Текст книги "Выше только небо"

Глава 8

Джози осторожно спустилась по лестнице и повернула в заднюю часть дома. В темном узком коридорчике было несколько дверей. Она замешкалась, опасаясь открыть не ту. К счастью, за одной из них послышался грохот кастрюль. Джози ускорила шаг, толкнула дверь и оказалась в просторной кухне. Справа от входа стояла добротная угольная плита, вдоль стены напротив возвышался деревянный буфет с открытыми полками, на которых аккуратными рядами выстроились тарелки, чашки и блюдца. Окно выходило на задний двор и в сад, где виднелись по-зимнему голые цветочные клумбы, фруктовые деревья и небольшой прудик. В целом кухня производила приятное впечатление. Однако у Джози не было возможности рассмотреть детали обстановки, потому что взгляд ее был прикован к ветчине, лежавшей на разделочной доске. Ветчина и до войны была редким лакомством. Бакалейщик в лавке на углу держал на прилавке целый окорок, от которого отрезал прозрачные, тонкие, как папиросная бумага, ломтики. Сейчас же перед Джози лежал лишь небольшой кусок. Ей стало неловко, что она собирается покуситься на угощение, предназначенное хозяйке дома.

– Послушайте, нет, мне не следует есть эту ветчину, – сказала Джози. – Ведь это ваш рождественский подарок.

– Окорок все равно не удастся долго хранить, – пожала плечами Кэтлин. Она принесла с плиты чайник и сняла с буфета две чашки. – Кроме того, от одного ломтика никто не обеднеет. – Ирландка отрезала кусок ветчины и положила между двумя толстыми ломтями хлеба. – Добавить горчицы?

– Да, было бы чудесно, спасибо.

Джози начала есть, не дожидаясь, когда Кэтлин нальет чай. Она чувствовала, как по телу разливается благодатное тепло.

– Как хорошо снова согреться, – сказала Джози. – В спальне наверху ужасный холод. Не знаете, где можно раздобыть топливо для камина? У меня есть талоны на уголь.

– Надо спросить у хозяйки, – сказала Кэтлин. – Нам пока не посчастливилось разжиться углем. Видите ли, мы находимся слишком далеко от Сполдинга. Угольщик не поедет в такую даль ради мелкого заказа, особенно если его постоянные покупатели живут рядом с городом. Пытались обходиться дровами, но опять же не особенно успешно. Если ветер вдруг повалит какое-нибудь старое дерево, моментально находятся мужчины с топорами и пилами, которые разбирают его в два счета. Да, по нынешним временам двум одиноким женщинам не так-то просто выжить. Так что вряд ли вы станете засиживаться у себя в комнате, – извиняющимся тоном добавила служанка.

– А ваша комната где? – спросила Джози. – Наверху, где комнаты прислуги?

– Нет, – твердо заявила Кэтлин. – Раньше, когда в доме были другие слуги, я жила там, но теперь заняла комнату дворецкого рядом с кухней. Она маленькая, зато успевает прогреться, пока топится плита. Да к тому же внизу не так шумно, как на втором этаже. Вы крепко спите по ночам?

– Раньше, до войны – да. А теперь отвыкла, в Лондоне редкая ночь обходилась без воздушной тревоги.

– Здесь тоже придется слышать гул самолетов. Они, похоже, всегда возвращаются ночью. – Кэтлин придвинула стул и уселась напротив Джози. – Но вы ведь к нам ненадолго? Как только поправитесь, непременно уедете куда-нибудь?

Джози кивнула с набитым ртом. Вопрос служанки заставил ее задуматься: чем она могла бы заняться дальше. Хватит ли у нее сил для работы в Женской трудовой армии? Правда, Стэн ясно дал понять, что не желает, чтобы жена поступала на государственную службу. Но и возвращаться в город Джози тоже не хотелось, даже если предположить, что там удалось бы найти жилье и работу.

– Как там сейчас в Лондоне? – продолжала Кэтлин. – Жуть, наверное, как страшно?

Джози снова молча кивнула, не переставая жевать сэндвич и наслаждаясь каждым кусочком ветчины.

– Очень страшно, – наконец проговорили она. – Постоянные бомбежки. Целые районы охвачены пожарами. И все труднее становится доставать продукты. Всем выдали продовольственные книжки, но на полках пусто, купить ничего невозможно. Полагаю, в деревне с этим полегче?

