![](/books_files/covers/thumbs_240/elektricheskie-metody-obogascheniya-pravdivaya-istoriya-ovirtualnyh-amebah-sovremennom-innovacionnom-predprinimatelstve-iprochey-erunde-tipa-lyubvi-i-smysla-zhizni-231910.jpg)
Автор книги: ПАВЕЛ ЧЕРКАШИН
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
На следующее утро два молодых аспиранта и примкнувший к ним сочувствующий замзавлаб составили свой первый в жизни бизнес-план. Он поместился на листе А4 и больше походил на констатацию существующих жизненных обстоятельств, чем на стратегию. Договорились, что их основным бизнесом должны стать услуги, связанные с разработкой программ и сайтов для компаний – арендаторов института. Все остальные направления, включая доставку пиццы и благотворительные сексуальные услуги, решили отложить до лучших времен.
Распределили обязанности. Гриша взял на себя проработку знакомых в институте «по старой памяти», а также обещал подготовить всю техническую инфраструктуру – электронную почту, телефонию, систему управления задачами.
Санчес взял на себя коммерческую сторону – логотип, шаблоны документов для рассылки, рекомендации дяди.
Димыч занялся хозяйственными и финансовыми вопросами: придумать прейскурант на услуги, сделать визитки, зарегистрировать домен. Он также должен был пообщаться с замдиректора института по хозяйственной части – тот, собственно, отвечал за взаимодействие с арендаторами, а потому мог помочь в распространении нужной новоявленным коммерсантам информации. Гриша идти на контакт отказался, потому что с каких-то очень давних пор пребывал с замдиректора в состоянии вялотекущей холодной войны.
Ключевым испытанием для всей разработанной стратегии бизнеса было полное отсутствие денег у его основателей – в лучшем случае можно было наскрести несколько тысяч рублей на всех. Не хватит даже на регистрацию ООО. Хорошая новость заключалась в том, что компьютеры, принтеры, бумага и другие расходные материалы, а также теплый светлый офис у будущих предпринимателей уже имелся. Разве этого мало для старта?
Оставался нерешенным вопрос с названием. Гриша предлагал традиционные для его эпохи постсоветского культурного упадка названия типа «Проектный сервис» или «Информационные технологии и компьютерный сервис – ИТКС». Димыч тут же проверял плоды его вдохновения в «Яндексе» и находил десятки аналогичных компаний, отметая один вариант за другим. Санчес настаивал на «современном и стильном» названии типа Frodo Inc. или Mechanical Robots и записывал все произнесенные названия на доске. Димыч спорил, что мы, мол, в России живем и должны придумать что-то исконно русское, типа «Лапоть Лтд.» или Malina Design. Самое удивительное, что даже эти предлагаемые названия уже кем-то использовались.
– Думай, молодежь! Где ваш творческий потенциал?
– Творчество – процесс подсознательный. Если о нем подумать, он сразу прекращается.
– Караул устал! Давайте отложим вопрос, – предложил Санчес, окончательно измученный скрипом мела на пальцах.
– Но как-то же мы должны называться, хотя бы для того, чтобы я мог заму по науке про нас рассказать? – спросил Гриша и потянулся так, что захрустели суставы.
– Я думаю, для руководства института мы так и должны оставаться 34-й лабораторией, – вставил свои «пять копеек» Димыч. – Было бы странно, если бы они решили поддержать какую-то малоизвестную коммерческую компанию, разве не так?
– «Лаборатория 34»! Чем не название?! – Санчес просто-таки подпрыгнул на столе, куда за секунду до этого присел. Он снова схватил мел и крупно написал в единственном еще не покрытом меловыми разводами углу доски: LAB34.
От волнения Санчес не удержал тяжеленную доску, и она с неприятным треском стала съезжать со столов, на которые была установлена. Гриша, знаток капризной деревянной души, бросился восстанавливать ее спокойствие. Минуту, пока в комнате были слышны только пыхтение, скрип и скрежет, будущие соучредители свыкались с предложенным названием.
