Текст книги "Заговор сердец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zagovor-serdec-10309.jpg)
Автор книги: Патриция Уилсон
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– По-моему, у вас что-то стряслось, а?
Кэсси вздрогнула, услышав рядом низкий, теперь уже спокойный голос, и задним числом сообразила, что Джордан Рис, как всегда, покидает здание редакции последним.
– Я… мм… нет! – Застигнутая врасплох, она совершенно растерялась, но он словно и не заметил. Потянулся к выключателю, погасил свет, затем взял сумку и протянул ее Кэсси.
– Берите пальто, Кассандра, – решительно сказал он. – Сейчас мы с вами пойдем на уголок, в кафе-чайную, и выпьем по чашке хорошего горячего чая.
– Но я… я не хочу… – промямлила она, в замешательстве оттого, что Рис назвал ее по имени, а он, не обращая внимания на протесты, взял ее за локоть и чуть ли не силой повел к выходу.
– Зато я хочу! – твердо заявил он. – К тому же мне надо кое-что вам сказать, и сейчас для этого самое подходящее время.
Наверняка предложит ей уволиться, подумала Кэсси без тени сомнения, и приглашает на чашку чая, чтобы, так сказать, смягчить удар. Жуткий день! Тут бы не чаю, а чего-нибудь покрепче!
– Я вижу, общинные земли украсились рождественскими огнями, – мягко сказал Джордан Рис, глядя туда, где кончались городские постройки. – Будем надеяться, что это не за счет жителей Райзуэлла, не то их быстренько поснимают и развесят вновь, когда в газетных киосках появится ваша статья. При мысли об этом даже меня переполняет праведный гнев, а ведь я в Райзуэлле ни разу не бывал!
Он говорит все это, чтобы успокоить ее, не дать ей уйти, решила Кэсси. И напрасно, нужды в этом нет. Его рука крепко сжимала ее локоть, и Кэсси, несмотря на свой высокий рост, чувствовала себя рядом с ним маленькой и ничтожной. Ясно одно: улизнуть не удастся. Что бы он ни собирался сказать, Кэсси придется выслушать его, так или иначе!
Глава 2
Кэсси надеялась, что в чайной будет полно народу и поговорить они не смогут, но ее надежды не оправдались. В небольшом зальчике было всего три человека, включая официантку, и Джордан повел ее в дальний угол, подальше от любопытных глаз. Сделав заказ, он откинулся назад, устремил на нее суровый взгляд, и Кэсси тотчас поняла, что ей предстоит трудный поединок с человеком, который, пожалуй, характером был еще решительнее и тверже, чем она сама.
– С тех пор как я пришел в «Хералд», – негромко начал он, – вы постоянно выказываете мне свою антипатию. Очевидно, потому, что я не мой отец. Любое мое распоряжение вы встречаете чуть ли не в штыки, вполне сознательно решив для себя, что будете соглашаться со мной лишь в случае крайней необходимости. Каждую минуту вы готовы скрестить со мной шпаги, и каждое утреннее совещание превращается поэтому прямо-таки в поле битвы.
Возразить на это было нечего, а лгать Кэсси не умела, поэтому, окинув ее сердитым взглядом, он продолжил:
– А сегодняшний день показал, что и помимо вашего явного нерасположения ко мне дело обстоит совсем плохо. Так вот, я не хочу изображать из себя ни отца, ни друга, но при всем вашем упрямом стремлении к независимости вы не можете не признать, что я просто обязан выяснить ситуацию, особенно когда вынужден сам исправлять ваши ошибки.
– Это больше не повторится, – быстро сказала Кэсси; Рис холодно смотрел на нее, и она поспешно опустила голову. – Я получила некое известие и очень расстроилась, вот и все. Само собой, я не намерена пребывать в таком состоянии. Сегодня четверг. Мне нужно продержаться еще только один день, а в выходные я постараюсь уладить свои проблемы.
– Итак, подведем итог: у вас есть проблема, вы отказываетесь от помощи, а к утру в понедельник вернетесь в нормальное состояние – раздраженно-сердитое! – ехидно сказал он.
