Второй. А хорошо поет паршивец. С этой позиции королю было все прекрасно видно, и он не мог не заметить, как замаслились глазки его дочери. Э! Так не пойдет, – заволновался Плугарх. – Девочка, не майся дурью. У тебя жених есть.

– А белый лебедь на пруду, толкает темную волну…

Мягкий баритон преподавателя изящных искусств проникал прямо в душу, затрагивая такие струны, что король заволновался уже всерьез. Проклятье! Если она еще узнает что вчера виконт реально спас ей жизнь – влюбится. Как пить дать влюбится. Во, уже жалуется, что ни кола, ни двора. Да красиво как, в рифму жалуется подлец! На участь свою незавидную намекает, на жалость давит паразит! Только причем здесь номера? Чего он там ей угадывать предложил? Во, теперь про какого-то мужика с шарами запел. Больной. Как есть больной. Может хоть это его дочурку остудит?»

– А белый лебедь на пруду…

– Не остудило. Ни его дочурку, ни фрейлин. Судя по томным вздохам, растаяли все, включая мужиков.

– Это было прекрасно, – прошептала принцесса, выходя из транса, как только последний аккорд проплыл по комнате и виконт закинул за спину гитару, давая знать, что концерт по заявкам окончен. – И кому вы посвятили эту песню?

– Если б она была моя, то посвятил бы вам, – признался Андрей, – и уж точно переложил бы ее на другие слова, чтоб не прославлять в ней спортлото.

– Спортлото? Что такое спортлото?

– Официально на моей родине так называется одна игра, а не официально это жульнический способ законного отъема денег у населения в пользу государства.

Такое заявление вогнало в шок всех присутствующих.

– Э-э-э… Ваша Милость, или как вас там… виконт, – ядовито спросила принцесса, чей голос сразу стал холодным, – вы хоть сами-то поняли, что сказали?

– А что я сказал?

– Жульнический способ законного отъема денег у населения в пользу государства. В вашем государстве был король?

– Был.

– Он представлял собой закон?

– Представлял.

– Тогда ваш король выходит жулик, раз издал жульнический закон?

– Формально нет, а по сути да, – пожал плечами юноша, – это смотря с какой стороны на дело посмотреть.

– Объяснитесь.

– Да без проблем.

И Андрей без всяких проблем буквально в двух словах объяснил основной принцип государственной лотереи.

– Ну и в чем тут жульничество? – недоуменно спросила Гиана. – Угадал шесть номеров из сорока девяти и получил громадный приз. Да ваш король не жулик, а меценат. Не пойму только как казначейство вашей Атлантиды не разорилось после таких игр.

– Разорилось? Оно обогатилось! Но чтоб это понять, надо вникнуть в основы математики. Вот если бы вы знали все четыре действия арифметики…

– Знаю. Дальше что? – воинственно спросила принцесса.

– Ага. Значит, просто позабавиться решили, – сообразил Андрей.

– Не увиливайте господин виконт. Что дальше?

– А дальше вы пройдете сейчас к доске, возьмете мел и начнете умножать очень большие числа. Будем изучать теорию вероятности. Первый вопрос: сколько нужно купить билетов спортлото, чтобы наверняка, или говоря языком науки со стопроцентной вероятностью, угадать всего одно число из сорока девяти возможных вариантов?

– Ну, если я в первый вписываю цифру один, – начала рассуждать принцесса, – во второй два… сорок девять билетов.

– Прекрасно. У вас живой ум. Думаю, дело пойдет. Итак, один номер вы угадали, скупив сорок девять билетов. А чтобы угадать два номера?

– Еще сорок девять билетов.

– Перехвалил. Один номер уже угадан.

– Верно. Значит сорок восемь.

– Уже лучше, но и это не верно. Чтобы точно попасть в сочетание с ранее уже угаданным номером, вам две эти цифры надо перемножить. Приступайте.

Мелок принцессы застучал по доске.