– По-моему, отлично, а? – Санчес вопросительно смотрел то на Димыча, то на Гришу. Те задумчиво разглядывали надпись. Димыч наклонял голову в разные стороны, щурил взгляд, как будто это давало более разностороннее представление о названии.
– Несолидно как-то… – лимонно сморщился Гриша.
– Не идеально. Но на первое время сойдет, – заключил Димыч. – Будет минутка, придумаем что-нибудь получше.
Параллельно Димыч третировал «Яндекс» проверкой наличия конкурентов с таким названием, но ничего опасного не нашел.
– Мне, в общем, все равно, – сказал Гриша, складывая бумаги на своем столе. Он собирался прямо сейчас идти в дирекцию. – Я, конечно, большего ожидал от таких мощных креативщиков, но если вы на этом выдохлись, то пусть будет старая добрая «34 Лаборатория».
– Не «34 Лаборатория», а Lab34! – крикнул Санчес вслед уже вышедшему Грише. – Ну согласись же, что вполне стильно и современно? – обратился он за поддержкой к Димычу.
– Плох тот бит, который не желает стать байтом! Поздравляю, ты теперь хозяин собственного дела. Иди работать…
Как это часто бывает в бизнесе, за все последующие годы существования компании минутки на придумывание «чего-нибудь получше» так и не нашлось… Иногда лучше полюбить то, что есть, чем потратить жизнь на поиски лучшего.
Митрич и первый снегПервый настоящий снег в Москве выпал уже к началу ноября.
Промозглый ветер подхватывал огромные белые хлопья и плотно упаковывал в них – как в пенопластовые каркасы из магазина электроники – ветки деревьев с последними пожелтевшими листьями. Лепил из них плотные снежные шторы для ветровых стекол автомобилей, медленно ползущих в глухих полуденных пробках. Под колесами старых рейсовых автобусов снежные хлопья моментально впитывались в невесомый среднерусский суглинок, скопившийся за лето. Все это мгновенно превращалось в коричневую жижу и напоминало замысловатые, как транзисторные схемы, рисунки.
Первая волна молодого предпринимательского задора, чистая, как новорожденные снежинки, тоже быстро разбилась о волнорезы равнодушия и полного безразличия со стороны тех, в расчете на кого этот бизнес, собственно, затевался.
Гриша смог убедить зама по науке дать им свою рекомендацию, но ее финальная формулировка после всех бюрократических согласований оказалась настолько расплывчатой и невразумительной, что на клиентов вообще не производила никакого впечатления.
Дядя Санчеса ничего вразумительного не подсказал, контактов потенциальных клиентов предложить не смог, но вконец замучил советами и поучениями о том, что нужно, мол, заниматься большой наукой на благо родины, а не гнаться за длинным рублем. Тогда и клиенты сами придут.
Димычу тоже похвастать было нечем.
Замом по хозяйственной части оказался низенький полный дяденька в костюме-тройке, застегнутом на все пуговицы так туго, что весь его облик напоминал надувной шарик. Он никогда не сидел на месте и так стремительно перемещался по институту, что одновременно определить его местоположение и степень занятости было практически невозможно. Дядьку все звали «завхоз» или «Митрич». Димыч был свято уверен, что это сокращение от отчества Дмитриевич. Ни Гриша, ни тетушки припомнить его официальное имя и отчество не могли и предлагали обращаться к нему запросто – Митрич, как и все. Санчес нашел в ящике своего рабочего стола среди пыльных скрепок и кнопок засаленную брошюру с логотипом НИИ ПСУ на синей обложке – это была телефонная книга института, изданная более двадцати лет назад. В ней Димыч с удивлением обнаружил, что заместителя директора по хозяйственной части зовут Роман Арнольдович Митрич.
– Может, это его отец? Типа, династия завхозов? – Димыч осоловело уставился на желтую страницу справочника, не в силах поверить, что кто-то может проработать более двадцати лет завхозом в НИИ.
