Читать книгу "По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая"

Глава 48. Воспитательные процессы

Уртян съездил с Соколовским на оформление квартиры и вернулся с дивным ощущением – у него теперь есть по-настоящему ЕГО нора, куда он может привести невесту! Аури была с Руухой – та увезла её выбирать подарки на новоселье, так что Уртян сам переступил порог норы, словно первый раз её увидев – это его место, его мир, его убежище! Нора, где скоро законно будет жить его жена, а когда-нибудь – и его лисята! И ничего, что нора небольшая, они уместятся!

– И шего ты штоишь как неродной? – мягонькой пушинкой выкатилась из угла Муринка. – Шушана там меджуштенья открыла, а мне велела вшё-вшё тебе показать. Пошли?

Уртян только кивнуть смог, он вообще-то надеялся на помощь норушей, но просить не смел, и так много получил.

Нора оказалась гораздо больше, чем он мог бы рассчитывать, чем он даже мечтал! Лис ходил по дивным отноркам, ощущая себя удивительно счастливым, а у него на спине восседала Муринка, щедро указывая лапочкой на особо комфортные изменения в норе:

– А там ещё комната! Шкажи – ты щаштлив? Тебе нравитшя?

– Очень! – признался Уртян.

– Тогда хорошо! – вздохнула Муринка. – А то Таня как-то шказала, что мы в ответе за тех, кого прирушили. Я даже перешпрашивала у неё, и она мне объяшнила, что прирушенных надо обешпешивать вшяким хорошим-прехорошим! Так што я обешпешила тебя цветуями и плетушками, и вообще, не бойшя, я тебя не брошу! Ни тебя, ни твою лишиньку!

Неожиданно растрогавшийся Уртян оглянулся на довольную норушинку, которая его приручила и теперь заботится:

– Ты самый лучший приручатель, который мог бы у меня быть! – торжественно сказал он.

Когда к дверям норы прибыла Аури в сопровождении Руухи и немыслимого количества каких-то сумок, пакетов, коробок и прочего в том же роде, Уртян был изгнан поработать и не путаться под лапами:

– Никогда не стой между лисицей и её страстью к обстановке норы – целее будешь! – напутствие от Руухи Уртян принял с благодарностью – в конце-то концов, великую лисью мудрость никто не отменял.

Он легко сварил противоядие от лисоярости – там для опытного травника ничего сложного не было, но это имело неожиданные последствия.

Во-первых, его бабуля первый раз увидела, как работает внук, и… впечатлилась.

– Я не знала, что ты так можешь! – с невольным уважением произнесла Ичиго, принюхиваясь к травам в лаборатории Уртяна.

– Это простое зелье, – спокойно ответил внук, а увидев изумление бабки, поправился: – Для меня простое.

Уважение кицунэ – это вам не лис начхал, это уже серьёзно!

А вторым последствием были… претензии пришедших в себя отца и брата Аури. Стоило только их напоить противоядием и рассказать о произошедших с момента их «отключки» событиях, как они оба раскричались, требуя немедленно вернуть Аури в семью:

– Я не давал своего позволения! – сердился отец лисички.

– У нас был совсем другой договор! Аури! Немедленно домой! – требовал её братец.

Возмездие пришло с ходу, и было его много… Опрометчивого Ауриного батюшку уволокла в уголок его супруга, распушилась так, что стала похожей на песца, и грозно протявкала, что если бы не их рррродственница, которая спрыгнула с ума и опоила своих родных, то ни Аури не попала бы в беду, ни они сами! И да, то, что их семье удалось выползти из этой ситуации без потерь – вовсе не заслуга её мужа!

– Если бы не отъезд Уртяна, если бы не Сокол, который определил, что вы опоены, если бы не отвага и дар твоей дочери, которая одна противостояла двум злодеям и смогла даже под зельем вспомнить своего жениха и вернуться в сознание, то у нас была бы ужасная беда! А ты… ты только пришёл в себя, кстати, благодаря Уртяну и его противоядию, и давай с ходу всякую ерунду верещать? Мне за тебя стыдно!

– Но милая… у него же ничего нет! Как мы отпустим дочь жить к… голодранцу!

