Текст книги "Сливки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/slivki-284108.jpg)
Автор книги: Ольга Гуляева
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 9
Ну и дела, подумала я, разглядывая нежданного, но в то же время самого ожидаемого гостя. Смуглое лицо, похожее на арабское, но в то же время с преобладанием европейских черт. Черные кудрявые волосы касались плеч. В нем не чувствовалось агрессии восточного мужчины, напротив, взгляд черных глаз был мягок. Молодой человек смотрел на меня по-доброму, хоть и не без доли волнения.
Я точно знала, что буду ждать встречи с солдатами каждую секунду. Но не подозревала, что она произойдет так скоро и в самый неподходящий момент. Только не сегодня! Не сейчас! Но и попросить его зайти утром, я не могла.
Он заговорил первым.
– Разрешите войти, Маргарита. У меня важная миссия. Вам будет полезно выслушать.
Мне будет полезно очистить содержимое желудка. Это уже говорил мой организм. И он был убедительнее.
– Прошу вас, проходите. Я указала ему на кресло в гостиной. Дайте мне пожалуйста пять минут, чтоб привести себя в порядок. Я спала.
– У меня очень мало времени, – пояснил он, проходя в квартиру.
Не знаю, был ли в жизни момент, когда я ненавидела себя сильнее. Ко мне в дом явился человек, которого я ждала два года, а я пьяная в хлам. Опять же – впервые за долгие годы. Но я не могла просто так взять и протрезветь за одну секунду. Поэтому начала торговаться.
– Две минуты, и я в вашем распоряжении. Кстати, скоро вернется мой муж, – сказала я зачем-то.
– Насколько я знаю из учебников истории – у вас был только один муж – Владислав Жданов.
– Правда? И где этому учат?
Я икнула и, не дожидаясь ответа, направилась в ванную. Там мне пришлось испытать на себе то, что я никогда раньше не практиковала. Но ровно через две минуты мне и впрямь стало чуть легче. И тогда я подумала, что ночному гостю очень повезло застать меня врасплох. Мне пришлось быть очень вежливой с ним, поскольку ни на что другое я не была способна физически. Ему очень повезло. Представляю, с каким допросом я накинулась бы на него, если б была трезва и полна сил.
В нетерпении я устроилась напротив гостя. Хоть вид мой по-прежнему оставлял желать лучшего. Но какая разница, как я выгляжу?
– Это касается детей? – не выдержала я, – Где наши дети?
О, оказывается градус выходит и через слезы. Они уже автоматом выступали у меня на глазах при слове «дети».
– Меня зовут Раджа. А вас я знаю. Правда, представлял себе немного по-другому.
Ну конечно, подумала я, разглядывая разводы от туши на руке, которой только что вытирала щеки.
– Думал, вы постарше выглядите. А на деле, оказывается, что мы почти ровесники.
– Вы же не на свидание пришли? Верно? Кто вы и все остальные солдаты в такой же форме?
– Сомневаюсь, что сейчас вы готовы принять эту информацию. Я представлял вас не только старше, но и серьезнее, – он долго подбирал последнее слово.
Но я не взорвалась. Я просто поставила себя на его место. Он приходит ко мне с информацией, возможно, планетарной важности, а меня шатает, заплетается язык и текут черные слезы.
– Раджа, просто говорите, что вам известно, – я порадовалась тому, что стала звучать убедительнее, – Не думайте, что легкое недомогание помешает мне правильно воспринять информацию, касающуюся пропавших детей. Вы не представляете, сколько мы пережили из-за этого. Что за солдаты появились вчера в городе?
– Вы правильно подметили. Мы называем себя армией. Армией спасения. Поодиночке – солдаты. Верно.
Он встал, подошел к панорамному окну и, засунув руки в карманы, вдохнул спертый воздух, чтобы продолжить. Я восприняла это как демонстрацию того, что ему невыносимо смотреть на мою заплывшую физиономию. Даже в голову не пришло, что молодому человеку всего лишь нужно собраться с мыслями.