Выяснилось, что это тот же самый Митрич, что и двадцать лет назад.
– В институте в свое время были очень сильны антисемитские настроения, поэтому он своего отчества стесняется. И для подсобных рабочих, с которыми постоянно вынужден общаться, он вроде как свой в доску, – пояснила всезнающая Лена.
Димыч несколько дней громко и с расстановкой репетировал, как без запинки и смешков будет произносить «Здравствуйте, Роман Арнольдович, можно вас на секундочку?», и успел этим всех в лаборатории довести до белого каления. Потом еще две недели он пытался отловить Митрича то возле его рабочего кабинета («Буквально минуту назад вышел»), то в тусклых бесконечных коридорах института («Только что здесь проходил, поищите на шестом этаже»). Гриша посоветовал ловить завхоза у дверей дирекции, где еженедельно проходил ученый совет, однако Димыч побаивался ошиваться без дела в пустых огромных помещениях директорского крыла. К тому же с первого совета зам вышел в сопровождении нескольких важных пузатых дядек и на робкую просьбу поговорить ответил с формальной улыбкой: «Молодой человек, загляните ко мне после обеда в кабинет, пожалуйста, там и поговорим. Лады?». До 17.15 Димыч был занят увлекательной перепиской на «Одноклассниках» сразу с тремя девицами в попытках составить приятную программу на вечер, а когда спохватился, завхоз уже исчез, двери всех кабинетов его отдела были закрыты, а свет – выключен.
Через две недели Димыч все-таки добился аудиенции с неуловимым завхозом. Тот принял его по-деловому в своем кабинете, который оказался аскетично крохотным, со столом, заваленным метровыми стопками каких-то контрактов и счетов-фактур. Димычу пришлось сидеть на стуле, упираясь коленками в стол и наклонив голову так, чтобы не задеть бумаги, пачками свисающие с открытых стеллажей за его спиной. Кабинет почему-то находился не в директорском крыле, как у других замов. Димыч отлично помнил свой единственный визит в кабинет зама по науке – огромный, с панорамным видом на парк и внушительным, как у генералов в фильмах про войну, письменным столом. По площади тот кабинет был больше всей двухкомнатной квартиры Димыча в Химках. А вот Митрич почему-то сидел в техническом крыле института, где в коридорах редкие неперегоревшие лампы выхватывали из полумрака зловещие реликты советской наглядной агитации, сложенные вдоль стен еще десятилетия назад «на всякий случай» – может, технический ангар подладить, а может, после очередной смены власти показать свою лояльность.
– Вы уж извините, молодой человек, у нас тут обстановка рабочая, без излишеств, – приветствовал Димыча завхоз и предложил чаю.
Димыч прикинул, что не сможет поставить свою кружку на стол и должен будет держать ее в течение всей встречи в руках, а потому благоразумно отказался. Он немного сбивчиво, не вдаваясь в подробности, стал рассказывать завхозу, что ведущая лаборатория института объединила силы с передовыми разработчиками программного обеспечения всего мира для того, чтобы предложить арендаторам НИИ уникальные услуги по разработке высокоинтеллектуальных систем управления предприятием на основе возможностей всемирной сети Интернет.
Митрич кивал, слушал внимательно, не отвлекался, даже задал пару уточняющих вопросов и сделал какие-то пометки на листе бумаги перед собой. Докладчик, видя это, воспрял духом, но быстро приуныл, как только Митрич начал ответную речь. Завхоз жаловался на сложную жизнь в институте, постоянные обвинения в нечистоплотности и происки недоброжелателей.
