Текст книги "Маленький скандал"
![](/books_files/covers/thumbs_240/malenkiy-skandal-12273.jpg)
Автор книги: Патриция Кэбот
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Кейт поставила Леди Бэбби на свой стол.
– Что мне с тобой делать? – спросила она.
Леди Бэбби смотрела на нее холодными зелеными глазами.
– Если ты не хочешь, чтобы нас с тобой отсюда вышвырнули, – наставительно сказала Кейт, – ты должна прекратить укладывать ему на подушку безголовых мышей. И больше не играть с фалдами его сюртука. И никаких клоков шерсти у него в ботинках. Ты должна прекратить все это. А то он сделает мою жизнь самым настоящим несчастьем.
Леди Бэбби открыла пасть и широко зевнула, выставив на обозрение свои белые острые зубы и длинный розовый язык.
– Если бы ты только, – обреченно пробормотала Кейт, – понимала, что я говорю.
За дверью классной комнаты послышались шаги. Поскольку Кейт пообещала Филлипсу не выпускать кошку из своей спальни, она быстро схватила ее и запихнула под стол, удерживая ее, шипящую и фыркающую, в ожидании того, кто покажется в дверях.
Но это была всего-навсего Пэтси, задыхающаяся от бега – не так-то легко взлететь с первого на четвертый этаж, где располагалась школьная комната, ни разу при этом не передохнув.
– Ох, – облегченно перевела дыхание Кейт. Она достала шипящую кошку из-под стола. – Это ты. Как ты меня напугала! Я была уверена, что это Филлипс.
– Мисс, – Пэтси прислонилась к косяку двери, пытаясь восстановить дыхание, – вы не поверите… Вы не поверите…
Леди Бэбби заворчала, и Кейт пришлось ее отпустить, чтобы не быть поцарапанной.
– Вот противное существо, – ласково сказала она, глядя, как кошка гордо ретируется, рассерженно поигрывая хвостом. – Ну, давай иди. И не обвиняй меня, если за тобой придет мистер Филлипс с тазом воды, когда тебе в твою маленькую головку в следующий раз придет идея нанести визит вежливости в его комнату.
Леди Бэбби устроилась у камина и принялась тщательно умываться. Кейт бросила взгляд на маленькие часики, приколотые к блузке.
– Мальчики уже вернулись с урока верховой езды? – спросила она. – Мне казалось, у них еще по меньшей мере полчаса. Я еще не успела предупредить повара по поводу чая для них.
– Не мальчики! – Пэтси наконец обрела способность говорить. Она приложила руку к груди, словно пытаясь утихомирить рвущееся наружу сердце. – Приехал какой-то джентльмен, чтобы повидать вас, мисс. Он ждет в библиотеке. Филлипс был вынужден проводить его в библиотеку, поскольку хозяйка в гостиной проводит заседание женского общества за улучшение участи жителей Папуа – Новой Гвинеи…
– Какой-то джентльмен? – Кейт инстинктивно принялась поправлять волосы. – Какого черта Фредди делает здесь, да еще в середине дня? Он же знает, что по вторникам у меня не бывает выходных. Что с ним такое случилось?
Пэтси покачала головой.
– Нет-нет, мисс! – протараторила служанка, ее глаза горели таким огнем, что его по ошибке можно было принять за лихорадочное возбуждение. – Это не лорд Палмер. Вовсе нет! Это смуглый мужчина громадного роста. Он огромный, как гора, и с глазами, как у вашей Леди Бэбби. Мне кажется, это тот человек, который, как вы рассказывали, обижал свою дочь на улице накануне вечером…
– Что? – Кейт вскочила, даже не заметив этого. – Ты имеешь в виду лорда Уингейта?
– Совершенно верно. – Пэтси щелкнула пальцами. – Точно, его именно так и зовут! Филлипс говорил мне, но я позабыла. Правильно, Уингейт.
Глаза Кейт широко распахнулись от удивления.
– Лорд Уингейт? Здесь? Повидаться со мной?
