Текст книги "Волчий камень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/volchiy-kamen-48463.jpg)
Автор книги: Петр Заспа
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
8
– Гребите левее, – шепотом командовал лейтенант Вагнер. – Вы что, не видите, мы не туда плывем. Держите направление на левый берег от входа в бухту.
– Герр лейтенант, здесь сильное течение. Нас сносит к скале, что справа от входа.
Герберт и сам видел бесполезность борьбы с течением. Четверо гребцов тяжело дышали, выкладываясь из последних сил. Легкую резиновую лодку неумолимо несло к шумящему берегу под темной скалой. Днище прошелестело о подводный камень, ударив в ноги сидящим в лодке. Набежавшая волна перебросила их через спрятанные под водой валуны, и нос лодки заскрипел о песок.
– Приехали, – прошептал Герберт.
Вагнер с четырьмя матросами привязали лодку к одинокой пальме, торчащей из кустарника, и, проверив, чтобы не бренчало оружие, осторожно вошли в джунгли.
Приблизительно представляя, в какой стороне поселок, лейтенант повел свой небольшой отряд через густые заросли. В непроглядной темноте приходилось продираться ощупью сквозь толщу из сухих веток, связанных лианами, и вязких стеблей с огромными листьями. Герберт уже пожалел, что вместо автоматов они не взяли с камбуза топор и пару ножей для разделки мяса. Под ногами в траве, и над головой, в кронах деревьев, всюду слышались шорохи, возня от кипящей вокруг жизни. Вагнер чувствовал себя слепцом в мире зрячих. Он поднимал ногу и не видел, опустится она на мокрую траву или на голову какой-нибудь ядовитой твари.
Внезапно впереди кто-то вскрикнул. Герберт мгновенно замер, вспотевшей ладонью сжимая рукоять автомата.
– Тише, – прошептал он.
Но и без его команды отряд остановился, скованный страхом. Они простояли несколько минут, боясь шелохнуться, но выкрик больше не повторился.
Справившись с накатившим чувством паники, лейтенант осторожно пошел вперед.
Заросли стали реже, и они вышли на небольшую поляну. Над головой открылось звездное небо, и Вагнер облегченно вздохнул. Теперь хотя бы он мог видеть темные силуэты подводников.
– Отдохнем немного здесь, – шепнул он им.
Они стояли, тяжело дыша, но никто не решался присесть.
– Густав, это ты? – Герберт прикоснулся к одному из стоявших рядом матросов.
– Я здесь, герр лейтенант, – прошептал наводчик орудия.
Густав был самый рослый и сильный из его артиллеристов. И потому подбор своей разведгруппы Вагнер начал с него.
– Компас у тебя с собой?
– Нет, герр лейтенант. Вы приказали не брать ничего лишнего, только оружие.
– Да-а, – протянул Герберт. – Знать бы теперь, куда идти.
– Море шумит там, – прошептал Густав, махнув рукой назад. – Идти надо вперед и чуть левее.
Неожиданно один из моряков приглушенно вскрикнул. Вагнер скорее почувствовал, чем увидел, как у них в ногах зашевелилось что-то темное и крупное. Сердце бешено заколотилось. Подводники замерли и, затаив дыхание, наблюдали, как «что-то», тяжело дыша, поднимается и превращается в человеческий силуэт. Незнакомец тоже их увидел. Вагнер смотрел, как раздувается его грудь, с шумом набирая воздух.
«Сейчас закричит», – подумал Герберт и хотел сказать Густаву, чтобы тот зажал незнакомцу рот, но не успел.
Густав среагировал самостоятельно. В воздух взлетели его руки с зажатым автоматом, и четыре с половиной килограмма вороненой стали обрушились на голову незнакомца, который тяжело осел к ногам Вагнера.
– Густав, ты же его, наверное, убил, – произнес Герберт, склонившись над телом.
Густав виновато пожал плечами, затем облегченно вздохнул, услышав хриплое дыхание несчастного.
– Свяжите его, – скомандовал лейтенант. Заметив, что никто не двинулся с места, спросил: – У кого-нибудь есть веревка?
Ответом было молчание.
«Да… хорошо подготовились», – подумал он.