– Да. Если вы считаете это нормальным! – с досадой парировала Кэсси.
– О нет, нормальным я это не считаю, мисс Престон! Но ситуация именно такова.
Значит, теперь она снова «мисс Престон», отметила Кэсси, устало улыбнулась официантке и налила себе чаю, решив, что неплохо и помолчать.
– Ну что ж, раз наша изыскательская экспедиция завершилась, – заметил он после непродолжительного молчания, – я скажу вам, почему мне хотелось спокойно с вами поговорить.
Теперь держись, подумала Кэсси и приготовилась к схватке, однако и сами слова, и изменившийся тон Джордана Риса заставили ее поднять голову и с удивлением посмотреть на него.
– В конце будущей недели моего отца кладут в больницу. Ему давно уже необходима операция, – спокойно сообщил Джордан.
– Господи! А я ничего не знала! – с сочувствием и тревогой воскликнула Кэсси. Хэролд Рис значил для нее очень много. Он был ей почти как отец, внимательный, с доброй усмешкой вникавший в ее проблемы и всегда готовый помочь, дать совет. Именно Хэролд Рис спасал Кэсси от отчаяния; зная о ее скрытом ото всех горе, он никогда ни о чем не спрашивал, но в тяжелую минуту неизменно находил нужные слова ободрения.
– Поверьте, он никогда не отдал бы мне бразды правления, если бы хорошо себя чувствовал, – улыбнулся Джордан. – Могу вас уверить, что, сидя дома со своими любимыми картинами на «рыбные» сюжеты, он думает только о «Хералд».
Ну, кругом виновата! – покаянно подумала Кэсси. Конечно же, он увез свои любимые картины домой. А она-то, злюка, решила, что Джордан Рис их выбросил. Нет, она и вправду необъективна!
– Это… это очень серьезно? – тихо спросила она, надеясь, что Джордан рассмеется и скажет «нет». Однако он, подняв на нее тревожно-озабоченный взгляд, пожал плечами.
– Кто знает… Операция на желудке вообще штука неприятная, для любого, а он уже далеко не молод.
– Могу я чем-нибудь помочь? – не задумываясь, спросила Кэсси и вновь ощутила на себе пристальный взгляд серебристо-серых глаз.
– Да, можете. Он хочет видеть вас. В эти выходные он еще будет дома и очень надеется повидать свою подопечную. Вы знаете, как он вам симпатизировал и симпатизирует. Вот я и пригласил вас сюда, чтобы просить съездить со мной к старику на уик-энд. Пусть ляжет в больницу со спокойной душой, убедившись, что с вами по-прежнему все в порядке. Ну так что? Вы можете приехать?
Кэсси чуть замялась, и его взгляд мгновенно оледенел, жесткий рот скривился в презрительной усмешке. Ответить он ей не дал.
– Значит, нет! Этого следовало ожидать. Настоящая журналистка, чуждая сантиментов, не так ли?
– Вы не поняли! – в отчаянии воскликнула Кэсси. – Я хочу поехать. Ваш отец слишком много для меня значит…
– Но не настолько много, чтобы вы сделали над собой усилие, – язвительно перебил он.
– В любые выходные, кроме этих! – умоляюще сказала Кэсси, не обращая внимания на презрительный тон. – Я с радостью навещу его на следующей неделе. Я приду в больницу. Я буду рядом и стану навещать его каждый день.
– Поздновато, ведь ему хочется поговорить с вами до больницы, – холодно произнес Джордан. – Чтобы душа успокоилась. Он твердо решил привести все свои дела в порядок, и одно из этих дел – вы. Очень жаль, что вам это некстати!
Он поставил свою чашку на стол, явно намереваясь встать и уйти, и Кэсси сдалась.
– Я поеду, – тихо сказала она, но эти ее слова вызвали у Риса еще большую досаду.
– Поневоле? Нет уж, спасибо! – процедил он. – Отец вполне обойдется без тех, кому нет до него никакого дела!