– Да, мисс. Он так и сказал. Он дал Филлипсу свою визитную карточку и спросил, дома ли вы, как будто вы хозяйка в доме! – Щеки Пэтси горели. – Вы бы видели лицо старого Филлипса! Он выглядел так, будто у него приступ! Пошел прямо к мистеру Следжу и все рассказал ему, а мистер Следж и говорит: «Ну и не стой, как истукан, Филлипс. Пойди и приведи ее!» – Пэтси нервно хихикнула. – «Пойди и приведи ее», – говорит! Филлипсу! Видели бы вы лицо этого размазни!
– Господи Боже! – Кейт поспешно отряхнула с юбки кошачью шерсть. – Что ему могло понадобиться?
– А может, вы ему проткнули зонтом дыру в сюртуке? – предположила Пэтси. – Может, он хочет, чтобы вы купили ему новый?
– О нет! – застонала Кейт. – Боже, Пэтси, я не смогу купить новый сюртук этому человеку. Только одни его галстуки, наверное, стоят больше, чем я зарабатываю за целый год.
Пэтси погладила ее по руке.
– Не беспокойтесь, мисс. Просто попросите у него тот сюртук, и миссис Дженнингс заштопает на нем дырку. Помните, как здорово она отремонтировала детские пальтишки в тот день, когда им пришло в голову побросать друг в друга горячие каштаны? Сюртук будет как новый. Он даже не сможет вспомнить, где была дырка.
Не слишком-то утешенная, Кейт медленно спускалась на второй этаж, где ее ждал его светлость. Она понимала, что причиной, по которой маркиз Уингейт удостоил своим посещением дом мистера Сайруса Следжа, могло быть только одно: он, вне всякого сомнения, до сих пор не может простить Кейт выдвинутые ею обвинения, сделанные тем вечером, около недели назад, и пришел потребовать, чтобы ее уволили и, естественно, убрали подальше от Парк-лейн. Когда она войдет в библиотеку, мистер Следж немедленно уволит ее – в обмен, конечно, на скромное пожертвование в пользу преподобного Биллингса.
Однако, подойдя к двери, ведущей в библиотеку, она обнаружила там в нерешительности топтавшегося мистера Следжа. Поблизости также находились миссис Следж и Филлипс. Все трое выжидательно смотрели на Кейт, когда она шла к ним, и миссис Следж с довольно дружелюбным видом громко прошептала:
– Как же так, мисс Мейхью! Мы и не знали, что вы знакомы с лордом Уингейтом!
Кейт потупилась.
– Я… – начала она, но мистер Следж перебил ее:
– Лорд Уингейт очень богатый человек, мисс Мейхью. – Ее хозяин – Кейт ясно видела это – старался сохранять достоинство, но волнение брало верх. – Хотя он обладает репутацией человека, которого преподобный Биллингс вряд ли пожелал бы иметь в числе своих спонсоров – у лорда Уингейта было в некотором роде бурное прошлое, уверен, мне нет нужды рассказывать вам, – но он настолько богат, что лепта, которую он может счесть ничтожной, способна удержать аборигенов Папуа – Новой Гвинеи за молитвенниками годы и годы и, может быть, стать источником жалованья тому, кто научит эти заблудшие души их читать!
– Знаете, я думаю, что, если бы лорд Уингейт пришел, чтобы сделать пожертвование, он захотел бы видеть вас, сэр, а не меня. Возможно, здесь какая-то ошибка…
– Здесь нет никакой ошибки, – величественно произнес Филлипс от двери. – Он спросил вас по имени, мисс Мейхью.
«О Господи, – подумала Кейт, – я обречена».
– Хорошо. За чем бы он ни пришел, – миссис Следж, что-то сунув в руки Кейт, слегка подтолкнула ее к двери, – попробуйте вручить ему эти трактаты. Насколько я понимаю, лорд Уингейт неплохо образован. Говорят, он ради собственного удовольствия изучал право, читает труды философов и всякое такое. Поэтому они должны ему понравиться.
Прежде чем она смогла что-либо ответить, Филлипс распахнул дверь и громко возвестил:
– Мисс Мейхью, милорд!
Кейт в буквальном смысле влетела в комнату, в чем ей помог дворецкий, весьма бесцеремонно толкнув в спину.
