Текст книги "Магия трех мечей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/magiya-treh-mechey-52387.jpg)
Автор книги: Павел Каташов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Человек
Наверное, это и есть похмелье. Голова гудит, как после трёх лекций по квантовой химии с утра в понедельник, к горлу подкатывает тошнота, а во рту словно сульфид магния гидролизовался.
Хм, и где я нахожусь? Так, подо мной трава, по крайней мере, эти растения больше всего походят именно на траву; надо мной – кроны деревьев… берёз, кажется; вокруг – кусты и стволы тех самых берёз. Получается, что я каким-то образом забрёл в парк? Но до него три автобусных остановки. Неужели я пьяный столько прошёл? Чёрт, как же мне плохо! Так и хочется кого-нибудь убить или, по крайней мере, умереть самому.
Надо бы встать. Встаю. Голова вроде бы не кружится, и мир вокруг не плывёт. Это хорошо. Смотрим налево. Деревья. Смотрим направо. Деревья. Спереди и сзади тоже деревья. Стоп, а где дорожки? Где мамаши с колясками, пенсионеры с палочками, студенты со студентками? Какой-то это неправильный парк. Да и парк ли?
Пройдя несколько сотен пассов, я окончательно убедился, что нахожусь в лесу. Пассов?! Та-ак, пасс – это мера длины, чуть больше полутора метров. Тысяча пассов – один милларий. Интересно, откуда я это знаю? И как я вообще попал в этот лес?
Я начал вспоминать, и тут мне по-настоящему стало плохо. Так плохо, что захотелось взвыть. Меня отчислили из университета.
Стоп. Сначала пару слов о том, кто я есть. Кондрат Такемин, студент, вернее, бывший студент, двадцати лет от роду. Рост, вес и зрение – ниже среднего, физическая сила – средняя, эрудиция, интеллект и самомнение – выше среднего. Происхожу из семьи потомственных интеллигентов. Оба деда – бывшие партийные руководители, ныне пенсионеры, одна бабушка – библиотекарь, другая – преподаватель русского языка в средней школе.
Отец – доктор химических наук, сотрудник одного НИИ, влачащего довольно жалкое существование.
Мама – преподаватель физики в средней школе. Настоящий энтузиаст своего дела. Я на её месте за пару месяцев сошёл бы с ума. И дело не только в зарплате. Как можно учить чему-то детей, которые упорно не желают усваивать знания? Взять, к примеру, Дундрикова, дуболома, с которым я имел несчастье учиться до девятого класса. У него же на лбу написано «охранник». Потому что для работы ну хотя бы сантехником нужны хоть какие-то мозги. И его прикажете учить физике и химии? Единственные уроки, преподаватели которых не считают его полным придурком, – это труд и физкультура. Все остальные предметы он не знает вообще. Но тройки ему всё равно ставят – чтобы не портить статистики. Или возьмём Бенгарову. Когда у неё спрашивают, чем она будет заниматься после школы, она отвечает, что выйдет замуж. Наверное, за Дундрикова.
Нет, были у нас в классе и умные люди. Человека четыре. Я увлекался химией, ещё двое – историей и английским языком. Плюс отличница, которая самоотверженно зубрила всё подряд. Физика, увы, никого не привлекала.
Средняя школа. Рассчитанная, надо полагать, на среднего ученика. Чёрта с два на среднего! Не на среднего, а на эрудита «Что? Где? Когда?», который может ответить почти на любой вопрос, но больше ничего не может. Средний ученик – это тот, кто усваивает хорошо если десятую часть школьного курса, делая вид, что усвоил по меньшей мере четверть. Умный – тот, кто эту четверть и в самом деле усваивает.
Я скромно отношу себя к числу умных. В школе я живо интересовался химией и знал этот предмет лучше, чем все остальные ученики нашего класса, вместе взятые. Конечно же я не ограничивался формулами и уравнениями реакций. Химия без взрывов – это не химия. В составлении различных горюче-взрывчатых составов мне не было равных. К девятому классу я окончательно выжил всех из подвальной комнаты и превратил её в лабораторию. И если поначалу я использовал её лишь для различных пиротехнических опытов, то после поступления в университет начал работу над совсем иными составами.
