Текст книги "За пределами плана родов. Реальный взгляд на боль и силу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/za-predelami-plana-rodov-realnyy-vzglyad-na-bol-i-silu-261152.jpg)
Автор книги: Рия Демпси
Жанр: Медицина, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Ролевой конфликт
От социальной нормы пятидесятых годов прошлого века («папа на работе, мама дома») мы пришли к социальной норме, которая (по крайней мере, на поверхности) утвердила гендерное равенство. Феминизм стал одним из социальных явлений, приведших к этим переменам. Но до их полного воплощения в жизнь нам еще далеко. Современные социологические исследования утверждают, что 90–98 % современных пар возвращаются к традиционному разделению труда (то есть к модели 1950-х годов), как только становятся родителями; равное распределение ролей практикуют 2–10 % семей, а полный обмен ролями наблюдается только в 3 % случаях[177]177
Bueskens, P. (2018) Modern Motherhood and Womens Dual Identities: Rewriting the sexual contract. Routledge.
[Закрыть].
И ни в одной сфере этот незавершенный процесс, эта борьба не проявляются так ярко, как в беременности, родах и раннем материнстве. Пока что изменение социальных ролей коснулось выхода женщин на ранее традиционно мужской рынок оплачиваемого труда, а вот изменений в сфере неоплачиваемого труда и традиционно женских функций, включая беременность, роды и раннее материнство, пока еще мало.
Текущая ситуация означает для женщины, что во время беременности возникает напряжение между ролями «женщина мира» и «мать семейства». Беременная «женщина мира» обычно работает в месте, которое функционирует по нормам, принятым в мужском мире. Оно подходит бездетным сотрудникам или семьям, где работает один из партнеров.
Поэтому сложно учитывать ритмы и запросы своего беременного тела (и тем более покоряться им), особенно на поздних сроках, когда магия окситоцина пробуждает наш «младенческий мозг». В идеале этот гормональный процесс способствует возникновению сонастроенности с малышом. А позже он обеспечит формирование привязанности и материнской заботы, которые эволюция сохранила как лучшие возможности для выживания и благополучия ребенка.
Из-за недостатка сфер труда и социальных структур, где бы эти особенности поздней беременности учитывались, женщины часто испытывают утомление, тревогу и противоречивые чувства. Это нарушает равновесие между концентрацией в крови окситоцина и адреналина. И не делает прогнозы на нормальные физиологические роды благоприятнее.
Мне кажется, что это также имеет какое-то отношение к тому факту, что в Австралии только 46 % родов начинается самопроизвольно, под влиянием нашего «родного» окситоцина[178]178
Australia’s mothers and babies 2017 – in brief. Australian Institute of Health and Welfare Perinatal statistics series № 35. Cat no. PER100, Canberra: AIHW.
[Закрыть].
После родов и водоворота первых недель с малышом молодая мама вступает в мир «домохозяйки с ребенком», сильно отличающийся от волшебного мира, который она представляла себе во время беременности. Затем внутренний конфликт между ее двумя идентичностями нарастает, и молодая мама, лишенная поддержки, обнаруживает, что «социальный конструкт материнства в западном обществе» сравним с «интенсивными родами – дома и в одиночестве»[179]179
Bueskens, P. (2018) Modern Motherhood and Womens Dual Identities Rewriting the sexual contract. Routledge.
[Закрыть]. «Одиночество современной матери не исключение, а общее правило», – пишет Джамиля Ривзи в книге «Материнство»[180]180
Rizvi, J. (2018) The Motherhood. Penguin Viking.
[Закрыть]. Истории в этой книге также иллюстрируют глубокий ролевой конфликт между «быть матерью» и «быть собой» – таков опыт многих моих героинь.