– Но мы не только спасители. Мы – прежде всего спасенные. Мы и есть те дети, которых вы потеряли.
Мне показалось, что меня настиг очередной рвотный позыв. Но оказалось, что это был всего лишь смех, попытавшийся вырваться наружу. Распознав его, я перестала сдерживаться.
Раджа резко повернулся и посмотрел на меня хохочущую с опаской. Покачал головой и присел на диван напротив, выставив руки так, словно пытаясь меня угомонить, как будто я могу кого-то разбудить своим диким хохотом.
А мне было хорошо: здоровый смех отрезвлял не хуже слез. Еще неплохо помогают танцы, не к месту подумала я. Надо было нам с Жанной посетить танцпол, прежде чем разбредаться по домам. Уж точно, было бы полезнее, чем выслушивать бредни незваного гостя.
Но и разочарованию моему не было предела. Те, на кого мы возложили свои последние надежды, оказались обычными шарлатанами. Уж могли бы подготовить легенду поубедительней, если их целью являлось, к примеру, вымогательство.
– Просто задайте себе вопрос, Маргарита, неужели я бы придумал такое нарочно, если б это не было правдой?
Я отсмеялась и встала, чтобы сделать себе чай.
– Вы будете что-нибудь пить? Чай, кофе?
Я уже потеряла интерес к собеседнику, но и одной мне сейчас оставаться не очень хотелось.
– У меня мало времени. Нас пускают сюда всего на полчаса. За это время сложно хоть что-то сделать. А вы еще и не желаете меня слушать, – в голосе Раджи прозвучали нотки обиды.
– Откуда вы? – я отвлеклась от приготовления чая и повернулась к собеседнику, – Говорите совсем без акцента.
– Я родился в России. Но и там откуда я, почти все говорят на русском.
– И откуда же?
– Из будущего.
– Ага. Как же я сразу не догадалась? Вы знаете, версия про другую планету выглядела бы более правдоподобной. Возьмите на вооружение, когда решите кого-то еще дурачить.
Большие круглые глаза сощурились. Раджа встал и подошел ко мне почти вплотную.
– Марго, вы очень красивая женщина. Но глупая. И совершенно не соответствуете своему КПЖ.
Я сложила руки на груди, поджала губы и сделала глубокий вдох.
– Уходите. Никто не имеет права играть на наших чувствах подобным образом.
– Мы здесь одни, – напомнил Раджа.
– Разве ваши коллеги сейчас не пудрят мозги остальным несчастным матерям? Завтра же я об этом узнаю. Надеюсь, еще не будет поздно их вразумить.
– Тех, с кем мы можем поговорить, достаточно мало. Но если те немногие, кого у нас появился шанс спасти, такие же как вы, то может они были правы. Может вас и незачем спасать.
– Спасите мои уши, дорогой Раджа. И позвольте мне насладиться моим горьким похмельем.
Гость поморщился. Как будто я была какой-то низшей кастой по сравнению с ним.
– Герман Фишер. Найдите этого человека. Это несложно. В прошлом – известный врач-трансплантолог. Если поговорите с ним. То, быть может, я навещу вас снова. А сейчас мне пора.
– Прощайте.
Я закрыла дверь за русскоговорящим арабом и налила себе долгожданный чай.
Глава 10
В полдень, когда вернулся Алекс, я чувствовала себя как феникс, возрожденный к новой жизни. Конечно, ночное профилактическое опустошение желудка сыграло в этом не последнюю роль, но и крепкий сон после странного визита сделал свое дело.
Теперь я трезво переоценивала события вчерашнего вечера и, потягивая утренний латте, обдумывала, как преподнести все произошедшее Алексу.
Он, в свою очередь, здорово меня отвлекал, ежеминутно обнимая и целуя после однодневной разлуки. А я легко поддавалась, поскольку тоже соскучилась.
