Текст книги "История одной эмигрантки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-odnoy-emigrantki-272089.jpg)
Автор книги: Рина Ставски
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 7. Турция дубль два
Я впопыхах забегаю домой после обеда с друзьями. До созвона с командой остается три минуты, нервно готовлю свою речь. В лифт заходят два парня: один чуть смуглее, второй типичной славянской внешности.
Светленький протягивает:
– Ты тут живешь?
– Нет, просто катаюсь в лифте, развлечение у меня такое.
– Познакомимся?
Мы сходили на пару нелепых свиданий, после которых стало понятно, что под мою юбку ему не залезть. Мы еще немного пообщались и даже иногда созванивались, в целом он оказался неплохим парнем, когда отбросил свою дурную идею спать со мной.
Мои друзья все еще снимали квартиру в Турции и разъехались из нее на пару недель раньше, чем планировалось. В меня вселился альтруист, и я поспрашивала у знакомых, кто хотел бы пожить в квартире лишние пару дней. Так мы снова встретились со смуглым пареньком, его звали Myles.
Его мама была молдаванкой, а отец с Мавритании – это где-то очень далеко в Африке. При всем этом он отлично говорил по-русски и, конечно же, имел русский паспорт. Мы немного попереписывались, а потом они приехали в один из выходных. Это был День благодарения. Myles собирался приготовить индейку, но вместо этого все слишком устали, чтобы заморачиваться с готовкой, и мы просто пошли в ближайшую забегаловку.
Мы болтали и веселились, а потом я собралась и уехала домой. Я ему явно нравилась, он поглаживал мои руки, а я старалась не переходить границы порядочности. У меня в целом никого не было, я имею в виду, мне некого было любить. Но я так устала от жизни, что мне просто не хватало сил на минимальное тепло к другому человеку. А потом я пришла домой, упала в холодную ноябрьскую постель и переписывалась с ним до середины ночи.
Конечно, ему было легче заполучить меня, чем любому другому мужчине. Мы дети смешанных кровей, да еще и такие близкие. Много поцелуев и нежности, много красивых слов – все, что я так люблю в румынских мужчинах. И так много историй про его похождения и любвеобильность – все то, что я не люблю в мужчинах. Каждое его слово превращалось в ложь, каждый его стон во время оргазма приравнивался к обману.
– У меня все чешется!
– Ты просто себя накручиваешь, все будет хорошо.
Подсказка: хорошо не было. Мы переспали. И сначала все шло правильно, в презервативе и без оральных ласк. Я ведь понимала, что у него женщин за год сменилось больше, чем… чем я посетила стран. Но потом презерватив куда-то слетел, и, к сожалению, заметили мы это слишком поздно.
Уже через день моя тревожность била в гонг. Я проснулась в адской панической атаке, когда захлебываешься от нехватки воздуха. На следующий день я радостно побежала к врачу сдавать анализы, а на третий начала безумно чесаться. У меня все покраснело и опухло, а еще мне было безумно страшно.
Подавляющее число моих друзей – мужчины, и за те пару дней я наслушалась столько историй… Вы спросите, что же там моя новая влюбленность? А нет ее уже. Ему было абсолютно безразлично на мои проблемы со здоровьем, более того, он считал, что я сама себя накрутила. Очень интересная психосоматика.
Через пару дней я узнала, что это обычная молочница, просто в обостренной форме. Удивительно, что я нашла последствия только сейчас, после всех моих приключений.
Мне было тяжело отказать этому красивому Myles, ведь он так хорошо продавал мне идею счастливой жизни, где-то там путешествуя по Латинской Америке с моей белой собакой. Но если взглянуть фактам в лицо, ему было 37, он был в долгах как в шелках. Да и секс был хоть и безумно романтичным, но все же недостаточно хорошим, чтобы удержать меня, учитывая дополнительные отягчающие обстоятельства, в том числе венерические заболевания.
– Я хочу мяса, а ты кидаешь мне кость. Приходи сегодня ночью ко мне.
– Кажется, мне не очень надо.
– Понятно, спасибо, пока.
Потом я написала невнятное сообщение про то, что не хотела его обидеть. Просто… просто у меня три работы, нездоровая психика и никакого желания заводить интрижки или отношения.
Тем же вечером. Мой Ozzy, который уже давно перестал быть моим в моей голове, начал что-то подозревать.
– У тебя появился кто-то еще?
– С чего ты взял?
– Я сделал некоторые подсчеты, мне так кажется.
