Текст книги "Цвет ночи (Любовь навеки)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/cvet-nochi-lyubov-naveki-6192.jpg)
Автор книги: Патриция Хэган
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Отлично, – мягко сказал он, уступая. – Чем я могу помочь?
– Расскажи мне, как туда проехать.
– С удовольствием. – Он открыл ящик стола, достал лист бумаги, потянулся за ручкой и быстро начертил примерную схему. – Это не больше получаса отсюда. Позволь хотя бы отвезти тебя туда в моей коляске. Я могу послать за кучером, он сию минуту будет здесь. Я бы отвез тебя сам, но, – добавил он с горьким жестом в сторону инвалидного кресла, – сражение за то, во что я верил, к сожалению, оставило на мне свою отметину.
Дэнси снова охватило чувство жалости, но она понимала: нельзя, чтобы Джордан это заметил, – ему будет больно. Поэтому, оставив его реплику без ответа, она просто поблагодарила и отказалась.
– Понимаешь, я приехала сюда верхом, лошадь привязана на улице, – объяснила она, – и я бы хотела отправиться сейчас же, не мешкая, потому что, похоже, дождь может хлынуть в любую минуту.
– Смотри, будь осторожна, – предостерег он. – В заброшенных хижинах часто селятся всякие бродяги и браконьеры. Мне, право, не по себе, оттого что ты едешь одна. Времена сейчас здесь неспокойные.
– Не волнуйся, все будет хорошо.
Дэнси сложила нарисованную им карту и сунула в кошелек.
– У меня еще осталось немного денег, так что я, пожалуй, загляну в магазин и прихвачу что-нибудь из продуктов. Кто его знает, что я там найду: может, и самого дома уже нет, – добавила она с невеселой улыбкой.
– О, он на месте, – заверил Джордан, не без злорадства представив, что еще она там обнаружит.
Прошло уже больше недели после стычки между Эдди и Клинтом. В городе его с тех пор никто не видел, но Джордан знал от верных людей, что Клинт по-прежнему там. Лайла приходит и уходит, когда захочет, иногда остается на ночь, так что мать, возможно, и права, думая, что у них все всерьез, хотя все знают, что Лайла – проститутка.
Дэнси поднялась и протянула ему руку в перчатке:
– Спасибо за дружеское отношение. Как только устроюсь, непременно приглашу тебя поужинать, и ты расскажешь обо всем, что тут было без меня.
– А ты мне расскажешь, как тебе жилось в Ирландии.
Дэнси удержалась от горькой гримасы. Она не хотела говорить о том, что стало вчерашним днем в ее жизни. День сегодняшний – вот о чем она думала сейчас, вот что торопилась начать.
Джордан остановил ее уже у дверей:
– Постой. Тебе, наверное, нужны деньги. Если ты не принимаешь моего гостеприимства здесь, в моем доме, позволь, по крайней мере, помочь тебе иначе.
Он повысил голос:
– Матильда, войдите, пожалуйста, сюда.
И когда Матильда вошла, он велел ей передать Эмметту Пибоди, чтобы Дэнси открыли кредит в магазине.
– Кроме того, вы можете открыть ей счет здесь – для начала на сто долларов. Документы оформим позже.
Брови у Матильды полезли вверх. Такого еще не случалось, чтобы мистер Мак-Кейб проявил подобную щедрость! Да его маменька взовьется до небес, когда все это узнает – а она, конечно, узнает, от нее ничего не утаишь!
– Мисс Уоррен, – колко напомнил Джордан, – я, кажется, отдал распоряжения.
Матильда бросилась исполнять.
Дэнси запротестовала:
– Джордан, это ужасно мило с твоей стороны, только я, может быть, не сумею сразу отдать тебе долг. Честно говоря, я думала, что могу не застать дядю Дули, так что у меня есть кое-какие планы насчет этой земли, но, чтобы осуществить их, понадобится время.