– В каком-то смысле – да, – подтвердила Кэтлин. – Было бы легче, если бы мы сами выращивали овощи. Земля у нас есть, но Тэд, наш садовник, ушел на фронт, а у меня нет времени заниматься еще и огородом. Я с домом-то едва управляюсь.

– Конечно, где одной за всем уследить, – поспешила согласиться Джози. Она обвела взглядом кухню и остановилась на буфете с посудой. – У вас такие красивые чашки и блюдца. В кондитерской, где я работала, тоже был замечательный сервиз. Мне нравилось подавать заказы на хорошем фарфоре.

– О, это чашки на каждый день, – махнула рукой Кэтлин. – А вот в столовой у нее есть прекрасные сервизы: «Роял Далтон», «Роял Ворчестер», «Рокингем», – лучшие фирмы, насколько мне известно. Но только она никогда не пользуется дорогой посудой, не то что ее отец. Старый мистер Харкорт имел обыкновение устраивать шикарные приемы, а мисс Харкорт – нет. Это совершенно не в ее натуре. Между нами говоря, думаю, хозяйка просто стесняется людей.

Джози понимающе кивнула. Она баюкала в ладонях теплую чашку, прежде чем сделать последний глоток чая.

– У вашей хозяйки, должно быть, много красивых вещей. Я никогда в жизни не видела такого количества картин, как в гостиной и в холле. Ну, разве что в музее.

Кэтлин подалась вперед и понизила голос.

– Раньше было еще больше, – прошептала она. – Старый хозяин унаследовал коллекцию от своего отца. Да и в индийских колониях их семья сколотила приличное состояние. Земля, где сейчас аэродром, тоже принадлежала им, а также была домашняя ферма. Но хозяйке пришлось многое продать после смерти отца, чтобы заплатить налог на наследство. Мне кажется, это несправедливо, когда государство забирает у наследников столько денег. Но в любом случае она жила вполне обеспеченно, пока не разразилась Великая депрессия. Все ее акции обесценились, и жизнь уже не была прежней, наоборот, с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Она даже продала украшения своей матери и два очень дорогих полотна. Хозяйка думает, я ничего не знаю и не понимаю. Но это не так, я знаю все, что происходит в этом доме. – Кэтлин одарила собеседницу торжествующей улыбкой, от которой Джози стало немного не по себе.

Покончив с чаем, Джози задумалась – чем заняться дальше? Возвращаться наверх в холодную спальню совсем не хотелось. С другой стороны, Кэтлин собиралась готовить обед, мешать ей на кухне хотелось еще меньше.

– Я бы предложила почистить картофель, если бы могла держать нож, – сказала она. – Однако, если для меня найдется какое-нибудь дело, буду рада помочь.

Кэтлин сделала паузу, словно оценивая возможности Джози.

– Ну, вы могли бы накрыть поднос для чая, который я отнесу в гостиную в четыре часа. Поднос на сушилке, салфетки – в верхнем ящике комода, а чашки и блюдца вон там, на полке.

Джози послушно выполнила указание. Она с нежностью провела рукой по полотняной вышитой салфетке, расправляя ее на подносе, затем расставила чайную посуду. Кэтлин вскипятила воды и наполнила маленький китайский чайник.

– Днем она предпочитает китайский чай, лапсанг сушонг, с лимоном. Как на мой вкус – настоящие помои.

Кэтлин открыла коробку для бисквитов и с печальным видом заглянула внутрь.

– Пусто, – сообщила она. – Не знаю, что ей предложить. Перед Рождеством я испекла печенье из остатков муки – еще довоенные запасы. Но его давно съели. А в магазине бисквитов нет. Не говоря уж о сахаре. Ну что же, придется сделать сэндвичи с кресс-салатом. Хотя она будет не в восторге.

Взяв в руки чайный поднос, Кэтлин обернулась к Джози.

– Если вас не затруднит, можете прихватить тарелку с сэндвичами, тогда мне не придется второй раз бежать за ней на кухню.

Джози повиновалась и двинулась следом за служанкой, чувствуя странное нежелание вновь предстать перед хозяйкой и ощутить на себе ее оценивающий взгляд. Войдя в холл, Кэтлин опустила поднос на подзеркальник, чтобы открыть дверь в гостиную.

– Чай, мадам, – объявила она.

Мисс Харкорт едва повернула голову, когда Кэтлин придвинула к ее креслу маленький столик и поставила на него поднос. Затем налила чай, добавила в чашку ломтик лимона и два кусочка сахара. Джози поискала, куда пристроить тарелку с сэндвичами, и поставила на стол рядом с подносом.

