Читать книгу "Грибы «Галалэнда»"

– Я говорю только голую правду, как врач.

– Голая правда в том, что на корабле находится посторонний человек, которому мы не можем полностью доверять.

– Знаю. Именно поэтому я пригласил её поработать в медотсеке. Заодно понаблюдаю.

Макнэлл согласно кивнул.

– Но ты ведь не об этом хотел поговорить? – заметил Брэн.

Снова кивок. Затем Макнэлл, аккуратно приподнявшись со стула, резко рванул ручку двери. Дверь отъехала моментально, намного быстрее, чем если бы капитан нажал с этой целью на сенсор. Рэй убедился, что в коридоре пусто, и возвратился на прежнее место.

– Не об этом, – подтвердил он. – Нам поручили важную и, ясное дело, ответственную миссию.

– Полёт на Калиспэру? Ещё бы не ответственную, – проворчал док.

Капитан нетерпеливо мотнул головой.

– Калиспэра – это только прикрытие.

– То есть туда мы не полетим?

– Полетим, конечно. Но с этой стороны я крупных неприятностей не жду. До сих пор на Калиспэре приземлялись только малогабаритные частные корабли. А мы – полностью укомплектованный военный лайнер. Вряд ли мы столкнёмся с проблемой, которую не сможем решить.

– Если Калиспэра – всего лишь прикрытие, боюсь даже подумать, какова главная цель.

– Сантра.

Брэн недоуменно приподнял брови. Планета категории «А» Сантра действительно значилась в их маршруте, но никаких особых миссий на ней не предполагалось.

– На Сантре недавно умер султан Кэр Волт, – приступил к объяснениям Макнэлл. – Власть должен унаследовать его единственный сын, принц Кэр ар Тон. Так вот, – он снова покосился на дверь, – мне поручено передать ему письмо. Причём существующее в единственной копии и написанное – представь себе! – на бумаге, чтобы ни один специалист даже гипотетически не смог восстановить текст.

Это действительно впечатляло. Настоящая бумага была своего рода реликтом, редким и дорогим, производившимся главным образом на планете Грин. Художники, желающие приобщиться к древним способам рисования, выкладывали за неё баснословные суммы. Какое-то время в каюте царило молчание.

– И что пишут? – полюбопытствовал, прерывая паузу, Брэн.

Макнэлл усмехнулся.

– Меня в такое не посвящали. Уровнем доступа не вышел, – хмыкнул он. – Сообщение сверхсекретное. Ко мне даже охрану хотели приставить, но я отказался: у нас и так военный корабль. Я вообще удивляюсь, что это задание поручили мне, учитывая некоторые аспекты моего личного дела.

– Видимо, президент Новой Земли выполнила своё обещание, и в личное дело информация о твоём тюремном сроке не вошла.

– Можешь не сомневаться, те люди, которые ко мне обратились, знают всё. Возможно, даже наши мысли, – сыронизировал Макнэлл.

– Ладно, в подробности тебя не посвятили, охотно верю. А светлая мысль прочитать письмо не приходила в твою правильную голову?

Док тоже был специалистом по иронии, к тому же, если считал, что дело важное, дотошным.

– Будем считать, что не приходила, – хмыкнул Макнэлл. – Впрочем, у меня есть кое-какие догадки на этот счёт. Если хочешь, могу изложить.

– Будь так любезен.

– Изволь. Сантра до сих пор не вступила в Союз гуманоидов. Нашим правительствам не удалось наладить взаимопонимание с прежним султаном. Однако они рассчитывают, что договориться с сыном будет проще. Думаю, в этом письме – первичные детали их предложения. Но на Сантре достаточно политиков, желающих придерживаться курса султана-отца. Поэтому необходимо доставить письмо лично в руки наследника.

– Думаешь, тебе удастся получить аудиенцию?

– Вот в этом и заключается главная сложность задания. Добиться аудиенции, не афишируя цель моего визита. И это с учётом того, что после смерти родителя у принца, мягко говоря, прибавилось дел. Но шансы есть: мне дали пару рекомендаций. Самое главное – попасть во дворец. А до тех пор я буду держать письмо при себе.

Макнэлл хлопнул себя по внутреннему карману и быстро отвёл руку.