– Не беспокойся, я могу и подождать. Сколько угодно. Кроме того, ты увидишь: твоему дяде принадлежит один из самых больших и самых красивых сосновых лесов в Среднем Теннесси – его можно продать по самой высокой цене. Сейчас, благодаря этим янки, строительный лес прямо нарасхват, так что можешь считать, у тебя там просто золотые прииски.
Дэнси еще раз поблагодарила и откланялась. У нее действительно были свои планы, но она вовсе не собиралась вырубать сосны.
Спасибо Бену: он объяснил ей, что к чему, и теперь она знает, что на корню деревья стоят гораздо больше.
Однако до поры до времени это останется ее секретом.
Мисс Уоррен вернулась с деньгами и помчалась в лавку выполнять следующее поручение. К тому времени, когда там объявилась Дэнси, все уже знали, что в город приехала дочка Карлина и племянница Дули О'Нила, и десятки людей сбежались поглазеть на нее.
Сознавая, что она в центре всеобщего внимания, Дэнси изо всех сил улыбалась, выражая полное дружелюбие, но ее встречали недоверчивые взгляды. Стараясь унять тревожно забившееся сердце, девушка уговаривала себя, что не может отвечать за своего дядю. Пусть даже он перешел на сторону врага – при чем тут она? И потом, отец ее убит в сражении, – значит, он вроде бы герой?
Никто не пытался с ней заговорить, и Дэнси почувствовала облегчение. У нее еще будет время заводить знакомства и возобновлять старые связи. Единственное, чего она сейчас хотела, это поскорее добраться домой.
Закрепив вьюки, она вскочила в седло и погнала лошадь крупной рысью, так как тучи угрожающе быстро сгущались. Ориентироваться по карте было совсем не трудно, дорога была почти прямая, надо было только не прозевать пару малозаметных ответвлений.
Удивительно: после стольких лет Дэнси все равно постепенно начинала узнавать знакомые места. Проезжая мимо кладбища с белой деревянной церквушкой, она вспомнила, что здесь в последний раз видела дядю Дули в день похорон ее маленького брата. Мелькнула странная мысль, что она снова встретит его здесь – когда выберет время прийти сюда.
Переправившись через широкую быструю речку, Дэнси вспомнила, как они когда-то ловили здесь рыбу, как хватали руками и выбрасывали на берег верткую форель. Сердце ее забилось от волнения. В шуме ветра ей слышался веселый смех дяди Дули, его ласковый голос; казалось, она снова видит его смеющиеся глаза, ощущает тепло обнимающих ее сильных, добрых рук.
Слезы радости катились по ее лицу вместе с первыми каплями дождя, когда наконец она свернула на тропинку, ведущую к маленькой хижине, спрятавшейся в лесной чаще. Воздух был напоен запахом влажной хвои, ковром устилавшей землю.
Какое это счастье – убедиться, что все точь-в-точь такое, как представлялось ей все эти годы: длинная веранда вдоль всего фасада, скошенная крыша над единственной большой комнатой, каменная труба сбоку…
Внезапно небо расколола молния. Испуганный конь на секунду замер и тотчас взвился на дыбы. Если бы не выучка, которую Дэнси прошла у Бена, она непременно оказалась бы на земле, но, стиснув коленями бока лошади, она ухитрилась удержаться в седле.
– Все в порядке, мальчик, – ласково приговаривала она, быстро спешившись и успокоительно похлопывая вздрагивающую, разгоряченную холку коня. – Я понимаю, тебе тоже не нравится мокнуть под дождем в такую грозу.
Крепко держа коня под уздцы, она завела его в конюшню, которая, слава Богу, оказалась цела, расседлала, успокоила, пообещала потом почистить, подхватила мокрые вьюки и бегом бросилась в хижину. И не успела она взбежать на крыльцо, как низкое небо разорвалось и обрушило на землю безжалостные потоки дождя.
