Читать книгу "Преподаватель изящных искусств"

Олег Шелонин, Елена Шелонина
Преподаватель изящных искусств

© Шелонин, О. Шелонина, Е., 2026

© ООО «Книгиум», 2026

Часть 1

1

– Не пойму я Гедеоныча, зачем ему этот пацан? Чего он в нем нашел? – Варг с недоумением смотрел на юношу, суетящегося возле мольберта. Уличный художник так разволновался, наконец-то получив заказ, что чуть не опрокинул его на клиентов. Пожилая пара решившая заказать у него семейный портрет растерянно переглядывалась и уже явно была не рада своему решению. – О Господи! Вот ведь недотепа.

– Не упоминай имя Господа всуе, – пробасил Диор, повертел в руках бутыль, на дне которой еще плескался самогон, закинул ее на заднее сиденье, и тяжело вздохнул, заставив свое необъятное брюхо вмяться в руль. Чувствовалось, что ему не терпелось завязать со всей этой бодягой, добраться до дому и хорошо принять на грудь. – Пути Господни неисповедимы, а вот пути нашего Локи просчитать нетрудно. Гедеоныч почуял деньги, а этот мальчик ключ.

От чего?

– От сейфа, в котором наши денежки лежат.

– Уже наши?

– Раз за дело взялся Гедеоныч, значит уже наши.

– Ладно, посмотрим, что это за ключик. – Варг, крепкий мужчина в строгом деловом костюме, который он, несмотря на редкую для этих мест майскую жару, зачем-то напялил на себя, включил айпад и начал изучать досье. – Андрей Николаевич Сенцов. 1991 года рождения. Образование среднее. Единственный ребенок в семье. Не женат. Родители погибли в автокатастрофе в 2001. Он тоже был в машине, но чудом остался жив не получив ни одной царапины. Дальнейшим его воспитанием занималась бабушка, которая скончалась от инфаркта в 2013 году. С тех пор живет один. В детстве посещал множество кружков. Обучался актерскому искусству, музыке, пению, рисованию, танцам, но нигде долго не задерживался. О! Он даже на балет ходил. Какая разносторонняя личность. Так… прирожденный враль. Особо отличался в этом в детстве. Правда, бабушка его за это сильно не ругала, так как считала, что он не столько врет, сколько фантазирует. Возможно, она была права. Позднее он начал писать сказки и фантастические рассказы. Рассылал их по редакциям, но ни один из них не был принят в печать, так как сюжеты считали убогими и забитыми. Нда-с… что еще? Не преуспев в литературе, ударился в живопись. Считает себя вольным художником, мечтает о карьере артиста, хотя, как и на ниве литературы, ни в той, ни в другой области не преуспел. Освобожден от службы в армии в связи с психическим расстройством… он еще и псих?

– Успокойся, ничего особенного. Обычная гемофилия. Ну не переносит мальчик вида крови. Это все последствие той аварии, в которой его родители погибли. Не очень там была приятная картина. Оба в лепешку и море крови, сам понимаешь. Но его вроде уже вылечили.

– Все равно Гедеоныч сошел с ума. Посылать на дело такое чудо в перьях. Интересно в нем вообще хоть что-то стоящее есть? – Варг сканировал досье объекта наблюдения, пытаясь найти в нем что-то стоящее. – Во! Комплекс героя. И что там у нас с комплексом? Угу… просыпается только когда очень сильно припечет, так как обычно все это кончается элементарным набитием морды ему родному. Ну, это понятно. Непонятно только почему этот мальчик еще жив с таким комплексом. И ведь даже не покалечили серьезно ни разу. Ладно, пошли дальше. Увлечения: кроме всего вышеописанного фантастика, фентези, романтическая и приключенческая литература. Дюма зачитал до дыр. Гмм… да ты романтик. Вот откуда у тебя комплекс героя. Наверняка воображаешь себя рыцарем без страха и упрека. Хотя нет. Раз твой кумир Дюма, то это мушкетерский плащ и шпага на боку. Мышцы сначала накачай, придурок, а потом уже в герои лезь.

– Чего ты завелся?

