Читать книгу "Саймон Фейтер. Одинокий король"
Автор книги: Остин Бейли
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 7
Британский музей
Тесса вышла из красного двухэтажного автобуса на углу Блумсбери и Грейт-Рассел-стрит в Лондоне. Позади за чёрной железной изгородью вздымалось здание Британского музея. У него был широкий портик с десятками белых колонн, и само здание походило на древнегреческий храм, по образцу которого и было построен.
Лондон оставался одним из немногих крупных центров Земли, который ещё не захватили тени. Улицы патрулировали стражи – маги и обычные люди, – и большая часть города считалась безопасной. За исключением тёмных уголков… Хотя тени и не смогли захватить весь город, они захватили несколько стратегических географических и политических центров, включая «Сент-Джеймс Парк», станцию метро «Вестминстер», Вестминстерский дворец и по каким-то неизвестным причинам Британский музей.
На пути из Ирландии после необъяснимой встречи с Саймоном в облике песочного призрака Хоук рассказал им, что Зета Прайм была волшебной центральной планетой Галкалкгула – родины минотавров. Он не объяснил, почему это так важно и что там делает Саймон. Он также не ответил, почему они направляются в музей, когда их помощь нужна в другой части галактики. После появления призрака Саймона Хоук стал очень скрытным[40]40
Скрывающий свои мысли или чувства. Не путать со словом «стоический», что означает «делать вид, будто вы не чувствуете боли или радости».
[Закрыть], почти недружелюбным. Тайк это не беспокоило, но у Тессы лопнуло терпение.
Когда они вчетвером вышли из автобуса (Тайк подталкивала Монтрота, и его руки были связаны за спиной, потому что после загадочного предупреждения Саймона она не желала рисковать), старый маг задумчиво уставился на здание за изгородью, но, как обычно, ничего не сказал.
Тесса топнула ногой.
– Я не сдвинусь с места, пока вы не объясните, что мы тут делаем, Хоук. Мне плевать, что вы член Круга Восьми. Я зашвырну вас на острова Шаргсблад, если вы не поделитесь с нами своим планом!
– Что? – Хоук на мгновение позабыл свой солипсизм[41]41
Состояние разума, при котором вы не обращаете внимания на существование остальных. В данном случае я использую это слово в значении «крайне задумчивый», которое могло бы оказаться наилучшим вариантом, но не позволило бы написать эту пространную ссылку. Я только что понял, что уже давно не объяснял значения разных странных слов, поэтому постараюсь вставить как можно больше. По сути солипсизм является эпистемологической (относящийся к области познания; полагаю, это разновидность метафизики – логики, которая является одной из трёх основных категорий философии наравне с наукой, физикой и этикой, но я точно не уверен) теорией, которая утверждает (полагает справедливым), что невозможно точно доказать существование всех вещей за пределами разума. Я не философ, но если это правда, то мой разум должен охватывать целую Вселенную, потому что я совершенно уверен, что вы все настоящие… Верно?
[Закрыть] и устало повернулся к Тессе: – Ты когда-нибудь была на островах Шаргсблад? Говорят, это камни, выпавшие из мочевого пузыря гиганта размером с планету, которого убили в войне богов. Я там был, и ужасный запах заставил меня поверить в эту историю. Полагаю, я должен извиниться. Я так напряжённо думал, что совершенно позабыл о вашем присутствии.
Тесса похлопала его по руке.
– Тогда прекратите читать лекцию по географии и скажите мне то, что я хочу знать. Саймон всегда говорил, что вы плохой учитель…
Хоук нахмурился.
– Я сам ему это сказал. Но я тебя понимаю. Должен похвалить тебя за полное отсутствие тактичности. На самом деле я уже всё тебе рассказал. Война богов. Что тебе о ней известно?
Тесса пожала плечами.
– То же, что и остальным. У Зохаров произошли разногласия с другими бессмертными существами. «Джиннами», как их называли до начала времён.
Хоук сердито закашлялся.
– Не стоит иронически изображать кавычки, когда говоришь о джиннах, Тесса. Они вполне реальны. – Он снова взглянул на музей и уселся на чёрную скамью у изгороди. – «Разногласия», о которых ты упомянула, закончились битвой, бушевавшей по всей галактике. Говорят, в тот период создавались и уничтожались целые солнечные системы – такова была сила участников битвы. Последнее сражение произошло на крошечной планете, которую джинны создали специально для этой цели – Зета Прайм. Конец начала. Третья группа бессмертных участников, драконы, сражались за обе стороны, но в конце концов перешли на сторону Зохаров. И это стало причиной падения джиннов.