Задохнувшись, Дэнси распахнула дверь и просто ввалилась в дом. Она ожидала увидеть здесь полное запустение, ободранные стены, покрытые пылью и паутиной, но все было совсем не так, и девушка почувствовала, как душу наполняют недобрые предчувствия. В комнате было чисто, стоял стол, стулья и застланная кровать; в камине аккуратно сложены дрова, и так же аккуратно расставлены на полках продукты. Очевидно, Джордан был прав, когда говорил о браконьерах. Ну что ж, у нее есть пистолет, и она знает, как им пользоваться, так что, если бродяги вернутся, их будет ждать сюрприз.
Усталая, она сложила сумки на столе и стянула одежду. В комнате было жарко и душно, и Дэнси уже не держали ноги. Прошлепав босиком по деревянному полу, она сунула пистолет под подушку и растянулась поперек набитого соломой матраца, чтобы хоть несколько минут отдохнуть, прежде чем приниматься распаковывать багаж и обустраиваться.
Это было так хорошо – наконец почувствовать себя дома, впервые в жизни свободной и телом, и душой!
Она на минутку закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон…
Спасаясь от бешенства грозы, жеребец Клинта влетел в конюшню, как только двери распахнулись. Клинт тоже не стал мешкать, в спешке не заметив на секунду выхваченную из темноты вспышкой молнии чужую лошадь.
До хижины он добежал промокшим до самых костей. Охотясь на северной гряде, он напал на след крупного оленя и надеялся, что гроза пройдет стороной. Однако ему дважды не повезло: зверь ушел, и начался ливень. Реки и ручьи вздулись, возвращаться пришлось кружным путем, и, когда он наконец добрался, было уже, по его расчетам, около полуночи.
Усталый, он вошел в хижину и, не зажигая света, содрал с себя мокрую одежду. Единственное, о чем он мечтал, было поскорее добраться до постели.
Нащупав полотенце, он досуха вытер все тело, промокнул длинные волосы и голый поплелся к кровати. И тут вдруг полыхнула молния, залив всю комнату фосфорическим белым светом, – и он увидел ее.
Она лежала ничком поперек матраца. В доли секунды он успел увидеть обнаженные круглые, гладкие ягодицы. После такого сумасшедшего дня он вовсе не был настроен заниматься любовью, но раз уж Лайла приехала в такую даль, чтобы сделать ему сюрприз, он не станет ее разочаровывать. Видно, она ждала-ждала – и уснула, но вряд ли будет недовольна, если он ее разбудит.
Улыбаясь, он уперся руками по обе стороны от ее плеч и медленно опустился на ее обнаженное тело.
8
Руки Клинта скользнули по груди девушки – и в ту же секунду он понял, что это не Лайла. Дэнси в страхе проснулась, ощутила тяжесть вдруг навалившегося на нее тела, тела мужчины. И тут же ей стало еще страшнее: тело было очень голое, совсем голое – и что-то твердое, незнакомое, упиралось в ее ягодицы.
Клинт стал подниматься. Почувствовав, что давление ослабло, Дэнси отчаянно рванулась и, вывернувшись из-под него, метнулась за пистолетом.
Новая вспышка молнии осветила комнату, и Клинт увидел, как сверкнула сталь. Исход дела решали секунды. Клинт снова навалился на нее, сжав клещами ее запястье, и крикнул:
– Слушайте, маленькая леди! Я не хотел ничего дурного. Бросьте пистолет!
Дэнси тщетно пыталась вырваться из этих рук.
– Ах ты, ублюдок! – выкрикивала она, барахтаясь. – Тогда зачем же ты на меня напал?
Несмотря на серьезность ситуации, Клинт не мог удержаться от смеха.
– Да не нападал я на вас, Господи! Я просто стараюсь не дать вам меня застрелить.
– Будьте уверены, я это сделаю! Мне бы только пистолет…
Клинт не сомневался, что она сдержит слово, и поэтому решил не выпускать ее, пока она не успокоится. Удерживая ее одной рукой, он изловчился и другой отбросил пистолет подальше, за пределы досягаемости. Затем, не дав ей опомниться, подхватил упрямицу и, швырнув ее на спину, заломил руки за голову и, не отпуская, принялся урезонивать.
