Читать книгу "Серый лес"

– Ладно! – успокоилась я.

– Ладно?

– Ты прав.

– А ну повтори, – хитро улыбнулся брат.

– Отвали! – Я пихнула его в бок.

– Держись к нему ближе, сестренка! – сказал брат, а я уже чувствовала, что улетаю, просыпаюсь. – Не уходи от Джека, он тебе нужен! Да и ты ему вроде тоже.

* * *

Когда я проснулась, Джека в пещере не оказалось, хотя солнце только всходило над землей.

Ни завтрака, ни оставленных на листочке указаний.

Я на мгновение испугалась, что он ушел. Навсегда. Но сразу же отогнала эти мысли. Он бы не бросил меня! Да и пещера ведь его… Скорее всего, Джек вышвырнул бы меня.

Приготовив завтрак на двоих, я не стала дожидаться его и съела свою порцию. Затем вытряхнула из сумки все вещи, которые наспех запихала ночью.

Не найдя себе никаких занятий, я отправилась в купальню. Мне необходимо расслабление. Теплая голубая вода творила со мной чудеса.

Как только я опустилась в озеро, меня окутали спокойствие и тишина. Я положила руки на край природного бассейна и опустила голову на них.

Щелчок пальцев.

Я подняла голову. Джек стоял в проходе. На этот раз он точно ничего не видел, так как я находилась у самого края. Меня закрывал каменный уступ.

«Не думал, что ты проснешься так рано», – показал он.

– Я непредсказуема.

Он настороженно усмехнулся.

«Пойду поем».

– Джек! – окликнула я, когда он уже развернулся к выходу. – Извини за ночь! Я не должна была… И спасибо, что… уберег меня от чего-то неправильного. Если ты не хочешь объяснять, то окей! Я смирюсь.

Он кивнул, не поворачиваясь, и вышел из купальни.

Когда я вдоволь насладилась ванной и вернулась к костру, Джек вел себя аккуратно. Старался лишний раз не смотреть на меня, не касаться и не заводил никаких бесед.

– Какие планы на сегодня? – спокойно спросила я, когда мы все прибрали.

«Уже давно хотел взобраться на гору. Кончились цветы для порошка. Нужно собрать новые».

– Понятно! – ответила я.

Он обычно сразу говорил, если я иду с ним. Раз сейчас он это не добавил, значит, хочет побыть один.

«Хочешь пойти со мной?» – с опаской спросил Джек.

Я кивнула с улыбкой, и вроде он тоже смягчился. Но не факт.

Мы обогнули скалу с нашей пещерой с наиболее удобной для подъема стороны – так Джек показал. Взобраться наверх было не так уж сложно. Меня больше волновало, как мы будем спускаться. Оказалось, что я немножко боюсь высоты.

Джек посмеялся, когда я ему об этом сообщила.

«А на вид такая бесстрашная», – прокомментировал он.

– Это только на вид, – улыбнулась я.

Джек привел меня на целое поле с фиолетовыми цветами.

Когда мы приблизились к ним, меня обдало не особо приятным ароматом. Терпимо, но в вазу на стол я бы такой букет не поставила. А для мутантов с их усиленным обонянием, наверное, запах этих цветов был просто невыносим.

Мы набрали столько цветов, сколько смогли, и спустились обратно. Я вспотела раз тридцать, пока нащупывала выступы руками и ногами, и облегченно выдохнула, когда ботинки коснулись твердой земли.

«Не так уж страшно», – улыбнулся Джек.

– В следующий раз подожду тебя в пещере… – начала я, но он поднял палец и прислушался.

Что-то не так.

Я вмиг напряглась и потянулась за пистолетом.

Джек закрыл глаза и крутил головой в разные стороны целую минуту.

Я сняла оружие с предохранителя и осматривала просветы между деревьями.

«Что-то слышал. Сейчас тихо», – показал Джек, открыв глаза.

Я кивнула.

«Надо вернуться в пещеру. Быстро».

Держа оружие наготове, мы тихо крались вдоль склона. Джек шел первым, я – за ним. Идти было недалеко, но мало ли.

Джек пару раз останавливался и поднимал палец. Это всегда значило, что я должна замереть и умолкнуть. Так я и делала. Он слушал несколько секунд, а потом мы снова начинали идти.