– Правда? – с недоверием спросила Тесса. – Я хочу сказать, Лето ведь тоже дракон. Он живёт в башмаке моего друга, так что я неплохо его знаю. Он классный, а в Таринее он нас всех просто поразил, но я не думаю, что он способен свергнуть расу богов.
Хоук снисходительно улыбнулся.
– Ты почти не знаешь это существо, Тесса. Из того, что мне стало известно о его маленьком представлении в Таринее, это было лишь начало. Ты никогда не видела его полностью пробудившимся и полным сил.
Тесса закатила глаза.
– Как скажете. Так вы расскажете нам, что мы всё-таки тут делаем?
– Мне начинает не хватать уроков с Саймоном. Да. После битвы джиннов заточили в темнице, врата которой находятся на последнем поле боя.
Тесса начала понимать, куда он клонит.
– Зета Прайм. Но когда Саймон говорил с Безумным Колмом, тот сказал, что джинны уже вымерли! Значит, они просто в заточении?
Хоук наклонил голову.
– Полагаю, мы называем его «безумным» не без причины, но джинны вполне могли и вымереть. Из этой темницы невозможно выбраться, если только их никто не выпустил. А темница хорошо охраняется. Зохары создали вокруг Зета Прайм дополнительный мир под названием Галкалкгул и населили его расой устрашающих существ, которые должны охранять Зета Прайм от любого, кто захочет туда попасть.
– Минотавры! Я этого не знала. Дрейк мне никогда не говорил…
Хоук пожал плечами.
– Это древняя история. Часть легенды об их происхождении, которая предвосхищает даже культ Скайлы. Группа минотавров по-прежнему охраняет врата, но их общество разрослось, пересекло космическое пространство и стало намного более сложным, чем раньше. Многие юные маги узнают об этом аспекте войны богов лишь в первую неделю обучения в школе.
Тесса щёлкнула пальцами.
– Кажется, нам действительно пора вернуться в школу…
– Точно, – внезапно произнесла Тайк, которая до этого стоически удерживала связанного Монтрота. – Но меня беспокоит вопрос: что Саймон делает на Зета Прайм?
Хоук мрачно посмотрел на неё.
– Это один из двух вопросов, который меня беспокоит.
Тесса махнула рукой.
– Разберёмся потом. Или Саймон сам нам всё расскажет, когда мы доберёмся туда. Но если минотавры никого не пускают на Зета Прайм, то как нам туда попасть? И как туда попал Саймон? Вы ведь не думаете, что он создал портал?
– Я не могу рассуждать о способностях Фейтера, особенно если он уже начал раскрывать свою силу. К тому же порталы – крайне сложный тип магии, превосходящий способности большинства волшебников. Даже если бы я мог с лёгкостью создать портал, он перенёс бы меня лишь в то место, где я уже был прежде, поэтому нам бы это не помогло.
Тесса раздражённо фыркнула.
– Тогда почему мы здесь, а не на корабле, летящем на Галкалкгул?
Хоук улыбнулся.
– Потому что у каждого правила есть исключения. Видишь ли, портал в то место, где вы никогда не были, можно создать, если частица этого места у вас с собой. Например, кусочек ковра из комнаты, куда вы хотите отправиться. Немного песка с пляжа, который вы хотите посетить. Ну, ты поняла.
Монтрот расхохотался.
– Хотите сказать, в Британском музее есть песок с пляжа Зета Прайм?
Тайк ударила его по уху.
– Я велела тебе отвечать, только если к тебе обращаются. Хоук, хочешь сказать, что в Британском музее есть песок с пляжа Зета Прайм?
– Песка там нет. Но зато есть земля. – Хоук настороженно взглянул на здание музея. – Много лет назад, когда Гладстона только назначили лидером Круга Восьми, он совершил путешествие на Зета Прайм. Прежде минотавры никогда не пускали туда магов, но он их каким-то образом уговорил. Он никогда не рассказывал мне, что там на самом деле произошло. Теперь я знаю почему. Он сказал, что это место силы, и при необходимости мы должны иметь возможность путешествовать туда. С собой он привёз немного земли на случай, если нам когда-нибудь придётся создавать портал. Мы спрятали её у всех на виду, не поставив в известность магическую гвардию.
Монтрот фыркнул.
– Ну ещё бы!
Тайк снова ударила его.
– И с помощью этой земли вы сможете создать портал на Зета Прайм? – У Тессы снова появилась надежда. Возможно, им всё же удастся найти Саймона.
Хоук почесал подбородок.
– Если повезёт.
– Тогда идём! Чего же мы ждём?
Хоук хмыкнул.
– Знаешь, почему они назвали этот музей «тёмным местом»? В нём полно теней. Они не впустят нас, Тесса. Долгие годы маги прятали здесь свои тайны. Похоже, тени поступили умно, решив их охранять, ведь это мешает нашему продвижению.
