Текст книги "Искупление Христофора Колумба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iskuplenie-hristofora-kolumba-4023.jpg)
Автор книги: Орсон Кард
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Понял ли его мальчик? Его широко раскрытые глаза, казалось, ничего не выражали, но, услышав Кристофоро, он посмотрел в его сторону.
– Греби руками, – закричал Кристофоро, – вон туда!
Но мальчик, оцепенев от ужаса, неподвижно сидел на крышке, и затем, отвернувшись от Кристофоро, уставился на горящее судно.
Слишком утомительно было плыть и одновременно пытаться разговаривать с мальчиком. Кристофоро спас ему жизнь, а теперь ему следовало подумать о спасении собственной.
Плывя в направлении пока еще невидимого берега, он наткнулся на плавающее весло. Это, конечно, не плот, но если оседлать рукоятку и лечь грудью плашмя на лопасть, то можно будет время от времени отдыхать, когда руки устанут. Скоро дым от горящих судов остался далеко позади, а до его ушей уже не доносились вопли гибнущих людей. Он не знал, то ли отплыл слишком далеко, то ли там уже никого не осталось в живых. Он ни разу не оглянулся и не видел, как охваченные огнем суда скрылись, в конце концов, под водой. Кристофоро уже забыл о них и своей торговой миссии. Он думал лишь о том, чтобы равномерно двигать руками и ногами, прокладывая себе путь через накатывающиеся волны Атлантики, к все удаляющемуся, как ему казалось, берегу.
Иногда Кристофоро казалось, что какое-то течение относит его от берега, и все его усилия тщетны. Тело ломило, руки и ноги отказывались повиноваться, и все-таки он заставлял их двигаться, пока, наконец, его упорство не было вознаграждено. Он убедился, что значительно приблизился к берегу. Это открытие вселило в Кристофоро надежду, и он продолжал плыть, хотя от невыносимой боли в суставах ему казалось, что руки и ноги вот-вот оторвутся.
Вскоре он услышал грохот разбивающихся о берег волн. Он различил силуэты скрюченных деревьев, росших на невысоких скалах. А затем волна высоко приподняла его, и он увидел берег. Проплыв еще немного, он попытался встать, но, не ощутив под ногами дна и потеряв весло, он на мгновение с головой ушел под воду. У него промелькнула мысль, как глупо было бы, одолев такое расстояние, утонуть у самого берега только потому, что ноги больше не держали его.
Кристофоро решил, что он ни за что не допустит этого, хотя искушение прекратить борьбу и просто отдыхать было велико. Вместо этого он оттолкнулся руками от дна, и, поскольку глубина в этом месте была уже небольшой, вынырнул и жадно вдохнул воздух. То вплавь, то с трудом ступая по дну, он добрался до кромки берега и пополз по мокрому песку, пока, наконец, не почувствовал под собой сухую поверхность. Но и тут он не остановился: остатки слабеющего сознания подсказали ему, что нужно забраться выше линии прилива, отмеченной высохшими сучьями и водорослями, которые виднелись далеко впереди. Он полз и полз, с трудом подтягивая ослабевшее тело, пока, наконец, не достиг заветной линии и не перебрался за нее. И тут же рухнул на песок, мгновенно потеряв сознание.
Разбудил его прилив, когда струйки воды от самых высоких волн коснулись его ног. Он проснулся от нестерпимой жажды. Однако, пошевелившись, ощутил, что все мышцы как будто пылают огнем от страшной боли. Неужели руки и ноги сломаны? Ну, разумеется, нет, быстро понял он. Просто он взял от них больше того, на что они были рассчитаны, и сейчас расплачивается за это болью.
Однако боль не заставит его остаться здесь и умереть. Он встал на четвереньки и пополз вверх до первых пучков прибрежной травы. Затем осмотрелся в поисках пресной воды, хотя найти ее так близко от моря было почти безнадежным делом. Но как же он восстановит свои силы, не утолив жажду? Солнце садилось. Скоро настолько стемнеет, что он уже ничего не разглядит. К тому же ночная прохлада может оказаться смертельной для его измученного тела.