Мы почти дома. Сейчас зайдем в пещеру, закроем проход глыбой и выдохнем. Я готова просидеть там хоть целую неделю, если это успокоит нервы.

Осталось десять метров, и мы на месте.

Джек резко направил пистолет вверх. За секунду до того, как на него обрушилась серая тварь.

Мутант всем весом спрыгнул с дерева на Джека. Он не успел выстрелить, и вместе с мутантом откатился в сторону.

Я заорала. Выстрелила один раз и чуть не попала в ногу Джека.

– Нет! Отойди от него! – кричала я в надежде отвлечь тварь на себя.

Я переводила пистолет, пытаясь прицелиться, но боялась попасть в Джека.

Мутант издавал ужасающие звуки, а я бегала из стороны в сторону и орала.

– Не-ет!

Они валялись на земле и боролись. Рычание твари сотрясало мои вены. От него кровь застывала в жилах.

Одна рука Джека держала лапу чудовища, а вторая – его морду. В то же время он уворачивался от второй когтистой ручищи. Они так быстро крутились, ничего не разобрать! Я вообще не понимала, где Джек, а где мутант…

– Не-е-ет! Джек! Боже!

Пистолет не поможет! Я схватила палку и побежала к ним. Занесла ее над головой и ударила тварь по спине, когда та оказалась сверху.

Мутант рыкнул и отвлекся на какую-то долю секунды. И Джеку этого хватило. Освободив одну руку, он выхватил нож из ботинка и вонзил в склизкую голову мутанта.

Тварь издала последний рык и обмякла, свалившись на Джека всем жилистым телом.

– Джек! – завопила я. – Боже, ты цел?!

Скинув с него мертвого мутанта, я в ужасе отпрянула. Джек с трудом оперся на ствол дерева. Проследив за моим взглядом, он медленно выставил руки ладонями вверх.

«Стой», – беззвучно произнес он.

Слезы полились из моих глаз.

– О боже, Джек!

Я рыдала и поднимала свой пистолет в его сторону.

«Стой», – снова взмолился он.

– Джек, боже… он тебя укусил! Господи! Нет!

На его плече зияли глубокие следы от клыков монстра. Из раны водопадом лилась кровь.

– Нет!

Меня сотрясали конвульсии. Все тело ломило.

– Нет, Джек! Пожалуйста, только не ты!

«Стой», – снова взмолился Джек, отползая подальше.

– Я не могу! Ты знаешь, что будет дальше! – Я рыдала так сильно, что даже слова с трудом выговаривала. – Я должна… Я должна сделать это… Пока ты не превратился!

Почему это происходило со мной? Почему все дорогие мне люди умирали?

Джек был дорог мне! Дорог, черт возьми! Сука, ты не можешь забрать и его!

«Стой. Не стреляй, пожалуйста!» – Джек смотрел на меня полными ужаса глазами.

Я знала, что сейчас его начнет бить озноб. Тело начнет извиваться в неестественных позах. Затем он выблюет кровь, его глаза станут почти черными и пустыми… полными голода. И он сразу набросится на меня.

«Стой!» – снова взмолился Джек, отползая дальше от меня.

– Я не могу!

Он высоко поднял руки, показывая на пальцах: «Считай».

Считать? Считать секунды?! Уже точно прошло секунд десять… значит, осталось еще столько же.

Я крепко держала пистолет, нацеленный в голову моего единственного друга. Слезы без остановки лились из глаз, а тело тряслось от приступов.

– Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.

Джек кивнул. Я еще сильнее заплакала.

Нет, боже! За что?!

– Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Боже, Джек!

Он снова кивнул, держа руки на виду и глубоко дыша.

– Восемнадцать…

Я так сильно плакала, что уже ничего не видела.

– Девятнадцать… Джек! Прости меня!

Я повыше подняла пистолет, приказав себе успокоиться.

– Двадцать!

Последнее слово я произнесла твердым голосом, готовая на все, что произойдет дальше. Но такого я не ожидала.

Ничего не произошло. Абсолютно ничего.

Джек так же сидел и смотрел на меня огромными глазами. Грудь быстро вздымалась, руки он так и не опустил. Укус по-прежнему кровоточил на плече, чуть выше локтя.

Я отодвинула пистолет и посмотрела на Джека в полном шоке. Затем снова нацелила и приготовилась выстрелить.