Зашуршали раздвигаемые ветки, и что-то холодное и мокрое ткнулось Герберту в ладонь. От неожиданности он вскрикнул, отдергивая руку. Поскуливая и пытаясь еще раз лизнуть, перед ним стоял огромный лохматый пес. Вагнер попятился и едва не упал, споткнувшись о растянувшегося на земле незнакомца.
– Сейчас, герр лейтенант, я его… – прошептал Густав, поднимая ствол автомата.
Но собака, почуяв неладное, исчезла, нырнув в кусты.
– Больше не появится, – удовлетворенно произнес Густав.
– Или появится, но только уже с хозяевами, – сказал кто-то у него за спиной.
«Все, хватит», – подумал Герберт. Испуг от появления пса был последней каплей, смывшей его решительность.
– Берите его, – шепнул он, кивнув на силуэт у ног. – И бегом к лодке.
Подхватив за руки и ноги хрипящее тело, они поволокли его на шум прибоя. Подгонять никого не пришлось, Вагнер едва поспевал за моряками, торопившимися поскорее покинуть наводящие ужас джунгли.
Лодка была на месте. Бросив пленника на дно, они потащили ее в воду.
Когда лодка закачалась на волнах, завозился, приходя в себя, незнакомец. Герберт снял с головы Густава пилотку и заткнул пленнику рот.
Наконец резиновый нос уперся в стальной борт подводной лодки.
– Быстро вы обернулись, – удивленно произнес командир, помогая Вагнеру подняться на палубу.
– А это кто? – Старпом первый рассмотрел лишнюю фигуру в лодке.
– Наш трофей, – с гордостью ответил Герберт.
Пленник, выпучив глаза и двигая челюстями, пытался избавиться от пилотки во рту. Получив пару увесистых тумаков, он притих и, когда его передавали из раскачивающейся спасательной лодки на палубу, не сопротивлялся и покорно переставлял ноги по технологическим отверстиям в борту подводной лодки.
– Куда его, командир? – спросил Вагнер. – Внутрь?
– Нет. Принесите фонарь и отведите за рубку, чтобы с острова не было видно.
Матросы протащили пленника сквозь толпу любопытных и, усадив на палубу, привязали к трапу.
Старпом осветил его лицо фонариком и произнес:
– Чья пилотка? Заберите у него изо рта.
– Будет кричать, – уверенно констатировал Герберт. – Нам уже один раз пришлось его успокаивать.
– Как же тогда мы его допросим?
– Ничего, я думаю, обойдемся без крика. Ведь правда? – произнес командир, обращаясь к незнакомцу. – Вы понимаете немецкий язык?
И, не дождавшись ответа, выдернул закрывавшую рот пилотку.
Пленник кричать не стал. Он пыхтел, пытаясь отдышаться после вынужденного воздушного голодания. От него разило тяжелым сивушным перегаром.
– Фу-у, – сморщился и замахал рукой Отто. – Что они там пьют?
Жмурясь под лучом фонаря, незнакомец произнес несколько слов на незнакомом языке.
– Ты что-нибудь понял? – спросил Гюнтер старпома. – На какой язык похоже?
– Кажется, португальский или испанский.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись от пришедшей им одновременно в голову мысли.
– Удо!
– Конечно! – Отто обвел взглядом стоявших вокруг и, не увидев доминиканца, скомандовал: – Быстро ведите сюда нашего черного радиста! Кстати, капитан, Удо уже неплохо освоил немецкий! Своими способностями он меня удивляет.
Пленник, ослепленный фонарем, затравленно озирался. Гюнтеру показалось, что сейчас он забьется в истерике и без крика все-таки не обойдется. Он с интересом рассматривал одежду незнакомца. В разорванной рубахе и неопределенного цвета шароварах ничего примечательного не было, но сапоги – высокие, с изломами на коленях, из толстой, красного цвета кожи, – такие Гюнтер видел впервые.
Наконец появился Удо. Уже зная, что от него требуется, он без лишних вопросов раздвинул двойное оцепление и, тронув пленника за плечо, обратился к нему на португальском, затем на испанском языке.
Но едва незнакомец рассмотрел Удо, как его лицо исказилось от злости. Сказав несколько слов, будто пролаяв, он готов был испепелить доминиканца взглядом.
Удо отшатнулся, как будто его ударили.
– Что он вам сказал? – спросил старший помощник.