– О Господи, – прошептал он запекшимися губами. – Воды.
* * *
Дико остановила пленку.
– Вы все знаете, что случится дальше, да?
– Женщина из деревушки Лагос придет и случайно обнаружит его, – сказал Кемаль. – Деревенские жители выходят его, а затем он отправится в Лиссабон.
– Мы уже тысячи раз видели это в хроновизоре, – произнес Хасан. – Или же тысячи людей видели это хотя бы однажды.
– Совершенно верно, – подтвердила Дико. – Вы видели это в хроновизоре.
Она подошла к одному из старых аппаратов, сохранившихся только для просмотра старых видеозаписей. На большой скорости она пропустила соответствующий отрезок. Колумб, как комично дергающаяся марионетка, пристально посмотрел в одном направлении, а затем ненадолго опять упал на песок, возможно молясь, но потом опять встал на колени и, перекрестившись, произнес:
– Бог-Отец, Бог-Сын и Дух Святой.
Именно в этой позе и нашла его женщина из Лагоса – некая Мария-Луиза, дочь Симана о Гордо. И она, как Кристофоро похожая на марионетку от быстрого прогона пленки, помчалась в деревню за помощью.
– Эту сцену вы видели уже не раз? – спросила Дико.
Так и было.
– Похоже, что ничего особенного здесь не происходит, – заметила она. – И никому не пришло в голову просмотреть ее еще раз с помощью Трусайта II. А я это сделала и сейчас покажу вам, что увидела.
Она подошла к Трусайту II и возобновила просмотр. Все следили, как Колумб осматривается в поисках воды, медленно поворачивает голову, измученный, охваченный болью. Но затем, к их изумлению, они услышали тихий голос.
– Кристофоро Коломбо, – произнес голос. Перед ним, в сгущавшихся сумерках, возникли расплывчатые очертания одной, а затем и второй фигуры. Теперь зрителям стало ясно, что Кристофоро всматривается в эти фигуры, возникшие как бы из воздуха, а вовсе не ищет взглядом воду.
– Кристобаль Колон, Кулон, Колумб, – продолжал едва слышный голос, произнося его имя на разных языках. А изображение так и оставалось нечетким, призрачным.
– До чего эфемерно, – пробормотал Хасан. – Хроновизор никогда не смог бы этого зафиксировать. Как будто почти прозрачное облачко дыма или пара. Едва уловимое колебание воздуха.
– Так что же мы видим? – требовательно спросил Кемаль.
– Молчите и смотрите, – нетерпеливо вмешалась Тагири. – Как можно делать какие-то выводы, не увидев все, что произойдет дальше?
Все замолчали. Они смотрели и слушали.
* * *
Видение приобрело четкие очертания, и перед Кристофоро предстали двое мужчин, окруженные слабым сиянием. На плече того, кто был поменьше ростом, сидел голубь. Для любого человека, жившего в те далекие времена, не говоря уже о столь начитанном, как Кристофоро, не могло остаться ни тени сомнения, что перед ним предстала Святая Троица. Он чуть не произнес их имена вслух. Однако, они продолжали говорить, произнося его имя на языках, совершенно ему незнакомых.
Наконец он услышал:
– Колумб, ты мой верный слуга.
– Да, я предан Тебе всей душой.
– Ты решил отправиться на восток, чтобы освободить Константинополь от турок.
Моя молитва, мое обещание были услышаны.
– Я убедился в твоей преданности и мужестве и поэтому спас сегодня твою жизнь. Тебе предстоит выполнить великое дело. Ты должен понести с собой Святой Крест, но не в Константинополь.
Тогда в Иерусалим?
– Не в Иерусалим, и ни в одну из других стран, омываемых водами Средиземного моря. Я спас тебе жизнь, чтобы ты смог донести крест в страны, лежащие много дальше на восток, настолько дальше, что достичь их можно, только отправившись на запад через Атлантический океан.