– У него теперь всё есть – и нора уже в его собственности, и денег хватает! А главное – у него есть настоящая любовь к твоей дочери, талант, знания и умения, а ещё дар мгновенного заживления любой раны. Он – лучшая партия из всех, даже если выбирать только расчётом!

– Но Аури же только учится! – некоторое сходство её мужа с ослом временами вызывало у мамы Аури желание треснуть супруга чем-нибудь тяжёлым промеж ушей, но так как она была хорошо воспитанной лисицей, то пришлось ограничиться предупредительным, но сильным укусом в основание уха.

– Аййй, дорогая, но мы же договаривались так… – попытался оправдаться лис.

– Все договорённости обнулились тем, что твоя дочь самостоятельно отбилась от негодяев, а ещё обнаружила в себе талант двулапой огнёвки!

Супруг открыл пасть, потом её закрыл, сморщился, потрогав лапой укушенное ухо, и глубоко вздохнул – с двулапостью спорить уже было трудно.

Нет, он, конечно, попытался – что поделать, если натура такая.

– Эээ, ладно, я подум… ай! – клацанье зубов у второго уха оказало стимулирующее действие, так что закончил он совсем не так, как собирался:

– Я подумал и решил, что согласен!

– И это правильно! – поддержала его жена. – А то там до тебя рвались добраться моя мама и моя тётя Рууха!

Отчаянный визг Арруна, заставивший его батюшку удивлённо воззриться на супругу, она прокомментировала так:

– Это я тебя пожалела, всё-таки муж… А вот сыночек всё-таки наткнулся и на бабулю, и на двоюродную бабулю разом. Он же упрямством-то весь в тебя. Вот и доигрался!

Аррун действительно рвался что-то доказать сестре и призвать к порядку распустившегося Уртяна, а вместо этого нарвался на бабулю и на Рууху. Пожалел об этом практически сразу, но вырваться от них так просто ещё никому не удавалась, так что верещал он долго и безуспешно.

– Да я ж ничего! Я уже всё понял! Уй… бабуля, зачем сразу за ухо-то, аййй… а за второе зачем?

– А для симметрии! – отвечали ему опытные лисы. – Ибо нечего лисоглупостями маяться!

Они и к тётушке собирались наведаться, но тут вмешался неучтённый фактор – Ичиго, которая решила познакомиться поближе с родственниками будущей жены внука.

Нет, если бы она уловила хоть тень пренебрежения, то знакомство пошло бы по иному пути, но эти две лисы были прекрасно воспитаны, а их собеседница не собиралась делать неприличные вещи и становиться, к примеру, лисовином. А раз так, раз она уважала обычаи земли, где живёт, так и её можно уважить! В конце-то концов, кто у нас только не проживает… если уважаешь нас, считаешь себя частью этой земли, то и на твою непохожесть можно закрыть глаза!

***

Через некоторое время вновь составленная коалиция выдвинулась с визитом к тётушке Аури. Та только-только зализала раны и смогла вернуть на место загулявшую по окрестностям мебель. Узрев выходящих из автомобиля двух лисородственниц, тётя сделала попытку изобразить любезную улыбку, которая растаяла как утренний туман, стоило ей только узреть незнакомую гостью.

– Это… это же кицццунэ! – прошипела она. – Я не позволю ей тут быть! Эти позорные твари никогда не переступят мой порог! Я… прокляну Аури, если она всё-таки выйдет замуж за того… замаранного…

Собственно, на этом её выступления и закончились – рассмотрев выражение лиц гостий, тётка сделала разумный вывод о том, что иногда отступление – единственный способ спастись, и ринулась к дому, но огненный сгусток умело расплавил ручку входной двери.

– Я же тебе уже говорила недавно, что ты должна сначала думать, а потом говорить и делать? – насмешливо уточнила Рууха, примеряясь к новому броску, а тётка спешно вернула себе истинный вид и приготовилась сбежать под крыльцо.

– Если моя новая сестра позволит, то я могла бы предложить иное средство воздействия, – покосившись на бабушку Аури, вооружённую скалкой, очень нежным голосом предложила Ичиго.

– Слушаем! – лисы вопросительно повернулись к кицунэ.