Герреро молчал, сжимая кулаки.
– Удо, – обратился к нему старпом, беря под руку и разворачивая лицом к себе. – Что бы он вам ни сказал, вы должны нам переводить. Даже если он прошелся по вашей матушке, мы это тоже должны знать. Вы меня поняли?
Доминиканец кивнул, но продолжал молчать.
Отто начинал терять терпение.
– Так что же он вам сказал? Говорите дословно.
Удо проглотил ком в горле и с трудом выдавил:
– Не трогай меня, раб.
Командир со старпомом удивленно переглянулись.
– Где ты нашел этого рабовладельца? – спросил Гюнтер Вагнера.
– Рядом с поселком. Наткнулись в кустах. Спал, наверное, – смущенно ответил Герберт.
– Ладно, Удо. Бить не стоит. Во всяком случае, пока. Но, чтобы он стал разговорчивее, скажи ему все, что ты о нем думаешь, – обратился Гюнтер к доминиканцу и ободряюще похлопал его по плечу. – Даже спрашивать не буду, как ты его там крыть будешь. А кстати, на каком языке вы общаться будете?
– На испанском, – угрюмо ответил Удо.
– Значит, все-таки испанцы, – задумчиво проговорил Гюнтер.
С легким злорадством он наблюдал, как Удо, склонившись над испанцем и брызгая ему в лицо слюной, разразился словесной тирадой. Пленник пытался вставить пару слов, но победа была на стороне доминиканца. Удо с ненавистью шипел ему в ухо угрозы и оскорбления, и окончательно сломленный испанец умолк, объективно расценив баланс сил не в свою пользу.
Наконец, выговорившись, Герреро выпрямился с видом победителя и обратился к командиру:
– С чего начнем?
– Со знакомства, – ответил Гюнтер, пожав плечами.
Удо кивнул и спокойно, как ни в чем не бывало, обратился к испанцу. В ответ тот что-то недовольно пробурчал.
– Алонсо Красная Борода.
– Странные у них имена, – удивленно произнес Отто, разглядывая бороду. Ему она показалась очень даже черной.
– Кому принадлежит остров? – спросил Гюнтер.
– Этот пьяница сказал, что остров – владение испанской короны, – перевел доминиканец.
Говорить он пытался на немецком, но незнакомые слова вставлял на английском. От такого винегрета Кюхельман поморщился.
– Удо, переводите без ваших комментариев, мы сами разберемся, – произнес он. – Вы уверены, что верно перевели?
– Да, он так и сказал – «испанской короны».
– Спросите, есть на острове американцы или англичане?
Выслушав вопрос, испанец рассмеялся.
– Он сказал, что только сумасшедший англичанин сунет нос на Бенито, где ему сразу перережут глотку.
– Удо, переводите, пожалуйста, от первого лица, – вмешался старпом. – Значит, остров называется Бенито…
– Узнайте, есть ли на берегу радиостанция и кто у них главный? – спросил Гюнтер.
– Он говорит… – начал Удо.
Но старпом его прервал:
– От первого лица, Удо, от первого…
– Хорошо, – кивнул доминиканец. – На острове самый главный – губернатор дон Диего.
– А радиостанция?
Герреро пожал плечами:
– Он не понимает, о чем я его спрашиваю.
Гюнтер удивленно посмотрел на Удо:
– Ты, наверное, ему неправильно перевел?
– Я перевел правильно, – обиженно поджал губы Герреро. – Но он действительно не понимает, о чем я его спрашиваю!
– Тогда узнайте, какое у них есть оружие?
– Есть несколько мушкетов у охраны губернатора, – улыбнувшись, сказал Удо. – Пара пищалей есть у Амбросио, хозяина таверны.
– Что несет этот недоумок? – возмущенно произнес Гюнтер. – Он что, над нами издевается?
Кюхельман сжал кулаки. Он уже пожалел, что не позволил Герреро отвесить пару хороших оплеух наглому испанцу.
– Подождите, капитан, – остановил его старший помощник. – Удо, спросите у него, какой сейчас год?
– Не понял, Отто, что вы хотите сказать? – спросил удивленно Гюнтер.
Но Герреро уже задал вопрос и, услышав ответ, переспросил еще раз и теперь стоял, будто впав в ступор, с отвисшей челюстью.
