Текст книги "Чувствовать. Сборник рассказов"

Пыльное окно

Пыльное окно. Окна не мыты уже несколько лет. Сил нет.

Да, в сто два года уже и разговаривать сил нет, уже не до уборки. Пол подмету, пыль протру, и достаточно. Да, отказался от помощи соцслужбы или как она там у них называется. Родных никого не осталось, а чужих людей не пущу. Я их не знаю. Зачем они будут в моём доме ходить? Принесли продукты, документы подписать принесли, всё оставили у двери, поговорили через дверь, и хватит.

Я их и не понимаю толком. Слова какие-то новые. Радиотелефоны у них в руках. Говорят, мне такой дадут, научат пользоваться. Зачем он мне? Мне некому звонить. Когда я был молодой, у нас только радиоточки были в квартирах, и ещё радиопередатчики у милиционеров, а теперь вот что у них. Говорят, из руки могут позвонить в любую страну. Врут, наверное. Хотя, когда я был молодой, ни у кого и машин не было, а теперь у всех есть. Двадцать лет из дома не выходил. Уже и двадцать лет назад у всех машины были, а теперь они, наверное, уже летают по улицам на чём-нибудь, не знаю на чём, на ступе, наверное, как Баба-Яга.

Телевизор ещё мне хотят притащить! Не нужен он мне! Зачем он мне? Как им пользоваться? Старый телевизор лет уж тридцать назад сломался, да и не смотрел я его почти никогда. Что там смотреть? Ничего там нет интересного. Да и некогда! Я ещё не все книги прочёл. А книги у меня великолепные! Некоторые даже в наследство от родителей достались издательства братьев Сабашниковых! Надо записку о них оставить, иначе, когда умру не заметят книги, не оценят, выбросят как мусор.

У меня за окном тот же двор, что и двадцать, и пятьдесят лет назад. Окна из моего флигелька во дворе на Никитском бульваре как смотрели на соседний дом в маленьком закрытом дворе, так и смотрят. Заходят иногда какие-то люди. Редко. Одеты все по-разному, так по-разному, что и не поймёшь, что сейчас люди носят. В мое время все как-то одинаково одевались. И в молодости, и в зрелом возрасте. Мода была для всех одна, а сейчас, как видно, нет одной моды, у всех разная.

А вот кого я видел на прошлой неделе? Может быть, мне показалось, но две маленькие девочки как будто бы одна с розовыми волосами, а другая с зелёными, стояли и смотрели в какие-то маленькие телевизоры что-ли, и как будто бы дым пускали из каких-то ярких коробочек в руках. Такие, как были панки в девяностых, только девочки были с обычными прическами, не с гребнями. Плохо было видно через пыльное окно. Вечер был, может быть, показалось в сумерках.

Сходить, разве что, посмотреть как они теперь там живут? Сам пойти не смогу. Разве что попросить их, эти соцслужбы, вывести меня на улицу? Страшно. Одичал. Да и слабый я, дряхлый. Ударят по голове, утащат меня куда-нибудь на помойку, я и пикнуть не успею, как мой сосед-старик, которого в девяностые за квартиру убили.

Какие они там, нынешние люди?

У нас были прекрасные люди. Здесь, недалеко на Никитском бульваре, родители рассказывали, Есенин и Мариенгоф пришли за контрабандным вином на Зойкину квартиру, а её как раз арестовывали, и их тоже арестовали заодно. Смеялись все над ними потом, что они такие неудачники. Такая соседка по улице у меня была. Правда, не у меня, а у моих родителей. Я в тот год, когда Зойку арестовали, ещё только родился. А совсем рядом, почти через стенку, в Доме журналиста, Есенин и Маяковский стихи читали. А в шестидесятых годах в кафе «Молодёжное» Вознесенский и Рождественский стихи читали, и джаз слушали, а в «Аэлите» Высоцкий песни пел.

А у них там, за пыльным окном, что за люди теперь читают стихи и поют песни?