Так на свет появился мой фирменный напиток – смесь чистого спирта с дистиллированной водой, кофеином, парочкой эндорфинов и кое-какими вкусо-ароматическими веществами. Начитавшись Толкина и Перумова, я назвал этот мерзостный раствор «Великим Лихом Дьюрина». Я и не думал, что получится что-то стоящее, но совершенно неожиданно «Лихо» понравилось моим однокурсникам. Сам я его никогда не пил, так как считал, что глупо губить спиртным такой незаурядный мозг, как мой. Зато я сразу же сообразил, что самодельное спиртное можно продавать. Многие однокурсники говорили, что «Великое Лихо Дьюрина» лучше водки, а кое-кто сравнивал его с коньяком. Не знаю. По мне, и водка, и коньяк просто мерзость, и глупо рассуждать о том, чем одна дрянь превосходит другую. Это всё равно что сравнивать вкус концентрированной серной кислоты со вкусом концентрированной азотной.
Но торговля ядовитым напитком приносила прибыль, что было немаловажно. Моя семья и в былые годы не могла похвастаться излишним достатком, теперь же дела шли всё хуже и хуже. НИИ, в котором работал отец, находился в состоянии, близком к клинической смерти, мамина зарплата тоже не отличалась великими размерами. Так что причин отказываться от подпольного производства «Лиха» у меня не было. Но пить эту гадость я не собирался.
В тот день, когда меня отчислили из университета, ничто не предвещало беды. Шло лабораторное занятие по органической химии, и я вместе с десятком одногруппников окислял 1,4-гидрохинон до 1,4-бензохинона. И всё было бы хорошо, если бы я этим и ограничился. Но на беду в вытяжном шкафу я обнаружил банки с серной кислотой и марганцовкой. Грех не воспользоваться случаем. Выпросив у лаборантки немного спирта, я начал действовать. Преподаватель зачем-то вышел, и никто не мог мне помешать. Первым делом я высыпал в фарфоровую ступку немного марганцовки, добавил несколько капель серной кислоты и тщательно растёр получившуюся смесь. Теперь, если следовать методике, я должен был с помощью стеклянной палочки перенести немного этой смеси на фитиль спиртовки. Ага, щас. Делать мне больше нечего, кроме как следовать инструкциям! Я взял ступку с марганцевой смесью в руку, повернулся к однокурсникам и торжественно возгласил:
– Смотрите и дивитесь!
С этими словами я вылил в ступку немного спирта. От соприкосновения с марганцевой смесью спирт вспыхнул.
– А теперь вы увидите тщетную попытку погасить неугасимый пламень!
Я изо всех сил подул на огонь, и он потух. И тут же вспыхнул снова! Ведь контакт между спиртом и марганцевой смесью сохранился. В этот момент дверь открылась, и в лабораторию вошёл декан. Я шагнул назад, намереваясь убрать полыхающую ступку в вытяжной шкаф, и… споткнулся. Горящий спирт и негорючая, но от этого ничуть не менее опасная марганцевая смесь выплеснулись на костюм вождя всея химфака. Пиджак и рубашка вспыхнули, и напрасно декан хлопал руками: справиться с огнём было ему не под силу. Наконец я сообразил налить в мерный стакан воды и вылить её на декана.
Решение о моём отчислении было принято в тот же день. Ещё через два дня мне вернули документы. Идти было некуда, делать нечего, и будущее рисовалось в самых мрачных тонах. Подходил к концу май, и это значило, что под весенний призыв я вроде бы не попадаю. Но вот осенью отправки в места отдалённые не избежать. Вот потому-то я и решил напиться – впервые в жизни. Не решение проблемы, то хотя бы способ на время забыть о ней.
Вернувшись из университета домой, я спустился в подвал и один за другим осушил два стакана «Лиха». Ну и мерзость! Последнее, что я помню – как пытался выйти из лаборатории и не мог вписаться в дверной проём.
Очнулся я уже в лесу.
– Мяу! – Что-то мягкое коснулось моей правой штанины.
Что значит «мяу»? Я посмотрел вниз и увидел маленького пушистого котёнка… ярко-жёлтого цвета. Так, кажется, от алкоголя не бывает галлюцинаций. Или всё-таки бывают? Не на пустом месте возникли рассказы о чёртиках и зелёных человечках? Но ведь я выпил не так уж и много. Не может же от двух стаканов водки развиться белая горячка? Котёнок замяукал громче и стал царапать когтями мои брюки.