«Вот черт! – подумала я. – Он что, чувствует?» Хорошо, что мое легальное время пребывания в этой стране подходит к концу. Я хотела улететь в среду, но кажется, пора это делать на выходных.
Он отвез меня в аэропорт и обнял на прощание, до конца оставаясь хорошим партнером, но отвратительным любовником.
Я придумала отличную метафору – отношения как страны.
Бывает такие «one night stand» – приезжаешь в них на выходные, проходишься по всем лучшим местам. Если повезет, не попадешь в сомнительные истории и закоулки, а потом возвращаешься в свой славненький мир.
Бывают курортные романы – развлекаешься с ними пару недель, не вникаешь в детали и радуешься, если по приезду домой не подхватил триппер.
Бывает такое затяжное узнавание страны, когда ты еще не экспат, но уже и не турист, длиной от месяца до трех. Мой друг его называет продолжительными поебушками.
Следующая стадия – экспатство, когда ты начинаешь легализоваться, ходить по врачам и вот это все. Тут внезапно узнаешь, что в стране, в которую ты эмигрировал, мало кто говорит на английском, или медицина не очень, или все и вся тебя пытаются наебать. В общем, прощай, конфетно-букетный период, да здравствует суровая реальность.
ВНЖ – это когда вы иногда живете вместе, как бы набегами, но у каждого есть свой дом, куда можно свалить в случае опасности.
ПМЖ – это когда вы уже окончательно съехались.
Гражданство – но тут все понятно. Иногда бывает паспорт Испании, а иногда Узбекистана. А иногда бывает американский, ты переехал в Европу, а налоги все еще платишь в Штаты и думаешь… «А нужны мне эти абьюзивные отношения?» Но все уже!
Глава 8. Мама, меня не пустили в Мексику
Самолет, пять часов в аэропорту, еще один. И я в зимней старушке Европе. Мне надо сделать прививку от ковида или просто сбежать и немного разобраться с планами на жизнь. Как же сложно стало принимать решения. Два дня в жару быстро приводят в чувства.
– Мам, привет, я взяла билеты в Мексику.
– Я так и знала!
– Если ты знала, почему не сказала мне об этом, когда они были по $700, а не по $1000?
Кажется, мне безумно повезло с родителями, в их словах всегда столько поддержки. Ведь так, если подумать, многие родители могли бы быть против такой жизни. Я много путешествую, у меня непонятное будущее и сомнительные мужчины. Да, не выглядит примером порядочной дочки. Но, возможно, одна из причин, по которой я себя чувствую так спокойно в своем жизненном танце, заключается в том, что эта поддержка всегда у меня есть. В паре движений пальцами по экрану телефона.
– Мам, этот молдаванин Myles купил билеты в Мексику на тот же рейс, что и я.
– Это он так угадал или он знал?
– Он знал.
– Тоже неплохо, будешь не одна.
Наверное, это последнее, что я ожидала от Myles. Кажется, он неплохо развлекался неделю в Турции без меня. И я решила ничего не писать. Прошел день. Потом он позвонил, как обычно, без предупреждения.
– Ты бы хотела, чтобы я тоже поехал в Мексику?
– Я не могу тебя уговаривать, это далеко, опасно и дорого.
– Но?..
– Конечно бы хотела.
– Ладно, я пойду куплю билеты и сделаю ПЦР-тест.
– Ты что? Да ты безумный.
Хотя так подумать, он никогда не был настоящим мужчиной, скорее, взрослым мальчишкой. Был бы мужчиной – купил бы билеты нам обоим. Да и где вы видели мужчину, мотающегося по свету за каждой встречной юбкой?
Утро субботы, самолет Загреб – Стамбул. На мой багаж сразу клеят бирку «Мексика» и выдают двойные билеты.
Пересадка в Стамбуле 13 часов. Я прилетаю и медленно ползу в Старбакс, начинаю медленно работать и стучать по клавиатуре. Так проходит часов 6. Потом Myles пишет: «Я прилетел и выхожу в общую зону аэропорта». Следующие пара часов проходят намного быстрее, мы встречаемся и просто болтаем. Валяемся, я даже почти уснула и сходила в душ.
Подходит время вылета, я уже такая измученная. Хочу просто закрыть глаза и уснуть.
Myles проходит первый на посадку, пара секунд, сканирование билета, прошел. Моя очередь.
– У вас нет обратного билета.
– Почему? Есть.
Показываю билет в Панаму.
– Нет, отойдите и подождите в стороне.