Разные

Алина читала рабочую почту, нервно стуча по клавиатуре, удаляя ненужное и помечая важное в почтовом ящике, одновременно думая о муже после свежей ссоры с ним: «Нет, это просто невыносимо, что он такой дурачок! Он никогда не начнёт зарабатывать. Он просто не понимает, как это делать, хотя менеджер по образованию, так же, как и я! Мы вместе учились, я научилась, а он, почему-то, нет, хотя успеваемость одинаковая была. Но как можно это не понимать! Ладно, если не понимаешь, то просто делай то, что все делают, и будут результаты. Не нравится ему, что надо много работать и мало отдыхать. Жизнь, видите ли, не получится жить, если так много работать! А мы что, не живём что ли? Мы же общаемся с коллегами, с партнерами, разговариваем, смеёмся, реализовываем свой профессиональный потенциал, цели ставим, проекты воплощаем в жизнь. Это что, не жизнь? Зато на приличный отдых зарабатываем, а он готов просто в ближайший лес ездить, птиц слушать и в мяч играть, нормальным отдыхом это считает. Детям тоже нравится, конечно, но они ещё маленькие, ничего не понимают, им не с чем сравнить, а мне есть с чем, я всё понимаю. Все, значит, в другие страны летают, а мы, значит, должны в наших лесах отдыхать. Стресс у него, видите ли, от путешествий. Уставать он, видите ли, будет сильно в таких путешествиях. Вообще, слишком большое значение он придаёт усталости. Его смущает, что будет накапливаться усталость, если будет полный рабочий день работать. Конечно, куда лучше сделать массаж клиенту и провести цигун раз в день. Так, конечно, не устанешь, но и не заработаешь. Все, кто работает, устают. Отдыхают и по выходным, если получится, и в отпуске. К тому же, он, видите ли, не может себя заставлять быть в быстром темпе всегда. Видите ли, ему это не подходит. Можно подумать, что другим подходит! Просто заставь себя и всё, как все заставляют! Что в этом сложного?! Вот я не могу решить проблемы со здоровьем, это действительно сложно, сама я, конечно, понять не смогу, что происходит, у меня нет медицинского образования, а медики никак не разберутся, что со мной. Этот муж невнятный ещё со своими глупыми советами – „это от стресса, просто научись отдыхать и расслабляться“. А я не устала и не напряжена! Просто у всех с возрастом начинаются подъёмы со здоровьем, это естественно и закономерно! Не хочу об этом думать! Что-то голова разболелась… Всё равно я его заставлю нормально работать! Судя по его сегодняшнему виду, он уже готов сдаться. Кажется, ещё пара таких ссор, и он сломается».

Сергей сидел на кухне, пил жасминовый чай, смотрел на огонь свечи и наслаждался ароматом жасмина из аромалампы. В соседней комнате Алина, судя по звукам, пыталась разбить пальцами клавиатуру ноутбука. Сергей с грустью думал: «Снова мы ссоримся. Это неправильно. Так быть не должно. Понимающиеся друг друга люди так часто не ссорятся. Мы не сходимся уже ни в чём: ни в целях, ни в желаниях, ни в ценностях. Когда мы стали такими разными? Она в какой-то момент смогла заработать приличную сумму, и словила азарт на этой волне, и теперь у неё все измеряется деньгами. Но ведь есть вещи, которые нельзя купить. Здоровье, например. От хронического стресса, в котором она находится, начала болеть, и не понимает этого, говорит, что это возрастное. Даже не понимает, что именно у неё болит, говорит, что всё болит, а ведь когда нет точной локализации боли, это явный признак невроза. Не слушает меня, не прислушивается, а ведь я в этом разбираюсь. Да и не сложно понимать, что происходит в теле, просто нужно расслабиться и послушать своё тело, оно подскажет, где именно возник основной зажим, а она говорит, что я несу ерунду, что для этого есть УЗИ и МРТ. Конечно, она не может поверить, что тело подскажет, где зажим, если она вся – один сплошной зажим. Совершенно не чувствует жизнь ни телом, ни душой. Природу не ценит, гуляет только в городе, где можно себя показать и других посмотреть, созерцание не понимает, уединение отрицает, ест без удовольствия, секс по расписанию, кайфовать не умеет, а если наслаждается, то только чем-то вещественным, желательно новой модной вещью. Да, мы определённо идём в разные стороны. Для неё богатство – снаружи, а для меня богатство – внутри. Кажется, ещё пара таких ссор, и я вынужден буду перестать быть её мужем и остаться только отцом наших детей».

Помогать людям

Таня записала первый видеоролик, и не решалась его опубликовать, потому что боялась, что её неоднозначная позиция по поводу воспитания детей большинством зрителей будет воспринята недоброжелательно.

Она воспитывала своих детей по методу «дети – это маленькие взрослые», каждый из троих её детей, как только начал ходить и говорить, был приучен помогать по дому, у каждого был список обязанностей и расписание дел на каждый день. Даже трёхлетняя дочь точно знала, что каждый вечер она должна собрать мелкие игрушки в ящик, а крупные – расставить на полках в шкафу. Развлечения допускались максимум на полчаса в день, при условии, что дети сделают всё, что было указано в из расписании, в том числе домашние дела и школьные домашние задания.