– Ну и откуда ты такой взялся? – спросил я, опускаясь на корточки. Котёнок запрыгнул мне на колени, ни на миг не прекращая мяукать. – И чего ты хочешь от меня? Если кушать, то и не надейся, у меня ничего нет.
Котёнок коснулся лапой кармана. Ну что там может быть интересного для животного? Ключи, флешка, зажигалка, две десятирублёвых банкноты и ещё рублей восемь монетами, несколько шпаргалок двухнедельной давности. Вот монеты котёнка и заинтересовали. Не успел я и глазом моргнуть, как он подцепил коготком металлический рубль и отправил его в рот.
– Эй, ты что?! – спохватился я. – Нельзя кушать деньги.
Кое-как я сумел разжать котёнку пасть и вытряхнуть оттуда… обгрызенный и изъеденный кусочек металла. Котёнок протестующе мяукнул и царапнул мою руку когтями. Требует вернуть монету… которую я не дал ему доесть. Похоже, я всё-таки спятил. И что же делать? Так, спокойствие, главное – не нервничать. Если у меня шизофрения, лучше во всём потакать ей в надежде, что она пройдёт сама собой. Если котёнок хочет кушать деньги, пусть кушает. Всё равно всё это не на самом деле. С этими мыслями я протянул странному зверю остальные монеты. Котёнок сожрал их и нацелился на ключи.
– Обойдёшься, – сказал я, вставая. Котёнок протестующе мяукнул, но царапаться не стал. Да и вообще он выглядел очень довольным жизнью. Прямо светился от счастья, и это не преувеличение. Теперь котёнок вполне мог заменить шестидесятиваттную лампочку. Интересно, он случаем не радиоактивен?
– Слушай, шизофрения, – спросил я, – а говорить ты умеешь?
– Мяу? – в голосе котёнка звучал явственный вопрос.
– Нет? Прискорбно. А звать-то тебя как, зверушка?
– Мяу! – Котёнок вскочил на пень и стал умываться.
– Ясно, – вздохнул я. – Тогда я буду звать тебя Кислотником. Ибо ты жрёшь металлы так, как даже азотная кислота не может. Да и цвет у тебя подходящий.
Тут я, конечно, загнул. Не знаю, кто впервые решил назвать ярко-жёлтый и ярко-зелёный цвета «кислотными», но он явно не был знаком с химией. Большая часть минеральных кислот – бесцветные или слабо окрашенные жидкости, большая часть органических – белые порошки. Ни одной кислоты, имеющей «кислотный» цвет, я не встречал.
Как бы то ни было, имя чернобыльскому котёнку я дал за способность поглощать металлы, а не за специфический окрас шерсти.
– Мяу!
Интересно, как много можно выразить в одном слове. Сейчас мяуканье котёнка звучало явно приглашающе. Спрыгнув с пня, Кислотник побежал по узкой едва заметной тропинке. Я последовал за ним, так как ничего лучшего придумать не мог. В лесу я совершенно не ориентировался, поэтому мне было всё равно куда идти.
Кислотник проворно бежал по лесу, я едва поспевал за ним. Надеюсь, он не заведёт меня куда-нибудь в дебри. Ничего, главное – выйти на какую-нибудь дорогу. Тогда я или сяду на первый же автобус, идущий в город, или же попробую тормознуть машину. Увы, ничего похожего на дорогу мне так и не попалось.
Зато я вышел на поляну, где возле костра на замшелом бревне сидели… красавица и чудовище. В роли красавицы выступала девочка лет двенадцати в камуфляжной куртке и кожаных штанах. Из-под странной шапки, похожей на кепку без козырька, выбивались длинные рыже-каштановые волосы. На бледном лице девочки сияли яркие зелёные глаза.
Чудовищем был мужчина, ростом почти в полтора пасса… то есть более двух метров, тощий, как скелет из кабинета биологии. Добавьте сюда кожу цвета молочного шоколада, сияющую лысину и маленькие круглые уши. Брр! Если бы я встретил этого мулата в тёмном переулке, то не замедлил бы обратиться в бегство. Что я несу! Какой переулок? В лесу встретиться с этим типом куда страшнее.