Я стою и думаю: «Ладно, сейчас все будет хорошо». Ведь такое бывало кучу раз, когда я путешествовала с русским паспортом. Но нет, в этот раз не было. Я жду 5, 10, 15 минут. Посадка заканчивается, и я никуда не лечу. Мы никуда не летим. Сотрудник авиалиний просит Myles пойти на борт. Он говорит, что никуда не собирается, пока меня не пропустят. Сотрудник возвращает ему оторванную часть билета. Так мы понимаем, что сегодня никто никуда не полетит.
Шесть часов в аэропорту. В спорах с авиакомпанией и с безрезультатными походами от одного представителя бездушной компании к другому. Результат – никакого, только куча вымотанных нервов.
«Я знаю хороший отель недалеко от аэропорта, поехали поспим».
Следующие пару дней я провела в звонках разным сервисам и в попытке вернуть деньги. Было понятно, что новые билеты в Мексику явно мимо бюджета и никто никуда не летит.
В Турции нам оставалось 3 дня легального нахождения. Под вечер второго дня мы подали документы на ВНЖ.
Я ощущаю безумное чувство тревоги. Оно не съедает меня, нет, не вызывает панических атак – мне просто тревожно где-то внутри, и я не могу от этого избавиться. Не могу расслабиться. Не могу радоваться жизни. Если есть следствие, есть и вопрос.
Почему? Потому что я теперь не одна. Потому что теперь каждый свой шаг или прыжок в неизвестность мне надо согласовывать. Потому что… потому что мне кажется, мой психолог был прав – я снова встала в позицию родителя и теперь тащу на себе еще одного вполне взрослого человека. А впереди пугающий вопрос: что, если…
Вся эта история с Мексикой хорошо меня вскрыла, чаша наполнялась по капле и переполнилась. Видимо, мне нужна была эта встряска, чтобы понять, как я скучаю по своим предпринимательским будням, и как моя жизнь потеряла смысл за пару недель два года назад. Пора рассказать про то, как я уехала в Штаты и у меня не получилось. Про то, как я сменила шесть работ за год. Про то, как за месяц я осталась без бизнеса и без жениха – последний ушел, громко хлопнув дверью и оставив огромные кровавые раны у меня на теле. Про то, как моя мама чуть не умерла по воле случая. И это все за два года. Но обо всем по порядку.
Глава 9. Шесть работ за девять месяцев
Вам, наверное, стало интересно, на что я жила все это время. Я никогда не работала в найме до этого. То есть, конечно, были какие-то несерьезные истории. Я проработала пару лет барменом, эсэмэмщиком театра, менеджером студенческой организации. Но это все было несерьезно. А потом был бизнес, 5 лет бизнеса. И вот мои накопления подошли к концу, более того, моя кредитка была полностью выпотрошена. Я приехала домой к семье без какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Отец предложил мне работу в фирме, где он работал. В стройке. Ненавижу стройку. На следующий день я нашла свою первую работу.
Это был веселый парень из Майами, который обещал неплохие деньги за сопровождение сделок. Казалось достаточно неплохим решением. Жалко, меня не смутило то, что в процессе нашего общения моя будущая зарплата подешевела вдвое от того, что было указано на сайте с вакансиями. Потом оказалось, что в сопровождение сделок входит вычитка и перевод сайта за копирайтером, а иногда и перевод самостоятельно. В итоге мне заплатили две сотни баксов за две недели. Больше мы друг другу не писали.
Дубль два. Каждое мое утро начиналось как в жуткой порнухе: я и пятеро мужчин, один из которых черный. Но это был всего лишь групповой звонок, где мне, как всегда, прилетало по шапке. Я работала по 80 часов в месяц. Сначала я пришла продавать эту компанию, но, когда поняла, что СЕО меня дурит и продать эту компанию в том виде, в котором она была, нельзя – перешла копаться в помойке. То есть технически стала продуктом. А глубины у этого шлака просто не было. Ощущение, что самой большой задачей сотрудников было усложнить жизнь другому. Меня хватило на три месяца. Мы расстались по обоюдному недовольству, притом мне пришлось выколачивать оплату каждого отработанного дня. Я зареклась с русскими перспективными стартами больше не работать.