– Что это? – резко спросила хозяйка, вскидывая на нее глаза.

– Сэндвичи с кресс-салатом, – сказала Джози.

– А где печенье? – поинтересовалась мисс Харкорт.

– То, что я пекла на Рождество, уже закончилось, – ответила Кэтлин. – А в магазине совершенно ничего нет. В прошлый раз у них даже сахара не было.

– Куда катится мир, – процедила женщина в кресле. – А теперь, насколько я понимаю, нам придется кормить еще один рот.

– Моя продовольственная книжка добавится к вашим, – сказала Джози.

Мисс Харкорт скользнула по ней холодным взглядом. Казалось, она была удивлена, что это существо вдруг заговорило. Хозяйка собралась было возразить, но передумала и кивнула.

– Еще одна продовольственная книжка нам не помешает. И мы должны решить, каковы будут ваши обязанности. Очевидно, с рукой на перевязи для тяжелой работы вы не годитесь… Кстати, рука действительно сломана? Я не вижу гипса.

– У меня перелом ключицы. При такой травме невозможно наложить гипс. Нужно просто держать руку в покое, пока кости не срастутся.

– А-а, – протянула мисс Харкорт. – Надеюсь, это не займет много времени. А пока легкая уборка пыли…

– Давайте проясним одну вещь, – перебила ее Джози. – Я не ваша служанка. Меня разместили здесь по законам военного времени. Поверьте, меня это радует ничуть не больше, чем вас. Я с радостью готова помочь, но никаких обязанностей у меня нет и быть не может.

Мисс Харкорт опять открыла рот, но снова закрыла, так ничего и не сказав.

– Можете быть свободны, – после короткой паузы произнесла она, беря чашку с подноса.

Однако на Кэтлин речь Джози произвела неизгладимое впечатление.

– Вот это да! – выдохнула ирландка, едва они вернулись на кухню. – Поставили ее на место!

– Ну, она так на меня смотрела, что я просто взорвалась, – призналась Джози. – Я же не виновата, что Гитлер решил разбомбить мой дом. И не просила, чтобы меня поселили в ее особняке. Однако все остальное – чистая правда: я действительно с радостью готова помогать вам по хозяйству.

В тот вечер на обед у мисс Харкорт было филе копченой пикши и печеное яблоко. А Кэтлин и Джози поделили на двоих овощную запеканку.

– В чем у нас нет недостатка – так это в брюкве и пастернаке, – призналась ирландка. – Фермеры выращивают их на полях, а когда везут на рынок, штука-другая непременно падает с тележки. Ну, по крайней мере, голодная смерть нам не грозит.

* * *

В ту ночь Джози лежала, свернувшись калачиком на узкой кровати, прижимая к себе бутылку с горячей водой и пытаясь смириться с тем, во что превратилась ее жизнь: она оказалась совсем одна в незнакомом месте рядом с чужими людьми, которых трудно назвать дружелюбными. Хозяйка дома и вовсе мечтает поскорее избавиться от нее, а что касается служанки – эту женщину сложно понять. Настроение Кэтлин менялось молниеносно и непредсказуемо: то она выглядит довольной, что теперь есть с кем поболтать, а то вдруг замолкает и косится на Джози с подозрением. По всему видно, жизнь обошлась сурово с беженкой из Ирландии. Вероятно, этим объясняются странности ее характера. Хотя саму Джози тоже вряд ли можно считать баловнем судьбы.

Бутылка с кипятком согрела постель, и Джози наконец уснула. Утром, открыв глаза, она обнаружила, что оконное стекло заиндевело. Расчистив небольшое отверстие, Джози выглянула наружу. Перед ней открылся сверкающий мир: низко висящее над горизонтом морозное солнце окрашивало заснеженные поля в розоватый цвет, уходящие вдаль просторы казались бесконечными. После тесноты большого города, где Джози провела большую часть жизни, от одного взгляда перехватывало дыхание. Она и вообразить не могла, что бывает такое огромное пространство и такое бескрайнее небо. Пока Джози любовалась непривычным пейзажем, до ее слуха донеслось приглушенное гудение приближающихся самолетов, а затем она увидела два бомбардировщика – тяжелые неповоротливые машины шли на посадку. Джози обратила внимание, что один из самолетов подрагивает и качается, словно раненая птица. А в следующий миг стало понятно, в чем дело: правое крыло бомбардировщика было повреждено. Она наблюдала, как первый самолет выпустил шасси и скрылся за макушками деревьев. Следом за ним нырнул и второй. Внезапно прогремел взрыв, и над лесом всплыл огненный шар: подбитый бомбардировщик разбился при посадке. Джози отпрянула от окна, чувствуя, как к горлу подступила тошнота. Завораживающий пейзаж наполнился новым смыслом – сверкающая белизной равнина превратилась в место, где притаилась смерть. Болезненная судорога скрутила желудок. Джози думала, что в деревне она будет в безопасности. Оказывается, безопасных мест в этом мире больше не существует.

