![](/books_files/covers/thumbs_240/hronika-ubiycy-korolya-den-vtoroy-strahi-mudreca-tom-2-165000.jpg)
Автор книги: Патрик Ротфусс
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Он одной рукой изобразил открывающийся и закрывающийся рот.
– Всегда. Как собака всю ночь лаять на дерево. Хочет быть большой. Нет. Просто шум. Просто собака.
Мне, конечно, не стоило смеяться, но он застал меня врасплох. Отчасти потому, что я привык думать о Темпи как о человеке тихом и пассивном, а отчасти потому, что он был абсолютно прав. Если бы Дедан был собакой, то именно такой, которая непрерывно гавкает не по делу. Гавкает просто затем, чтобы слышать собственный лай.
И все равно, не стоило мне смеяться. Но я рассмеялся. И Геспе тоже рассмеялась. Она попыталась это скрыть, вышло еще хуже.
Лицо у Дедана потемнело от гнева, он вскочил на ноги.
– Подойди-ка сюда и повтори свои слова!
Темпи, все с тем же равнодушным лицом, встал, обошел костер и остановился напротив Дедана. Впрочем… если сказать, что он остановился напротив, вы получите неправильное впечатление. Обычно люди во время разговора стоят на расстоянии вытянутой руки. А Темпи подошел к Дедану буквально вплотную. Чтобы подойти еще ближе, ему пришлось бы обнять Дедана или взобраться на него.
Я мог бы соврать, будто все произошло слишком быстро и я не успел вмешаться, но это было бы неправдой. Проще всего сказать, что я не сумел придумать простого способа развести ситуацию, и это будет правдой. Но на самом деле к этому времени я и сам был сыт Деданом по горло.
А главное, за все время это была самая длинная речь, которую я слышал от Темпи. Впервые с тех пор, как я с ним познакомился, он вел себя как человек, а не как немая ходячая кукла.
И мне было интересно посмотреть, как он дерется. Я был наслышан о ловкости легендарных адемов и надеялся, что он выбьет из тупой Дедановой башки часть его ворчливости и строптивости.
Темпи подошел к Дедану вплотную, так близко, что мог бы его обнять. Дедан был на целую голову выше, шире в плечах и плотнее в груди. Темпи смотрел на него снизу вверх, без намека на какие-либо эмоции. Никакой бравады. Никакой насмешливой улыбочки. Ничего.
– Просто собака, – негромко повторил Темпи, спокойно и без особого выражения. – Большой шумный собака.
Он поднял руку и снова изобразил рот.
– Ля-ля-ля.
Дедан поднял руку и сильно толкнул Темпи в грудь. Я такое видел бесчисленное количество раз в кабаках возле университета. Это был толчок, от которого человек должен отлететь назад, потерять равновесие, возможно, споткнуться и упасть.
Вот только Темпи не упал. Он просто… отступил в сторону. Потом небрежно протянул руку и дал Дедану затрещину, какую отец мог бы отвесить расшалившемуся ребенку на рынке. Она даже не была достаточно сильной, чтобы голова Дедана дернулась, но все мы услышали негромкий хлопок, и волосы Дедана взметнулись вверх, как семена молочая, на которые кто-то дунул.
Дедан немного постоял, словно не понимая, что произошло. Потом нахмурился и вскинул обе руки, чтобы толкнуть Темпи сильнее. Темпи снова отступил в сторону и отвесил Дедану вторую оплеуху, с другой стороны.
Дедан насупился, крякнул и стиснул кулаки. Он был крупным мужчиной, и его кожаный доспех наемника заскрипел и растянулся на плечах, когда он поднял руки. Дедан выждал секунду, очевидно надеясь, что Темпи ударит первым, а потом шагнул вперед, занес руку и нанес удар, резко и тяжело, точно крестьянин, замахивающийся топором.
Темпи отреагировал на удар и в третий раз шагнул в сторону. Однако на середине этого неуклюжего замаха Дедан внезапно преобразился. Он приподнялся на цыпочки, и крепкий крестьянский тумак почему-то не достиг цели. Дедан больше уже не походил на атакующего быка, вместо этого он устремился вперед и нанес три резких, коротких удара, стремительных, как взмах крыла.