Кристофоро едва понимал, что ему говорят. Теперь он больше не осмеливался смотреть на них – имеет ли право простой смертный смотреть прямо в лицо воскресшего Спасителя, не говоря уже о Всемогущем Боге или Голубе – Святом Духе? Пусть это всего лишь видение, он все равно не смел поднять на них глаза. Он уткнулся лицом в песок, чтобы не бросить случайный взгляд в их сторону, но продолжал слушать еще более внимательно.
– Там находятся великие царства, богатые золотом, с могучими армиями. Жители этих стран никогда не слышали имени Сына Моего Единородного, и умирают, так и не приняв Святого Крещения. Я повелеваю тебе принести спасение их душам и вернуться домой с сокровищами тех земель.
Кристофоро слушал, и сердце колотилось у него в груди от волнения. Господь увидел его, Господь заметил его, и возложил на него миссию куда более важную, чем освобождение древней столицы христианства. Земли, лежащие так далеко на восток, что достичь их можно, только отплыв на запад. Золото. Спасение душ.
– Имя твое прославится. Короли сделают тебя своим наместником, и ты станешь правителем Океана. Королевства падут у твоих ног, и миллионы людей, чьи души ты спасешь, будут славить твое имя. Отправляйся на запад, Колумб, сын мой. Этот путь ты легко проделаешь на своих судах. Южные ветры понесут тебя на запад, а затем северные ветры легко возвратят тебя в Европу. Пусть эти народы услышат имя Христа, и вместе с их душами ты спасешь и свою собственную. Торжественно клянись, что ты совершишь это путешествие и, преодолев множество препятствий, достигнешь цели. Но не пытайся нарушить эту клятву, иначе в день Страшного Суда ты будешь завидовать жителям Содома. Никогда еще я не возлагал столь важной миссии на простого смертного, и какими бы почестями ни окружали тебя на земле, они тысячекратно воздадутся тебе на небесах. Но если ты не выполнить мою волю, последствия для тебя и для всего христианского мира будут столь ужасны, что ты и представить себе не можешь. А теперь поклянись именем Отца, Сына и Святого Духа. Колумб с трудом встал на колени.
– Во имя Отца, Сына и Святого Духа, – прошептал он.
– Я послал тебе женщину, которая выходит тебя. Когда ты восстановишь силы, приступай к выполнению миссии, возложенной мною на тебя. Никому не рассказывай, что я говорил с тобой – я не хочу, чтобы ты погиб, как пророки древних времен. А если ты скажешь, что я говорил с тобой, священники наверняка сожгут тебя как еретика. Тебе придется убеждать других людей помочь тебе предпринять это великое путешествие ради него самого, а не потому, что такова моя воля. Мне безразлично, помогут ли они тебе ради золота, славы или из любви ко мне, только бы они сделали свое дело. Только бы ты выполнил свою миссию. Именно ты. Исполни мою волю.
Видение померкло, а затем исчезло. Почти обливаясь слезами от изнеможения, полный величия от возложенной на него задачи, Кристофоро – нет, теперь он Колумб, Господь назвал его Колумбом, его именем на латыни, языке церкви – Колумб ждал, сидя на песке. Обещание сбылось. Не прошло и нескольких минут, как появилась женщина и, увидев его, бросилась за помощью. Еще не наступила ночь, а рыбаки, на своих сильных руках отнесли его в деревню Лагос. Чьи-то заботливые руки поднесли вино к его губам, сняли его задубевшую от морской воды, покрытую песком одежду и смыли соль с потрескавшейся кожи. Вот меня и крестили еще раз, подумал про себя Колумб, я вновь родился, чтобы выполнить волю Святой Троицы.
Он не сказал никому ни слова о том, что произошло на берегу, но голова его была полна мыслей о том, что ему предстоит сделать. Великие царства Востока – он сразу же вспомнил рассказы Марко Поло об Индиях, Катее и Чипанго. Только он, чтобы добраться до них, поплывет не на восток, и не на юг, вдоль побережья Африки, как это, по рассказам, делают португальцы. Нет, он поплывет на запад.
