Текст книги "Дуэлянты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/duelyanty-33429.jpg)
Автор книги: Ольга Крючкова
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Антонина спустилась в гостиную, в этот же момент влетела Глаша, как угорелая:
– Барыня! К вам гость!
– Гость?! Кто такой? – удивилась Антонина.
– Назвался Варфоломеем, управляющим имения господина Матвеева! – выпалила Глаша.
– Пусть войдет. Да и принеси нам чаю с булочками, что я привезла.
* * *
Варфоломей всю дорогу обдумывал план действий: Архип, следивший за имением госпожи Забродиной, донес, что барыня, вероятнее всего, направилась в Ремизово, дабы посетить родительский дом. Управляющий понял: это шанс переговорить с Антониной Петровной тет-а-тет.
Управляющий снял охотничью шляпу и поклонился хозяйке.
– Простите, сударыня, что осмелился потревожить вас… Но у меня к вам дело.
Женщина смерила взглядом Варфоломея. Она не часто встречалась с ним, последний раз это был несколько лет назад, когда она навещала ныне покойную госпожу Матвееву-Орлову. И ее поразило материнское отношение пожилой барыни к своему управляющему. В то время она не обратила на это внимания, сейчас же это обстоятельство невольно всплыло в памяти… Отчего? Антонина не знала…
– Прошу вас, сударь, присядьте. Слушаю вас. Да и как вы узнали, что я – в Ремизово?
– Вашу коляску случайно увидел мой слуга Архип. Простите за дерзость, я тотчас решил, что это самый подходящий момент, дабы переговорить с вами.
Антонина напряглась.
– Меня это несколько удивляет. Но, впрочем, говорите…
– Дело в том, сударыня, мне стало известно, что ваш супруг заложил Ремизово в Псковский Земельный банк.
Антонина округлила глаза.
– Впервые слышу. И откуда вам это известно?
– Дело в том, что в банке служит мой старинный друг… Мы вместе учились в гимназии…
– Ах, вот как! – едва сдерживаясь, воскликнула Антонина. – И что же вы хотите от меня?
– Ровно через месяц наступает срок выплат по векселям. Я же хочу предложить вам сделку: я выкупаю дом по хорошей цене и становлюсь хозяином Ремизово.
Антонина побагровела, она чувствовала, что едва сдерживается, дабы не выгнать наглеца прочь.
– Вы можете выкупить имение по векселям только после того, как мы окажемся неплатежеспособными. Не так ли?
– Именно так, сударыня.
– Так вот, время еще есть.
– Но, сударыня. Посмотрите на вещи здраво: я пришел к вам, как порядочный человек, ибо я знаю: Ремизово – ваш дом. Поэтому купчую непременно должны подписывать вы сами. Вряд ли вы сможете погасить проценты, не для кого не секрет – дела ваши не в лучшем состоянии. Я не хочу приобретать Ремизово с банковских торгов – это лишние хлопоты. Давайте договоримся полюбовно. Я дам вам пять тысяч ассигнациями, вы же погасите все векселя, мало того останетесь в выигрыше!
Антонина не выдержала:
– Мне кажется весьма удивительным, сударь, что вы располагаете подобной суммой!
– Сударыня – я честный человек. Покойная госпожа Матвеева-Орлова мне хорошо платила, и я скопил некоторую сумму…
– И теперь вы по дешевке хотите прикупить мое имение. Пусть оно небольшое – да! Но я здесь родилась!
– Сударыня, я понимаю ваши чувства. У вас еще есть время. Я же откланиваюсь, надеюсь наш разговор продолжиться…
– Сомневаюсь! – резко перебила управляющего Антонина. – Прошу оставить мой дом!
Варфоломей поклонился и ушел. Антонина пребывала в бешенстве. В это время вошла Глаша с самоваром.
– Вот, барыня, прямо с пылу с жару… А что это с вами? Вас расстроил этот вурдалак?
Антонина едва вымолвила:
– Не спрашивай… Не твое дело…
Антонина разрыдалась, Глаша не знала чем помочь барыне и, присев рядом с ней тоже разрыдалась.
– А ты чего ревешь? – спросила сквозь слезы барыня.
– Так вам же плохо? Жаль мне вас? Ох… – Глаша опять закатилась слезами.