– А вы жестоки! – через силу выдавила Кэсси, с упреком глядя на его затвердевшее лицо. – Я все не могла понять, почему вы мне не нравитесь, но ведь это так очевидно. Вы жестоки! Вы совершенно не похожи на своего отца. Откуда вам знать, что он для меня значит и почему я не сразу сказала «да». Вы только с ходу нападаете!
К своему ужасу, она почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, замолчала и поспешно отвернулась, ожидая, что он возмущенно уйдет.
– Мой отец не из тех, на кого можно с легкостью равняться, – тихо сказал Джордан, – у него передо мной много преимуществ, и одно из них ваше доверие. Ну предложил я вам свою помощь, а что толку? Вы незамедлительно поставили меня на место. Причем без лишних слов, – добавил он с горечью, глядя в ее полные слез глаза. – Я быстро понимаю намеки, особенно когда их бросают как булыжники!
– Я… я поеду к нему в этот уик-энд, – пробормотала Кэсси, отводя взгляд. – Я правда хочу поехать! Я вам уже сказала, что он для меня значит, и сказала, всерьез.
– Хорошо. – Собираясь уходить, он знаком подозвал официантку. – Нам нужно выехать в середине дня, а если подучится, даже раньше. Сегодня вечером я постараюсь по телефону договориться, чтобы завтра вам дали выходной. Я заеду за вами около одиннадцати, если сумею найти вам замену. – Но что подумают остальные… – начала было Кэсси и густо покраснела, услышав его брошенное вполголоса замечание насчет «остальных» и дурацких измышлений. Слава Богу, в сумерках он не видит ее лица.
– Я подвезу вас до дома, чтобы завтра не искать нужный адрес, – решительно сказал Джордан Рис, когда они шли через дорогу, – я весьма приблизительно знаю, где вы живете.
– Сейчас я и сама какая-то «приблизительная», – рассеянно обронила Кэсси; они как раз дошли до «Хералд» и садились в шикарный рисовский «порше». Джордан обжег ее сердитым взглядом.
– Ради всего святого, Кассандра, – воскликнул он, – я ведь знаю, насколько небезразличен вам мой отец, и знаю, что решительности вам не занимать! Что с вами творится? Вы не похожи сами на себя. Выкладывайте, что произошло, или мне придется как следует вас встряхнуть.
Вид у него был такой, словно он и впрямь может выполнить свою угрозу, а Кэсси никак не могла отделаться от чувства вины, к тому же для нее было очень важно, чтобы Джордан понял, насколько ей дорог его отец.
– Я собиралась съездить на выходные домой, – пробормотала она, не отрывая взгляда от своих рук, плотно прижатых к коленям. – Я… я не так уж часто там бываю, но… но от матери… вернее, от ее секретаря пришло письмо. Мать приедет туда на выходные, и… и я решила встретиться с ней, чтобы она в конце концов поняла, что…
– Ясно, – задумчиво произнес он, и Кэсси вдруг неудержимо захотелось рассмеяться.
– Да нет, ничего вам не ясно, – довольно резко перебила она. – Ничего! Ведь ситуация весьма необычная. Далеко не всякая мать…
Она замолчала. Вот ужас – чуть было не выболтала ему свою тайну. Джордан внимательно посмотрел на нее, повернул ключ зажигания, и машина тронулась. Всю дорогу Кэсси старалась успокоиться, но, когда он затормозил у ее дома, она все еще чувствовала пробегавшую по телу мелкую дрожь. – Ввиду того, что в вашей собственной жизни возникла кризисная ситуация, – тщательно подбирая слова, сказал он, – я приношу извинения за то, что им наговорил, и скажу отцу, что привезу вас к нему на следующей неделе или чуть позже.
– Нет! – Если выбирать между Хэролдом Рисом и его душевным спокойствием и насмешливым презрением матери, то она, не задумываясь, отдаст предпочтение Хэролду Рису. – Я поеду на этой неделе, а дома пусть думают, что хотят!
