Текст книги "Чувствовать. Сборник рассказов"

Диснейлэнд

Настя второй день не находила себе места. Ей было неспокойно, понять причину беспокойства она не могла.

Уже неделя прошла с момента грандиозной ссоры с мамой, и они до сих пор не начали общаться, даже не делают друг друга традиционного доброго утра. Два дня назад поссорилась со свои молодым человеком.

Кажется, причины ссоры разные, но что-то неуловимое их объединяет, а что именно Настя понять не могла. Во всяком случае, реакция у Насти была одинаковая: неадекватная, чрезмерная, агрессивная. Мама ей сказала, что она в её годы была уже замужем и родила двоих детей, и обвинила ее в инфантильности, в том, что она не хочет брать на себя ответственность, пожтомуине заводил детей. Настя, конечно, сказала, что она не инфантильная хотя бы потому, что сама себя обеспечивает уже много лет. Мама ответила, что это не важно, это и дурак сможет, а вот родить и вырастить ребёнка может далеко не каждый.

Вечером её молодой человек Сергей с довольным видом сообщил, что у него есть для неё сюрприз: он приглашает её в парижский Диснейленд, побывать в котором она давно мечтала. Вместо восторга, который резонно ожидал Сергей, она продемонстрировала ему раздражение и сказала, что Париж она посетить не против, а вот Диснейленд – затея не очень. Сергей был разочарован и отстранился, отмалчиваясь и избегая попыток чувствовавшей себя виноватой Насти обсудить то, что произошло.

Настя стремилась поговорить с Сергеем, а что именно она хотела ему сказать, она не понимала. Она и сама не понимала, почему так отреагировала на его сюрприз. Она снова и снова пыталась с ним поговорить, будто в надежде на то, что разговор приведёт её к нужным словам, но обиженный Сергей избегал не только разговора, но и саму Настю, поздно возвращаясь домой и сразу ложась спать, ссылаясь на усталость.

Настя, потолкавшись в тупике создавшейся ситуации, напросилась в гости к подруге. Она рассказала Юле о том, что произошло и молча смотрела на неё глазами, полными надежды, что подруга поможет ей разобраться в том, что произошло.

Юля, подумав немного, сказала:

– Со стороны тоже не очень понятно. Выглядит так, будто ты согласна с мамой, и поэтому поездка в Диснейленд на самом-то деле кажется тебе не веселым развлечением, а инфантильным поступком, и на самом деле ты хотела бы уже окончательно повзрослеть, создать семью и родить ребёнка. Либо, наоборот, ты не готова к семье, поэтому ты хочешь ещё пару-тройку лет не брать на себя ответственность за жизнь ребёнка и заботу о нём, и выбрала пока не создавать семью, а путешествовать и развлекаться, и с удовольствием поехала бы в Диснейленд, но разговор с мамой обесценил твой выбор, заставил тебя почувствовать себя никчёмной, засомневаться в твоих истинных желаниях и отравил тебе сюрприз.

– Мне такое не пришло на ум. И то, и другое похоже на правду, я не знаю, что верно для меня. А как понять, какой из вариантов верный?

– Это я не знаю. Покопайся в себе. Почувствуй. Повспоминай похожие ситуации и разговоры на подобные темы и с мамой, и с Сергеем.

– Не было таких разговоров.

– Не может быть. Либо они были настолько завуалированными, что ты их не осознала. Либо на тот момент они не казались тебе настолько не важными, что ты их не запомнила. Либо ты неосознанно прячешь их от себя в самых далеких комнатах своей памяти, потому что они для тебя болезненны. Я вижу такие варианты. Я предполагаю, я не знаю.

– Как узнать? Я не понимаю, как это нужно делать.

– Наверное, если все так запутано, лучше обратится к профессионалу.

– К кому?

– К психологу или даже к психотерапевту, если выяснится, что у тебя есть какая-то травма и связанное с ней невротическое расстройство.

– Так не хочется этим заниматься. Это же потребует времени во всех смыслах: и время на встречи с психологом, и на обдумывание того, что мы с психологом выясним, и в целом этому надо посвятить какой-то промежуток времени: месяц или больше.

– Или значительно больше. Скорость обнаружения ответов на твои вопросы зависит от того, насколько запутано все в твоих мыслях и чувствах, и от того, что именно вы обнаружите в процессе общения. Возможно, вы обнаружите сложную травму. Тогда ещё потребуется какое-то время на её проработку.