– Поди прочь! – разозлилась Антонина на девку. – Вели Назару готовить коляску, я еду обратно в Забродино…
* * *
По дороге домой в Забродино, воображение Антонины Петровны рисовало яркую сцену объяснения с мужем. Она уже предвкушала, как бросит ему обвинения в лицо и выскажет, наконец, все то, что скопилось за последние годы. Неожиданно она ощутила решимость и неизвестно откуда взявшуюся твердость духа. «Отчего я постоянно молчу?! Ведь муж делает все, что ему заблагорассудиться! Пусть он взял меня почти без приданного за мою молодость и красоту! Так что ж?! Я должна теперь смириться с потерей своего родительского дома?! Ему в угоду! Чтобы он продолжал разгульный образ жизни?! Надо положить этому конец!»
Итак, решительно настроенная Антонина, подобная разъяренной фурии приближалась к имению. По прибытии она тотчас вошла в гостиную.
– Лизавета! Где Сергей Василевич?
Горничная несколько замялась.
– Да нет его, барыня…
Антонина удивилась.
– Так поздно уже. И где же он?
– Сказывал, на охоту отправился…
– Понятно. На охоту значит! Прекрасно! – воскликнула барыня. – Самое время охотиться!
Лизавета растерялась, она никогда не слышала, чтобы хозяйка не то что бы кричала, а даже разговаривала в повышенном тоне.
– Простите меня, барыня. Кажется, Сергей Василевич отправился к господину Утятину, что живет в четырех верстах от Забродино.
– Утятину? – удивилась Антонина, развязывая ленточку шляпки и снимая ее. – А этот полковник в отставке. М-да… Ему бы только из ружья палить да водку пить. Значит, барин сегодня не вернется?
– Никак нет, барыня…
– Ладно, иди, приготовь мне горячую ванную с травами. Устала я очень.
Лежа в ванной, Антонина недоумевала: отчего муж поступил таким образом, – не говоря ей ни слова, заложил Ремизово? Как он мог? Или Сергей надеялся на ее постоянное молчание? Ну, все – хватит!!! Уж более безмолвствовать она не будет!!! Завтра он узнает ее истинный характер.
* * *
Станислав сидел в гостиной, просматривая «Псковский вестник» и покуривая сигару. Псковские новости были пресными и крайне неинтересными, словом, все как обычно: губернатор сказал, посетил… Или еще лучше: наказал кого-то… Госпожа фон Эленберг сочеталась браком с бароном…. Земельный банк выставляет на торги следующие имения…
– Какая скука… Ну, что это? Кому дело до этой перезревшей фон Эленберг? Может в Петербург вернуться? Там, по крайней мере, есть куда отправиться вечером… А здесь! Еще неделя и я постарею на десять лет. – Неожиданно Станислав вспомнил про Антонину Забродину. – Какая женщина! Из-за нее бы в Петербурге стрелялись на смерть! Напишу-ка ей письмо…
Он отправился в кабинет, сел за стол написал короткое письмо:
«Антонина Петровна!
Не сочтите за дерзость, хотя впрочем, я понимаю, что иначе мое поведение не назвать! – приезжайте ко мне в гости. Если помните, что мы говорили про фортепиано, которое стоит в моей гостиной, кажется то самое, которое дядюшка выписал из Германии. Если вас будет сопровождать Сергей Васильевич, то буду весьма рад сыграть с ним в карты.
Станислав Матвеев, ваш сосед»
– Дормидонт! Дормидонт! – Станислав позвонил в колокольчик.
– Чего изволите, барин? – слуга заглянул в кабинет.
– Это письмо отвези госпоже Забродиной…
– Прямо сейчас? Да уж ночь на дворе?
– Да?! – встрепенулся молодой барин. – Действительно… Но тогда завтра утром… Я оставлю его здесь, на письменном столе.
* * *
Антонина Петровна с нетерпением ожидала своего супруга. Он явился лишь к полудню и самым развязанным образом вошел в гостиную. Завидев жену, он смачно зевнул.
– Ах, мон шер, ты уже поднялась. Так рано?
– Отчего же? Или вы, сударь, не знаете который час?
Барин плюхнулся в кресло.
– Понятие не имею: счастливые часов не наблюдают! Так-то вот!