– Ну?.. – не выдержал старпом.
Удо смущенно произнес:
– Бред какой-то. Испанец утверждает, что сейчас тысяча пятьсот семьдесят шестой год от Рождества Христова.
Повисла тишина, которую никто не решался нарушить.
Первым не выдержал Кюхельман:
– Это действительно бред! Вагнер притащил пропившего мозги пьяницу, а вы, Отто, и поверили? Вам бы только мистического дыму напустить.
Отвечать старший помощник не торопился. Задумавшись, он закрыл глаза, будто что-то вспоминая, и наконец произнес:
– Капитан, скажите, может ли безмозглый пьяница, оторванный здесь на островах от цивилизации, настолько хорошо знать историю, чтобы ответить на вопрос: кто в тысяча пятьсот семьдесят шестом году был королем Испании? Сомневаюсь, что и вы это знаете. Но так уж получилось, что в свое время я очень интересовался историей. И, если не ошибаюсь, в то время на престоле Испании был Филипп Второй. Спросите Удо, кто ими правит?
Испанец удивленно рассмеялся, будто у него спросили прописные истины.
Опешивший Герреро осевшим голосом переводил:
– Разве может кто-то не знать короля Испании, обладателя всех заморских владений Испании, Филиппа Второго, из династии Габсбургов? Единственного законного сына Карлоса Первого!
Отто слушал, кивая головой, затем произнес:
– А теперь спросите, кто на престоле Англии?
От такого вопроса испанец рассвирепел:
– Он даже говорить не хочет об этой старой деве – Елизавете Первой. Пусть род Тюдоров прервется на ней. А ее папаша Генрих Восьмой горит в аду!
– Все верно, – тихо произнес Отто.
Гюнтер мрачнел после каждого слова Удо. И будто для того, чтобы окончательно его добить, Отто спросил:
– Может ли испанец не знать, если мы все-таки в тысяча девятьсот сорок втором году, кто такой генерал Франко? – и, кивнув Удо, произнес: – Спрашивай.
От такого вопроса испанец надолго задумался, ерзая и пытаясь ослабить веревки. Наконец Удо перевел:
– Когда он еще жил в окрестностях Толедо, у них был знаменитый бык Франко. Победитель всех праздничных коррид. Сеньор об этом Франко спрашивает?
– Но ведь этого не может быть, – произнес Гюнтер. – Скажите, Отто, ведь этого действительно не может быть?
– Но если все-таки на миг допустить, что это именно так, то взгляните, капитан, насколько понятны и логичны становятся все последние события.
С трудом пропуская сквозь себя услышанное, Гюнтер взглянул на Вагнера, ища поддержки у него. Но на лице у Герберта была написана полная растерянность.
– Что же нам теперь делать?
– Для начала надо с этим смириться, а потом уже думать, что делать, – ответил старший помощник. – Во всяком случае, проблему продовольствия, из-за которой мы здесь, вполне решить сможем.
– Вы думаете, это все из-за взрыва парохода?
– Не знаю, но думаю, что взрыв сыграл не последнюю роль. Необходимо еще раз все обдумать и сопоставить события.
В полном замешательстве Кюхельман отошел и скрылся в темноте. Старпом послушал, как шаги командира затихли на корме лодки, и пошел следом за ним.
– Отто, расскажите мне об этом времени, – произнес Гюнтер из темноты.
– Конечно, капитан. Я рад, что вы смирились с действительностью. Мне было легче, о чем-то подобном я начал догадываться раньше и был готов.
– Может, все-таки мы ошибаемся? Я даже склонен поверить, что так испанцы решают проблему содержания душевнобольных, изолируя их на необитаемом острове.
– А такое хорошее знание этого периода?
– Среди историков тоже есть сумасшедшие, – не сдавался Гюнтер.
– Нет, капитан. Сумасшедшие не разгуливают по морю на паруснике шестнадцатого века и не вооружаются мушкетами. Да и не объясняет ваша теория все загадочные события последней недели. – Отто положил руку на плечо командира и добавил: – Я не знаю, почему это произошло, не могу пока объяснить причину, по которой мы оказались здесь, но я почему-то уверен, что все это правда. Не скажу, хорошо это или плохо. Может, лучше было бы нам тогда всем погибнуть при взрыве. Но раз уж мы остались живы, давайте думать, как выжить в чужом для нас мире. А если сможем разобраться, как здесь оказались, то, возможно, сумеем отыскать дорогу домой.