Глава 9

Умывшись и одевшись, Джози спустилась вниз и обнаружила, что дом еще спит. В коридорах висела зимняя стужа, а по лестницам гуляли сквозняки. И только кухня встретила уютным теплом. Однако и здесь было пусто – ни Кэтлин, ни чашечки утреннего чая. Приготовить завтрак самостоятельно Джози не решалась, опасаясь, что не сумеет управиться одной рукой. Вместо этого она решила пока осмотреть дом: неплохо было бы разобраться, как устроены владения мисс Харкорт, и понять, в каких комнатах можно появляться, а какие лучше обходить стороной. Рядом с гостиной, выходящей окнами в сад, Джози обнаружила столовую. Похоже, хозяйка пользовалась этой комнатой: большой стол красного дерева был накрыт скатертью, на ней лежали приборы. Джози залюбовалась фарфором, расставленным в длинном дубовом буфете, который тянулся вдоль стены: супницы, соусницы, обеденные и десертные тарелки. Джози не смогла сдержать тихого вздоха – тонкая работа приводила ее в восторг. На буфете выстроилась целая вереница серебряных лотков – приметы ушедшей эпохи, – лотки наполняли горячей водой, чтобы блюда в них не остывали. Наверное, в довоенные времена в них лежали жареный бекон, омлет, овощное рагу. Но сейчас лотки нечем было заполнить, и они громоздились забытые и тусклые.

Джози на цыпочках вышла из столовой и стала открывать двери в другие комнаты, одну за другой. По правую сторону холла, напротив уже знакомой ей гостиной, находился еще один зал для приема гостей. Возле окна она заметила рояль, накрытый чехлом от пыли. А за следующей дверью оказалась библиотека. Джози замерла на пороге, потрясенная великолепным зрелищем. Все пространство комнаты занимали тома в кожаных переплетах, выстроившиеся в шкафах, которые поднимались от пола до потолка; чтобы добраться до верхних полок, нужно было воспользоваться специальной деревянной стремянкой. Неяркие лучи утреннего солнца просачивались сквозь мутное оконное стекло, видно было, как пылинки танцуют в полосах света. В комнате пахло старыми книгами. Как у одного человека может быть столько книг? Джози это казалось немыслимым. Она помнила, как дорожила подарком, полученным в воскресной школе. С тех пор у нее никогда не было собственных книг. Позже Джози наведывалась в местную библиотеку, но никогда не могла решить, с чего стоит начать и что именно ей хотелось бы почитать. Подойдя к шкафу, она осторожно провела пальцем по кожаным корешкам. Диккенс. Шекспир. «Сага о Форсайтах». «История мира». Джози представила, как заходит в библиотеку, выбирает книгу и садится с ней в кресло у камина, а служанка приносит чай и бисквиты на фарфоровой тарелке. Она решила, что это было бы похоже на рай.

Ей не хотелось покидать библиотеку. Приятно знать, что такие комнаты в принципе существуют. Окинув полки прощальным взглядом, Джози повернулась к выходу и невольно ахнула: на пороге стояла мисс Харкорт и молча наблюдала за ней.

– И что же вы делаете здесь, позвольте спросить? – ледяным тоном произнесла хозяйка.

– Просто зашла посмотреть, – голос Джози слегка дрогнул.

– Так-так, значит, я поймала вас с поличным, – мисс Харкорт преградила выход из комнаты, словно опасаясь, что гостья может сбежать. – Шпионили по дому, пока все спят? Присматривали, что бы такое стянуть?

Краска бросилась Джози в лицо, страх перед грозной фигурой пропал. Она сделала шаг вперед.