Темпи уклонился от первого, отвел в сторону второй, но третий угодил ему в плечо. Его слегка развернуло и отбросило назад. Он в два стремительных прыжка отскочил назад, на недосягаемое для Дедана расстояние, восстановил равновесие и слегка встряхнулся. И рассмеялся, звонко и радостно.
Когда Дедан услышал этот смех, лицо его смягчилось, и он ухмыльнулся в ответ, однако рук не опустил и на всю стопу вставать не спешил. Несмотря на это Темпи подступил к нему, увернулся от еще одного тычка и ударил Дедана по лицу ладонью. Не по щеке, как ссорящиеся любовники на сцене. Темпи нанес удар сверху вниз, и его рука прошлась по всему лицу, от лба до подбородка.
– А, черт! – вскричал Дедан. – Ад и проклятье!
Он отшатнулся, схватившись за нос.
– Это что еще такое? Ты мне пощечину, что ли, дал?
Он смотрел на Темпи из-за ладони.
– Да ты дерешься как баба!
На миг показалось, словно Темпи хотел возразить. А потом вместо этого он улыбнулся – впервые за все время, что я был с ним знаком, – слегка кивнул и пожал плечами.
– Да. Я дерусь как баба.
Дедан остановился в нерешительности, потом расхохотался и крепко хлопнул Темпи по плечу. Я думал было, что Темпи увернется, но нет – адем хлопнул его в ответ и даже стиснул плечо Дедана и шутливо встряхнул его.
Все это показалось мне странным после того, как Темпи в течение нескольких дней вел себя так сдержанно и замкнуто, но я решил, что дареному коню в зубы не смотрят. Все, что угодно, лучше, чем это дерганое молчание адема.
Более того, я теперь имел представление о боевых качествах Темпи. Признал это Дедан или нет, а Темпи явно взял над ним верх. Я подумал, что репутация адемов, пожалуй, все же не совсем дутая.
Мартен проводил взглядом Темпи, вернувшегося на свое место.
– Все-таки эта одежда опасна, – сказал следопыт, как будто ничего не произошло, глядя на кроваво-красную рубаху и штаны Темпи. – Расхаживать в этом по лесу – все равно что ходить со знаменем.
– Я с ним поговорю об этом, – сказал я остальным. Если Темпи стесняется своего атуранского, пожалуй, разговор пойдет легче без свидетелей. – И заодно выясню, что он собирается делать, если наткнется на них. Ну, а вы трое устраивайтесь на ночлег и готовьте обед.
Они тут же разбежались подыскивать себе наиболее удобное место для спальника. Темпи проводил их взглядом и снова обернулся ко мне. Он опустил глаза и сделал маленький шаркающий шажок в сторону.
– Темпи!
Он склонил голову набок и взглянул в мою сторону.
– Нам надо поговорить о твоей одежде.
Ну вот, опять то же самое, стоило мне только заговорить. Его внимание мало-помалу ускользало, взгляд уходил в сторону. Как будто он не хотел меня слушать. Словно капризный ребенок.
Думаю, вам не нужно объяснять, как неприятно разговаривать с человеком, который упорно не смотрит в глаза. Однако я не мог позволить себе роскоши взять и обидеться или отложить этот разговор на потом. Я и так слишком долго это оттягивал.
– Темпи!
Я с трудом сдержал желание щелкнуть пальцами у него перед носом, чтобы вернуть его внимание.
– На тебе красная одежда, – сказал я, пытаясь сформулировать проблему как можно проще. – Ее хорошо видно. Опасно.
Он долго ничего не отвечал. Потом его светлые глаза метнулись в мою сторону, и он кивнул: просто поднял и опустил голову.
У меня возникло ужасное подозрение: а вдруг он вообще не понимает, что мы делаем тут, в Эльде?
– Темпи, ты понимаешь, что мы делаем здесь, в лесу?
Темпи посмотрел на мой грубый чертеж на земле, потом на меня. Пожал плечами и сделал неопределенный жест обеими руками.
– Что такое много, но не все?
Сначала я подумал было, что это какой-то странный философский вопрос, но потом сообразил, что он просто не знает нужного слова. Я поднял руку и взял два из своих пальцев.
– Несколько?
Потом взял три:
– Большая часть?