– Ну хорошо. – Интонация врача не слишком гармонировала с содержанием его слов. Было непохоже, чтобы формулировка "хорошо" отражала его оценку ситуации. – И всё же мне слышится в твоих речах какое-то "но".

– Оно есть, – кивнул Рэй. – И называется "Бона". Когда мы вылетали, никто не рассчитывал, что нам придётся столкнуться с террористами до прибытия на Сантру.

– Как раз в этом не вижу большой проблемы. Ты как капитан останешься на корабле, бегать с ружьём по космопорту придется старпому. Стало быть, миссия на Сантру под угрозу не ставится.

– Ошибаешься, – возразил Рэй. – Для переговоров с террористами понадобится представитель Союза гуманоидов на корабле. А тебе отлично известно, что это именно капитан. Надеюсь, переговоры пройдут бескровно, и мы просто посадим припозднившихся пассажиров на борт. Но в случае непредвиденных обстоятельств бегать по космопорту с ружьём, используя твоё выражение, буду именно я.

– Вот это мне сильно не нравится, – проворчал док.

– Тут нет вариантов. – Тон Макнэлла не подразумевал споров и возражений. – Именно поэтому мне понадобится твоя помощь. В случае неблагоприятного исхода на Боне завершить миссию должен будешь ты.

– Вот радость-то! – только и смог пробормотать Брэн.

– Понимаю, что ты не в восторге, но выбора нет. Миссия важная, и я могу перепоручить её только тому, кому стопроцентно доверяю.

– Как обычно, мои достоинства идут исключительно мне во вред.

– Могу со своей стороны пообещать, что сгинуть на Боне не входит в мои планы, – заверил капитан, для убедительности положив руку врачу на плечо. – Так что, вероятнее всего, от тебя ничего не потребуется.

– Буду изо всех сил на это надеяться.

Док со вздохом принял из рук капитана белый конверт вытянутой формы. Ни надписей, ни печатей. Ни единого намёка на значимость того, что лежит внутри. Никакого вам «совершенно секретно». Брэн оглядел с двух сторон внезапно принесённый судьбой «подарочек», держа его двумя пальцами, аккуратно и опасливо, словно змею, а затем всё-таки спрятал за пазуху.

Рейс грозил оказаться запоминающимся. Впрочем, бывали ли у них другие?

Глава 2

Кают-компания была очень просторной, и потому не казалась тесной даже сейчас, «в час пик», через пятнадцать минут после смены вахты. Рики сидела в сторонке, неспешно ковыряя выданный специализированным автоматом десерт, благо её никто не подгонял. Хотелось оглядеться, получше изучить окружающую обстановку, а если повезёт, дождаться кое-кого из членов экипажа.

– …И тогда они начали бомбить планету.

Высокий рыжеволосый парень в форме (впрочем, здесь все были в форме) жестикулировал столь воодушевлённо, что соседи по столу старались передвинуть свои стаканы как можно дальше.

На то, чтобы отсидеться в тишине и покое, можно было не рассчитывать. О безбилетной пассажирке каким-то образом прознал весь экипаж, и теперь ВБС-ники проявляли к Рики живейший интерес, обусловленный, как она полагала, нехваткой на корабле представительниц прекрасного пола. Сама она, во всяком случае, до сих пор ни одной женщины здесь не встретила.

– Знаешь, что такое «лепёшки»? – спросил рассказчик, имени которого она, к своему стыду, не могла вспомнить.

Да и как запомнишь имена, когда тебе за пять минут представляют всех отдыхающих?

– Нет, – с небольшим опозданием ответила Рики, успевшая погрузиться в собственные размышления.

– Это такие круглые штуки, – руки рыжего разошлись и снова сошлись, нарисовав в воздухе каждая по полукружию, – которые при столкновении с землёй взрываются. Если такая штука летит на тебя, спастись можно только одним способом: подстрелить «лепёшку» так, чтобы изменить траекторию её полёта. И вот я вскидываю бластер, попадаю в одну, в другую, а третью упустил! Тогда я рванул к ближайшей пещере, их прорывают в скале рикросы, это четвероногие такие, немного похожие на лисиц. Пещера узкая, как нора, я еле сумел в неё ввинтиться, прижал голову к земле, ну, думаю, если стенки не выдержат, мне хана. И тут взрыв, бабах, землетрясение, у меня уши заложило, но я голову приподнял и понимаю: выдержали стенки!