Но как раздобыть корабль? Конечно не в Генуе, после того как потонуло доверенное ему судно. К тому же генуэзские суда тихоходны, слишком подвержены качке, тем более в океане.
Божий промысел привел его на побережье Португалии, а португальцы – превосходные моряки, отважные исследователи мира. Неужели он действительно станет наместником королей? Он найдет способ добиться покровительства короля Португалии. А если не его, то другого короля. А может быть, вовсе и не короля, а просто богатого и могущественного человека. Он добьется своей цели, ибо с ним – Бог.
* * *
Дико остановила машину.
– Хотите просмотреть еще раз? – спросила она.
– Мы захотим просмотреть это много раз, но не сейчас, – ответила Тагири.
– Это был не Бог, – сказал Кемаль.
– Надеюсь, что нет, – поддержал его Хасан.
– Мне не понравилась эта христианская троица. Она меня разочаровала.
– Стоит показать это где-нибудь в мусульманском мире, – заметил Кемаль, – и восстания и беспорядки не прекратятся до тех пор, пока все установки Службы в пределах их досягаемости не будут уничтожены.
– Как вы уже заметили, Кемаль, – сказала Тагири, – это был не Бог. Потому что его видел не только Кристофоро. Все прочие великие видения в истории являлись всегда только кому-то одному. А это видели и мы, но не на хроновизоре. Только Трусайт II смог обнаружить его, а мы уже знаем, что, когда используется Трусайт II, люди из прошлого могут видеть тех, кто за ними наблюдает.
– Так значит, кто-то из нас? Послание было отправлено Службой? – спросил Кемаль, уже разозлившись при одной мысли о том, что кто-то из них вмешивается в историю.
– Никто из нас, – ответила Дико. – Мы живем в мире, в котором Колумб отправился на запад, и в результате европейцы уничтожили или покорили всю Америку. В первые часы после того, как я увидела это, я поняла: это видение создало мир нашего времени. Мы уже знаем, что путешествие Колумба все изменило. Не просто потому, что он достиг Вест-Индии, но потому, что он вернулся полный казавшихся вполне достоверными рассказов о вещах, которые сам он не видел. О золоте, о великих царствах. И теперь мы знаем почему. Он отправился на Запад по приказу Бога, и Бог сказал ему, что он найдет там все это. Поэтому ему пришлось сказать, что он нашел их, он должен был поверить, что там есть золото и великие царства, хотя никаких доказательств тому у него не было. Для него было достаточно услышать от Бога, что все это там есть.
– Если никто из нас, то кто же сделал это? – спросил Хасан.
Кемаль вызывающе рассмеялся:
– Совершенно очевидно, что это был один из нас. Или, точнее, один из вас.
– Не хотите ли вы сказать, что мы сами подстроили все это? – спросила Тагири.
– Вовсе нет, – ответил Кемаль. – Но посмотрите на себя со стороны. Вы – сотрудники Службы, преисполненные решимости перенестись в прошлое и улучшить всю последующую историю. Предположим, в каком-то ином варианте истории другие работники такой же Службы, как ваша, обнаружили, что могут изменить прошлое и сделали это. Допустим, они решили, что самым страшным событием в истории человечества был последний крестовый поход, который возглавил сын генуэзского ткача. Почему бы и нет? В той истории Колумб направил свою неиссякаемую энергию на выполнение обета, который он дал непосредственно перед видением. Он доплывает до берега и приписывает свое спасение Божьему промыслу. Он отправляется в Крестовый поход, чтобы освободить Константинополь, и проявляет ту же одержимость и упорство, какие мы видели у него при выполнении другой его миссии. В конце концов, он возглавляет армию в кровопролитной войне с турками. Что будет, если он победит? Что если он уничтожит турок-сельджуков, а затем обрушится на все другие мусульманские земли, оставляя за собой реки крови и бесчисленные жертвы, как это делали и до него христиане-крестоносцы? Великая мусульманская цивилизация могла бы быть уничтожена, и кто знает, какие сокровища знаний исчезли бы вместе с ней. Что если этот Крестовый поход рассматривался, как самое худшее событие во всей истории, и сотрудники той Службы решили, как и вы, что они обязаны предотвратить такую возможность? В результате мы получили нашу историю. Опустошение обеих Америк. И в итоге – опять-таки господство Европы над всем миром.