– Вы твердо решили? – спокойно спросил он, пристально глядя на Кэсси и отмечая охватившее ее волнение.
– Да, – сделав глубокий вдох и не отводя глаз в сторону, твердо сказала Кэсси.
– В таком случае почему бы нам не поужинать сегодня вместе? Думаю, нам не мешало бы поближе познакомиться, прежде чем мой отец начнет выяснять, что к чему, а?
В ее глазах опять промелькнула нерешительность, и он не удивился, только вздохнул, включая зажигание.
– Это всего лишь предложение…
У этого человека поистине редкостная способность внушать ей чувство вины! Она была несправедлива, вела себя с ним вызывающе и едва ли не грубо, ни за что ни про что обвиняла во всех смертных грехах – вот и сейчас тоже вела себя непозволительно.
– У меня в морозилке найдется пара бифштексов, – торопливо сказала она. – Еще можно быстренько приготовить салат, и фрукты есть. Как насчет поужинать здесь, у меня, я…
– У меня нет слов, – широко улыбнулся Джордан. – Я вернусь через час и прихвачу бутылку вина, ладно?
– Да, а я… я пока займусь едой…
– Если к тому времени придете в себя и передумаете, – поддразнивая ее улыбкой, мягко произнес он, – оставьте на двери записку.
Не дожидаясь ответа, он тронул машину с места, а Кэсси вошла в дом, слегка растерянная от неожиданного для нее самой приступа гостеприимства. Впервые она пригласила к себе мужчину, мало того – Джордана Риса! Вот уж не думала, не гадала! То ли еще будет! Она озабоченно огляделась и поспешно вытащила на свет пылесос. Что вполне сойдет для нее, вряд ли покажется нормальным ему. Не хватало только, чтобы он ходил по квартире с пыльной тряпкой.
Когда он вернулся, Кэсси успела привести квартиру в полный порядок, принять душ и надеть приберегаемое для особых случаев вышитое платье, и бифштексы были уже почти готовы. Джордан позвонил у двери, как раз когда она заправляла салат, и, впустив его, она с облегчением отметила, что он тоже переоделся, сменив темный костюм на менее строгую экипировку. Черная сорочка еще больше подчеркивала яркость его серебристо-серых глаз, и секунду-другую они стояли, молча глядя друг на друга.
– Обоюдный сюрприз! – подытожил он, направляясь с бутылкой вина прямо на маленькую кухню. – Вы позволите мне накрыть на стол?
– Пожалуйста, если хотите. – Кэсси кивнула на выдвижной ящик с приборами, постелила на стол голубую клетчатую скатерть и опять занялась салатом. – Э-э… да, рюмки наверху, в шкафу. Их там немного, гости у меня бывают редко и…
– По одной на каждого вполне хватит, – спокойно сказал Рис. – Успокойтесь же, Кассандра. Право слово, я ведь не кусаюсь.
– Не смогу, если вы будете называть меня Кассандрой, – сказала Кэсси, склонясь над салатом, чтобы скрыть проступившую на лице краску. Ну что бы ему быть чуть меньше ростом; а то ведь всю кухню собой заполонил. Эта квартира не рассчитана на таких высоких людей, как он и она. Из-за него все здесь казалось прямо-таки игрушечным.
– Кассандра, – задумчиво протянул он, открывая вино. – Предсказательница. Каковы будут предсказания насчет бифштексов?
– Сгорят, если мы сию же минуту не примемся за ужин! – с ходу ответила Кэсси, выкладывая на блюдо готовые бифштексы и ставя на стол салат. – На вид очень аппетитно, – подвигая ей стул, с некоторым удивлением сказал Джордан.
– Бифштекс приготовит кто угодно, – сдержанно заметила Кэсси, не принимая предложенный им дружеский тон.