– Вы действительно верите, что мы сможем вернуться в наше время?
– Почему нет? – улыбнулся старший помощник. – Я вижу, что вы все-таки поверили в невероятное – в то, что мы в тысяча пятьсот семьдесят шестом году. А почему не поверить, что мы сможем вернуться в тысяча девятьсот сорок второй? Если существует дорога сюда, должна быть и отсюда. Надо только поискать.
– Где вы предлагаете ее искать?
– Здесь. Но для начала нам необходимо многое понять и во многом разобраться. А уж потом, поверьте мне, мы обязательно узнаем, как нам вернуться домой.
Гюнтер кивнул, оптимизм Отто вселял в него уверенность, что и невозможное возможно.
– Хорошо… на все у вас есть ответ. Наверное, вы уже знаете, что делать дальше? – произнес Гюнтер, двинувшись назад к рубке. Холодный рассудок помог справиться с минутной растерянностью. – Брать штурмом поселок ради нескольких свиней глупо. Но и как объяснить здешним жителям, кто мы и откуда, даже не представляю.
– Да-а, – протянул Отто. – Пытаться объяснить, что мы из будущего, – только все запутать. Нас не поймут и не поверят. Можно попробовать сыграть на суеверии и невежестве этого времени.
– Объявить себя богами, – усмехнулся Гюнтер. – Или детьми бога?
– Нет. У христиан единственный Сын Божий – это Христос. Нам бы подошел образ каких-нибудь полубогов, небожителей. Или небесных воинов? Точно! Наверняка в Библии есть упоминание о господнем воинстве, способном плавать на воде и под водой. А если даже и нет, ну что же – одной легендой станет больше.
– Уже светает… – произнес Гюнтер, оглядываясь на остров. – На том и решим. Надо подготовить команду, успокоить людей. Придумать красивую сказку. В общем, не мне вам объяснять, займитесь этим, Отто. А я поговорю еще раз с нашим испанцем, но уже в новой роли.
Он обошел рубку и протиснулся к привязанному испанцу. Обступившие пленника подводники, увидев командира, затихли.
Гюнтер обвел взглядом подсвеченные лучом фонарика осунувшиеся лица.
– Друзья мои, мои морские волки, – обратился он к окружающим, немного стушевавшись от непривычного для него пафоса. – Ситуация фантастическая, но в нее приходится верить. Во всяком случае, я поверил. Мы очутились в шестнадцатом веке. Как это произошло, я не знаю. Обратитесь к старпому, он лучше объяснит.
Гюнтер замолчал. Собственные слова казались невероятными, не верилось, что он их сам произносит.
– Чтобы выжить, нам всем придется сыграть роль мифических воинов, этаких морских полубогов. Я надеюсь, что на короткое время.
– Но, командир, нам не поверят, – возразил, улыбнувшись, Вагнер. – Да и не получится, какие из нас боги? Может, просто высадить десант?
– Послушай, Герберт! Если будет необходимо сыграть чертей, я прикажу, и вы будете отращивать хвосты, и у вас получится! – нервно произнес Гюнтер. – Десант ничего не даст, разве что толику продовольствия на несколько дней. Задача у нас глобальней: вернуться домой, в свое время. Смогли найти дорогу сюда, теперь будем искать дорогу отсюда.
Кюхельман не заметил, что повторил фразу старшего помощника. Затем, обернувшись к Удо, добавил:
– Ну, а вы что на меня смотрите, как на русалку, запутавшуюся в сетях Лорьянской базы? От вас сейчас многое зависит. Подберите челюсть, напустите на себя важности, загадочности. Вы ведь теперь почти божество.
– Из этого ничего не выйдет, – неуверенно промямлил доминиканец.
– Послушайте, Удо! Я понимаю, что в свете сложившихся обстоятельств ваша роль и ценность для нашего экипажа значительно возросла, но не настолько, чтобы спорить со мной! – голосом, не терпящим возражений, произнес Гюнтер. – Скоро рассвет, и нам надо спешить. Переводите, да так, чтобы он поверил, а с ним и остальные на острове.
Он наклонился к испанцу и спросил:
– Как там тебя?