– Да что, вы?! – закипала Антонина Петровна. – И вообще я хочу с вами серьезно поговорить.
Сергей Васильевич от удивления округлил глаза: жена собирается говорить серьезно! Вот это – да! Неужели она умеет?!
– Мон шер! Ну что, за проблемы прямо с утра? Я устал с дороги… Хочу спать, – господин Забродин снова зевнул. – Если прислуга что-то натворила, разберитесь сами, дорогая…
– Дело не в прислуге! – воскликнула возмущенная барыня. – А в вас!
– Во мне? Вы шутите, мон шер? И вообще вы сегодня, какая-то другая…
– Вот именно – другая! И теперь всегда буду такой!
– Ах, мон шер, вам это не к лицу…
– А что мне к лицу? Молчание? Согласие с вами во всем? Или вы решили, что имеете право, не посовещавшись со мной, заложить Ремизово? – наконец высказалась Антонина Петровна.
– А-а-а… – протянул подвыпивший супруг, а вернее сказать, не протрезвевший с вечера. – Вот причина вашего недовольства… А позвольте полюбопытствовать: откуда вы узнали о том, что я заложил Ремизово?
– Узнала и прошу от вас объяснений! – Решительно заявила Антонина Петровна.
– Ну что ж, извольте. Вы, наверное, забыли, мон шер, что я взял вас в жены пять лет тому назад почти без приданного. Теперь же я крайне нуждаюсь в деньгах, поэтому-то и решил заложить Ремизово.
– Ваши объяснения наводят меня на мысль, сударь, что вы решили всё без меня! Стало быть, Ремизово – компенсация за то, что вы изволили на мне жениться! – воскликнула в гневе Антонина Петровна.
– Не я начал это неприятный разговор, мон шер. Вы хотели объяснений – получите их. Все я хочу спать… – Сергей Васильевич поднялся с кресла и собирался удалиться почивать.
– Без моего согласия вы не сможете продать Ремизово…
– Ха! А кто вас спросит-то! Везде надо иметь связи, мон шер! – самодовольно заявил супруг.
– Значит, я для вас – пустое место?
Сергей Васильевич воззрился на жену.
– Как вам угодно, мон шер! Я иду спать!
* * *
Антонина металась по своей комнате, словно львица в клетке.
– А каков! Я для него ничего не значу! Наивная… А что я хотела? – мы столько времени спим в разных комнатах, я даже не помню, когда… Ах, какой стыд! Зачем он вообще на мне женился? Неужели только для того, чтобы присоединить мои земли? Но их не так много… Мне казалось, тогда, пять лет назад, что Сергей любит меня… Но потом через два года все резко изменилось: он стал пить, пропадать целыми днями… Что мне делать? Так он промотает все!!! Я стану нищей!
Антонина упала на кровать и разрыдалась.
В дверь постучали.
– Войдите…
Лизавета робко вошла и протянула конверт.
– Барыня, вам письмо…
– От кого? – Поинтересовалась Антонина, не вставая с постели.
– От нашего соседа господина Матвеева.
– А-а-а… Положи на секретер, я прочту…
Как только дверь за горничной затворилась, Антонина вскочила с постели и распечатала письмо.
– Боже мой, Станислав приглашает меня в гости! Что же делать? Не ехать же действительно с мужем?! Ну, нет! Я поеду одна! В конце концов, я тоже могу приятно провести время.
* * *
После завтрака Антонина окончательно решила навестить петербуржского красавца, но несколько позже… Теперь же она решительно направилась к Федору Ильичу, управляющему имением.
Управляющий служил в Забродино давно, лет десять не меньше, и мог много чего рассказать интересного, например, об имении господина Матвеева. Но с хозяйкой он был не многословен. Во-первых, десять лет назад его нанимал на службу сам Сергей Васильевич; во-вторых, не женское это дело рыться в финансовых книгах.
Антонина Петровна понимала, что, скорее всего, управляющий не сообщит ей об истинном положении дел в имении, и она приготовилась добиться своего: узнать, наконец, правду – что вообще происходит?
Федор Ильич сидел за конторским столом и что-то писал, когда в его небольшой кабинет вошла барыня.
– Антонина Петровна! Что привело вас ко мне, да еще с утра? – учтиво поинтересовался он.
