Книга: Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества - Оливия Лэнг

Нонфикшн, который хочется разобрать на цитаты.

Красивая книга и незнакомый мне ранее автор. Искусство с его открытиями и глубиной и одиночество с его вечной печалью. Публицистические издания типа этой книги нечасто забредают в мой виш, тем ценнее в итоге получаются находки. Почему-то перед началом чтения не обратила я никакого внимания на тег "искусствоведение", ошибочно полагая, что книга будет мемуарно-психологического толка - опыт переживания автором состояния, которое знакомо нам всем в те или иные периоды жизни. От автора здесь действительно - трогательный кусок жизни, посвященный лишь себе одной. Благодарна Оливии за этот искренний проникновенный рассказ о себе, в котором нет, кажется, ни до, ни после, одно кровоточащее, громко стучащее настоящее. Она очень скупо говорит о жизненных событиях, которые привели ее к этому состоянию (зато его описывает сочно и ярко); нет здесь совершенно и голливудского хэппи-энда в духе Элизабет Гилберт (развенчанный, кстати, последней в ее последующих книгах). Нет. Автор очень осторожно впускает читателя в собственную жизнь. Цель - не показать, вот я мучалась, а потом обрела счастье (или не обрела, но стала мудрее и прочее). Цель, как вижу ее я, подарить читателю ощущение поддержки и сопричастности: ты не один в таком огромном мире; одиночество - это не ущербность или твоя вина; одиночество случается со всеми, его нужно просто попытаться пережить, прочувствовать, найти в нем смысл и т. д.

Психологические штрихи к объемной картинке одиночества (так и хочется написать мне это понятие с большой буквы, столь много внимания уделяется ему на страницах работы Оливии Лэнг; оно попеременно представляется здесь то чудовищем, пожирающим без остатка человеческую личность, то главным вдохновителем на прекрасное) автор дополняет искусствоведческими эскизами. Признаюсь, вот это было моим главным открытием в данном сборнике эссе. Автор наглядно показывает, как одиночество толкало на творчество и самовыражение, как благодаря ему создавались настоящие произведения искусства, как с помощью него творцы притупляли боль отчужденности и инаковости, забывали о последних на этот краткий или долгий (у кого как) миг творения.

Мне было незнакомо большинство имен в книге (кроме разве что живописца Энди Уорхола, но и то, это больше такое шапочное поверхностное знакомство, когда ничего толком не знаешь ни о жизни, ни о системе взглядов художника, а лишь видел когда-то мельком пару-тройку его самых известных полотен, и все), но это отнюдь не мешало мне все чтение наслаждаться глубоким погружением в удивительные, разнообразные, часто трагические чужие человеческие судьбы. Чтение это было часто горьким: да легко ли вообще читать про чужие страдания? Страдания, связанные, кстати, не только с одиночеством - оно зачастую было следствием куда более серьезных из их жизненных проблем. Тяжелое детство с побоями, занятия проституцией, нетрадиционная ориентация, СПИД, нищета, отторжение обществом, когда ты так к нему стремишься... Одиночество прилагалось бонусом, чтобы добить уж окончательно, сломить волю и желание жить. Вот только сломить их у злодейки-судьбы так и не получилось. Доживали в изгнании, в той же нищете, непонятые и непринятые при жизни, но при этом умудрялись творить, выплескивая горечь боли - на страницы книг, на холсты полотен, в звуки музыки. Умудрялись жить, несмотря ни на что. Духовная внутренняя жизнь оказывалась в разы богаче и плодотворнее внешней, куда их не спешили принимать.

Автор делает справедливый вывод о том, что чему-то у них точно можно поучиться - силе к жизни. Оливия Лэнг очень трогательно рассказывает в своих эссе о личном знакомстве с их биографиями, она тратит часы, просиживая в библиотеках и архивах, дома она внимательно всматривается в фотографии, полотна, вслушиваясь в тексты песен, создавая в уме этот цельный образ одиночки из большого города, где, кажется, в принципе не может быть одиночества - какое одиночество в толпе? Оказывается, может быть и такое. Она сравнивает собственные ощущения с воспоминаниями тех, других, знаменитых одиночек, подаривших так много миру искусства и ничего не забравших взамен.