«Стой! Стой!» – снова показал Джек одними губами.

Я опустила пистолет дулом в землю, но предохранитель оставила снятым.

– Что… – начала я.

Я сошла с ума. Или умерла. Или сначала первое, а потом второе.

Я даже протерла глаза, потому что была уверена: мне это кажется и Джек уже бьется в конвульсиях, превращаясь в одного из монстров из ночных кошмаров. Но ничего не изменилось… Он так же сидел и дышал, только теперь более спокойно.

– Какого хрена?! – громко воскликнула я, снова направив на него пистолет. Вдруг именно ему надо больше времени, чтобы обратиться?

«Я – это я», – настороженно показал Джек.

– Как такое возможно? – спросила я, но надежда уже разгоралась в груди.

«Укусы мутантов на меня не действуют».

Я снова опустила пистолет.

– Мутантов? Были и другие? Тебя уже кусали?

«Да. Это четвертый раз».

Мой рот непроизвольно открылся, а пистолет выпал из рук и бесшумно упал в траву.

– Джек…

Я хотела что-то сказать, но мое тело среагировало быстрее. Я рванула к нему. Он сначала напрягся, но затем развел руки, и я упала в его объятия.

Рыдания снова вырвались наружу. Я так крепко сжимала Джека, что чувствовала, как учащенно колотится его сердце.

– Джек, я думала… – сквозь плач пробормотала я. – Думала, что это все. Конец. Что ты ушел! Я думала, что потеряла тебя!

Он ласково гладил меня по спине, пока я вдоволь не наревелась и не успокоилась.

Встав, я помогла подняться Джеку, закинула его руку себе на плечо, и мы вернулись в пещеру. По пути подняли наши пистолеты.

Без единого слова я сначала закрыла глыбой проход, затем насыпала побольше фиолетового порошка и помогла Джеку добраться до матраца.

Первым делом он нащупал маленькое зеркальце и глянул в него. В полном молчании я стянула с него футболку и обработала глубокий укус. Джек весь был в царапинах и синяках. Промыв и заштопав все, что надо, я наконец успокоилась и села у костра.

Все это время я была уверена, что вот-вот он превратится в мутанта. Но Джек оставался Джеком. Более того, он с какой-то блаженной улыбкой смотрел на меня.

– Если тебе забавно, друг мой, то мне нисколько! – брякнула я. – У меня чуть инфаркт не случился!

Он начал показывать, корчась от боли: «Теперь ты знаешь. Я рад».

– Что знаю? Я вообще не понимаю, что только что произошло! Хочешь честный ответ? Я почти уверена, что свихнулась!

Он засмеялся, прижимая раненную руку к животу.

«Не знал, как рассказать тебе об этом. Но ты все увидела сама».

– Знаешь что? – огрызнулась я. – Меня мало волнует, что это ранит твои дикарские чувства, но ты должен мне все объяснить!

Я достала недопитую бутылку рома и две кружки. Разлив в них пойло, я протянула одну ему и снова села напротив.

– Давай начинай! – приказала я. – Если потеряешь сознание во время рассказа, я тебя растормошу!

Он мило улыбнулся, и я подметила, что счастлива. Я думала, что потеряла его. Это был один из самых страшных моментов в моей жизни. Он был таким же страшным, как смерть Дэйтона.

– Значит, у тебя иммунитет к вирусу, к которому ни у кого нет иммунитета? – спросила я.

«Это не иммунитет», – показал он, сделав глоток рома.

Ему было трудно показывать, и вообще я никогда не видела Джека таким уставшим, но он продолжил: «Иммунитет – это когда клетки человека настолько сильные, что полностью побеждают вирус. У меня нет иммунитета. Я изменяюсь».

Я в ужасе посмотрела на посерьезневшего Джека.

«Мой слух улучшался с каждым укусом. Как и обоняние, и зрение. После третьего я стал видеть в темноте».

Он немного отдышался.

«Мои раны затягиваются намного быстрее, чем у человека, и иногда мне хочется мяса с кровью».

Я прикрыла рот рукой.

«И мои глаза… – Он немного помедлил. – Глаза меняют цвет каждый раз. Раньше они были светло-голубыми. После каждого укуса они темнеют».