– Алонсо… – подсказал Удо.
– Вот именно. Алонсо и еще какая-то борода.
Гюнтер скривился, почувствовав исходивший от испанца запах перегара.
– Ты доплывешь до берега?
– Он говорит, что ваши слова обидны, – перевел Удо. – Он – моряк и переплывал куда большие расстояния.
– Вот и хорошо. Скажи, что мы его отпускаем, пусть принесет своим радостную весть. На жителей этого заброшенного острова снизошла благодать. Их посетили воины повелителя всех морей и океанов. Повелителя, без воли которого ни один корабль не смеет распустить паруса, и ни одна волна не поднимется без его разрешения. Пусть губернатор и все жители острова готовятся принимать великих гостей, радуются им и выходят на берег для встречи. А мы, как только солнце озарит небо над джунглями, выйдем из-под воды и почтим вниманием радушных островитян.
Вагнер от такого красноречия командира удивленно выдохнул:
– Феноменально, Гюнтер! Даже я уже не сомневаюсь в своей мифической родословной. Будь я на месте испанца, то растянулся бы перед нами в благоговейным трепете.
Но Алонсо, выслушав Удо, окинул скептическим взглядом фигуру командира и брезгливо сплюнул себе под ноги. Речь Кюхельмана особого впечатления на него не произвела.
«Не поверил, – подумал Гюнтер. – Здесь нужны эффекты поярче».
Прибавив басу собственному голосу, он проревел:
– Ты, паршивая собака, смеешь сомневаться в моих словах?! Одного жеста моей руки достаточно, чтобы море поглотило этот никчемный остров! Одного взгляда хватит, чтобы сгорели ваши трухлявые хибары на берегу! Ты сейчас поплывешь на берег и передашь мои слова губернатору и всем жителям острова, и не дай бог вам рассердить нас! А первым, на кого я обрушу свой гнев, будешь ты, Алонсо! Сейчас мы уйдем в морскую пучину, к повелителю и хозяину морей, а когда взойдет солнце, вернемся и подумаем, что делать с этим островом!
Гюнтер посмотрел вокруг, наслаждаясь произведенным на моряков эффектом, и, не желая выходить из роли, погрозил пальцем испанцу:
– Помни! Начну с тебя!
Удо, пытаясь подыгрывать командиру, делал страшные глаза и сипел низким голосом, полагая, что именно так говорят воины хозяина морей.
Алонсо втянул голову в плечи. Теперь он боялся даже взглянуть на Кюхельмана.
Гюнтер удовлетворенно кивнул и, превращаясь обратно в командира лодки, спокойно произнес:
– Все вниз, готовимся к погружению.
Вагнер перерезал веревки и вывел испанца на палубу перед орудием. Он указал рукой на остров, который возвышался над горизонтом, укрытый хлопьями предрассветного тумана.
Кюхельман еще раз погрозил пальцем Алонсо, нырнул вниз, с лязгом захлопнув люк.
Он обхватил перископ и развернул по курсу, выискивая застывшую на палубе фигуру испанца. Зашипел воздух, вытесняемый водой из балластных цистерн, лодка вздрогнула и начала погружаться. Гюнтер с улыбкой наблюдал, как Алонсо заметался по уходящей из-под ног палубе.
Лодка замерла на перископной глубине, над водой возвышался лишь стеклянный глаз.
Гюнтер наблюдал, как испанец, размахивая руками и поднимая тучу брызг, плывет в сторону острова. Течение подхватило его и потащило вдоль берега, унося на усыпанное огромными валунами правое побережье. Голова надолго исчезала под водой, и Гюнтер забеспокоился, что Алонсо может и не доплыть, особенно в таких огромных сапогах. Наконец испанец достал ногами дно и медленно побрел между камнями. Вышел из воды и, обессиленный, рухнул на песок.