Очередной стартап. На этом я подзадержалась. Несмотря на то, что они были токсичными ублюдками, платили вовремя. Продукт был абсолютно никчемный, но даже его я умудрилась продать через 7 месяцев. Но что меня и вправду подогревало, это чертовы утренние митапы каждый день и их бесконечное желание поговорить про детей, мужей и засунуть нос не в свое дело. Пока я у них работала, у меня поменялось минимум три молодых человека, не говоря о том, что все они были разных национальностей и паспортов. Под конец я притащила туда подружку, и мы продолжили вместе радостно почти ничего не делать. Мой лимит на этих ребят был около 10 часов в неделю. Если так подумать, 1500 баксов неплохо за 40 часов в месяц. Возможно, это был самый выгодный курс моих человеко-часов.
Корпорация.
«Наконец-то я нашла компанию, которая сделает мне визу», – думала я, рассматривая оффер. Да, зарплата, конечно, небольшая, но я найду что-нибудь на парт-тайм, и все будет супер. Тут пара тысяч, там пара тысяч – и уже можно жить.
Сколько же в этом было фальши и лжи. Какой-то фидбек из детства. Будешь работать на американскую компанию – будет хорошая зарплата. Как бы не так. Даже по меркам Москвы это была очень средненькая зарплата. А с учетом того, что я почти сразу после начала работы уехала кататься по Западной Европе, – хватало мне ее впритык.
Что касается визы, сначала они мне просто ее не хотели делать. Это достаточно болезненный и дорогой процесс для организации. Потом не хотела уже я. Я распробовала вкус жизни в «медитериан ареа», между Турцией и Европой, и мне совсем не хотелось назад в Америку со средней зарплатой в два раза больше, чем у меня, что значило, что выживать в одиночку мне было бы там ой как непросто.
В целом интересно, что после Америки мне понадобилось почти два месяца зализывать раны в Москве, чтобы понять: возвращаться назад не надо. А лучше с «околоамериканской» зарплатой сидеть в Турции/Хорватии/Испании.
Но надо отдать должное, работенка была не пыльная. Коллеги меня особо не доставали, и на работу уходило максимум пару часов в день. Был один маленький нюанс: после испытательного срока мне отказались поднимать зарплату, что было крайне неприятно. Ведь изначально мы так не договаривались.
После этого момента у меня что-то щелкнуло, и я поняла – вот черт, это же был их план с самого начала. Примерно так я и перестала напрягаться. Платили чинно два раза в месяц. Этого хватало на выживание и относительное спокойствие. Но не для той жизни, которую мне хотелось жить.
Расстались мы с ними тоже причудливо, после десяти месяцев меня попросили. Мы сторговались, что я отработаю еще месяц и потом уйду с дополнительной выплатой еще одного месяца. В целом неплохо они мне, конечно, отсыпали. Я потом еще и налог себе вернула за прошлый год на полторы тысячи. Есть прелести работы официально, как ни крути. Живи я хоть в одной стране, где был офис у компании, еще бы и фитнес был, и страховка.
Но, честно сказать, удаленка и неуплата налогов в комплекте со свободой перемещения были для меня слишком вкусным пирожком, чтобы от него отказаться.
Французы.
Сменив уже не одну компанию, могу сказать, что ребята были весьма неплохие. Платили в евро, договорились на парт-тайм. За месяц с небольшим выскребла из них две тысячи евро, что весьма неплохо, как по мне.
Работать на них в целом было одно удовольствие. Ведь прелесть парт-тайма в том, что ты всегда можешь сказать: «Буду на связи с 2 до 3, а в другое время вообще неудобно, сорри». Сама контора занималась продажей рыночных данных. И было у них большое желание начать продавать не только «физикам», но и «юрикам». Этому мы с еще парочкой продажников и посвятили пару месяцев. А потом собственнику это надоело, и мы расстались. Но в общем было неплохо, и платили по-доброму.
У меня три работы и ни одной новогодней премии! Как такое вообще возможно? В целом, это все достаточно грустно, конечно. Но у меня новая подработка на парт-тайм. Считай, вместо новогодней премии. Кажется, с этим проектом ничего не выгорит. Но какая разница? Это лишние 5 тысяч баксов за три месяца, пока я им не надоем, верно. Все деньги.
А еще я определенно пробила планку в 5 тысяч в месяц, в этом декабре я заработала максимально 5900. Хотя мне кажется, в январе на закрывающемся бизнесе было лучше. Но уже какая разница, как обычно говорит моя матушка.
Русские – американцы.
Устраиваешься в контору и понимаешь, что никакая она не американская, а из Америки у них только юрлицо. Эти же товарищи занимались кибербезопасностью. Вернее, шифровали документы. Продавать такие продукты без связей почти бесполезно, но выкачивала я из них тысячи по полторы на протяжении трех месяцев. Хотя оплата у них была почасовая и снова парт-тайм, и работать на них реально приходилось по четыре часа в день. Так что работала я в те времена, – ух, часов по десять в день, чтобы отдохнуть в выходные.