– Сам не знаю. Паршиво что-то на душе. Ладно. Что там у нас дальше? Род деятельности. Практически никакой. Сдает внаем квартиру, сам ютится на даче, и на эти деньги существует. Да еще на случайные заработки. Эх, Иосифа Виссарионовича на тебя нет, тунеядец! – Варг отключил айпад, и поступил с ним точно так же как Диор со своей бутылкой – кинул его на заднее сиденье машины, после чего уставился сквозь лобовое стекло на вольного художника, уже заканчивавшего картину. – И сколько же приносят тебе случайные заработки? Как ты думаешь, Диор, почем нынче искусство?

– Скоро узнаем, – пожал плечами водитель. – Так каков твой вывод?

– Их целых два. Первый – Гедеоныч спятил. Второй – единственный плюс нашего кандидата, то, что он гол как сокол. Ни друзей, ни жены, ни родни. Плакать о нем никто не будет.

– Вот потому-то Гедеоныч его и выбрал.

– Вообще-то это свинство с его стороны. Мальчик и так жизнью обижен, а он его в самое пекло без всякой подготовки.

– Считаешь шансов выжить нет?

– С такими комплексами? Практически нулевые. В первый же день прибьют. А если сразу выпендриваться начнет, то в первый же час. Сомневаюсь, что я его даже до дворца сумею довести. Разве что сразу дать ему по кумполу и в бесчувственном состоянии посылкой.

– На Алькоре почты нет.

– А то я не знаю. Нет, ты представляешь, я буду у него слугой!

– Представляю, – заржал Диор. – Это Гедеоныч лихо прикололся. У тебя будет очаровательный господин.

– К счастью ненадолго. До дворца его доведу, а дальше не мои проблемы. Не пойму, только за каким чертом это нужно Гедеонычу?

– Утверждает что это самый выгодный за последний год заказ.

– Если ему этого мальчика заказали, то почему просто не шлепнуть его здесь? Зачем все эти хлопоты?

– Не знаю. Кому-то очень нужно срочно доставить его во дворец. Сделай это хвостатый, и мы будем в шоколаде. О! Кажется наш мальчик закончил издеваться над бумагой. Варг, внимание. Сейчас мы узнаем почем нынче искусство.

Надо сказать, что творческий процесс так захватил Андрея, что про свое волнение он сразу же забыл, как только взялся за работу и завершил ее в рекордные сроки. Художник снял с мольберта плотный лист бумаги, еще раз полюбовался на только что родившийся шедевр, и, судя по тому, как причмокнул от удовольствия губами, он ему понравился. Решив, что здесь больше ничего ни убавить, ни прибавить, парень с самым гордым видом передал свое творение заказчикам и застыл в ожидании заслуженных аплодисментов. Похоже, шедевр действительно удался, так как у клиентов отпали челюсти. Они нервно икнули и замерли, выпучив глаза. Затем мужчина разразился диким хохотом и начал вытаскивать из кармана кошелек, однако его попытки расплатиться пресекла жена, дородная, могучая мадам. Она свирепо потрясла головой, отняла кошелек у мужа, порвала творение Андрюши на мелкие клочки, попыталась надеть на уши художнику мольберт, но к счастью вмешался муж и мольберт, изменив траекторию движения, разбился об асфальт. А застывшему в ступоре художнику, осталось лишь наблюдать, как все еще хохочущий супруг, волок за собой изрыгающую гневные тирады жену, стремясь оказаться как можно дальше от не угодившего ей творца.

– Похоже, он забыл предупредить клиентов о некоторых особенностях своего творчества, – хмыкнул Диор.

– И что это за особенности? – заинтересовался Варг.

– Они у него как в том анекдоте про КБ, которое сколько не проектировало ракету, все равно в итоге получался паровоз. Наш кандидат рисует только шаржи. Клиент ему попался нормальный, а вот у его супруги с чувством юмора напряг. Хорошо хоть жив остался. С такой габаритной мадам шутки плохи. Видал, как она мольберт одним ударом вдребезги разнесла? Мальчику повезло, что не об его голову.

– По-моему самый удобный момент, чтоб взять его в оборот, – пробормотал Варг. – Настрой у него сейчас подходящий.

– Ты думаешь?

– Уверен. Сам посмотри.

Художник сердито попинал обломки мольберта, собрал свои бумаги в папку и двинулся в сторону Волгоградского проспекта.