– А вот и человек, – сказал мулат, сделав приглашающий жест рукой. – Третьим будешь?
Глава 4
Встреча
– Нет, – ответил я. – Пить я не стану. Выпил уже один раз. Всё, хватит.
– Пить? – удивилась девочка. – Не хочешь, не пей. Вообще-то, я предложила тебе присоединиться к нам в поиске. Нам как раз человека и не хватает.
– Человека? – спросил я непонимающе.
– Именно, – отозвался мулат. – Я гоблин, а вот эта юная дама – эльфийка.
– Не смей фамильярничать! – вспыхнула девочка. – Я Ириана син Тириалхини, принцесса Аривиллиана! Обращайся ко мне с надлежащим почтением.
– А вы, ваша светлость, – произнёс гоблин издевательски, – позовите стражников, чтобы они проучили меня. Ах, не можете позвать? Ну тогда и не хамите старшим.
Везёт же мне! Мало того что по пьяни попал в какой-то лес, так ещё и набрёл на сбрендивших толкинистов. Интересно, кем они друг другу приходятся? Явно не родственники. Стоит только посмотреть на уголовную рожу двухметрового дистрофика и сравнить её с кукольным личиком высокомерной школьницы, чтобы отбросить всякую мысль об их возможном родстве.
– Как скорей добраться до города? – спросил я. Почему-то мой вопрос совсем не обрадовал мулата.
– Вот уж где нам точно делать нечего, так это в Адане, – ответил он. – Именно в этот проклятый город меня и призвали какие-то маги-недоучки. Когда же я отказался выполнять их приказы, меня попытались поджарить молниями. Нет, возвращаться туда я не собираюсь.
– Какой Адан? – возмутился я. – Я живу в Санкт-Петербурге.
Школьница, именующая себя эльфийкой, посмотрела на меня с сочувствием. На меня?! С сочувствием?!
– Неужели ты ещё не понял? – спросила она. – Это не твой родной мир, да и не мой тоже. Здесь нет ни Сам-Петебурка, ни Аривиллиана, ни… Словом, здесь всё другое. Неведомо, почему мы втроём оказались в чуждом мире.
И я ещё думал, что спятил. Чего стоит моя маленькая безобидная галлюцинация в сравнении с их бредом.
– Он мне не верит! – топнула ногой эльфийка. – Гоблин, как мне его убедить?
– Попробуй применить что-нибудь из эльфийской магии.
Девочка встала, вытянула руку и застыла, подобно статуе Ленина. Лицо её приняло чрезвычайно хмурый и сосредоточенный вид, губы зашевелились, не иначе как в такт мысленно произносимым словам. Прошло, наверное, полминуты, и с её пальцев потекли языки пламени. А вот это уже не похоже на причуды толкинистов. Меня же сейчас сожгут! С резким мявом в воздух взвилось что-то ярко-жёлтое. Кислотник! Огонь окутал странного котёнка и вдруг погас.
– А человек и сам неплохо колдует, – сказал гоблин. – Я так и не понял, каким образом этот парень блокировал заклятие.
Блокировал? Заклятие?! Как интересно. Так, может быть, и Кислотник не глюк? Но почему тогда гоблин с эльфийкой не замечают его?
– Вы видите эту жёлтую зверушку? – спросил я.
Гоблин зашевелился, глядя по сторонам, эльфийка же уверенно ответила:
– Не вижу. Никого здесь нет.
– Значит, это чисто моя галлюцинация, – вздохнул я. – И тем не менее именно она уберегла меня от сожжения. Слушай, гоблин, ты тоже колдун?
– Я Велиакха Гараххар Эриллин кин Химакаси ал силигил-камини гро Хсин гро Хасам.
– Не многовато ли имён для одного че… гоблина? – поинтересовался я.
– Сам ты чегоблин, – ответил он. – Велиакха – это моё имя, Гараххар – имя моего отца, Эриллин – имя матери, кин – приставка, означающая дворянское происхождение, Химакаси – фамилия, ал – приставка, означающая магические способности, силигил – мастер, камини – шаман, гро – приставка, означающая феодальное владение, Хсин и Хасам – деревни, пару веков назад принадлежавшие моей семье.