– Раз вы верите в это, значит, можете поверить во что угодно, – усмехнулся Джордан, и Кэсси решила, что как-нибудь сумеет довести до конца совместную трапезу, а затем они серьезно поговорят о его отце. Нынешний вечер – первый и последний, ей вовсе не по душе устанавливать близкие отношения с этим весьма могущественным человеком. Он не в ее вкусе. Ей нравились более мягкие, более чуткие мужчины. Как правило, ярко выраженное мужское начало вызывало у нее опасливые ощущения. А он был именно такой, и ничего тут не поделаешь. Кэсси изо всех сил старалась быть к нему справедливой, но в глубине души все время чувствовала раздражение. Сидя напротив своего гостя, Кэсси украдкой, из-под ресниц наблюдала за ним. Точно так же она наблюдала за ним каждое утро, на совещании, и знала почему. Ее отталкивала напористая мужественность Риса, и она постоянно была начеку. Слишком много в нем прямо-таки материально ощутимой животной силы, и каждый раз, когда он оказывался рядом, в Кэсси сами собой срабатывали защитные рефлексы. Она искренне жалела, что пригласила его к себе, но ведь он, как всегда, сумел поставить ее в пиковое положение.
– Вы живете здесь с тех пор, как приехали в город? – полюбопытствовал он, когда они после ужина пили кофе в ее небольшой, аккуратно прибранной гостиной.
– Нет, в то время квартира была мне не по карману. Вы, наверное, забыли, но младшие сотрудники зарабатывают очень немного, – покосившись на него, сказала Кэсси. – Я снимала жилье с тремя другими девушками. Мы неплохо ладили, но я предпочитаю жить одна, хотя отношения у нас остались дружеские.
– А как вы проводите выходные дни? – с интересом спросил он, внимательно глядя на ее склоненное над чашкой лицо. Он сидел откинувшись на спинку кресла и удобно вытянув ноги, будто у себя дома, и в глазах Кэсси на мгновение мелькнула досадливая неприязнь. Как хорошо было жить в этом городе, пока не появился он! С его приездом все у Кэсси пошло наперекосяк. Спустя четыре года ей опять придется увидеть Луиджи. Будь Хэролд Рис по-прежнему здесь, она бы рассказала ему обо всем, и он бы наверняка предложил какое-нибудь простое решение.
– По-разному. Хожу по магазинам, просто гуляю. Иногда встречаюсь со знакомыми девушками, с теми, вместе с которыми снимала жилье, – коротко ответила она.
– И у вас нет постоянного друга?
– Нет! – Кэсси воинственно сверкнула глазами, и Джордан Рис с грустью улыбнулся.
– Я всего лишь пытаюсь поддержать разговор, Кэсси, – спокойно сказал он, – и вовсе не хочу совать нос в вашу личную жизнь. Пожалуй, будет лучше, если мы вернемся к нашему уик-энду, пока я не злоупотребил вашим гостеприимством. С заменой я все устроил. Один из младших редакторов поработает вместо вас. Конечно, это не входит в его обязанности, но и делать там особенно нечего: вы ведь уже подготовили материал, да и Гай будет на месте.
– Извините, – пробормотала Кэсси. – Это нервы. Я совсем не хотела вас обидеть. Я… может быть, еще кофе?
– Нет, благодарю, – быстро произнес он, переходя на деловой тон. Давайте все-таки вернемся к предстоящему уик-энду.
Господи, столько сразу навалилось на нее. Пришла беда – отворяй ворота. Мать, Луиджи, безмятежное равнодушие отца… Хэролд Рис ложится в больницу, и это ей далеко не безразлично, однако мысль о выходных в доме родителей по-прежнему отодвигает все остальное на задний план, а с Джорданом Рисом она ведет себя просто ужасно. Ведь она и сейчас не перестает плохо думать о нем, а его проблемы, что ни говори, куда серьезнее ее собственных. В глубине души она прекрасно знает, что Джордан никогда бы не согласился стать главным редактором «Херадд», если бы не любил своего отца.
– Кэсси?
Услышав тихий голос Джордана, она вдруг поняла, что сидит низко опустив голову и по щекам у нее текут слезы. Вот кошмар! Кэсси была не в силах поднять глаза, и, когда он подошел и сел рядом, внутри у нее все оцепенело от напряжения.