– За что люблю твои рассказы, Энти, так это за то, что они у тебя все как один правдивые!

Парни расхохотались: видимо, о «правдивости» Энти на корабле ходили легенды.

Дверь отъехала в сторону, пропуская в кают-компанию очередного члена экипажа.

– Парни, кто оставил в открытом доступе файл с альтернативным курсом корабля? – бойко спросила вновь вошедшая. Как и остальные, она была одета в светло-серый комбинезон, но только на этой симпатичной девушке он почему-то смотрелся не как спецодежда, а как модный и даже, пожалуй, сексуальный наряд. – Там капитан рвёт и мечет.

– Ох ты ж…

Последовало нецензурное ругательство. Подскочивший парень метнулся к выходу, притормозил, поравнявшись с Рики, извинился, для пущей убедительности прижав руку к груди, и вскоре исчез за переборкой. Остальные проводили его смешками.

– Все мужики – такие раздолбаи, – доверительно сообщила Рики девушка, плюхаясь на соседний стул. – Нет, не все, – немного поразмыслив, поправила она саму себя. – Есть пара-тройка исключений, вот хотя бы наш капитан. Но вообще… – Она махнула рукой, давая понять, что тему развивать не стоит, и без того всё понятно. – Я – Гайка, бортмеханик. А ты, наверное, Фредерика?

Прозвище было более чем странное, но Рики уже и так приходила к выводу, что на корабле мало что окажется обыденным. Поэтому она просто кивнула.

– Здесь, похоже, все уже обо мне слышали?

– Ну а как ты думаешь? Нечасто на «Галалэнде» оказывается пассажир, да ещё и неучтённый! На моей памяти – впервые, а я, уж поверь, повидала всякое.

Учитывая, что девушка была совсем молодой, её опытность вызывала некоторые сомнения, однако же говорила Гайка весьма уверенно. Рики решила не делать выводов прежде времени.

– А капитан правда сердится? – спросила она, понизив голос.

– Ага.

Гайка кивнула, но так небрежно, будто настроение капитана не имело ровным счётом никакого значения.

– Он очень строгий человек, да?

– Кто, Рэй? – Удивлению бортмеханика не было предела. – Нет, конечно. Он добрейшей души человек, для него команда, как семья.

Рики промычала в ответ нечто неразборчивое, но скептическое.

– Я рада, что тебя к нам занесло, – заявила между тем Гайка. – А то в этом рейсе одни мужики, даже поболтать не с кем.

– А что, обычно у вас женщин больше?

– Ну, честно говоря, не так чтобы много. Но всё-таки. – Гайка принялась загибать пальцы. – Сэм, ну то есть Саманта. Она наш аналитик, учёный, специалист по космосу, по планетам разным… Не помню, как её степень называется, но в целом что-то в этом роде. Потом есть ещё Иолетрия, она лингвист с Дуэллы. Её муж у нас второй пилот.

– Муж с Дуэллы? – удивилась Рики.

Видимо, об этой планете она кое-что знала. Институт брака на Дуэлле отсутствовал как таковой. Семьи строились по совершенно иному принципу и состояли как правило либо из нескольких женщин, либо из двух-трёх мужчин.

– О, это целая романтическая история, – заверила бортмеханик. – Они оттуда сбежали, чтобы пожениться, теперь живут на Новой Земле и летают на «Галалэнде». Но сейчас они остались дома, поскольку рейс совпал с каким-то дуэллийским праздником. У нас сейчас другой второй пилот, Диего, светленький такой, с чёлкой, я тебе потом покажу. А лингвиста нет. Это по идее необязательно, корабль оснащён автоматической системой перевода. И на этом, между прочим, всё, – развела руками она. – Больше женщин в экипаже нет. Тебе кофе принести?

– Спасибо, если можно.

– Сколько подсластителя?

– Одну порцию.

Обогнув стол, Гайка двинулась к кофемашине, которую Рики поначалу не заметила: та крепилась к стене в небольшой нише. Гул, сопровождавшийся приготовлением напитков, тонул в общем гомоне голосов. Краем глаза Рики уловила движение двери и, повернув голову, увидела, как в кают-компанию вошёл капитан в сопровождении доктора Брэндана.

Оглядевшись и обменявшись приветственными кивками с несколькими членами команды, они уселись за соседним столом, который как раз пустовал.