А я-то думал, что длинные, словно молекула полиэтилена, титулы были только у европейских феодалов. Как бы не так! Французским дворянам вроде Шарля де Батца д’Артаньяна де Кастельмора далеко до этого… как там его… Велиакхи.
– Понятно, – сказал я, даже не пытаясь запомнить имя этого странного гоблина. – Меня звать Кондрат Такемин, и это имя ничего не означает. Бабушка утверждает, что моя фамилия происходит от «Та Кемет», так в древности называли Египет, но я в это почему-то не верю.
– Кондрат Такемин, – повторил Велиакха. – Разрази меня Гном, никак не привыкну к виду белых людей. А тут ещё эта эльфийка…
– Кстати, – повернулся я к принцессе, – чем эльфы отличаются от людей? Ты выглядишь точь-в-точь как земная шестиклассница.
– Такой вопрос мог задать только человек! – фыркнула Ириана. – Да любой эльф с закрытыми глазами на расстоянии двадцати шагов отличит эльфа от гоблина или человека.
– По запаху? – невинно спросил Велиакха.
– Гоблина можно и по запаху, – не осталась в долгу Ириана. – Но вообще-то мы умеем различать ауры. Вот у тебя, к примеру, чёрно-коричневая, у Кондрата светло-серая, у меня зелёная с красными сполохами.
– Всё это замечательно, – согласился я. – Но вы бы лучше рассказали мне, где мы находимся и как вы здесь оказались. Я, например, попал сюда по пьяни: выпил и очнулся уже в лесу.
– Я всегда говорил, что хмельные напитки до добра не доведут, – сказал Велиакха. Здорово, блин! Моя же собственная белая горячка убеждает меня, что пить спиртное вредно. Как будто я сам этого не знаю!
– А вот я, – продолжал гоблин, – ничего не пил, не ел и не курил. Шёл себе по лесу, собирал грибы и вдруг очутился в каком-то подвале. Постарались местные маги-недоучки. Хотели, чтобы я кого-то убил. Я, шаман! Боевого мага они, конечно, призвать не догадались или не сумели. Пытаясь заставить меня служить им, эти изверги начали кидаться молниями. Пришлось бежать. Хорошо, что они сами повредили гексаграмму, иначе бы я не спасся. Почему-то все местные жители реагировали на меня… несколько неадекватно: или с визгом разбегались, или с криками нападали. Чудом я выбрался из города и бежал в лес, где наткнулся на Ириану, которая как раз собиралась отдать небесам душу.
– Сама виновата, – сказала эльфийка. – Решила расправиться с бандой людей, но не рассчитала свои силы.
– Вот-вот, – весело сказал гоблин. – Кровожадная эльфийская принцесса напала на несчастных крестьян, которые страдали от голода, потому что отдали барину весь свой урожай.
– Людям нечего делать в наших лесах! – заявила Ириана надменно. – Взять браконьеров в плен я не могла, так как они попросту не сдались бы почти безоружной девочке, поэтому я решила изгнать их. Но вожак людей перехитрил меня, и я попала ему в руки. Пришлось прибегать к Зелёному Гневу. Это заклинание используют лучшие друиды Аривиллиана, только когда лесу грозит смертельная опасность. Пробудив ярость лесов, умелый волшебник может уничтожить целую армию. К несчастью, я не справилась с заклинанием, и магический вихрь перенёс меня в этот мир.
– Думаю, дело не в заклинании, – сказал гоблин. – Наши маги-философы давно выдвинули концепцию множества пространственных измерений.
Я закрыл глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать лекцию по геометрии Лобачевского.
– Любой мир трёхмерен, – продолжал Велиакха, – но если мы введём четвёртое пространственное измерение, то получим бесконечное множество взаимно параллельных трёхмерных миров. Чтобы переместиться из одного такого мира в другой, нужно сдвинуться на бесконечно малый отрезок в четвёртом измерении. Твоё заклинание – плоть от плоти твоего мира, значит, действовало по его законам и могло распространяться только в трёхмерном пространстве.
– Но я переместилась сюда!
– Потому, что кто-то изменил направление заклинания, направив его за пределы твоего мира. Хотел бы я встретить этого «кого-то» и…
– Поджарить его на медленном огне, – кровожадно усмехнулась принцесса.