Затем, когда женщина выходит на работу и возвращается к общественной жизни, «справедливого разделения ролей, которое представляло себе большинство, не происходит. Также отсутствуют социальные структуры, которые поддерживали бы функционирование женщины в обеих ролях», пишет социолог Петра Баскинс. Женщины пытаются быть сразу и самостоятельными личностями, и полноценными матерями, утверждает она. Чем-то приходится жертвовать. И часто женщина жертвует собой как личностью. «Это заставляет многих женщин чувствовать, что они не преуспели ни в одной из этих сфер»[181]181
Lever, C. (2018) ‘I was failing as a mother and a career woman: Why Kim put her family first.’ Sydney Morning Herald.
[Закрыть].
Сейчас в обществе происходят быстрые социальные перемены. Наряду со всем вышеперечисленным они ведут к тому, что исследователи называют «хрупкостью отношений». В Австралии, говорит Баскинс, «треть всех браков заканчивается разводами»; в следующих десятилетиях прогнозируется рост разводов до 40–50 %. Конечно, у этого явления комплексные причины, но главный стрессовый фактор в браке или стабильных отношениях – рождение первого ребенка. Как пишет Баскинс, «в гетеросексуальной семье с рождением первого ребенка обычно возникает напряжение», и здесь возникает неравная расстановка сил. Исследование показывает, что «переход двух свободных равноправных „личностей“ к ролям матери и отца возвращает пару, которая, оказывается, вместе с другими бездетными „проводила каникулы в стране равенства“, в мир неравенства, куда более устойчивый»[182]182
Bueskens, P. (2018) Modem Motherhood and Womens Dual Identities Rewriting the sexual contract. Routledge.
[Закрыть].
Конечно, хотя этот ролевой конфликт ударяет по конкретным женщинам и их семьям, корни его – в более широких социальных, гендерных и рабочих структурах. Женщины в нашей реальности продолжат нести бо льшую нагрузку, пока гендерное равенство в сфере труда не станет нормой и отцы не возьмут на себя часть родительских и домашних обязанностей, которые традиционно считались женскими.
Что же это означает для родов? В моем понимании тренд эры обхода родов частично вызван запросами «женщин мира». Без сомнения, социальный выбор индукции родов или кесарева сечения обеспечивает контроль и удобное время родов, также это снижает влияние родов на роль «женщины мира», поскольку все (сама женщина, ее партнер, остальные члены семьи, работодатель) могут встроить роды в свои планы. Некоторые женщины делают подобный выбор. Однако, если вы планируете нормальные физиологические роды, «ожидание», необходимое для спонтанного начала родов, станет одним из многих вызовов, которые роль матери бросает роли «женщины мира». Необходимо признать наличие этих ролевых конфликтов. В самих родах любая амбивалентность, любой конфликт между частями нашей личности могут повлиять на гормональный баланс, важный для прогресса родов. И конечно, если вы видите, что какие-то из этих пунктов относятся к вам, необходимо обсудить их с партнером и участниками группы поддержки.
Страх неудач
Этот страх тесно связан с потребностью все контролировать. Страх не справиться – самая распространенная мотивация, формирующая как сознательное, так и бессознательное поведение большинства. Типичная реакция на страх неудачи в любой сфере нашей жизни – это предвидеть возможную «провальную ситуацию» и всеми силами избегать ее; не завышать свои ожидания, чтобы избежать стыда в случае провала; не прилагать слишком больших усилий к достижению цели – это всегда позволяет нам сделать хорошую мину при плохой игре и объяснить, что мы просто «плохо подготовились»; хорошо работает также психологическая защита «это не моя ответственность», либо «это вопрос везения»; часто встречается гиперконтроль любого, даже самого мелкого, обстоятельства; и, конечно же, прокрастинация. Страх не справиться – это «сильная и деструктивная тревожность… Личность человека так сильно вовлечена в процесс, что любой намек на неудачу равносилен для этого человека разрушению своего „я“», считает психотерапевт Стивен Джонсон[183]183
Johnson, S. (1994) Character Styles. WW Norton & Co.