– Послушайте, – мягко сказал он, – если вам необходимо поехать домой, то не мучайтесь и поезжайте. Для вас это наверняка очень важно, иначе вы не были бы сейчас в таком состоянии.
– Нет, я поеду к вашему отцу! Мне наплевать, что они подумают! Я вообще никогда больше не поеду домой, вот и все. Как бы я ни поступила, им от этого ни жарко ни холодно.
Помолчав, он негромко сказал:
– А что, если мы попробуем разом убить двух зайцев? Насколько я помню из вашего личного дела, вы жили в Хэмпшире. В таком случае мы могли бы заехать туда по пути. В пятницу вы там переночуете, а в субботу днем мы отправимся дальше, в Суррей.
– Нет, это исключено! – воскликнула Кэсси, поспешно вытирая слезы. Я не вынесу присутствия постороннего, когда… Я хочу сказать, что должна быть там одна… Мне будет очень не по себе, если вы…
В ответ на ее бурную отповедь на лице у Риса появилось выражение такой безмерной усталости и покорного смирения, что Кэсси забыла о своей гордости и все ему рассказала.
– Мать приедет туда не одна, а с одним человеком, – не глядя на него, начала Кэсси. – Еще в университете я… мы… собирались обручиться. Я пригласила его к нам на каникулы, мать в это время тоже была дома. -Кэсси пожала плечами. – Тогда-то все и произошло! Они оба приедут туда на эту субботу и воскресенье, вместе. Внешне все выглядит вполне респектабельно, верно? – добавила она с горькой усмешкой. – В конце концов, для актрисы считается вполне нормальным иметь постоянного поклонника, тем более для такой красивой и талантливой актрисы, как моя мать. И совсем не важно, что Луиджи намного моложе ее, об этом никто и не догадывается. Она выглядит прекрасно.
– Знаю, я ее видел, – коротко заметил Джордан. – Тогда зачем эта семейная встреча, Кэсси? Чтобы растравить раны? Проверить, сколько вы способны выдержать? Она поймала вас в силки, верно? Если вы откажетесь от встречи, значит, вы еще не успокоились, еще тоскуете по Луиджи. Если приедете, то каждое ваше слово, каждый взгляд будут истолкованы превратно. Вы все еще любите его?
– Не знаю, – тихо сказала Кэсси. Она и вправду не знала. Сейчас она чувствовала к нему презрение, даже неприязнь. Но как знать, что будет, когда она снова увидит его, заговорит с ним?
– Вы должны встретиться с ним, это единственный способ все выяснить, – с каким-то ожесточением произнес Джордан.
– Знаю, но…
– Но что, если вы все еще любите его? И это как-то проявится? Вообще выход есть, – спокойно сообщил он. – Вам нужно приехать туда с женихом, для них это будет хороший сюрприз!
– Я бы с радостью! – горько сказала Кэсси. – Только… вы, должно быть, не обратили внимания, но, увы, у меня нет под рукой подходящей кандидатуры.
– Я могу прекрасно сыграть эту роль, если вы мне позволите, – деловито сказал он, – и если в свою очередь согласитесь кое в чем помочь мне. – Что? – Она резко выпрямилась, глядя на лукаво улыбающегося Джордана.
– Это удивленное восклицание или вопрос? – спросил он. – Если вы изумлены, то, ради Бога, не делайте поспешных выводов! Если же это вопрос, тогда сварите-ка еще кофе, а я все вам расскажу.
Кэсси с готовностью сбежала на кухню, ей срочно требовалось побыть одной. Он настоял помыть посуду еще до того, как они принялись за кофе, поэтому надолго все равно не отлучишься. И однако же, когда она в конце концов, собравшись с духом, принесла кофе, Джордан метался по комнате, как хищник по клетке.
– Вряд ли вам это понравится, – с мрачной решимостью заявил он. – И, зная вашу вспыльчивость, я очень прошу вас: сначала выслушайте меня, хорошо?