– И что нам теперь делать? Ждать, когда они уйдут?
– Нет, конечно. Мы будем ждать подкрепления.
– Кстати… – Тайк указала на два автобуса, подъехавших к обочине. Оттуда высыпали почти пятьдесят членов магической гвардии. Их лидер подошёл к Хоуку, отирая пот с лысеющего лба.
– Сэр, ваша диверсионная группа прибыла. – Он взглянул на Монтрота в наручниках, и его лицо помрачнело. – Могу я спросить, почему вы задержали капитана Монтрота?
– Потому что он задавал утомительные вопросы. А теперь разделите ваших людей на группы по три человека – по два воина на одного мага. Я возьму с собой пять групп и войду в главный вход. Три группы пойдут с Тайк окольным путём. Ей понадобятся те, кто лучше всех лазает. Остальных можете повести сами.
Лидер гвардейцев отправился выполнять распоряжения Хоука, а маг положил руку Тессе на плечо.
– Ты должна остаться здесь и приглядывать за Монтротом. Я не хочу брать его с собой, и мы не можем оставить его одного.
– Что?! – Тессе не терпелось[42]42
Обратите внимание на точку с запятой. Я обращаюсь к вам, представители юного поколения, к тем, кто готов позволить этому приносящему удачу и бесстрашному знаку препинания кануть в небытие и погибнуть из-за особенностей юношеского мышления. Не дайте ему умереть! Зачем использовать точку с запятой для связи двух независимых частей предложения, если для этого сгодится и точка? «Потому что, потому что, потому что, потому что, потому что! Потому что она способна на удивительные вещи!» Потому что порой необходимо предпочесть сложность простоте. Утончённость популярности. Точность лёгкости. Потому что иногда идеи желают остаться рядом, а точка отделит их друг от друга. Да просто потому, что мы можем это сделать! А самое главное: потому что я так сказал. Забудьте об этом и представьте себе ваше будущее: вы, усталый студент колледжа, рано утром заканчиваете писать сочинение или доклад по философии при свете приложения на своём (вставьте сюда название вашего будущего электронного устройства). Вы доходите до самого критического места и спрашиваете себя: «Стоит ли мне поставить точку с запятой?» Да, стоит! Таким образом вы связываете две идеи; и к тому же первая мысль завершает вторую. Там может даже быть переходная фраза или соединительное наречие… И что же делаете вы? Нет! Вы поддаётесь недостойным социальным нормам своего времени и ставите точку. А потом вы слышите шум у себя за спиной. У вас по коже бегут мурашки. Вы говорите себе, что это просто кот вашего соседа по кличке Пиклс пытается открыть коробку из-под пиццы, но вы ошибаетесь. Это я открываю портал и вхожу в вашу унылую комнату в общежитии. Я почувствовал, что вы нарушили законы литературного вкуса, и пришёл вас наказать. Увидев мой безумный взгляд, вы кричите от ужаса, но это не смягчает мой гнев. Я превращаю вас в трёхногую мышь и смеюсь, пока Пиклс играет с вами, чтобы потом прикончить. Поэтому в следующий раз, когда будете думать, стоит вам ставить точку с запятой или нет, спросите себя: хотите ли вы, чтобы вас скормили коту вашего соседа по комнате? Потому что именно это и произойдёт. Выбор за вами, но у каждого выбора есть последствия, друзья мои. У каждого выбора есть последствия. Примечание 1 к этой сноске: за музыкальную часть этого монолога я благодарю фонд Yip Harburg, Гарольда Арлена и «Волшебника из страны Оз». Примечание 2: если вам это не показалось смешным, то вы либо не любитель грамматики, либо не поклонник старых фильмов. Это не так уж и плохо, но я, вероятно, всё равно скормлю вас коту, если вы не начнёте использовать точки с запятой, поэтому вам лучше изменить свои привычки.
[Закрыть] принять участие в сражении; она уже держала наготове свою дубинку. – Вы серьёзно? Я больше всех вас хочу найти Саймона! Я не собираюсь сидеть здесь и заниматься ерундой, пока вы будете его искать.
– Мы не будем его искать. По крайней мере, пока. Мы просто собираемся забрать то, что нам надо, чтобы добраться до Саймона. Я не смогу открыть портал на месте. Мне понадобится помощь. Поверь мне. Мы никуда не полетим без тебя.
Тесса взглянула на Тайк в поисках поддержки.
– Ей следует пойти с нами, – сказала Тайк.
– Но Монтрот…
Тайк вытащила из-за пояса длинный нож и задумчиво повертела его в руках.
– Мы можем его убить. Или я могла бы перерезать ему сухожилия на щиколотках и привязать его вон к тому фонарному столбу.
Хоук кивнул.