Присутствующие смотрели на него, не находя слов, чтобы выразить свои мысли.
– Кто может утверждать, что изменение, внесенное в историю этими людьми, не привело к еще худшему результату, чем те события, которые они стремились предотвратить? – с недоброй усмешкой спросил Кемаль. – Самонадеянность тех, кто взял на себя роль Бога. Ведь именно это они и сделали, не так ли? Они сыграли роль Бога, точнее, Святой Троицы. Какой трогательной деталью был этот голубь. Да, пожалуйста, смотрите эту сцену хоть тысячу раз и каждый раз вы увидите, как эти жалкие актеришки, изображающие Троицу, обводят Колумба вокруг пальца, заставляя его отказаться от Крестового похода и отправиться в путешествие на запад, которое, в конечном итоге, привело к крушению мира. Я надеюсь, вы увидите в них самих себя. Все неисчислимые страдания в мире вызваны такими людьми, как вы.
Хасан шагнул к Кемалю, но Тагири встала на его пути.
– Возможно, вы правы, Кемаль, – сказала она, – но, может быть, и нет. Я не думаю, что их целью было убедить Колумба отказаться от Крестового похода. Для этого им достаточно было бы просто приказать ему оставить эту мысль. А они сказали, что, если он не справится с этой задачей, последствия будут ужасны для христианства. Это совершенно непохоже на попытку просто отменить завоевание христианами мусульманского мира.
– Вполне вероятно, что они лгали, – вставил Кемаль. – Они сказали ему то, что, по их мнению, требовалось, чтобы убедить его действовать так, как они того хотели.
– Возможно, – промолвила Тагири. – Но мне кажется, что у них на уме было что-то иное. Если бы перед глазами Колумба не предстало это видение, в истории человечества произошло бы нечто другое. И мы должны выяснить, что именно.
– Но как мы можем узнать, что могло бы случиться? – спросила Дико.
Тагири с ехидной усмешкой посмотрела на Кемаля.
– Я знаю одного человека большого ума, быстрых суждений и несгибаемого упорства. Вот он-то и должен возглавить проект, задачей которого будет определить, что именно пытались предотвратить этим видением или на выполнение чего хотели нацелить. По какой-то причине люди из того, другого будущего, решили отправить Колумба на запад. Кто-то должен возглавить проект, чтобы выяснить почему. А вы, Кемаль, сейчас фактически ничего не делаете, не так ли? Дни вашей славы остались позади, и теперь вы занимаетесь только тем, что убеждаете других, что их мечты не стоит воплощать в жизнь.
На мгновение показалось, что Кемаль ударит ее, настолько безжалостна была ее оценка. Но он не поднял руки, и после долгого молчания повернулся и вышел из комнаты.
– А как ты думаешь, мама, он прав? – спросила Дико.
– Важнее другое, – заметил Хасан. – Не причинит ли он нам неприятностей?
– Я полагаю, он согласится возглавить проект и выяснить, что могло бы случиться, – сказала Тагири. – Мне кажется, проблема захватит его, не позволит уехать и, в конце концов, он будет работать с нами.
– Как все складно, – иронически прокомментировал кто-то, и все рассмеялись.
– Как враг, Кемаль страшен, но как друг, он незаменим, – сказала Тагири. – Он нашел Атлантиду, не так ли, когда все считали, что ее вообще не нужно искать? Он разгадал тайну Великого потопа. Он обнаружил Евесведера. И, если это вообще возможно, то именно он выяснит, как сложилась бы история человечества, или, по крайней мере, предложит убедительную гипотезу. А мы будем с удовольствием работать с ним. – Она усмехнулась. – Мы же сумасшедшие, мы упрямые, мы не слушаем доводов разума и с нами невозможно иметь дело, но, к счастью, нашлась добровольная жертва, которая, несмотря ни на что, согласна работать с нами.