– О, ещё и это! Зачем её прорабатывать?

– Психика устроена так же, как и тело. Если у тебя сильный мышечный зажим, то он болит, можно перестать его замечать, он перейдёт в хроническую стадию и будет болеть всегда, и вылечить его уже будет невозможно, и его болезнь повлияет и на другие органы, и это приведёт к перекосу всей системы в целом.

– А если у меня не было серьёзных психических травм?

– А как ты определяешь, какая травма серьёзная? Травма может быть несерьёзной, но нести серьёзные последствия. Кроме того, у всех исходные генетические данные разные, у одних – крепче, у других – слабее, как относительно физических, так и относительно психических характеристик. Для кого-то эта травма не отразилась бы на здоровье, а для кого-то оказалась тяжёлой. В телесном примере: ты подвернула левую ногу, вытянула связки, они оказались от природы слабыми, ты не уделила травме внимание и не лечила ее, решив, что само собой как-нибудь пройдёт, без твоей помощи связки долго восстанавливались, за это время ты привыкла на левую ногу наступать аккуратнее, чем на правую, эта привычка осталась с тобой на много лет, в итоге привела к спазму мышцы правого бедра, потому что большая нагрузка при ходьбе приходилась на правую ногу, мышца правого бедра спазмировалась, укоротилась и начала перетягивать на себя правую тазобедренную кость, в результате чего перекосился позвоночник, и появилась грыжа позвоночника, и острая боль в спине, а началось все с того, что ты не проработала, не вылечила травму в связках. В психическом примере: тебя предала подруга, ты стала острожной, и, вместо того, чтобы проработать, прожить эту травму, ты о ней забываешь, но при этом неосознанно делаешь вывод, что людям лучше не доверять. Ты осторожничаешь, отдаляешься и от других подруг, потом это распространяется и на мужчин, и на всех окружающих, и вот ты уже сидишь одна без каких бы то ни было отношений, и не понимаешь, как это произошло. А всего-то нужно было не загонять эту ситуацию, этот психический зажим в долгосрочную память, а прогоревать предательство, разложить ситуацию на детали, и сделать вывод относительно одной конкретной подруги, а не всех людей в целом.

– Хорошо, допустим. Как прорабатывать травму?

– Есть несколько вариантов. Можно идти непосредственно в психическую травму при помощи психоанализа и постепенно углубляясь в больное место, работать с ним, и выходить из пост-травматического состояния, Как, например, с мышечным зажимом можно работать при помощи глубокого массажа хронически воспалённой мышцы, постепенно погружаясь в мышцу и ослабляя спазм. Сначала будет больно, но постепенно мышца расслабится, вытянется и перестанет перекашивать работу всей системы организма. На примере с подругой это будет так: ты расскажешь психотерапевту, что тебя беспокоит проблема боязни сближения или одиночества, психолог раскопает эту травму предательства, ты проживёшь свои забытые эмоции, сделаешь адекватные выводы из травмирующей ситуации в сотрудничестве с психологом, и эта ситуации перестанет быть болезненной и негативно влиять на твою жизнь.

– А вдруг мне будет так больно, что я не смогу вытерпеть эту боль?

– В телесном примере: если зажим-травма слишком болезненна, и ты пока не готова её трогать, то можно для снятия зажима использовать лечебную физкультуру, для того, чтобы при помощи упражнений и нагрузок перераспределить напряжение мышц по всему телу так, чтобы нагрузка на больную мышцу снизилась, а потом, когда воспаление мышцы пройдёт, и она станет менее болезненной, возможно, ты захочешь поработать уже непосредственно с ней, а, может быть, она к этому моменту благодаря упражнениям вытянется и совсем перестанет болеть. В психическом примере: если ты боишься и выбираешь вариант не погружаться непосредственно в травму или не готова долго искать в своём прошлом причины ее появления, то можно использовать когнитивно-поведенческую терапию. На примере с боязнью сближения или с одиночеством: психолог будет тебе задания, чтобы практиковать сближение с людьми, ты будешь их выполнять в реальной жизни, со временем удостоверишься, что не все люди предают, и разрешишь себе доверять людям, и выстроишь здоровые отношения с другими людьми, таким образом травма вылечится в процессе когнитивно-поведенческой терапии без погружения в неё. Можно комбинировать и одновременно использовать оба метода.