– Аренда сейчас – важный источник дохода для нашего института, но аппаратчики из РАН уже который год пытаются прибрать к рукам эти доходы и вести все отношения с арендаторами централизованно. Они не понимают, что на эти средства мы обустраиваем наш институт, закупаем новую технику для лабораторий (Димыч энергично кивал), вот крыльцо новое недавно сделали, стеклопакеты поставили в южном крыле. Вы думаете, нам Академия наук дает какие-то фонды на это?! Да мы бы все уже у метро научным достоянием России торговали (Димыч вздрогнул), если бы не эти гроши от аренды… Нам приходится согласовывать каждое действие, все наши договора рассматривают под лупой. Мы пускаем в свои стены только профильные организации с высоким научным потенциалом (тут Димыч вспомнил огромную прачечную в торце здания и многочисленные конторки, занимающиеся какой-то оптовой торговлей, но, естественно, вслух ничего не сказал). То, что вы предлагаете… Одну минутку.
На столе у Митрича зазвонил телефон. Он снял трубку, вслушался в надрывающийся из-за шума голос на том конце провода и громко сказал:
– Зайдите к Семену, он должен был еще неделю назад этот вопрос решить! Скажите, я приду к нему ругаться, если сегодня до вечера не поставят!
Окончив телефонный диалог, Митрич положил трубку, глубоко вздохнул и улыбнулся Димычу, как своему хорошему знакомому:
– Окно видели разбитое со стороны Профсоюзной? Вот, никак заделать не могут. Ну ничего, справимся. Так о чем мы? Ах, да! Так вот, дело ваше важное и нужное – и для арендаторов, и для развития института. Однако прямо вот так помочь вам с распространением материалов по офисам я не могу. – При этом Митрич с явным сожалением пожал плечами так, что складки кожи собрались гармошкой над тугим воротником. – Представляете, что обо мне начнут говорить, мол, Митрич совсем обнаглел, ушел в рекламный бизнес за счет родного института (слово «бизнес» он произнес как «бизьнись», вкладывая в него весь доступный запас иронии). Да и сами арендодатели очень не любят, когда мы вмешиваемся в их дела, и так проблем хватает… Так что, молодой человек, могу предложить только одно – использовать доску объявлений около входа на первом этаже, знаете? (Димыч понуро кивнул.) Вот. Еще можете на ученом совете поднять вопрос – если решат положительно, я, конечно же, помогу, но сам брать на себя такую ответственность не буду…
– Скользкий тип, – отчитывался Димыч на «собрании акционеров» в комнате 555 перед двумя рядами железных шкафов. – Вряд ли мы что-то от него добьемся. Но объявление на доску у входа я обязательно повешу. И поговорю с Леной, она – светлая голова – наверняка что-то интересное предложит.
Димычу очень понравилась идея поговорить с Леной не о погоде и ночных клубах, а о собственном бизнесе. Он даже на минуту задумался и потерял нить рассуждения, глядя в окно и загадочно улыбаясь. Санчес помахал перед его носом листами с вариантами логотипа, к которым пытался привлечь его внимание.
Основные приготовленияСвою часть плана Санчес уже добросовестно выполнил и представил на рассмотрение партнеров несколько вариантов написания названия Lab34 разными шрифтами, под наклоном, с какими-то ослиными козявками в качестве корпоративного символа. Все варианты – один ужаснее другого – были вежливо отвергнуты. Санчес и сам видел, что его художественные возможности не дотягивают даже до барьеров его собственного вкуса. В качестве «временного» варианта выбрали самый консервативный и простой. Предложенные Санчесом шаблоны для презентаций, официальных документов и коммерческих предложений приняли единогласно – разработчик «позаимствовал» их из онлайн-библиотеки Microsoft Office, поэтому выглядели все образцы свежо и очень профессионально.
Гриша создал для всех участников концессии почтовые ящики в Gmail, подключил сайт (пока пустой, поскольку информации для него еще не было). Димыч через знакомого напечатал всем визитки. Плохонькие, конечно, не такие профессиональные, как у Лены, но у дареного компьютера, как говорится, маму не щупают. Решили должности на визитках не писать, во-первых, чтобы не переругаться, а во-вторых, потому что так каждый мог в каждом случае представляться так, как будет удобно в контексте конкретной встречи.