Я отставила кружку и подползла к Джеку. Пристально вглядываясь в его глаза, я заметила, что он прав. Когда мы встретились, глаза у него были мутные, с легкой синевой. Сейчас они стали темно-голубыми с отблеском красного.

– Если у тебя такой хороший слух, почему ты не услышал эту тварь на дереве?

«Он перестал шевелиться. Засел там задолго до того, как мы спустились с горы. Увидел нас и быстро понял, что я слышу его малейшие шорохи. Замер и ждал, когда я окажусь прямо под ним».

Я отодвинулась обратно, решив подумать позже, что делать со всей этой информацией.

«Зато теперь я наконец могу снять это», – показал Джек и с трудом стянул повязки с рук.

Теперь, в такой близи, я четко видела, какие шрамы он прятал под тряпками. Это были следы от укусов… давно зажившие, но перепутать было невозможно. Два круглых шрама от клыков находились на предплечье левой руки, и один – на запястье правой.

Я даже и подумать не могла. Никто не мог. Такого НИКОГДА не случалось. НИКТО не выживал даже после средних царапин.

– Когда ты узнал, что у тебя иммунитет или как ты там это называешь?

«В шесть лет и узнал. Гулял во дворе с другими детьми, когда началась Катастрофа. Все дети, кроме меня и еще одной девочки, упали на землю, а затем поднялись мутантами. Один мальчик укусил меня сюда. – Джек показал на самый давний шрам. – Я как-то сумел отбиться и спрятаться в домике на дереве. Отец нашел меня. Вскоре он узнал, что все укушенные сразу же обращались, но со мной этого не случилось. Папа строго-настрого запретил кому-то рассказывать об укусе и стал одевать меня в вещи с длинным рукавом».

– Может, отдохнешь? – спросила я, видя, как тяжело ему разговаривать на языке жестов. Или это мне нужна была передышка?

«Сначала все расскажу, потом отдохну. Да и давно надо было рассказать, – показал Джек и продолжил: – Потом меня укусили в десять лет. Мы жили в Четвертом центре, и мутанты проникли к город. Мне не повезло. После этого я заметил, что стал быстрее и сильнее своих сверстников и слышал вещи, которые другие не могли».

Джек протянул мне кружку, чтобы я налила еще, а потом вернулся к рассказу: «Отец опять запретил что-то говорить другим, и мы переехали в Нью-Йорк. Мы были уверены, что у меня иммунитет к вирусу, но в шестнадцать лет у меня появилась девушка. И я заразил ее. Будь у меня настоящий иммунитет, моя кровь была бы чистой и не опасной для другого человека, но я инфицирован. Просто на меня это действует не так, как на всех остальных».

Я напряглась и спросила:

– Как ты ее заразил?

Джек болезненно сморщился и отвернулся в сторону.

«Мы занимались сексом».

Я была в шоке.

– Поэтому ты остановил меня вчера?

Он кивнул.

Я дотронулась до своих губ.

– Но мы ведь целовались…

«Поцелуи не опасны, – сразу показал Джек. – Не спрашивай, как это работает. У меня нет ответа. Но я знаю, что через слюну вирус не передается».

Я кивнула, всего на мгновение испугавшись за свою жизнь.

– И вы поэтому ушли из Нью-Йорка?

Джек кивнул.

«Мы были на запрещенной вечеринке в доме моего друга. Я пришел туда со своей девушкой. Она захотела уединиться, и мы поднялись в одну из спален. Это был ее первый раз, как и мой, и она настояла на том, чтобы мы не использовали защиту. – Джек печально улыбнулся. – Надо было убедить ее в обратном, но я был молод и глуп. Тогда мне казалось, что фортуна улыбнулась мне. Мы сделали все, что хотели. С ней все было нормально. И мы спустились к остальным друзьям. Но через полчаса ей стало плохо. Ее буквально начало трясти во время игры в бильярд. Я почему-то сразу все понял и оцепенел. Не мог даже пошевелиться. Не знаю, почему она сразу не обратилась. Видимо, инфекция постепенно проникала в кровь. Ребята пытались помочь ей, но она обернулась за двадцать секунд и набросилась на ближайшего человека. Начался ад. Не могу передать это словами. Мои друзья становились монстрами каждые двадцать секунд, и в этом был виноват я. Каким-то чудом я выбрался из дома, хотя мой лучший друг успел укусить меня. Нашел отца и рассказал ему все. Через два часа мы выехали из Нью-Йорка».