– Как все долго и сложно…

– Можно оставить всё так, как есть сейчас, и не понимать, чего хочешь на самом деле, и идти наугад, ругаясь со всеми сама не зная почему, не понимая, чего хочешь на самом деле. Можно попытаться самостоятельно распутать клубок своих мыслей и чувств, но это довольно сложно, и, вероятнее всего, дольше. Это как сидеть в доме, который никогда не видела снаружи, и, зная только его внутреннюю отделку, пытаться, глядя из окна, описать как дом выглядит снаружи. Ты ведь видишь только внутренние процессы, а хороший психолог наблюдает и за внешними: рассказывая о чем-то пугающем ты расширяешь глаза и начинаешь говорить тише, о чём-то раздражающем – стучишь по столу и повышаешь голос, о неприятном – отодвигаешь предметы и кривишь рот. Снаружи легче и быстрее, да и объективнее: вы вдвоём сопоставляете внешнюю и внутреннюю картинку, и находите несоответствие. Когда участвуют два мнения, возникает меньше когнитивных искажений. К тому же, психолог видит больную точку и направляет в нее, а психика увиливает от больных точек. Я не смогла самостоятельно, поэтому и пошла к психологу. Полгода наших встреч, и я уже немного ориентируюсь в своих чувствах. Правда, есть побочный эффект: когда я понимаю, чего я хочу на самом деле, мне приходится вносить изменения в свою жизнь и отказываться от тех людей и тех событий, которые появились в моей жизни от непонимания себя и теперь мешают мне жить полно.

– Вот об этом я сейчас и думаю. Вдруг я выясню, что хочу семью, а Сергей не хочет, мне придётся закончить с ним отношения, а он мне так дорог. Я не смогу с ним расстаться.

– А вдруг он хочет? Может быть, он в Диснейленде тебе предложение хочет сделать?

– Ой, мамочки, я и об этом не подумала тоже.

– А ты не хочешь? Тогда ты родишь ребёнка, не имея желания и готовности?

– Я не знаю. Всё сложнее и сложнее с каждой минутой. Может быть, оставить всё как есть? Плыть по течению, как раньше плыла. Нормально вроде бы доплыла. Мне все нравится.

– Это тоже выбор. Каждый выбирает, что ему больше откликается. Я, как только поняла для чего нужна работа с психологом, сразу захотела попробовать, и мне понравилось. У тебя не возникло отклика и желания. Возможно, ты ещё не созрела для самокопания с помощью профессионала, или это в принципе не твой вариант, и ты со временем сможешь разобраться сама и выстроить линию жизни, или будешь ориентироваться на свои импульсы и чувства ситуативно. Каждому – своё, никто не знает, как правильно. Да и нет никакого правильно.

– А ты думала над тем, почему поколение наших бабушек и родителей не обращались к психологам и нормально справлялись?

– Темп жизни и уровень стрессов были меньше. К тому же, не все справлялись: кто-то сходил с ума; кто-то не умел выдерживать эмоции и становился медленным самоубийцей – алкоголиком или наркоманом, а кто-то единомоментно заканчивал жизнь самоубийством; кто-то не умел экологично выражать эмоции, копил их и срывался истериками на близких, ломая их психику и отношения с ними; кто-то подавлял эмоции и доводил себя до психических или физических болезней. Безусловно, есть люди, у которых генетически крепкая нервная система. Гены, вообще имеют решающее значение: кому-то крепкому от природы ничего не приходится делать, и можно даже всячески экспериментировать над телом и психикой, а кому-то приходится прилагать неимоверные усилия для того, чтобы хотя бы поддерживать здоровье на нормальном уровне. Так вот, естественным образом получившиеся от генов или от воспитания психически здоровые счастливчики имеют гибкую нервную систему, встроенные или приобретённые, осознанные или неосознаваемые навыки саморегуляции или самоанализа, но таких – единицы, в основном у людей нестабильная психика.

– Пожалуй, да. Иначе не было бы так много разрушенных семей, общего напряжения и непонимания между людьми, конфликтов, всевозможных болезней, фобий.

– Наверное, да.

– Спасибо тебе за разговор.

– Только, есть ощущение, что я тебе не помогла, а ещё больше запутала.

