Читать книгу "По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая"

Глава 54. Оценка мужчин

– Нет, неужели ж он тебе ПРАВДА приглянулся? – хмыкнул Илья, недоверчиво переводя взгляд с брата на девушку. – Он же хилый совсем!

Иван скрипнул зубами, старательно не глядя на Татьяну – как ещё она на это ответит, при учёте того, что на самом-то деле он ей вовсе не нравится…

– Илья, а вы всерьёз думаете, что все женщины оценивают мужчин только по… гм… обильной мускулатуре? – с явным сочувствием спросила Таня. – Знаете, многим нравятся не только сильные, а ещё и умные мужчины.

– И Ванька типа умный? – фыркнул Илья.

– Очень! – с выражением ответила Татьяна. – А вы никогда не интересовались, чем ваш брат занимается? Да ладно… – она смотрела на накачанного, подтянутого, спортивного типа с таким изумлением, что Вран чуть не зааплодировал, вовремя вспомнив, что в истинном виде это сложновато.

– Да чем он таким занимается-то? Пааадумешь, по кнопкам стучать! А вот так он точно не может!

Илья легко подпрыгнул, повис на ветке ивы и картинно начал подтягиваться. Лёгкость, с которой он это делал, конечно, могла впечатлить… кого-то, но только не Таню, первый муж которой в спортзал ходил и тоже любил красоваться, выделываясь на турнике. Нет, разумеется, до уровня профессионального спортсмена он бы не дотянул, но Таня на такое уже насмотрелась так что зачем ей Илюшины десятки подтягиваний?

Не собиралась она стоять и, восхищённо хлопая глазами, считать вслух, сколько он может подтянуть своё тело к ветке, правда, Танин взгляд на ней всё-таки задержался, когда на ветку опустилась крупная чёрная птица.

Таня сообразила, что сейчас будет, за секунду до происшествия, открыла было рот, чтобы остановить Врана, а потом разумно его закрыла – по легенде, она эту птичку вольную знать не знает!

– И раз, и два, и… – про себя считала Таня. – И-и-и клюк!

– Ааааа! – отреагировал Илья, дотянувшись подбородком до ветки, узрев прямо перед глазами крупные, сильные чёрные лапы с внушительными когтями и получив весьма солидный удар клювом по макушке.

Не помогли Илюше ни его спортивные достижения, ни его профессиональная реакция, ни… ничего ему не помогло, грянулся он всей своей спортивно-накачанной тушкой на пятую точку, машинально потянувшись одной рукой к макушке, а второй – непосредственно к месту, которое так жёстко сконтактировало с землёй, что у великого спортсмена аж звон в ушах пошёл, хотя, казалось бы, какая связь между его глютеус максимус и органами слуха?

– Н-да, большое дерево и падает громко! – констатировал Иван.

– Да ты… ты… Ты и одного раза не подтянешься! – прорычал оскорблённый неизвестно чем Илья, проглотив все эпитеты, которыми пытался наградить проклятую птицу.

– Слушай, ну что за детский сад? Мне что, тоже повиснуть на этом несчастном дереве и начать тебе доказывать, что подтянусь? Считаешь, что нам заняться нечем? Если ты от безделья маешься, то езжай домой, хоть с Алиной пообщайся, зачем-то же ты её сюда приволок? Тань, поехали, я тебе родник покажу! – Иван улыбнулся Татьяне, которая охотно кивнула и пошла в машину, так и оставив Илью сидеть на земле.

– Не поднимать же мне его, – подумала она. – Мальчик взросленький, но не очень умный, прямо скажем… Нет, в этом ничего страшного нет, не всем же быть как Иван или Ромка, а вот то, что Илья самоуверенный и самовлюблённый как страус с павлиньим хвостом, очень раздражает! И потом… что ему от Ивана-то нужно? Чего привязался?