– Хочется чего-то острого. Пообедаем во вьетнамском кафе сегодня? – спросил он, обвивая крепкими руками мою талию.
– Ага. С удовольствием. На набережной.
– Супер. Я от тебя еще долго не уеду, учти.
Он жадно впился в мои влажные от кофе губы и поднял со стула. Как я и предвкушала, нашему пути на обед было суждено пролегать через спальню. Образно говоря. На самом деле он легким движением подсадил меня на кухонный стол и ловко освободил от нескольких шелковых слоев домашней одежды.
Боже, какое счастье обнимать этого человека и чувствовать его крепкое тело повсюду. Только в его объятиях я позволяла себе на несколько минут отключать мозг от гнетущих мыслей. Он был моей таблеткой – самой действенной и незаменимой. Моим спасителем. Спасителем. И тут мысли о вчерашнем визитере снова закружились в моей голове, но тут же были бестактно вытеснены волной подступившего наслаждения.
– Кто такой Герман Фишер? – как бы невзначай поинтересовалась я, помешивая освежающий манговый фреш со льдом и разглядывая проплывающие мимо речные трамвайчики.
– Он был известным хирургом лет десять назад, а потом ушел на дно. О нем уже давно ничего не слышно.
Во время взлета популярности этого человека я находилась на базе. Очевидно, поэтому мне ничего о нем неизвестно. А когда мы вернулись, когда Влад всколыхнул мир новыми открытиями и разработками, все прежде статусные врачи и ученые померкли на его фоне. Менее тщеславные предложили свои услуги Центру Жданова и были приняты, но Фишер явно к ним не относился. Я поделилась своим предположением с Алексом.
– Нет, он притаился раньше. За несколько лет до выхода на арену Жданова. Насколько я помню, он не смог перенести смерть жены. Они работали в тандеме. Несколько лет подряд он заказывал у нашего агентства охрану своего особняка. Очень тщательную наружную охрану, хотя, помимо этого, внутри дома у него были свои доверенные люди. Подозреваю, что его жена тяжело болела перед смертью и усиленные меры безопасности были как-то связаны с этим. Когда жена умерла, он отказался от наших услуг.
– Ясно, – задумчиво протянула я.
– У тебя озабоченный вид.
– Ничего.
Я подняла на него глаза и ощутила привычный прилив счастья. Мне не верилось, что он принадлежит мне. Целиком и полностью. Весь – почти двухметровый, добрый, отзывчивый, умный. Всего какой-то час назад он обладал мной, и вечером мы повторим снова.
– Ты голодна?
– Да, очень. Хочу тебя снова. И очень люблю.
Лицо его прояснилась. Я очень редко говорила ему эти слова. Он прикрыл ладонью мою руку.
– И я тебя. И все же пойду проверю готовность нашего заказа. – Он чмокнул мою ладонь, прежде чем отойти.
Я снова задумалась. Уже обед, а мне никто не звонил из Центра. Хотя, по моему убеждению, странные самозванцы должны были наведываться и к другим женщинам.
Я достала из сумочки мобильный и набрала номер Жанны.
– Подруга, привет. Как ты? Живая?
– Да, я же растягивала удовольствие в отличие от тебя, – бодро отозвалась Жанна.
– Да уж. Стоило и мне последовать твоему примеру.
– Я поняла, что ночка была жаркой. Поэтому не стала тебя беспокоить с утра.
– А что – есть какие-то новости? Ты в Центре?
– Да, с самого утра. Но тут тихо.
– И никто больше не видел вторженцев?
– Пока нет. Да и новости молчат. Вроде, вчера никого не было. Устрой себе выходной. Сегодня спокойный день. Если что, я тут за тебя порешаю вопросы.
– Спасибо, Жаннк, – я улыбнулась трубке, – Слушай. Ты знаешь кто такой Герман Фишер?