– Здравствуйте, капитан, – робко произнесла Рики, приподняв руку, чтобы её заметили.

Макнэлл приветственно улыбнулся.

– Как вы, освоились?

Сердитым он вроде бы не выглядел.

Рики поспешно кивнула.

– А как таблетки? – чуть насмешливо приподнял бровь врач.

– Дошла до буквы Йоджа, – с готовностью отчиталась Рики.

– Впечатляющая скорость, – признал доктор Брэндан.

– Я ещё хотела спросить, что за грибы у вас в аквариуме. Я таких никогда не видела.

Док моментально принял серьёзный, даже зловещий вид.

– Это секретная разработка, – заговорщицки сообщил он. – Возможно, даже оружие массового поражения. Руками не трогать, к аквариуму не приближаться.

Последние слова он произнёс намного более буднично, но именно сейчас Рики почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок: шутки кончились, и врач был серьёзен, как никогда. Если она полезет к грибам, как знать, может, он ей руки лазером отрежет.

Девушка послушно кивнула и потупилась, теребя пальцами свой узкий пояс с блёстками. Но вскоре снова подняла взгляд на капитана.

– А это правда, что мы летим на Бону? – спросила она. И, оправдываясь, добавила: – Я слышала ваше объявление.

– Летим, – подтвердил Макнэлл. – Но вам не о чем беспокоиться. Для тех, кто останется на корабле, это совершенно безопасно.

– А вы останетесь на корабле? – спросила Рики и вдруг посмотрела капитану прямо в глаза из-под длинных, загибающихся кверху ресниц.

Доктор отвернулся и отчего-то раскашлялся.

– Лично я?

Макнэлл будто внезапно растерял всю свою уверенность. Но Рики взгляда не отвела.

– Да, вы. Для вас этот полёт безопасный?

– Там видно будет, – пробормотал капитан, внимательно разглядывая узкую столешницу.

– А вообще у вас часто бывают опасные рейсы?

– Бывают.

– Капитан скромничает, – вмешался врач. – У него что ни рейс, то опасность.

– Может быть, расскажете?

Рики по-прежнему обращалась к Макнэллу, каковой, к слову, не пришёл в восторг от реплики Уолкса.

– Капитан, два часа до прибытия!

Невысокий, но обладающий крепким телосложением парень в форме космофлота быстрым шагом подошёл к столу. Дверь ещё не успела окончательно задвинуться, и Рики успела заметить ещё одного военного, дожидавшегося в коридоре.

– Да. Иду! – Макнэлл моментально вскочил на ноги. – Простите, дела.

Рики проводила задумчивым взглядом капитана, а затем и более неспешно удалявшегося бортврача.

– Ну ты даёшь! – протянули над самым ухом.

Рики вздрогнула и обернулась. Гайка поставила на стол простенький одноразовый стаканчик из растительного биополимера. Сама она пила из термостакана, на котором было красиво выведено её прозвище. Рики уже замечала похожие стаканы у других членов экипажа.

– А что такого?

Девушка обхватила пальцами приятно тёплый стаканчик и снова посмотрела на переборку, за которой исчез капитан.

– Я вообще-то тебя понимаю, как женщина женщину, но он же женат!

Гайка неодобрительно покачала головой, но по глазам было видно, что чувства она испытывает неоднозначные. В целом, происходящее было неправильно, но в то же время и увлекательно.

– Правда? – разочарованно переспросила Рики.

Гайка нарочито кивнула, глядя на девушку сверху вниз: сесть она ещё не успела.

– Жаль. Реально жаль.

– Ну ты даёшь! – повторила бортмеханик, плюхаясь на стул напротив. – Между прочим, она моя подруга. Мы с ней познакомились тогда же, когда и с капитаном.

– Правда? А как вы познакомились?

Гайка покосилась на безбилетную пассажирку несколько неуверенно, но та проявляла искренний интерес, и бортмеханик растаяла.

– В общем, дело было так…

Крупная голограмма висела в воздухе, помигивая изображающими небесные светила огоньками. Макнэлл закончил в очередной раз проговаривать детали маршрута, пошевелил пальцем, и карту звёздного неба сменила схема космопорта. ВБС-ники внимательно следили за красной точкой лазера, периодически передвигавшейся от здания к зданию. Некоторые беззвучно шевелили губами, мысленно повторяя ключевые координаты. Пилот, навигатор, космометеоролог и системщик слушали объяснения капитана не менее внимательно, хотя Макнэлл уже перешёл к части, которая их непосредственно не касалась. Их задачи уже были определены и главным образом сводились к тому, чтобы в любую секунду, когда потребуется, поднять корабль в воздух и либо переместиться в одну из отмеченных на картах 2, 4 и 7 точек сбора, либо, при наиболее безболезненном исходе, сразу же покинуть планету.