Кэсси молча кивнула, разлила кофе по чашкам и села, а Джордан с чашкой в руке продолжал стоять. Затем поставил кофе на каминную полку и некоторое время смотрел на нее, как бы в раздумье подбирая нужные слова.
– Вызнаете, чем я занимался до того, как возглавил здешнюю газету? неожиданно спросил он.
– Да, вы работали на телевидении, зарубежным корреспондентом. В университете мы часто смотрели ваши передачи.
– Ясно, – сухо заметил он. – Вы были совсем малышкой, когда я впервые попал за границу. Мне уже тридцать шесть.
– А мне двадцать пять. Ну и что? Какое это имеет отношение к делу? – Кэсси с недоумением взглянула на него. – Что же касается малышки, то ростом я всегда была чуть ли не выше всех, включая парней. Но дело не в этом. Ваши репортажи были по-настоящему захватывающими, а временами опасными.
– Это уж точно, – задумчиво подтвердил он. – Когда живешь с постоянным ощущением скоростного полета на большой высоте, то очень трудно привыкнуть к земле. Работа в «Брэдбери хералд» редко дает ощущение высоты и никогда – опасности, если не считать наших с вами стычек. Вы совершенно правы, я был отнюдь не в восторге, да и теперь еще иногда ощущаю досаду. Он сел, не отводя от нее пытливого взгляда.
– Мой отец основал эту газетную фирму. Начав репортером, он поднялся до главного редактора «Брэдбери хералд», а затем, когда подвернулась возможность, купил все предприятие. Он вложил в него все наличные деньги и все, что сумел занять и затраты себя оправдали. Он начал почти с нуля. Ему было очень нелегко, Кэсси, и временами нам приходилось экономить каждое пенни. Университет для меня тоже не был развлечением, потом я стал репортером, из тех, кому, как вы только что напомнили, платят гроши, перебрался на радио и, наконец, на телевидение. Отец хотел, чтобы я приехал сюда и принял руководство газетой, но мне нравилась моя работа. Лишь когда отец отошел от дел, я с большой неохотой приехал сюда, прежде всего потому, что он заболел. Он против моего возвращения на телевидение, боится, что в один прекрасный день пуля настигнет меня, и поэтому хочет, чтобы я остепенился, завел семью и остался здесь. Это – очередной пункт программы, с которым нужно разобраться перед тем, как лечь в больницу.
– Выходит, он думает, что больше не выберется оттуда? – с тревогой спросила Кэсси, забыв о собственных неприятностях.
– Ему уже под семьдесят, и с больницей он долго тянул. Сдавление желудка – вещь весьма неприятная, и он, по-моему, решил, что всей правды ему не говорят.
– А на самом деле говорят? – с искренним беспокойством спросила Кэсси.
– Да, но у него очень неспокойно на сердце. Признаюсь, Кэсси, я схитрил, – виновато усмехнулся Джордан. – Я пригласил вас сегодня, чтобы попросить съездить со мной к отцу, но затем собирался предложить вам обручиться со мной, для виду, чтобы успокоить старика – пусть спокойно ляжет в больницу, думая, что я наконец остепенился.
Да, серьезный резон, куда серьезнее, чем тот, по которому ей самой требовался провожатый, и все же слова Джордана привели Кэсси в сильное замешательство.
– Почему я? – озадаченно спросила она. – Отношения у нас не самые лучшие, и я больше чем уверена, у вас наверняка найдется приятельница и не одна! – более подходящая для этой роли.
– Но ни одна из них не понравится ему, – грустно усмехнулся Джордан. – Его любовь, похоже, распространяется только на нас с вами. И большая ее доля принадлежит вам!
– Мне об этом неизвестно.
Кэсси вскочила и, обхватив себя за плечи, принялась нервными шагами мерить гостиную. Одно дело – обманывать свою мать и Луиджи, и совсем другое – Хэролда Риса.
– Нет, так нельзя! – решительно сказала она. – Когда он выйдет из больницы и все узнает, он будет просто оскорблен и перестанет доверять нам обоим. Я не могу так поступить с вашим отцом.