Рассвет наступал с быстротой урагана, теперь были видны мельчайшие детали побережья. Гюнтер улыбнулся, оценив стойкость Алонсо, едва не утонувшего, но не сбросившего сапоги, и развернул перископ на вход в бухту. Ему показалось, что там произошло какое-то оживление, но какое именно, он не понял. Вращая резкость на окулярах, Гюнтер пытался рассмотреть причину своего беспокойства, и наконец понял, в чем дело. От скрытой в бухте каравеллы над утесом торчала лишь верхушка мачты. Теперь эта верхушка медленно двигалась к выходу из бухты. Вот показался бушприт с косым парусом, а за ним величественно вышло и само судно. На палубе кипела работа. Команда карабкалась на мачты и раскачивалась на вантах. Гюнтер еще раз залюбовался слаженными действиями моряков. Упали основные паруса, и каравелла, набирая скорость, устремилась на запад.
– Уходят, – произнес он, подзывая к окулярам старшего помощника.
– Да-а, – протянул Отто. – Недолго гостили. Но для нас это лучше, население острова будет посговорчивее. Для них эта каравелла – сила, мощь, оплот! Может возникнуть соблазн поиграть перед нами мышцами. И для нас не будет необходимости уничтожать такую красавицу.
– Да, парусник с полными парусами – это завораживает, – мечтательно произнес Гюнтер. Он вспомнил, как еще курсантом слушал свист ветра в вантах и прятался в тени парусов от обжигающего тропического солнца. – Жаль, что так и не рассмотрели названия. Наверняка что-нибудь воздушное и романтическое. Какое-нибудь прекрасное женское имя.
– Да вы романтик! – Отто с усмешкой посмотрел на него. – Вы растете в моих глазах.
– Срываюсь иногда, – смутился Гюнтер. – Давайте готовиться к высадке на берег. Вы подготовили команду?
– Да. Не знаю, все ли поверили. Молчат. Общая реакция – растерянность.
– А вы что хотели – ликования или научно-исторических споров?
Старпом промолчал. Гюнтер вновь развернул перископ в сторону Алонсо. Испанец, сидя на песке, поочередно задирал вверх ноги, выливая воду из сапог. Затем, покачиваясь, встал и скрылся в джунглях.
– Герр командир, вам завтрак в каюту принести?
Кюхельман оторвался от окуляров. За спиной стоял кок Дитрих. Одет он был в одни шорты, но с неизменным колпаком на голове.
– Давай в каюту. А чем угощаешь?
– Консервы, герр командир, и лимоны, – ответил с виноватым видом кок.
– Ничего, Дитрих. Скоро будут и мясо, и фрукты.
– Скорей бы, а то стыдно команде в глаза смотреть.
Кок переминался с ноги на ногу, не осмеливаясь задать вопрос. Наконец, решившись, спросил:
– Герр командир, старший помощник говорил странные вещи. Это правда?
– Похоже, что правда, хотя сам с трудом верю. Мы скоро высадимся на берег, а вот куда попадем? В мир шестнадцатого века или дурдом двадцатого, я затрудняюсь ответить.
Он опустил перископ и отправился в свою каюту, взглянул на хронометр. По местному времени сейчас было около шести утра.
«В такое время наносить визиты – дурной тон, – думал Гюнтер. – Выждать надо хотя бы часа три. Пока Алонсо проберется сквозь заросли в поселок и доложит о своих приключениях губернатору. Пока новость облетит и взбудоражит всех жителей. А потом, когда уляжется паника, и все свыкнутся с этой новостью, им потребуется время обдумать, как встречать и чем угощать дорогих гостей. Тут, пожалуй, и трех часов будет мало».
Время тянулось медленно. Моряки заглядывали в центральный пост, с ненавистью глядя на застывший хронометр. Наконец Кюхельман не выдержал и без пятнадцати минут девять поднял перископ понаблюдать, как хозяева острова готовятся к приему гостей.
Первое, что бросилось в глаза, – одинокая собака, бредущая по площади в поисках пищи. Не было толп народа на пристани, ожидающих явления чуда. Не было и праздничной суеты в ожидании дорогих гостей. Никто не гонялся за поросенком, чтобы подать его на стол, украсив пестрым гарниром.
Поселок будто вымер. Гюнтер уже решил, что испуганные жители ушли в джунгли. Но неожиданно дверь ближайшей к воде хибары распахнулась и на пороге появился, потягиваясь, ее обитатель. Он повернулся лицом к стене своего жилища и, недвусмысленно спустив штаны, приступил к обязательной утренней процедуре. Затем снова скрылся внутри, захлопнув дверь.
Гюнтер оглянулся в поисках Отто и, не заметив его, прорычал:
– Старпома ко мне, быстро!