Тексты для сайта писали сообща, но все равно получалось блекло, шаблонно. Если не тратить время на чтение всякой «воды» о том, что «мы самые крутые, мы круче всех, потому что круче нас никого просто не может быть по определению», – оставалась только скупая страница с перечислением возможных услуг и контактных телефонов.
Телефонный аппарат в комнате, в принципе, был. Он истошно трещал каждый раз, когда кто-то звал Гришу на очередные посиделки. Тетушки знали, как звонить по нему «в город», но помехи были настолько сильными, что крики нелегальных абонентов тревожили народ даже в холле у лифтов.
В качестве корпоративного средства связи эта линия не подходила – и не столько из-за помех (Гриша грозился проблему исправить – «дайте мне только несколько метров нормальной витой пары!»), сколько из-за тетушек, которые считали телефонную линию своей законной собственностью. Отдавать ее в актив чужой будущей корпорации они не собирались. Впервые с начала предпринимательской активности основателей Lab34 в комнате 555 тетушки оказали короткий, но жесткий отпор и вышли победителями – хватило напоминания о том, что вообще-то все в этой комнате принадлежит НИИ, и кой-кому может не понравиться использование его собственности в каких-то сомнительных коммерческих предприятиях.
С тетеньками решили не ссориться, тем более что они безропотно поставляли бесценный для развития корпорации ресурс в виде домашнего печенья, чая и сахара, расходовавшийся в угрожающих темпах, особенно в моменты критически важных мозговых штурмов.
В результате настроили IP-телефонию[21]21
IP-телефония – система связи, обеспечивающая передачу речевого сигнала по сети Интернет или по любым другим IP-сетям.
[Закрыть] и приобрели один входящий номер. Голосовая связь получилась отменная. Санчес даже попробовал организовать телеконференцию с мамой в качестве абонента – больше звонить было пока некому. Непривычно громкий голос гремел через компьютерные динамики, отражаясь от стен и железных шкафов, и эхом возвращался обратно в микрофон. Получилось почти как в «Звездном пути»: капитан Спок стоит в центре рубки космического корабля, гордо сложив руки на груди, и задумчиво дает указания команде.
– Нам бы еще юридическое лицо не помешало зарегистрировать, а то можно загреметь по-взрослому за незаконное предпринимательство, – сказал Гриша, когда все атрибуты будущего бизнеса были налицо.
– Обидно деньги на это потратить, а потом выяснить, что ничего не получается. Потом еще придется, чего доброго, и за ликвидацию платить, – ответил Димыч. Он порылся в куче бумаг на столе и показал исписанный листок: – Я уже узнавал, это не меньше десяти тысяч рублей стоит, а по-хорошему нужно тысяч двадцать, чтобы все правильно организовать. А потом еще нужен будет бухгалтер приходящий – в налоговую ездить ежеквартально, это такая тягомотина будет!
– Нормально вы бизнес собрались строить! Налоговые отчеты сдавать – им тягомотина, видите ли! Симплекс-комплекс! А в тюрьме сидеть – знаешь какая тягомотина?!
– Слушайте, а давайте мы с первого же контракта фирму оформим и счета откроем? – предложил Санчес компромиссный вариант.
– А как мы доли будем делить? Поровну? – озвучил Димыч до сих пор никем не высказанный вопрос, который давно уже висел в воздухе и волновал всех участников.
– Поровну, – твердо ответил Санчес.
– Сто процентов поровну на три не делится, если акций должно быть целое число, правильно? – сказал Гриша. – Значит, у кого-то все-таки должно быть их больше.
– Мы эту лишнюю акцию в сейф положим – вон их у нас сколько. Или отдадим институту, чтобы они нам клиентов нагнали, – предложил Санчес, но, смутившись собственной глупостью, тут же исправил положение: – Ладно, институту мы отдавать эту акцию не будем, понятное дело, не хватало нам государственного НИИ в составе учредителей.
– Ну, предположим, НИИ и не согласится войти учредителем, тем более с одной акцией, – обиделся за родной институт Гриша, – но можно подумать, кому отдать эту долю, кто может помочь нам с привлечением клиентов. Роби, например! Дима с ним уже на короткой ноге, а, Дим?