– Да, только хуже сделала. Зачем я пришла к тебе? Шучу. Спасибо. Буду думать, что делать. Извинюсь перед Серёжей. Если он, конечно, ещё не собрал чемодан со своими вещами, по-тихому, пользуясь моим отсутствием, и не уехал жить к родителям. Ладно, поеду домой, может быть, ещё успею его перехватить и заставить выслушать. Только вот что я ему скажу? Скажу, что я ничего не знаю?

– Расскажи всё, как есть. Может быть, он тоже будет откровенным и вы открыто выясните кто чего хочет в ваших отношениях. Или не будет откровенным. Во всяком случае, после твоего честного рассказа он поймёт, почему ты так себя вела. Или не рассказывай ничего, пока сама не поймёшь в чем причина твоего беспокойства. Решай сама, какой вариант тебе ближе.

– Я не знаю. Надо подумать.

– Нет, надо не подумать, а почувствовать. Вот приблизительно так и происходит общение с психологом: тебе показывают варианты развития событий и оставляют тебя с этим выбором наедине до следующей сессии.

– Так может быть, я буду ходить к тебе с вином и мы будем разбирать проблемы друг друга? Это я сегодня без вина приехала, потому что за рулём.

– Учитывая количество проблем, которые нужно разобрать, мы сопьёмся.

– С пирожными.

– Разжиреем.

– С травяным чаем.

– Договорились. С травяным чаем, без алкоголя, без пирожных и без необходимых компетенций в психологии.

– В принципе, это можно и самостоятельно изучить, но для меня это настолько неинтересная тема, что я совсем не готова тратить на это время.

– Да, ты либо тратишь время, чтобы разобраться самостоятельно, либо тратишь деньги на того, кто уже потратил время, чтобы в этом разобраться.

– Либо продолжаю жить интуитивно, по наитию, как раньше жила. Пойду, мне пора.

– Напиши, когда поговоришь с Сергеем.

– Конечно, напишу.

Настя обняла Юлю и, грустная и задумчивая, вышла из квартиры.

Внутренний ребёнок

– Иногда я совсем не знаю, как поступить. Например, когда я узнала об изменах своего молодого человека, я долго не могла выбрать, как поступить. Я решила остаться с ним, потому что никогда не встречала человека, с которым мне было так же счастливо, как с ним. Тогда я подумала, что нанесу себе меньший ущерб, если выберу пережить боль предательства, чем пережить боль расставания, и остаться в одиночестве, которое на тот момент мог утолить только он. Я выбрала остаться с ним, но не убила ли я этим выбором своё чувство собственной ценности? Ведь я решила, что можно поступиться им, и этим дала ему понять, что со мной можно так поступать. Не знаю. Если бы я выбрала уйти, возможно, пережила бы ещё большую боль. Я бы осталась наедине и с предательством и с одиночеством. Возможно, я приняла решение не из того, что чувствовала, а из страха, или из логики. Не знаю, как я чувствовала на самом деле. Не знаю, правильно ли я поступила.

– В ситуациях, когда вы не знаете, как поступить, ориентируйтесь на то, что вы посоветовали бы ребёнку-себе. Внутренний ребёнок принимает решения, ориентируясь на чувства и на инстинкты, он действует исключительно эмоционально. В его правдивости сомневаться не приходится. В разумности и рациональности – да, можно сомневаться, но не в искренности. Представьте, что маленькая вы играете в песочнице с мальчиком, с которым вам нравится играть больше всех, и вы хотели бы, чтобы он играл только с вами. Вы тоже нравитесь этому мальчику, но он любит играть и с другими, и вы плачете каждый раз, когда он играет с другими. Что вы скажете этой девочке? Продолжить играть с ним, и, каждый раз, когда он начинает играть с другими, отходить в сторону или бороться за его внимание? Скажете ей, что постепенно она привыкнет, и ей не будет больно, и она перестанет плакать? Таким образом, она и с мальчиком будет дружить, и боли со временем испытывать не будет. Либо вы скажете ей, чтобы она собрала свои формочки для песка и пошла играть в другую песочницу, чтобы не нервировать себя тем, что этот мальчик играет с другими у неё на виду?

– Я скажу ей, чтобы она предупредила мальчика, что если он будет играть с другими девочками, то она уйдёт в другую песочницу!

