Текст книги "Пешки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/peshki-7637.jpg)
Автор книги: Питер Барнес
Жанр: Зарубежная публицистика, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава II
ТВОЙ СОСЕД – ВЕРБОВЩИК
Париж может стать заокеанской базой морской пехоты, в которую тебя направят!
Из рекламной брошюры морской пехоты издания 1966 года
1
Одной из наиболее крупных привилегий военных властей в любом обществе является их право вербовать молодых людей на солдатскую службу. О том, как они используют своё право, и об американской системе обязательной воинской повинности в последние годы много говорилось и писалось. Газеты часто и с негодованием критиковали отвратительный характер принуждения, используемого во время призыва, факты несправедливости при определении отсрочек, тупость, царящую на призывных пунктах, и т. п. В то же время очень мало внимания уделялось анализу методов вербовки добровольцев. Причины этой невнимательности очень легко выявить. Голос протеста могли бы поднять образованные члены общества, способные выявить проблемы и организовать их обсуждение. Но в этом случае они сами более чем рисковали быть призванными и лишиться спокойной и комфортабельной жизни, ибо воинская повинность является для каждого реальной опасностью. Фактически вербовка добровольцев в США всегда была и остаётся главным источником комплектования вооружённых сил.
ВВС и ВМС США полностью состоят из добровольцев, в морской пехоте их свыше девяноста процентов, а в сухопутных войсках – почти половина. Эти молодые люди добровольно подписала контракты на воинскую службу в вербовочных бюро по месту жительства. Правительство сремится создать вооружённые силы, состоящие полностью из наёмного личного состава, и поэтому каждая акция правительства ведёт к увеличению процента этих лиц в вооружённых силах. Юноши, подписавшие контракт на один срок, находятся на службе три-четыре года и составляют основное ядро вооружённых сил. Приходится лишь сожалеть, что, попав на военную службу, они зачастую встречаются с самым бесчестным отношением со стороны командования вооружённых сил и всех других властей. Сейчас вербовка в армию является отвратительным, грязным бизнесом. Чтобы стимулировать приток добровольцев, вербовщики обещают молодёжи многое такое, что никогда не выполняется, и никто не отвечает по закону за подобный обман. У молодых людей создаётся ложное представление о военной службе из-за рекламы, искажающей всю её суть. Эта реклама по своему содержанию ничем не отличается от того, что делается в торговле. Печальнее всего то, что жертвами обмана обычно становятся те, кто и так уже достаточно обойдён обществом: беднейшая, наименее образованная часть населения.
Вот несколько типичных выявленных мною примеров обмана при вербовке.
Рядовому первого класса Рэнди Уильямсу было всего 17 лет, когда он, ещё очень наивный и неуверенный в себе, заглянул в Коста-Меса (штат Калифорния) к вербовщику из морской пехоты. Отец Рэнди погиб, когда служил в военно-морском флоте, и Уильяме, будучи единственным сыном, по закону имел право на полное освобождение от воинской повинности. «Но, – рассказывает он, – у меня возникли небольшие неприятности в школе, и я подумал, что морская пехота – это как раз то, что нужно. Я считал также, что своей службой принесу пользу стране».
«Вербовщик, – вспоминает Уильяме, – заверил, что меня не пошлют во Вьетнам, поскольку я являюсь единственным сыном». Это вполне устраивало юношу, так как он не рвался в бой. Для зачисления в морскую пехоту вербовщик предложил ему подписать отказ от привилегий, которыми он пользовался как единственный сын. Рэнди подписал бумаги и направился в рекрутское депо, чтобы начать свой четырехлетний срок службы по контракту. Его подготовили как телетайписта, а через шесть месяцев он был послан во Вьетнам. Он пытался жаловаться и требовал объяснить суть данного ему вербовщиком обещания. Однако ему отвечали: «Не имеет значения, что сказал ваш вербовщик. Вы подписали отказ и потеряли свои права». Во Вьетнаме Уильяме прослужил девять месяцев в пехотной части, и, когда возвратился оттуда, у него были две медали «Пурпурное сердце»[26]26
Медаль за ранение в бою. – Прим. ред.