– Послушайте, я не знаю, кто вы и что тут делаете, но я ошибся. Я принял вас за другую. Для начала скажите мне, как вас зовут.
– Нет уж, вопросы буду задавать я, – возмутилась Дэнси. – Это вы, а не я, бродяга и вор.
– Я вор? – эхом повторил озадаченный Клинт.
Гроза усиливалась, молнии вспыхивали одна за другой почти непрестанно, и у него была возможность разглядеть ее в этих коротких вспышках. Надо признаться, ему понравилось то, что он увидел. Даже в ярости девушка была хороша собой, и он не мог удержаться, чтобы не бросить пару быстрых взглядов на ее тело: ей-Богу на него стоило посмотреть! Неудивительно, что он сразу понял, что это не Лайла: у Лайлы груди не такие большие, не такие тугие и соски не так восхитительно вздернуты.
Дэнси видела, как нахально он ее рассматривает, и изо всех сил барахталась, пытаясь освободиться.
– Вы отпустите меня, наконец? Клянусь, если вы меня изнасилуете, я убью вас!
– Это я вас изнасилую!? – Клинт громко расхохотался, решив подразнить ее. – По правде говоря, это меня обычно насилуют. Уж так, видимо, я действую на женщин: просто проходу не дают!
Его самонадеянность еще больше разозлила Дэнси. – Если вы, черт бы вас побрал, не отпустите меня сейчас же, я таки убью вас!
– Ладно-ладно, убьете, только сначала скажите, что вы делаете в моей постели.
– Ну, знаете, мистер, – ощетинилась Дэнси, – вы забываете одну вещь. Это не ваша постель. Она моя.
– Женщина, – выдохнул он раздраженно, – о чем вы говорите?
В голосе его прозвучало искреннее недоумение. Он был явно озадачен, и Дэнси притихла, стараясь разглядеть его в коротких вспышках света. Он действительно не выглядел ни хулиганом, ни грабителем. Более того, ему нельзя было отказать в привлекательности. Но все равно, красавец или урод, он, наверное, браконьер, а может, и грабитель, и надо как-то от него избавиться, потому что, как ни крути, в данный момент она в его власти.
– Послушайте, – сказала она наконец спокойным тоном, хотя гнев все еще кипел внутри, – вот что я вам скажу: одевайтесь и уходите. Обещаю, что не возьму в руки пистолет, пока не услышу, как за вами закроется дверь. Я знаю, что вы из тех бездомных молодцов, которые сейчас шастают повсюду, и забрались сюда, чтобы обчистить мой дом, но я все забуду, если вы уберетесь отсюда и больше никогда не вернетесь.
Ее бравада просто восхитила Клинта. Он знал, что не успеет дойти до дверей, как она всадит пулю ему в спину. Они оба это знали.
– Ну так вот. Теперь вы послушайте, что я скажу, – возразил он. – Это я подержу пистолет, пока вы оденетесь и уйдете… Только боюсь, что я ничего не забуду.
Он снова окинул ее дерзким взглядом – молния как раз осветила комнату.
– Да будьте вы неладны, – в ярости воскликнула Дэнси, вырвав руку.
На секунду он утратил бдительность, однако пощечина не состоялась: Клинт оказался проворней.
– Ну, знаете ли, так может продолжаться всю ночь, – сказал он, снова захватив ее руки. И, сознавая, что не может скрыть эрекцию, хрипло пробормотал: – В конце концов, это уже становится неудобным.
Дэнси почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, и отвернулась, тяжело дыша от унижения.
– Издеваетесь надо мной, черт бы вас побрал, – и получаете от этого удовольствие!
– По-моему, это скорее издевательство над самим собой.
В конце концов, она была женщиной с головы до ног, а он никогда еще не чувствовал себя до такой степени мужчиной. Их обнаженные тела соприкасались, и ему стоило титанических усилий удержаться и не овладеть ею здесь же, тотчас же.