Антонина присела на стул рядом с письменным столом и сказала напрямик о цели своего визита:
– Федор Ильич, я знаю, что муж заложил Ремизово в Псковском Земельном банке. Скажите мне правду: наши дела совсем плохи?
Управляющий закашлялся и замялся.
– Ну, я бы не стал драматизировать ситуацию. Неурожаи нескольких последних лет нанесли определенный урон, но… – управляющий осекся и внимательно посмотрел на хозяйку. – Про Ремизово вам сказал сам Сергей Василевич?
– Нет, – призналась Антонина Петровна. – Не поверите, я узнала о закладе имения от управляющего господина Матвеева, Варфоломея.
Федор Ильич округлил глаза.
– Хотя впрочем, ничего удивительного. Этот пройдоха и мошенник…
– Договаривайте! – настаивала Антонина Петровна.
– Как вам угодно. Словом, Варфоломей – отъявленный мерзавец. У него в Земельном банке есть связи, и он использует их с пользой дела.
– Каким же образом?
– Он получает сведения о закладных таких небольших поместий, как Ремизово и затем, не дожидаясь банковских торгов, выкупает их у хозяев.
– Это быстрее, насколько я понимаю…
– Да, намного быстрее и дешевле, так как на торгах неизвестно: за сколько уйдет имение, порой бывает, что продажная цена превышает в два раза стартовую. А почему вы проявляете к этому такой живой интерес, Антонина Петровна?
– Потому, как Варфоломей предложил мне выкупить Ремизово за пять тысяч.
– Ах вот как… Пять тысяч…
– Вы считаете, что это слишком много?
– Нет, скорее мало. Если вам известно: земля дорожает. В моду входят дачи… Так вот… Я не хотел вам говорить, но Варфоломей уже скупил несколько небольших имений и собирается раздробить землю на небольшие участки, построить дома и сдавать внаем.
– Боже мой! И что это принесет доход? – Удивилась Антонина Петровна.
– Безусловно, но не сразу, а через несколько лет. Но это верное вложение денег, ведь совсем недалеко проходит железная дорога, от Пскова всего-то час езды, не более, а затем на коляске… – пояснил управляющий.
– Отчего же тогда мой муж решил заложить Ремизово? В таком случае – это не дальновидный поступок.
– Совершенно с вами согласен, сударыня. Я излагал Сергею Васильевичу свои соображения, но он ничего не пожелал слушать. Как он выразился: деньги необходимы сегодня, а бог его знает, что станется через несколько лет.
– Ах, вот как! Так что же делать? Я не хочу терять Ремизово!
– Могу посоветовать только одно – уплатить во время проценты банку и затем вернуть заем. Или же – участвовать в торгах, но вы этого сделать не можете по закону.
– Отчего же?
– Так вы считаетесь владелицей Ремизово, и не имеете право участия на торгах…
Антонина Петровна сникла: где ей взять столько денег, дабы погасить проценты вернуть долг банку? – это невозможно… Времени оставалось слишком мало.
Она, полная грусти, вышла от управляющего, едва сдерживая слезы.
– Все против меня! Так и пристрелила бы этого Варфоломея! – воскликнула она в сердцах. – И обратиться за помощью не к кому! Мы почти разорены… А муж – хорош! Эгоист!
Антонина пошла в сад своей излюбленной тропинкой, налетел прохладный ветерок, несколько охладив ее раскрасневшееся от гнева лицо. По мере того, как она углублялась в сад, ее все более охватывали мысли о Ремизово и о том, что из имения можно сделать дачный поселок. Но где взять первоначальный капитал? Здесь нужен надежный компаньон, да и чего греха таить, весьма состоятельный. Неожиданно Антонина Петровна вспомнила про Станислава…
– Ах, нет… Он – просто столичный щеголь, рантье, живущий на проценты с капитала… Что он умеет? – только деньгами сорить. А здесь нужен человек деловой и решительный.
Но, несмотря на свои сомнения, она все же решила нанести визит Станиславу, хотя понимала, что ее появление в доме Матвеева без мужа может вызвать кривотолки.
* * *
Антонина Петровна облачилась в свою любимую итальянскую амазонку, приказала Назару седлать Северина и уже собиралась отправиться в имение в Матвееву. Неожиданно дверь ее спальни распахнулась, на пороге появился ее дражайший супруг.