Темпи пристально вгляделся в мои руки и кивнул.
– Большая часть, – сказал он и опять задергался. – Я понимаю большая часть. Говорят быстро.
– Мы ищем людей.
Как только я заговорил, его взгляд опять уплыл в сторону, и я с трудом сдержал раздраженный вздох.
– Мы пытаемся найти людей.
Кивок.
– Да. Охотимся на людей.
Он сделал ударение на слове «охотимся».
– Охотимся на висанта.
По крайней мере, он понимает, зачем мы здесь.
– Красное? – Я протянул руку и коснулся красного кожаного ремня, который прижимал ткань рубахи к телу. Ремень оказался на удивление мягким на ощупь. – Для охоты? У тебя есть другая одежда? Не красная?
Темпи опустил глаза, посмотрел на свою одежду, подергался. Потом кивнул, отошел к своим вещам и достал из мешка простую серую домотканую рубаху. Он показал ее мне.
– Для охоты. Не для боя.
Я не был уверен, что означает это различие, однако решил пока не вдаваться в подробности.
– Что ты будешь делать, если висанта найдут тебя в лесу? – спросил я. – Говорить или драться?
Он как будто поразмыслил немного.
– Я плохо говорить, – признался он. – Висанта? Драться.
Я кивнул.
– Один разбойник – драться. Два – говорить.
Он пожал плечами.
– Я могу драться два.
– Драться и победить?
Он снова небрежно пожал плечами и указал в сторону Дедана, который деловито выдергивал прутики из земли.
– Как он? Три или четыре.
Он протянул мне руку ладонью вверх, словно предлагал что– то.
– Если три разбойник, я драться. Если четыре – я лучше говорить. Я ждать третий ночь. Тогда… – он сделал странный, замысловатый жест обеими руками. – Огонь в палатки.
Я успокоился: значит, он все же слушал наш разговор!
– Да. Хорошо. Спасибо.
Мы впятером спокойно поужинали похлебкой, хлебом и довольно безвкусным липким сыром, который купили в Кроссоне. Дедан с Геспе по-дружески подкалывали друг друга, а мы с Мартеном рассуждали о том, какая погода нас ждет в ближайшие несколько дней.
Об остальном мы почти не разговаривали. Двое из нас уже успели подраться. От Северена нас отделяла сотня миль, и все мы понимали, какая нелегкая работа нас ждет.
– Погоди-ка! – сказал Мартен. – А что, если они схватят тебя?
Он посмотрел на меня.
– У нас у всех есть план на случай, если нас поймают разбойники. Мы отправимся с ними в их лагерь, а на третий день ты нас выследишь.
Я кивнул.
– И не забывайте про отвлекающий маневр!
Мартен выглядел встревоженным.
– Но что, если поймают тебя? Я лично магией не владею. И не могу гарантировать, что сумею выследить их к третьей ночи. Может, конечно, и сумею. Но ремесло следопыта – дело ненадежное…
– А я просто безобидный музыкант, – успокоил его я. – У меня неприятности из-за племянницы баронета Бэнбрайда, и я решил, что мне лучше будет ненадолго удрать в лес.
Я ухмыльнулся.
– Конечно, они могут меня ограбить, но, поскольку взять с меня особо нечего, скорее всего, меня просто отпустят. Язык у меня хорошо подвешен, я сумею отболтаться, а особо опасным я не выгляжу.
Дедан пробормотал что-то себе под нос – по счастью, я не расслышал, что именно.
– Но все-таки что, если нет? – не отступала Геспе. – Мартен прав. Что, если они уведут тебя к себе?
Этого я пока не придумал, но мне не хотелось заканчивать вечер на такой минорной ноте, и потому я улыбнулся как можно уверенней.
– Ну, если они уведут меня в лагерь, я сумею их перебить в одиночку без особых хлопот!
Я пожал плечами с наигранной беспечностью.
– Так что встретимся в лагере после того, как дело будет сделано!
Я хлопнул ладонью по земле и улыбнулся.
Я, собственно, думал пошутить, рассчитывая, что как минимум Мартен посмеется над моим легкомысленным бахвальством. Однако я недоучел глубины винтийских суеверий. Ответом мне было лишь тревожное молчание.