– …Задать ему пару вопросов об устройстве Вселенной.
Так, похоже, обо мне эти ребята забыли. Не скажу, что это меня так уж сильно обрадовало, но, с другой стороны, все мои надежды на возвращение домой связаны именно с ними. Так что пусть поговорят, может быть, что-нибудь и придумают. Гоблин, хоть он до сих пор никак не проявил своих способностей, явно является более опытным магом, чем эльфийка.
– Кондрат, Ириана, мне нужно немного воды, – сказал Велиакха, подтягивая к себе рюкзак, такой огромный, что в нём без труда могло бы поместиться два мешка картошки.
– Нужно, так наколдуй, – ответила принцесса. – Ты ведь профессиональный волшебник.
– Но я не стихийник и даже не боевой маг. Я шаман.
– Вот спутнички! – воскликнула Ириана. – Ничего не умеют. А я ещё надеялась чему-нибудь у тебя научиться. Смотри, гоблин.
А посмотреть и в самом деле было на что. Принцесса подошла к какому-то высокому дереву, растущему неподалёку от места стоянки, провела рукой по шероховатой коре, что-то прошептала и коснулась лбом ствола. Так, похоже, перед моими глазами вновь творится магия. Закончив шептать, Ириана царапнула ногтём по коре и на землю хлынул поток прозрачного сока.
– Скорей! – крикнула эльфийка.
Велиакха подставил под струю жидкости большой кожаный бурдюк.
– Вообще-то, я просил воды.
– Болван, это и есть вода, – отрезала эльфийка. Когда бурдюк был наполнен, струя воды иссякла. Рана в коре затянулась на глазах.
– Отлично, – сказал Велиакха, выливая часть воды в начищенный до блеска котелок. – Теперь я смогу приготовить грибной отвар.
С этими словами гоблин стал доставать из своего рюкзака небольшие кожаные пакетики, в которых были различные травы, коренья и грибы. Грибов оказалось больше всего. Здесь были и подосиновики, и подберёзовики, и мухоморы, и те твёрдые грибы, которые растут на деревьях и которые ни за что не оторвать от ствола. Что-то бормоча себе под нос, Велиакха начал резать грибы и кидать их в котелок.
Увидев, что гоблин слишком занят, чтобы обращать на неё внимание, Ириана подошла ко мне.
– Эй, человече, – сказала она, – ты, кажется, так и не понял, что от нас требуется. Но ничего, я просвещу тебя.
Да, вежливости эту девицу определённо не учили. Похоже, ей даже в голову не приходит, что к старшим нужно обращаться на «вы». Если не ко мне, то хотя бы к Велиакхе, который, наверное, раза в три старше неё.
– Вот держи. Именно эту бумажку Велиакха и нашёл около моего тела, когда я валялась без сознания. Когда я прибегла к Зелёному Гневу, заклинание каким-то странным образом перенесло меня сюда. В надежде вернуться в родной мир я сотворила это заклинание ещё раз и чуть не погибла.
– Ничего удивительного, – откликнулся гоблин, шаманивший над похлёбкой. – Я бы никогда не решился сотворить заклинание такой силы.
– Очнулась я от того, что кто-то вливал мне в рот редкостной мерзости настой. Увидев, кто меня поит, я вновь потеряла сознание.
– Между прочим, я тоже далеко не сразу решился приблизиться к тебе, – ответил Велиакха. – Эльфов в нашем мире нет, а от белых людей я ко времени нашей встречи стал шарахаться как от огня. Так что у меня было большое искушение оставить тебя лежать в лесу.
– А ещё рядом со мной лежала куча вещей, которые могли тебе пригодиться, а также эта бумажка…
На листе, который Ириана вручила мне, угловатыми рунами было начертано:
Есть три меча под небесами.
Лишь три, один другого злей,
В наш мир ниспосланы богами,
Чтобы вершить судьбу людей.