– Хм. Слышала про него, когда училась на медицинском. По-моему, мы даже занимались по учебнику, который он составлял совместно с женой, тоже доктором.
– Значит, он уже старый?
– В возрасте, конечно. Но не прям старик. Они были молодыми гениями. Считай, наши современники. А что?
– Жанна, не засиживайся долго в Центре, а приезжай лучше ко мне.
– Что, Алекс опять уезжает?
– Нет. Я имела ввиду – к нам, конечно же.
– Ты знаешь, я и не собиралась задерживаться. Мой тесть устраивает небольшую вечеринку на острове в яхт-клубе в честь своего дня рождения. Скоро поеду туда. Приезжайте и вы с Алексом. Все будут очень рады. С Юлькой моей поговоришь, а то она совсем расклеилась, потеряла всякую надежду на возвращение сына.
– Спасибо. Я поговорю с Алексом. А так, было бы здорово.
Я нажала кнопку отбоя и встретила взглядом сияющего возлюбленного с подносом, заполненным азиатскими вкусностями.
– Налетай, – весело скомандовал он.
Я налетела, но еда застревала в горле.
Дождавшись, пока Алекс закончит с аппетитом поедать любимые блюда, я выпалила.
– Алекс, кажется я совершила большую ошибку.
Меня и впрямь охватила паника. Паника от которой становится тяжело дышать и трясутся руки.
Я начала судорожно и обрывисто рассказывать про вчерашний вечер.
– Я выгнала его, понимаешь? Не дала ему и слова сказать. Повела себя как полная идиотка. Какой бы бред он не нес, он говорил о детях. А я не стала слушать и выставила его за дверь. Не понимаю, что на меня нашло!
Алекс осознал всю серьезность моего внезапного психоза. Он пересел поближе ко мне и крепко сжал мои руки в своих ладонях.
– На самом деле я с самого утра понимала, что совершила нечто ужасное, но гнала от себя эти мысли. Я просто не могла тебе сразу выложить, что я была вусмерть пьяна, пустила в дом незнакомого подозрительного человека и выслушала от него подобную чушь.
– Погоди, успокойся. Ничего непоправимого не случилось. Он приходил позавчера, вчера – и ничто не помешает ему прийти снова.
– Но я облажалась! Он пришел именно ко мне. Я узнавала – больше ни с кем солдаты не выходили на связь. А я наивно полагала, что это группа аферистов, которая собирается массово пудрить мозги скорбящим матерям.
– Я бы рассудил именно так. Ты знаешь – мне легче поверить в версию с инопланетянами, чем с детьми-акселератами. Но ты уверена, что это был не подросток?
– Нет. Ему было около тридцати. Даже дети, которых забрали в десять лет не могут так вырасти за два года. А ты видел их. Они все здоровые мужики, хоть лица и скрывались под очками.
– Неспроста он выбрал время, когда меня нет дома. Уж я бы его не отпустил, не разобравшись кто он на самом деле. И он об этом знал. Кстати, оружие было при нем?
– Нет, ни оружия ни очков не было. Только форма. Что же теперь делать, милый? Просто ждать, когда он придет снова?
– Ну, судя по твоим словам, он хоть и был раздосадован твоим недоверием, но путь тебе указал.
– Герман Фишер? Да, он сказал, что навестит меня снова, если я поговорю с этим человеком.
– Ну вот. Если хочешь, поедем прямо сейчас. Я помню адрес.
– Поехали.
Глава 11
– Он назвал себя солдатом армии спасения. Вроде как они выторговали у кого-то право нас спасти, – вспоминала я вчерашнюю ночь, смотря невидящим взглядом на проносящийся за окнами лес.
– Не мучай себя догадками. Скоро приедем.
– Я бы без тебя не нашла это место. Не знала, что всего в нескольких километрах от города бывает такая глушь.
– Ты еще не видела этот дом, – Алекс многозначительно поднял брови.
– Это не дом, – откликнулась я спустя пять минут, когда мы заехали на территорию владений Германа Фишера, – Это настоящий замок.