Димыч все это время что-то сосредоточенно искал в Google и в дискуссии не участвовал.
– Во! – Он выпрямился и, не отрываясь от экрана, воодушевленно произнес: – Это в ЗАО должно быть целое количество акций. А в ООО доли, их можно как угодно прописать – хоть по 1/3 на каждого. Так что не будет у нас «золотой» акции – все будем равными партнерами.
– А с Роби ты все равно поговори, – после нескольких минут сосредоточенного изучения текста на мониторе Димыча сказал Санчес, – может, он правда войдет к нам в долю и клиентов принесет. А может, инвестиций каких подбросит. Работать уже хочется…
– И жрать… – добавил Димыч и улыбнулся.
– Ага, и восседать на золотом унитазе, – поставил точку в дискуссии Гриша и незаметно дематериализовался.
КорпоративСлучай поговорить с Роби представился довольно быстро – на предновогоднем корпоративе TS Computers. Курьер занес пригласительный билет для Дмитрия Конова на две персоны, подписанный размашистым Лениным почерком. Здраво рассудив, что на корпоратив со своим самоваром не ходят, тем более что там как минимум будет Лена, Димыч торжественно пригласил Санчеса по-дружески разделить с ним оказанную честь.
В представлении Санчеса корпоратив был чем-то вроде выпускного бала в школе, только без злобных учителей и обеспокоенных родителей, зато с шикарной выпивкой и едой до отвала. Множество женщин в изящных развевающихся платьях и молодые развязные кавалеры в дорогих костюмах кружатся в безудержном веселье до самого утра. Наверняка там можно познакомиться с приличной девушкой – умной и интеллигентной. Какую не стыдно будет показать родителям, если что…
Санчес понял, что слегка промахнулся, как только вошел в зал развлекательного центра на Ленинском проспекте. Он специально опоздал на час, чтобы попасть в разгар веселья. В большом полупустом зале гремела музыка. Разряженные как попугаи девицы что-то изображали на залитой светом сцене. Несколько десятков толстых дядек сидели за круглыми столами, активно употребляли содержимое многочисленных бутылок, громко разговаривали, пытаясь перекричать музыку, и не обращали никакого внимания на кучку своих разновозрастных спутниц, неловко переступающих с ноги на ногу на освещенном яркими огнями пятачке перед сценой. Взгляд совершенно не на ком было остановить. Санчес поискал глазами Лену в надежде, что под ее покровительством сможет настроиться на нужную волну. Она сидела за одним из центральных столов в окружении как минимум пяти таких толстых дядек, беспрестанно хохотала и подливала своим собеседникам новые порции чего-то горячительного. Димыча тоже не было видно, хотя он обещал приехать к самому началу.
Санчес тихо сел за крайний накрытый стол и потянулся за бутылкой красного. Он сильно волновался из-за потертых заношенных ботинок и сдавливающего шею галстука, на котором настояла мама. Галстук казался атрибутом клоунским и неуместным – он напоминал о себе при каждом движении, невпопад нырял в стакан и совался в тарелку…
Димыч хорошо представлял себе формат корпоратива и был к нему готов. Накануне он просмотрел в Интернете ворох снимков светской хроники и оделся подобающим образом. Он приехал к самому началу и занял стратегическую позицию у бара со стаканом колы. Пока гости собирались, он внимательно разглядывал всех прибывающих. На нем самом была белая сорочка с рюшечками на груди, узкие черные брюки и отполированные до блеска черные ботинки, которые он натянул перед выходом из машины, чтобы не забрызгать раньше времени мерзкой осенней грязью. В кармане лежали пачка визиток, на случай, если подвернется потенциальный клиент, и презерватив – на все остальные случаи. План вечера был продуман до мелочей – деловой разговор с Роби, несколько коротких представлений, обмен визитками с ключевыми потенциальными клиентами и танец с Леной. Далее – пара стаканов виски с колой и полная импровизация. Машину можно бросить на охраняемой стоянке. Роби, однако, все не появлялся, а Лена с момента прибытия постоянно находилась в плотном кольце каких-то несимпатичных субъектов и вырываться из него не спешила.