– Неплохо. Выбирать тебе, Тесса. Остаться с Монтротом или пойти с нами, но тогда Тайк сделает его хромым.
Монтрот протестующе взвизгнул.
Тесса с шумом вздохнула, подняв со лба чёлку.
– Ладно. Я останусь с ним. Варвары… Только побыстрее возвращайтесь, ладно?
– Договорились.
Хоук и Тайк отдали приказания солдатам и побежали в разные стороны. Хоук бросился к двери, а лысеющий предводитель магической гвардии заставил своих солдат встать полукругом у него за спиной. Тем временем Тайк со своей группой начала взбираться на колонны с левой стороны здания. Тайк открыла окно на третьем этаже и исчезла в тот самый момент, когда Хоук с отрядом поднялись по ступенькам.
Из центрального портика вырвался столб чёрного пламени, закрыв колонны стеной тьмы и отделив Хоука и его отряд от остальных солдат гвардии. Тесса вскочила, оглядываясь в поисках Тайк, но та уже была внутри здания и не знала о случившемся с Хоуком. Пламя стало насыщенным и горячим, и солдаты отступали назад, пока маги пытались справиться с огнём. Тесса подпрыгивала на месте, постукивая по набалдашнику дубинки и едва сдерживаясь, чтобы не присоединиться к схватке.
– Почему мы здесь, Тесса?
– Что?
– Почему мы здесь?
– Разве вы не слышали? Хоук только что всё объяснил.
– Да, но я также слышал, как облако-Саймон велело тебе «использовать башмаки» и немедленно отправляться к нему. У тебя есть какие-то особые магические способности, о которых я не знаю?
Тесса уставилась на свои башмаки.
– Уверен, Хоук и Тайк задавали тебе тот же вопрос. Я видел, как они допрашивали тебя в конце автобуса. Ну же, расскажи мне!
– Дело в магических свойствах моих башмаков. Они водонепроницаемые. Их не нужно чистить, они всегда поддерживают идеальную температуру и… – Тесса помолчала. – Пока они на мне, я всегда нахожусь в одном шаге от истинного дома моего сердца. Так сказал Бёрджесс. Но я не знаю, откуда это известно Саймону. Бёрджесс произнёс эти слова шёпотом. Тогда я даже не поняла, что они означают.
– Ну конечно! – Монтрот помахал рукой. – Любовные башмаки. Они очень редкие. Говорят, тот, кто их носит, может за один шаг преодолеть всю галактику, чтобы вернуться к предмету своей любви.
– Не только к предмету любви! – отрезала Тесса. – Это может быть ребёнок. Или брат. Или… очень хороший друг.
– Ну да. Вижу, Хоук хорошо тебя просветил. Очевидно, Саймон считает тебя… своим настоящим другом.
Тесса неловко заёрзала на скамье.
– Наверное. – Она бросила взгляд на Монтрота, который выжидающе смотрел на неё. – Что?
– Ну? Так ты испытывала их или нет?
– Конечно! – Тесса закрыла глаза и сделала шаг. Ничего не произошло. Она вскинула руки. – Видите?
Монтрот скрестил руки на груди на уровне сердца.
– Ты думаешь о своей настоящей любви?
Тесса пнула его по голени, и он пошатнулся.
– Даже Хоук не знает, как это работает. Он говорит, что никогда не встречал человека в Любовных башмаках.
Монтрот быстро потёр голень.
– Я тоже не встречал такого человека, но вряд ли это так уж трудно.
– Как видите, трудно! Если вы не заметили, я не перенесла нас к Саймону и мы по-прежнему штурмуем Британский музей в поисках горстки земли.
– Это не так… – заметил Монтрот. – Кстати, Аберфорт – плохой руководитель.
Тесса повернулась к нему.
– О чём вы?
– Тот лысый парень. Он офисный служащий. Если он возглавляет отряд, там наверняка царит хаос. Освободи меня, и мы с тобой сможем повести солдат на помощь Хоуку.
Тесса задумчиво прикусила губу.
– Ну же! Пусть остальные сомневаются, но ты же меня знаешь. Не понимаю, почему Саймон просил тебя быть осторожнее? Если только он не подозревал, что ты захочешь меня освободить. – Монтрот подмигнул, повернулся и положил скованные руки на край металлической скамьи. – Давай же! Обещаю вести себя хорошо. Саймон хотел, чтобы ты привела нас к нему. Если твои башмаки не работают, ты можешь помочь нам в музейном сражении.
Тесса прикусила губу, взмахнула дубинкой и разбила цепь, соединявшую наручники.
– Если я ошиблась, Тайк мне этого никогда не простит.