[Закрыть].
В послеродовом периоде страх неудач (или страх, что нас воспримут как неудачниц) часто становится причиной нежелания говорить о своих страхах или активно искать практическую помощь и эмоциональную поддержку. К несчастью, тревожность и страх неудач – близкие друзья, и оба «друга» часто родом из стремления к перфекционизму.
Проблема страха неудач особенно остро стоит в контексте современной культуры родов, где женщин учат особенно ни на что не рассчитывать, чтобы не разочаровываться и не чувствовать себя неудачницами, если не удалось родить естественно. И, конечно, в системе, которая подрывает доверие к телу женщины и к ее способности родить, в которой сложно получить условия, необходимые для нормальных родов, и кроется причина неудач. В системе, а не в конкретной женщине.
Тем не менее, если вы настроены на нормальные роды, но страх неудач – это ваша тема, вам, без сомнения, нужна глубокая психологическая работа. Анализируя другие сферы своей жизни, вы, возможно, распознаете механизм, который помогает вам избежать стыда, связанного со страхом неудач. Подумайте, как этот механизм может проявиться в вашем выборе места родов и специалистов. А как он проявится на сильных схватках? Как повлияет на ваше материнство? И что нужно вам, чтобы изменить свою историю?
Изменение семейных отношений
Когда сначала открывается шейка, а потом родовые пути и рождается ребенок, одновременно открывается и новый мир (особенно с первым малышом) – рождается мать, появляются отец, дедушки и бабушки, братья и сестры, тети, дяди… возникают новые семейные связи, жизнь меняется.
Шейка – часть вашей матки, которая защищает, питает. Во время беременности шейка работает, если хотите, и в прямом, и в переносном смысле как хранитель вашего малыша. Она крепко-накрепко закрыта, чтобы малыш был в безопасности, был отделен от внешней среды. Но в конце концов самым безопасным для малыша становится необходимость родиться. Поэтому в родах матка как хранитель малыша должна открыться.
Многим женщинам сложно расслабиться и «отпустить» свою шейку, именно потому что так они отпускают ребенка в наш мир. Если женщина психологически сопротивляется грядущим изменениям в ее мире и в структуре семьи, если она страшится их, это может вызвать физическое сопротивление и затормозить раскрытие шейки.
Часто при рождении вторых и последующих детей я видела, как замедлившиеся было роды возобновлялись, когда женщина признавала, что горюет о неизбежных переменах в отношениях со старшими детьми, и давала своим чувствам выход. «Перед тем, как я действительно смогла отпустить себя во вторых родах, – вспоминает Джоан, – мне было нужно пойти к первой дочке, Мие, вдохнуть ее запах и поплакать о нашей особенной связи. Ох, я так плакала! И после этого все началось – и наш дорогой новенький малыш родился!»
На роды других женщин может влиять беспокойство об отношениях с партнером. Готовы ли вы к этим изменениям? А может быть, ваша готовность снижена из-за каких-то практических обстоятельств, психологических проблем или особенностей ваших отношений с окружающими?
Беременность – хорошее время, чтобы реально взглянуть на свои планы, подготовку и грядущие перемены. Доступна ли (и будет ли доступна) какая-либо поддержка? Не нужен ли серьезный разговор с партнером, с родными или с друзьями?
Разобраться с амбивалентностью
Амбивалентность поджидает нас в каждом жизненном событии – часто нам нужно отпустить прошлое и открыться будущему, и все это одновременно. Мы часто «хотим, но боимся» и потому сопротивляемся переменам, одновременно стремясь к ним. И, конечно, можно ожидать амбивалентных чувств в преддверии такого важного события, как появление ребенка. Потому что для большинства опыт материнства ни хороший, ни плохой – в нем и то и другое.