– Я думаю, что вот такой вид подойдёт этой особе больше, чем какой-либо другой! – взмах изящной белоснежной кисти, и у тётки обнаружился не один, а целых три хвоста! Причём два дополнительных тоже выглядели плачевно-пострадавшими, словно и они недавно побывали в переделке с несдержанными мстительницами.

– Я немного прибавила ей возраст… – стеснительно потупилась Ичиго. – Надеюсь, вы не сочтёте это излишним!

– Можно и ещё накинуть! Глядишь, поумнеет… – прищурилась Рууха. – Но идея мне очень нравится! Уважаю красивые жесты!

Ичиго чуть улыбнулась уголками губ, показывая, что принимает комплимент, взмахнула рукой, и к трём хвостам присоединился ещё один.

Тётка поначалу не поняла… а потом кааак поняла!

– Аииииййй, убе… уберите это! Я… не киццц… Я не могу! Это… это же мерзко!

– Молчи! – прошипела с ходу разъярившаяся Ичиго, причём переход от нежной улыбки к оскалу фурии был весьма и весьма эффектным. – Лучше молчи, а то сейчас вообще лисом станешь! Я уважаю традиции этой земли и никогда себе такого не позволяла! Но тебя сделаю лисовином с удовольствием, чтобы ты поняла, каково быть в чужой шкуре!

Она не стала упоминать, что это всего лишь наведённая иллюзия, а Рууха с сестрой, разумеется, и не подумали просвещать негодную тётку об этом, так что четырёххвостая лиса брякнулась с крыльца и уползла под него, стараясь вести себя как можно тише и незаметнее, сопровождаемая грозными обещаниями и посулами:

– Если ты посмеешь сделать гадость моему внуку и его очаровательной Аури, ты у меня каждые две минуты будешь меняться! – пообещала Ичиго.

– Если ты только подумаешь обидеть мою внучку и её Уртяна, я самолично приеду к тебе с дочкой и разгромлю твой дом, а из тебя сделаю лисоотбивную! – дополнила бабушка Аури.

– Если ты не услышала моих спутниц, раскрой свои уши и сделай себе подарок – УСЛЫШЬ МЕНЯ! Сколько бы у тебя ни было хвостов, в каком виде и с каким состоянием дома ты бы ни была, но, если ты отважишься как-то задеть Аури и Уртяна, ты лишишься и дома, шерсти и всего прочего! Я тебе обещаю это!

Запущенный под крыльцо огненный сгусток вылетел вслед за визжащей тёткой и пронёсся по саду, ничуть не навредив растениям, но умело постучав по междуушью глупой особы. Когда она нырнула в бочку для дождевой воды, сгусток повисел немного над поверхностью и, покрутившись между иллюзиями трёх хвостов, видневшихся на поверхности, истаял в воздухе.

– А мне понравилось! – сказала Рууха. – Мы прямо сработались! О! Вынырнула, хвосты считает!

Отчаянный вой тётки, которая никак не могла избавиться от позорной «кицццуновской» приметы, сопровождал трех очень разных особ, с превеликим достоинством усаживающихся в автомобиль.

– Да, мне тоже! – призналась Ичиго, красиво складывая на коленях изящные руки. – Это было… эффектно!

Эффектным вышел и показ норы, принадлежащей внуку – Ичиго умела ценить удобные, комфортные норы, качественную обстановку и изящное озеленение, а у Уртяна всё это было в должных количествах!

– Да, это достойно! – признала Ичиго, которую Аури провела на норе и всем её помещениям. – Я одобряю!

Уртян вовсе не нуждался в её одобрениях, но раз уж их получил, ничего не поделаешь – опять пришлось благодарить, впрочем…

– У меня не убудет, а бабуле приятно. Если бы не она и её «подарочек», вряд ли бы моя история пошла бы по этому пути, – думал Уртян, отвешивая традиционные поклоны.

– Ты вырос и поумнел, – негромко отметила Ичиго. – Я могу тобой гордиться с полным на то основанием! А ещё хочу сделать тебе подарок на свадьбу! Твои родители тоже готовят свадебный дар, а это прими от меня! – она изящно взмахнула рукой, и на узкой ладони засверкала бриллиантовым блеском крупная, с куриное яйцо, капля воды. – Ты знаешь, что это, а? Лисёночек? – усмехнулась она, видя изумление Уртяна.