И конечно же, она споткнулась о край пушистого ковра и выронила книжки. Восстановив равновесие и взглянув вверх, она увидела мужчину, на которого набросилась на улице несколько дней назад. Он стоял у камина и смотрел на нее.
Здесь не было тумана, смягчавшего и придававшего несколько расплывчатый вид его удивительно острым чертам лица, и Кейт увидела, что маркиз Уингейт в помещении выглядит гораздо более устрашающе, чем на улице. Он был намного выше ее, а в плечах так же широк, как каминная полка. Под атласным жилетом не было и следа брюшка. И все же он был слишком велик, чтобы Кейт в его присутствии чувствовала себя уютно, – слишком велик, а его взгляд, с тревожащей пронзительностью устремленный прямо на нее, был слишком откровенен.
Взгляд был столь откровенен и столь пронзителен, что Кейт быстро отвела глаза, надеясь, что он не заметит ее испуга.
– Ищете зонтик, мисс Мейхью, – ухмыльнулся он, – чтобы проткнуть меня?
Заметил. Она вздрогнула и довольно легко узнала его голос. Тогда это был глубокий угрожающий рык, который распарывал туман и обволакивал ее своим раздражением. Теперь в нем было больше интереса, чем раздражения… но тем не менее он вселял в нее страх.
– Позвольте вас заверить, – заявила Кейт, подняв глаза, – что я так же ловко управляюсь с каминной кочергой, как и с зонтом.
Если лорда Уингейта и удивила ее безрассудная отвага, то на его лице это никак не отразилось. Он проговорил довольно сухо:
– Спасибо за предупреждение. Но мне бы хотелось выразить надежду, что сегодняшняя встреча пройдет без попыток проткнуть меня насквозь. Вы знаете, кто я такой?
Кейт спрятала руки за спиной и сделала, по ее мнению, подходящее случаю глупое лицо. Это было выражение, которое она тщательно отрабатывала перед зеркалом, когда поняла, что только ее ум и находчивость помогут ей выжить после смерти родителей. Она гордилась тем, что смогла быстро собраться с духом.
– Конечно, знаю, милорд, – спокойно ответила она. – Вы Берк Трэхерн, маркиз Уингейт.
– Да, – прогрохотал он. – Надеюсь, вы помните, что оскорбили меня не так давно своими ужасными подозрениями?
Она кивнула:
– Да, милорд.
Одна из его черных бровей взлетела вверх.
– Но не раскаиваетесь, как я вижу.
– Прошу простить меня, милорд, если вас оскорбило мое предположение, что вы совершаете насилие над невинной женщиной. Но я не прошу прощения за эти мысли. Вы и в самом деле выглядели весьма подозрительно. Так что это было вполне естественное предположение.
– Естественное предположение? О том, что – как вы там обо мне думали? – я совершаю насилие над невинной женщиной прямо в центре Лондона? Вам часто доводилось сталкиваться с подобными явлениями в этом районе, мисс Мейхью?
Кейт едва заметно пожала плечами.
– Не у меня ведь на плече лежала рыдающая женщина, сэр.
– Я объяснил вам, – нахмурился лорд Уингейт, – что это моя дочь.
– Да, но с какой стати я должна была вам верить? Если вы и впрямь были подлым насильником, то вполне могли придумать что угодно, лишь бы вас не поймали.
Лорд Уингейт прокашлялся.
– Теперь понятно. Ну хорошо. Как вы думаете, вам удастся отложить подозрения относительно моей личности на некоторое время, чтобы выслушать мое предложение?
– Предложение? – У Кейт отлегло от души. Ему нужна вовсе не она. Прекрасно! – Тогда скорее всего вам следует переговорить с мистером Следжем. Это он собирает пожертвования в поддержку преподобного Биллингса, который намерен спасти угнетенный народ Папуа – Новой Гвинеи. Мне позвать его?
– Вовсе нет! – Лорд Уингейт смотрел на нее с любопытством. Да, именно с любопытством и слишком долго.