Димыч успел пообщаться и обменяться визитками с парой сотрудников ИТ-отделов, которые подходили за выпивкой к бару. Потом подсел к худой молодой особе, которая представилась Настей и протянула ему визитку, где было сказано, что она менеджер отдела закупок компании «Химстрой». Настя была уже немного навеселе и активно набирала обороты, пытаясь при этом объяснить своему новому знакомому, больше настроенному на беседы о бизнесе, чем же, собственно, занимается «Химстрой» в целом и она в частности. Из ее сбивчивого рассказа Димыч понял только то, что компания не имеет никакого отношения ни к строительству, ни к химической промышленности, а участвует в каких-то факторинговых схемах поставки промышленного сырья. Настя же занимается исключительно аналитической работой в своем отделе и непосредственно к закупкам не допущена своим злобным начальником, который «совсем уже достал». Он ее, собственно, на это мероприятие и делегировал вместо себя. Нет, разработки компьютерных программ под заказ ее совершенно не интересуют. «Для этого у нас есть люди», – отмахнулась она. Но по виски с колой еще можно, если это будет последний…
Как выяснилось, Настя не привыкла к алкоголю, и очередной виски с колой совсем деактивировал антивирус в ее затуманенном мозгу. Она вдруг нагнулась к Димычу и прошептала, обдав его перегаром:
– За музыку мы уже поговорили. Может, теперь потанцуем за архитектуру?
Решив, что деловую часть программы он уже выполнил и пора переходить к импровизации, Дмитрий Конов загрузил обмякшую спутницу в свою машину и повез провожать – она была так одинока в своей однокомнатной квартире в Отрадном.
* * *
Санчес разминулся с Димычем всего на несколько минут. Он приехал на метро и не рассчитал, что придется идти пешком еще около двадцати минут. Когда он наконец увидел нужную яркую вывеску, то осознал, что порядком взмок, а его ботинки и брюки до самых колен покрыты подсыхающими грязевыми разводами. Он почувствовал себя очень неуютно.
За столом рядом с Санчесом сидели еще несколько явно таких же случайных гостей этого мероприятия, как и он сам, все смотрели в основном на сцену или в собственные тарелки, в которых в полумраке большого зала официанты время от времени меняли декорации.
Следующие полчаса прошли для Санчеса в мучительных сомнениях относительно своей полезности для бизнеса в частности и цивилизации в целом. Затем он немного подобрел к себе (помогли два бокала красного вина) и начал искать позитивные моменты в жизни.
Первое. Он отлично поел на халяву. Белая рыба, салатики, свинина, сладкое – стандартный для таких мероприятий набор был для Санчеса приятным дополнением к макаронно-пельменной диете человека, который только не так давно стал жить один.
Второе. Он никому ничего здесь не должен и может спокойно трескать дальше, если захочет.
Третье. Он может поиграть в глубоко законспирированного агента разведки, отправленного родиной на ответственное задание. Ему нужно поговорить с пятью любыми персонажами в зале, обменяться с ними визитками и завтра с гордостью рассказать о своих подвигах Димычу, который так и не появился. Сдрейфил, гад.
Вооруженный такой мысленной установкой и третьим стаканом красного вина, он улыбнулся некрасивой скучающей девушке с зеленоватым, как офисный кактус, лицом.