Такой подход к воспитаю она выработала из необходимости, потому что не успевала справляться с домашними обязанностями, но увидела, что в итоге её дети в сравнении со своими ровесниками, более сообразительные, легче справляются с любыми интеллектуальными и бытовыми задачами, потому что спектр их навыков шире, бытовой опыт богаче, а мелкая моторика, тесно связанная с эффективной работой мозга, очень хорошо развита благодаря тому, что они ежедневно упражняются в мелком ремонте своих вещей, лепке пирожков, вареников и пельменей, чистке овощей, старший даже освоил карвинг, а средняя научилась делать декор из теста, чтобы заниматься приготовлением обеда и ужина было не так скучно.

Кроме того, её дети легко справляются со стрессами и редко болеют, потому что очень много двигаются, занимаясь своими делами по плотному графику, а движение, как известно, залог хорошего функционирования организма. К вечеру дети устают в том числе и физически, поэтому рано ложатся спать и быстро засыпают, вечерний сон, а не только ночной, детям необходим для выработки гормонов, необходимых для роста и развития.

Случайно опробовав такой метод на старших детях, уже не сомневалась в правильности своего метода, и уверенно использовала его для младшей. Наверное, со стороны это выглядело как служба в армии для маленьких детей, но, оценив его выгоды для себя и для детей,

Таня наблюдала, как зарываются в домашних делах её подруги, обслуживая всю семью, и не справляются, и не могут правильно организовать бытовую жизнь, тогла она решила, что этим методом воспитания надо поделиться с другими, и, желательно не только с подругами, но и с более широкой аудиторией. Она подумала, что, наверное, каждый должен делиться с другими своим положительным опытом, тем, чему он может научить других людей, если им это понадобится: кто-то много экспериментирует на кухне и прекрасно готовит; кто-то знает, как правильно заниматься спортом; кто-то знает, какие книги в каких ситуациях читать, и для чего это делать; кто-то умеет выстраивать отношения; кто-то знает, как следить за здоровьем; кто-то умеет разнообразить сексуальную жизнь; кто-то умеет интересно путешествовать; кто-то умеет развлекаться; кто-то умеет получать удовольствие от жизни, наслаждаясь мелочами; кто-то умеет замечать тех, кому требуется помощь и нетоксично помогать; кто-то умеет грамотно обращаться с домашними животными; кто-то может научить сажать растения. Каждый умеет что-то лучше других, ну, или думает, что умеет лучше других. Так почему бы не поделиться своим умением?

Она записала ролик и зависла в сомнениях над кнопкой «Опубликовать».

В современном мире большинство родителей придерживаются мнения, что детство – для развлечений, и пусть дети насладятся бездельем, потому что жить с обязанностями и делами им предстоит всю взрослую жизнь. В таком мире её подход к воспитанию могли сурово раскритиковать. Таня была уверена в том, что такой метод воспитания хорош, потому что развивает в детях системный подход и дисциплину, и поэтому они легче освоят взрослую жизнь, она будут чувствовать себя привычно среди обязанностей и задач, и переживут переход ко взрослой жизни незаметно и без стресса.

Таня была готова делиться лайфхаками и опытом, показывать примеры дел и расписаний в привязке к возрасту детей, обосновывать свой метод и помогать людям облегчить свою жизнь и улучшить навыки детей.

Таня была уверена в своём методе, но она не была уверена в себе, в том, что она сможет перенести критику метода, что не погрязнет в негативе и обиде на людей, если они оценят её метод отрицательно.

Таня подумала, что, если обратная связь будет преимущественно неодобрительной, то она удалит ролик, и забудет об этой идее. Она решилась, опубликовала ролик и закрыла страницу.

Через два дня, сильно волнуясь, Таня зашла посмотреть комментарии:

@1

Спасибо, благодетельница, рассказала, как жить, не знаю, что бы мы делали без тебя

@2

Интересный подход к воспитанию, возьму на вооружение

@3

Судя по тому, какое измученное лицо у мамы троих детей, метод не очень эффективный

@4

Детям нужно детство!!!

@5

Возомнила себя Макаренко?

@6

Хорошее, не уставшее лицо, свежий вид, видимо, действительно метод рабочий

@7

Здравствуйте! Меня вырастила такая мать, мне 50лет, я до сих пор с психологом разгребаю последствия такого воспитания

@8

Очередная влогерша, которая делает вид, что хочет всем помочь, а на самом деле хочет зарабатывать на рекламе в своих роликах

@9

Спасибо, очень интересно

@10

Наконец-то адекватный взгляд на воспитание

@11

Согласна со всем, меня так воспитывали и я очень благодарна за это!!!