[Закрыть], несколько осколков в теле и широкая полоса едва зажившего ожога на предплечье правой руки – след выжженной старой татуировки.
«Вы знаете, это были четыре большие буквы-USMC[27]27
USMC-United States Marine Corps-морская пехота США. – Прим. ред.
[Закрыть]. Я сделал их вначале, когда был действительно «ганг-хо»[28]28
Gung-Ho(китайск.) – член команды. Так называли себя американские морские пехотинцы в годы второй мировой войны. – Прим. ред.
[Закрыть]. Затем… Ну, затем Вьетнам. Я проглотил пару красных[29]29
Имеются в виду обезболивающие пилюли – секонал. – Прим. pед.
[Закрыть] и выжег татуировку зажигалкой. Так что, парень, я теперь ненавижу морскую пехоту. Меня зверски обманули…» – В его голосе не было злобы – только боль.
Рядовой Джон Дрэйк из Сан-Антонио (штат Техас), 22 лет, аккуратный паренёк с волосами песочного цвета. В Союзе американских военнослужащих-ветеранов он самый задиристый – более других озлоблен.
«Сволочи вербовщики, – ворчал он. – Обещают парню весь мир, благо для этого не требуется письменного подтверждения».
В семье капитана ВВС, погибшего при исполнении служебных обязанностей в 1956 году, Дрэйк, как и Рэнди Уильяме, был единственным сыном. По закону он пользовался правом освобождения от призыва. Он рано женился, начал работать в одной авиационной компании. Затем ему захотелось научиться управлять вертолётом, и он добровольно поступил на армейские авиационные курсы подготовки уорент-офицеров[30]30
Воинская категория в вооружённых силах США, занимающая промежуточное положение между сержантами и офицерами. – Прим. ред.
[Закрыть] с трехлетней программой обучения. В лётное подразделение слушатели направляются после прохождения курса общевойсковой подготовки и медицинской комиссии.
«А если я не пройду по состоянию здоровья?» – спросил Дрэйк вербовщика.
«В этом случае, – уверял вербовщик, – вас освободят от всех обязательств».
Завербовавший Дрэйка сержант дал ему маленькую, размером с бумажный доллар, карточку, которая называлась «Регистрационное обещание» и должна была служить доказательством того, что его или направят в лётную школу, или позволят отказаться от контракта на военную службу. «Если что-либо будет не так, – сказал ему сержант, – поступай, как написано в карточке». А написано там следующее: «Если контракт о зачислении на военную службу, указанный на обороте, не соблюдается и конфликт не может быть разрешён командиром или офицером отдела кадров, вам надлежит обращаться письменно по адресу ОРО —EPD, ATTN: EPPAS, Department of the Army, Washington, D.C.»[31]31
Почтовый адрес управления кадров штаба сухопутных войск в Вашингтоне. – Прим.. ред.
[Закрыть]
Дрэйк был доволен своим контрактом и считал, что ни в коем случае не прогадает: он или получит подготовку, о которой мечтает, или же уйдёт со службы. В период общевойсковой подготовки, проходившей в Форт-Полке (штат Луизиана),он выделялся как старательный и образцовый солдат, стремящийся к овладению техникой пилотирования вертолёта. Затем медицинская комиссия обнаружила у Дрэйка незначительный дефект зрения. О поступлении в лётную школу не могло быть и речи. Сильно разочарованный, Дрэйк подаёт рапорт об увольнении со службы. И тут его настиг ещё один удар: оказывается, что в соответствии с какой-то небольшой оговоркой в тексте контракта его вовсе не обязаны отпустить со службы. Видите ли, всякий, кто не получил звание уорент-офицера и не был принят в специальную школу, должен отслужить свой срок в качестве рядового. Тогда Дрэйк вспомнил о той маленькой карточке, которую ему дал вербовщик, и показал её командиру. Он даже написал по указанному там адресу. Ничего не помогло. Не смогли ничего добиться и свыше трети других молодых людей, записавшихся в школу, чтобы стать уорент-офицерами и пилотами вертолётов, но не получивших этого звания.
Так выяснилось, что обещание вербовщика о возможности уволиться со службы ничего не стоит.