– Ты… ты когда-то рассказывала мне о капле воды, вызывающей грибные дожди! – с запинкой предположил Уртян.

– Да, это она. Там, откуда родом мои родители, лисьи свадьбы происходили под солнечными дождями, тут их зовут грибными. Я передаю тебе эту каплю к твоей свадьбе как благословение тех, кто желает тебе хорошего даже из дальней дали… А ещё, думаю, что тебе она пригодится в работе. В конце концов, солнечные дожди бывают очень полезны для растений, которые ты собираешь.

Тут уж Уртян благодарил не по традиции, а от души! Сумела бабуля его удивить, ничего не скажешь. Ичиго обучила внука, как управляться с каплей солнечного дождя, а потом усмехнулась:

– Это ещё не всё, разумеется. Деньги тебе тоже полагаются, но это я тебе вручу на свадьбе, вместе с подарком от родителей, а то они обидятся, что я их опередила. Я пока вернусь домой, благо мне есть чем там заняться. – Ичиго хищновато улыбнулась, и Тян философски подумал о том, что судьбинушка Нурая представляется ему исключительно незавидной – у бабули фантазия всегда была по-восточному изощрённой…

– Так ему и надо! – решил лис, абсолютно не собираясь ему сочувствовать.

А вот кое-кому в норушном доме посочувствовать можно было запросто…

Возможно, всё и обошлось, если бы не осмелела так белая голубка, которая теперь отваживалась сидеть даже на крайних к дороге деревьях палисадника. Нет-нет, там она была в полной безопасности, зато могла наблюдать за жизнью людей, а ещё – не отвлекать Андрея от работы.

Конечно, он утверждал, что Светлана ничуть ему не мешает, но…

– Но он же постоянно рядом со мной, а не у компьютера, – думала Света. – А ему уже начальство звонит и сердится – работа-то сама не делается! Нет уж, пусть он будет работать, а я найду чем заняться!

Она очень порадовалась этому своему решению, когда увидела, как к квартире Андрея идёт его почти бывшая жена в сопровождении слесаря.

– Она решила, что Андрей на работе, вот и пошла в атаку! – поняла голубка и собралась уже было предупредить хозяина квартиры, но он и так услышал бряканье, которое раздалось на лестничной клетке.

Лена была горько разочарована, когда дверь квартиры приоткрылась на ширину цепочки, и Андрей очень содержательно объяснил слесарю, что он – владелец квартиры и категорически против вторжения в неё каких-то посторонних.

Правда, через день ему пришлось объяснять это следующему слесарю, а ещё через два – ещё одному, но Андрей и не думал жаловаться – лучше уж так, чем вернуться с работы и обнаружить в собственной квартире этакий «вселившийся ядовитый подарочек».

Чем больше он смотрел на всё это и слушал вопли и визги Елены, тем больше понимал, что его решение о том, что Свете надо предлагать именно руку и сердце, а не «давай что ль поживём пока вместе», было абсолютно верным – вечерами ему вообще казалось, что весенние сумерки становятся невыносимо серыми и холодными, и никакого просвета в его жизни до её возвращения уже нет и не будет. Решить-то он решил, а когда голубка в очередной раз после ужина засобиралась улетать, Андрей даже высказать предложение о браке почти собрался. Но слова так и остались несказанными, потому что он услышал:

– Я подумала, что мне, наверное, домой пора! Я имею в виду, не в гостиницу, а уехать домой… – Светлана вовсе не собиралась расстраивать или мучить Андрея, но за время наблюдений за людьми поняла, что как-то маловато его знает.

В самом-то деле, вот Уртян и Аури – они прошли через испытания, они точно знают, что любят друг друга, вот Никита и Аня – они уверены друг в друге, а она и Андрей?