– Пожалуйста… – не привыкший просить, он все-таки выговорил это слово. – Пожалуйста, объясните мне, в чем дело.
Надеясь положить конец этому безумию, она начала с деланным спокойствием, словно пытаясь втолковать недоумку:
– Меня зовут Дэнси О'Нил, эта земля и этот дом – моя собственность. Все это завещано мне моим дядей Дули, и…
– Дэнси, Боже мой, – произнес он, медленно и недоверчиво. – Дэнси, черт меня побери!..
Потрясенный, он ослабил свою железную хватку. Воспользовавшись этим, Дэнси спрыгнула с постели, опустилась на пол и, нашарив пистолет, прицелилась ему в лоб.
– Ну что ж, теперь ваша очередь говорить, мистер.
– Мак-Кейб. Клинт Мак-Кейб, – сказал он, садясь на кровати. – Я тебя помню. Ты таки действительно племянница Дули. Мы когда-то вместе играли…
Хотя ситуация начинала проясняться, Дэнси не опускала пистолет.
– Я тебя тоже помню, если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, только мы никогда вместе не играли. Ты меня вечно задирал, изводил, и я тебя ненавидела. Ничуть не удивляюсь, что из тебя вырос хулиган.
– А ты была тощая, некрасивая и подбила мне глаз впервые в жизни.
Слабая улыбка тронула уголки ее губ.
– Ну, насколько мне помнится, ты это заслужил. Ты сказал, что утопишь мою куклу.
– А ты и поверила, дурочка.
Дэнси едва удерживалась от смеха – не только в ответ на его шутку, но и от облегчения – оттого, что бояться больше нечего. Он явно говорил правду и действительно принял ее за другую. И тут вдруг Дэнси спохватилась, что стоит перед ним в чем мать родила. Отложив пистолет, она схватила с кровати одеяло, сложенное в ногах, и завернулась в него, пылая от смущения.
Клинт, в равной мере смущенный и раздосадованный, тоже кое-как прикрыл наготу и предложил:
– Слушай, может, мы все-таки разберемся, что к чему и что ты тут делаешь?
Усевшись на стул как можно дальше от Клинта, насколько это позволяли размеры комнаты, Дэнси решила, что, собственно, нет причин что-либо от него утаивать, за исключением, разумеется, того, что она сбежала от замужества с человеком, которого терпеть не могла. Это его не касается.
Клинт слушал молча. Только когда она дошла до разговора с Джорданом, он ощутил, как в нем шевельнулись подозрения.
– Так говоришь, он направил тебя сюда после того, как ты сказала, что намерена предъявить права на эту землю?
– Да, он даже карту мне нарисовал, потому что я боялась, что не найду сюда дорогу. Он был очень мил со мной и даже дал денег взаймы и устроил кредит в своей лавке.
– А что он тебе сказал об этом доме?
– Ровным счетом ничего. Если бы он сказал, что ты здесь живешь и присматриваешь за хозяйством, я бы ни за что не приехала, не предупредив тебя заранее, – поспешно добавила она.
С каждой минутой Клинт все более накалялся от гнева. Конечно же, Джордан специально ничего не сказал ей о том, что он, Клинт, заплатил все налоги и теперь является здесь фактическим хозяином. Этот подонок намеренно поставил ее в дурацкое положение, чтобы она вынуждена была снова обратиться к нему, беспомощная, беззащитная, без крова над головой. Лайла говорила, что, по словам других девушек ее профессии, увечье Джордана никак не сказалось на его мужских способностях, и в постели он по-прежнему мужчина хоть куда. А такую девушку, как Дэнси, насколько ему удалось разглядеть при свете молний, только дурак не захочет – это надо быть не в своем уме!
Раздумывая о том, как ему теперь следует поступать, Клинт встал, нашел свои брюки, надел их, зажег фонарь и обернулся, чтобы разглядеть ее как следует. Да, она действительно превратилась в настоящую красавицу. Вспомнив, как они только что обнаженные лежали рядом, он почувствовал жгучий прилив желания.