Но если амбивалентные чувства вполне ожидаемы, для некоторых женщин это очень сильные чувства, надолго меняющие жизнь. В родах могут проявиться нерешенные амбивалентные «тупики». Вот как описывает такой «тупик» в родах своей лучшей подруги студентка акушерской школы: «Какая-то часть Эми хотела оставить малышку внутри. Потому что после рождения дочки Эми получала новую идентичность не только как мать, но и как мачеха, жена, а еще она переезжала из Мельбурна в Брисбен. Конечно, она нервничала, и чувства ее были амбивалентными: еще бы, такие огромные перемены! И мы обе очень грустили о расставании – ведь пятнадцать лет мы были неразлучны. И я спрашиваю себя, не сказалось ли все это на ее длинных непростых родах?»
Амбивалентность чаще всего проявляется в такие моменты родов, которые требуют максимальной включенности женщины, – в самом начале родов, при наступлении активной фазы, переход к потугам и, наконец, при рождении ребенка. Такая включенность означает способность покориться процессу родов. Для этого нужно доверие – к себе, к своему телу, к малышу, к своим отношениям, к изменениям в своей жизни. Но каждый из этих пунктов может быть источником амбивалентности. Если мы оставим амбивалентные чувства непроработанными, то в родах можем застрять на стадиях максимальной включенности. Застрять до такой степени, что вмешательства могут показаться (или оказаться) необходимыми. Однако поддержка в работе со скрытыми чувствами может помочь; такая работа способствует прогрессу (в том числе и в родах).
История Леони
Много лет назад Леони на целый час «застряла» в родах – физически тяжелый «тупик», сильные ощущения безо всякого прогресса. Это произошло на стадии перехода от первого периода родов ко второму, и причиной тупика стала передняя губа шейки – идеальное физическое воплощение амбивалентности, если оно вообще существует. Шейка почти полностью открылась и была готова выпустить малыша в родовые пути, что, как вы понимаете, означало: малыш практически у Леони на руках – то есть ее тело говорило да. Но губа шейки не пускала малыша – так что ее тело одновременно говорило нет. «Какие неразрешенные амбивалентные чувства, какие страхи сейчас проявляет ее тело?» – думала я.
Леони меняла позиции, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, использовала дыхательные техники, которые сдерживали желание тужиться, ведь малыш упирался головой в отекшую шейку. А вышли мы из этого тупика, когда я попросила ее назвать все страхи, которые мешали ей отпустить малышку.
Тогда на пике фрустрации она огорошила ничего не подозревающего партнера: «Это все гребаные деньги!», – выплюнула она ему в лицо. Она продолжала, и совершенно обалдевший партнер услышал, что она переживает, что зарабатывает больше, чем он, и она не знает, как они теперь будут, когда она не работает, и она хочет еще детей!
Эти тайные чувства были новостью для партнера. Но он прекрасно справился с ситуацией, уверив Леони, что сейчас ей не стоит волноваться, ведь он все обдумал и у него есть план. На этом месте Леони разрыдалась в его объятиях, и через несколько схваток губа ушла, и показалась головка ребенка. А еще несколько потуг спустя замечательная девочка выскользнула прямо в руки к своему папе.
В моем понимании катартическое высвобождение чувств и сменившее его чувства безопасности, созданное ее партнером, у которого был «план», – все это помогло гормонам родов и телу Леони выполнить свою работу.
Я так и не узнала, действительно ли у ее партнера был «план», но в тот момент это прекрасно сработало.
Конечно, из этого физического «тупика» можно было выбраться с помощью эпидуральной анестезии, которая убрала бы желание тужиться. Однако эпидуральная анестезия не только могла бы привести к эпидуральному каскаду, но и не допустила бы катартического высвобождения чувств, скрытых страхов, и, возможно, напряжение в паре сохранилось бы и в послеродовом периоде.
Но насколько лучше было бы проработать это все до родов!