– Не буду спорить. У него на лице написано, что все вокруг козлы.

– И нет в жизни счастья, – добавил Варг. – А мальчик то красивый. Белокурые волосы, отличное сложение и… слушай, ты уверен, что он русский? Типично скандинавский тип лица.

– Кто знает? В этих русских столько кровей намешано.

– Ты погляди, как чешет. Готовься тронуться за ним, а то уйдет.

– Не думаю, – отрицательно качнул головой Диор, – кажется, наш кандидат нарвался. Сейчас его опять будут бить.

Он был прав. Задумавшийся о чем-то своем художник чесал по улице не глядя по сторонам и с размаху вляпался в вывернувшую из переулка толпу подвыпивших мужиков, довольно чувствительно задев одного из них плечом. От сотрясения папка с бумагами выскользнула из его рук и упала на землю.

– Ах ты сопля!

– Пардон… – Андрей нагнулся за папкой и сокрушительный удар, предназначавшийся ему, достался другому выпивохе.

– Ты чё делаешь, падла! – Выпивоха зарычал и ринулся в атаку. Кто-то из собутыльников полез их разнимать, кто-то начал им мешать и закипела драка все на всех и каждый против всех…

– Может помочь мальцу? – спросил Диор.

– Ни в коем случае, – тормознул друга Варг. – Больничная койка здесь гораздо лучше, чем погребальный костер там.

– Это гуманно. Ну, что ж, полюбуемся на цирк.

– А Гедеоныч пускай подыскивает кандидатуру, которая хоть постоять за себя сможет.

И они начали смотреть на цирк. Обзор был великолепный. Драка шла метрах в десяти от машины, так что зрение напрягать не приходилось. Однако их надежды на автоматический отсев кандидата по состоянию здоровья не оправдались.

Кандидат безмятежно ползал по асфальту, собирая рассыпавшиеся бумаги, словно и не находился в эпицентре схватки, где его элементарно могли затоптать. И ведь хотя бы кто споткнулся об него! Выдернув из-под ног беснующейся толпы последнюю бумагу, художник затолкал ее обратно в папку, выполз абсолютно невредимый из общей кучи, поднялся, отряхнул колени, но сделав всего несколько шагов, вместо того чтоб драпать, обернулся и восхищенно зацокал языком, забыв о всех своих горестях.

– Вот это натура! Какие типажи…

Парень кинул папку на капот машины офигевших от такой наглости наблюдателей, извлек из кармана блокнот, карандаш и начал торопливыми штрихами делать наброски разудалой битвы озверевших выпивох. И надо сказать получалось у него неплохо. Наблюдателям эти шаржированные, напоминающие комиксы наброски были прекрасно видны.

– А у парня то талант, – сочувственно вздохнул Варг.

– Вот только давай без этих жалостливых нот, – строго сказал Диор. – Клиент, считай, сам к нам пришел, так что действуй.

Варг вылез из машины. Он сделал это очень вовремя. Как раз в этот момент на асфальт выпала чья-то вставная челюсть вымазанная кровью, художник уставился на нее как баран на новые ворота, закатил глаза и рухнул в обморок. К счастью Варг успел вовремя его подхватить, не дав грохнуться затылком об асфальт.

– Помогай, давай! – рявкнул он на Диора.

Толстяк тяжко вздохнул, не спеша выбрался наружу, помог затащить бесчувственное тело на заднее сиденье и вернулся на водительское кресло.

– Вот тебе и вылечили. – Варг сел рядом, перегнулся через спинку кресла и кинул на колени художника его папку с бумагами. – Погнали.

Машина плавно тронулась с места, осторожно огибая дерущихся алкашей, так как театр военных действий уже переместился на проезжую часть дороги.

– Сразу в офис везем? – спросил Диор.

– Не сходи с ума. Сначала клиента надо обработать. О, начал приходить в себя. Заверни вон на ту стоянку, проведем беседу.

Диор послушно выполнил приказание. Клиент тем временем зашевелился, потряс головой, нашарил глазами свою папку, вцепился в нее.

– Где я? Пока что в Рамодановске, – повернулся к нему Варг. – Мы были неподалеку, когда вам стало плохо. Там какая-то драка была, ну мы и отвезли вас от нее подальше. Алкаши дерутся, зачем при этом невинным людям страдать?

