Читать книгу "Грешница"

Глава 4

Ксения осторожно заглянула в комнату, где спала Дарья, и удивлённо приоткрыла рот:

– Не поняла, ты что, совсем не спала, что ли?

Та в ответ пожала плечами:

– Кажется, нет. Мне не хотелось.

– Ну и напрасно, – Ксения громко зевнула. – Будешь теперь весь день на работе как сонная муха. Я тоже не сразу уснула, и сейчас еле-еле разлепила глаза. Если бы не будильник, в жизни бы сама не встала. Слушай, я в ванную, а ты свари кофе, ладно? И бутербродов приготовь.

Дарья улыбнулась:

– Конечно, Ксюша. Через пять минут всё будет готово.

Она сделала всё как обычно, но Ксения, уже после первого глотка, с удовольствием цокнула языком:

– Дашка! Вот сколько раз я пыталась приготовить кофе как ты, у меня никогда так не получалось.

Дарья улыбнулась:

– Слава больше любит кофе с кардамоном. Но иногда просит, чтобы я приготовила его с корицей. Кардамона в твоих специях я не нашла, а вот корица попалась сразу. Только дома у меня палочки корицы...

Дарья осеклась на полуслове, и взгляд её мгновенно потух.

– Ладно, Ксюш, – сказала она. – Ты завтракай, а я пока приму душ и будем собираться на работу. Можно я надену что-нибудь из твоих вещей? Не идти же мне туда в таком виде...

Дарья развела руки в стороны и показала подруге мятое платье, совсем потерявшее праздничный вид.

– Конечно, – кивнула ей Ксения. – Бери, что хочешь. Только мои вещи тебе будут велики.

– Ничего, – махнула рукой Дарья. – Боюсь, что сейчас это не самая большая моя проблема.

Ксения удержала её за руку:

– Даш, ну ты что, думаешь, что Славка вчера говорил серьёзно? Куда он без тебя? Ты же такая красивая! И хозяйка чудесная. Вот увидишь, он одумается и обязательно всё поймёт. Какая разница, что у тебя было до него? Можно подумать, мы живем в средние века. И ничего такого особенного ты тоже не делала. Стриптиз – это такое же искусство, как и остальные виды танцев. Да специфичное, да, на грани неприличия, но всё равно искусство.

– Хватит, Ксюша, – попросила Дарья. – Знаешь, я очень тебе благодарна за то, что ты всегда понимала меня и поддерживала. И сейчас просто не знаю, что бы делала, если бы не ты. Но давай пока не будем говорить о том, что произошло. Пусть Слава успокоится, а потом я поговорю с ним, и мы вместе решим, что делать дальше. Ты ведь не будешь против, если я поживу у тебя несколько дней?

– Конечно, живи, – сказала Ксения. – Особенно если ты будешь всегда готовить мне такой чудесный кофе. Надо только не забыть сегодня купить кардамон...

***

Они приехали на работу за пять минут до открытия супермаркета и поспешили в подсобку, чтобы переодеться. Ксения, как всегда, на ходу обменивалась приветствиями со всеми, кого встречала. Дарья тоже кивала сотрудницам, но не могла не замечать любопытные и в то же время насмешливые взгляды коллег.

– Привет-привет! – подмигнул ей миловидный и донельзя слащавый Валентин, работавший в отделе спиртного. – Слушай, Гурьева, говорят, у тебя появились новые таланты. А точнее, старые возможности. Что же ты раньше молчала? Прикинь, какие классные корпоративы мы могли бы организовывать. Кстати, скоро мой день рождения, и я был бы не против, если бы ты подарила мне какой-нибудь танец. Всегда мечтал, чтобы полуголая деваха вылезла из огромного торта, чтобы поздравить меня!

– А не пошёл бы ты, Валечка, куда подальше... – огрызнулась подоспевшая на выручку к подруге Ксения. – Раскатал губёшку, закатай обратно. Жену свою, бегемотоподобную, в торт засовывай и пусть она тебя ублажает, сколько влезет...

– Перестань, Ксюша, – попросила её Дарья. – Не обращай внимания... Не будешь же ты ругаться со всеми. Видишь, как они на меня косятся. Делай вид, будто ничего не произошло.