Эмоциональная работа во время беременности: для родов и родительства
Работа патронажных сестер – это помощь мамам и малышам после выписки из госпиталя. Она продолжается и после окончания послеродового периода. Многие сестры говорят мне, что у них чувство, будто они собирают по кусочкам разбитую систему родовспоможения. Они видят, как трудно молодым мамам приспособиться к новым для них запросам материнства. Они видят особенности структуры, социальное давление и социальную изоляцию. Все это усиливает тот стресс, который часто сопровождает привыкание к новым для женщины условиям послеродового периода.
Безотносительно к последствиям негативного опыта родов патронажные сестры отмечают, что многие женщины испытывают трудности, так как до родов их не мотивировали решать психологические задачи беременности.
В эти задачи входит начало формирования связи с ребенком (то есть важно научиться слушать реального малыша, который живет в матке, говорить с ним, узнавать его привычки и особенности, а не представлять себе воображаемого «идеального» младенца), важно также видеть других малышей, быть с ними рядом, чтобы получить представление об уходе за ребенком, его развитии, грудном вскармливании; признать грядущие перемены самоидентичности, которые неизбежно принесет с собой материнство (например, переход от статуса независимой работающей женщины к современным реалиям «мамы дома»); признание и подготовка ко всем неизбежным и необходимым приспособительным изменениям в паре, которые приходят с родительством (включая договоренности, как будут распределяться родительские обязанности, родительская ответственность) и обустройство своей деревни, чтобы, когда родится малыш, вы могли получить и практическую, и эмоциональную поддержку.
Как мы видим, эти нерешенные психологические задачи беременности, которые многие патронажные сестры считают причиной проблем в послеродовом периоде, во многом совпадают с точками нашей ежедневной уязвимости, о которой мы уже говорили и которая влияет на роды. Безусловно, концепция необходимости подготовительной психологической работы во время беременности принята не только специалистами, работающими с женщиной в послеродовом периоде. Акушерки тоже всегда это понимали. О важности поддержки беременных женщин с помощью эмоциональной подготовки говорят и результаты современных исследований.
«Я слышала, что раньше частью акушерства была глубокая психотерапия, чтобы женщина могла почувствовать свои глубокие страхи и пройти через них, – пишет Маха аль Муса, ведущая курсов подготовки к родам. – Акушерка помогала женщине почувствовать и, таким образом, трансформировать все препятствия на пути потока жизненной силы, откуда родом мы все»[184]184
Al Musa, M. (2008) Dance of the Womb. Bellydanceforbirtli.com.
[Закрыть]. Иначе говоря, акушерка помогала женщине идентифицировать, что именно может помешать эволюционному регрессу.
От такой работы выиграют и роды, и (как скажут вам патронажные сестры) послеродовой период.
Подготовка к родам – многозадачный процесс. Моя работа дала мне глубокое понимание о сложном взаимодействии в родах тела и разума. Сведения о женщине – ее ожиданиях, надеждах, страхах, проблемах, отношениях, ее история – все это ведет нас к пониманию эмоциональной природы этого взаимодействия. Чтобы как можно лучше поддерживать роженицу, мы должны спросить, кто она? Что она приносит в свои роды? Как встречает ее культура родов? Какие ее страхи повлияют на роды? Какие жизненные обстоятельства могут привести к амбивалентности по мере приближения к родам?
Роль человека, хорошо знакомого с женщиной, была традиционной ролью акушерки. Недавнее австралийское исследование модели непрерывного ухода (который обеспечивает акушерка, ведущая беременность, роды и послеродовой период) демонстрирует, как такой непрерывный акушерский уход способствует эмоциональной, культурной и медицинской безопасности, помогает выстроить доверительные отношения, обеспечивает индивидуальный подход и дает возможность комплексно удовлетворить психологические и социальные (а не только медицинские) потребности. (Конечно, наша медицинская система тоже отвечает на эти потребности, но, скорее, фармацевтическим путем, а не человеческой заботой.)