– Послушай, – предложил он раздраженно, – давай я отвернусь, а ты что-нибудь надень. Нам надо всерьез поговорить, а как-то трудно сосредоточиться, зная, что на тебе под этим одеялом нет ни фига.
Дэнси тоже чувствовала себя не очень уютно. Она порылась в одной из сумок, вытащила скомканное в клубок муслиновое платьице и поспешно натянула. Платье, конечно, было изрядно помято, но, по крайней мере, прикрывало бренную плоть.
Клинт тем временем развел огонь и сварил кофе и, когда наконец ему было позволено повернуться и они уселись друг против друга за крошечным столом, начал с того, что предложил отвезти ее в город.
– Нет, – сказала она твердо. – Я приехала домой и останусь здесь. Спасибо, что присматривал за домом, но…
– Дэнси, ты не понимаешь, – взволнованно перебил он, взъерошивая пальцами волосы, – тебе нельзя здесь оставаться.
– Интересно, почему? Все это теперь мое.
Черт – ругнулся он про себя. Что же ей сказать? Он уже убедился, что это упрямая кобылка. И если сказать ей, что он является законным владельцем, она ни за что с этим не примирится. Подаст в суд, а Джордан оплатит судебные издержки. Едва ли суд посочувствует женщине, оспаривающей права на землю у мужчины, особенно если это федеральный суд, а настоящий владелец – бывший офицер федеральной армии. У нее нет никаких шансов, но все равно это будет большая морока. И, конечно же, Джордан будет ждать, чтобы она пришла к нему за утешением, когда все будет кончено.
Нет, он ничего ей не скажет. Может быть, когда она вдоволь хлебнет тяжелой работы, он придумает, как убедить ее, что он выкупит у нее эту землю и даст ей достаточно денег, чтобы она могла обосноваться где-нибудь в другом месте. Это было бы самое малое, размышлял он, что можно сделать из уважения к памяти Дули. Вряд ли Джордан приедет сюда поглядеть, что тут происходит: он же понимает – Клинт будет ждать случая поквитаться с ним за эту проделку.
Он осторожно изложил Дэнси наспех состряпанный план:
– Тебе понадобится помощь. И потом, если откровенно, после всего, что тебе пришлось пережить, ты должна понимать: женщине небезопасно жить одной – особенно так далеко от города. Мы с твоим дядей были близкими людьми, – доверительно сообщил он, – и я знаю, он хотел бы, чтобы я о тебе позаботился. Как насчет того, чтобы нанять меня в качестве работника? Ты увидишь, тут очень много работы. А жить я могу в сарае.
Дэнси это предложение показалось заманчивым: мысленно она признала, что многим ему обязана. В самом деле, если бы не он, сюда могли бы забраться настоящие бандиты и не дай Бог даже могли бы начать вырубку леса.
– Но мне нечем тебе платить, – предупредила она.
Он пожал плечами, как будто это не имело значения.
– Ну что ж, буду работать за харчи. Все равно мне некуда деться. Если хочешь, я могу приступить к вырубке леса – тогда ты быстро заработаешь.
– Ну уж нет. Это исключено. Дядя Дули любил эти деревья, и я их сберегу.
– Но вряд ли он хотел бы, чтобы ты умерла от голода. Он бы сам велел тебе их продать, и ты это знаешь.
– Не велел бы, если есть другая возможность заработать, не вырубая лес.
– А именно? – спросил он с сомнением.
Дэнси допила свой кофе.
– Об этом поговорим потом.
– Так ты позволишь мне остаться?
Дэнси колебалась. Предложение было заманчивым: она вспомнила, что работы предстоит очень много, и большая часть ее – не для женских рук. И все-таки после того, что произошло между ними, ей было не по себе.
– Не знаю. Не уверена, – произнесла она наконец. – Могут пойти всякие разговоры…
Клинт насмешливо отмахнулся.