После этого разговор сошел на нет. Мы вытянули жребий, кто за кем дежурит, потушили костер и один за другим уснули.
Глава 79
Следы
После завтрака Мартен принялся учить нас с Темпи искать следы разбойников.
Лоскут порванной рубахи, свисающий с ветки, или отпечаток ноги в грязи может углядеть всякий, но в жизни такого никогда не бывает. Такое встречается в пьесах, для развития сюжета, но скажите, часто ли вам доводится так сильно порвать одежду, чтобы ее клок остался висеть на суку?
Да никогда. Люди, за которыми мы охотились, были умны и опытны, и нам не приходилось рассчитывать, что они станут совершать настолько очевидные ошибки. Это означало, что Мартен был единственным из нас, кто имел представление, что именно мы ищем.
– Любые обломанные прутики, – говорил он. – Ищите прежде всего там, где густой подлесок со спутанными ветвями, на уровне пояса или колена.
Он жестами продемонстрировал, как человек продирается через кусты, отпихивая ветки ногами и раздвигая их руками.
– Саму сломанную ветку разглядеть непросто. Смотрите на листья.
Он указал на ближайший куст.
– Что вы видите?
Темпи указал на нижнюю ветку. Сегодня на нем была простая домотканая рубаха, и без своей красной одежды наемника он выглядел еще менее внушительно.
Я посмотрел туда, куда указывал Темпи, и увидел, что ветка надломлена, но не сломана до конца.
– Так здесь кто-то проходил? – спросил я.
Мартен вскинул свой лук повыше на плечо.
– Это я. Я сломал ее вчера вечером.
Он посмотрел на нас.
– Видите, как даже те листья, что не висят под неправильным углом, начинают увядать?
Я кивнул.
– Это значит, что тут кто-то проходил не далее чем вчера. Если прошло два или три дня, листья побуреют и засохнут. А если ты видишь и то и другое поблизости друг от друга…
Он взглянул на меня.
– Это значит, что тут кто-то проходил несколько раз, с промежутком в несколько дней.
Он кивнул.
– Поскольку я отправляюсь на разведку и буду высматривать разбойников, именно вам придется рыть носом землю. Когда найдете что-то похожее, позовите меня.
– Позовите?
Темпи сложил руки рупором, поднес их ко рту и повертел головой в разных направлениях. Потом развел руками, указывая на деревья, и приложил руку к уху, делая вид, будто прислушивается.
Мартен нахмурился.
– Да, ты прав… Нельзя же просто кричать!
Он растерянно почесал в затылке.
– Черт, этого мы не продумали!
Я улыбнулся в ответ.
– Я все продумал! – сказал я и достал грубую деревянную свистульку, которую вырезал вчера вечером. Она играла всего две ноты, но нам больше и не требовалось. Я приложил ее к губам и сыграл: «Тю-тю-ди-и! Тю-тю-ди-и!»
Мартен ухмыльнулся.
– Козодой, да? Просто как живой.
Я кивнул.
– Я старался.
Он кашлянул.
– Видишь ли, к несчастью, козодоя зовут еще «полуночником».
Он скроил извиняющуюся гримасу.
– Полуночником, понимаешь? Любой опытный охотник или следопыт сразу насторожится, если ты будешь свистеть в нее каждый раз, как захочешь меня позвать.
Я посмотрел на свистульку.
– Обожженные руки! – выругался я. – Об этом-то я и не подумал!
– Да нет, идея-то хорошая, – сказал он. – Просто нужен голос дневной птицы. Может быть, золотушки.
Он насвистел две ноты.
– Это будет несложно.
– Ладно, вечером вырежу новую, – сказал я и поднял с земли прутик. Переломил его пополам и протянул половинку Мартену: – А сегодня будем подавать сигнал вот этим.
Он недоверчиво посмотрел на веточку.
– А чем она нам поможет?
– Когда нам понадобится узнать твое мнение насчет того, что мы нашли, я сделаю вот так.
Я сосредоточился, пробормотал связывание и повернул свою половинку веточки.
Мартен отпрыгнул на пару футов в высоту и на пять в сторону и выронил веточку. Надо отдать ему должное: он не завопил.
– Десять кругов ада! Это что еще такое? – прошипел он, разминая руку.
