Текст книги "Точное изложение Православной веры"

Глава XIII
О месте Божием и о том, что одно только Божество неописуемо

Телесное место есть граница объемлющего, которою замыкается то, что объемлется; как, например, воздух объемлет, тело же объемлется. Но не весь объемлющий воздух есть место тела, которое объемлется, а граница объемлющего воздуха, прикасающаяся к объемлемому телу. И то, что объемлет, вовсе не находится в том, что объемлется.

Есть же и духовное место, где мысленно представляется и где находится духовная и бестелесная природа; где именно она пребывает и действует и не телесным образом объемлется, но духовным образом. Ибо она не имеет внешнего вида, для того чтобы быть объятою телесным образом. Следовательно, Бог, будучи невещественным и неописуемым, не находится в месте. Ибо Он Сам место Себя Самого, все наполняя и будучи выше всего и Сам содержа все. Однако говорится, что и Он находится в месте, также говорится и о месте Божием, где обнаруживается Его деятельность. Ибо Сам Он через все проникает, не смешиваясь [с этим], и всему уделяет Свою деятельность сообразно со свойством каждой в отдельности вещи и ее способностью к восприятию; говорю же я как о естественной, так и обусловливаемой доброю волею чистоте. Ибо невещественное – более чисто, чем вещественное, и добродетельное – чем то, что соединено с пороком. Итак, местом Божиим называется то, которое больше причастно Его деятельности и благодати. Поэтому небо Его Престол. Ибо на нем находятся творящие волю Его Ангелы и всегда Его прославляющие (Ис. 6, 1). Ибо это для него – покой, и земля подножие ног Его (Ис. 66, 1). Ибо на ней во плоти с человеки поживе (Вар. 3, 38). Ногою же Божиею названа святая Его плоть. Называется же местом Божиим и Церковь; ибо мы отделили это место для славословия Его, как бы некоторый храм, в котором и совершаем направленные к Нему молитвы. Равным образом называются местами Божиими и те места, в которых обнаружилась для нас Его деятельность или во плоти, или без тела.

Должно же знать, что Божество неделимо, так что Оно все всецело повсюду находится, и не часть в части, разделяемая телесным образом, но все во всем и все выше всего.

О месте Ангела и души и о неописуемом.

Ангел же, хотя телесным образом не заключается в месте, так чтобы имел форму и принимал вид, однако о нем говорится, что он находится в месте, вследствие того что он присутствует духовно и действует сообразно с его природою и не находится в другом месте, но там мысленно ограничивается, где и действует. Ибо он не может в одно и то же время действовать в различных местах. Ибо одному только Богу свойственно в одно и то же время повсюду действовать. Ибо Ангел действует в различных местах вследствие быстроты, присущей его природе, и вследствие того, что легко, то есть скоро, переходит [с одного места на другое], а Божество, будучи везде и выше всего, в одно и то же время различным образом действует единым и простым действием.

Душа же соединена с телом – вся со всем, а не часть с частью; и она не объемлется им, но объемлет его, подобно тому как огонь – железо, и, находясь в нем, совершает свойственные ей действия.

Описуемо то, что обнимается местом, или временем, или пониманием; неописуемо же то, что не обнимается ничем из этого. Следовательно, одно только Божество – неописуемо, так как Оно – безначально и бесконечно, и все объемлет, и никаким пониманием не объемлется. Ибо только одно Оно – непостижимо и неограниченно, никем не познается, но только Само созерцает Себя Самого. Ангел же ограничивается и временем, ибо он начал свое бытие, и местом, хотя и в духовном смысле, как мы раньше сказали, и постижимостью. Ибо они некоторым образом знают и природу друг друга, и совершенно ограничиваются Творцом. А тела ограничиваются и началом, и концом, и телесным местом, и постижимостью.

Свод [сказанного] о Боге и Отце, и Сыне, и Святом Духе. И о Слове и Духе. Итак, Божество совершенно непреложно и неизменяемо.

Ибо все, что не в нашей власти, Оно предопределило вследствие Своего предведения, каждую в отдельности вещь соответственно свойственному ей и приличествующему времени и месту. И поэтому Отец не судит никомуже, но суд весь даде сынови (Ин. 5, 22). Ибо судил, без сомнения, Отец, также и Сын, как Бог, также и Дух Святой; но Сын Сам телесным образом как человек сойдет и сядет на Престоле Славы, ибо схождение и сидение свойственны ограниченному телу, и будет судить всю вселенную в правде (Мф. 25, 31).