@12

Это какой-то воспитательный дом, а не семья

@13

Дети живут, как я в армии служил

@14

Я жила в Лондоне две недели, там тоже все так детей воспитывают

@15

А японцы считают, что до шести лет дети должны только играть и им нужно все позволять, я тоже так считаю!

@16

Спасибо, давно ждала такой взгляд на воспитание детей

@17

Что за бред? Идиотизм!

@18

Добрый день! Спасибо за видео. Многое откликнулось в моем сознании

@19

Средневековье какое-то

@20

Ну, хоть поколачивать не предлагает, и то хорошо. Хотя, наверное, просто боится закона, который это запрещает, иначе бы и это предложила

@21

Я так же своих воспитываю, через пот, кровь и боль, образно говоря, сейчас плачут, потом спасибо скажут

@22

Откуда у неё дети? Выглядит как старая дева с гладкой причёской и глухим воротом блузки

@23

Очень интеллигентный образ, сразу видно, что у человека все нормально с ценностями, что она знает, что главное не то, что снаружи, а то, что внутри

@24

Какая-то замученная криво накрашенная замухрышка

@25

Отлично выглядит, лицо молодое, особенно для женщины, которая родила троих детей!

@26

Плохо выглядит, уставшая, измученная, и одежда немодная, как из прошлых десятилетий, такая же несовременная, как и ее носительница

На этом месте Таня перестала читать, обескураженная до крайней степени, совершенно не понимая, что она чувствует: радость или огорчение, воодушевление или апатию, желание продолжать для тех, кто поблагодарил, или желание удалить ролик из-за тех, кто осудил.

Больше всего её поразило, что люди перешли на критику её внешности, хотя она ни слова не сказала о том, что она хоть сколько-нибудь разбирается в том, как нужно одеваться и делать макияж, она говорила только о воспитании детей и о том, что такая система помогает распределить обязанности внутри семьи. Она почувствовала себя оскорбленной, её растерянность уступила место гневу.

Первым желанием было оскорбить тех, кто оскорбил её, потом поблагодарить тех, кто поблагодарил её, а потом ещё раз объяснить всем, что она не планировала ничего навязывать, а лишь рассказала о том, как воспитывает детей. Она уже начала писать «Как вы смеете оскорблять незнакомых людей?! И это не блузка, а платье, и оно короткое, и совсем не монашеское!», но почувствовала себя глупо, выясняя отношения с незнакомыми людьми.

Тогда она встала и пошла на холодный балкон немного остудить голову и подумать, готова ли она к такому давлению и продолжать ли реализовывать свою идею и записывать ролики.

Утро

Рано утром раздражённый Олег зашёл на кухню. Там с невероятно недовольным лицом его встретила Лена, буркнув что-то похожее на «доброе утро» то ли ему, то ли чашке с кофе, которую она подносила в это время ко рту. Лена отвернулась к окну, не дождавшись ответа, поэтому Олег пробурчал своё недоброе «доброе утро» ей в спину.

Они передвигались по кухне, старательно строя свои маршруты так, чтобы не пересекаться даже взглядами. Они завтракали, молча глядя то в смартфон, то в окно, меняя объект внимания будто по договоренной заранее очереди, создавая видимость, что то один то другой из них занят, поэтому поговорить нет возможности.

Наконец, Лена доела завтрак, встала, и, выходя из кухни, сказала Олегу:

– Как хорошо, что ты ненавидишь утро так же, как и я. Ни одному утролюбцу невозможно было бы объяснить это чудовищное чувство ненависти с утра ко всему живому.

– Угу. Ты вечером в семь вернёшься?

– Угу. До вечера

Встреча

Они встретились впервые после недолгой переписки в приложении для знакомств.

Они понравились друг другу внешне, что уже было немало. Оба уже сильно разочаровались в знакомствах из приложения после череды бесполезных встреч, на которые вроде бы приходил тот же человек, что и на фото, но что-то в мимике или в голосе, манере говорить, или даже в движениях и жестикуляции было настолько отталкивающим, что о второй встрече нечего было и думать, хотя вроде бы это были неплохие люди.

На этой встрече обе стороны после десяти минут общения остались очень довольны друг другом, и испытали надежду, что вот, наконец-то, ожидание и реальность совпали. Оба начали нервничать, боясь допустить оплошность.

Она подумала, что надо бы вести себя так, чтобы он не подумал, что она в нём заинтересована, и решила максимально сохранять дистанцию и казаться даже немного холодной.