Таня не поняла главного – Илья даже не столько к брату привязывался, сколько внезапно понял, что ему нравятся именно такие как она – симпатичные, умные, с чувством юмора, а ещё с тем, что Илья про себя называл «класс».

– С такой и к друзьям не стыдно сходить – она выглядит ничё так, пусть и не так ярко, как Алинка, но клёво, особенно если присмотреться. Опять же, за словом в карман не полезет, родителям с ходу понравилась – и маме, и отцу, тётке язык бантиком завязала так, что та только икать могла, но ведь не нахамила ни словом! Короче, мне такая и нужна! – думал Илья, глядя вслед машине брата.

А ещё, и это в свете недавнего разговора с отцом показалось самым важным, такую можно было представить рядом с собой в своём доме, но вот только представь Алину рядом на постоянном проживании, да на годы – оторопь берёт!

– Нет, она крутая тёлка, ничего не скажу, всё при ней, мужики на улице шеи вслед сворачивают, но это если молчит… – Илья отряхивался от приземления и напряжённо занимался непривычным для себя делом – размышлениями о жизни. – А как что-то ляпнет, то прямо уши вянут!

Он, конечно, вовсе не для разговоров с Алиной общался, но вот привозить её как невесту было как-то…

– Чё-то не того! – глубокомысленно заметил Илья. – Поторопился! Лады, счас мы это исправим, а дальше надо с Танькой замутить! Что б она там не говорила, на Ваньку может посмотреть только девчонка, которая слаще этого хлюпика ничего не видала! – он неосознанно приосанился расправил плечи, правда тут же поморщился от неприятных ощущений в ушибленных… южных регионах тела.

Ворон, скрывшись в ветвях ивы, закатил глаза и от души пожалел, что в этом виде не может покрутить пальцем у виска.

– Вот что бывает, когда человек только мышцами занимается, а в голову только ест! – думал он, взлетая и следуя за машиной Ивана – как бы там ни было, оставлять Татьяну без пригляда он не собирался… Он даже Соколовскому-то сестру не доверил бы. Нет, понятно, что тот женат, верен и всё такое, но ведь речь-то не об этом, а о том, что он абсолютно безбашенный тип!

– И Татьяну может втравить в любую авантюру! – ворчал про себя ответственный Вран. – Глаз да глаз за ними всеми нужен! Но что Сокол, что Иван – они хоть порядочные, а вот этому Илье чего надо? Аж глаза заблестели, когда приехал и на Таню мою уставился. Хочет её у брата отбить? Совсем кукушечка в башке охрипла?

Илья, понятия не имея о состоянии голоса собственной «кукушечки», собрался решать проблемы по мере их возникновения, а для этого поехал на дачу, где его уже поджидала Алина.

– Я не врубилась, и чего ты меня здесь бросил, а сам куда-то смотался? – начала она, сердито хмуря широкие брови и надувая губы. – Где ты был?

– Куда надо было, туда и смотался. Где надо, там и был, – лаконично ответил Илья, который, если что и знал точно, так это то, как можно легко и просто расстаться с такой как Алина, благо она была уже далеко не первая «клёвая тёлка» в его жизни.

– Чё? Да ты вааще чё о себе возомнил? Приволок в какую-то деревню к своим предкам, тётка тут ещё какая-то верещит, мешает, инет барахлит, еда отстойная – пироги какие-то…

Тут Илья натурально рассердился – мама его готовила очень вкусно, а ещё и полезно! Она-то знала, какая это непростая штука – спортивное питание, но в праздники можно было немного и расслабиться, хотя бы чуть-чуть, а тут приехала эта бровастая цаца и давай её пироги критиковать?

Слово за слово, и вскоре в комнате Ильи бушевал дивный скандал!

– Да я в сто раз лучше тебя найду! – взвизгивала оскорблённая до глубины души Алина, собирая вещи. – Ты вааще отстой!

– Сама такая! – содержательно отвечал Илья. – Вали, воздух чище будет!

– Отвези меня в Москву!

– Сама доедешь! Или что, электрички не для таких?