– Вот этот участок нам известен очень плохо, – сосредоточенно говорил Макнэлл. – В описаниях, которые удалось заполучить, слишком много дыр. Слепые зоны. К тому же террористы, пока ещё не захватили власть, успели прорыть невообразимое количество тоннелей по всей планете. Все деньги, пересылавшиеся в качестве гуманитарной помощи, они угрохали на эти тоннели. И нам почти ничего не известно об этом подземном лабиринте. Мы не знаем, где расположены входы и сколько их, а значит, в любой момент у нас за спиной может появиться из ниоткуда боевик. Одним словом, для наземной операции условия паршивые.

– Может быть, для начала обстрелять с корабля, не высаживаясь? – предложил Картер.

– Мы не знаем, где они держат заложников, – напомнил Макнэлл. – До тех пор, пока мы не получим больше информации, подлежащих эвакуации следует рассматривать именно как заложников. Тем не менее есть неплохая вероятность, что новая власть будет с нами сотрудничать. В этом случае открывать огонь вообще не придётся. Забираем людей и улетаем.

– Это террористы-то будут сотрудничать? – хмыкнул кто-то.

– Нас это не касается, – отрезал Макнэлл. – Мы не должны вмешиваться во внутреннюю политику планеты, если этого не потребуют обстоятельства. А именно – угроза жизни представителей разумных рас, находящихся под защитой Союза гуманоидов.

– Обитатели Боны – тоже разумная раса. Они же люди, – вмешался ещё один ВБС-ник.

– Не вмешиваемся во внутренние дела планеты, – повторил капитан, повысив голос. – Кто хочет поспорить, может сменить род занятий.

– Вообще-то нянчиться с террористами довольно унизительно, – заметил со своего места второй пилот.

Макнэлл резко развернулся.

– Унизительно, – согласился он, правда, таким тоном, что пилот невольно вжал голову в плечи. – Мне это тоже не нравится. И в знак того, что нам это не нравится, мы можем все дружно сменить форму на футболки и джинсы, предварительно сообщив Новой Земле, что уходим со службы. Но знаете что? В этом случае некому будет прилететь на Бону и забрать заложников.

Бортовой врач хмыкнул и, не дожидаясь продолжения, вышел в коридор. Его мультифункциональные часы завибрировали, уведомляя о входящем звонке. Это означало, что корабль вошёл в зону действия трансляционной космической станции.

– Да! – ответил док, отойдя на достаточное расстояние от капитанского мостика и приняв звонок.

В ухе зазвучал столь возмущённый голос, что он невольно поднёс руку к наушнику.

– Брэндан Уолкс! Наконец-то я тебя поймала!

– О, Марина! – бодро откликнулся врач. – Я бы сам тебе позвонил, но связь появилась только сейчас.

– Даже не пытайся морочить мне голову! – отрезала супруга. – Достаточно того, что ты устроил это вчера утром. Срочный вызов, нужен сменщик, всё как обычно, – передразнила она.

– Но ведь так оно и есть.

– Чёрта с два! С утра, только в более пристойное время, мне звонит Саманта. Она взволнована: Рэй улетел и толком не сказал, куда, хотя она пыталась его расспросить. Я пробую припомнить, что к чему, и тут понимаю, что тоже ни черта не знаю. Тогда она звонит на базу, ставит на уши пару-тройку знакомых, и что же выясняется?

– Что же? – вежливо поддержал разговор Брэндан, хотя отлично понимал, каким будет продолжение.

– Что вы летите на Калиспэру! Калиспэру, чёрт бы её побрал!

– Видишь ли, Марина… – примирительно начал врач, но супруга бесцеремонно его прервала.

– Ещё как вижу! Нашли, куда полететь! Планета, с которой ни один корабль не возвращался. Ни один! Имей в виду, Брэндан Уолкс, если ты переживёшь этот вылет, я сама тебя убью, собственными руками, а голову запихну в аквариум с формалином! Слышишь меня?