Его реакция напугала меня, у меня у самого сердце отчаянно колотилось.
– Извини, Мартен. Это просто симпатия.
Он насупил брови, и я сменил тактику.
– Просто чуть-чуть магии. Я как бы протягиваю волшебную ниточку, которая связывает эти два предмета.
Элкса Дал проглотил бы язык от такого объяснения, но я продолжал:
– Я могу связать эти две веточки, так что когда я потяну за свою…
Я подошел к его половинке прутика, лежащей на земле. Я поднял свою половинку, и второй прутик тоже поднялся в воздух.
Демонстрация произвела желаемый эффект. Две половинки прутика, движущиеся вместе, выглядели как самая примитивная марионетка на свете. Ничего страшного.
– Это совсем как невидимая веревочка, только она ни за что не зацепится и не запутается.
– А сильно ли она будет меня тянуть? – опасливо спросил Мартен. – Мне не хочется, чтобы она сдернула меня с дерева, когда я буду в разведке!
– Но на другом-то конце – всего лишь я, – ответил я. – И я не стану сильно тянуть, только чуть-чуть подергаю. Как поплавок на леске.
Мартен перестал крутить рукой и несколько расслабился.
– Это я просто от неожиданности, – сказал он.
– Это я виноват, – сказал я. – Надо было тебя предупредить.
Я подобрал веточку, обращаясь с ней нарочито небрежно. Как будто это была обычная палочка. Разумеется, это и была всего лишь обычная палочка, но Мартена необходимо было успокоить на этот счет. Как сказал Теккам, нет на свете ничего сложнее, чем убедить кого-то в непривычной истине.
* * *
Мартен научил нас обращать внимание на потревоженную листву или иголки, находить камни, на которые кто-то наступил, видеть поврежденный мох или лишайник.
Старый следопыт оказался на удивление хорошим учителем. Он не перегружал нас бесполезной информацией, не разговаривал с нами свысока и не имел ничего против, когда мы задавали вопросы. Даже то, что Темпи плохо владел языком, его не смущало.
И все равно на это ушло несколько часов. Добрых полдня. А потом, когда я думал, что мы наконец закончили, Мартен повернул назад и повел нас обратно к лагерю.
– Мы же тут уже проходили, – сказал я. – Если уж практиковаться, давайте практиковаться в нужном направлении!
Мартен не обратил внимания на мои слова и пошел дальше.
– Говорите, что вы видите.
Шагов через двадцать Темпи указал пальцем.
– Мох. Мой нога. Я шел.
Только тут до меня дошло, и я начал обращать внимание на следы, оставленные мной и Темпи. В течение следующих трех часов Мартен вел нас через лес шаг за шагом, тыкая носом во все, что мы оставили за собой, выдавая свое присутствие: содранный лишайник на стволе, сдвинувшийся под ногой камень, светлое пятно на потревоженной лесной подстилке…
Хуже всего были полдюжины ярких зеленых листиков, изодранных в клочья и разбросанных ровным полукругом. Мартен вскинул бровь, я покраснел. Я сорвал их с соседнего куста и машинально изорвал, слушая объяснения Мартена.
– Думайте дважды, ходите с оглядкой, – говорил Мартен. – И присматривайте друг за другом!
Он окинул взглядом нас с Темпи.
– Мы затеяли опасную игру!
Потом Мартен научил нас прятать следы. Быстро стало очевидно, что плохо спрятанный след зачастую сильнее бросается в глаза, чем обычный. Так что следующие два часа мы учились скрывать свои ошибки и распознавать ошибки, которые пытались скрыть другие.
И только когда день уже клонился к вечеру, мы с Темпи начали наконец обыскивать этот участок леса, площадью побольше многих баронских владений. Мы шли челноком, вплотную друг к дружке, высматривая любые знаки разбойничьей тропы.
Я думал о долгих днях, которые ожидали нас впереди. А я-то думал, будто поиски в архивах скучны и утомительны! Да по сравнению с поисками сломанного сучка в этой чаще поиски схемы грама – это все равно что за булочкой к пекарю сбегать!