– Людям сейчас не до того, что тут происходит. Им лишь бы выжить, как-то пережить это время. А кроме того, вполне естественно, что при таком хозяйстве тебе нужен работник. И опять-таки, – добавил он, подмигнув, – я вовсе не хотел тебя испугать. Я же сказал – это была ошибка.
Дэнси видела, как вздрагивали его усы, и понимала, что он с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться.
– Ты не изменился, совсем не изменился, Клинт Мак-Кейб. Тебе по-прежнему нравится меня дразнить. Но учти: если я позволю тебе тут остаться, тебе придется помнить, кто тут хозяин. Да, еще одно, – поспешно добавила она, – очевидно, женщина, которую ты ждал, не появилась. Так вот, передай, пожалуйста, что ей нечего делать в моем доме.
– Ничего, сарай тоже вполне годится, – подмигнул Клинт.
Глаза Дэнси сузились.
– Знаешь что, можешь развлекать своих дамочек где-нибудь в другом месте. Здесь я этого не потерплю.
Клинт хмыкнул: уж если рядом будет Дэнси О'Нил, тут, пожалуй, никакая другая женщина не пойдет на ум.
– Ладно, – сдался он, решив переменить тему. – Уже поздно, и мы оба устали, но мне все-таки хотелось бы знать, как ты рассчитываешь существовать, не продавая древесину.
– Буду делать скипидар, – с гордой уверенностью заявила Дэнси.
– А что ты понимаешь в скипидаре?
– Достаточно, чтобы знать, что это – хороший способ заработать деньги, причем много денег, не вырубая деревья, которые дядя Дули так любил. Человек, который мне помог, когда меня ограбили, мне все растолковал. Скипидар сейчас нужен позарез – в медицине, для производства краски. С каждым днем открываются все новые и новые области его применения; так что с таким количеством леса, как у меня, можно жить припеваючи.
На Клинта эта пылкая речь произвела сильное впечатление. Ему и в голову не приходило заняться скипидаром. Он подумывал завести небольшое стадо скота и несколько акров засеять табаком. Остальная земля, поросшая сосняком, должна была дать хороший доход, поскольку строительный лес в большой цене. Но чтобы делать приличные деньги, не вырубая при этом деревьев, – он должен признать: Дули это понравилось бы!
– Пожалуй, стоит попробовать. Может, и получится.
Дэнси рассеянно чертила на столе пустой кружкой маленькие кружочки. Она очень устала, но ей не хотелось, чтобы он уходил, не хотелось, чтобы закончился этот разговор, и внезапно, неожиданно для себя самой, она вдруг выпалила:
– Ну что это я все о себе да о своих делах. Я слышала, у тебя тоже были проблемы.
– Я делал то, что должен был делать, – легко ответил он. – За это меня здесь ненавидят.
– Так почему ты вернулся? Почему не остался на Севере?
Клинт рассмеялся.
– То, что я сражался на стороне северян, вовсе не значит, что я хотел бы жить на Севере. Здесь мой дом – дом, понимаешь? И я никому не позволю выдворить меня отсюда.
– Да, но твоя семья… – начала было она и тут же спохватилась, что вмешивается не в свое дело. – Прости, я не имею права…
– Пустяки, – поспешил он успокоить ее, – спасибо тебе за дружеское участие. Я мог бы все это время слоняться повсюду, как прокаженный. Сегодня здесь не так уж много людей, которые захотели бы иметь со мной что-то общее. А что касается мачехи, ее реакция меня ничуть не удивила. Она всегда искала повода вышвырнуть меня из семьи.
Дэнси не забыла Эдди Мак-Кейб.
– Я всегда ее боялась, но она, по-видимому, очень умная женщина. Джордан говорит, они умудрились ничего не потерять за время войны.
– Да, Эдди очень практична, – ответил он сдержанно.
Дэнси стало жаль его.
– Должно быть, это ужасно – вернуться домой, а дома пустота…
– Зато я вернулся живой, целый и невредимый. Не всем так повезло.