– Ах да… припоминаю. Там была кровь?

– Была.

– Проклятье! Э-э-э… прошу прощения. Даже и не знаю, как вас отблагодарить.

– Какие мелочи! Впрочем, отблагодарить нас несложно. Как мы поняли вы художник.

– Ну, какой я художник, – стеснительно улыбнулся юноша. – Так, калякаю помаленьку. Диплома у меня нет.

– Зато есть талант! – внушительно сказал Варг. – Перед тем как вам стало плохо, вы делали набросок, и он нас впечатлил. Позвольте представиться. Меня зовут Викентий Павлович. Официальный представитель транснациональной корпорации «Одиссей». Знаете, молодой человек, мне кажется, что наша встреча не случайна. Это судьба! Именно такой художник нам и нужен. Буквально пару дней назад открылась свежая вакансия. Если у вас на данный момент нет никаких срочных заказов, то мы готовы заключить с вами контракт на очень выгодных условиях.

– Правда? – обрадовался художник.

– Истинная. Разумеется, если благополучно пройдете собеседование с боссом. Все кадровые решения он принимает лично. Если бы это зависело от меня, вы были бы уже в штате. Впрочем, я не сомневаюсь, что вы ему понравитесь, и вам даже не придется напрягаться. Ваше творчество говорит само за себя. Если желаете, можем прямо сейчас проехать в наш офис на собеседование.

– Желаю!

– Семен Аркадьевич, поехали!

Диор кивнул головой и повернул ключ в замке зажигания…

* * *

– Так вы еще и певец, и музыкант! – восторженно ухал старичок, азартно потирая руки.

– И фехтовать умею, – закивал художник, провожая глазами бегающего по кабинету главу транснациональной корпорации.

– И фехтовать умеете!

– А крестиком не вышиваете? – нейтральным тоном спросил Варг.

Гедеоныч сердито покосился на оборотня, небрежно развалившегося на мягком кожаном диване у стены.

– Вышиваю, – подтвердил Андрей. – Бабушка, царствие ей небесное в детстве научила.

– Вот видите! – воскликнул старичок, – и крестиком он вышивает. По всем статьям подходит! Андрей Николаевич…

– Андрей, – радостно сказал художник. – А для друзей можно просто Андрюха.

– Замечательно. Именно такие кадры нам и нужны. Контактные и без особых комплексов. Мы берем вас на работу!

– Спасибо. А чем конкретно ваша фирма занимается, Аристарх Георгиевич?

Варг удрученно вздохнул. Наивности паренька не было предела. Проглотил наживку с ходу, до кишок. Его даже не насторожило то, что транснациональная корпорация находится в грязном переулке на окраине Рамодановска в промышленном районе рядом с заброшенной стекольной фабрикой умело разворованной и брошенной на произвол судьбы новыми правителями жизни еще в лихие девяностые. Впрочем, сам кабинет был отделан со вкусом.

– Не фирма, а транснациональная корпорация, – поправил художника Гедеоныч. – Основная сфера нашей деятельности Андрюша это поиски талантов и их дальнейшее трудоустройство.

– В России?

– Нет. В дальнем зарубежье.

– Э! – заволновался парень, – если моя деятельность будет направлена против интересов России, то я не согласен.

– Ну просто прелесть, – умилился старичок. – Викентий Павлович вы умеете подбирать кадры. Он настоящий патриот. Это радует. Успокойтесь молодой человек. Там где вы будете работать, о России и слыхом не слыхали.

– Это как это? – опешил художник.

– Держитесь крепче юноша. Вам предлагается работа в зарубежье настолько дальнем, что о нем кроме служащих нашей корпорации вообще никто ничего не знает. Оно находится в другом мире, далеко от нашей матушки Земли. – Глава корпорации плюхнулся в офисное кресло на колесиках, положил локти на зеленое сукно роскошного письменного стола и добродушно рассмеялся, увидев раскрытый рот и выпученные от изумления глаза парнишки. – Обожаю это выражение лица.

Андрей поспешил подобрать челюсть.

– Не смущайтесь молодой человек. Практически все наши клиенты проходят эту стадию. Семен Аркадьевич, будьте добры продемонстрировать врата.