– К вашему сведению, если перед вами человек, которому судьба не дала таких шансов, как вам, это еще не означает, что он непременно преступник и вор. Ни разу в жизни я не взяла чужого, даже когда нам приходилось голодать. – Джози остановилась, чтобы перевести дух. Но поскольку мисс Харкорт по-прежнему хранила гробовое молчание, продолжила: – Если хотите знать, мне нравится смотреть на красивые вещи. У меня самой никогда не было ничего подобного, но это не мешает мне получать удовольствие от одного взгляда на прекрасное. А книги – у меня никогда не было собственных книг. После смерти мамы я вынуждена была бросить школу, чтобы заботиться о младших братьях и сестрах. И поэтому не смогла получить образования.

– Вы умеете читать?

– Конечно! Учителя меня очень хвалили. Даже хотели рекомендовать меня на педагогические курсы. Я ходила в библиотеку, но там столько книг – трудно решить, какую выбрать. А еще мне нравится разгадывать кроссворды, но иногда попадаются слова, значения которых я не знаю.

Неожиданно взгляд мисс Харкорт смягчился, словно она вдруг обнаружила, что перед ней человек, а не безмозглая букашка.

– Мне знакомо это чувство, – сказала она. – Некоторые книги действительно излишне многословны. – Хозяйка вошла в комнату и приблизилась к Джози. – Хорошо, можете брать книги из моей библиотеки, но читайте только в гостиной. Не хочу, чтоб вы заляпали страницы жиром, сидя на кухне.

– Большое спасибо, – сказала Джози. – Обещаю, я буду крайне аккуратна. Не смотрите, что сейчас я одета как бродяга. Мои вещи остались в разбомбленном доме. Эта одежда с чужого плеча, мне дали ее в больнице.

– Как жаль, – мисс Харкорт кашлянула, словно ей неловко было выражать свои чувства. – Уверена, мы сумеем подобрать для вас что-нибудь подходящее. Правда, моя одежда несколько больше по размеру. И, признаюсь, я очень давно не обновляла гардероб, лет десять как минимум. Но, думаю, вам нетрудно будет перешить ее для себя.

– Да, конечно, как только у меня снова будут две руки, – улыбнулась Джози. И, о чудо, мисс Харкорт улыбнулась в ответ.

– Хотели бы вы выбрать книгу прямо сейчас? Раз уж я здесь, могу дать вам совет.

Джози повернулась к шкафу.

– Они все выглядят такими дорогими и красивыми. Я даже боюсь брать их в руки, – призналась Джози.

– И все же, что из прочитанного до сих пор вам особенно понравилось?

– Я пробовала читать Диккенса. Но он сложен для меня.

– Да, совершенно согласна. Возможно, вы захотите начать с хорошего детективного романа? Они довольно увлекательны. – Мисс Харкорт пересекла комнату и достала из углового шкафа книгу в яркой суперобложке. – Вот, Дороти Сэйерс – одна из моих любимых. «Девять портных». Приятное чтение.

– Спасибо, мисс, – Джози осторожно взяла книгу и замерла, глядя на нее. – Я никогда не пробовала читать детективные романы. Думала, они слишком кровавые.

– Этот не из таких, – заверила ее мисс Харкорт. – А когда закончите, найдете еще немало хороших детективов в этой части комнаты. – Она посмотрела на Джози с заговорщицким видом. – Мне приходилось прятать их от отца. Он не одобрял книги, не относящиеся к разряду «великой мировой литературы». Называл их «глупыми дамскими безделушками». Хотя я никогда не могла понять, почему убийства следует классифицировать как «безделушки». – Она не спеша двинулась вдоль полки, пробегая глазами названия на корешках. Затем остановилась, губы ее тронула легкая улыбка. – Возможно, вам даже понравится кое-что из моих старых детских книг. Я нахожу их очень утешительными в такие времена, как теперь. Вот, например, «Маленькие женщины». О, с каким удовольствием я читала ее когда-то.

Глаза Джози загорелись.

– Я знаю эту книгу. Брала в библиотеке. Как же я завидовала жизни героинь.

– Я тоже, – подхватила мисс Харкорт. Внезапно она вздрогнула и поежилась. – Однако здесь невозможно долго находиться – такой холод. Пойдемте, посмотрим, удосужилась ли Кэтлин подняться и приготовить завтрак.

Она слегка подтолкнула Джози к выходу. Оказавшись в холле, мисс Харкорт взяла с подзеркальника серебряный колокольчик и позвонила. Вскоре из кухни появилась Кэтлин.