Рядовой Джон С. Фэйлд из Хайлэнд-Спрингс (штат Виргиния) принял за чистую монету разъяснения прикидывавшегося совершенно беспристрастным вербовщика. Будучи развитым и серьёзным парнем, Фэйлд стремился попасть служить в какую-либо медицинскую лабораторию. Он неоднократно заходил в вербовочный пункт сухопутных войск в Ричмонде и в разговоре с вербовщиком долго разъяснял, какой характер службы устроил бы его. По совету вербовщика он заключил контракт на три года и получил направление в 91-ю армейскую медико-санитарную группу подготовки специалистов, рассчитывая поступить затем в медицинскую школу сухопутных войск в Форт-Сэм-Хьюстон (штат Техас), а после её окончания служить специалистом-лаборантом. Ему было известно, что из 91-й группы его могут и не направить в медицинскую школу, но вербовщик заверил его, что этого не следует опасаться. И что же? После завершения программы общевойсковой подготовки Фэйлда зачислили на курсы подготовки инспекторов по качеству продовольствия в Чикаго, то есть он получил именно то назначение, которое, как уверял вербовщик, он не получит. Хотя срок службы идёт и на проверке продуктов и некоторые считают это неплохим делом, но Фэйлд ожидал другого. Более того, он выяснил, что специальность лаборанта не включена в перечень специальностей, для получения которых личный состав направляется из 91-й группы, и что об этом знал его вербовщик. Возмущённый Фэйлд попытался резко протестовать против своего назначения на курсы инспекторов. В результате командование группы решило направить его в артиллерию. Не успел он освоиться на новом месте, как пришёл приказ об отправке во Вьетнам. Это переполнило чашу терпения, и он решил дезертировать. Сейчас он живёт за границей.
«Я помню, с каким желанием мой сын поступал на военную службу, и знала, на что он рассчитывает, – заявила мать Фэйлда. – Я знала, как он был уверен в получении медицинской подготовки, и эта уверенность возникла только в результате консультаций на вербовочном пункте. Потом я увидела его пришибленным, опустошённым и расстроенным. Озлобленному юноше казалось, что его предали. Я полностью с ним солидарна. Любая попытка помочь ему в сложившейся обстановке вызывала равнодушие и отказ командования. Кажется, у них на все есть только стандартный ответ: „Не повезло“. И вот сейчас моя семья раскололась. Мой единственный сын уже никогда не сможет возвратиться домой».
Рядовому Рональду Е. Стокеру из Лортона (штат Виргиния) не повезло ещё больше. Стокер бросил школу и поступил на военную службу, когда ему было всего 17 лет. Вербовщик уверял, что, поскольку ему всего семнадцать, а он подписал контракт только на два года, его не пошлют в действующую армию. Но Стокеру в ноябре 1968 года исполнилось 18 лет, и через несколько недель он оказался в Юго-Восточной Азии. 20 января 1969 года он погиб при взрыве мины.
Командование сухопутных войск отрицает, что вербовщик мог обещать Стокеру освобождение от службы в действующей армии. Однако отец Стокера, который вместе с сыном заходил на вербовочный пункт, клянётся, что это так.
Подобных примеров очень много. Ллойд Макмуррей, адвокат из Сан-Франциско, представлявший интересы нескольких военнослужащих в судебных делах по вербовочным контрактам, довольно резко и прямолинейно характеризует вербовочную систему: «Обман слишком слабое слово… Мой опыт показывает, что вербовщики, не колеблясь, дают такие обещания, на которые не имеют никакого права, и командование ни в коем случае не может гарантировать выполнение этих обещаний».
Является ли «обман» соответствующим словом или нет, вербовщикам безразлично. Подобно торговцу, они дают обещания или заверения, которые звучат как самые надёжные гарантии. Чаще всего эти «гарантии» оказываются обманом.