– Я знаю, это Юлька всем разболтала о том, что вчера случилось, – раскраснелась от негодования Ксения. – Придушила бы гадюку!

– Не надо, – махнула рукой Дарья. – Всё равно хуже уже не будет. Просто нужно немножко потерпеть. Пойдём работать, а там будет видно, что и как.

Но не прошло и часа, как к Дарье подошла Галина и сказала, отводя взгляд в сторону:

– Тебя вызывает Сан Саныч. Сказал, чтобы пришла срочно. Иди, я тебя подменю.

Дарья бросила быстрый взгляд на Ксюшу, как бы спрашивая у неё совета, но та работала с клиентом и вообще не слышала, о чём говорила Галина.

А та настойчиво махнула рукой в сторону двери, которая вела на второй этаж:

– Ну чего ты стоишь? Иди уже... Знаешь ведь, что Сан Саныч ждать не любит.

***

Дарья тихонько постучала по двери и, услышав громкое «Войдите!», вошла в кабинет управляющего.

– А, Гурьева! Проходи, садись!

Александр Александрович, упитанный краснощёкий мужчина с округлившимся животом и белёсой бородавкой на носу, развалился в глубоком кресле и, сложив ладони вместе, постукивал пальцами о пальцы, выжидающе глядя на Дарью.

Она присела на краешек стула, и первая нарушила затянувшееся молчание:

– Вы хотели о чём-то со мной поговорить?

– Послушай, Гурьева. Конечно, к твоей работе у меня претензий нет. И я даже хотел повысить тебя. Но сегодня узнал то, что просто шокировало меня. Как ты после своего эскорта смогла пройти медкомиссию, объясни мне, пожалуйста? Милая моя, мы работаем с разного вида продукцией, и если ты заразишь кого-нибудь из наших клиентов, супермаркет понесёт громадные убытки.

– Я никогда не работала в эскорте, – тихо проговорила Дарья. – И вы не имеете право разговаривать со мной в таком тоне.

– Ошибаешься, милочка, – рассмеялся управляющий. – У меня много прав, а вот у тебя сплошные обязанности. В принципе, я могу закрыть глаза на то, что ты, как говорится, барышня с низкой социальной ответственностью. Разумеется, не безвозмездно. Как бы это выразиться? Я хотел бы сам убедиться в твоих талантах. Не сейчас, к сожалению. Вечерком загляни ко мне, перед тем как уходить домой. Между прочим, я могу тебя потом подвезти.

– А если я не приду? – спросила Дарья, сузив глаза.

– Тогда ты вылетишь отсюда с волчьим билетом, – осклабился Сан Саныч и бородавка на его носу дёрнулась, вызвав у Дарьи приступ тошноты.

– До свидания, – сказала она, поднимаясь с места и направляясь к выходу.

– Смотри, пожалеешь, – бросил ей вслед раздосадованный управляющий.

Но Дарья даже не обернулась и только тихо прикрыла за собой дверь.

***

– Ксюш, – наклонилась она к подруге. – Сан Саныч уволил меня, и я ухожу. Дай мне, пожалуйста, ключи от твоей квартиры. Я заеду к Славе, заберу свои вещи и сразу поеду к тебе.

Ксения молча вытащила из кармана связку.

Дарья благодарно взглянула на неё и ушла, делая вид, что не слышит шёпот подруг за своей спиной.

На улице она вызвала такси и назвала свой адрес, надеясь, что мужа не будет дома и ей не придётся сейчас объясняться с ним. Но едва вошла в квартиру, как столкнулась со свекровью, выглянувшей на шум в прихожей.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Дарья, не ожидавшая увидеть Маргариту Павловну.

– Вообще-то, я пришла к своему сыну, – скрестила руки на груди та. – Он ведь разводится с женой и ему нужна моя помощь. В квартире грязно, холодильник пустой. Не могу же я допустить, чтобы мой мальчик жил в таких условиях. Хватит с него того, что жена, которой он так доверял, опозорила его перед всеми.

– Это вы устроили концерт, когда зачем-то начали читать всем ту газету, – потемнела от злости Дарья. – Откуда вы вообще взяли её?

– Мне дала её Ксения, – усмехнулась Маргарита Павловна. – Твоя любимая и единственная подружка!