Алина начала бурно рыдать, пришлось вмешаться маме Ильи, которая, вернувшись от соседки, решительно приказала сыну девушку отвезти домой!

– Илья, ты же сам Алину сюда пригласил! Вы поссорились? Бывает, но вот так заставлять девушку добираться до дома нельзя! Отвези и возвращайся!

Всю дорогу до Москвы Илья переругивался с Алиной, напрочь перекрыв себе возможность улучшения отношений с ней. Последней каплей было её заявление, что она не только в спортзал к нему не придёт, а и на одном поле с таким болваном не сядет!

– Да и катись! – резюмировал Илья, разворачивая машину. – Нашлась цаца, тоже мне! Таких в любом спортзале по три штуки на каждый тренажёр!

Когда он приехал, выяснилось, что ему опять надо в Москву – отвезти тётку.

– Так, Илья, поехали, отвезёшь меня домой! – скомандовала Галина, вдоволь наругавшись с младшим братом, что вообще-то её ошеломило – она, как старшая сестра, всё детство с ним возилась и считала себя чуть ли не его второй матерью, благо Васька её довольно часто слушался. А тут что? Раскричался, разругался!

– Охамел совсем! – злилась Галина. – Вот, погоди у меня, Васенька, вот уеду, сам будешь со всем своим семейством и хозяйством разбираться! – думала она, почему-то уверенная в том, что и то, и другое без её ценных указаний не выживет.

А тут ещё младший племянник бузить начал:

– Да с чего это мне опять куда-то ехать? Ладно, Алину я пригласил, мне и отвозить, а тебя, тёть, я не звал, ты сама приехала! Максимум до электрички довезу. Не хочешь? Тогда пешком иди! А где Ванька с Татьяной, кстати? – возмутился Илья. – Пусть он тётю и отвозит!

Иван в этот самый момент внезапно обнаружил, что проговорил с Таней больше двух часов, но ничуть не заскучал за это время! Причём разговаривали они обо всём – о норушном доме и его обитателях, о работе – и Ивана, и Татьяны, о семьях, о фильмах и книгах, о музыке – о той, которая нравилась, и о той, от которой уши вянут, короче, обо всём, что приходило на ум.

– И при этом она не кокетничает, не вешается мне на шею, – тут он припомнил некоторые уловки своих студенток и вздохнул, – но и не изображает из себя гранд-даму, которая случайно оказалась в одном помещении с мужланом низшего уровня! – думал Иван. – А чего это я раньше-то её толком не видел, а? Сестра Чернокрылова, и всё… а оно вон оно как…

С этим глубокомысленным замечанием поспорить было сложно.

Они сидели на бревне, положенном около небольшого водоёма, Таня не отрываясь смотрела на переливающуюся на солнце гладкую водяную шапочку родничка, упорно выныривающую на поверхность воды, слушала, как журчит ручей, как поют птицы, как Иван очень смешно рассказывает о своём «кафедральном институтском начальстве», которое изо всех сил старается разнообразить рабочую жизнь подчинённых, и было ей неожиданно хорошо – Иван ничем не смущал, не раздражал, не надоедал – видимо, она к нему уже привыкла и воспринимала его как своего… хорошего знакомого.

– Да ещё такого, который в курсе нашей не очень-то простой реальности! – сформулировала она. – И это дорогого стоит! Да и вообще… с ним спокойно и приятно! А ещё появилось забавное ощущение, что настоящего Ивана я сегодня вообще первый раз увидела – он только-только из работы вынырнул и, кажется, сам удивился тому, что вокруг него целый мир – отвык, наверное, бедняга!

Она угадала – Иван, ощутив близкое окончание огромного объёма работы, которая не позволяла ему и голову поднять, внезапно увидел и окружающую его весну, и этот лесок, который он в детстве знал до последнего деревца, и родник, который когда-то сам очищал от наваленного туда мусора, и девушку рядом… Которую, кажется, тоже знает уже давным-давно, хотя, конечно это не так.