Вот как объяснила акушерка, одна из участниц исследования, модель непрерывного ухода: «У вас много времени, и вы узнаете, что ее беспокоит, в чем ее уязвимость». «Если к вам попала женщина с целым комплексом проблем, у вас есть полных четыре месяца, чтобы быть с ней рядом, если не пять», – объяснила другая[185]185
Bradfi eld, Z., Hauck, Y., Kelly, M., Duggan, B. (2019) ‘It’s what midwifery is all about: Western Australian rnidwives’ experiences of being with woman during labour and birth in the known midwife model.’ BMC Pregnancy and Childbirth. BioMedical Centre.
[Закрыть].
У вас будет и время, и доверие, чтобы вместе открыть ящик Пандоры. Помните, как описывала свою работу подготовки к родам Таис? «Слезы, страхи… прошлое, настоящее. Я вообще думала прекратить это». Но не прекратила: «Ч то-то глубинное, первичное во мне говорило: доверься себе… давай!» – пишет она дальше. «Я хотела найти ответы, почему мои первые роды были такими трудными, но хотела найти их, не испытывая эмоциональной боли. Вторая беременность стала погружением в глубину сильнейших эмоций, я оказалась лицом к лицу со своими страхами, работала с ними… сделала в своей жизни генеральную уборку».
Я, конечно, не утверждаю, что эта работа облегчит ваши роды. Я говорю, что этот процесс имеет огромную ценность, как обнаружила Дженнифер.
История Дженнифер
Первая беременность у Дженнифер наступила неожиданно в самом начале ее романа с Чарли. У Чарли в предыдущих отношениях уже был сын-подросток. Планировалось, что этот мальчик родится дома, но из-за осложнений на поздних сроках беременности все окончилось кесаревым сечением.
У Дженнифер, самой младшей в семье, было еще две сестры и брат. Она присутствовала на долгих первых родах одной из сестер. Эти роды должны были состояться в родильном центре, но как и в случае с сыном Чарли, завершились в операционной. То есть двое важных для Дженнифер родов планировались как «естественные», но несмотря на это, в итоге оба раза было кесарево сечение. Это была «мощная» информация о том, что роды идут не по плану.
Дженнифер отреагировала на это тремя способами. Во-первых, у нее появилась сильная мотивация и желание доказать, что это не так. Таким образом, она должна была стать «идеальной» роженицей, и это, конечно, добавляло напряжения. Во-вторых, она собиралась исцелить раны, нанесенные теми двумя неудачными родами, «естественным» рождением своего малыша дома, укрепив этим веру в процесс родов у сестры и партнера. А в-третьих (и это грозило свести на нет первые два пункта), она боялась – боялась, что, возможно, роды – это действительно опасно и непредсказуемо.
Вдобавок Дженнифер столкнулась с психологическими проблемами, которые приносят нам первые роды, – рождением себя как матери: пропасть между тем, какой матерью была ее мама, и выборами, опциями и идеями, которые открыты поколению Дженнифер. Это лишало Дженнифер такой нужной ей ролевой модели, которая помогла бы легче прожить переход к материнству. В результате ее отношения с матерью несколько обострились. Дженнифер была последним ребенком, «поскребышем», и они обе с матерью пытались отпустить друг друга. Каждый раз, когда мама советовала что-то, Дженнифер воспринимала это не как поддержку, а как завуалированную критику и попытку контроля. Маму Дженнифер волновал ее выбор (что вполне объяснимо, учитывая непростую историю родов старшей дочери). Поэтому Дженнифер бдительно охраняла свои границы, одновременно страстно желая получить материнскую поддержку. Двой ственная ситуация, волнения, страхи – все это усиливалось по мере приближения родов. А как это проявится в самих родах?