– Нет, он хороший. Очень хороший, но… но так ли он хорошо знает меня, а я – его, чтобы дальше идти вместе всю свою жизнь? Да, моя мама, и бабушка, и прабабушка, и прапрабабушка – они все не имели возможности выбирать мужей, как-то узнавать их, решать самостоятельно, но я-то буду делать именно так! И зачем мне, имея такую дивную возможность, брать и выкидывать её, просто поторопившись! Я же уже видела, как люди, которые только вчера друг другу нежно улыбались, назавтра кричат и ругаются на пустом месте, как мужчина почти каждый день ходит с разными девушками, как отец ругается на свою маленькую дочку, что она – копия её матери, а та – невыносимая баба! Нет, я уверена, что Андрей так не сделает, но вдруг он разочаруется во мне, а я – в нём? Когда раньше в выборе мужа для дочки ошибались родители, это было очень обидно и тяжко. А когда ошибается сама дочь? Так разве легче будет?

На Андрея было больно смотреть – он-то уже не представлял своей жизни без Светланы, а она… уезжает? Но почему?!

– Я как-то тебя обидел? Задел? Что-то сделал не так? Только скажи!

Ему пришлось призвать на помощь всё своё терпение и самообладание, чтобы постараться вникнуть в то, что говорила Светлана, потому что в первый момент он было готов вспылить и заявить, что всё это – полнейшая фигня.

Норушь, наблюдавшая за этой сценой, одобрительно покивала:

– А ведь он молодец! Если бы сорвался, точно бы напугал голубку, а так – сидит, думает, правда, зубы сжал изо всех сил, видать, чтобы лишнее слово случайно не выскочило. Ну-ну, посмотрим, как у вас дальше получится!

Глава 49. Характер, который всё-таки есть

Светлана собиралась домой и соображала, что именно ей нужно делать, а главное, как бы это сделать правильно. Думала-думала, а потом решила, что, если сама не понимает, надо спросить совета у тех, кто умнее.

– Вот, например, возьму и у Тани спрошу! – Света отправилась на кухню к Татьяне и принялась помогать Карине готовить ужин, рассудив, что раз уж она будет отнимать у человека время своими разговорами, то надо хоть в чём-то ей помочь!

Карина, узнав, что подруга собирается уезжать, так явно расстроилась, что Света пообещала ей непременно звонить, писать и вообще быть на связи! Так что, когда Таня вернулась, они и утешиться успели, и наболтаться вдоволь.

Таня, придя домой, обнаружила на кухне и ужин, и Терентия, и Басину, которая молча слушала кухонные разговоры, не обращая внимания на кота, и двух подружек. А узнав, что Света пришла к ней за советом, только вздохнула тихонько:

– Вот чудачка! Ей, наверное, кажется, что я очень опытная в жизни особа! – подумала Татьяна, соображая, как бы поаккуратнее объяснить голубке, что тут может что-то решить только она сама.

Но, видимо, для неё это был какой-то удачный вечер, потому что даже на это не пришлось тратить усилия – появление очень довольной Руухи решило все вопросы!

Лисья сваха минуты за четыре выяснила всё, что тревожило Светлану, а дальше просто в пух и прах разметала все её вопросы:

– Ну, конечно, всё делаешь правильно! Да, надо уехать – ты верно всё поняла! Лучше немного отступить, чтобы на ситуацию и на человека посмотреть со стороны.

– Я так и решила! – обрадовалась Светлана. – Я приеду домой и подумаю… Только вот… папа явно будет меня опять знакомить с претендентами. Надо будет от всех отказываться!

– Ни в коем случае! – покачала головой многомудрая сваха.

– Но как же! А Андрей?

– А что Андрей? Ты «ему навеки отдана и будешь век ему верна»? – процитировала Регина Пушкина. – Ты его девушка? Его жена?

– Эээ, нет. Но мы же общались!

– И что же? Как ты сможешь понять, какие бывают люди, и кто именно нужен тебе, если не будешь знать их?

– Но мы же с ним… Мы явно встретились не просто так! – убеждённо сказала Света.

– Ах, смешная ты девочка! – всплеснула руками Рууха. – Люди так любят искать простые ответы на самые сложные вопросы… Думать, что какая-то внезапная встреча непременно должна быть судьбоносной, только вот… этой вашей судьбы нет, не существует. Ваши жизни не предопределены заранее каким-то случаем. В них есть и ваши решения, и шаги друг навстречу другу, а ещё и отступления назад, в стороны, даже от себя самих.