Заводить деловые контакты оказалось значительно проще, чем знакомиться с девушками в баре. Никаких дешевых амбиций или неприятных сюрпризов, вызванных существенным разрывом в возрасте или образовании, – все приглашенные на корпоратив так или иначе были связаны с TS Computers, и это давало как минимум одну тему для разговора. Девушка назвалась Олей, она работала в рекрутинговой компании, с которой когда-то сотрудничала TS Computers, но «сейчас они справляются своими силами». Знакомство с Олей показалось Санчесу большой удачей – он еще не был знаком ни с одним рекрутером. Санчес рассказал Оле про свой бизнес и, спрятав подальше излишнюю в таких ситуациях скромность, заявил, что TS Computers является их большим клиентом. Совместно они готовят несколько интересных проектов в области программного обеспечения и интернет-технологий, о которых он пока, к сожалению, не может распространяться. Вдруг Санчес осознал, что его уже сильно сносит боковым ветром куда-то в серую зону позорного трепа, после чего быстренько извинился и встал из-за стола. Нужно использовать прилив энтузиазма и правильный настрой еще для пары знакомств, пока язык слушается хозяина, а походка сохраняет твердость.
Следующим его собеседником стал Василий – коллега Лены по работе с клиентами в TS Computers. Василий был высок и светловолос, носил круглые очки. Вместе с костюмом в полоску, похожим на одежки министров из телевизора, эти очки придавали ему очень деловой и ответственный вид. Санчес много раз сталкивался с Василием в коридорах института, они кивали друг другу, но никогда толком не имели возможности пообщаться.
– Как бизнес, чувак? – вместо приветствия спросил Василий у Санчеса, когда тот подошел к нему с полупустым стаканом.
– Работает как часы, только кукушка задолбала, – пошутил Санчес, немного озадаченный, но одновременно польщенный таким дружелюбием.
– Вот зажигают-то! – Василий кивнул в сторону сцены. – Их Роби очень любит, специально просил в конторе, которая все организовывала, чтобы именно этих девиц пригласили выступать.
– А где Роби сам? – воспользовался поводом Санчес.
– Он здесь уже, окучивает важных шишек из Газпрома. – Василий показал в сторону дальнего темного угла зала.
Внезапно Санчес с удивлением заметил, как в темноте коварный неон подсвечивает хищной синевой улыбки и зрачки десятков глаз.
– Хочешь, с кем-нибудь из клиентов познакомлю? – неожиданно предложил Василий.
– Хочу… – Санчес широко улыбнулся, не веря выпавшей ему удаче.
– Сергей! – Василий тронул за плечо сидевшего перед ними молодого человека в костюме, но без галстука и со всколоченным чубом на рано лысеющей голове.
Сергей встал, взял стакан в левую руку, а правую протянул для приветствия Санчесу.
– Сергей – ИТ-директор компании «Премьер Капитал», большая шишка. А это… – Василий сделал паузу.
– Александр Санин, компания Lab34, разработка программного обеспечения и веб-дизайн, – с готовностью подхватил Санчес. Конечно, было неприятно, что Василий не помнил его имени, однако изящество и артистизм, с которыми тот смог выйти из положения, заслуживали восхищения.
– Должен признаться, ничего о вашей компании раньше не слышал, прошу прощения, – сказал Сергей, прижав руку к груди. – И чем вы знамениты?
Санчес постеснялся в присутствии Василия врать Сергею про TS Computers в качестве заказчика, поэтому рассказал о научных исследованиях в сфере гибких систем управления предприятиями, которые его компания ведет совместно с Российской академией наук, в частности – с НИИ прикладных систем управления.
– Неужели в НИИ еще кто-то работает? Я думал, они все спились и живут только на доходы с аренды помещений, – поморщился Сергей. Похоже, он уже сталкивался с академическим научным миром, и этот опыт не оставил в его памяти хороших воспоминаний.
– Вы глубоко ошибаетесь. – Санчес понимал, что его уже несет, как бобслеиста на олимпийской трассе, но остановиться не мог. – Они не очень афишируют свою работу, но численные методы оптимизации – сейчас одна из главных тем в кибернетике, на них большой спрос со стороны крупнейших корпораций. Недавно «Боинг» открыл большое направление совместных исследований с одним из подразделений института. Я сам удивился, когда увидел, какие крутые специалисты в современной российской науке!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?