Диор с удивительной легкостью выдернул свое грузное тело из кресла, подошел к стене, приложил в ней руку, и она отъехала в сторону, открыв взору юноши помещение с мрачным тусклым светом, который едва освещал сложенные из трех грубо отесанных камней ворота.

– Как вы думаете Андрей, что это?

– Менгиры? – трепетно спросил художник. – Магические камни?

– О! Да вам не чужды древние британские легенды.

– Я читал Нортона. Они из Корнуолла?

– Не только в Ирландии и Корнуолле есть менгиры. Но главное вы угадали. Это и есть врата в иные измерения. Современная наука это отрицает. Считает бабушкиными сказками, красивыми байками, но сильно ошибается. Воистину волшебные свойства менгиров не мифы и легенды. Было время, когда волхвы Британии довольно ловко с ними управлялись, хотя и не знали всех их свойств. Не могли, например, спрогнозировать, когда и в какие миры откроются врата. А позднее и эти знания были утрачены. Эти камни так и остались бы камнями, если бы я, как когда-то Шлиман, раскопавший Трою, не поверил в древние легенды и не подключил к их изучению науку. Результаты налицо. Семен Аркадьевич, активизируйте, пожалуйста, врата.

Семен Аркадьевич подошел к менгирам, коснулся одного из них рукой и в проеме, ограниченном полом и камнями, замерцал портал, сквозь голубую дымку которого угадывались странные строения.

– Мне надо туда? – подался вперед художник, горящими глазами глядя на портал. Чувствовалось, что он уже готов ринуться вперед навстречу приключениям.

– Эх молодость, молодость, – снисходительно вздохнул старичок. – Куда-то все бежит, спешит. Семен, будь ласков, отключи.

Диор снял руку с врат, потушив портал, и вернулся на свое место.

– Сначала мы с вами заключим контракт, согласно которому вы обязуетесь отработать месяц нашим агентом в одном мире. Нам нужно расширить свои знания о нем.

– Агентом? – захлопал глазами художник.

– Не волнуйтесь молодой человек. В качестве Джеймса Бонда мы вас туда засылать не собираемся. Все гораздо проще. Вам просто надо там пожить там где-то месяц, ну может быть чуть больше для накопления материала, тут все от вас зависит, присмотреться к местным нравам и обычаям, и потом поделиться с нами этой информацией. А информацию лучше всего получать с самого верху, так что рекомендую вам устроиться там ментором…

– Ментором?

– Если точнее, преподавателем изящных искусств. Ваши разносторонние таланты не оставляют сомнений в том, что вы преуспеете в этом нелегком деле.

– Хотелось бы преуспеть, Аристарх Георгиевич. Вот только как я буду преподавать в другом мире, даже не зная местного языка? И потом… другой мир это же инопланетяне! Они совсем другие, не похожие на нас!

– Об этом можете не беспокоиться. Если вы думаете, что другой мир это в другой галактике, то сильно ошибаетесь. Другой мир это другое измерение, в чем-то отражение нашей Земли, где доминирующая раса хомо сапиенс.

– Там есть и другие расы?

– Да. Теперь по поводу языка. Как только вы пересечете эти врата, – кивнул Гедеоныч на менгиры, – сразу начнете говорить на языке Эндема…

– Эндема?

– Так называется тот мир. В отличие от нашего, там во всех странах говорят на одном языке. Так вот, вы сразу начнете говорить на языке Эндема, даже не подозревая об этом. Будете говорить в полной уверенности, что говорите на родном русском языке, хотя это и не так.

– Тогда я согласен. Где чего подписывать?

– Вы даже не поинтересуетесь своим гонораром? – добродушно рассмеялся старичок.

– А, ну да… и каков мой гонорар?

– Тридцать тысяч.

– А не маловато ли за все мои таланты? – засомневался парень. – Тридцать тысяч в месяц…

– В день.

– В день? – ахнул юноша.

– Да. У нас повременная оплата. Конкретно срок вашей работы на нашу корпорацию не определен, но думаю, что месяца достаточно, чтобы узнать все, что нам надо.

– А тридцать тысяч это в какой валюте? – начал наглеть парнишка.