– Сейчас он выглядит намного дружелюбнее, чем десять лет назад. Решетки с окон сняли. И забор больше не заперт наглухо.
И впрямь дом утопал в зелени: кругом сосны, а по каменным стенам расползались живые изгороди. Мы подъехали к самому входу в особняк.
На крыльцо навстречу нам вышел высокий статный господин в сером дорогом костюме и при галстуке.
– Это он?
– Да. Всегда готов к встрече гостей.
Я пригляделась. И не увидела старика, который писал учебники в то время, когда Жаннна была студенткой меда. Он был прекрасен, немного величественен. Седина благородно пробивалась сквозь густую шевелюру зачесанных назад волос. Глубокие мимические морщины, выдававшие возраст за пятьдесят, ни чуть не портили его, но подчеркивали природную красоту и правильность черт.
– Это случайно не граф Дракула? – прыснула я.
– Вот уж не знаю, какие чудеса творятся в этом доме. Или творились. Пойдем знакомиться.
Алекс проворно выбрался из машины, оббежал ее, открыл мне дверцу и подал руку. Я почувствовала себя важной леди, приехавшей на встречу к знатному лорду.
Да и одета я была как на прием – строгое платье по фигуре благородного оранжевого оттенка в стиле Мэрилин. Не хватало только изысканной шляпки и тонких перчаток.
Хозяин встретил нас довольно радушно, хоть и не признал сразу:
– Я вот смотрю на вас и думаю: то ли вы заплутавшие путники, то ли решили удостоить визитом вашего покорного слугу.
– А разве в округе есть что-то еще, поехав куда, можно случайно свернуть к вашему прекрасному дому?
– Ну, есть яхт-клуб. Немного в другой стороне. Бывает, что на обратном пути отдыхающие пропускают поворот на город и приезжают сюда.
– Но вы все равно оставляете ворота открытыми, не так ли? – вступил в разговор Алекс, чем отвлек хозяина, который пристального разглядывал меня.
Он представился и протянул руку господину Фишеру:
– Я возглавлю фирму, которая обеспечивала неприступность вашей крепости несколько лет назад.
– А, то дела давно минувших дней, – умело скрывая нотки разочарования, ответил Герман, – Теперь я понял, что был склонен к излишнему максимализму. Охрана больше не актуальна. Тут только я и прислуга. Мне жаль, что вы зря проделали этот недолгий путь. Вам стоило просто позвонить.
Меня задело высокомерие, направленное в сторону Алекса, и я решила положить конец этому затянувшемуся обмену любезностями.
– Мы тут вовсе не за этим. Мир полон совпадений. Что поделаешь? На самом деле это я хотела с вами познакомиться. Меня зовут Маргарита Жданова. Я жена…
– Ах, да! Жена Владислава Жданова. А я смотрю на вас и думаю – актриса. Теперь вспомнил. Непростительно для пластического хирурга забыть кому принадлежит это красивое личико.
Мне стало тошно от любезностей.
– Так вы знаете, почему я здесь? Дело в том, что меня направили к вам, но не потрудились объяснить зачем. Я только сегодня по крупицам собрала информацию о вас, чтобы иметь хоть какое-то представление.
– Попробуем разобраться в этом вместе. Прошу вас.
Он посторонился и сделал приглашающий жест.
Я шагнула и обернулась на Алекса.
– Ваш спутник, полагаю, подождет вас в машине, раз он сегодня просто в роли водителя, насколько я понимаю.
Красота, которой я готова была восхищаться пару минут назад померкла в моих глазах. Воистину, человека делают красивыми не природные данные, а его мысли и слова.
Я замешкалась, вопросительно взирая на Алекса. Он не двигался с места. Неужели ждет разрешения пройти вместе со мной от этого высокомерного типа?
– Маргарита, я знал, что вы придете рано или поздно. Если честно, вы прилично припозднились. Но поймите меня правильно, наш с вами разговор не потерпит третьи уши.