Она больше не опускала глаза, но ей очень хотелось это сделать. Единственное, о чем она была способна думать, когда смотрела на него, это то, что у него такие руки, которые вполне способны выбросить из окна еще кого-нибудь. Бицепсы, рельефно проступающие через рукава прекрасно сшитого сюртука, были поистине огромны.
Об этом и еще о том, что две глубокие складки, которые пролегли от носа к уголкам его полных, неожиданно чувственных губ, скорее всего следствие пережитого горя из-за развода с женой. Буквально на секунду ей стало почти жаль его, несмотря на все его деньги и на то, как гадко он обошелся со своей супругой. Ей пришлось одернуть себя. Нет нужды жалеть таких, как маркиз Уингейт!
– Меня нисколько не заботят жители Папуа – Новой Гвинеи, – заявил лорд Уингейт таким тоном, что она испугалась. – Вы, мисс Мейхью, на самом деле убежденная сторонница преподобного Биллингса?
Кейт не смогла сдержать легкий смешок.
– Вовсе нет! Он как-то раз приходил сюда на обед и…
Девушка замолчала, решив, что ей не стоит рассказывать этому огромному, страшному мужчине о том, что преподобный Биллингс, выпив целую бутылку кларета, подстерег ее в буфетной комнате и попытался ознакомить с интимными ритуалами жителей Папуа – Новой Гвинеи. Кейт достойно ответила этому господину, надев ему на голову блюдо с пирогом, после чего он поспешно удалился, не дав никаких объяснений своим благодетелям, которые приписали такое странное поведение капризу великого гения.
Лорд Уингейт обратил внимание на то, что фраза осталась незаконченной, но не показал этого. Он с облегчением вздохнул.
– Ну тогда все в порядке. О чем я хотел просить, мисс Мейхью – надеюсь, вы простите мне, что я не написал предварительно, но мне показалось, что личное обращение будет принято лучше, если учесть нашу… как бы это выразиться… необычную встречу на прошлой неделе.
При этих словах он устремил на нее такой пронзительный взгляд, что Кейт чуть не спряталась за креслом, но ее спасло то, что рядом оказалась деревянная подставка, на которой лежал семейный географический атлас, и она уцепилась за ее угол.
– Мне хотелось бы знать, – продолжал его светлость, – не могли бы вы рассмотреть возможность прекращения работы в семье Следжей и перехода на работу ко мне в качестве компаньонки моей дочери Изабель, с которой вы, как мне известно, в какой-то мере знакомы.
Кейт моргнула. Всего лишь раз. И покрепче ухватилась за деревянную подставку.
– Я совершенно уверен, – невозмутимо развивал свою мысль лорд Уингейт, – что в состоянии предложить вам по меньшей мере такие же удобства, какими вы пользуетесь здесь… – Он окинул библиотеку неприязненным взглядом. Комната, хоть и дорого отделанная и наполненная классической литературой, была обставлена весьма неудобной мебелью. Кроме того, библиотека имела удивительно маленькие размеры. – И вдвое большее жалованье.
У Кейт сам собой приоткрылся рот. Стоять с открытым ртом крайне невежливо – она безуспешно пыталась вбить это в головы младшим Следжам, – но теперь просто ничего не могла с собой поделать!
Маркиз Уингейт только что предложил ей работать у него. Это необычно. Это больше, чем необычно. Это невероятно. Вот погодите, она расскажет Фредди!
– Ах, – выдохнула она, когда ей наконец удалось закрыть рот. – Покорно благодарю, сэр, но, боюсь, это невозможно.
Настал черед лорда Уингейта вытаращить глаза, и получилось это у него восхитительно. Кейт была абсолютно уверена, что он собирался дать ей почувствовать, что она столь же ничтожна и незначительна, как соринка на его столе. Но она не позволила себя напугать. Она стояла с высоко поднятой головой.
Его чересчур ясный взгляд проникал в нее, обжигая огнем.
– Почему же, – медленно, со спокойствием, которое резко контрастировало с выражением его лица, спросил маркиз, – нет?
Кейт незаметно для самой себя подняла свободную руку и прижала ее к сердцу. Ей вдруг пришло в голову, что этот жест получился слишком театральным – не может же он одним взглядом прожечь дыру у нее в груди, как нарисовало ее причудливое воображение, – и она (конечно, в самую последнюю минуту) принялась теребить свою брошь.