– Душа моя, потрудись дать мне объяснения!
Антонина удивленно приподняла брови: неужели он узнал о ее намерении нанести визит соседу?
– Каких объяснений вы желаете? – Невинно поинтересовалась жена.
– Вы были у моего управляющего? Задавали ненужные вопросы!
– И что же? Я – ваша жена, если вы еще помните об этом. Мы женаты пять лет, я имею право знать о состоянии дел имения.
– Моего имения! – не сдержался супруг. – Причем здесь вы?!
Антонина Петровна вскипела, словно самовар:
– Что вы себе позволяете, сударь?! Вы без моего ведома заложили Ремизово, сорите деньгами, проигрываете крупные суммы в карты! И я не могу знать: что происходит?
– Это не женского ума дело! Ничего не происходит, все в полном порядке.
– А я так не думаю, Сергей Васильевич. Мало того, что вы не исполняете своего супружеского долга, так вы еще решили промотать все состояние! – окончательно разъярилась Антонина Петровна.
Глаза Сергея Васильевича буквально вылезли из орбит.
– Я…я – задыхался он. – Я не исполняю свой супружеский долг?! Да как вы смеете?
– Смею. Потому, как вы делили со мной постель, кажется, два года назад. А в последнее время отдаете предпочтение прислуге. – Парировала Антонина Петровна.
– Со своим имуществом я буду делать все, что сочту нужным! И попрошу вас не вмешиваться! Вы…вы – Сергей Васильевич хотел сказать жене что-нибудь обидное, но на ум ничего не приходило. Наконец он высказался: – Я взял вас из нищеты. Ремизово не давало доходов, будучи убыточным! Вы мне руки должны целовать!
– Ах, я вам руки целовать должна! – воскликнула возмущенная Антонина. – Никогда! Понятно! Прислугу из меня хотели сделать? Не ожидали, что я буду иметь собственное мнение?
– Молчать!!! – не выдержал Сергей Васильевич.
– И не подумаю. – Спокойно возразила Антонина. – А будите себя вести подобным образом – подам прошение в Синод, дабы нас развели, ибо вы – не исполняете свой долг. Я опозорю вас на всю Псковскую губернию.
Сергей Васильевич начал задыхаться от возмущения: он никак не ожидал подобного отпора от жены! – конечно, она всегда терпела его поведение. Но что же случилось? Почему она так решительно настроена?
Он схватился за сердце.
– Лизавета… – простонал он. – Лизавета… доктора…
Антонина Петровна равнодушно посмотрела на мужа, который буквально упал на кушетку, и вышла из комнаты.
* * *
Северин, словно парил над землей. Антонина наслаждалась быстрой скачкой, ее гнев постепенно улетучивался: она предвкушала встречу с красавцем Станиславом. Что она ждала от предстоящей встречи? Безумной страсти? Нет… Это было бы слишком скоропалительно и смело… Приятного времяпрепровождения? Что ж, пожалуй… Она давно никуда не выезжала, наконец, можно пообщаться с приятным человеком.
Антонина посещала имение Матвеево-Орлово несколько лет назад, еще в бытность его хозяйки, Валерии Николаевны. Валерия Николаевна была женщиной общительной и гостеприимной и частенько приглашала соседей в гости. В то время Сергей Васильевич еще оказывал жене некоторые знаки внимания и вывозил ее в так называемый «свет», состоящий естественно из местных помещиков и помещиц. Антонина из всех этих визитов помнила лишь одно: обильное застолье, разговоры о посевах, урожае, пеньке, льне, проданном в Псков постном масле и так далее – короче скука смертная.
Еще в юности Антонина прекрасно освоила фортепиано, играла она искусно – даже Сергей Васильевич это признавал, покуда окончательно не потерял интерес к молодой супруге.
Антонина вспомнила, как Станислав упомянул о берлинском фортепиано, подаренном Валерии Николаевне мужем. Она хорошо помнила этот инструмент, его чистое звучание и то, как на нем играла ныне покойная хозяйка.
Антонина решила непременно сыграть Станиславу, правда, что ещё не решила… Это не столь важно – главное его увидеть. И вот лесная дорога неожиданно оборвалась: перед всадницей расстилались поля помещика Матвеева, на горизонте виднелась усадьба, залитая августовским солнцем.