– О, Джек… – Я сама не заметила, как глаза наполнились слезами сочувствия.

«Довольно быстро мы нашли эту пещеру. Отец ее оборудовал, но об этом я уже рассказывал. Затем он взял образцы моей крови и слюны и съездил во Фрилленгтон. Исследовав кровь, врач подтвердил наши опасения: моя кровь инфицирована, хотя слюна осталась чистой».

– А врач не заподозрил неладное? – спросила я.

«Нет. Даже не спросил ничего. Понимаешь, Лекса, никто и никогда даже не думал про возможность иммунитета».

– И с тех пор ты живешь здесь?

Джек кивнул.

«Отец был уверен, что если мы будем жить в общине, то рано или поздно нечто подобное повторится и люди узнают. Я верил ему, когда он убеждал меня, что никто не должен узнать».

– Но почему? – Я действительно не понимала.

«Потому что… как сказал отец, меня бы разрезали вдоль и поперек, чтобы исследовать каждый миллиметр организма. Вытащили бы из меня весь костный мозг и так далее. И он был прав».

Я прищурилась, а Джек украдкой взглянул на меня.

– В смысле? Кто-то узнал, что у тебя иммунитет?

«Это самая неприятная часть моей жизни», – показал он и залпом допил ром.

Я налила ему еще, и Джек продолжил: «Мы иногда выбирались в какую-нибудь общину на день-два, чтобы почувствовать себя людьми и, скажем так… восполнить необходимые… потребности».

Больно мутно он говорил.

– Джек, что ты имеешь в виду? – спросила я.

Он поджал губы и стыдливо опустил глаза. Долго молчал, но все же показал: «Мы ходили в бары и в… бордели. Точнее, в места, где, как нам сообщали в барах, можно было получить женщин».

Видимо, мои брови взлетели вверх, потому что Джек сразу добавил: «Я уже давно этим не занимаюсь. И не горжусь».

– Но ты сказал… что не можешь заниматься сексом. Зачем бы тебе?..

Было очевидно, как ему неловко рассказывать мне об этом, но все же Джек ответил: «Как и сказал, я этим не горжусь, но в моей жизни был секс. Защищенный и осторожный, но был. Не каждый раз, конечно… Часто меня переполняли страхи и паранойя, что резинка порвется, и в такие моменты я довольствовался поцелуями и обнаженными танцами».

– Обнаженными… танцами, – повторила я, стараясь не засмеяться.

«Платил девушкам, чтобы они разделись и танцевали».

– Я понимаю, что это означает, Джек, – улыбнулась я.

Он это заметил.

«Может показаться, что это смешно и глупо, но это помогало».

Взяв себя в руки, я спросила:

– Ты начал о самом неприятном отрезке жизни. Это произошло в одном из таких мест?

«Да. Одна девушка, к которой я наведывался чаще всего, увидела мои шрамы на руках, поняла, откуда они, и сообщила своему брату. Он был кем-то вроде местного лекаря, но больным на голову. В очередной визит к девушке меня вырубили. Очнулся я уже привязанным к потолку. Сначала ублюдки думали, что я знаю какое-то лекарство, и пытали меня, чтобы узнать, где раздобыть средство от вируса. Пороли кнутом. Потом поняли, что дело в моей природе. Уложили на хирургический стол и выкачивали костный мозг».

– Вот откуда все твои шрамы на спине? – в ужасе спросила я.

Джек кивнул.

«Этот „врач“ толком и не знал, где искать костный мозг, поэтому изрезал мне всю спину своим сраным скальпелем».

А я ведь сразу заметила разницу в отметинах на его спине. Точно, это были следы от плетей и хирургических ножей.

Джек горько усмехнулся.

«Его бесили мои крики… И он вырезал мне голосовые связки».

Я зажала рот рукой, пытаясь сдержать слезы.

Улыбка Джека смягчилась.

«Не плачь. Я уже давно смирился».

– Как ты выбрался? – всхлипывая, спросила я.

«Отец… Нашел меня. Убил всех, кто был в том здании, и поджег, не оставив следов. Потом он вы́ходил меня и раздобыл книгу по амслену – языку жестов. Через два месяца мы уже свободно разговаривали, как с тобой сейчас».