Глава 8
Старые глупые стишки
Над облаками было холодно. Холодно, ясно и сверкающе при свете дня и ночью, свободно лившейся с высоты. Дрейк обнаружил это, когда они остановились переночевать на вершине высокой горы, которая распорола облако, как айсберг, выступающий из пенистого моря.
Они расчистили в снегу маленькую полянку, и Аттикус разжёг костёр. Страшнокрылы свернулись на земле, чтобы передохнуть. Дрейк лежал на спине на толстом одеяле из седельной сумки и смотрел на полную луну. Она была так близко, что ему казалось, что он может коснуться её рукой. Но он даже не попытался этого сделать – сейчас было неподходящее время для мечтателей. Мир рушился, а Саймон исчез.
Кажется, Реллик думал о том же самом, потому что тишину нарушил его голос:
– Какая огромная луна.
– Она заставляет меня подумать о лучших днях, – отозвался Аттикус.
Финниган зевнул.
– А меня она заставляет почувствовать голод.
Дрангус передал своим спутникам тяжёлые лепёшки, которые нашёл в седельной сумке. Они были густо усыпаны фруктами и сладкими овощами и весили больше любого хлеба. Дрейк ел с наслаждением, вспоминая вкус дома. Наверное, отец подумал о его спутниках, раз захватил такую аппетитную еду. Обычно минотавры брали с собой в путешествие бычьи уши и варёные куриные лапы. Легко носить с собой и много калорий…
– А меня эта луна заставляет вспомнить о Пророчестве Анихило, – заметил Дрангус.
Дрейк опёрся на одну руку.
– О последней битве? Пап, не знал, что ты веришь во все эти сказки.
– Это не сказки, сын. Пророчество Анихило произнесла Дэнни Скайфлемехт, первая девушка-минотавр, которая вошла во Врата Жизни и поклонялась Скайле при свете дня. Позднее она стала первым магом минотавров.
– Дэнни Отважная? Небесное Пламя?
– Да.
Дрейк был удивлён.
– Не помню, чтобы это пошло от неё, но не буду спорить.
– Вкусные зёрна, – заметил Реллик с полным ртом хлеба. – В твоей семье всегда так официально разговаривают? Такая скука.
Аттикус махнул рукой, призывая старого мага замолчать.
– О каком пророчестве ты говоришь, Дрангус?
Дрангус откашлялся.
– Ночь наступает. Тьма пробуждается. Безрогий командир ведёт нас в битву и так далее… Так оно начинается. Я не помню весь текст, и это не очень хороший перевод. Это не совсем в моей компетенции. Раньше его учили все минотавры. Говорят, что Дэнни, первый минотавр, покинувший царство ночи, увидела будущее своего народа, когда шагнула в день, и написала пророчество о самой прекрасной последней битве, которая произойдёт в конце дней. В такие ночи я всегда о нём вспоминаю.
Реллик что-то тихо забубнил, и все повернулись к нему. Вскоре он начал декламировать:
Ночь наступает. Тьма зовёт.
Безрогий вождь ведёт нас в битву.
Бледные мечи и чёрные кони
Бросаются в последний бой.
Кто войдёт в дверь,
Чтобы издать боевой клич?
Отец, сын, безумный маг
Или тёмно-синий зверь.
С разбитым сердцем. Верный навсегда.
Четверо войдут в ту дверь,
Чтоб разбить демонов орду.
Четверо войдут в ту дверь,
Но больше никого. Больше никого.
Реллик перестал декламировать, и все замолчали. Орёл пронзил облако и закричал на луну, а Дрангус с уважением посмотрел на древнего, выжившего из ума мага.
– Это мастерский перевод оригинала, сэр.
Реллик пожал плечами.
– Именно в таком виде я давным-давно узнал его от… – Внезапно он замолчал. – От кого-то…
– Что это означает? – спросил Финниган. – Эти слова не дают мне покоя. – Он сжал губы, и его огромное лицо помрачнело. – Невольно напрашиваются кое-какие параллели.
– Параллели? – переспросил Дрангус.
– Которые касаются нас всех, – ответил Аттикус. – Я тоже это заметил. Отец. Сын. Тёмно-синий зверь – это ты. И безумный маг. Реллик, без обид, но это про вас.
– Я не обижаюсь. Все мы безумны в той или иной мере.
Дрейк сел.
– Это не про нас. Я читал одну книгу. «Призраки древнего будущего» Хималки. Там говорится о последней битве минотавров, которые восстают, чтобы спасти мир. Даже учёные, которые верят в пророчество, полагают, что оно должно сбыться лишь через три или четыре тысячи лет.
Сидевший у костра Аттикус хмыкнул.
– Учёные не могут точно определить срок годности хлопьев для завтрака, не говоря уж о дате апокалипсиса.
– Аттикус, вы же не думаете, что это про нас?
Аттикус замолчал.