Он отвел глаза, не желая встретиться с ее сочувственным взглядом. Он чувствовал себя немножко виноватым: ведь, по сути, это она осталась ни с чем – ни кола ни двора… Но, видит Бог, он позаботится о том, чтобы у нее были деньги – даже если ему самому придется туго. По правде говоря, ему было жаль эту девушку, а если быть до конца честным, он уже подумывал о том, как могли бы развиваться события при благоприятных обстоятельствах: Дэнси ему определенно нравилась!
– Расскажи мне все, – попросила Дэнси, стремясь узнать как можно больше, – о себе, о дяде Дули, о войне…
Клинт налил в обе чашки свежесваренного кофе, зачем-то повернул стул, сел на него верхом, положив руки на спинку, и стал рассказывать. Он рассказывал ей все об этой ужасной войне, как он ее понимал, и почему он и Дули перешли на сторону северян, и о том, как умер Дули и как с последним, трудным вздохом дядя признался ему, что все эти годы любил Идэйну.
– А дед их разлучил, – проронила Дэнси с горечью и гневом. – Если бы не он, они были бы вместе.
– Вероятно, но, может быть, и к лучшему, что этого не случилось. Если бы твой отец узнал, что его брат и его жена любят друг друга, он бы им этого не простил. Покалечил бы кого-нибудь или даже убил. Наверное, твоя мать понимала это и старалась избежать…
– Но что его заставило признаться тебе во всем перед смертью? Он говорил тебе о своем последнем письме?
Клинту очень не хотелось говорить ей, что о письме Дули не упоминал.
– Он только сказал, что любит твою мать. Прошептал несколько раз ее имя – и умер.
– Точно так было и с мамой. Она умерла с именем Дули на устах. О Господи… – Она яростно заморгала, стараясь стряхнуть набежавшие слезы. – Как много жизней искалечено обманом!
– Поздно уже, – сказал Клинт, поднимаясь. Он видел, что Дэнси совсем дошла – и эмоционально, и физически. – Гроза давно уже кончилась. Постараюсь хоть немного поспать перед работой. А ты не расстраивайся.
Дэнси проводила его до дверей и заверила, что встретит утро в полной боевой готовности, чтобы с новыми силами начать новую жизнь.
Клинт обернулся, и на какой-то бесконечный миг их взгляды встретились, оценивая друг друга. Наконец, чтобы прервать неловкое молчание, он беззаботно усмехнулся и сказал:
– Ну что ж, спасибо, что не пристрелила меня. Было бы просто обидно: пройти через всю войну, целых четыре года, чтобы в конце концов тебя убила такая женщина.
– Ну что ж, спасибо, что вовремя одумался, – отрезала Дэнси, – а то пришлось бы пристрелить.
Клинт рассмеялся, повернулся на каблуках и, небрежно закинув рубашку через плечо, исчез в раннем утреннем тумане.
Стоя на пороге, Дэнси смотрела ему вслед, на его широкие обнаженные плечи и мускулы, играющие на спине, и снова ее захлестнула теплая волна. Нельзя было не признать: он был очень привлекателен. Ей нравились его карие глаза, и тлеющий в них огонь, и таинственные морщинки в уголках. Первое впечатление не обмануло ее: Клинт был красив мужественной, суровой, но притягательной красотой.
В отличие от Джордана, с его изысканной, элегантной внешностью, в Клинтоне Мак-Кейбе было что-то почти дикое – но это было восхитительно! Нельзя, правда, забывать, что в его жизни есть какая-то другая женщина, за которую он ее принял, – так что никаких романтических мечтаний, Дэнси! И думать не моги!
И все-таки, даже споря с собой, она не могла отрицать, что испытывает легкие уколы ревности.
– Хватит глупостей, – вслух упрекнула она себя, возвращаясь в дом и запирая дверь. – Меньше всего мне нужен какой-то мужик – особенно тот, который был когда-то таким противным мальчишкой, что я его терпеть не могла.
Но в постели, свернувшись калачиком и засыпая, она вспомнила, грешно и сладостно, как хорошо ей было в его недолгом плену…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?