– Он был… – я продолжала плакать, – твой отец был героем, ты ведь понимаешь?

Джек мягко улыбнулся.

«Он был необычным человеком. До героя не дотягивал, но лишь благодаря ему я жив до сих пор».

Я подползла к нему и положила голову на колени.

– Джек, я и представить не могла, что ты пережил. Прости за все мои выходки! И за то, что чуть не убила тебя!

Он погладил меня по голове и беззвучно проговорил: «Не извиняйся. Ты все правильно сделала».

– А если бы я выстрелила? Господи!

«Но не выстрелила же. Зато я увидел нечто ценное».

– О чем ты? – не поняла я.

«Твое лицо… оно выражало непередаваемое чувство потери. Знаю, мне нужно было думать о другом, но я понял, что небезразличен тебе. Это, конечно, сущий пустяк в нашем мире, но приятно».

Я пихнула его в ногу, и он засмеялся.

– Джек, ты просто неисправимый идиот! В следующий раз, когда захочешь наполнить свою жизнь новыми красками, просто спроси меня о чувствах, а не кидайся под первого мутанта!

«Договорились».

Мы легли спать. Уже погружаясь в сон, я прошептала:

– Я рада, что у тебя этот иммунитет! Не пережила бы, если бы ты умер сегодня! Даже если ты меняешься в какую-то странную сторону, мы придумаем, что с этим делать.

Я знала, что Джек услышал, и спокойно уснула, намереваясь рассказать все Дэйтону.

* * *

– Он, конечно, молодец, этот твой дикарь, но он опасен! – произнес Дэйтон, хотя я даже не успела закончить рассказ.

В этот раз мы были посреди кукурузного поля. Меня сначала передернуло от страха, но потом я вспомнила, что это сон.

– Для меня Джек не опасен!

– Лекса, он инфицирован! Прямо сейчас ты спишь в одной комнате с будущим монстром!

– Дэйтон, это напрасные страхи! Возможно, Джек никогда не превратится в мутанта…

– А возможно, он превращается в него прямо сейчас…

* * *

Я распахнула глаза. Это была самая короткая встреча с братом за все время.

Вокруг стояла кромешная тьма. Костер давно потух, да и выход из пещеры был завален глыбой.

Ни единого шороха. Значит, Джек еще спал.

Слова брата поселились в моей голове и шипели, словно змеи.

«Он опасен!..»

Я отгоняла эти мысли прочь, но все же уснуть до утра так и не смогла.

Спустя несколько часов я развела огонь и постаралась бесшумно приготовить завтрак, но тщетно. Джек проснулся сразу же, как только я разбила первое яйцо на импровизированную сковородку.

– Прости, что разбудила! Я пыталась сделать все тихо. – Я подошла к нему и проверила рану на плече.

«Ничего страшного». – Джек улыбнулся.

Как он и говорил, след от клыков уже начал заживать. Неделя – и он превратится в «старый» шрам.

Промыв царапины и наложив новые повязки, я хотела вернуться к завтраку, но Джек взял меня за руку и повернул к себе.

«Я пойму, если ты боишься меня. И пойму, если захочешь уйти».

«Он опасен!..»

– Я никуда не уйду, Джек! Расслабься!

«Это не шутки, Лекса. Я не просто так жил один в глуши».

– Ну что, Джек? Что ты хочешь услышать? – Я пристально посмотрела на него. – Что ты пугаешь меня до одури? Или что я попытаюсь смыться отсюда при первой же возможности? Такого не произойдет.

«Лекса».

– Джек, скажи честно, ты хочешь укусить меня?

Он чуть не засмеялся и прищурился с улыбкой.

«Возможно».

– Что? – До меня не сразу дошло, но затем я рассмеялась. – Дай угадаю, теперь все наше общение будет сводиться к пошлым шуточкам?

«Возможно».

– А танцевать голышом меня попросишь?

«Возможно».

Мы смеялись так, как я уже давно не смеялась. Помнится, последний раз мне было так весело в северном баре Гроджа, когда мы целой компанией играли в «Пьют те…» Опять же, это было в другой жизни.

И я отметила, что за последние сутки ни разу не вспомнила о Джейсе или Блэке. Это прогресс!

Смеяться и улыбаться мне теперь было не стыдно. Джек потихоньку лечил мою израненную душу.