Конечно же, она не могла рассказать ему. Рассказать правду. В этом не было нужды. Причин, по которым она не сможет работать у маркиза, найдется много. Помимо того что у него самая ужасная в мире репутация – только на днях она слышала, что лорд стрелялся на дуэли и чуть не убил кого-то в Гайд-парке, и ходят слухи, что это как-то связано с Сарой Вудхарт, – он еще и в физическом смысле самый страшный мужчина, каких ей доводилось встречать в своей жизни.
Не то чтобы он был некрасив. Он достаточно привлекателен, подумала она, хотя никак не скажешь, что он симпатичный. Фредди намного красивее – у него светлые волосы и ямочки на щеках. Он вылитый англичанин – и по внешнему виду, и по бестолковости. А в Берке Трэхерне есть что-то цыганское. В каждой из его черт нет ничего отталкивающего, это правда, но, сложенные вместе, они вряд ли вызовут у кого-нибудь желание ими любоваться. Его лицо неотразимо, думала она, своей резкостью, почти жестокостью, но в нем нет ничего такого, из-за чего можно было бы потерять голову. С другой стороны, эти плечи…
– Просто, – пролепетала Кейт, сглотнув, – не могу.
– Тогда я спрашиваю еще раз – почему?
Ну, это уже невежливо! Неужели он не может спокойно принять отрицательный ответ и оставить ее в покое? Но, взглянув на лорда Уингейта, она подумала, что он не из тех людей, которым часто приходится слышать слово «нет». Чума его побери! Что же ей делать? Она набрала полную грудь воздуха, однако прежде чем успела что-нибудь сказать, маркиз спросил:
– Какое жалованье вы сейчас получаете?
Перед Кейт вдруг сверкнул лучик надежды. Вот оно. Она просто ему не по карману!
– Сто фунтов в год, – выпалила она максимально большое число, какое ей только могло прийти в голову.
– Прекрасно, – спокойно ответил лорд Уингейт. – Я удваиваю эту сумму.
Глава 5
Какое-то мгновение Берку казалось, что Кейт вот-вот потеряет сознание. Она вцепилась в подставку красного дерева, костяшки ее пальцев побелели. Они стала такими же белыми, как и щеки ее в тот момент, когда она появилась в комнате. Наконец лицо ее начало приобретать нормальный цвет, когда они разговорились; но теперь она вновь побелела, а ее губы едва двигались, шепча:
– Двести фунтов? Двести фунтов?
– Да, – твердо сказал Берк. – Мне это кажется вполне приемлемой суммой.
Конечно, на самом деле это было не так. Он держал мисс Питт и всех ее предшественниц за тридцать фунтов в год. Девушка, несомненно, лгала. Этот жалкий крот Следж никак не может позволить себе платить ей сто фунтов в год. Ну вообще-то он мог бы позволить себе заплатить ей сто фунтов, но он не из тех, кто согласится выбросить такие деньги на столь важное дело, как образование своих детей. Нет, Сайрус Следж не задумываясь выложит деньги на эту дурацкую миссионерскую деятельность. Но тратить их на то, чтобы его дети выросли умными и воспитанными членами общества? Об этом даже невозможно помыслить!
В то же время ясно – по какой-то причине, а Берк, придя к заключению, что никогда не сможет понять женщин, даже не пытался интересоваться, по какой именно, – что мисс Мейхью не хочет у него работать. Поэтому если ему придется платить ей двести фунтов в год, то, Бог свидетель, он заплатит. И это будет, он уже решил, хорошее вложение капитала. В последние несколько дней он потратил много времени, наблюдая за мисс Мейхью, о которой было так много разговоров, во всяком случае, в его доме, и пришел к выводу, что именно она идеально подходит для решения всех проблем. Будучи не такой ужасно молодой, как ему показалось в первый раз – он поначалу дал ей не больше двадцати лет, – Кэтрин Мейхью держалась с такой уверенностью, что окружающие неверно оценивали ее общественное положение. В церкви – да, он пошел даже на то, что заставил себя отправиться на утреннюю воскресную мессу вместе с Изабель, чтобы проверить способности мисс Мейхью – четверо юных Следжей, старшему из которых было не больше семи лет, при ней вели себя тихо, и это было искусство, которое Берк, хорошо помнивший Изабель в таком возрасте, не мог не оценить. На улице ее тепло приветствовали все, кто попадался навстречу, и она с удовольствием отвечала на приветствия, в одинаковой степени вежливо здороваясь с продавцом мороженого и с герцогиней. Она одевается строго, но элегантно, и смотреть на нее одно удовольствие. Кроме того, она уже доказала, что в качестве компаньонки с ней никто не может сравниться, и по части отваги, и по части находчивости: разве не пыталась она напасть на него с зонтом, когда сочла, что Изабель в опасности?