Все далеко от Бога не по месту, но по природе. В нас благоразумие, и мудрость, и решение являются и исчезают как свойства, но не в Боге, ибо в Нем ничто не возникает и не убывает, потому что Он неизменяем и непреложен и в отношении к Нему не до́лжно говорить о случайности. Ибо благо Бог имеет сопутствующим Его существу. Кто всегда устремляет свое желание к Богу, тот видит Его, ибо Бог есть во всем, потому что то, что существует, зависит от Сущего; и не может существовать что-либо, если оно не имеет своего бытия в Сущем; потому что Бог, как содержащий природу, соединен со всеми вещами; а со святою Своею плотию Бог Слово соединен ипостасно и с нашею природою сблизился неслиянно.

Никто, кроме Сына и Духа, не видит Отца (Ин. 6, 46).

Сын – воля, и мудрость, и сила Отца. Ибо в отношении к Богу не до́лжно говорить о качестве, для того чтобы нам не сказать, что Он сложен из сущности и качества.

Сын от Отца, и все, что Он имеет, имеет от Него; поэтому Он и не может о себе теорити ничесоже (Ин. 5, 30). Ибо Он не имеет деятельности, особенной по сравнению с Отцом.

А что Бог, по природе будучи невидимым, делается видимым через Свои действия, мы знаем из устройства мира и управления (Прем. 13, 5 и др.).

Сын – образ Отца, и Сына образ – Дух, через Которого Христос, вселяясь в человеке, дает ему то, что есть соответственно образу [Божию].

Бог – Дух Святой – средний между Нерожденным и Рожденным и соприкасается с Отцом через Сына. Он называется Духом Бога, Духом Христа, Умом Христа, Духом Господа, Самим Господом, Духом сыноположения, истины, свободы, мудрости (ибо Он есть производящей все это); все наполняющим Своим существом, все содержащим; делающим Своим существом мир полным; невместимым для мира по Своему могуществу.

Бог есть вечная сущность и неизменная, которая есть Творец сущего и которой поклоняется благочестивый ум.

Бог и Отец, всегда сущий, нерожден, как ни от кого не родившийся, но родивший равно вечного Сына; Бог есть и Сын, всегда сущий вместе с Отцом, рожденный от Него бездетно и вечно, и вне истечения, и бесстрастно, и неразлучно. Бог есть также и Дух Святой, Сила освятительная, ипостасная, от Отца исходящая неразлучно и в Сыне почивающая, единосущная с Отцом и Сыном.

Слово Такое, Которое самостоятельно всегда пребывает вместе с Отцом. Слово, в свою очередь, есть и естественное движение ума, согласно с которым он движется, и мыслит, и рассуждает; оно есть как бы его и сияние. Со своей стороны, бывает слово внутреннее, произносимое в сердце. И опять: слово произносимое есть вестник мысли. Итак, Бог Слово есть и самостоятельно, и ипостасно; остальные же три слова суть силы души, которые не созерцаются в их собственной ипостаси; первое из них есть естественное порождение ума, естественным образом всегда из него изливающееся; второе же называется внутренним, а третье произносимым.

Дух понимается многоразличным образом. [Ибо этим именем называется и] Святой Дух. Называются же духами и силы Духа Святого. Дух – также и добрый Ангел; дух – и демон; дух – и душа; иногда же называется духом и ум; дух – и ветер; дух – и воздух.

Глава XIV
Свойства Божественной природы

[Бог Существо] несозданное, безначальное, бессмертное, и беспредельное, и вечное, невещественное, благое, обладающее творческою силою, праведное, освещающее, неизменное, бесстрастное, неописуемое, необъемлемое, неограниченное, неопределяемое, невидимое, недоступное для ума, [ни в чем] не нуждающееся, самодержавное и независимое, вседержительное, жизнеподательное, всесильное, бесконечно могущественное, освящающее и подающее, обнимающее и содержащее все вместе и обо всем промышляющее. Все это и подобное Божественная природа имеет по естеству, не получив отинуду, но сама раздавая всякое благо своим собственным творениям, соответственно силе, в какой каждое в отдельности может принимать.