– А мне бабушка говорила, что мы предназначены кому-то…

– Скорее, рекомендованы, – мягко поправила Рууха, – но люди ухитряются переиначить всё, что им только в лапы попадается! Даже идеально подходящего тебе человека можно с течением времени сделать своим врагом и расстаться с ним с дичайшим скандалом. Так что, поверь мне, нельзя вцепляться когтями и зубами в случайную встречу и всерьёз считать её судьбоносной.

– Правда? – засомневалась Света.

– Правда-правда! Каждый человек сейчас ежедневно встречается с огромным множеством других людей, и что? Всех их к себе в пару примерять, думая, что не зря же вы столкнулись с прохожим в метро, с продавцом в магазине, попутчиком в автобусе? – Рууха скорчила забавную подозрительно-хищную рожицу, демонстрируя этакую «примерку», а потом продолжила:

– Так что походи, познакомься ещё, пообщайся, поучись слушать мужчин – это интересно, вы же совсем по-разному думаете, по-разному выражаете мысли. Это тебе в любом случае в жизни пригодится. А главное – никому ничего не обещай раньше времени!

Света призадумалась, явно примеряя полученные советы к собственной жизни, а потом тихонько спросила:

– Хорошо, вот пообщалась я с претендентами, а как понять, кто мне подойдёт?

– Есть старый способ! – улыбнулась Рууха. – Представь, что рядом с тобой не красавец-мо́лодец, здоровый и сильный, обаятельный и привлекательный, а… старик! Да-да, вот этот же человек, но в глубокой старости! Лысый, беззубый, слабый, а возможно, и больной. Как тебе с ним будет рядом находиться? Противно? Неприятно? Просто жалко его, но захочется уйти побыстрее? Или он настолько свой, что и такой его вид не оттолкнёт? Только сейчас пока с Андреем своим так не представляй – тебе всё равно нужно увидеть других людей, чтобы потом не сожалеть о поспешном выборе, хорошо?

Света очень задумчиво покивала, явно старательно запоминая советы Руухи, а потом невесело вздохнула.

– А теперь что за грусть-тоска тебя снедает? – полюбопытствовала лиса.

– Да вот… про папу подумала.

– А что такое с папой?

– Да он всё это как-то по-своему видит. А ещё не привык к тому, что я сама собираюсь выбрать.

– Значит, пусть привыкает! – решительно заявила Рууха. – Родители иногда действительно умные вещи советуют – видят через прожитый опыт, так что выслушать – можно, подумать над их словами – нужно, но решать всё равно надо тебе – ты с человеком жить будешь, а не твой папа!

Татьяна машинально поймала чуть насмешливый взгляд Басины, а та прокралась поближе к Светлане и уставилась ей в глаза.

– Думается мне, что твоему папеньке ко многому придётся заново привыкать, – сказала она. – Ты уже совсем не та голубка, которую отцу можно было попросту вручить подходящему кандидату, а потом считать, что этим правильно устроил твою жизнь!

Впрочем, Андрею тоже пришлось понять, что характер у Светланы имеется. Да, нежный, да абсолютно не похожий на характер его почти бывшей жены, но он есть! Случилось это как раз перед отъездом Светы – Андрей, мучимый предстоящей разлукой, всё-таки решился признаться и в своих чувствах, и предложение сделать, но… голубка, выслушав первую часть, его остановила:

– Андрей, подожди! Я… я очень благодарна тебе за это время, но мне и правда нужно уехать домой. У меня в жизни всё очень быстро поменялось… я сама изменилась, и пока не совсем осознаю, как мне управляться со всем этим. Не знаю, что для меня правильно, а что – нет. Ты… ты не спеши, хорошо? Если то, что ты мне сказал, верно, то оно же не исчезнет завтра или через месяц, а если ты и сам немного поспешил, то лучше это понять до того, как я поверю в твои слова.

– Всё-таки улетишь? – понурился Андрей.

– Да, мне пора… – голубка обернулась на темнеющее окно.

– Погоди… но хоть позвонить-то я тебе смогу?