Глава 5

– Я вам не верю, – покачала головой Дарья. – Ксения не способна на предательство.

– Дело твоё, – Маргарита Павловна презрительно скривила губы. – Но доверять подругам – последнее дело. Особенно таким наглым, как твоя Ксюша. Между прочим, мне Славик как-то рассказывал, что она заигрывала с ним, явно добиваясь его расположения. Ты ничего об этом не знала, да?

– Нет, – внезапно пересохшими губами проговорила Дарья.

– Ай-ай-ай… – рассмеялась Маргарита Павловна. – Разве можно быть такой доверчивой дурочкой? И вообще, чему ты удивляешься? Он известный доктор, человек всеми уважаемый. Из хорошей семьи. О таком муже каждая мечтает, но только тебе удалось обвести его вокруг пальца.

– Я не обводила Славу вокруг пальца, – возразила Дарья. – И это он первый начал ухаживать за мной. А я не бегала за ним и не пыталась привязать к себе. У меня было много других забот, и вы знаете, о чём я говорю.

– Знаю, – кивнула Маргарита Павловна. – Ты умная и ловкая девочка, Дарья. И даже меня сумела поймать на свою удочку. Всегда такая вся из себя вежливая, внимательная, скромная! Просто ангел воплоти! Ещё и при деньгах, как мне тогда казалось. Между прочим, это я посоветовала сыну обратить на тебя внимание. Сама не понимаю, почему подумала, что ты приличная женщина. Хотя, меня можно понять. Ты оплачивала лечение своего деда, нянчилась с ним, как с маленьким. Покупала дорогие лекарства, даже перевела его в одноместную палату, которая стоит недёшево. Вот я и подумала, что ты вполне обеспеченная женщина, а когда твоего деда не станет, ты получишь ещё и от него какое-нибудь наследство.

– Как вам не стыдно говорить мне такие вещи?! – вспыхнула Дарья.

– А что же тут такого постыдного?! – всплеснула руками Маргарита Павловна. – Я забочусь о своём собственном сыне и имею право выбирать для него самое лучшее. Но с тобой всё-таки ошиблась. Мне бы сразу догадаться, что преуспевающая женщина не согласится горбатиться в магазине за какие-то там гроши. Кто же знал, что тебе просто понадобится прикрытие для мужа. Ты ведь и дальше собиралась обманывать его? И если бы я не вывела тебя на чистую воду, моему Славику, наверняка, пришлось бы воспитывать чужих детей.

– Хватит, – осекла её Дарья. – Я не собираюсь слушать ваши оскорбления, Маргарита Павловна, и вообще пришла сюда, чтобы забрать свои вещи.

– Хорошо, что я здесь, – кивнула свекровь в ответ. – Присмотрю, чтобы ты не прихватила ничего лишнего.

Дарья залилась краской до кончиков волос, но отвечать на новое унижение не стала и, взяв сумку, принялась складывать туда свою одежду и документы. К украшениям, которые ей дарил Вячеслав, она даже не притронулась, и Маргарита Павловна, приготовившаяся потребовать, чтобы она оставила их, только высокомерно поджала губы:

– Ну и куда же ты пойдёшь, интересно мне знать? Квартира твоя, насколько я понимаю, ещё полгода по договору принадлежит квартирантам. Не будешь же ты их выгонять, ведь они оплатили всю сумму авансом. А если надумаешь выселить, имей в виду, платить неустойку будешь со своих денег. Мы со Славой не дадим тебе ни копейки.

– Нисколько не сомневалась в этом, – Дарья застегнула сумку. – Но денег, чтобы вернуть их людям, у меня нет. И вы это прекрасно знаете, потому что всё, что у нас было, вы спокойно тратили на себя. В Египте вот хорошо отдохнули...

– Этот отдых мне оплатил сын!!! – взорвалась Маргарита Павловна.

– Ну да, – горько усмехнулась Дарья. – Только большую часть денег он взял у меня...

– Ничего! – тут же съязвила её свекровь. – Попрыгаешь на шесте немного и снова разбогатеешь. Ты ведь ещё не забыла, как это делается?