Мне в очередной раз стало обидно за Алекса, но он одобрительно кивнул и вернулся в машину.
А я сделала шаг в прохладную темноту особняка.
Можно было поторговаться: либо Алекс идет со мной, либо я уезжаю. Но пока было непонятно, кому этот разговор нужнее.
В доме было просторно и прохладно. Кругом дорогущее лакированное дерево, полы устланы коврами. На второй этаж вела широкая монументальная лестница.
Но Фишер указал мне на правое крыло первого этажа. Пройдя в заданном направлении, я увидела распахнутую дверь в кабинет: в проеме показался добротный дубовый письменный стол. Хозяин пригласил меня присесть в удобное кресло для посетителей.
Тут я обнаружила, что мы не одни. В кабинете был еще один мужчина. Моложе Фишера. На вид ему было около сорока. Отросшие волосы небрежно зачесаны набок, очки в дорогой оправе, а на шее намотан легкий шарф, выполняющий непонятную функцию в такую жару. К созданию образа этот странный аксессуар не имел никакого отношения: мужчина был в джинсах и футболке поло. Он посмотрел на меня поверх оправы, оторвав взгляд от книги, которую держал в руках и кивнул вместо приветствия.
– Я думала, у нас беседа тет-а-тет, – нарочито надменным тоном сказала я.
– Это Пахом. Моя правая рука. Даже больше. У нас одна голова на двоих, – Фишер усмехнулся собственной, по его разумению удачной, метафоре.
Пахом покосился на шефа, но восторга не разделил. Даже, как мне показалось, едва заметно поморщился.
– Чай, кофе? – дружелюбно предложил Фишер.
– Нет. Сразу к делу, – резко отрезала я, – Меня ждут, как вы могли заметить.
– Кого-то мне напоминает эта дерзкая мадам, а? – доктор по-ребячески подмигнул своему помощнику.
На этот раз Пахом улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось в добродушное, почти детское. Как будто он вспомнил что-то милое сердцу.
Я перешла к делу:
– Вы не удивлены моему приходу? Означает ли это, что вы заодно с людьми, которые направили меня к вам? Вы можете быть сколь угодно известны и успешны в прошлом, но я о вас вчера услышала впервые. От одного из солдат, участника позавчерашнего вторжения. Если вы в курсе.
– Признаться, я был больше удивлен, когда ко мне впервые заявился ваш муж. Это было чуть меньше трех лет назад, да? – Фишер обратился к помощнику. Тот кивнул. – Довольно непривычно было видеть Владислава Жданова, который ворвался в размеренную жизнь страны «на коне», «размахивая шашкой», сыпля небывалыми открытиями и изобретениями, ставящими крест на всем, чего медицина добилась до него – раздавленным и побежденным. Он знал над чем мы тут работаем. И после всех дел, которые наворотил – обратился ко мне за моим изобретением.
– И над чем же таким вы работаете, что так легко обесцениваете труды моего покойного мужа.
– Десять лет назад я случайно изобрел новый способ перехода в мир иной. Вернее сказать, возродил единственно-правильный способ, задуманный Создателем. Невольной подопытной стала молодая невинная девушка по имени Вера. Отсюда пошло название метода «Верная смерть». Моей целью было ввести ее в состояние искусственной комы. Но совокупность применяемых препаратов привела к непредвиденному результату.
Второй день подряд меня не покидало ощущение, что вокруг слишком много психов. Не удивительно, что один из них отправил меня на разговор ко второму. Подкатила волна отчаяния, но я сдержалась, чтобы не жалеть потом снова о своем поведении. Я выслушаю все эти бредни беспристрастно. А выводы буду делать потом.
И все равно мой взгляд неуемно скользил по окну, сквозь которое виднелся автомобиль Алекса. Мне хотелось к нему.