– Фи! Как не стыдно! Вы же патриот!

– А… ну да. А на Эндеме рубли в ходу?

– Нет, там своя валюта. Но вам беспокоиться не о чем. Указанные в договоре суммы здесь, в Рамодановске, будут перечисляться на ваш личный счет, а в Алькоре на один золотой можно прожить как минимум полгода, если сильно не шиковать. Мы вас снабдим соответствующей суммой. А захотите чего-то большего, устраивайтесь на работу. Насколько мне известно, Плугарх Второй сейчас подыскивает для своей дочери преподавателя изящных искусств. Должность буквально создана для вас. Так что рекомендую сразу по прибытию двигаться прямиком во дворец.

– Погодите… Плугарх Второй?

– Да. Король Алькора. Думаю, вы сумеете произвести на него впечатление. Кстати, школьную арифметику помните?

– Естественно.

– Вот и прекрасно. У принцессы Гианы с точными науками проблема.

– И что моя ученица собой представляет?

– О! Уже ученица? – добродушно захихикал Гедеоныч. – Меня радует ваш боевой настрой. Уверен, мы сработаемся.

– Так что она собой представляет? – не дал увести разговор в сторону художник.

– Помесь кобры с скорпионом, – сообщил Варг.

– Ах Викентий, Викентий, – укоризненно покачал головой Аристарх Георгиевич, – когда ж ты перестанешь пугать новичков? Не волнуйтесь юноша. Он вас разыгрывает.

– Точно разыгрывает?

– Точно. Он эту принцессу ни разу в глаза не видел.

– Это верно, – подтвердил Варг, – но по опыту знаю, что все приличные принцессы редкостные стервы. Положение обязывает.

– Вообще-то ничего страшного, – внезапно сказал художник, – я умею ладить с детьми. Море сказок знаю. – По лицу Варга скользнула ехидная улыбка, но увлеченный своими мыслями Андрей ее не заметил. – А все дети до сказок охочи. Я согласен. Давно мечтал о чем-то вот таком вот, необыкновенном.

– Замечательно, – радостно закивал головой Гедеоныч, – но прежде чем заключить с вами окончательный договор, я должен предупредить, что там, на Эндеме, о своем земном прошлом вам на время придется позабыть.

– Почему?

– Потому что вы окажетесь на отсталой планете, где царит средневековье. Стоит только заикнуться о том, что вы из другого мира, считайте, сами себе подписали смертный приговор. Для местных жителей все кто прибыл из другого мира демоны. А с демонами там разговор короткий. В лучшем случае плаха в худшем костер.

– И как же я… – растерялся парень.

– Да очень просто, – поспешил успокоить его старичок, – я тут просмотрел ваше досье. Вы же не только художник, но и артист?

– Да, – самоуверенно заявил парнишка.

– В таком случае вам нетрудно будет перевоплотиться и сыграть роль путешественника, прибывшего из дальних стран. Настолько дальних, что о них в Алькоре никто ничего не знает?

– Смогу, конечно. А местные жители не воспримут эти дальние страны за другой мир?

– Не воспримут. Можете врать про свою якобы историческую родину все что угодно.

– Вот здорово! Я смогу сам придумать нравы и обычаи моей родины, – восторженно ухнул юноша.

– Совершенно верно, – кивнул старик.

– А так же титул, звание и имя…

– Только особо не увлекайтесь. Вряд ли титул императора или короля позволит его обладателю пойти в наемные работники.

– Я буду скромненько. Ну, скажем граф… нет, не пойдет. Виконт… да, то что надо. Виконт де Сенцилье.

– Запахло Францией? – тонко улыбнулся Гедеоныч.

– Ага, – расплылся в мечтательной улыбке юноша.

– Прекрасный выбор! – опять закивал головой старичок. – Средневековая Франция это то, что надо. И легенда у вас прекрасная. Виконт. Второй сын. Дворянин без права наследования. Дворянам такого типа не зазорно идти в наемники.

– Про Францию-то я завсегда чего-нибудь навру, – почесал затылок парень, – мне главное получить нормальный расклад кто есть кто в Алькоре.

– Все получите, – успокоил его старичок. – И не только расклад. На Алькор вы пойдете не один. Некоторое время вас будет сопровождать наш сотрудник, – кивнул глава корпорации на Варга.