Был в этой компании какой-то тонкий шлейф родины. На нашем постсоветском пространстве провал – это прям плохо, для работодателя – так совсем ужасно. Все хотят видеть суперуспешных ребят, которые никогда не косячили.
Хотя мне кажется, что совершать ошибки – это супер. Конечно, не когда ты сделал ошибку, не заметил и решил, что ты царь, а все остальные тупые. В любом случае в этой компании им так не казалось.
Хотя последнюю оплату тянули до последнего и не хотели выплачивать. Помялись, помялись да оплатили потом. Что за любовь русских контор недоплачивать?
У меня было много работ и в этот год, и в следующий. Я знала, сколько бы могла заработать, родись с хорошим паспортом, не говори с акцентом. А еще знала, что с моими входными данными, будь у меня три работы – я столько не заработаю. Вот такая несправедливость. Казалось бы, удаленная работа могла бы всех сделать равными, но на самом деле это только распаляло неравную паспортную и расистскую борьбу.
Глава 10. Глава, в которой я переезжаю каждую неделю и пытаюсь не сойти с ума
Раньше я всегда все планировала. Но потом во мне что-то сломалось. Ровно три года назад. Я помню, как мы сидели с Доном в одном из моих любимых мест в Питере. Я купила где-то нарядный черный блокнот, куда радостно записывала наши общие планы на 2020-й. Открыть небольшое заведение где-нибудь в Европе, съездить в Японию. Разбить мне сердце, сходить к семейному психологу десяток раз и все равно разойтись. Конечно, этих пунктов в списке не было. Так я перестала планировать.
Проблема заключается еще и в том, что я в целом ничего не хочу. То есть желание есть, но, когда мне что-то надо по-настоящему, я беру и делаю. А мне просто не надо.
Я вынырнула из своих старых обид. Я стою под горячим душем и думаю, что же мне все-таки сделать в следующем году. На ближайшие пару месяцев я привязана к Турции, надо дождаться вида на жительство. Летом нужно съездить в Англию, откатать визу. А посередине?
На следующую зиму можно улететь в Латинскую Америку. И если на то пошло, то по дороге можно захватить Нью-Йорк, Бостон и Чикаго. Начать можно с середины сентября, пока погода еще не совсем промозглая. Это, конечно, с учетом того, что в офис нас так и не выпустят, а то поездка в Чикаго случится куда раньше.
В любом случае, если обещанный митап в феврале и случится в Лас-Вегасе, никто не мешает мне после него прокатиться по Латинской Америке, а на обратном пути посетить мои любимые северные города.
Лето. Летом в плане Англия и незакрытый кусочек Европы. Наконец-то я доберусь до Украины и Молдавии. Там же Польша, Словакия и Словения, еще красотка Венгрия. Думаю, летом там достаточно хорошо, что ж – звучит как план.
Но это только в мае, а что делать до мая? Документы будут в начале февраля, а это значит, что до мая у меня минимум четыре месяца. Что ж, можно попробовать накопить лишнюю десятку зеленых на Штаты. Теперь это звучит как план. Уже почти три утра, но я все-таки пойду и запишу это в свой потайной ежедневник.
Полночь. Myles задремал на диване в гостиной, хотя у него еще идет рабочий день. По телеку играет какой-то французский фильм. Я глажу его по темным каштановым волосам и думаю: «А ведь когда-то это будет просто приятное воспоминание. Когда мы расстанемся. А мы точно расстанемся, раньше или позже».
«Осознанная эмиграция» – ох, знала бы я про этот термин раньше, чем влезла в эту драку.
Теперь же прихожу к идее, что эмиграция – это было не романтизированное решение. У меня нет идеализации, что в другой стране меня ждет кто-то с распростертыми объятиями или где-то жить кардинально лучше. Но радует то, что вы можете подстелить себе соломку. Хотя как бы ты ни пытался сделать свою жизнь проще, переезд в новую страну, новую культуру будет для тебя всегда очень тяжелым шагом.
Я стою в супермаркете и пристально смотрю на бутылку с фундуковым сиропом. Я не могу его взять, потому что он слишком тяжелый, чтобы переезжать с ним каждую неделю.