Антонина ощутила некоторое волнение и дрожь в теле… Но быстро взяла себя в руки и уверено направила Северина к усадьбе. Не успела она достигнуть ворот, как дворовые заметили приближение прекрасной Амазонки и тотчас доложили хозяину.
С утра Станислав пребывал в хандре – скучал по петербуржской жизни…
– Барин, к усадьбе скачет всадник… А вернее – женщина… – доложил Дормидонт.
– Женщина?! В синей амазонке?
– Не знаю, барин, не разглядел, далеко она еще была. Но держится в седле отменно… Кажись, на соседку похожа фигурой, на Антонину Петровну. Точно, она, кроме неё не кому…
– Отчего же? – удивился барин.
– Больно быстро скачет, по-мужски… – пояснил Дормидонт.
– Вели встретить ее, и лошадь отведи на конюшню.
– Как изволите, барин.
Станислав сгорал от нетерпения: он страстно желал видеть Диану-охотницу и признаться сам того не ожидал – считал минуты до ее появления.
И не удержался… Ведомый порывом, он вышел во двор, дабы самому встретить гостью.
Антонина, раскрасневшаяся от быстрой езды, выглядела прелестно, что естественно, не преминул заметить Станислав.
Он помог всаднице спешиться.
– Как я рад вас видеть, Антона Петровна! Благодарю, что приняли мое приглашение…
Женщина соскользнула с лошади: какое-то мгновение их взгляды встретились. Станислав ощутил тонкий аромат ее духов…
– Я непременно хотела снова побывать в Матвеево-Орлово…
– Так вы навещали мою тетушку?
– Да, несколько раз. Но с тех пор прошло, кажется, года два, а то и три.
– Прошу вас, проходите в дом. Я прикажу подать чаю…
– Не хлопочите… Лучше вина…
– Конечно, – оживился Станислав, – тетушка оставила мне отличный винный погреб.
– Тогда я предпочту «Шардонэ»…
– Как вам угодно, Антонина Петровна.
Так за разговорами гостья оказалась в гостиной. Она огляделась: за прошедшие годы почти ничего не изменилось – те же картины в позолоченных рамах, то же огромный ковер восточной работы, те же гардины на окнах… и то же фортепиано.
Антонина невольно подошла к интрументу и коснулась его гладкой отполированной поверхности.
– Вы позволите? – робко спросила она.
– Конечно!
Антонина откинула крышку инструмента, размяла пальцы и начала играть… Станислав невольно заслушался.
– Прекрасная мелодия, – заметил он, после того как Антонина завершила свой музыкальный этюд.
– Вам, правда, понравилось?
– Очень. А кто же автор сего дивного произведения? – Поинтересовался хозяин.
Антонина потупила взор и призналась:
– Я…
– Вы? – удивился Станислав.
– Да. Иногда сочиняю этюды…
– У вас, надо сказать, прекрасно получается.
Вошел Дормидонт с подносом, на котором стояла бутылка французского вина, два бокала и сладости.
Станислав жестом указал слуге поставить поднос на стол и удалиться.
– «Шардонэ», прошу вас. – Станислав наполнил бокалы дивным напитком.
Гостья пригубила бокал вина.
– Великолепный букет!
– Да, мой дядюшка знал толк в винах, особенно во французских.
Антонина уделяла внимание «Шардонэ», почувствовав головокружение, и предательскую легкость во всем теле… Неожиданно ей стало жарко.
– Ох, вино коварно… – заметила она.
– Может быть, лучше выйти в сад? – предложил предупредительный хозяин.
– Да, да… Так будет лучше. Мне надо подышать свежим воздухом.
Сад в усадьбе был ухоженным, дорожки выложены камнем – словом, все говорило о рачительности бывших хозяев. Антонина невольно вспомнила свой сад в Забродино с заросшими дорожками и покосившимися беседками… Пожалуй, есть с чем сравнивать.
– У нас нынче уродились отменные яблоки, – сказала гостья, дабы начать хоть какой-то разговор.
– Да, насколько я понял – этот год выдался яблочным.