– И в качестве кого он меня будет сопровождать? – поинтересовался юноша.

– Разумеется, в качестве слуги. У него нет ваших артистических талантов, и на более серьезную роль он претендовать не может. Командовать парадом будете вы. Кстати, какое имя вы хотите дать своему слуге Андрей Николаевич?

– Планше.

– Тьфу! – не выдержал Варг и пулей вылетел из комнаты.

– Что это с ним? – удивился юноша.

– Жизни радуется. За одеждой и снаряжением побежал. Пытается предугадать ваши желания, входит в роль преданного слуги, – с самым серьезным видом сказал Гедеоныч. – Сами понимаете, что раз уж речь зашла о Франции средневековья, то и реквизит соответствующий должен быть. Но повторяю, задача нашего сотрудника помочь вам сделать в новом мире первые шаги, а дальше уж вы сами там, без нянек. У Викентия Павловича и здесь работы хватает.

– Я понимаю.

– Ну что ж, раз понимаете, то теперь я думаю можно составлять договор, если вы конечно не возражаете.

– Не возражаю.

Старческие пальцы застучали по клавиатуре, оформляя договор. Заурчал принтер, выплевывая из своих недр готовые контракты.

– Извольте подписаться здесь и здесь. Отлично. Семен Аркадьевич, шприц! – скомандовал босс.

– Какой шприц? Зачем шприц? – заволновался художник.

– Самый обычный шприц. Прививка.

– Не надо мне никаких прививок! – запаниковал Андрей.

– Нда-с… садитесь на место молодой человек.

Андрей послушно сел.

– Придется прочитать вам еще одну лекцию… Нет, нагляднее будет, если провести один мысленный эксперимент, – глава корпорации аккуратно сложил и бережно убрал свой экземпляр договора в боковой карман пиджака, другой передал Андрею и тот затолкал его в папку с бумагами. – Представьте себе, что вас, вооруженного бластерами с бесконечными зарядами и прочей фантастической фигней каким-то чудом перенесло в далекое прошлое. Ну, скажем в Юрский период. Как думаете, долго вы там протянете?

– Ну, если с бластерами, то до глубокой старости. Найду подходящую пещеру с узким входом, проход на ночь завалю. Буду питаться мясом ящеров…

– Суток не протянете, – отрубил Аристарх Георгиевич. – В какую бы пещеру не забились, смерть вас настигнет и без динозавров.

– Почему?

– А вы подумайте, мозгами пошевелите молодой человек. Юрский период. Вечное лето. Жара. Содержание кислорода в атмосфере сорок процентов, растения тянутся вверх в четыре раза быстрее современного бамбука. Мамонтовые деревья, папоротник, растут буквально на глазах. Общая масса биосферы в двадцать пять тысяч раз больше чем сейчас. Океаны сплошной бульон из мириадов организмов, непрерывно пожирающих друг друга. В воздухе тучи насекомых и несметное количество бактерий, от которых у современного человека нет никакой защиты.

– У-у-у… – до Андрея начало доходить.

– Еще какое у-у-у… Куда бы вы не забились, эти маленькие бестии сожрут вас изнутри меньше чем за сутки. Да вы и десяти часов там не протянете. И это Земля. А тут совершенно другой мир, от микрофлоры которого вас нужно спасти, а тот мир от вас. Только пандемии нам на Алькоре не хватало. Плугарх Второй за это вам вряд ли будет благодарен. Кстати, вам братьев Стругацких не приходилось читать?

– Спрашиваете! Один их «Обитаемый остров» чего стоит!

– Прекрасно. В таком случае вы, наверное, помните о биоблокаде, или как ее еще Стругацкие называли фукаминизации? Вакцинации повышающей естественный уровень приспособляемости человека к внешним условиям среды?

– Да, было у них что-то в этом роде.

– Так вот, мы внедрим в ваш организм нечто подобное, и даже лучше. Наша вакцина не только защитит вас от враждебной внешней среды, но и ее от вас, чего Стругацкие в своем опусе не предусмотрели.

– Вот теперь понятно.

– Закатайте рукав, пожалуйста. – К Андрею приблизился Диор с шприцем в руках.