– О, доброе утро, мадам. Не знала, что вы уже встали. И вы, леди, тоже.

– Мы беседовали о книгах в библиотеке, – сообщила хозяйка. – А теперь я не прочь позавтракать. Полагаю, яиц у нас нет?

– Нет. Только яичный порошок, как обычно, – сказала Кэтлин, с подозрением косясь на Джози.

– Тогда пусть будет как обычно. И старый добрый тост с джемом. Надеюсь, джем у нас остался?

Тем временем Джози оказалась в неловком положении. Она догадывалась, что мисс Харкорт вот-вот предложит вместе позавтракать. Это было бы приятно, но, с другой стороны, не хотелось, чтобы служанка думала, будто непрошеная гостья ищет расположения хозяйки. Поэтому поспешила сказать, обращаясь к Кэтлин:

– Я помогу вам на кухне, только отнесу книгу к себе в комнату, хорошо?

– Хорошо, когда хоть у кого-то есть время читать книжки, – буркнула Кэтлин, удаляясь в свои владения.

– Не обращайте внимания, – шепнула мисс Харкорт, – она вспыльчива, как все ирландцы. И ворчливая, но быстро отходит. Вот увидите, скоро успокоится.

Джози торопливо поднялась наверх, положила книгу на комод и поспешила вниз. Она пришла на кухню, слегка запыхавшись.

– Прошу прощения за задержку, – начала она. – Чем могу помочь?

– Чем вы поможете с одной-то рукой? – проворчала ирландка.

– Ну, я могла бы поставить тосты на гриль, а потом намазать их маслом, – предложила Джози.

– Она предпочитает сама мазать тосты маслом, – отрезала Кэтлин. – Хотя теперь ей приходится мазать их маргарином.

– Кэтлин, вы зря на меня сердитесь, – сказала Джози. – Я просто осматривала дом – хотела понять, где какие комнаты находятся, – и забрела в библиотеку. А хозяйка застукала меня там. Сначала она ужасно разозлилась, но потом узнала, что я люблю читать, и мы разговорились. Мы поболтали немного о книгах, только и всего.

– Никогда не любила читать, – заявила Кэтлин. – Я и в школу-то почти не ходила.

– Я тоже недолго училась в школе, – кивнула Джози. – Но разве это помеха для того, чтобы узнавать новое и пытаться стать лучше?

– Не вижу смысла становиться лучше, если мы все равно останемся теми, кто мы есть. Читайте сколько вашей душе угодно, но как только откроете рот, все сразу поймут, что вы кокни, и тут же поставят на место. Как и меня – я ирландка и не гожусь ни на что большее, кроме как прислуживать англичанам. – Продолжая говорить, Кэтлин резала хлеб аккуратными ломтиками. – Как ни крути, мир несправедлив. Вот у вас был дом, посуда, одежда. А потом Гитлер решил сбросить бомбу. И все – вы остались ни с чем. Ну и где же тут справедливость?

– Другие люди погибли, а я выжила. Возможно, это тоже несправедливо, – задумчиво произнесла Джози. – Я считаю, каждый из нас должен внести свой вклад в победу над Гитлером. И как можно скорее.

Кэтлин окинула ее недоверчивым взглядом.

– Вы ведь на самом деле не верите, что Англия победит? – спросила она.

– Конечно верю!

Кэтлин хмыкнула с таким видом, будто перед ней была круглая идиотка.

– Германия – гигантская военная машина. Они могут захватить страну, когда только пожелают. И чем скорее это произойдет, тем лучше. Уж поверьте моему слову. Тогда наконец эти адские бомбардировщики перестанут реветь у нас над головами. Все вернется в нормальное русло, и мы заживем как прежде.

– В качестве немецких рабов? Ну уж нет, спасибо.

– Мы, ирландцы, уже четыреста лет живем в качестве рабов у англичан. И ничего, привыкли, – ответила Кэтлин.

Джози взяла нарезанный хлеб и положила на решетку гриля.

– Вы видели, как утром разбился самолет? – спросила она.

– Нет, я спала. А когда это было?

– Солнце только взошло. Прилетели два самолета. У одного было сильно повреждено крыло. Видимо, он пытался приземлиться и взорвался… – к своему ужасу, Джози почувствовала, как в груди у нее поднимается рыдание. – Бедные мальчики, они, наверное, сгорели заживо.

– Война, – мрачным тоном произнесла Кэтлин. – Полнейшая бессмыслица.