– Скоро Яблочный спас. Надо осветить снятый урожай…
– Антонина Петровна, я право, как городской житель и вовсе не знаю, как это сделать, – признался Станислав.
– О, это очень просто. Отбираете лучшие яблоки, кладете их в корзину, накрываете чистым льняным полотенцем и идете в церковь, что в трех верстах. Батюшка освещает урожай, обычно в церкви собираются все окрестные помещики, а после – арендаторы…
– Вы так деловито рассуждаете, как заправский хозяин, – заметил Станислав.
– Просто я всю жизнь прожила в поместье. Сначала – в Ремизово, а потом, когда вышла замуж – в Забродино. Так уж сложилось, что за последние несколько лет мне приходится многое делать самой, не рассчитывая не супруга.
Станислав тактично промолчал, зная о том, что господин Забродин – гуляка, охотник выпить и заядлый картежник, нещадно транжирящий свое состояние.
Коварное вино подействовало на гостью с новой силой.
– Ах, мне хочется присесть…
Станислав подхватил гостью под локоть.
– Не сочтите за дерзость, идемте в беседку.
Антонина и не думала сопротивляться, ибо внимание хозяина было ей приятно.
Присев на скамейке, в укромной беседке, гостья сказала:
– Немого душно, но сейчас пройдет. Обычно я пью домашнее вино, но крайне редко. Французское же – роскошь в нашей глуши… Я явно не рассчитала свои силы.
Антонина расстегнула верхнюю пуговицу блузки, дышать стало легче.
– Я хотел бы задать вам нескромный вопрос… – робко начал Станислав.
– Спрашивайте…
– Зачем вы стреляете из револьвера?
Антонина рассмеялась.
– Так просто… Должна же я чем-то занимать себя. Муж постоянно отсутствует, я его почти не вижу. Домашние заботы порой утомляют, и хочется безумных поступков – отсюда и стрельба из револьвера.
– Вы весьма преуспели в этом деле.
– Да, это точно.
– Тогда позвольте пригласить вас на охоту. Сейчас сезон рябчиков, насколько мне известно. Мне стыдно признаться, но я не помню, когда был на охоте…
– Вы пригласите соседей-помещиков? – Поинтересовалась Антонина.
– Это вряд ли, ведь я не успел еще с ними познакомиться, разбирал дела… Мой управляющий…
– Варфоломей, – вставила Антонина.
– Он самый, не чист на руку.
– Тогда прогоните его. Найдите другого.
– Через пару лет и новый управляющий станет таким же, как и Варфоломей. Их надо постоянно контролировать, я же вскоре собираюсь отбыть с Петербург.
– Как жаль… – Искренне заметила гостья. – Здесь редко встречаются образованные воспитанные люди. Помещики хоть и кичатся своими имениями, но по сути своей те же мужики.
– Такой женщине, как вы надо блистать в свете, – заметил Станислав и представил себе, как бы Антонина выглядела в новомодном бальном платье с роскошным ожерельем на шее – картина достойная живописца.
– Ах, Станислав Александрович. Какая женщина не пожелала бы этого? Но я замужем за человеком, для которого карты и собственное «Я» – прежде всего. Ему безразлично, что годы идут, а я не молодею. Какой уж тут петербуржский свет!
– Да… А у вас есть дом в столице?
– Был, муж его продал еще до свадьбы. Ему постоянно не хватает денег на легкомысленный образ жизни.
– Но так нельзя! – Воскликнул Станислав, переполненный негодованием. – Это чудовищно!
– Увы, Станислав Александрович, вы правы.
Антонина встала.
– Вам уже лучше? – Поинтересовался Станислав.
– Да.
– Тогда пройдемся к озеру.
– С удовольствием.
Покуда Станислав Александрович и Антонина Петровна беседовали в укромном месте, а затем направились к озеру, Архип исправно подслушивал их разговор. И тотчас доложил обо всем управляющему. Тот же подумал, что этот визит Антонины Петровны может спутать все карты в его игре. Хотя… впрочем, может быть, и нет…
* * *
После прогулки вокруг озера Станислав почувствовал непреодолимую тягу к Антонине. Он право не знал, как это объяснить: ни одна из столичных женщин не производила на него такого впечатления. А тут простая помещица! Да еще – из глуши! Но до чего красива и притягательна! А каков характер!