Художник послушно обнажил предплечье, закрыл глаза и съежился на своем кресле.

– Что с вами? – участливо спросил Диор.

– Я это… кровь не очень уважаю.

– Свою или чужую?

– Да какая разница? Колите скорее.

– Я уже уколол.

– Да? – удивился парень.

– Да. Можете открыть глаза.

Художник открыл глаза, увидел капельку крови на ватке, которой Диор только что протер ранку на его руке и рухнул в обморок.

– Тьфу! Гедеоныч, давай с этим безобразием кончать! – вошедший в комнату Варг швырнул одежду на диван. – Ну куда ты этого припадочного посылаешь?

– Спокойно Варг. Все идет по плану, – старик потер руки. – Диор, какую дозу ты ему вкатил?

– Два кубика.

– Так он что, под наркозом? – дошло, наконец, до Варга.

– И наркоз там есть, не волнуйся. – Усмехнулся Диор.

– А зачем наркоз?

– Гедеоныча спроси.

– Так в него легче информацию загнать, – пояснил старичок.

– А может не стоит?

– Что не стоит? – поинтересовался глава корпорации.

– Все не стоит! Слушай, Абрам Гедеонович, – разозлился Варг, – совесть поимей! Его же в этом гадючнике в один момент прибьют!

– Не факт. У мальчика есть один козырной туз в рукаве. Так что не нервничай. Заказ простой, оплата царская. Запихнешь его во дворец, это первая часть контракта, и сразу делай ноги.

– А как же он? А он нам обеспечит выполнение второй части договора.

– Бред…

– Все нормально.

– Хвостатый, в тебе что, проснулась совесть? – полюбопытствовал Диор.

– Сейчас я ее успокою, – усмехнулся Гедеоныч. – А ну-ка Варг, попробуй сам вогнать в него инфу.

– И чем это мою совесть успокоит? – насторожился Варг.

– Увидишь.

Оборотень пожал плечами, подошел к креслу, на котором расплылся обмякший художник, взял в руки его голову, сосредоточился и… Что за черт! Такое ощущение, что у этого парня вместо мозгов кирпич. Я в кирпичи инфу гнать не умею. Почему она в него не лезет?

– Потому что потому все кончается на «у», – выразительно сказал Гедеоныч. – Все еще не понял?

– Нет.

– Замечательно. Раз ты не понял то и остальные не поймут. Кое для кого сюрприз будет. В сторону недоучка! Уступи место профессионалу.

– Дорогу богу хитрости Локи Великолепному, – хохотнул Диор.

– Ой, ой, ой. Скажите, пожалуйста, – фыркнул разобиженный Варг, и пошел переодеваться.

К тому времени как он закончил туалет, Абрам Гедеонович, он же древний скандинавский бог Локи завершил закачку данных в подсознание своего нового работника. Надо сказать, что несмотря на всю его божественную силу, перекачка Гедеонычу далась с трудом, о чем свидетельствовали капельки пота, мелким бисером выступившие на старческом лбу.

– Хорошо постаралась девочка, – пробормотал он. Это ты о ком? – спросил Варг.

– О том с кем тебе лучше не встречаться.

– Развел тут секреты на ровном месте!

– Не ворчи! И не забывай про главное. Там, на Алькоре не вздумай обращаться пока ты рядом с ним, и не вздумай магию применять. Все ее ростки дави в себе как врагов народа. Если тебя там узнают…

– Да кто меня там узнает?

– Не перебивай! Так вот, если тебя там узнают, то всем нам будет очень больно.

– Даже тебе? – изумился Варг.

– Даже мне, – подтвердил Гедеоныч.

– В опасные игры играешь Локи, – покачал головой Диор, перевел взгляд на Варга и заржал. – А ты неплохо смотришься в этом прикиде хвостатый. Из тебя получится классный слуга милейший.

– С этого момента прошу обращаться ко мне господин Планше, – пробурчал Варг. – А насчет милейшего это к нему, – кивнул он на обмякшее тело Андрея. – Как-никак целый виконт. Я теперь обязан обращаться к нему Ваша Милость, да еще и кланяться при этом!

– Кончайте пустой треп. Тащите нашего агента на диван и переодевайте, – распорядился Абрам Гедеонович.