Финниган неловко заёрзал на месте.
– Все персонажи уже здесь, а Фейтер мог появиться лишь для того, чтобы объявить о конце мира, верно?
– Конце известного нам мира, – поправил Реллик.
– Но вас-то в стихотворении нет, Аттикус, – внезапно оживился Дрейк. – Без вас не сходится!
Аттикус задумчиво поджал губы.
– Возможно, я там есть, но только между строк. У тёмно-синего зверя разбито сердце, к тому же вы все входите в дверь, а мне известна лишь одна дверь, связанная с религией минотавров. И мне известна цена открытия этой двери.
– Дверь на Зета Прайм? – Дрейк вскочил. – Но мы ведь направляемся не туда? Мы должны найти Саймона!
Реллик тихо хмыкнул.
– Может быть, он как раз там. Он ведь мой наследник, а значит, любит драму. И он не мог выбрать место хуже.
– Но…
Аттикус жестом заставил его замолчать.
– Мы пока ничего не знаем. Мы отправимся в Скеллигард, как и планировали, найдём колодец и всё выясним. Но сейчас наступило время испытаний. Магические миры подвергаются нападению. Фейтер, который должен изменить ход всех вещей, находится в плену. Разве это не начало конца? Мы его друзья, его ближайшие союзники. Разве сложно представить, что ваше священное старое стихотворение посвящено именно нам? Время покажет.
– Время всё расставит по своим местам, – мудро заметил Дрангус.
– Кроме шуток, – пробормотал Реллик. – Если не считать того, что вы станете старым, сморщенным и забудете половину того, что знали…
Финниган ухмыльнулся.
– Над тобой хорошо подшутили, да, Реллик?
На лице Реллика появилось обиженное выражение, но через секунду он расхохотался.
– Ещё бы…
Дрейк снова лёг на одеяло и принялся ворочаться. Он смотрел на луну, но больше не видел её красоты. Ему не нравилась мысль о том, что Пророчество Анихило может оказаться правдивым, и он вовсе не хотел оказаться одним из его главных действующих лиц.
– Саймон, – прошептал он, обращаясь к ночи, – где бы ты ни был, поскорее возвращайся к нам. Без тебя тут полное безумие.
Глава 9
Дом с колодцем
Дрейк всегда считал «Каллиопу» внушительным космическим кораблём, но частный боевой корабль правителя минотавров сумел её посрамить. Он был меньше «Каллиопы», но изящнее и быстрее, и всего через несколько часов они приземлились на пристани у внешних ворот замка Скеллигарда. Вода звёздного неба покрылась рябью под острым носом корабля, искажая отражение высоких башен города-замка, возвышавшегося в ночи. Как только они приблизились к пристани, Дрейк спрыгнул с корабля. Приземлившись, он увидел вспышку и услышал звук, похожий на выстрел. А потом низкий голос прогремел:
– Я Браккус из Круга Восьми, и я охраняю этот замок. Ещё один шаг, и любой, кто не является моим другом, умрёт.
Как только могучий голос Браккуса стих, полоса красного огня осветила зубцы главных ворот. Дрейк догадался, что это запись, включившаяся сразу после прибытия чужаков.
– Он всегда любил драму, – заметил Аттикус, сходя на пристань рядом с Дрейком. – Так и хочется остановиться и подумать, считает ли он тебя другом, правда? Почему ты лежишь на земле?
Дрейк поспешно встал и отряхнулся.
– Просто захотелось отдохнуть.
– Он тебя напугал, сынок? – Дрангус остановился рядом с Аттикусом.
Аттикус извлёк свой пылающий меч, гордо поднял его над головой и шагнул вперёд, объявляя о своём прибытии тем, кто следил за ними сверху. Ворота тут же распахнулись. Двор был пуст, но они заметили несколько магов, в том числе и учеников, которые с любопытством наблюдали за ними с крепостного вала. Дрейк понял, что они охраняют замок. Скеллигард ожидал очередного нападения. Дрейк с Аттикусом отправились в путь сразу после событий в башне Гладстона и исчезновения Саймона, а Браккус остался охранять Скеллигард, ещё не зная, к чему это всё приведёт.
В этот момент в дальнем конце двора появился сам Браккус и зашагал к ним. Его тёмная кожа блестела в лунном свете, а длинные волосы, собранные в хвост, покачивались при каждом шаге. Его меч был вставлен в ножны, прикрывавшие лишь половину клинка, так что любой мог заметить сияющее лезвие, с которого падало изумрудное пламя[45]45
Дрейк не понимал, как он может ходить в таком виде и ничего не поджигать. У магов были свои тайны…
[Закрыть]. Дрейк никогда не видел ничего подобного, потому что ещё не встречал членов Круга в боевых доспехах.