После того, как Антонина села на Северина и ускакала в направлении Забродино, Станислав понял: отчего сия особа произвела на него такое неизгладимое впечатление. Просто она была совершенной противоположностью жеманных столичных красавиц!
Остаток дня Станислав провел в сладостных грезах. Конечно, он понимал, что Антонина – не та женщина, которая может легко уступить мужчине, забыв о чувстве долга… Но в то же время он пребывал в уверенности, что Диана-охотница не любит своего мужа, мало того – и не уважает его, на что есть весьма веские причины.
* * *
Варфоломей сидел за конторским столом, тщательно обдумывая свой план. Он попросту хотел извлечь максимальную выгоду из знакомства господина Матвеева и госпожи Забродиной, прекрасно понимая, что в один прекрасный момент молодость и физическое желание возьмут верх над дворянской честью и чувством долга. Уж в этом он не сомневался! И вот тогда он устранит всех и легко заполучит Ремизово.
– Архип!
Слуга тотчас появился в дверном проеме.
– Чего изволите? – Подобострастно поинтересовался тот.
– А есть у тебя знакомства среди прислуги Забродиных?
– А как же, сударь, конечно…
– Так вот, ты почаще общайся с этим знакомцем, – настоятельно посоветовал управляющий.
Архип понимающе кивнул.
– Это можно… Чего ж не пообщаться?!
* * *
Антонина буквально летела на Северине, ощущая себя птицей. Ей было настолько легко и хорошо, что даже на миг забыла о грубости мужа, о том, что они на гране разорения… Ей просто хотелось любить и быть любимой. А чувство долга?.. Она об этом не думала…
До Забродино она добралась как раз к ужину и к своему вящему удивлению обнаружила, что Сергей Василевич изволит пребывать дома.
Когда Антонина вошла в гостиную, дабы проследовать на второй этаж, поднимаясь по лестнице, супруг сидел в кресле и пытался читать газету. Она не обратила на него ни малейшего внимания и начала подниматься на второй этаж.
– Мон шер! Отчего вы молчаливы сегодня? – неожиданно поинтересовался Сергей Васильевич.
Антонина удивилась.
– Впрочем, как и обычно, – парировала она.
– Однако, ваша холодность и пренебрежение… – начал заводиться супруг, но не успел закончить начатую фразу.
– Ни вам, сударь, говорить о пренебрежении!!!
– Отнюдь! Вы где были, сударыня?
Антонина удивленно подняла брови.
– А что такое случилось? Вам интересно, где я бываю?
– Разумеется. Я – дома, маюсь от головной боли и томления в груди, а вы изволите прогуливаться неизвестно где и с кем!
Антонина взяла себя в руки и спокойно сказала:
– Я, как обычно, предавалась верховой езде на Северине.
– Что-то слишком долго, сударыня, уже время ужина.
– А что мне делать дома? Слушать ваши жалобы на головную боль. Не надо было вчера злоупотреблять водкой, сударь.
Сергей Васильевич округлил глаза.
– Как вы смеете со мной разговаривать в подобном тоне?! – возмутился он.
– Смею! Раз вы заложили Ремизово и ни слова мне не сказали – значит, смею!
– Ах, опять вы про Ремизово! – Сергей Васильевич обмяк и выпустил газету из рук.
– Да, да, опять! Отчего вы так поступили? – не унималась Антонина Петровна.
– Оттого, мон шер, что у нас катастрофическое положение.
– Как? Что это значит? – Антонина спустилась с лестницы и встала как раз напротив мужа.
– Доходы от Забродино за последние годы резко упали… А Ремизово и вовсе их не дает. Что мне, позвольте спросить, делать? – едва ли не взвизгнул разгневанный супруг.
– Да начала – посоветоваться со мной. Я – ваша жена. Или вы воспринимаете меня, как и пять лет назад наивной дурочкой? Позвольте вас разочаровать: я многое поняла за время нашего супружества, если таковым его можно назвать, и изменилась.
– Да, это я успел заметить. Причем вы изменились в дурную сторону.
– Почему бы нам не вернуть Ремизово? – начала Антонина Петровна издалека.
– Зачем? Что с ним делать? Там все разваливается… А так, хоть за землю можно выручить приличные деньги.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?