Присутствующие расхохотались, но вряд ли кто-то из них подумал, что Кемаля можно хоть в чем-то сравнить с их любимой Тагири.
– И мне думается, все мы не заметили, пропустили один важнейший момент в сделанном Дико великом открытии. Да, Дико, великом. – Тагири окинула взглядом присутствующих. – Неужели вы не догадываетесь, что я имею в виду?
– Почему же, – возразил Хасан. – Посмотрев этот небольшой спектакль с актерами, сыгравшими Святую Троицу, мы узнали один несомненный факт: мы можем перенестись в прошлое. Если они смогли послать видение, управляемое видение, то и мы сможем.
– И, может быть, – сказала Тагири, – может быть, у нас это получится даже лучше.
Глава 6
Доказательство
Согласно Пополь Вух, священной книге народа майя, у супругов Шпийякок и Шмукане родились два сына – Хунакпу Один и Хунакпу Семь. Хунакпу Один вырос, женился, и у его жены Шбакийяло Семь родились два сына – Обезьяна Один и Мастеровой Один. Хунакпу Семь не дожил до совершеннолетия; он еще не успел стать мужчиной, когда его вместе с братом принесли в жертву на площадке для игры в мяч, когда они проиграли Хунакпу Смерти-Один и Смерти-Семь. Затем голову Хунакпу Один поместили в развилину тыквенного дерева калабаш, которое никогда прежде не давало плодов; и когда на нем появились плоды, они были похожи на голову, а голова Хунакпу Один стала походить на плод, и так они стали одним и тем же.
Затем молодая девственница, по имени Кровавая Женщина, пришла на площадку для игры в мяч и жертвоприношений, чтобы посмотреть на это дерево, и там она заговорила с головой Хунакпу Один, и голова Хунакпу Один заговорила с ней. Когда она коснулась его черепа, ей на руку попала его слюна, и вскоре она зачала ребенка. Хунакпу Семь дал на это свое согласие и таким образом тоже стал отцом того, кто жил в ее чреве.
Кровавая женщина не пожелала рассказать своему отцу, как она зачала ребенка, ибо всем было запрещено подходить к дереву калабаш, где находилась голова Хунакпу Один. Возмущенный тем, что она зачала, еще не выйдя замуж, отец отдал ее для принесения в жертву. Однако, чтобы спасти себе жизнь, она поведала воинам-хранителям подземного мира, посланным, дабы убить ее, что дитя в ее чреве было зачато от головы Хунакпу Один. Услышав это, они не захотели убить ее, но они должны были принести ее сердце и показать его ее отцу. Собирателю Крови. Но Кровавая Женщина обманула своего отца, наполнив чашу красным соком кретонового дерева, который загустел и стал похож на окровавленное сердце. Это поддельное сердце обмануло всех богов Шибальбы.
Кровавая Женщина отправилась в дом вдовы Хунакпу Один, Шбакийяло, чтобы доносить там свое дитя. Когда пришло время, она родила двух детей, двух сыновей, которых назвала Хунакпу и Шбаланке. Шбакийяло невзлюбила детей за их плач и выбросила их из дому. Ее сыновья. Обезьяна Один и Мастеровой Один, хотели избавиться от новых братьев и положили их на муравейник. Но младенцы все же не умерли там, и старшие братья бросили их в заросли ежевики. Но и там они уцелели. Вражда между старшими и младшими братьями продолжалась все годы, пока дети не стали взрослыми.
Старшие братья были флейтистами, певцами, художниками, умельцами и ведунами. Но в первую очередь они были ведунами. Когда родились их младшие братья, они хорошо знали, кто они есть и кем они будут, но из зависти никому об этом не сказали. Поэтому справедливо было, что Хунакпу и Шбаланке обманом уговорили их залезть на дерево и так и не дали им спуститься. Там два старших брата превратились в обезьян и больше никогда не ступили на землю. Потом Хунакпу и Шбаланке, великие воины и игроки в мяч, отправились разрешить спор между их отцами Хунакпу Один и Хунакпу Семь и богами Шибальбы.