В общем, несмотря на свой нежный возраст, Кэтрин Мейхью, похоже, идеально подходит для такой работы. Только ее внешность вызывала у него сомнения – слишком уж хрупка она была, хотя и надеялась однажды свалить его при помощи зонта.
Но то, что мисс Кэтрин Мейхью невероятно миловидна, Берк заметил только в тот момент, когда она вошла в библиотеку в доме Сайруса Следжа. Ни в коем случае не красива. Она слишком миниатюрна, чтобы ее можно было отнести к какому бы то ни было типу красоты. Однако Изабель была совершенно права, заявив однажды, что на мисс Мейхью приятно смотреть. В самом деле, Берк не мог отвести от нее глаз. Она вовсе не относилась к тому типу женщин, которым он восхищался – он предпочитал блондинкам брюнеток, и ему нравились в целом более статные тела, чем то, которым обладала мисс Мейхью. Однако ее волосы цвета меда очень ей шли, локон, который спадал на лоб, великолепно оттенял ее большие серые глаза, чуть прикрытые ресницами немного темнее волос. Ее простая, опрятная одежда – блузка и юбка, наряд, идеально подходящий для гувернантки – лишь сильнее подчеркивала изящество талии, и если грудь у нее не была большой, то, во всяком случае, она составляла изумительную пропорцию со всем остальным.
Но вот на что Берк не мог не обратить внимания, так это на ее губы. Губы у мисс Мейхью, как и все остальное, были чрезмерно малы – меньших он просто никогда не видел, за исключением, быть может, у детей. И все же это были, бесспорно, чувственные губы – губы великолепной формы и удивительно подвижные, чем-то напоминающие знамя, реющее на ветру. Теперь, когда она смотрела на него в изумлении, они были приоткрыты. Он успел разглядеть мимолетный блеск ровных белых зубов и маленький острый язычок, и все это он нашел очень милым…
Затем он спросил себя, не утомила ли его эта картинка, ведь в обычных условиях он не находил удовольствия в созерцании чьего-то открытого рта, если не сказать больше.
– Мисс Мейхью, – заговорил Берк, которому показалось, что эта симпатичная мисс Мейхью еще долго будет не в состоянии промолвить ни слова, так ее ошеломило сделанное им предложение, – с вами все в порядке?
Она кивнула, не издав ни звука.
– Может, вам что-нибудь принести? Воды? Бокал вина? Или вам лучше сесть? Такое впечатление, что вам самое время посидеть.
Кейт потрясла головой.
Берк слегка озадаченно, но тем не менее твердо продолжал:
– Хорошо, тогда следует распорядиться, чтобы были перевезены ваши вещи. Я пришлю моих лакеев, Бэйтса и Перри. Когда, по-вашему, вы закончите укладывать вещи? Сегодня вечером не слишком рано для вас? У Изабель сегодня танцы, или, скорее, она настаивает на том, чтобы пойти танцевать, поэтому было бы хорошо, если бы вы приступили к обязанностям прямо сегодня. А если вы захотите, я могу прислать мою экономку помочь вам собраться…
Маленький ярко-розовый рот захлопнулся, словно Кейт была марионеткой и невидимый кукловод потянул за нитку.
– Я вряд ли смогу! – пролепетала девушка.
Берку показалось, что в голосе ее звучит ужас. Но чего ей бояться? Каких-либо угроз с его стороны? Ее склонность к фантазиям, похоже, поразительна.