Тогда я, конечно, еще не знала, что ждет меня впереди.

* * *

Мутант мог быть не один, поэтому мы решили переждать опасность по правилам моего дикаря. Через два дня мы вышли из пещеры, и жизнь вернулась в обычное русло.

Джек заметно окреп и повеселел. Он теперь действительно вел себя иначе. Не выбирал слова, не пытался что-то скрыть. Надевал обычные борцовки или вообще ходил с голым торсом, что меня очень устраивало. Я, конечно, нагло не пялилась на него, но если выдавался удобный случай… Вау!

И, естественно, больше никаких повязок на руках. Джек надевал их только когда мы бегали на склад Глондара или на разведку в далекие места.

Для меня пещера и ее окрестности стали маленьким раем. Ни мутантов, ни охотников не было уже долгое время, и я чувствовала себя защищенно.

Пару раз я даже искупалась в реке, пока Джек сторожил на берегу. Он был прав – какой бы волшебной ни была голубая ванна в пещере, человеческая сущность требовала смены обстановки.

Дэйтон в каждом сне повторял, что Джек опасен, но я отмахивалась. И хотя понимала, что это мои собственные мысли, мое нутро безоговорочно доверяло Джеку.

Мой дикарь вел себя прилично, но иногда позволял себе какие-нибудь милые пакости: то зайдет ко мне в купальню с каким-то вопросом, то погладит мои волосы, которые, кстати, уже были ниже плеч. Я даже не заметила, что они так быстро отросли – всегда носила их в хвостике.

Да, иногда мы целовались и невинно баловались… В основном это я приставала к нему – особенно когда одолевали воспоминания о Уайте или Блэквуде. Я готова была занять себя чем угодно, лишь бы не думать ни об одном из них. Руки и губы Джека прекрасно подходили для этого.

Но каждый раз во время наших шалостей, когда он доходил до точки кипения, то резко вставал и уходил в лес. Я знала зачем. И теперь понимала почему. Но меня это не беспокоило. Я мирно засыпала, испытывая блаженство.

Любила ли я Джека? Я не могла ответить себе на этот вопрос. Отчасти да. Но прекрасно понимала, что у нас как у пары нет никакого будущего. Скорее, я обожала его и ценила так же, как брата, который совсем недавно был у меня.

Любил ли Джек меня? Да. Даже слепой бы заметил.

* * *

«Выходим», – приказал Джек.

С полными сумками припасов мы покинули пещеру.

Настал мой первый длительный поход. Джек сказал, что потребуется три дня, чтобы дойти до нужного города.

Скоро осень, а у меня не было никакой одежды на наступление холодов. Все вещи остались в Гродже, и Джек решил, что необходимо наведаться в один из торговых центров. Сначала он хотел пойти один, но я упросила взять меня с собой. Я бы тут от скуки померла без Джека за три дня.

Погода существенно изменилась. Солнце уже не жарило, как проклятое, да и ветер иногда пробирал до костей.

Никаких карт у нас не было – Джек знал всю местность как свои пять пальцев: все леса, реки, озера, горы и города… Он отлично оправдывал свой статус дикаря.

Первый день прошел без происшествий. Не встретили ни тварей, ни людей. Заночевали в старом амбаре на одной из заброшенных ферм. Я так устала за день пешего пути, что вырубилась без задних ног.

С первыми лучами солнца мы продолжили путь.

На окраине города на нас налетели три мутанта, которых Джек услышал еще за сотню метров. Они даже и близко не успели подбежать, как он уложил всех. А с ним действительно удобно! Даже Рич обзавидовался бы такой меткой стрельбе, а он ведь был лучшим стрелком в Гродже. Он и еще ОДИН.

Петляя по пустынным городским улицам, Джек без труда привел нас к потрепанному торговому центру. На вид он был пуст. Так, к счастью, и оказалось. Видимо, это будет самая легкая вылазка их всех.

Мы набрали целую кучу удобных вещей. Некоторые я померила прямо в бутиках с разбитыми витринами и поломанными манекенами. Мы отдохнули, поели на крыше торгового центра и двинули обратно. В родную пещеру.

К осени я готова! А перед зимой наведаемся сюда еще раз.