Вран тоже анализировал общение сестры с научным руководителем:

– Не наглеет, но начал смотреть заинтерресованно! И это прравильно вообще-то – Таня у меня самая лучшая! Только вот надо понять… нам-то с Таней эта его заинтерресованость нужна?

Ворон склонил голову набок и внимательно осмотрел Ивана.

– С одной сторроны, врроде как ничего… А с дрругой? – голова склонилась в другую сторону. – И ничего такого особенного – он всё рравно мою Таню не заслуживает, а ещё у него тётка меррзкая, бррат – глупень, и отец барран какой-то.

Тут Врану вспомнились его отец и братья, и он слегка устыдился – в конце концов, наличие сложных родственников – это вовсе не вина Ивана.

– Ладно, пока Тане он не надоел, пусть поговоррят, – решил он.

Когда пришла пора возвращаться, Иван пожалел, что время прошло так быстро, но деваться было некуда – уже действительно надо было ехать.

– Я уж думал, что вы того… чем-то таким интересным занялись, что про всё забыли! – хохотнул Илья, окидывая брата и Таню пристальным взглядом.

– А ты не думай на те темы, которые тебя не касаются! – Иван машинально заслонил Татьяну плечом – ему неприятно стало, что брат так пристально рассматривает его спутницу. – А где это наша тётушка?

– Да пока ты девушку по здешним лесам да кустам возил, – хмыкнул Илья, – я вот делом занимался – тётку на электричку доставил. Она с батькой разругалась в прах, вот и решила уехать! Кстати, Алинка тоже свалила, мы расстались, так что я сейчас свободен как вольный ветер! – это он проговорил, глядя в упор на Таню, которая, не обратив на его слова ни малейшего внимания, взяла под руку Ивана и зябко повела плечами.

– Пойдём в дом, – заторопился Иван. – Ты замёрзла!

– Надо же, а он, оказывается, не только прррогррамы видит! – развлекался Вран, наблюдая за своим руководителем, который завёл Таню в дом, прикрыл за ней дверь, а потом развернулся к Илье, который им только что на пятки не наступал, и прошипел:

– Тебе чего от неё надо? Чего привязался?

– А что? Только ты можешь моих девушек уводить? Мне нельзя?

– Я у тебя никого не уводил!

– Да ладно… а Маринка? Она только и жаждала на тебя повеситься! Мне прямым текстом заявила об этом!

– Я-то тут при чём?

– А то я не знаю, что это всё ты… – ярился Илья. – Ты просто у девушек не котируешься, вот и самоутверждаешься так.

– У тебя мозги в нижние регионы провалились и там застряли, когда ты с ивы грохнулся? – холодно осведомился Иван. – Марина твоя повелась на то, что у программистов зарплаты большие. Моего участия в этом не требовалось ни малейшего! А если посмеешь к Тане подойти – пожалеешь!

– Посмею? Да она, небось, ничего круче тощего заучки и не видела, раз на тебя клюнула, а посмотрит на нормального мужика и…

– Мальчики, что вы тут застряли? – голос мамы заставил братьев отскочить друг от друга. – Пойдёмте обедать, Танечка мне уже помогла на стол накрыть…

До вечера сажали картошку, причём Илью и Ивана мама расставила по противоположным концам огорода – очень уж понятно было, что между ними явственно искрит.

Таня помогала Ивану и постоянно ловила на себе достаточно выразительные взгляды Ильи.

– Да ладно… он что, серьёзно? – удивлялась она, а потом и убедилась в этом, когда, воспользовавшись тем, что Иван пошёл к родителям попрощаться, Илья вывернулся из-за дома и попросил её телефон.

– Нет, не дам, – покачала головой Татьяна.

– Но почему? Я что, даже шанса не достоин?

– Я приехала с твоим братом, при чём тут какие-то шансы? – недоумевала Таня. – О чём ты вообще?