– Хорошо, – вздохнул он. – Полагаю, вы считаете необходимым дать Следжам время, чтобы они подыскали вам замену. Я прекрасно понимаю вас. Как вы с ними договаривались? Уведомление за неделю? Надеюсь, не две недели?
– Я… – Кейт вновь потрясла головой. Когда она так сделала, пряди ее светлых волос, собранных на затылке, упали и заколыхались по обе стороны лица, как водоросли в воде.
– Мне очень жаль, милорд… – сказала она. Ее голос, подумал Берк, также приятен, как и все в ней: не высокий и не визгливый, какими часто бывают голоса у молодых женщин. Секундой позже, однако, он уже не находил ее голос и вполовину таким приятным, когда она продолжила фразу: – но я вряд ли смогу работать у вас. Мне очень жаль.
Берк не шелохнулся. Он был уверен, что не двинул даже пальцем. Но внезапно мисс Мейхью метнулась за подставку для атласа, словно стремилась воздвигнуть между ними преграду понадежнее. Вцепившись обеими руками в деревяшку, которая доходила ей до груди, она закончила:
– Только, пожалуйста, не сердитесь.
Маркиз уставился на нее. Он не сердился. Он был раздражен, быть может, но совсем не сердился. Берк давным-давно перестал сердиться. Он никогда не умел управлять своими эмоциями и поэтому просто прекратил сердиться на что-либо. За исключением разве что Изабель и этого ее молодого человека. Возможно, словосочетание «Джеффри Сондерс» было единственной вещью, которая еще была способна привести его в ярость.
– Я не сержусь, – Берк постарался, чтобы его голос звучал спокойно, – ни капли.
Кейт, все так же стоя за подставкой, заявила:
– Я вам не верю. У вас очень сердитый вид.
– Но я не сержусь. – Берк сделал глубокий вдох. – Мисс Мейхью, вы считаете, что я могу вас ударить?
– У вас репутация жестокого человека, милорд, – выпалила она.
Теперь у Берка и впрямь возникло желание что-нибудь расколотить вдребезги, лучше всего подставку, за которой она пряталась. Ему очень захотелось вырвать эту деревяшку из рук Кейт и швырнуть ее через всю комнату в окно, в котором были вставлены омерзительные цветные стекла. Но потом он вспомнил, что уже покончил с такими выходками, и подавил в себе глупую вспышку.
– Мне обидно слышать это, мисс Мейхью, – пробурчал он. – Если я и впрямь не делаю никаких попыток удержаться от применения силы, когда дело касается мужчин, то никогда в жизни не ударил женщину.
Он увидел, что ее тонкие пальцы несколько ослабили хватку на краях подставки.
– Простите, милорд, – смутилась она. – Но выражение на вашем лице, когда я сказала, что не смогу у вас работать, было довольно… угрожающим…
– Вы меня боитесь? – нетерпеливо перебил ее Берк. – Поэтому вы не хотите принять мое предложение? Вы явно не боялись меня в тот вечер, когда пытались проткнуть своим зонтом. Так почему испугались теперь? Если, конечно… – Он вновь испытал прилив раздражения. Это не злость. Он отказывается называть это злостью. – Если, конечно, кто-нибудь не наговорил вам про меня. Про мое прошлое.
– Вовсе нет. – Ответ прозвучал слишком быстро.
– Понятно, наговорили! – Берк посмотрел на Кейт. – Откуда еще вам знать о моей репутации жестокого человека? Хорошо, вы уже назвали меня подлым насильником. Должно быть, вам приятно сознавать, что вы были правы.
– Ваши личные дела, – чопорно произнесла мисс Мейхью, – совершенно меня не касаются, милорд.
– Они и не должны вас касаться, – хмыкнул маркиз. – Но, как я вижу, у вас уже сложилось по этому поводу особое мнение. У вас имеются какие-то возражения относительно моего развода с женой, мисс Мейхью? – Она потупила взгляд. – Я бы хотел услышать ответ, мисс Мейхью. В подобных вопросах – я имею в виду деловые отношения, – полагаю, честность между заинтересованными сторонами обычно приносит пользу. Поэтому я повторяю мой вопрос: вы не одобряете, что я развелся с женой?