Есть и пребывание, и нахождение Ипостасей одной в другой; ибо Они неразлучны и неудалимы одна от другой, имея взаимное проникновение неслиянным; не так, чтобы Они смешивались или сливались, но так, что Они тесно соединяются между Собою; ибо Сын находится в Отце и Духе; и Дух – в Отце и Сыне; и Отец – в Сыне и Духе, хотя не происходит никакого уничтожения [отдельных Лиц], или смешения, или слияния. Есть и единство, и тождество движения, ибо одно – устремление и одно – движение трех Ипостасей, чего именно усмотреть в созданной природе невозможно.

[Сюда присоединяется и то,] что Божественное блистание и деятельность, которая есть одна, и проста, и неделима и которая благовидно разнообразится в том, что делимо, и всему раздает то, что составляет собственную [каждой вещи] природу, остается простою, конечно, увеличиваясь в делимых вещах неделимо и делимое сводя и обращая к простоте ее самой. Ибо все стремится к ней и в ней имеет свое бытие. И она всем вещам подает бытие сообразно с природою [каждой] из них; и она есть бытие того, что существует, и жизнь того, что живет, и разум того, что разумно, и ум того, что умно, сама будучи выше ума, и выше разума, и выше жизни, и выше сущности.

Еще же [до́лжно присоединить] и то, что Божественная природа через все проникает, не смешиваясь [с этим], а через нее самое ничто. Еще и то, что простым ведением она узнает все. И Божественным, и всесозерцающим, и невещественным своим оком просто видит все, как настоящее, так и прошедшее, также и будущее прежде бытия их (Дан. 13, 42); она – непогрешима, и прощает грехи, и спасает; [до́лжно присоединить] также и то, что хотя она может все что хочет, однако не желает того, сколь великое может. Ибо она может погубить мир, но не хочет.

КНИГА ВТОРАЯ

Глава I
О веке

Сам сотворил века – бывший прежде веков, к Которому божественный Давид говорит: от века и до века ты ecu (Пс. 89, 3). И божественный апостол: имже и веки сотвори (Евр. 1, 2).

Однако же до́лжно знать, что имя века – многозначаще; ибо оно обозначает весьма много. Ибо называется веком и жизнь каждого из людей. Опять же, веком называется и время тысячи лет. Опять же, называется веком вся настоящая жизнь, веком – также и будущая, бесконечная после воскресения (Мф. 12, 32; Лк. 20, 34). Веком, опять же, называется не время и не какая-либо часть времени, измеряемая движением и бегом солнца, то есть составляемая днями и ночами, но как бы некоторое временное движение и расстояние, которое тянется подле и вместе с тем, что вечно. Ибо что именно есть время для того, что находится в зависимости от времени, этим для вечного служит век.

Итак, говорят о семи веках этого мира, то есть от сотворения неба и земли до общего как конца [бытия] людей, так и воскресения. Ибо есть, с одной стороны, частный конец смерть каждого; с другой стороны, есть и общий и совершенный конец, когда будет общее воскресение людей. Восьмой же век – будущий век.

Прежде же устроения мира, когда не было и солнца, разделяющего день от ночи, не было века, который можно было измерять, но было как бы некоторое временное движение и расстояние, которое тянулось подле и вместе с тем, что вечно; и в этом, конечно, смысле один век, поколику и Бог называется вечным; но Он называется и предвечным, ибо Он сотворил и самый век; потому что Бог, один только будучи безначальным, Сам есть Творец всего, как веков, так и всего сущего. Ясно же, что, сказав о Боге, разумею Отца и Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, и Всесвятого Духа Его, Единого Бога нашего.

Говорят же и о веках веков, поскольку и семь веков настоящего мира обнимают много веков, то есть человеческих жизней, и о веке одном, который вмещает в себе все века; и веком века называется нынешний век и будущий; Вечная же жизнь и вечное наказание показывают бесконечность будущего века. Ибо и время после воскресения не будет исчисляться днями и ночами. Напротив того, будет один невечерний день, так как Солнце Правды будет светло сиять праведным; для грешников же будет глубокая и бесконечная ночь. Поэтому каким образом [тогда] будет исчисляться тысячелетнее время Оригеновского восстановления? Итак, Бог, Который и все без изъятия сотворил, и существует прежде веков, есть один Творец всех веков.

Глава II
О творении

Как только благий и преблагий Бог не удовольствовался созерцанием Себя Самого, но по преизбытку благости восхотел, чтоб произошло нечто, что в будущем пользовалось бы Его благодеяниями и было причастно Его благости, Он приводит из не-сущего в бытие и творит все без изъятия, как невидимое, так и видимое, также и человека, составленного из видимого и невидимого. Творит же Он, мысля, и мысль эта, дополняемая Словом и завершаемая Духом, становится делом.