В конце игры Шбаланке был вынужден принести в жертву своего брата Хунакпу. Он завернул сердце брата в лист дерева и танцевал в одиночестве на площадке для игры в мяч, пока, наконец, не выкрикнул имя брата, и Хунакпу восстал из мертвых и встал рядом с ним. Увидев это, два их соперника в игре, великие боги Смерть-Один и Смерть-Семь, потребовали, чтобы их тоже принесли в жертву. Тогда Хунакпу и Шбаланке вынули сердце из груди Смерти Один, но он не восстал из мертвых. Увидев это. Смерть Семь был так напуган, что стал молить не приносить его в жертву. Но братья, без его согласия, вынули его сердце, и он умер постыдной смертью труса. Вот так Хунакпу и Шбаланке отомстили за своих отцов Хунакпу Один и Хунакпу Семь и лишили могущества богов Шибальбы.
Так говорится в священной книге Пополь Вух.
Когда у Долорес де Кристо Матаморо родился третий сын, она вспомнила уроки по культуре майя в Текаксе на полуострове Юкатан, где она раньше жила. И, не зная точно, кто был отцом ее ребенка, назвала его Хунакпу. Если бы у нее родился еще один сын, она, несомненно, назвала бы его Шбаланке. Но случилось так, что, когда Хунакпу был еще малышом, ее в давке столкнули с платформы на станции в Сан-Андрее Тукстла, и она попала под поезд.
Хунакпу Матаморо ничего не унаследовал от матери, если не считать имени, которое она дала ему, и, возможно, именно оно побудило его посвятить себя изучению прошлого своего народа. Его старшие братья ничем не отличались от других жителей Сан Андрее Тукстла: Педро стал полицейским, а Хосе-Мария – священником. Однако Хунакпу занялся изучением истории майя, мексиканцев, толотеков, санотеков и ольмеков, – великих народов, населявших Центральную Америку. Со второй попытки, когда ему удалось набрать достаточное количество баллов, он был принят в число сотрудников Службы, и с головой погрузился в свои исследования.
С самого начала он поставил перед собой задачу выяснить, что произошло бы в Центральной Америке, если бы там не появились испанцы. В отличие от Тагири, на личном деле которой красовалась серебряная полоска, означавшая, что ей предоставляется полная свобода действий в ее научной работе, Хунакпу на каждом шагу сталкивался с различными препятствиями.
– Служба изучает прошлое, – повторяли ему множество раз. – Мы не строим домыслы о том, что могло бы произойти, если бы прошлое пошло по какому-то иному пути. Проверить это невозможно; и даже если бы вы смогли проделать подобную работу, это все равно не имело бы никакой ценности.
Но несмотря ни на что, Хунакпу продолжал свою работу. Вокруг него не возникло группы единомышленников. Фактически, он принадлежал к другой группе, занимавшейся изучением сапотеков, живших на северном побережье перешейка Теуантепек в годы, непосредственно предшествовавшие приходу испанцев. Он был зачислен в эту группу, потому что утвержденная начальством тематика их работы более всего соответствовала интересам Хунакпу. Его начальники хорошо знали, что он занимается своими сомнительными исследованиями по меньшей мере столько же времени, сколько и теми полезными наблюдениями, которые пополнят сокровищницу знаний. Они были терпеливы. Они надеялись, что, если оставить его в покое, то само время излечит его от той юношеской одержимости, с которой он пытался познать непознаваемое. Разумеется при условии, что он будет продолжать добросовестно изучать культуру сапотеков, что он и делал, правда, без особого рвения.
Затем он узнал об открытии Вмешательства. Служба из другого будущего послала Колумбу видение, заставившее его отказаться от мечты возглавить Крестовый поход с целью освобождения Константинополя, и в конце концов направило его в Америку. Это было поистине поразительно, но для индейца – а Хунакпу был представителем этого народа – вместе с тем и ужасно. Как они посмели! Он сразу же понял, что именно хотели предотвратить вмешавшиеся, имелась в виду вовсе не победа христианства над исламом.