Аттикус шагнул вперёд и приветствовал мага.
– Рад снова тебя видеть, друг мой.
Браккус тепло улыбнулся и произнёс с сильным акцентом:
– Вижу, вы не нашли Саймона.
Аттикус покачал головой.
– Мы вернулись ради другой зацепки.
Браккус поднял брови, но ничего не сказал.
– Хорошо. Улицы опустели. Если на нас нападут, сигналом будет зелёное пламя. – Он коротко кивнул и зашагал прочь.
– Боже! – прошептал Дрейк. – Он такой классный!
– Ты прав, – сухо ответил Аттикус.
– Я хочу сказать… – заикаясь, продолжал Дрейк. – Это из-за того, что он член Круга. Вы тоже классный.
– Хватит, сынок. – Дрангус положил руку на плечо сыну. – Где этот колодец?
Колодец находился в дальнем конце окружённого стенами города, где Дрейк ни разу не был. В основном там располагались дома, маленькие рестораны и магазины, которые часто посещали учителя и немногочисленные жители-маги, не работавшие в школе. Колодец располагался между двумя маленькими каменными домами и был примерно такой же ширины, как эти дома. Вход загораживали ворота, но они оказались незапертыми, и Аттикус распахнул их. Внутри зияла дыра диаметром двенадцать футов, такая глубокая, что Дрейк в темноте не видел дна. Он нагнулся и поёжился.
– Осторожно! – Отец схватил его за рубашку. – Думаю, лучше спуститься по лестнице. Медленнее, но зато безопаснее.
Дрейк оглянулся и увидел, что Аттикус и Финниган уже начали спускаться по узкой лестнице в стенке колодца. Дрангус пошёл за ними, и Дрейк последовал за отцом.
– Реллик, вы идёте?
Древний маг уселся наверху лестницы и принялся игриво болтать ногами над бездной.
– Спасибо, но я и так достаточно времени провёл под Скеллигардом. – Он неловко заёрзал, и Дрейк мысленно отругал себя за бестактность. Реллик несколько сотен лет был пленником в тоннелях Скеллигарда.
– Справедливо, – неловко ответил Дрейк и поспешил к ожидавшим его спутникам.
– В старину уровень воды находился вот здесь. – Аттикус указал на разницу в цвете каменной кладки колодца. – Когда Рон тут жил, всё, что ниже этого уровня, было под водой. Потребовалась бы очень сильная магия, чтобы скрыть этот подводный дом.
– Я об этом думал, – сказал Дрейк. – Как Рон вообще мог тут жить? Разве он способен войти в Скеллигард? Ведь Реллик построил его, чтобы не дать Рону это сделать.
– Мы могли бы его спросить, если бы он это помнил, – ответил Финниган.
Аттикус начал осторожно спускаться по лестнице, проводя рукой по стенам, как будто что-то искал.
– Возможно, сам Рон и распустил эти слухи, чтобы сбить всех с толку. Нам на собственном горьком опыте довелось узнать, что, когда дело касается истории Реллика и Рона, всё, что мы считали неоспоримой истиной, вовсе таковой не является. Ага!
Его рука замерла на истёртом камне, и он приложил к нему ухо.
– Да. Кажется, информация, которую ты нашёл, вполне правдива, Дрейк. Здесь потайная комната.
Аттикус вытащил из кармана кусок угля и начал рисовать на стене. Время от времени он останавливался, прижимал к стене ухо и слушал. Вскоре у него был готов набросок узкой двери. Аттикус нарисовал на ней ручку и в последний раз приложил ухо к камню. Потом он начал что-то беспорядочно напевать, сначала тихо, а затем всё громче и громче. Проведённые углём линии завибрировали и задымились. Когда дверь была готова вот-вот вспыхнуть, Аттикус потянулся к ручке, взялся за неё и распахнул дверь. Раздалось шипение, давно погребённая под землёй комната наполнилась воздухом, и Дрейк зажал нос.
– Фу! Кажется, его запасы еды протухли.
– Точно, – согласился Аттикус и тоже зажал нос. Он повернул руку ладонью вверх, и на ней появился огонь, освещая путь. – После Рона здесь никто не появлялся, – сказал маг. – Кто бы ни собирал слухи об этом месте, он никогда не заходил внутрь. На двери было начертано древнее заклинание. Очень древнее.
– Отлично, – отозвался Дрейк и с трудом подавил чих. – Приятно это слышать…
Комната оказалась заметно больше длинного каменного коридора. Кажется, она тянулась на несколько миль, и через каждые несколько шагов очередная ступенька спускалась вниз, уводя их под Скеллигард.
– Кажется, мы уже под океаном, – заметил Дрангус, и все с ним согласились.
Внезапно Аттикус заставил их остановиться.