Дарья, стоявшая уже на пороге, обернулась:

– Не волнуйтесь. Я не пропаду. У меня есть домик в деревне, оставшийся мне от дедушки. Давно хотела сменить город на сельскую тишину и покой. А вам всего доброго, Маргарита Павловна. И пусть Слава как можно скорее найдёт себе новую жену. Вы ведь ему поможете в этом, правда?

– Да уж не сомневайся! – усмехнулась свекровь, закрывая за несчастной невесткой дверь.

Дарья вышла из подъезда, вызвала такси и попросила отвезти её в супермаркет, где работала. А там, увидев в общем зале Галину, подозвала её и протянула ключи от квартиры Ксении:

– Передай, пожалуйста, Ксюше и скажи ей, что я уехала.

– Куда? – удивилась Галина.

– Какая разница? – махнула рукой Дарья, повернулась и пошла к выходу.

– А что же ты сама не отдала их ей? – окликнула её Галина.

– Отдай ты, – бросила через плечо Дарья. – Наверное, так будет лучше.

***

Деревня Ольховка, куда Даша попала уже поздним вечером, находилась на краю леса и была очень живописным местом. Но сейчас, когда было уже совсем темно, Дарья не могла любоваться окрестностями, да и сил на это, признаться, у неё уже совсем не было.

Водитель ПАЗика, в который она села на автовокзале, узнав, куда она едет, категорически отказался изменить свой маршрут.

– Я на Калиновской развилке вам остановлю, но сам туда не поеду. Дождь собирается, не хватало мне ещё в грязи увязнуть. А вам там всего-то пару километров нужно будет пройти через поле, и вы на месте.

– Я заплачу вам, – попыталась настоять на своём Дарья, но водитель и слушать её не захотел.

– Нет и всё тут!

Делать было нечего. Дарья вышла из ПАЗика на перекрёстке и двинулась в сторону деревни, которой даже ещё не было видно.

Тем временем затишье сменилось бурей, и непогода обрушилась на испуганную девушку, налетев на неё с резкими порывами ветра. Начавшийся ливень безжалостно хлестал девушку жёсткими холодными струями. Глинистая дорога совсем расползлась под её ногами, чемодан то и дело увязал в чавкающей грязи, и теперь ей вдвойне труднее было тащить его за собой.

В довершение всего, одно колёсико не выдержало нагрузки и отвалилось, а сама Дарья, в очередной раз упав и разбив колени о камни, села в грязь и расплакалась навзрыд.

– Нет, это просто невозможно! – рыдала она.

Над её головой гремел гром, и молнии острыми клинками разрезали чёрное, бурлящее небо. Ливень превратился в потоки ледяной воды, а ветер трепал волосы Дарьи как сумасшедший и она сама тоже как будто обезумела от всего происходящего. Ещё никогда она не кричала от отчаяния так громко, никогда раньше не рыдала с такой обречённостью, никогда не взывала к небесам, умоляя сжалиться над ней.

В конце концов, Дарья затихла, охрипнув от крика, но дрожь с такой силой била её тело, что она не сразу смогла подняться. А когда ей это удалось, она поняла, что не сможет больше тащить за собой утонувшую в грязи ношу.

Кое-как дотянув чемодан до придорожных кустов, Дарья бросила его там и поплелась к деревне, мечтая только об одном – скорее бы спрятаться под крышей дедовского дома, снять с себя всю грязную одежду, умыться, упасть в постель и спать долго-долго, пока силы, оставившие её, не вернуться к ней снова.

***

Дом деда Даша узнала сразу – он стоял на краю деревни, и его длинный дощатый забор опускался одной стороной в небольшой овраг. Сбросив с колышка ремённую петлю, служившую своеобразным запором, Дарья толкнула калитку, прошла по двору к погружённому во тьму дому, дёрнула ручку двери и с удивлением поняла, что та совсем не заперта. Видно, соседка тётя Валя забыла закрыть её, но Даше сейчас даже в голову не пришло сердиться на неё.

Нащупав в сенях выключатель, Даша щёлкнула им, но темнота не отступила, кажется, став ещё гуще.

– Чёрт! – тихонько выругалась Дарья, прошла в первую комнату и, ощупью пытаясь определить, где находится какая мебель, принялась раздеваться.