– Но собираетесь проделать это с вашей матерью и этим… Луиджи, мягко напомнил он.
– Там совсем другое! Для меня это самозащита… к тому же я не согласилась на такой план…
– …пока что, – спокойно закончил он. – Если говорить об отце, то он с легким сердцем ляжет в больницу, зная, что я надежно берегу все, чем он в своей жизни дорожит. А когда его выпишут, мы все ему осторожно объясним, и не сразу, а через месяц-другой. К примеру, скажем, что слишком часто ссоримся, и, кстати, нисколько не погрешим против правды, – иронически добавил он.
– Через месяц-другой? – Кэсси перестала сновать по комнате и быстро села. – Я никогда… я думала, это всего на один день!
– Да ладно вам! – оборвал он. – Лавиния Престон далеко не глупа, а к тому же великолепная актриса. Чтобы убедить ее, мало приехать с кавалером и нежно повздыхать! Уж кто-кто, а она сразу заметит плохую игру! Джордан прав. Просто ей не приходило в голову взглянуть на ситуацию с такой стороны, и в глубине души эта затея по-прежнему пугала ее. Как-никак речь идет о нескольких месяцах! Да и при мысли об отце Джордана сердце сжимала тревога.
– Я не могу дурачить вашего отца! – решительно сказала она, но под взглядом Джордана вновь почувствовала неуверенность.
– Даже ради того, чтобы дать ему немного радости и покоя перед тяжким испытанием? Слишком большой груз для вашей совести? А мне было показалось, что он значит для вас больше, чем ваши собственные родители. Для него-то вы на самом деле как дочь. Сегодня я прочел ему по телефону вашу последнюю статью, так он буквально расцвел от гордости. Вот ради этого он и работал в газете. Ну, что для вас важнее, Кэсси? Ваша совесть или ваше доброе отношение к отцу? Суть проблемы именно в этом.
– Не знаю, справлюсь ли я, – помолчав, сказала Кэсси. – Я чувствую плохую игру, но это вовсе не значит, что сама я – хорошая актриса. Мать сразу меня раскусит, впрочем, как и ваш отец.
– Я больше чем уверен, что ваша мать ни о чем не догадается, – хмуро сказал Джордан. – От вас требуется лишь время от времени вздыхать и заливаться краской, а вашу мать и Луиджи я беру на себя. Надеюсь, вы умеете вздыхать и стыдливо краснеть? – насмешливо добавил он.
– Краснеть – да, а вот насчет стыдливости и нежных вздохов не знаю, ответила Кэсси, внезапно улыбнувшись.
Неожиданно она почувствовала, как все ее тревоги и страхи улетучиваются. Джордан Рис не юный мальчик, который станет смущенно хихикать от ее вранья. Мысль о том, что он будет радом, успокоила Кэсси, и она была рада, что выложила ему свои беды.
– Ваш отец, однако же… – начала она, и ее лицо вновь потухло.
– Со временем все образуется, – спокойно проговорил он. – У вас ведь нет причин желать нашей помолвке скорого конца, верно?
– Нет, пожалуй. Да, в общем, это не имеет значения, – с удрученным видом сказала она.
До сих пор Кэсси давала от ворот поворот всем мужчинам, пытавшимся ухаживать за ней. После Лунджи она не доверяла никому, кроме Хэролда Риса. И все-таки доверилась Джордану, но в конце концов это доверие взаимно.
– В таком случае завтра мы едем, и будь что будет. – Он встал. – А тем временем прорепетируйте свою на редкость очаровательную улыбку. Она вам понадобится, когда вы предстанете перед вашей матерью и… другом. Никто ничего не знает, только вы и я. И она не узнает, поверьте!
Кэсси молча кивнула, все еще с тревогой, но он, уже в дверях, ободряюще улыбнулся, и оба вдруг почувствовали себя заговорщиками, которые владеют некой общей тайной. Как хорошо, подумала Кэсси, что завтра не нужно идти на работу. Не придется давать объяснения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?