Прелиминарный период и латентная фаза длились у Дженифер более тридцати часов. Работать с женщинами в ситуации затяжного прелиминара и долгого вступления в роды – большое искусство. Женщина нуждается в поддержке во время первых вспышек волнения и тревоги, нуждается в настрое на терпеливое ожидание. (Ее, конечно, поддержит осознание, что эволюционный регресс все ближе, а значит, не стоит экстраполировать свои нынешние ощущения от ранних схваток на активную фазу первого периода. Как я уже говорила, гормоны эволюционного регресса изменят все!) Дженнифер получила рекомендацию спать или отдыхать, пока роды только начинаются, но это оказалось невозможно. С ней рядом были Чарли и обе ее сестры, позже приехали мы с акушеркой.
Иногда роды похожи на американские горки, когда роженице остается только держаться покрепче и надеяться на лучшее. А иногда они больше похожи на покорение отвесной скалы, где прогресс достигается с помощью тщательного выбора стратегии и приложения нешуточных усилий. Вот таким «скалолазанием» Дженнифер занималась следующие двадцать часов. Схватки то нарастали, то вновь замедлялись, иногда они были сильными, иногда затихали, и Дженнифер падала духом. Она ходила гулять, танцевала. Ее дом и сад давали ей энергию. И в это же время она стала целительницей. Она работала над исцелением опыта Чарли, показывая ему, что она может проживать роды иначе. Она работала и над исцелением опыта своей сестры, показывая ей, что вагинальные роды возможны. Одновременно она работала над сепарацией «малышки Дженнифер» от мамы с тем, чтобы теперь с мамой воссоединилась новая Дженнифер – тоже мать, сильная, уверенная в себе, принимающая на себя ответственность за свой выбор. Она работала на своим собственным рождением как матери – и одновременно рожала ребенка. Наши серд ца были открыты – но шейке Дженнифер, чтобы открыться, еще требовалось время.
Наконец, ближе к концу второго дня родов, пока ее шейка по-прежнему, скорее, «удерживала» малыша, чем открывалась, мы с Дженнифер остались вдвоем. Мы говорили о ее попытках исправить все ситуации сразу и о страхе рожать и одновременно самой рождаться как мать. Это привело к эмоциональному высвобождению. А хорошенько выплакаться в родах – иногда это творит настоящие чудеса! Наконец Дженнифер от латентных схваток перешла к активным родам. После нескольких часов сильных схваток и еще одного кризиса уверенности Дженнифер сидела в ванне и тужилась, а ее прекрасного здорового малыша ждали раскрытые объятия его любящей семьи.
Присутствие на этих родах стало исцелением для старшей сестры Дженнифер, которая через два года замечательно родила своего второго ребенка дома с той же командой. А еще через два года Дженнифер готовилась к своим вторым родам, и она уже твердо стояла на ногах. Путь самопознания, пройденный в первый раз, дал ей уверенность, новое понимание взаимоотношений с матерью и новые инструменты для взаимодействия с ней. И конечно, приближаясь ко вторым родам, она черпала вдохновение из опыта своих первых родов, полных усилий и преодоления.
И во вторых родах, так как вся внутренняя работа была завершена, Дженнифер оставалось только желать, чтобы роды были покороче! Но она знала также, что если этого не случится, она может работать с теми родами, которые ей предстоят.
Дженнифер говорит, что ее вторые роды были гораздо интенсивнее, чем ее первые роды, длившиеся пятьдесят четыре часа. В какие-то моменты она начинала сомневаться в себе. Она не поверила акушерке, когда та уверяла, что «осталось десять минут». Но это было правдой: и вот еще одни водные роды, еще один прекрасный здоровый малыш пришел в объятия своих родных – и в их сердца. И снова сестры Дженнифер были рядом, чтобы свидетельствовать эти роды и отпраздновать их. А четырехлетка проснулся в самый подходящий момент, чтобы увидеть рождение малыша и гордо объявить всем, что теперь у него есть братик.
Какой разительный контраст между этими семичасовыми родами и пятьюдесятью четырьмя часами, за которые Дженнифер родила первого сына четыре года назад! И причина здесь не только в телесной памяти, не только в доверии к телу. Причина во внутренней и внешней работе во время беременности. Работе, которую так храбро проделала Дженнифер.