Глава III
Об Ангелах

Сам Он – Создатель и Творец Ангелов, приведший их в бытие из не-сущего, создавший их по образу Своему бестелесною природою, как бы некоторым духом и невещественным огнем, как говорит божественный Давид: Творяй ангелы своя духи, и слуги своя пламень огненный (Пс. 103, 4), описывая их легкость, и пламенение, и пылкость, и весьма большую проницательность, и стремительность, с какою они и желают Бога, и служат Ему, и направление вверх, и свободу от всякого вещественного помышления.

Итак, Ангел есть сущность, одаренная умом, всегда движущаяся, обладающая свободною волею, бестелесная, служащая Богу, по благодати получившая для своей природы бессмертие, каковой сущности вид и определение знает один только Создатель. Бестелесною же она называется, также и невещественною по сравнению с нами, ибо все, сопоставляемое с Богом, Который один только не сравним [ни с чем], оказывается и грубым, и вещественным, потому что одно только Божество поистине невещественно и бестелесно.

Итак, Ангел есть природа разумная, и одаренная умом, и обладающая свободною волею, изменчивая по желанию, то есть добровольно изменчивая. Ибо все, что создано, и изменчиво; неизменно же – одно только то, что несотворенно. И все разумное одарено свободною волею. Итак, Ангел, как природа, одаренная разумом и умная, обладает свободною волею; а как созданная, изменчива, имея власть и оставаться, и преуспевать в добре, и изменяться в худшую сторону.

Он неспособен к раскаянию, потому что и бестелесен. Ибо человек получил раскаяние по причине немощи тела.

Он бессмертен, не по природе, но по благодати. Ибо все то, что началось, также и оканчивается по причине своей природы. Но один только Бог есть вечно сущий, вернее же, Он даже выше, чем вечность. Ибо Творец времен не находится в зависимости от времени, но Он выше времени.

Ангелы – вторые, постигаемые только умом светы, имеющие свет от первого и безначального Света; не имеющие нужды в языке и слухе, но без произносимого слова сообщающие друг другу собственные мысли и решения.

Далее, все Ангелы сотворены через Слово и достигли полноты при содействии Святого Духа через освящение, соответственно своему достоинству и чину имея участие в свете и благодати.

Они описуемы; ибо когда они находятся на небе, их нет на земле; и, посылаемые Богом на землю, они не остаются на небе, но они не ограничиваются стенами, и дверями, и дверными запорами, и печатями, ибо они – неограниченны. Неограниченными же называю потому, что они являются людям достойным, которым Бог пожелает, чтоб они являлись, не таковыми, каковы они суть, но в измененном виде, смотря по тому, как могут видеть смотрящие. Ибо по природе и в собственном смысле неограниченно одно только то, что несозданно. Ибо всякое создание ограничивается создавшим его Богом.

Освящение они имеют отинуду, чем от своего существа, от Духа; пророчествуют они при содействии Божественной благодати; не имеют нужды в браке, так как они не суть смертны.

А так как они – умы, то находятся и в местах, постигаемых только умом, не телесным образом будучи описуемы, ибо, что касается их природы, то они не принимают вида так, как тела, и не имеют троякого измерения, но тем, что духовно присутствуют и действуют, где бы ни было им приказано, и не могут в одно и то же время находиться здесь и там и действовать.

Равны ли они по существу или различаются друг от друга, не знаем. Знает же один только сотворивший их Бог, Который знает и все. Различаются же они друг от друга светом и положением: или соответственно свету имеют положение, или соответственно положению участвуют в свете и освещают друг друга по причине превосходства чина или природы. Но ясно, что те Ангелы, которые стоят выше, сообщают стоящим ниже и свет, и знание.

Они сильны и готовы к исполнению Божественной воли и вследствие быстроты, присущей их природе, тотчас повсюду оказываются, где бы ни повелело Божественное мановение, и оберегают области земли, и управляют народами и странами, смотря по тому, как повелено им Творцом, и распоряжаются нашими делами, и помогают нам. Вообще же и по Божественной воле, и по Божественному повелению они выше нас и всегда находятся около Бога.

Они трудносклоняемы ко злу, хотя не непоколебимы; но теперь даже и непоколебимы, не по природе, а по благодати и привязанности к одному только благу.

Они видят Бога, насколько для них возможно, и имеют это пищею.