– Ну и ладно, я всё равно её найду! Раз она ветеринарша, значит, можно через инет поискать! – рассудил Илья, глядя вслед машине брата. – А дальше – вообще фигня! Возьму какого-нибудь щенка или котёнка и приеду к ней, типа подобрал. Никуда она от меня не денется.

– Крраа! – раздался над его головой громкий вороний клич, Илья задрал голову вверх и получил хороший такой шмат склизких водорослей прямо на физиономию.

– И что сегодня такое с птицами? И ведь что странно, «подарочками одаряли» только Галку и Илюху. К чему бы это? – недоумевал Василий Иванович.

Возвращение вышло забавным – когда Иван поставил машину в гараж и они с Таней и Враном начали подниматься по гостиничной лестнице, первым, кого они увидели, был Гудини, который волок огромный, просто огромнейший комок рыжей шерсти…

– Эээ, кажется, кот у тебя слегка ощипанный! – предположил Иван.

– Чего-то мне кажется, что вы пррреуменьшаете… – Вран оценил размеры добычи карбыша и пожал плечами. – И кто это его так?

– Как кто? – хихикнула рядом Шушана, возникшая на ближайшем подоконнике. – Басина, конечно!

Глава 55. Символ голимой невезучести

Таня с некоторым даже ужасом представила, что же мог такого натворить Терентий…

– Шушаночка, он что? Приставал к Басине?

Норушь потёрла лапкой нос и фыркнула:

– Как бы тебе сказать… Он у нас сегодня яркая иллюстрация к поговорке о планах!

– А ещё символ голимой невезучести! – заявила Басина, появившаяся из Таниной кухни.

Она выглядела чудесно – на пушистой шёрстке не было малейшего следа от посторонних вмешательств, из чего можно было сделать вывод, что Терентий-то её и когтем не тронул.

Таня недоумевающе перевела взгляд с кошки на норушь:

– Дамы, так что случилось-то? И где сам Терентий?

– Сидит у тебя под кроватью, утверждает, что пока у него шерсть не отрастёт, он никуда не выйдет! – ответила Шушана, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Пойдём, я всё расскажу!

Она махнула лапой в сторону Таниной кухни:

– Сейчас только звукоизоляцию поставлю, чтобы кот не слышал! – тихонько предупредила она, вызвав переглядывание приехавших.

На кухне разместились с комфортом – Таня на диванчике, Иван – на привычном уже стуле, Вран – рядом с сестрой, Басина – на коленях у Тани, потому что соскучилась, а Шушана – на столе у Таниной кружки.

– Наш кот, оказывается, сегодня решил устроить романтическое свидание, – Шушана наконец-то не выдержала и рассмеялась. – Он разведал у своего приятеля-противника Эдика, с которым всю раннюю весну дрался на соседней крыше, что оттуда открывается чудесный вид на сквер за углом.

– И воспользовавшись тем, что Эдика хозяева забрали на дачу на все выходные, решил меня туда пригласить, – подхватила Басина.

У кошки дрожали усы – она явно веселилась, хоть и пыталась это скрыть.

– Этот чудак даже котовник у Тишинора выпросил для атмосферы! – дополнила Шушана.

– Да, он припас очень трогательный пучок котовника… – подтвердила Бася, которая не выдержала и потёрла лапой морду, чтобы хоть так скрыть эмоции, – который спрятал в выемке кирпичной трубы.

– Бася, рассказывай ты… Я то, что за трубами происходило, не видела! – хихикнула норушь.

– Терентий, когда вы уехали, пригласил меня пройтись по новой для меня крыше. Я сначала не хотела – мне вообще-то и в нашем доме, и в гостинице хватает крыш, да и того, что под крышами… А ведь можно ещё и по крыше клиники прогуляться, но Терентий сказал, что виды там, куда он меня зовёт, не идут ни в какое сравнение, а ещё там есть сюрприз! Любопытство у нас, сами знаете, какое, короче, я решила сходить, тем более что мне сюрприз пообещали.