– Ни к чему не прикасайтесь, – велел он. – Мы в нужном месте. – Он пошёл дальше, и остальные последовали за ним.
Вскоре Дрейк понял, что имел в виду Аттикус. На стене висели картины. По-видимому, автопортреты. На некоторых был изображён печальный худой человек. На других – ужасное рогатое существо, черты которого словно извивались и перетекали друг в друга. То тут, то там среди портретов на стенах висели маски. Маски шакала, подобные той, что они уже видели много раз.
Наконец коридор привёл их в круглую комнату с высоким потолком. Откуда-то сверху просачивался дневной свет, хотя Дрейк не понимал, как это возможно, ведь они находились под поверхностью океана. Вдоль изогнутых стен стояли книжные шкафы с пыльными томами на давно позабытых языках. Дрейк всё бы отдал, чтобы положить хотя бы парочку книг в сумку, но одного взгляда Аттикуса было достаточно, чтобы отказаться от этой затеи.
Посреди комнаты стоял широкий ветхий стол, а рядом с ним пыльный табурет, и Аттикус направился к нему. Стол был пустым, и его покрывал толстый слой пыли.
Когда они подошли поближе, Дрейк врезался прямо в табурет, и сиденье со скрипом повернулось. Аттикус сердито взглянул на него.
– Простите.
Аттикус принялся осматривать стол, а его спутники наблюдали за ним. Дрейк заметил, что маг не прикасается к поверхности стола, и внезапно у него появилась уверенность, что им не следует здесь находиться. У Финнигана шерсть поднялась дыбом.
– Здесь обитает зло, – сказал дугар.
Дрейк подскочил на месте и принялся вглядываться в полумрак.
– Спокойно, – велел Аттикус. – Оно не живое. Всего лишь нечто оставленное Роном на чёрный день. Оно внутри стола.
Дрангус потянулся к столу.
– Не прикасайтесь к нему! – приказал Аттикус.
Дрангус отдёрнул руку.
– Ловушка? Думаете, в столе ловушка?
Аттикус улыбнулся.
– Я думаю, что этот стол не совсем стол. – Внезапно его лицо изменилось. – Гибея! – закричал маг, поднял руки над головой и сразу же опустил их вниз, как будто сдёргивая со старой мебели невидимую простыню. Раздался грохот, и с потолка, словно молния, упал столб синего огня. Он поглотил древний стол, и тот превратился в чудовище. Оно смутно напоминало скорпиона размером с человека, с чешуйчатым панцирем и длинным шипастым хвостом.
Дрейк закричал, отпрыгнул назад и поднял свой боевой посох, но чудовище не напало на них. Кажется, оно не могло выйти из пламени. Оно извивалось и размахивало хвостом, но шип не мог пронзить стену огня. А потом чудовище начало визжать и биться, его чешуйчатые бока вздулись, оно издало последний вопль и распалось на части.
Огонь тут же потух, оставив после себя дымящийся круг пепла[46]46
И слизи из тела чудовища. Дрейк не любит упоминать о подобных вещах, но я считаю, что это очень важно. Это печальная правда жизни, друзья. Чудовища наполнены слизью.
[Закрыть]. Посреди круга, пульсируя тусклым красным светом, лежал маленький хрустальный пузырёк. Хрусталь был красным, а сам пузырёк состоял из сотен крошечных граней, мерцавших внутренним светом. Аттикус быстро шагнул в круг и голыми руками поднял пузырёк. Понюхал его, а потом передал Дрейку.
– Очень могущественное и довольно опасное. По иронии судьбы ему будет лучше у тебя, поскольку ты – без обид – наименее сильный маг в этой комнате.
– Что это такое?
– Понятия не имею, – ответил Аттикус. – Никогда не видел ничего подобного.
– Это кровь, – раздался голос в дверях.
Все повернулись. Дрейк чихнул.
Но это оказался всего лишь Реллик.
– Не хотел вас пугать, – извиняющимся тоном произнёс он. – Кажется, остаться одному в Скеллигарде хуже, чем находиться одному под Скеллигардом, поэтому я здесь. – Он понюхал воздух, поморщился и уставился на круг из пепла. – У моего брата ужасный вкус, когда дело касается мебели. Бакутский жалохвост?
Аттикус побледнел и кивнул.
– Вы сказали «кровь»?
Реллик кивнул, и они многозначительно переглянулись.
– Дай сюда, Дракус. – Аттикус протянул руку. – Не стоило мне тебе это давать.
Дрейк прижал пузырёк к груди.
– Что это такое? Ну же! Я знаю, что вы знаете. Что это?
Аттикус вздохнул.
– Нам нельзя говорить о подобных вещах.
Дрейк закатил глаза.
– Я думал, это уже в прошлом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!