– Я нахожу не многое в жизни, которую ведут люди вроде вас, – проговорила она, обращаясь к атласу, – что было бы достойно одобрения.
Берк выпучил глаза.
– Прекрасно, – произнес он, помолчав. – Во всяком случае, откровенно. Я вижу, что тот, кто говорил вам про меня, не пожалел красок, рисуя подробности.
Она вскинула голову.
– Лорд Уингейт, – заявила она. Если бы он имел меньший опыт, то мог бы заподозрить, что она разозлилась. – Я уже сказала вам, что ваша частная жизнь меня совершенно не касается!
– Ах да. И именно это вы продемонстрировали в тот вечер на улице, когда набросились на меня со своим зонтиком?
Мисс Мейхью выставила вперед маленький, довольно острый подбородок.
– Я действительно полагала, что молодой женщине грозит опасность. – В ее серых глазах загорелся опасный огонек.
– Ну да, конечно, – усмехнулся маркиз. – И вы были совершенно убеждены, что вы и ваш зонт остановят мужчину втрое больше и тяжелее вас.
– Я полагала, что должна хотя бы попытаться, – ответила Кейт. – В противном случае я бы возненавидела сама себя.
От этого ответа по спине Берка пробежал холодок. Он сказал себе, что эта странная физическая реакция на ее слова всего лишь облегчение, поскольку она оказалась именно тем человеком, которого он так долго искал в компаньонки для Изабель. И конечно, ничто иное. И не потому он это почувствовал, что подумал, будто ему удалось найти – и именно на своей улице – эту самую редкую разновидность людей в Лондоне: по-настоящему доброго, по-настоящему честного человека. И уж разумеется, не потому, что вся эта доброта и честность оказались неотъемлемой принадлежностью этого неотразимо милого создания.
И вместе с тем ее слова были для него настолько неожиданными, что он тут же забыл обо всем и рассмеялся.
– Мисс Мейхью, а что, если я предложу вам триста фунтов в год? Пойдете тогда ко мне работать?
Она в полном смятении воскликнула:
– Нет!
– Во имя Господа, но почему? – Вдруг ужасная мысль пришла ему в голову. Он должен был подумать об этом раньше. – Вы обручены, мисс Мейхью?
– Простите, что?
– Обручены? – Он посмотрел на Кейт. – Это не такой уж странный вопрос Вы привлекательная молодая женщина, хоть и немного странная. Полагаю, у вас должны быть поклонники. Вы собираетесь выйти замуж за кого-нибудь из них?
Она ответила, будто сама эта идея была полнейшей нелепицей:
– Конечно же, нет.
– Хорошо. И чем вызваны тогда ваши колебания? Может, вы влюблены в Сайруса Следжа? И расставание с ним для вас невыносимо?
При этих словах она расхохоталась. Смех мисс Мейхью произвел на Берка странный эффект. Он вдруг подумал, что тридцать шесть лет – это не такой уж почтенный возраст и, возможно, в будущем его ждет что-нибудь получше, чем фланелевый жилет и книги у камина.
Вероятно, он потерял голову. И в самом деле, другого объяснения он не находил. Его камердинер, несомненно, прав – Берк начинает впадать в маразм. Но ему вдруг показалось, что сейчас самая естественная вещь в мире – это сделать несколько шагов, обнять мисс Мейхью за талию и запечатлеть на ее смеющихся губах крепкий поцелуй.
Во всяком случае, это было то, что он намеревался сделать. И он почти во всем преуспел, застигнув Кейт врасплох и легко притянув ее к себе. Но когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она стукнула его географическим атласом по голове. Хотя удар был не очень сильным, но для Берка оказался полной неожиданностью, если не сказать больше, и изумленный маркиз выпустил Кейт из объятий…
А она кинулась бежать, распахнув двери и оставив его в библиотеке Сайруса Следжа наедине с самим собой.
И нет ничего удивительного в том, что он схватил атлас и швырнул его изо всей силы в цветные стекла окна.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?