– Я здесь, капитан, – мгновенно отозвался старший помощник, будто ожидал за переборкой.
– Взгляните.
Гюнтер с мрачным видом отошел от перископа.
– Не пове-ери-или… – протянул удрученно Отто.
– Не знаю. Я думаю о другом. Что, если ваши домыслы о шестнадцатом веке – это бред в лунную ночь? Какими идиотами мы выставим себя перед испанцами. Да и перед командой тоже. Вся Европа будет хохотать над нами до конца войны! Тоже мне полубоги, воины повелителя морей, – передразнивая старпома, с сарказмом произнес Гюнтер.
– Подождите, капитан, не горячитесь. – Отто продолжал рассматривать остров. – Командуйте на всплытие, а там посмотрим. Поставьте себя на место губернатора. Я бы тоже не очень-то проникся доверием к россказням неизвестно где пропадавшего всю ночь пьяного Алонсо. Какими бы суеверными они ни были, но даже для них это слишком.
– Хорошо. – Гюнтер кивнул механику. – Всплываем, Эрвин. Посмотрим, что будет дальше.
Он наблюдал за берегом в процессе всплытия лодки, но там по-прежнему ничего не происходило.
– Идемте наверх, – кивнул он Отто и Герберту. – А ты, Эрвин, держи лодку в готовности к срочному погружению. Не хотелось бы нежелательных сюрпризов, но готовыми надо быть ко всему.
Гюнтер поднялся на мостик. Горизонт был чист. Он осмотрел в бинокль побережье и наконец увидел хоть какую-то реакцию на их появление. На вершине утеса мелькнула человеческая фигура и исчезла, скатившись с вершины вниз.
За ними все-таки наблюдали!
Человек появился у основания скалы, пробежал вдоль пристани, размахивая руками и постоянно оглядываясь на море, устремился к белому особняку на возвышенности. Мелькнув между пальм, он исчез в темном провале дверей.
– К губернатору на доклад, – прокомментировал старпом из-за спины.
Отто с Гербертом по очереди передавали друг другу бинокль.
Через минуту наблюдатель появился вновь, но теперь уже в сопровождении еще двух человек. Некоторое время они разглядывали лодку, затем побежали вниз и скрылись среди деревьев, окружающих утес. В проеме арки дома появилась еще одна фигура. В ней Гюнтер узнал губернатора. В той же широкополой красной шляпе, на ходу поправляя ремень со шпагой, он широко шагал к центру поселка. Лишь один раз мельком взглянув в сторону стоящей напротив входа в бухту лодки, он выкрикивал команды кому-то невидимому. С берега донесся протяжный звон колокола. Гюнтер с трудом рассмотрел на террасе дома губернатора фигуру, раскачивающуюся в такт небольшому колоколу, подвешенному в одном из оконных проемов. В ту же минуту распахнулись двери окружающих хижин, выпуская наружу своих обитателей. Народ стекался на площадь, кольцом окружая губернатора. В толпе мелькнули несколько женских фигур в широких и длинных, до земли, платьях. Качнулся еще один колокол на верхушке церкви. Залаяли собаки, почувствовав общую тревогу. Толпа продолжала увеличиваться. Гюнтер видел в бинокль обращенные в его сторону смуглые лица. Навскидку он определил, что на площади собралось уже не меньше сотни человек. В основном это были мужчины, вооруженные длинными ножами и саблями. Некоторые держали в руках тонкие шесты с заостренными блестящими наконечниками и крюками, напоминающими багры.
Неожиданно все они, повинуясь единой команде, бросились врассыпную. Гюнтер обратил внимание, что это не паническое бегство, а каждый следовал своей четкой роли. Основная масса скрылась в зарослях вокруг поселка. Часть исчезла в хижинах, выглядывая из окон. На площади остался лишь губернатор и два охранника с кривыми саблями наголо.
Под красной шляпой в поднятых руках блеснуло стекло подзорной трубы. Кюхельман физически почувствовал взгляд губернатора. Теперь они рассматривали друг друга.
«Похоже, что о радушном приеме нет и речи», – подумал Гюнтер.
И чтобы окончательно развеять его сомнения, из одной хижины появились четверо мужчин, несущих на двух бревнах небольшую, на деревянном лафете старинную пушку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?