– С тех пор мы много работали над идеальной формулой. Формулой жизни и смерти. И добились желаемого результата. Не без помощи наших сподвижников. О них расскажу чуть позже, – Он снова многозначительно покосился на Пахома. – В общем, господин Жданов знал о нашем достижении. Но долгое время игнорировал его. Мой помощник приходил к нему в Центр. Мы готовы были делиться знаниями. Но он их не принял. У него была другая цель – бессмертие как таковое. Он был настолько увлечен темой клонирования и уверен в его успехе, что другие варианты просто не рассматривал. И вот после того, как его подопечные чуть было не устроили всемирный апокалипсис, он пришел ко мне. Пришел чтобы умереть.
У него была навязчивая идея о том, что став источником клонирования – он может представлять опасность для общества, сам того не желая, и хотел пожертвовать собой, чтобы история с клонами никогда не повторилась.
– Да. Он рассказывал об этом в прощальной записи.
– Именно вы, Маргарита, были причиной того, почему ему понадобилась отсрочка перед смертью. Он хотел попрощаться с любимой семьей. Так вот препарат, который я изобрел, убивая – воскрешал людей на некоторое время. А точнее на сорок дней. Тот самый срок, который отводится человеческой душе, чтобы завершить свои земные дела, прежде чем предстать перед судом Божьим. Только ввиду греховной жизни, которую человечество вело из тысячелетия в тысячелетие, эта способность утратилась. В наказание за грехи Господь распорядился, что тело будет недвижно коченеть, тлеть и испускать зловоние сразу после смерти, а душа будет неприкаянно маяться все сорок дней не в силах принять участие в жизни материального мира.
Владислав Жданов пришел просить меня именно о такой идеальной смерти. Отделение тела от души происходит постепенно и незаметно. Душа деликатно избавляется от материальных оков, в которые была заключена при рождении. Первые дни после такой правильной смерти, человека не отличить от живого. Да и сам он не понимает, что его земной путь окончен.
Именно этот период он и хотел провести с вами и детьми. Он хотел быть уверен, что обратного пути нет, чтобы не проявить слабость и не передумать.
Когда он вернулся с базы после прощания, мы похоронили вместо него заранее подготовленное тело одного из его клонов.
– С татуировкой? – уточнила я.
– Да. Для Влада это было очень важно. Уж не знаю, опасался ли он, что вы можете потребовать эксгумацию.
– Я действительно настолько долго не могла поверить в его смерть, что меня посещали такие мысли.
Этот разговор заставил меня перенестись на три года назад и почти физически прочувствовать боль, которую я тогда испытывала. Тогда я еще не знала, что всего лишь год спустя меня ждет куда более сильное потрясение. И все-таки тоска, связанная с уходом Влада сильно сдавливала душу.
– И что в итоге? Он растворился и превратился в ангела?
Я поняла, что злюсь на Влада, и Фишер уловил это.
– Он не мог вам рассказать всей правды. Это было моим основным условием. Важно было хранить этот метод в секрете. Но я его обманул.
Я считал его опасения по поводу лишнего гена, носителем которого он был, безосновательными. Я не хотел, чтоб такой великий человек повесился или застрелился из-за необоснованного предубеждения.
Поэтому все что я сделал с ним – это просто ввел под общий наркоз на время. Очнувшись, он верил в то, что по сути уже мертв. Но это было не так.
– Влад жив?
– Не знаю. Он очень далеко. И очень стар.
– Поясните.
– Наберитесь терпения, душа моя. У меня для вас две истории. Я не знал с какой начать. Дело в том, что только рассказанные вместе они сложатся в целостную картину. Но сначала мы попьем чай, – безапелляционно заявил он.
И в эту минуту как по мановению волшебной палочки, в кабинет вкатился столик на вращающихся во все стороны колесиках. Толкала его пышнотелая женщина с добрым лицом. Она чем-то напомнила мне Серафиму – кормилицу Влада из деревни «Солнечная».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?