– Слышу, слышу, – кивнул док. – В аквариум с формалином.

– Где вы сейчас? Какой у вас маршрут?

– Марина! Алло? Я совсем тебя не слышу!

– Я спрашиваю, какой у вас маршрут?

– Совсем плохая связь! Наверное, трансляционная станция слишком далеко. Что ты…

В этот момент Брэндан прикоснулся к многофункциональным часам, обрывая разговор.

– Аквариум с формалином? – хмыкнул старший помощник капитана.

Как оказалось, Нил уже некоторое время стоял в коридоре и с любопытством наблюдал за доктором, прислонившись плечом к стене.

– А что же вы хотели? Семейная жизнь, молодой человек! Подумайте хорошенько, прежде чем решите жениться, – назидательно произнёс врач.

Со стороны мостика периодически доносились шумные возгласы. Видимо, инструктаж подошёл к концу.

– О, на этот счёт можно не беспокоиться, – заверил старпом. – Не думаю, что эта тема приобретёт актуальность в обозримом будущем.

– Мне слышится в ваших словах неразделённая любовь. Хотите об этом поговорить?

– Хуже, док! – ничуть не смутился Нил. – Вам слышится любовь разделённая. Иногда мне кажется, что по-мальчишески вздыхать, наблюдая за предметом страсти со стороны, намного лучше.

– Похоже, она страшная стерва, – заключил Брэндан. – А вы-таки хотите об этом поговорить.

– Да о чём там говорить! – Старпом безнадёжно махнул рукой, глядя в пол. – Перед вылетом получил истерику на почве того, что меня подолгу не бывает на планете. И в каждом космопорту меня, разумеется, поджидает шлюха.

– Ну, разумеется, только надежда встретить вас их туда и тянет.

– У вас есть таблетка на такой случай, доктор? – хмыкнул Нил.

– От шлюх или от девушки? – полюбопытствовал врач.

Он посторонился, пропуская двух ВБС-ников. Тот, что шёл вторым, долго потом озирался: как видно, какая-то часть диалога достигла его слуха. Впрочем, ни один из собеседников нисколько не смутился.

– Не знаю, так сходу не соображу, – признался старпом.

– А вы не торопитесь, время-то есть. Подумайте как следует. Забота и эгоизм обретают порой на удивление похожую форму. Вот и разберитесь, с чем имеете дело.

Бортовой врач прикоснулся ко лбу, вроде как козырнул, собираясь отправиться к себе в медотсек, но его задержала реплика Нила.

– Так что же там такое с формалином?

– Не обращайте внимания. Семейная шутка.

Впрочем, долго наслаждаться одиночеством старпому не довелось. Немного подумав, он коснулся экрана собственных часов, пролистнул несколько номеров на открывшейся голограмме, быстро выбрал нужный и поднёс руку к наушнику, чтобы удостовериться, что звук будет достаточно громким. Несколько секунд спустя, едва с той стороны послышался голос абонента, Нил понял, что надо было, наоборот, сделать потише. Он даже вздрогнул от неожиданности. Инстинкты требовали отключиться или по меньшей мере избавиться от наушника, но бравый старший помощник мужественно стерпел. Однако ноги сами понесли его вниз по лестнице, к располагавшемуся на первом этаже камбузу.

Разговор оказался, как и следовало ожидать, эмоциональным, но коротким. Нил уже успел отключиться к моменту, когда добрался до входа в кухню. Запах чего-то вкусного, приготовленного с чесноком, ударил в ноздри, слегка успокаивая нервы. На первый взгляд, внутри никого не было, но, повертев головой, старпом испытал ощущение дежавю: на полу, согнув ноги в коленях, сидела Рики. Она расположилась у самой стены, справа от переборки, и именно поэтому Нил не сразу её заметил. В руке девушка держала довольно-таки крупный кусок куриной грудки, от которого и откусывала. Правда, сейчас, увидев вошедшего, она явно собиралась встать.

Старпом махнул рукой, призывая её не шевелиться.

– Сиди!

Рики пожала плечами, потом мотнула головой, указывая на место рядом с собой. Нил, недолго думая, устроился на полу.

– Поедаешь запасы повара? – лениво полюбопытствовал он.

– Ваш повар совершенно очарователен. Он мне разрешил.