В архивах у меня был шанс найти мимоходом что-то интересное. В архивах были мои друзья: болтовня, шутки, теплые отношения… Покосившись на Темпи, я подумал, что могу пересчитать все слова, которые он произнес за сегодня, – ровно двадцать четыре – и все те случаи, когда он встретился со мной взглядом, – ровно три.
И сколько времени на это уйдет? Десять дней? Двадцать? Тейлу милосердный, а если придется проторчать тут целый месяц? Не сойду ли я с ума?
И когда, поглощенный этими размышлениями, я внезапно увидел кусок коры, сбитый с дерева, и подозрительно примятую траву, я ощутил огромный прилив облегчения.
Не желая обнадеживать себя прежде времени, я жестом подозвал Темпи.
– Ты что-нибудь видишь?
Он кивнул, потянул себя за ворот рубахи и указал на замеченную мною траву. И потом еще на ободранный корень, торчащий из земли, которого я не приметил.
У меня аж голова пошла кругом от облегчения. Я подергал дубовый прутик, посылая сигнал Мартену. Подергал я его очень аккуратно, не желая снова вогнать его в панику.
Не прошло и двух минут, как из-за деревьев показался Мартен, а я уже успел составить три плана, как мы выследим и убьем разбойников, пять торжественных извинений перед Денной и решил, что, когда вернусь в Северен, пожертвую деньги тейлинской церкви в благодарность за это зримое чудо.
Я ожидал, что Мартен рассердится оттого, что мы вызвали его так скоро. Но он подошел и остановился рядом с нами, как будто так и надо.
Я указал на траву, на кору и на корень.
– Корень нашел Темпи, – уточнил я, не желая присваивать себе чужие заслуги.
– Отлично, – серьезно сказал Мартен. – Молодцы. А вон еще погнутая ветка, – он указал на несколько шагов вправо.
Я повернулся в том направлении, куда указывали следы.
– Судя по всему, они где-то к северу отсюда, – сказал я. – Дальше от дороги. Как ты думаешь, что лучше: пойти на разведку до завтра или взяться за дело завтра, на свежую голову?
Мартен прищурился, глядя на меня.
– Господи, мальчик! Это не настоящие следы! Так много сразу и так бросаются в глаза…
Он пристально посмотрел на меня.
– Это я их оставил. Мне нужно было удостовериться, что у вас глаз не замылится через несколько минут поисков.
Радостное возбуждение покинуло мою грудь и упало куда-то в пятки, разлетевшись вдребезги, как стеклянная банка, которую уронили с верхней полки. Должно быть, вид у меня был очень несчастный, потому что Мартен виновато улыбнулся.
– Извини. Надо было вас предупредить. Я буду время от времени это делать каждый день. Это единственный способ заставить нас держаться начеку. Видишь ли, я уже не первый раз ищу иголку в стогу сена.
* * *
Когда мы вызвали Мартена в третий раз, он предложил сделку. Мы с Темпи получаем полпенни за каждый след, который мы обнаружим, а он – серебряный бит за каждый след, который мы прозевали. Я с радостью ухватился за это предложение. Мало того, что это заставит нас смотреть в оба, шансы пять к одному казались мне довольно щедрыми.
Благодаря этому остаток дня пролетел незаметно. Мы с Темпи прозевали несколько следов: сдвинутое с места бревно, сбитые листья, порванную паутину. Лично я счел, что последнее было немного нечестно, но все равно к вечеру, когда мы вернулись в лагерь, мы с Темпи были впереди на целых два пенни.
За ужином Мартен рассказал сказку про молодого сына вдовы, который ушел из дома искать по миру счастья. Лудильщик продал ему пару волшебных сапог, которые помогли ему спасти принцессу из башни высоко в горах.
Дедан ел, слушал и кивал, улыбаясь, как будто уже слышал эту историю прежде. Геспе местами хохотала, местами ахала – идеальная слушательница. Темпи сидел совершенно неподвижно, сцепив руки на коленях, не дергаясь и не ерзая, как обычно. Он просидел так до самого конца, внимательно слушая, пока его ужин стыл.
Это была хорошая сказка. Там был и голодный великан, и игра в загадки. Но сын вдовы был ловок и умен и под конец сумел освободить принцессу и жениться на ней. История была знакомая, и, слушая ее, я вспоминал далекие дни, когда у меня был и дом, и семья…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?