Она сняла с себя абсолютно всё, потому что даже мокрое белье причиняло ей ужасный дискомфорт, и теперь пыталась найти шкаф, где могло быть хоть что-то из одежды. Но вдруг в одной из комнат послышался какой-то шорох, а ещё через секунду Дарью ослепил яркий свет фонарика.

Дарья зажмурилась и закричала, услышав в ответ грубый мужской возглас:

– Э-э-э…

– Ты кто такая?! – прорычал незнакомец. – И откуда тут взялась? На, прикройся!

Ослеплённая Дарья почувствовала, как к её ногам упало что-то мягкое. Она быстро наклонилась, схватила брошенное ей покрывало, торопливо укуталась в него, и, наконец-то почувствовав себя хоть немного защищённой, потребовала:

– Да уберите вы фонарик! Мало того, что без спроса забрались в мой дом, так ещё и оскорбляете! Какое вы имеете на это право?

Луч света отклонился в сторону, и Дарья сумела разглядеть высокого, хмурого бородача, который прожигал её сердитым и в то же время удивлённым взглядом.

– Подожди! Это я без спроса забрался в твой дом? Да ты, подруга, уже окончательно пропила все мозги! Я здесь живу уже много лет. И не собираюсь делить своё жильё с тобой. Так что давай проваливай, пока я окончательно не рассердился и не вышвырнул тебя отсюда.

Дарья беспомощно осмотрелась: комната, посреди которой она стояла, была небольшой, и ничем не отличалась от тысяч других деревенских комнат. В углу – старый шкаф с резными дверцами, в котором всегда хранилась домашняя посуда и какая-то мелочь, передаваемая по наследству из поколения в поколение. Рядом с ним круглый стол и несколько стульев с высокими спинками. На столе горшок с пушистой геранью и пара газет.

На одной из стен висели старые фотографии в простых деревянных рамках – черно-белые портреты тех, кто когда-то жил в этом доме. Между фотографиями висела полка с несколькими книгами и деревянными фигурками, вырезанными чьей-то искусной рукой.

– Почему нет света? – спросила вдруг Дарья.

– Ты видела, что на улице творится? Может где-то обрыв проводов, вот и отключили электричество.

– Понятно…

Дарья пыталась сообразить, что ей теперь делать и как выпроводить отсюда этого нахала. Но страха перед ним она, почему-то, не чувствовала.

– Я не понял, – бородач недовольным голосом прервал затянувшееся молчание. – Ты вообще не собираешься уходить?

– Нет, – покачала головой Дарья. – Это мой дом и я отсюда никуда не уйду. А вот вам, действительно, лучше уйти. Я понимаю, что вас, наверное, сюда пустила соседка, но она сделала это без моего разрешения и завтра я обязательно поговорю с ней об этом. Мой дедушка Фёдор Семёнович просил её просто присмотреть за домом, а не пускать сюда постояльцев вроде вас.

Незнакомец облизнул внезапно пересохшие губы, с грохотом подвинул к себе стул и сел, продолжая внимательно слушать Дарью.

– Значит, здесь жил твой дед, Фёдор Семёнович? – спросил он, когда она умолкла. – Ну а тебя как зовут?

– Дарья Гурьева, – ответила она.

Усталость и слабость накатывались на неё волнами, затылок ломило от тупой боли, а голова начала кружиться. И, чтобы не упасть, Даша оперлась рукой о стол.

– Ну а дальше? – продолжал расспрашивать её мужчина, все ещё ничего не понимая.

– Что дальше? – теперь Даша отвечала вяло и неохотно. – Дедушки не стало почти два года назад. А я ушла от мужа и приехала сюда, потому что жить мне больше негде. И вообще я хочу отдохнуть от городской суеты. Автобус высадил меня на перекрёстке, я шла-шла, потом начался ливень. Я бросила чемодан в кустах у дороги и пришла сюда. Хотела переодеться. А тут вы.

– Ну а теперь слушай мою историю, – усмехнулся бородач. – Меня зовут Климов Егор, я родился и вырос в Ольховке. Это дом моих родителей. Так что здесь я живу вот уже тридцать шесть лет. Работаю егерем, и сегодня вернулся домой после двухдневного обхода. Но только прилёг отдохнуть, ко мне ворвалась голая девица и принялась выгонять меня из моего же дома.