В конце сборника Оливия рассуждает уже и на тему одиночества в современном цифровом мире. Это были тоже довольно любопытные по сути страницы. Она очень интересно препарирует зависимость человека двадцать первого века от соцсетей, от лайков и прочих признаков того, что тебя заметили, одобрили, оценили, хотя всю книгу повторяет, что не хочет, чтобы на нее смотрели как на вещь, которую можно оценить... И делает неожиданные выводы о том, что может быть и виртуальное одиночество. Недостаток общения в виртуальном пространстве вызывает точно такие же чувства у человека (грусть, апатия, стыд), что и обычной жизни.

Чтение книги было умиротворяющим и каким-то медитативным. Она вроде бы говорит о всем известных вещах, но делает это так мастерски, что поневоле заслушиваешься. Она вовсе не пытается выжать вашу слезу, но и это у нее получается превосходно.

Книга не для всех. В ней поднимается множество неудобных и острых тем, которые не всем будут интересны, а у кого-то и вовсе вызовут лишь раздражение, а не желание посочувствовать другому. Емко. Красиво. Познавательно с точки зрения искусствоведения (мне после данного издания даже самой захотелось увидеть - уже собственными, а не авторскими глазами - все перечисленные работы фотографов, художников, музыкантов. Порой автора уносило в отвлечения, не касающиеся напрямую вопросов, заявленных в книге. Но, знаете, за такую искренность и честность с читателем я простила ей это.

Я не верю, что единственное средство от одиночества — встретить кого-нибудь. Думаю, дело тут вот в чем: необходимо учиться дружить с собой и понимать, что многое кажущееся нам личным недугом — вообще-то следствие более масштабных сил... Одиночество коллективно — оно есть город. Правил, как в нем обитать, нет, как нет и нужды стыдиться, но стоит помнить, что поиск личного счастья не отменяет наших обязанностей друг перед другом, не превосходит их. Мы в этом вместе — в этом накоплении шрамов, в этом мире предметов, в этом физическом врЕменном раю, какой часто похож на ад. Важна доброта, важна общность. Важно оставаться чутким, открытым, потому что из миновавшего нам известно по крайней мере одно: время чувство — недолго.

Определённо проделана большая работа по обработке и структурированию информмации, которая позволяет читателю окунуться в мир художников и творцов Нью-Йорка, а также в их одиночество.

Это оказалось очень познавательно, но совсем не то, чего я ожидала. Думала, что будет больше личного и общих сведений, возможно статистики или исследований (как обычно добавила книгу в «хочу прочитать» по чьему-то совету/отзыву, не читая аннотации). Но я нисколько не разочарована, Оливия Лэнг сумела пробудить во мне интерес к искусству и творцам, упоминаемым в книге, и парочка биографий добавилась к списку на прочтение.

Неожиданно и очень органично, что начитана книга Сашей Сулим. Не так давно узнала о её блоге про «сингл лайф», сейчас она его не так активно ведёт, но всё же дама в теме.

Это не всё, что можно сказать об одиночестве. Однако такой пазл был собран автором, где картины Хоппера или песни Клауса Номи были помощниками.

Процесс чтения был непростым. Слог писательницы увесистый, а тематика не позволяла ни на секунду расслабиться, отгородившись от печальных вех судеб богемы Нью-Йорка прошлого столетия.

Под остриём пера Оливии Лэнг жизни художников, писателей, фотографов - все они были непреодолимо одиноки и отвергнуты обществом. Однако герои книги, осознававшие свою непричастность миру, находили инструменты для борьбы. И автор их исследует, прикасаясь в некоторой степени к чужим душам.

Повторю, мне было трудно участвовать в этом тягучем погружении. Это одно из тех чтений, которое больше труд, нежели удовольствие.

Однако, хочется верить, что плоды этой жатвы будут достойными.

В целом, биографические зарисовки об Энди Уорхоле, Дэвиде Войнаровиче, Валери Соланс, Клаусе Номи, Генри Дарджере были интересны, познавательны и где-то поучительны. Но лично у меня, эти люди вызывали не сопереживание, а сильнейшее раздражение. Виной конечно, их образ жизни, который автор отчего-то намерено окутывал ореолам романтизма и трагичности. Но пардон, какой романтизм может быть в беспорядочных половых сношениях, извращенной сексуальности, наркотическом угаре с утра и до вечера? Из всех вышеперечисленных персонажей сердечный отклик у меня вызвал лишь Дарджер - самый невинный и самый непризнанный гений.