2
Работа вербовщика оценивается по тому, насколько успешно он выполняет свой месячный план-квоту. Если норма не выполнена – предстоит трудный разговор с начальством, если норма выполняется регулярно или перевыполняется – можно ожидать повышения в чине, почётную грамоту или значок «Лучшего вербовщика года». Любое из этих поощрений имеет большое значение для вербовщика. Начальник армейского вербовочного бюро в Окленде (штат Калифорния) сержант Джон Д. Кьюрри говорит, что «когда одновременно три-четыре вербовщика соревнуются за получение грамоты, то для них каждый лишний завербованный имеет большое значение. Тут уж парням приходится попотеть». Представление о вербовщике, сидящем за письменным столом и пассивно ожидающем, когда к нему в дверь постучится доброволец, безнадёжно устарело. Ключом к успеху вербовки является то, что военные называют «поиск». Здесь происходит примерно то же, что и в геологической разведке.
В «поиске» существует множество хитроумных приёмов, заимствованных у торговцев и коммивояжёров. Главным условием успеха является установление дружеских отношений со взрослым населением своего района. Прежде всего необходимо завоевать доверие родителей, которые сопротивляются запродаже их сына на военную службу чаще, чем он сам.
Затем вербовщик стремится познакомиться и установить постоянный контакт с местными хозяевами средств информации, редакторами газет, составителями телевизионных передач, комментаторами программ грамзаписи, то есть людьми, которые могут довести до широкого круга населения подготовленные вербовщиком пресс-релизы и передавать в эфир его радио– и телевизионные заставки типа: «Джо Вильсон, выступавший в прошлом году хавбеком футбольной команды, сейчас награждён медалью „Серебряная звезда“ за отличную службу в рядах американских сухопутных войск во Вьетнаме».
Очень важны для вербовщика контакты с местным преподавательским составом. От руководителей средних школ он может получить список старшеклассников и разрешение на выступление перед учащимися в «День выбора профессии». Преподаватели физкультуры и предметов производственного обучения при хорошем знакомстве с вербовщиком способны более других повлиять на желание мальчишек поступить на военную службу. Конечно, не забудет вербовщик подбросить свою рекламную литературу и в бюро найма рабочей силы. Наконец, самое главное: вербовщик ищет прямых контактов со своим «товаром».
Фамилии вероятных собеседников он может получить из различных источников: из списков старшеклассников и лиц, годных для призыва, прошедших предварительный медицинский осмотр, а также от так называемых «центров влияния». Так психологи обычно называют любого человека, который по характеру своей деятельности сталкивается с большим числом юношей. Это может быть и парикмахер, и зубной врач, и местный заводила или вожак шайки, способный продать своих дружков в солдаты. Между прочим, в США существует порядок, по которому если кто-либо из солдат действительной службы назовёт фамилию приятеля, готового завербоваться в армию, то в качестве поощрения наводчику дадут пять суток внеочередного отпуска.
«Это же парадокс, – сказал один из солдат, совершивший такую „услугу“. – За то, что загонишь другого парня в армию, сам получаешь возможность ненадолго из неё выбраться».
Когда вербовщику удаётся достать список старшеклассников в начале года (далеко не все школы готовы сотрудничать с вербовщиком), он применяет особую тактику. В официальном письме в школу он предлагает молодым людям встретиться после уроков. Таким образом устанавливаются контакты с сотнями возможных кандидатов. Беседы внешне выглядят как искреннее стремление военных помочь школьникам избрать профессию.
Любую поклёвку вербовщик энергично поддерживает немедленным телефонным звонком и, если возможно, личным посещением семьи юноши. Многие вербовщики обзванивают всех ребят сразу же после окончания ими школы.
Другим важным источником данных о кандидатах в добровольцы являются упомянутые выше списки лиц, годных для призыва. Как и список выпускников, он позволяет устанавливать прямые контакты по почте или по телефону. Списки составляются районным медпунктом еженедельно или два раза в месяц на всех лиц, проходящих по своему желанию медицинское освидетельствование и письменные тесты. Парни, зная о приближении призывного возраста и желая сориентироваться на ближайшее будущее, проходят медосмотр, который в общем-то ни к чему не обязывает. Но юношу там регистрируют, и вербовщик по спискам находит нужных людей, связывается с ними по телефону, пишет письма или идёт в гости без предварительной договорённости. Там он просто представляется тем, кого застаёт дома, и начинает расхваливать льготы и преимущества граждан, добровольно вербующихся на военную службу.