– Ольховка?! – Дарья нахмурилась, пытаясь что-то сообразить. – Подождите, деревня дедушки – Ольшанка!

– Ольшанка в другой стороне, – сказал Егор. – В пяти километрах отсюда. Лес клином входит между нашими деревнями, и на том перекрёстке ты должна была взять правее. Это все знают, кто живёт тут, так что не надо мне врать, что ты тут жила.

– А я и не жила… – Дарья покачнулась, поднесла руку ко лбу и стала медленно оседать на пол.

– Эй, эй! – Егор подскочил к ней и в последний момент успел подхватить на руки.

– Только этого мне ещё не хватало, – проворчал он, укладывая потерявшую сознание девушку на диван. – Откуда ты только взялась на мою голову?

Он наклонился к её лицу и принюхался: спиртным от Дарьи не пахло, да и не выглядела она как какая-нибудь потаскушка.

– Правда, что ли, ошиблась адресом? – проговорил он, всматриваясь в её покрытое грязью лицо. – Хотя, чёрт её знает, может и врёт…

Он вышел в сени, вернулся оттуда с ковшом холодной воды, намочил полотенце и принялся вытирать лицо девушки, а потом легонько похлопал её по щекам.

– Эй… Эй… Алло… Ты меня слышишь? Дарья! Или как там тебя…

Он ещё раз смочил полотенце и провёл мягкой мокрой тканью по шее и груди девушки. Ресницы Даши дрогнули, она открыла глаза и увидела склонившееся над собой бородатое лицо егеря.

– Что вы себе позволяете?! – воскликнула она. – Не трогайте меня!

– Да ты же вся горишь, дурочка, – в голосе Егора слышалось беспокойство. – Подожди. Сейчас я принесу тебе аспирин и воды.

Дарья села и потуже укуталась в покрывало. Голова горела, как будто объятая пламенем, в горле совсем пересохло, а ещё очень хотелось есть. Даша попыталась вспомнить, когда она ела в последний раз, но так и не смогла сделать это...

Егор вернулся с таблетками, стаканом воды, и фланелевой рубашкой в клетку:

– На вот, прими лекарства и переоденься. Спать будешь тут. И не вздумай выкидывать какие-нибудь штуки, поняла? Утром разберёмся, что ты за птица…

Он направился к двери, но вдруг остановился и повернулся:

– И не бойся. Никто тебя тут не тронет! Поняла?

Даша кивнула, выпила таблетки, а когда Егор вышел, быстро переоделась и снова забралась на диван, укутавшись покрывалом. Голова её всё также горела, но Дарью это уже не беспокоило, она страшно устала и больше не могла бороться с наваливающимся на неё сном.

Ещё через пять минут она крепко спала, забыв обо всех своих тревогах и волнениях.

Егор тихонько вышел из своей комнаты, постоял над Дарьей, разглядывая свою странную гостью, потом пожал плечами, вышел в сени и, накинув на плечи дождевик, вышел из дома.

***

Дарья проснулась, когда наступившее утро заглянуло к ней в комнату и тёплым солнечным лучом коснулось её щеки. Но разбудило её что-то другое. Ах, да! Вот снова!

Кто-то стучал в дверь.

– Егор, Егор, спишь ещё, что ли? Егор, открывай…

В ответ послышалось ворчание хозяина дома и его шаги. Вот он с кем-то поздоровался. Дарья прислушалась к происходившему в сенях: Егор разговаривал с какой-то женщиной.

– Ссорятся, что ли…

Даша поморщилась, а потом громко чихнула. И сразу же в сенях наступила тишина.

– Ты что, не один?! – голос женщины прозвучал как вчерашний раскат грома.

– Анна Ивановна! – воскликнул Егор, но та уже ворвалась в комнату, где была Дарья.

Женщина уставилась на Дашу, потом повернулась к Егору:

– Это кто? А?! Моя дочка, значит, в больнице, на сохранении лежит, а ты сюда всяких шлюшек водишь? А ты?!? – она грозно ткнула в Дарью указательным пальцем: – Как тебе не стыдно?! К женатому человеку в койку лезть!? Откуда вы только берётесь такие?! А ну-ка пошла вон отсюда! Потаскуха!!!