В плане исследований видов одиночества, мне понравилась глава про интернет, социальные сети и реалити-шоу, популярные и в наше время. Одиночество в сети - тема актуальная и животрепещущая, жаль что автору не удалось проиллюстрировать ее на примере популярных представителей мира искусства и опиралась в этом вопросе она только на свой опыт.

В общем книга познавательная, но отклика во мне не вызвала. А жаль.

Оливия Лэнг, пытаясь заполнить свои дни, погружается в мир американского  искусства. Объектом ее исследования стали известные и мало известные представители богемы. В книге приводится огромное количество имен американских художников и кинодеятелей, из которых только имя Уорхола мне о чем-то говорит. Сомневаюсь, что с их творчеством познакомлюсь когда-либо. Это надо быть уж очень большим любителем, чтобы его понять.

Ну так что ОДИНОЧЕСТВО? По мнению автора по-настоящему состоятся может только одинокий творец. Именно его отчужденность от социального общества может  дать толчок к самореализации. Одиноким человек становится по-разному. Для кого-то это детская травма, когда ребенка третировали, унижали, насиловали и т.д. Став взрослым, он хранит все что с ним происходило в далеких тайниках души, но рано или поздно эта рана проявляется абсолютно необычным способом. В творчестве это может быть инсталляции как экскрементов, так и остатков  использованных фруктов. Это может проявляться  в накопительстве ненужного, как у Уорхола. Это может стать изменением сексуальности. Многие такие дети по мнению автора становились геями и тем самым еще более отверженными. А в 80-90-е годы XX века на волне СПИДа общество их просто ненавидело.

Постепенно становилось все понятнее, как люди в конце концов исчезают в больших городах, на глазах у всех, прячутся у себя в квартирах — по болезни или с горя, от душевного недуга или от стойкого невыносимого груза печали и застенчивости, от незнания, как втянуть себя обратно в мир.

Одиночество грозит людям с иным цветом кожи, чем белый. В США к людям с темным цветом кожи всегда относились, мягко говоря, без любви. И сейчас их могут преследовать, избивать, травить, убивать... Они лишены возможности нормально получать образование, а значит становиться достойными членами общества. Поэтому даже будучи талантливым от природы творцу было трудно выбиться наверх .

о линчевании — о ненависти и дискриминации, воплощенных физически, с чрезвычайной жестокостью, о покореженных обожженных телах, висящих на деревьях.

Дальше автор вспоминает о том, что уже в 60-е годы многие люди искусства свое одиночество прятали за какими-либо техническими новинками. Это мог быть фотоаппарат, камера, магнитофон. Позднее на смену пришел Интернет. С этого момента не надо быть на виду. Все свелось к переписке  в соцсетях или в телефоне. Ну что ж. В этом мы уже убедились и на собственном российском примере. Молодые мамочки и у нас суют ребенку телефончик поиграть, чтобы самой освободится на время от обязанностей. А может с этого и начинается одиночество? Когда вместо маминых заботы и внимания ребенку навязывается самостоятельный поиск развлечений.

Недавние исследования, особенно посвященные затравленным детям, подсказывают, что мишенями коллективного отвержения зачастую становятся те, кого считают либо слишком воинственными, либо слишком нервными и замкнутыми. К несчастью, именно такое поведение возникает из-за ненадежной или недостаточной привязанности — или же от одиночества в раннем детстве. В практическом смысле это означает, что детей с трудным опытом привязанности сверстники отвергнут с гораздо большей вероятностью; у таких детей развивается привычка к одиночеству и замкнутости, какая может длиться и во взрослом возрасте.

Следует признать, что автор проделала невероятно большую работу, собирая материал об американских художниках и артистах. Материал поражает воображение. Ведь ей пришлось разыскивать его по многим музеям и частным коллекциям.

Конечно, одиночество страшная вещь. Человек — существо социальное. Он хочет любви, ласки, принятия. И, когда ему в этом отказывают, он ломается. Хотелось бы узнать мнение специалиста о том, как сохранить себя в век технологий и разобщенности. Но, к сожалению, книга не об этом и желаемого ответа не получилось.