«Поиск» – это наука и искусство выявить потенциального добровольца. Однако способность вербовщика проявляется позднее – в умении завершить дело. Именно здесь наибольшее значение приобретают навыки коммивояжёра-торговца, способного уловить действительные мотивы, желания и страхи каждого кандидата, развить их или разбить единственно правильными доводами.
Вербовщик уверен, что, если молодой человек заглянул в его контору, пусть даже из любопытства, сражение за подписание им контракта наполовину уже выиграно. Паренёк пришёл сюда не без причины: или он ожидает призыва, или ему стало трудновато в школе, или у него неприятности в семье. Может быть, забеременела его девушка, или он оказался без работы и без денег, возможно, у него неприятности с полицией. И хотя молодой человек стремится скрыть основные причины, на душе у него тревожно, он легко уязвим. Вербовщику остаётся только затянуть петлю.
В этот момент он ставит перед собой две небольшие задачи: убедить кандидата пройти физический и «профессиональный» тесты и уговорить его поступить на службу именно в тот вид вооружённых сил, который он, вербовщик, представляет. Для юноши даже интересно пройти КТВС[32]32
КТВС – квалификационный тест вооружённых сил (AFQT) проводится при приёме в армию США для испытания психологических способностей и грамотности призывника. В ходе проверки испытуемому предлагают различные вопросы, на каждый из которых даётся несколько ответов. Выводы делаются на основании количества правильных ответов. Тест позволяет быстро и объективно выявить знания и некоторые наклонности проверяемого. —Прим. ред.
[Закрыть] – это нечто вроде проверки умения водить автомобиль. Но проведённый экзамен продвигает посетителя на шаг ближе к окончательной запродаже. Тест несёт в себе одновременно и более тонкое психологическое воздействие. Вербовщик, имея в руках результаты КТВС и список военных специальностей, говорит о службе как о широких возможностях приобретения профессии, называя специальности, якобы прямо соответствующие наклонностям кандидата, согласно только что проведённому тесту. Он знает, что не имеет права давать вербуемому какие-либо конкретные гарантии, но его слова о существующих учебных центрах и оценке выявленных способностей очаровывают молодого человека. Кандидат чувствует себя вовлечённым в научно организованный процесс, считает, что полученные им при тесте оценки как-то повлияют на назначение по службе, что его не стали бы проверять, если бы не собирались разумно использовать его способности. Не зная точно почему, он чувствует себя более уверенным в будущем и меньше сопротивляется подписанию контракта.
По мере приближения момента принятия решения вербовщик приводит свои доводы все вежливее и убедительнее. На каждый вопрос кандидата у него готовый ответ.
«Что? Кандидат – негр? Его беспокоят расовые проблемы? Зря волнуется. В гражданской жизни они ещё сложнее. Что? Он заинтересован в продолжении своего общего образования? Никаких проблем. Почти рядом с каждой базой расположен колледж, и он легко сможет этим воспользоваться».
Только один вопрос всегда является препятствием к завершению готовящейся сделки. Это-Вьетнам. Вербовщик сам не понимает его. Когда же вопрос поставлен, обычно происходит разговор, подобный приводимому ниже.
Вот записанный на магнитофон диалог между 18-летним парнем и вербовщиком из морской пехоты штаб-сержантом Джеком А. Кралевичем в городе Сан-Матео (штат Калифорния).
Кандидат. Каковы шансы попасть во Вьетнам, если я вступаю в морскую пехоту?
Вербовщик. Этого я не могу сказать. Я лично стремлюсь туда в течение двух лет, но мне не удаётся. (Мастерский ход! Он не только избегает прямого заявления, что большинство морских пехотинцев не попадает туда, но и показывает, что желание отправиться во Вьетнам является правильным и патриотичным.)
Кандидат. По-вашему, попасть во Вьетнам – это имущество. Или я вас не понял?
Вербовщик. Определённо. Я сэкономил чёртову уйму денег, пока находился там (Кралевич уже провёл один тур службы во Вьетнаме). Тебе такой суммы и не потратить. Я был на Тайване, в Гонконге, в Бангкоке. Туда можно поехать и за 20 или 30 долларов развлекаться целую неделю. Вот ты упомянул про свою фотокамеру. Я там себе купил «Минольту» и «Яшику»[33]33
«Minolta» и «Jashica» – названия популярных японских фотокамер. – Прим. ред.