Благословение Пандоры
Для большинства образ Пандоры – отрицательный. Ведь он связан у нас с бедами и проклятиями, которые вырвались на свободу. В древности, однако, Пандорой также называли Богиню Земли, «всех одаряющую», приносящую миру самые разные судьбы – радость и страдание, рождение и смерть, – все это в бесконечном жизненном цикле. Сосуд Пандоры стал ящиком Пандоры лишь во времена позднего Средневековья, когда женщина стала считаться вместилищем греха. Тогда Пандора, подобно Еве, превратилась в источник бедствий. На самом деле, сосуд Пандоры был не ящиком, а пифосом, сосудом для хранения меда – символом матки, откуда лились благословения[186]186
Walker, B. (1983) The Woman’s Encyclopedia of Myths and Secrets. 1 larper & How Publishers.
[Закрыть].
На своих еженедельных занятиях я столько раз сидела рядом с женщинами, которые, как Таис, открывали ящик Пандоры и делились друг с другом. Они храбро выставили напоказ страхи, слезы, «мусор из прошлого», как назвала это Таис, а также «мусор из настоящего» и даже «будущий мусор». Делились своими историями и чувствами, говорили об отношениях, сексуальности, зачатии, беременности и родах. Мы рассказывали об инициации, трансформации и эволюционном регрессе; выясняли, какие есть джокеры в нашей колоде и как они могут проявиться в родах: семейные особенности, наши собственные роды, травмы нашей семьи, адаптация в раннем возрасте. Мы чествовали истории родов, изучали культуру родов, свои выборы, принятие ответственности.
Мы (участницы женского круга и я) внимательно слушали и признавали ценность каждого опыта, поэтому все, делясь своими историями, чувствовали себя в безопасности. Слушать слова друг друга – это дар уважения, дар открытого сердца: внимательно слушать и быть рядом. Все наполнено присутствием, свидетельствованием, бережным к ранимости другого и гордым его смелостью. Таков и процесс «свидетельствования», который я называю «любящий взгляд»: быть с собой и с другими, пока мы изучаем жизненные обстоятельства и травмы и движемся к осознанию; это место, где мы добры к себе и к другим: никакого осуждения, никаких обвинений или стыда, только внимательность, рефлексия, переформатирование и сострадательное принятие.
Я надеюсь, что вы сможете создать себе безопасное место для чтения этой книги. Может быть, вы представите себя в кругу других женщин, а может быть, вы и вправду будете в кругу беременных. Может быть, вы захотите завести дневник, куда будете записывать свои размышления, или будете делиться ими с партнером, родственником, другом, психологом или психотерапевтом. К то-то обнаруживает, что хорошо помогают простые ритуалы: например, зажечь свечу во время внутренней работы. Другие могут посчитать эту идею дурацкой! Что бы именно ни привлекало вас, призываю вас создать пространство, где вы осознаете свое прошлое, настоящее и задумываетесь о будущем.
Лиза, которая приходила ко мне на занятия, описывает такое пространство: «В этом пространстве я получала столько уважения и поддержки… Видеть, как окружающие меня женщины поддерживают меня своими любящими взглядами, – в этом было что-то сакральное. Я вспоминаю, как Рия говорила „слушать слова друг друга“. Так оно и было. И в этом оказалось много смирения».
И вот представьте, как мы сидим с вами рядом и нас окружают сестры и мудрые женщины, которые все видят через призму самосострадания и сострадания к окружающим. Посмотрите любящими глазами на тех женщин, которых встретите, на истории родов, которыми мы делимся, но самый любящий взгляд бросьте на свою собственную историю. Потому что теперь, когда я подготовила почву для работы – с нашей культурой родов и с психологическими задачами беременности, – мы пойдем глубже.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?