Стоп, какими такими рунами?! Я же не знаю никаких букв, кроме русских и латинских. Как я вообще могу читать эти странные закорючки? Оказывается, могу. Интересно, какие ещё знания вложены анонимными недоброжелателями в мой мозг? Ага, есть ещё знание языка, на котором я общался с гоблином-шаманом и надменной эльфийкой. Это явно не русский язык. Но какой тогда? Гоблинский, эльфийский или какой-то иной? Наверное, это язык того мира, в котором мы втроём оказались. Читаем дальше.
Меч Деревянный – меч лесной,
Повелевает он природой,
И если он вступает в бой,
То содрогаются народы.
Меч Оловянный – странный меч,
Полки умея сокрушать,
Не рубит головы он с плеч,
И эту силу не понять.
И Меч Стеклянный – чародеев
Извечный и смертельный враг.
Он, силою богов владея,
Их счастлив низвергать во мрак.
Властитель грозный Миграбян
Мечи мечтает захватить,
Чтобы войска свободных стран
Одним ударом истребить,
Их силой тёмный чародей
Всех магов Ринка сокрушит
И войско зомби и теней,
Тогда никто не победит.
Остановить его сумеют
Те, кто рождён в иных мирах;
Когда Мечами завладеют,
Они его повергнут в прах.
И первым должен в Ринк прийти
Могучий гоблинский шаман,
Чьим зельям равных не найти
Средь эликсиров разных стран.
Эльфийка явится за ним,
Сильна, отважна и горда.
Столкнувшись с колдовством чужим,
Она не дрогнет никогда.
Последним человек придёт —
Не маг, не воин и не вождь.
На всех, кого тиран пошлёт,
Прольёт он смертоносный дождь.
Големов, зомби и теней
Сметут они, как ураган,
И под ударами Мечей
Падёт властитель Миграбян.
Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Я что, герой этого грозного пророчества? Я, Кондрат Такемин, тихий безобидный химик с Земли?! Я ведь даже в армии не служил! Неужели я должен сражаться с големами и зомби? Почему-то мне сразу вспомнились третьи «Герои». Големы там были каменными и стальными истуканами, оживлёнными с помощью магии, а зомби – живыми трупами весьма неприглядного вида.
– Вот-вот, – сказал Велиакха. – Примерно так и я почувствовал себя, когда ознакомился с этим странным текстом. Меня тоже совершенно не тянет геройствовать. Зато наша неугомонная принцесса уже рвётся в бой. Словно и не была только что при смерти.
Я стал внимательно изучать листок. Итак, есть три меча божественного происхождения и, судя по всему, полубожественной мощи. Один меч повелевает могучей магией природы, знать бы ещё, в чём она заключается. Другой имеет специализацию, направленную против магов. Что может третий меч, в стихотворении не говорится. И я готов поспорить, что этот меч достанется именно мне.
Далее имеется злобный колдун, которого непременно надо убить. Неужели в целом мире некому этим заняться? Ведь, как видно из пророчества, здесь есть и другие маги. Неужели они не могут прикончить зарвавшегося некромансера? Зачем призывать спасителей из иных миров? Не хочу ни с кем воевать!
И команда у нас подобралась просто замечательная. Уже ясно, что от меня толку не будет, насчёт остальных трудно пока что-либо сказать. Возьмём для начала Велиакху. «Могучий гоблинский шаман», – сказано о нём. Наверное, в стихотворении имеется в виду магическая сила. Ну что же, посмотрим, на что способны его эликсиры. Почему-то мне совершенно не хочется их пробовать.
Перейдём к эльфийке. «Сильна, отважна и горда». Ох, не нравится мне такая характеристика. Кажется, эту строку следует понимать так: безрассудна, высокомерна, владеет магией, которая опасна как для неё самой, так и для её невольных союзников. Чёрт, лучше бы эта девица была умной, осторожной и скромной!
– Ещё какая-нибудь информация есть? – спросил я гоблина.
– От интригана, пославшего нас, – нет.
– А каков вообще этот мир?
– Многого я рассказать не могу. Как видно из пророчества, называется он Ринк. Здесь высоко развита магия, есть даже университет, в котором обучаются волшебники. Власть, судя по всему, принадлежит феодалам, хотя немалым влиянием пользуются и маги.
– Крепостное право? Войны?
– Наверняка.