Он подумал, что попытка быстро сблизиться её спугнёт, и решил держать дистанцию, казаться даже немного отстранённым.

Они поговорили о погоде, обсудили, куда пойти пообедать, и, пока шли до ближайшего ресторана, начали аккуратно задавать друг другу вопросы:

– Чем занимаешься?

– Йогой, танцами.

– Интересно. А профессионально чем занимаешься?

– Ты считаешь, что йогой и танцами нельзя заниматься профессионально?

– Почему ты думаешь, что я так считаю? Если это и есть твоя профессия, то это здорово.

– Спасибо за оценку. Польщена. А ты чем занимаешься?

– Я – строитель.

– Ты работаешь в сфере строительства или буквально строитель?

– А что это меняет?

– Строитель – это физический труд, а инженер или архитектор – это интеллектуальный труд.

– А какая разница? Допустим, буквально строитель. Ты ведь тоже физическим трудом занимаешься?

– Не совсем. Это больше творчество, чем физика.

– В любом физическом труде есть элементы творчества.

– Так уж и в любом?

– Да. Все зависит от подхода. Можно сделать кривую кладку кирпича, а можно сделать уникальную с авторской проработкой швов.

– Ты кладёшь кирпич с творческим подходом?

– Не кладу.

– А зачем ты всё это сказал?

– Для поддержания разговора.

– Наш разговор в таком состоянии, что его надо поддерживать? Мне показалось, что он идёт сам собой.

– Да, пожалуй. А чем ты увлекаешься?

– Йогой и танцами. Это и профессия и увлечение. А у тебя есть какое-нибудь увлечение?

– Я играю в игры.

– В какие?

– А ты играешь? Разбираешься в играх?

– Нет.

– Тогда названия игр тебе ни о чем не скажут.

– Я спросила для поддержания разговора. Теперь уже и мне кажется, что этот разговор нужно поддерживать.

– Может быть, мы начали обсуждать слишком личные темы? Наверное, стоит поговорить о чём-то нейтральном?

– Куда уж нейтральнее, чем работа и увлечения? Давай любимые цвета обсудим. У тебя какой любимый цвет?

– Ну, почему же сразу цвета? Давай о любимых городах или любимой кухне поговорим.

– Рим. Пицца, ризотто, паста.

– Париж. Луковый суп, фуагра, жюльен.

– Почему Париж?

– Потому что элегантная архитектура, атмосфера гедонизма, свободное самовыражение. А почему Рим?

– Красиво, вкусно, эмоционально.

– Кажется, мы сказали одно и то же о разных городах.

– Я так не думаю. Красиво – это не только об архитектуре, вкусно – это только малая часть гедонизма, свободное самовыражение – смотря что ты имел в виду, если эмоциональное самовыражение, то – да, в этом пункте мы совпали.

– Как ты старательно держишь дистанцию. Старательно отвергаешь совпадения.

– Я держу дистанцию?! Ты даже свою профессию только под пытками назвал, а я открыто отвечаю на вопросы.

– Нет, почему же, я сразу сказал, что строитель.

– Хорошо, это так, но на уточняющие вопросы отвечал неохотно.

– Возможно, я не хотел уточнять, но пошёл тебе навстречу, и уточнил.

– Спасибо большое, что поведал мне такую тайну.

– Мне кажется, что сарказм неуместен в отношениях между малознакомыми людьми.

– Мне кажется, что ты за последние несколько минут обвинил меня и в попытке удерживать дистанцию, и в попытке её сократить.

– Если ты таким образом привыкла сокращать дистанцию, то, пожалуйста, не надо.

– Если ты имеешь привычку учить людей, как и что им делать, то, пожалуй, нам не надо продолжать эту беседу.

– Но ведь ты это сделала по отношению ко мне. Я считаю, что в этой ситуации я имею право сказать, что это неуместно.

– Но ведь ты диктуешь именно мне, как я должна или не должна поступать. Я считаю, что это неуместно даже в близких отношениях, не говоря уже о том, что это недопустимо в отношениях между малознакомыми людьми.

– Кажется, мы друг друга не понимаем.

– Кажется, я поняла, что не голодна. Я пойду, пожалуй, по своим делам. Всего доброго!

– Всего хорошего!

Он шёл и думал, что она невозможная злюка и с ней невозможно нормально общаться, и очень жаль, ведь она так сильно ему понравилась.

Она шла и думала, что он невероятно скрытный и агрессивный, к сожалению, ведь в первые минуты знакомства она уже мысленно договорилась с ним о второй встрече.