Спустя несколько недель поползли слухи, и то, что они не прекращались, как это обычно бывает со слухами, делало их все более убедительными. Великий Кемаль разрабатывает новый проект. Впервые за все время своей деятельности Служба решила использовать метод экстраполирования, чтобы выяснить, что могло бы случиться в будущем, если бы не произошло какое-то определенное событие. К чему разрабатывать целый проект для изучения этой проблемы, изумился Хунакпу. Он был уверен, что может сразу же ответить на все вопросы Кемаля. Он знал, что если бы кто-то из группы Кемаля прочитал хотя бы одну-единственную статью из тех, что он написал и отправил в сеть электронной связи в центральное бюро Службы, то сразу бы понял, что ответ лежит прямо перед ним. Работа уже была проделана, и понадобится всего несколько человеко-лет, чтобы восполнить недостающие детали.
Хунакпу ждал, что Кемаль напишет ему или кто-то из координаторов Службы порекомендует Кемалю ознакомиться с работой Хунакпу, или даже – это должно было неизбежно случиться – переведет его в группу Кемаля. Однако приказ о переводе не поступал, письмо не приходило, а начальники Хунакпу, похоже, и не подозревали, что самым ценным помощником Кемаля был бы этот вечно сонный молодой майя, уныло трудившийся над скучным проектом сбора данных.
Именно тогда Хунакпу понял, что он столкнулся не только с сопротивлением со стороны коллег, но и с явным пренебрежением. Его работу ни во что не ставили, никто никогда о ней не вспоминал, ни одна из статей, которые он отправил, даже не дошла по назначению, и никто никогда ими не заинтересовался.
Однако чувство отчаяния не было свойственно натуре Хунакпу. Напротив, с мрачной решимостью он удвоил свои усилия, понимая, что единственный способ преодолеть барьер скрытого пренебрежения – это представить Кемалю доказательства настолько убедительные, что тот просто не сможет с ним не считаться. И если понадобится, Хунакпу сам, минуя все официальные каналы, доставит это доказательство Кемалю, как тот когда-то явился к Тагири на теперь уже ставшее легендой собрание. Конечно, тут были некоторые различия. Кемаль приехал к Тагири уже знаменитым, выполнив ряд широко известных работ, и был поэтому принят вполне радушно, хотя его точка зрения не нашла поддержки. Хунакпу не сделал никаких особенных открытий, во всяком случае таких, которые нашли бы всеобщее признание. И поэтому вряд ли можно рассчитывать, что Кемаль согласится встретиться с ним или ознакомиться с его работой. И тем не менее все эти соображения и рассуждения не остановили его. Хунакпу продолжал трудиться, терпеливо собирая факты, подвергая тщательному анализу все свои находки и проклиная каждую минуту, потраченную на описание подробностей строительства морских судов жившими на побережье запотеками в период с 1510 по 1524 годы.
Его старшие братья, полицейский и священник, рожденные в законном браке, всегда смотревшие на него свысока, стали теперь волноваться за него. Они приехали повидаться с ним на станцию Службы в Сан-Андрее Тукстла. Хунакпу разрешили воспользоваться конференц-залом, где им никто не мог помешать.
– Тебя никогда нет дома, – сказал полицейский. – Я не раз звонил тебе, и все впустую.
– Я работаю, – ответил Хунакпу.
– У тебя не очень-то здоровый вид, – вмешался священник. – И когда мы говорили о тебе с твоей начальницей, она отметила, что от тебя не слишком много толку. Все занимаешься своим собственным, бесполезным проектом.
– Вы спрашивали обо мне мою начальницу? – воскликнул Хунакпу. Он не знал, сердиться ему за такое вмешательство или радоваться, что они достаточно любят его, чтобы справляться о его делах.
– Ну что ж, честно говоря, она сама пришла к нам, – сказал полицейский, который всегда говорил правду, даже если она была неприятной. – Она просила нас поговорить с тобой и убедить отказаться от твоей дурацкой идеи потерянного будущего индейцев.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?