Когда вода в котелке вскипела, Велиакха вновь что-то пробормотал и побросал туда ингредиенты. Варево немного покипело, после чего гоблин слил бульон в чашку и выкинул грибы. Всё-таки это было зелье, а не суп. Интересно, что он собирается сделать? Остудив жидкость, Велиакха добавил в неё какой-то порошок, размешал и залпом осушил кружку.
– Вот теперь я буду хоть немного похож на вас.
– То есть? – удивился я.
– Все нормальные гоблины имеют зелёную кожу. У шаманов, которые имеют дело со всевозможными зельями, зелёный пигмент обычно разрушается и кожа становится коричневой. В отличие от зелёного коричневый пигмент весьма стоек, и его можно разрушить одним-единственным составом – вот этим. У меня на родине это зелье считалось простым курьёзом, здесь же от него может быть реальная польза. Хорошо, что мне оставили рюкзак с набором основных компонентов для зелий.
Прошло совсем немного времени, и кожа гоблина стала светлеть. Коричневая, светло-коричневая и, наконец, такая же бледная, как у Ирианы.
– Ну вот, – сказал Велиакха, – я стал похож на человека. Теперь нам следует решить, что делать дальше. Есть предложения?
– Забрать Мечи у нынешних владельцев, убить Миграбяна и отыскать того, чьей милостью мы оказались здесь.
– Ничего конкретного, – сказал гоблин. – А у тебя, Кондрат?
– Нет.
– Значит, слушаем меня. Нам нужно разобраться, кто есть кто в этом мире, каковы здесь взаимоотношения между людьми, кого нам следует бояться и кто может стать нашим союзником. Думаю, мы должны отправиться в какой-нибудь город и временно поселиться там. Хотя в том городе, куда меня призвали, нам лучше не показываться.
Город так город. Интересно, поесть они мне дадут или придётся шагать на голодный желудок? Словно услышав мой молчаливый стон, Велиакха заявил, что собирается за грибами. Неужели, а в мае бывают съедобные грибы? Самое грибное время, насколько я знаю, – осень, кое-что можно собрать и летом. Но в конце весны? Может быть, в этом мире грибной сезон начинается раньше, чем на Земле?
– Я тоже пойду! – заявила эльфийка. – Ты туда? Значит, мне в другую сторону.
– А не боишься? – спросил я.
– Чего мне здесь бояться? – фыркнула эльфийка.
– Ну мало ли… – сказал я расплывчато. – Людей, зверей… В конце концов, в лесу можно заблудиться.
– Подобную глупость можно было услышать только от человека. Ни один эльф никогда не заблудится в лесу. Зверей можно не опасаться, ибо, как бы там люди ни хвастались, истинные цари природы – именно эльфы. Да и людей мне бояться нечего – ведь внешне я одна из них.
– Шагай, Зелёная Шапочка, – хмыкнул я.
Велиакха с Ирианой ушли, и я остался в одиночестве у догорающего костра. Сидеть на месте было скучно, отходить далеко – страшно. Если и есть на свете человек, способный заблудиться в трёх соснах, то это я. Гоблин и эльфийка всё не появлялись, и я решил прогуляться в поисках дров. Обойдя весь лес на расстоянии двух десятков пассов от костра, я собрал внушительную гору сушняка.
Первой вернулась Ириана. Бросив на землю полотняный мешочек с грибами, она скомандовала:
– Разжигай костёр. Надеюсь, этот гоблин не будет шляться по лесу до вечера.
Я веточкой расшевелил присыпанные золой угли, положил на них несколько сухих палочек и стал раздувать.
– Тебе что, делать больше нечего? – спросила Ириана. – Сваливай всё в кучу.
– Так не разгорится же.
– Делай, что я говорю!
Валить всё в кучу я, конечно, не стал. Сначала высыпал на уголья самые мелкие веточки, на них шалашиком сложил веточки покрупнее и только потом – толстые сучья. Когда всё было закончено, Ириана протянула руку к нагромождению дров и что-то пробормотала. От веточек пошёл дым, следом появились первые языки пламени.
Вернулся Велиакха. Кроме мешка с грибами, вдвое большего, чем у Ирианы, он нес дохлую птицу весьма неприглядного вида. С гордостью продемонстрировав нам добычу, он пожаловался:
– Пришлось потратить глоток ускоряющего зелья, зато я поймал её голыми руками. Маловато, конечно…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?