– Конечно! Ты же знаешь мой номер. И… не скучай! – Светлана шагнула к нему, оказавшись так близко, что он даже дыхание затаил, заглянула в глаза и улыбнулась: – Береги себя!

Через пару минут Андрей уже стоял у окна и провожал взглядом белые крылья голубки, без которой его ярко освещённая комната сразу показалась тёмной и пустой.

***

Майские праздники подкрались незаметно и устроились в дачной засаде!

– Таня! Ты приедешь картошку сажать? – традиционный вопрос бабули Таня восприняла с философской невозмутимостью.

– Нет, не смогу.

Ворчание бабушки, разумеется, тоже присутствовало – куда же девать и характер, и привычку, но было оно уже совсем другого тембра и настроения.

– Ладно-ладно, лечи своих зверушек. А главное – не забывай про себя! А то уработаешься, даже праздники не заметишь! – раздавалось в трубке, и Таня невольно улыбалась – да, изменилось не всё, но многое, и это не могло не радовать!

Впрочем, не всем так везло…

Аню и Никиту атаковали все родственники, внезапно припомнившие, что детей они не видели как-то очень давно. Нет-нет, и Аня, и Никита к ним приезжали, но…

– Как это, ты не приедешь на праздничный ужин? – возмущались его родители. – Это что, Аня тебя настроила?

– Мам, да при чём тут Аня? Мы просто… отдыхать едем! – выкручивался Никита, которому по определённым причинам нипочём на семейные ужины оставаться было нельзя.

– Вот… вот так и отрываются дети от семьи! Никита, я – мать! Я чувствую, что с тобой что-то не так! Анна мне ничего не говорит, но я же знаю, что ты себя так никогда не вёл! – переживала мама Неместова.

Как назло, Крамеш, которого можно было попросить о помощи, отсутствовал, так что Никита изо всех сил выкручивался сам, а тут ещё и Анины родители активизировались.

– А почему вы не приедете на дачу? – удивлялись они. – А сажать?

– Мам, что сажать? – вздыхала Аня. – Я только-только работу сменила, сейчас кабинет доукомплектовывается оборудованием.

– Но не на праздники же! Ничего с твоим кабинетом не случится! Бери жениха и приезжай! Или… или у вас что-то разладилось? Я же чувствую, что тут что-то не так! И картошкой пора заниматься!

Аня картошку любила, но сейчас ощущала, что готова завизжать, если ещё раз о ней услышит!

– Мам, да мы… к морю едем! – соврала она. – Оба устали жутко, вот и решили поехать и отдохнуть.

– Ааа, да так бы сразу и сказала! – Анина мама облегчённо выдохнула, отодвинув от трубки ухо активно любопытствующего супруга. – Конечно, езжайте, отдохните, а потом и на дачу приедете – шашлыки сделаем!

К Аниной нелюбви к слову «картошка» торопливо добавилось и слово «шашлыки».

– Ма, всё, я побежала собираться, а то чемодан сам себя не уложит! – заторопилась она, устало прислонившись лбом к плечу Никиты.

– Трудно, да? – сочувственный голосок Муринки заставил их обоих заулыбаться – невозможно было не отреагировать на умилительную парочку из норушинки и забавной пятнистой ящерки, которая прибыла, чтобы проверить, нет ли в комнате кого-то из залётных насекомых – ей так и не удавалось найти в гостиничных номерах даже завалящей моли, но Плющерь не унывала, упорно инспектируя все помещения. – Вше ждут, вше шего-то шадят и шадят, – продолжила Муринка. – А вот мне даже горшошек с дюшенеей не разрешили!

Горестно сморщенный нос явно был продемонстрирован не просто так.

– Эээ, ты хотела его где-то поставить? – догадалась умная Аня.

– Да! А мне Тишинор говорит, что это баловштво, что я её потом ш огорода не выведу, а она такая шимпатишная! – снова завздыхала Муринка, хитренько косясь на Аню и Никиту.

– А она как-то противно пахнет или колючая? – Аня осторожненько выясняла подробности.

– Нет, што ты! Она вот какая! – Муринка пискнула, дверь номера приоткрылась и в неё вдвинулся горшок, просунутый туда Гудини.

– Это же земляника… – удивился Никита.