Поскольку Рики почти не переставала жевать, требовалось как следует сосредоточиться, чтобы разобрать слова.

– Странно, обычно он не такой добрый. Я лично видел, как он надавал по рукам паре-тройке ребят.

– Я подробно расписала, как вкусно он готовит, – раскрыла свой секрет Рики.

– То есть практически подкупила офицера ВБС.

– Мотивировала.

Нил кивнул с кривой усмешкой, дескать, так и быть, поправка принимается. С Рики почему-то было легко, не приходилось подбирать слова, взвешивать, что и как будет воспринято.

– У тебя как будто настроение плохое? – заметила Рики.

Как заметила, непонятно, поскольку она продолжала увлечённо поедать курицу, и взгляд её был обращён к грудке, а вовсе не к старшему помощнику.

Нил поморщился.

– С девушкой поругался, – признался он.

– Бывает. Не сошлись характерами?

– Не знаю. – Он как-то не задумывался над этим вопросом. – Ей не нравится, что я вечно на заданиях. Это сойдёт за «не сошлись характерами»?

– Это сойдёт за «нефиг было встречаться с офицером ВБС». – Рики даже оторвалась от курицы, которой, впрочем, оставалось совсем немного. – Она что, думала, это только красивая фуражка на праздники?

– Ну, мы хороши не только фуражками, – возразил Нил, запрокинув голову. Поглядел на потолок, но ничего интересного там не обнаружил.

– Ну а чем ещё?

Рики скептически изогнула бровь, но глаза её смеялись.

– Да мало ли… Вот зарплата у нас неплохая.

Вообще-то он не считал, что Кэтти жила с ним из-за денег. Но и понять, в чём заключалась подлинная причина, уже не получалось.

– Серьёзно? – Рики, похоже, по-настоящему удивилась. – А я думала, вы служите из сугубо патриотических соображений. Не ради зарплаты.

Нил небрежно повёл плечом. Отвечать было не обязательно. Не говорить же, в самом деле, что одно другому не мешает? Слишком банально. Но девушка интерпретировала молчание по-своему.

– Я тебя разозлила?

Впервые с момента, когда он вошёл на камбуз, в голос девушки вернулась неуверенность, которую она испытывала во время их первой встречи.

– Мой лимит на злость на сегодня исчерпан, – успокоил её Нил.

Рики понимающе кивнула. С сожалением взглянула на последний кусочек курицы и отправила его в рот.

– Моему мужу тоже не нравилось, что я много времени проводила на работе, – заметила она, закончив жевать.

– А кем ты работаешь?

– Переводчиком.

– Серьёзно? И сколько языков знаешь?

– Четыре. Ну, ещё два-три не слишком хорошо, со словарём.

Старпом уважительно присвистнул.

– Периодически у нас бывает завал, особенно когда прилетает межпланетная делегация, – принялась объяснять Рики. – И тогда приходится на работе чуть ли не ночевать. Переводить же надо не только на конференциях. Гостей приходится сопровождать и на банкетах, и на прогулках по городу. А продолжительность дня на всех планетах разная. На Дуэлле, например, четырнадцать часов. А на Миенге целых восемнадцать. У них суровый джетлаг на нашей луне, проходит неделя, пока они привыкнут к здешнему режиму. Поэтому их развлекают дольше, чем, скажем, людей с Новой Земли. Ну, и переводчики нужны. И моего мужа всё время это злило. Что я поздно возвращаюсь.

– И как ты с этим справлялась? – заинтересовался Нил.

Рики пожала плечами.

– Да никак… Как видишь, сбежала в итоге.

Она опустила взгляд на жирные от курицы пальцы, встала, опираясь о стену, и подошла к крану.

– Вот и я, можно сказать, пошёл по твоим следам.

Старпом тоже поднялся на ноги. Беседа – это хорошо, но его наверняка заждались на мостике.

– Ты что, порвал с ней? – спросила Рики, отряхивая руки: полотенца поблизости не нашлось.

Мелкие капли разлетелись в стороны, осели на посуде.

Нил кивнул, но предпочёл сменить тему.

– Мне пора наверх. Тебя проводить?

– Да, спасибо.

Казалось бы, ничего не изменилось, но между ними словно пробежала тень. Рики помнила, что ей не положено слоняться по кораблю без сопровождения членов экипажа. Старпом тоже об этом помнил.