– Да уж, сюрприз был на славу! – кивнула Шушана.

– И не говори, – фыркнула Бася. – Короче, если пройти с крыши этого дома налево, туда, где живёт кот Эдик, вид действительно интересный – деревьев много, птички разные, люди гуляют. Ну, посмотрела я на всё это и собралась назад, но Терентий раздулся от важности и сказал, что я забыла про сюрприз, и полез за трубы…

Тут она помотала головой, и продолжила:

– Я таких невезучих ещё не видела… Он-то полез, но, как выяснилось, был не в курсе, что там совсем недавно ремонтировали крышу.

– И я была не в курсе – крыша-то не наша! – подхватила Шушана. – Это мы уже потом у голубей спрашивали – они, когда смогли перестать веселиться, сказали, что как раз перед праздником там лазили люди и мазали чёрной гадостью их крышу.

– Не всю… – пояснила Бася и, увидев недоумение слушателей, пояснила:

– Видимо, когда шли последние дожди, часть крыши начала протекать, вот там, где протекало, и замазывали. Как эта штука называется…

– Герметик, – напомнила Шушана. – Битумный герметик!

– Ёлки-палки! – присвистнул Иван. – Он что, вмазался в битумный герметик?

– Да! – кивнула кошка. – Он отправился к своему тайнику за котовником, достал его, начал перехватывать, чтобы покрасивее вручить – это я сама видела, а потом поскользнулся, его шатнуло за трубу, и он съехал по другую сторону крыши – к двору. Как раз собрав правым боком большую часть этого самого герметика.

– А этот герметик что, до сих пор не высох? – удивилась Таня.

– Плёнка на поверхности образуется примерно за первые полчаса, а полностью эта штука затвердевает на протяжении порядка двух-трёх недель, – пояснил Иван. – Я знаю, потому что крышу на даче промазывал. А Терентий-то, небось, пытался когтями удержаться, так что верхний слой мог просто вспороть!

– Так и было! – подтвердила Басина. – Там ещё и наплюхали этого герметика от души, вот Терентий в самую смачную лужицу этой штуки и вмазался.

– Ой, бедный! – ахнула Таня.

– Да… и не говори! – кивнула Шушана. – Местные голуби слетелись, все исхихикались – как же, когда им ещё выпадет такое зрелище увидеть – кот с букетиком в зубах, приклеившийся к битуму.

Таня с ужасом представила эту картину и засобиралась вставать.

– Надо посмотреть, как он!

– Лысо… – поморщилась Басина. – Встать-то он смог, к счастью, лапы не были сильно испачканы, только кончики когтей, а вот бок… Весь правый бок от шеи и до края бедра был покрыт этой пакостью! Мы дали ему подсохнуть, а потом мне пришлось сдирать с Терентия эту корку.

– Хорошо ещё, что, когда герметик тонким слоем, он быстро сохнет, – добавила Шушана. – Но Терёня… На него смотреть было страшно! Нет, он это выдержал молча, но…

– Но даже мне его жалко стало, а это – показатель, знаете ли! – сообщила Басина, выпустив когти на передней правой лапе.

Когти сверкнули странноватым металлическим блеском, и кошка пояснила:

– Это у меня свойство такое от нашего родоначальника – коготки особые… Часть шерсти мне удалось срезать, а остальное пришлось вырывать.

– Мамочки мои! – ахнула Таня. – Бедный кот!

– И не говори! – согласилась Шушана. – Больше всего он переживает, что его Бася в таком состоянии не просто видела, а сама же и выручала.

– Да и то, что я его видела, радости ему явно не добавило, – признала Басина. – Никому, ни одному коту в мире, не хочется показываться в глупом виде перед кошкой.

Иван представил себя в такой ситуации и поёжился, причём заметил, что Ромка Чернокрылов тоже передёрнул плечами – небось и ему пришло в голову что-то подобное.