– Ого! Две тысячи триста пятьдесят два билета.

– Но это еще не выигрышная комбинация. Если помните, выигрышные комбинации четыре, пять, и шесть из сорока девяти. Вот теперь и подсчитайте, сколько нужно таких билетиков скупить, чтобы взять все эти три приза.

Пыхтела принцесса долго, но результат был на лицо. Она действительно умела считать и нигде ни разу не ошиблась. Но результаты расчетов ее потрясли.

– Чтобы выиграть четыре номера нужно купить четыре миллиона девятьсот тысяч…

– Можете смело округлять. Пять миллионов, – бесцеремонно прервал ее Андрей. – Дальше.

– Чтоб угадать пять номеров двести двадцать четыре миллиона, а шесть… – девушка окинула взглядом длинную строчку цифр, – десять миллиардов!

– Ну что ваше высочество, вы еще не поняли в чем тут подвох? – спросил Андрей.

– Пока что нет, – призналась принцесса.

– Тогда подойдем к этому вопросу по-другому. Каково население Алькора?

– Точно не знаю.

– Понятно. Переписи населения никто не делал. Для планирования расходов и доходов государства это плохо. Но хотя бы приблизительно, десять тысяч, сто тысяч, миллион?

– Где-то пятнадцать миллионов.

– Прекрасно. Если отбросить малолеток и стариков, реальных покупателей, способных заплатить за билет будет приблизительно пять миллионов. Благосостояние простого люда Алькора я не знаю, так что вопрос к вам господа гвардейцы…

– А почему не ко мне? – возмутилась Гиана.

– Потому что вы принцесса, а по своему скромному опыту я знаю, что принцессы представления не имеют, как сводит концы с концами простой народ. Итак, господа гвардейцы, сколько способен выложить простой алькорец за один билет в надежде выиграть, ну скажем пятьсот тысяч серебром. Золото тут как я понимаю не в почете. Вернее, наоборот, в большом почете, но его слишком мало для обеспечения подобных сумм.

– Полмиллиона… – фыркнул Яромах, – да за такой куш народ последние портки с себя снимет и на продажу отнесет, лишь бы купить один билетик.

– Давай без крайностей. Сколько выложат без особого ущерба для своей семьи?

– Если без ущерба то десять серебряников выложат без проблем, но уверяю вас, даже если будет дороже, все продадут, все заложат и за любую сумму купят ради такого приза.

– Вот то-то и оно, – удрученно вздохнул Андрей. – А теперь начинается то самое жульство. Гиана… прошу прощения, – смешался виконт, – Ваше Величество… тьфу. Высочество.

– Фрейлины захихикали, а принцесса только отмахнулась.

– Все нормально. Так в чем там жульство?

– Умножайте пять миллионов потенциальных покупателей на десять серебряников, и все поймете.

– Умножила. Пятьдесят миллионов.

– Вот вам и ответ. Первый же тираж будет скуплен за пятьдесят миллионов серебряников. Устроители лотереи обычно заранее рассчитывают самый паршивый для них вариант, и часть поступлений сразу закладывают на выплату выигрышей. И что же это за суммы? В данном случае оптимальным будет 500 000 для максимального приза 6 из 49, потом пойдет 200 000 для приза 5 из 49 и наконец, 100 000 для приза 4 из 49. То есть суммарно величина выигрышей не превышает миллиона серебряников, но не забывайте, что это расчеты для наихудшего варианта. Реально же выиграет максимум один билет со ставкой 4 из 49 на жалкую сумму в 100 000, обеспечив, таким образом, казне практически чистую прибыль в размере 50 миллионов полновесных серебряных монет. И попробуйте теперь только сказать что это не жульничество, Ваше Высочество.

Король отлип от стены, нетвердой рукой прикрыл глазок и слуховое отверстие, посмотрел шальными глазами на главу тайный канцелярии.

– Министра финансов ко мне. Срочно. И этих… мастеров по шарам и барабанам…