Самым опасным этапом нашего путешествия был именно город. Джек чувствовал себя здесь не так уютно, как в лесу, да и опасностей здесь было больше: слишком много высоких зданий и слишком мало реальных укрытий. И в таких местах всегда легче всего нарваться на проезжающие патрули.

Но вылазка выдалась на славу! Мы будто были одни в целом городе.

Когда мы вошли в лес, мой дикарь перестал нервничать и озираться по сторонам. А то он меня этим немного раздражал – я тоже начинала везде видеть скрытые угрозы.

– Джек, мне надо попи́сать! – прошептала я уже в десятый раз за два дня.

Он развернулся ко мне.

«Хорошо. Только прямо здесь. А я пройдусь по кругу. Кажется, что-то слышу. Надо проверить. Как закончишь, просто иди дальше. Я догоню».

Я кивнула и подождала, пока Джек скроется из виду. Сделав свои маленькие дела, я направилась дальше.

Я не волновалась, он часто так делал. В лесу было столько шорохов и зверьков, особенно днем, что я вообще поражалась, как Джек мог различать отдельные звуки. Но он обязательно все тщательно перепроверял и обследовал. Как я уже говорила… истинный дикарь!

Улыбнувшись своей шутке, я прошла метров сто и остановилась. Я хорошо знала звук, который только что услышала.

Кто-то взвел затвор на автомате.

– Медленно подними руки, – спокойно произнес мужской голос за спиной.

Я сделала, что сказали, и подумала, что этот парень не жилец. Джек его уже наверняка услышал. Хотя мое сердце все-таки забилось чаще от страха.

– А теперь медленно повернись! – снова приказал голос.

Когда я обернулась, глаза моего захватчика округлились до размеров блюдца, и он немного опустил автомат.

– Лекса?!

Я чуть не задохнулась.

– Генри?!

Это был Генри! Действительно он! Один из членов команды Пауэлла. Когда-то я называла Генри напарником, а Пауэлла – командиром.

– О боже, Лекса! Это в самом деле ты? – Генри дернулся ко мне с улыбкой, но сразу осекся, снова направив автомат мне на ноги.

– Генри, отпусти меня! – взмолилась я. – Прошу тебя!

Я молилась, чтобы Джек не убил его раньше времени. Генри не заслуживал этого. Он был добрым отзывчивым человеком, и у него большая семья, которую надо кормить.

Дальше одновременно произошли сразу три вещи. Генри поднял рацию и произнес: «Все ко мне», слева от нас вырос Марк – тоже член моей бывшей команды – со словами: «Генри, где ты ходишь?» И в ту же секунду сзади него возник Джек и прижал к горлу Марка здоровенный нож.

Генри резко перевел автомат на него и проорал:

– А ну отпусти, малец!

Это какой-то кошмар! Я тоже схватилась за пистолет и направила на Генри.

– Генри, брось автомат!

Но он даже ухом не повел, не спуская с Джека глаз и не отводя ствол.

Джек лишь сильнее вдавил лезвие в шею Марка, пока тот пытался шепотом успокоить его.

Начинался ад. Это срочно надо прекратить! Только как?

– Генри, перестань! – орала я.

– Брось нож, ублюдок! – кричал Генри.

– Только не дергайся… – просил Марк, у которого уже выступила кровь под подбородком.

Я слышала, что со всех сторон к нам бежали люди. Охотники. Но никак не ожидала увидеть сначала Рича, а за ним – Гая с Буном.

Следом выбежал Джейс Уайт.

Сердце пропустило удар.

Он замер как вкопанный, когда увидел меня.

Они все замерли.

Джейс был точно таким же, каким я его помнила. Те же короткие песочного цвета волосы, черная одежда и пушка в руке. Он явно не верил своим глазам и был в шоке.

Я быстро опустила пистолет.

– Лекса! – крикнул Рич и хотел броситься ко мне, но я остановила его взмахом руки и глянула на Джека. Как я и думала, он сильнее прижал нож к горлу Марка.

– Пожалуйста, стойте все на месте, – тихо попросила я. – Джек, прошу, опусти нож.

Я не знала, чего ожидать от Джека в такой ситуации. Он был непредсказуемым и бесстрашным, и мне бы очень не хотелось, чтобы дело кончилось войной… тем более с этими парнями.

На мою просьбу Джек лишь бросил взгляд на Генри, который все так же держал его на мушке.