– Но ведь ей там будет грустно без этого мальчика?

– Пусть какое-то время погрустит и забудет. Может быть, она там встретит мальчика ещё лучше. Или тот мальчик придёт за ней в другую песочницу, и уже не будет играть с другими, а будет играть только с ней. Уйти, сделать больно, решиться и сделать быстро, как пластырь сорвать.

– Но это не пластырь, это не будет быстро. А если он не придёт за ней? А если она не встретит другого мальчика?

– Не знаю. Научится жить без мальчиков.

– Так ей будет лучше?

– Во всяком случае, она сохранит свою ценность.

– Возьмём самый негативный сценарий: старый мальчик не придёт, и новый не появится. Возможно, она будет одинокой и несчастной, но с чувством, что поступила правильно. Так?

– Не знаю. Будет ли чувство, что она поступила правильно, компенсировать то, что она будет несчастной от расставания с тем мальчиком? Наверное, нет. Не будет ли она сожалеть о том, что ушла от того мальчика, хотя могла ещё много раз очень счастливо и весело поиграть с ним? Наверное, будет, ведь никогда и ни с кем ей не было так прекрасно, как с этим мальчиком. Наверное, пусть остаётся в этой песочнице с этим мальчиком. Иначе, если её утащить оттуда насильно, она начнёт истерить и у неё сердце разорвётся. Пусть играют, а дальше будет видно. Когда-то ей и с ним надоест играть. Всё-таки неприятно за девочку, но что ж, если ей так легче, то пусть пока поиграет.

– А теперь мысленно подойдите к девочке, и спросите, как она хочет поступить в этой ситуации.

– Я не успела у неё ничего спросить. Когда я походила к ней, всё разрешилось само собой. Мальчик снова начал играть с другой девочкой, тогда моя девочка бросила в него песком, ударила ведёрком по голове, заплакала и вышла из песочницы. Я её обняла, поплакала вместе с ней, и мы ушли подальше от этой песочницы.

– Вот так поступила бы ваша маленькая девочка, основываясь на чувствах. Вы большая девочка и выбрали другой вариант.

– А если бы она выбрала остаться в песочнице? Если бы их выбор сошёлся, то что?

– Если бы вы были абсолютно честны с собой, и выбор маленький и большой девочки совпал бы, то с большой долей вероятности это говорило бы о том, что вы действительно чувствуете, что для вас будет меньшей болью остаться с ним, чем уйти от него.

– В этом конкретном случае их выбор не совпал. И что же делать?

– Кто из двух девочек прав, кто из них позаботился о себе лучше – решать вам.

Кто святой?

Толя чуть не опоздал на поезд. Он забежал в последний вагон, и пошёл через все вагоны к своему купе. Через несколько вагонов он устал тащить свой огромный чемодан и остановился, чтобы отдохнуть. Двери купе напротив были открыты, оттуда отчетливо доносились слова:

– Вот и я говорю: тот, кто любит жизнь, полон радости, всё в жизни воспринимает как данность, принимает все события и людей, поэтому даже не замечает обид, очевидных грубостей и пренебрежения, и поэтому ему некого и не за что прощать. Какой же он святой? Он блаженный. Святой – тот, кто замечает и грубость, и злость, и низость, но понимает подоплёку, мотивы, груз опыта человека, любит и жалеет людей, и поэтому не обижается, и ему некого и не за что прощать. Вот он – святой.

– Да ну нет, я с вами обоими не согласен. Тот, кто замечает грубость, хамство, использование в своих целях, эксплуатацию, недоброжелательность и пренебрежение, не обладает эмоциональным интеллектом, чтобы понять предпосылки их поступков и мотивы, не умеет войти в положение другого человека, поэтому обижается, злится, хочет грубить, мстить, иногда даже хочет бить, но в итоге прощает, потому что ему больно сделать другому человеку больно как телесно, так и душевно. Он – святой.

Толя подумал о том, что поезд только тронулся, а некоторые уже вовсю философствуют, как все пьяные русские люди. Обычно до такого состояния доходят часа через три пути, а эти, видимо, уже вошли в поезд в нафилософленном состоянии. Толя позавидовал тому, что они уже отдыхают в своём вагоне, а ему ещё идти и идти, вздохнул, и пошёл дальше, волоча за собой чемодан.