Мне надоело! Надоело переезжать. Я живу на чемоданах уже четыре года. В прошлом году я поменяла 30, 40 квартир? А ведь кто-то не меняет столько и за жизнь. После первой двадцатки я перестала считать. Теперь мы переезжаем по выходным. Это значит, что в пятницу, окончательно замученная после своих трех работ, я начинаю собирать чемоданы в надежде, что следующая квартира будет лучше.
Утро субботы, подъем по будильнику. Как же я ненавижу просыпаться в выходные по будильнику, у меня стойкое ощущение, что кто-то отбирает у меня часть отдыха. Чемоданы, остатки еды в пакеты, такси или машина, новые апартаменты, новые ключи.
Потом наступает череда легкого разочарования. Тут ободран угол у стола, а тут перестала идти горячая вода или плохой интернет. Через пару дней ты уже рад, что не арендовал эту квартиру на месяц.
Но мне отчаянно хочется дома. Куда можно покупать маленькие безделушки и, может, даже завести собаку. «А вот этого мужчину рядом со мной мне не очень хочется», – промелькнуло у меня в голове.
Как я вообще выбираю мужчин? Раньше я подсознательно ждала принца, а потом оказалось, что принцы – все порядочные козлы. Теперь мужчин я делю на два типа: «этот достойная партия для замужества» и «надеюсь, не залечу от этого придурка».
Как можно догадаться, сейчас у меня на крючке второй тип. Который ко всему прочему взялся пить из меня кровь. То есть не то чтобы он прямо живет за мой счет, просто паразитирует. Например, сними мне немного денег с карты, я тебе потом скину. И конечно, потом он про это забывает, и через одно напоминание, и еще одно. Вся романтика быстро исчезает. В этот раз меня хватило на сколько? На месяц.
Я тут прикинула финансы и подумала – а одной жить дешевле, и никто над ухом не жужжит.
Мои мысли прерывает мамин звонок. Я никогда не была маминой дочкой, до событий в прошлом году. Мы немного болтаем, после чего я изрекаю фразу:
– Я так рада, что у меня нет детей. Не представляю, что бы я с ними делала.
– Да ты бы наняла няню.
– Это надо зарабатывать еще на тысячу баксов больше.
– Но подразумевается, что где-то же будет отец ребенка, который будет тоже вносить свою часть денег.
Я поджала губу. Видимо, в моем мире настолько давно не было нормального мужчины, что я могу полагаться только на себя.
Интересно, это я стала такой самостоятельной или окончательно разочаровалась в мужчинах?
Многие люди живут, потому что убивать противозаконно.
Знаете, у меня какой-то особый дар находить мудаков. Мои друзья даже говорят: «Хочешь убедиться, что парень мудак – посмотри, нравится ли он Рине».
Что ж, в этой истории было много звоночков, я бы сказала, был даже колокол. Последним звоночком стало то, что он приказал мне – да-да, приказал, не попросил. Так вот, он мне приказал не есть пищу с чесноком. Мол, ему так не нравится.
В моей голове вертелись мысли: «На какой черт ты мне вообще нужен, пес? Я сама плачу за квартиру и еду. У нас с тобой чертово равноправие, а ты тут еще и возникаешь. Зачем мне вообще все это?»
Эта неделя была последней, мы оба это понимали, если на то пошло. В одну из ночей среди недели он начал меня изводить. Видимо, в четыре утра, как он решил, самое время прочитать мне лекцию о том, как надо строить бизнес. Человек с нулевым опытом в бизнесе. Смешно, конечно. Но у меня больше не было сил это терпеть. Я попросила его замолчать, но он не смог. Я просто встала и пошла спать в другую комнату.
Вернемся к нашим колокольчикам и бубнам. Что же было не так? В целом – все. Он был на двенадцать лет меня старше и зарабатывал меньше меня. Имел кредиты и очень сомнительный послужной список. Ах да, в первый наш секс он подарил мне букет. Не из цветов. А потом он просто упал мне на хвост, когда я собралась в Мексику.
К слову сказать, я, собиравшаяся в Мексику, была намного более веселым и добродушным человеком. Сейчас я, скорее, измученная и уставшая. Когда он мне сказал, что завтра улетит домой, первая моя мысль была: «Хоть бы не возвращался».
Я уже представила, как мне будет хорошо одной. Как больше никто не будет курить рядом со мной, учить жизни и, господи, теперь не надо будет переезжать каждую неделю! Но вот только вопрос: зачем я вообще это все начала?
Больше он мне не писал, через неделю мне на карту прилетело $150 за квартиру, которую мы снимали. Без комментариев. Как сказала моя мама, все равно козел.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?