– А как шерсть оказалась у Гудини? – припомнила Таня. – Он что, съел битум?

– Нет, обгрыз, – непринуждённо пояснила Шушана. – Сказал, что котошерсть – это великая ценность, сбегал на крышу, приволок оттуда слепок бока нашего кота и всё оставшееся до вашего прихода время выгрызал оттуда шерсть. У него же коллекция, – извиняюще добавила норушь.

Таня отправилась к себе в комнату и попыталась было добыть из-под кровати Терентия – тщетно.

– Не выйду! – очень тихий голос из дальнего угла звучал категорично. – Не проси, не выйду!

– Терёнечка, ну дай я тебя хотя бы осмотрю! – уговаривала его Татьяна.

– Нечего на меня смотреть! На меня теперь только потешаться можно!

– Слушай, что ты такое говоришь?

– Правду! Голимую правду! – выдохнул кот. – И она… она всё это не просто видела! Она это делала! Я никогда не выйду! Теперь тут буду жить, а ещё лучше уйду отсюда!

– Ты с ума сошёл? – изумилась Татьяна.

– Нет, я решил!

– Терёнь, шёрстка отрастёт, ты же знаешь…

– Шерсть-то да, а я? Куда девать Басины впечатления обо мне? – глухой стук из-под кровати, кажется, свидетельствовал о том, что кот постучал головой о её ножку.

– А знаешь… может, всё и к лучшему! – вкрадчиво сказала Татьяна. – Я тут заметила, что Бася первый раз о тебе не просто заговорила, а без негативного отношения.

– Конечно, видеть такое… да она небось ухихикалась! Я ж хотел исправить впечатление, хотел романтической прогулки с сюрпризом! А получилось…

– Ну тут уж дело такое… что получилось, то и получилось! Лучше вспомни Тяна! Вот уж у него как было, да ты помнишь небось! А как гуси медведя оскубали?

– Не напоминай…

– Да почему же? С ним уже давным-давно всё отлично! Вот смотри, Крылана фото его присылала – роскошный медведь, красавец просто! – Таня вытащила смартфон, полистала фото, нашла нужное и просунула руку с гаджетом под кровать. – Видишь?

– Я ж не медведь, – вздохнул Терентий. – Да и дело вовсе не в шерсти, а в ней…

– В Басине?

– Да, конечно! Ни одна кошка после ТАКОГО не сможет нормально воспринимать кота!

– Да с чего ты взял?

– Я ей и так не нравился… ладно, ладно, я и сам проштрафился, конечно, нахамил и всё такое, но вот после сегодняшнего ужаса для меня всё кончено! – от тяжкого и горького котовздоха у Тани чуть смартфон из руки не выпал.

– Да не унывай ты так…

– Не утешай! Я знаю, что ты добрая, но в моём случае это не поможет! – глубины отчаяния становились всё непрогляднее.

– И креветки не нести? – уточнила коварная Таня. – И кальмара не отварить?

И тут Терентий её реально напугал.

– Нет, ничего не буду, – сказал он после некоторого раздумья. – Представляешь? Даже не хочется!

И столько тоскливого изумления было в его голосе, что Таня не выдержала, нырнула под кровать, прихватила заднюю лапу Терентия и вытащила его из-под кроватных глубин отчаяния, не обращая ни малейшего внимания на скрежет когтей, выкрашенных битумным герметиком в зловещий чёрный цвет.

– Бедный ты мой, бедный кот! – она обняла Терентия, который молчаливо пытался выбраться из её рук и вернуться обратно под кровать. – Ничего-ничего, знаешь, это пройдёт, шёрсткой бок зарастёт…

Она укачивала его словно маленького котёнка, уговаривая не расстраиваться, не думать лишнего, не впадать в отчаяние, ведь у всех бывают нелепые ситуации, от которых хочется съёжиться в крошечный комок и выпасть из своего окружения, которое всё это наблюдало, даже из своей памяти – чтобы она не обжигала стыдом всякий раз, стоит только припомнить этот случай.