Будучи выше нас, как бестелесные и свободные от всякой телесной страсти, они, однако, не бесстрастны, ибо бесстрастно одно только Божество.

Преображаются же они во что бы только ни повелел Господь Бог и таким образом являются людям и открывают им Божественные тайны.

Они пребывают на небе и имеют одно занятие: воспевать хвалы Богу и служить Божественной Его воле.

А как говорит святейший, и священнейший, и превосходнейший в богословии Дионисий Ареопагит, все богословие, то есть Божественное Писание, назвало девять небесных сущностей; божественный священнонаставник разграничивает их на три тройственных класса. И он говорит, что первый класс тот, который всегда находится около Бога и которому позволено быть соединенным с Ним ближайшим образом и непосредственно, класс шестокрылых Серафимов, и многоочитых Херувимов, и святейших Престолов. Второй же класс Господств, и Сил, и Властей; а третий и последний – класс Начал, и Архангелов, и Ангелов.

Некоторые, конечно, говорят, что Ангелы произошли прежде всякой твари, подобно тому как говорит Григорий Богослов: «Прежде всего Он вымышляет ангельские и Небесные Силы, и мысль эта стала делом». Другие же говорят, что они произошли после возникновения первого неба. А что они произошли прежде образования человека, все согласны. Я же соглашаюсь с Богословом. Ибо надлежало, чтоб прежде всего была создана постигаемая только умом сущность и при таких обстоятельствах – сущность, воспринимаемая чувством, и тогда этот самый человек, состоящий из той и другой.

Те же, которые говорят, что Ангелы – творцы какой бы то ни было сущности, эти суть уста отца их – диавола. Ибо, будучи творениями, Ангелы не суть творцы. Создатель же всего, и Промыслитель, и Сохранитель есть Бог, Который один только несотворен, и воспеваемый, и прославляемый в Отце и Сыне и Святом Духе.

Глава IV
О диаволе и демонах

Из этих ангельских сил тот ангел, который стоял во главе земного чина и которому со стороны Бога была вверена охрана земли, не родившись злым по природе, но быв добрым и произойдя для благой цели и совершенно не получив в себя самого со стороны Творца и следа порочности, – не перенесши как света, так и чести, которую ему даровал Творец, по самовластному произволению изменился из того, что согласно с природою, в то, что против природы, и возгордился против сотворившего Его Бога, восхотев воспротивиться Ему; и первый, отпав от блага, очутился во зле. Ибо зло и не есть [что-либо] другое, кроме лишения блага, подобно тому как и тьма – лишение света; ибо благо есть свет духовный; равным образом и зло есть тьма духовная. Итак, свет, созданный Творцом и происшедший хорошим, ибо виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (Быт. 1, 31), по самовластному желанию сделался тьмою. Но вместе было увлечено и последовало за ним и вместе пало бесконечное множество стоявших под его властью Ангелов. Итак, будучи одной и той же природы с Ангелами, они сделались злыми, добровольно отклонив расположение сердца от блага ко злу.

Далее, они не имеют ни власти, ни силы в отношении к кому-либо, если не получают позволения от Бога для осуществления целей Его Домостроительства, подобно тому как [случилось] с Иовом (Иов. 1, 12), и таким образом, как написано в Евангелии о свиньях (см.: Мк. 5, 13). При позволении же со стороны Бога они и имеют силу, и изменяются, и преображаются в тот вид, в какой хотят, сообразно со своим воображением.

И будущего, конечно, не знают ни Ангелы Божии, ни демоны; однако они предсказывают: Ангелы – когда Бог открывает им и повелевает предсказывать, почему то, что они говорят, сбывается. Предсказывают же и демоны: иногда потому, что видят то, что происходит вдали, иногда же потому, что догадываются; почему они часто и лгут и им не до́лжно верить, даже если они много раз и говорят истину таким способом, о каком мы сказали. Знают же они и Писания.

Итак, всякий порок придуман ими, также и нечистые страсти; и хотя им позволено нападать на человека, но поступать насильственно с кем-либо они не имеют власти, ибо от нас зависит выдержать нападение и не выдержать; посему диаволу и его демонам, также и последователям его, уготован огонь неугасимый и наказание вечное (Мф. 25, 41).

Должно же знать, что чем именно служит для людей смерть, этим для Ангелов служит падение. Ибо после падения для них невозможно покаяние, подобно тому как и для людей оно невозможно после смерти.