– Нет, дюшенея! – Муринка добыла из-за дивана приготовленную специально для этого разговора упаковку с семенами. – Это по ошибке нам положили, мне интерешно штало, вот я и выраштила, а Тишинор ругается!

– Так давай оно у нас постоит! – великодушно предложила Аня, понимая, к чему был затеял весь этот разговор. – Ой, да оно и цветёт желтеньким, а тут ещё и ягодки есть! Ядовитые? – осторожно уточнила она.

– Нет, никакущие, но шлавные, – объяснила Муринка, порадовавшись, что нашла питомцу место. – Шпашибо! Тогда я побежала! – пискнула она, призывая упорную Плющерь.

– Интересно, а почему она так шепелявит? – негромко проговорила Аня, устанавливая горшок на подоконник. – Потому что совсем маленькая?

– Нет, просто у неё после падения их дома чуть искривлён резец, – ответила гостье Шушана, которая на всякий случай незаметно контролировала общение Муринки с Аней и Никитой. – Они вообще-то с Мурашем практически ровесники – близняшки, он на несколько минут старше, но покрупнее и посильнее, вот и кажется, что она самая маленькая.

– Хм… а может, это можно как-то исправить? – профессиональный интерес – дело такое, даже вне работы не даёт спокойно жить.

– Пока ей это не мешает, а даже помогает! – развеселилась Шушана. – Она своей умильной манерой говорить даже с Сшайром поладила.

И это было чистой правдой! Муринка, конечно же, сунула нос и к змею – по привычке забегала в гусятник, забегала, наблюдала за змеевичем, наблюдала, а потом принялась интересоваться, что он читает. Сшайр, который норушатами не интересовался абсолютно, внезапно обнаружил, что отвязаться от этой мелочи никак невозможно, но почему-то и не сильно хочется – видимо, её произношение как-то было приятно его слуху. Нельзя сказать, что он отвечал на весь миллион Муринкиных вопросов, но периодически снисходил и до пояснений на животрепещущие темы: «А шего тут наришовано?», «А пошему тут так штранно буковки прыгают?», «А што это ты хвошт подобрал, шловно за него тебя укушят шейшаш?», «А што это такое – детектив?».

Сшайр старался, уставал с непривычки, но избавиться от приставучей мелочи не спешил – она отвлекала его от невесёлых мыслей, а ещё – от желания прибить подчинённых воронов, и особенно – ворониц. Вот уж кто его доставал чрезвычайно! Их даже полировка подвальных кирпичей не заставила молча выполнять работу…

Сходные настроения – «прибить кого-то хочется» – были и у уставшего донельзя Ивана. До окончания работы над игрой оставалось совсем немного, и тут же, разумеется, повылезали всевозможные системные ошибки, которые требовалось устранять. У руководства в институте, как это и бывает традиционно под окончание учебного года, как грибы вырастали очередные «гениальные» идеи. Студенты, уставшие от учёбы, вообще распоясались, а вишенкой на торте стало семейство, которое внезапно активизировалось всё с той же дачной темой!

– Вань, у тебя нет никакой совести! – гудел в трубку отец. – Мать что, опять без тебя будет на даче пахать?

– Я работаю!

– Да брось ты! Какая работа в праздники! Не морочь голову и приезжай – матери помочь надо!

– А Илья? Почему бы ему не помочь?

– Так он и будет, но он же с девушкой приедет!

– Что? ОПЯТЬ? – Иван на секунду представил, что это всё та же нимфа, которая была у родителей на новогодние праздники, а потом, с ходу оценив средненькую обстановку их квартиры и прикинув финансовые перспективы его брата, попыталась переметнуться к Ивану.

– Что значит опять? – возмутился отец. – Илюха – нормальный парень, ему девушка нужна! А так как он нашёл приличную, то и с родителями привезёт её знакомить!

– А! Значит, это уже новая, – Иван сделал логический вывод и успокоился.

Напрасно, как выяснилось:

– У него-то новая! А вот у тебя чего никого так и нет? Мне уже перед родными и друзьями неловко! Они спрашивают, видел ли я с тобой хоть какую-то девушку… А мне и сказать нечего! Мне уже мужики на работе намекают…