– А знаешь, я однажды в школу без юбки пришла, – шепнула коту Таня. – Честно-честно! Это похлеще твоего битума!

– Да ладно? – Терентий настолько впечатлился, что достал голову из Таниной подмышки и воззрился на неё. – И как ты выкрутилась?

– Да повезло просто… Нет, в смысле, сначала не повезло, а потом – наоборот! Это уже в старших классах было – закрутилась со сборами – мама Вику уже увела в детский садик – у них должен был быть какой-то утренник и надо было прийти пораньше, Семён был в командировке, так что я дома осталась одна, но Вика уронила стакан с молоком, в кухне – молочная лужа, короче, пока я мыла, пока осколки убирала, как-то выбилась из графика. Решила не завтракать, чтобы не задерживаться. Рванула в школу, мчалась через дворы, чтобы не опоздать, прибежала, а раздевалка для старших классов ещё пустая – я, оказывается, не то что не опаздывала, а вообще первая пришла. Снимаю пуховик и чувствую… что-то не то. Ощущение, что чего-то мне не хватает! – Таня усмехнулась. – Представляешь, я даже не сразу сообразила, что юбку-то не надела – боялась её запачкать, когда молоко собирала и полы мыла, вот и осталась она висеть на стуле…

– Тебя не видели? – запереживал Теретий, подбираясь повыше – так, чтобы полностью видеть её лицо.

– Нет. Я, когда сообразила, что стою посреди школьной раздевалки в джемпере, белье и колготках, рыбкой нырнула в пуховик, а потом – бегом домой за юбкой. Причём, когда уже выбегала из двери раздевалки, нос к носу столкнулась с компанией самых вредных своих одноклассников. Вот уж мне не спустили бы это, если бы видели…

– Представляю, – вздохнул кот. – А меня-то все видели… И, главное, видела она! Да мало того что видела, ещё и вытаскивала сама.

– Я понимаю, но Басина – это не компания подростков со сложным характером. Она взрослая и разумная, – утешала его Татьяна, и, даже можно сказать, отчасти преуспела в этом. По крайней мере, уходить из дома Терентий больше не собирался, но выходить из Таниной комнаты категорически отказался, а потом и вовсе опять сполз под кровать, аргументируя, что там ему по боку не дует.

– Вот бедняга, – вздохнула Татьяна, выходя из комнаты и запирая за собой дверь – это было личной просьбой Терентия.

На кухне уже хозяйничала Карина, радостно просиявшая при виде Тани:

– А я с утра летала над теремом! Правда, тут всё пропустила, – немного погрустнела она. – Зато нашла неподалёку от дома новый ручеёк, так что потом надо будет проследить до его истока и посмотреть, что там за родник – вода в ручье интересная.

– Как там это недоразумение? – Вран вопросительно посмотрел на Татьяну.

– Неважно, если честно.

– Прредставляю… Ты ему скажи, что… что это не стррашно! Что я рраньше был чемпионом по нелепым ситуациям! – Вран сколько угодно раз мог ругаться на Терентия, но сейчас от души ему сочувствовал.

– Это точно, – поддержал своего ученика Иван. – Я как-то свалился с проклятого турника в самую глубокую лужу, которую только можно было себе представить. В школе… на физре!

– Ой, – впечатлилась Таня.

– Вот да, «ой» – это оно самое! – согласился с ней Иван. – Мне тогда сложновато было.

– А у меня, наверное, почти вся школа такая была, – погрустнела Карина. – Я вечно в какие-то нелепости попадала.

– Да у всех такое бывает, – с превеликим достоинством отозвалась Бася. – Ему просто не повезло!

Они не знали, что Шушана норушным переходом уже прошла к Терентию и открыла ему стену, чтобы он мог сам посмотреть, что над ним никто не смеётся – почему-то она была абсолютно уверена в тех, кто собрался на кухне.