[Закрыть], три любительские и четыре 35-мм камеры. Это обошлось мне в 2000 долларов, а если бы я покупал их здесь, то они стоили бы 7000 или 8000 долларов.
Кандидат. А как принимает вас народ за границей? Я имею в виду местное население.
Вербовщик. Со мной обращались там лучше, чем здесь. Независимо от того, куда ты попадёшь, служа вморской пехоте, люди готовы тебя уважать.
Кандидат. Почему это так?
Вербовщик. Ну, они представляют себе, где ты побывал, что сделал, и понимают, что это нелегко. Они знают, что, если что-либо произойдёт в любом месте, мы оказываемся там первыми и уходим последними.
Вот ты толкуешь о Вьетнаме, о «зелёных беретах» и прочей чепухе. Так вот, если ты найдёшь лучшего в мире зеленоберетчика, то и он не попадёт в морскую пехоту, не пройдя рекрутского депо. А я могу пойти прямо туда (кивок в сторону находящегося в одном квартале отсюда вербовочного пункта сухопутных войск), запишусь в «зелёные береты» без всякой подготовки и ещё поучу тех ребят.
Кандидат. Морской пехотинец – это настоящий солдат-профессионал, правда?
Вербовщик. Правда. По-моему, 80 процентов морских пехотинцев остаются на службе по повторному контракту. 75 или 80. (Фактически в1970 году число добровольцев, остающихся на службе по истечении срока действия первого контракта, не превышает 12 процентов от числа лиц, подлежащих увольнению.)
Кандидат. А каковы шансы быть убитым, если я пойду в морскую пехоту ипопаду во Вьетнам?
Вербовщик. Ну, что можно тебе сказать?.. Я, например, находился четыре года во Вьетнаме.
Кандидат. Но при всей вероятности…
Вербовщик. А ты иди в авиацию морской пехоты. Тебе там не придётся участвовать в рукопашном бою, даже не придётся носить оружие. Ты будешь так далеко за линией огня, что об этом не надо будет даже беспокоиться.
Кандидат.… Хм… Единственное, что меня несколько пугает, так это ваши Варфоломеевские ночи. Я не хочу быть замешанным в резне.
Вербовщик. Я возвратился из Вьетнама в январе 1968 года. Иду по Сан-Франциско, а какой-то парень стоит у фонарного столба и говорит: «Ты – убийца». Или ещё что-то в этом духе. Я в ответ: «Почему ты меня так обзываешь?» А он: «Как же ты хочешь, чтоб я тебя величал, после того как видел фотографии убитых людей во Вьетнаме?» Тогда я ему говорю: «А ты видел оригиналы этих снимков?» – «Нет, не видел». – «А ты понимаешь что-нибудь в фотографировании? Это фотоподделки. Я их сразу узнаю. Но когда их показывают широкой публике, им верят. Мало кто понимает в фотографических фокусах».
Кандидат. Я сам делал фотографические подделки. Но ведь это же клевета на Соединённые Штаты.
Вербовщик. Некоторые только этого и хотят.
По большей части вербовщики действительно верят в то, что говорят. Но многие понимают, что часто они обходят истину. «Мы действуем, как продавцы автомашин, – говорит сержант Кьюрри. – Если говорить о недостатках машины, её не продашь».
Беспокоит ли вербовщиков то, что они не могут говорить правду? Видимо, нет. По всей вероятности, большинство из них считает, что необходимость несколько искажать истину является частью их работы, в то время как остальные думают, что это их служба обществу. Чтобы быть вербовщиком, солдат должен по-настоящему верить в свою военную систему. Он не сможет её предлагать, как товары, если не будет в неё верить сам. Несомненно, большинство вербовщиков помнят себя в 18 лет, помнят, как они сами, подобно вербуемым ими сейчас мальчишкам, путались в жизни. Для них воинская служба стала решением всех проблем. И теперь, если им приходится что-то преувеличивать или даже немного приврать, что-бы записать в армию другого запутавшегося или потерявшего перспективу юношу, так это же, по их мнению, только на пользу парню.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?