Текст книги "Победитель получает все"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pobeditel-poluchaet-vse-57042.jpg)
Автор книги: Роберт Крейс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Как раз в этот момент на дорожке показались Линкольн Гиббс и Пит Бишоп. Дэн Томсик, уже миллион лет проработавший в полиции и успевший выработать определенный профессиональный цинизм, оглянулся на особняк и сказал:
– Да, сукин сын убил собственную жену, но нам нужно еще будет это доказать.
– Эй, Дэн, этот парень у нас в руках! Он наш!
Дэн Томсик бросил на нее презрительный взгляд, предназначенный полным придуркам, адвокатам и действительным членам Союза защиты гражданских свобод.[3]3
Американский союз защиты гражданских свобод – организация левого толка, занимающаяся защитой конституционных и гражданских прав.
[Закрыть]
– Легче отпилить себе ногу, черт побери, чем в этом штате добиться осуждения богатого человека. Пора бы тебе это знать, детектив Росси!
Больше Дэн Томсик своей напарнице в тот день ничего не говорил.
Убийство Сьюзен Мартин попало во все вечерние выпуски новостей, как, впрочем, и все, что за этим последовало.
По прошествии нескольких месяцев я сумел восстановить в мельчайших подробностях события того воскресного утра по полицейским отчетам, рассказам участников событий, показаниям в суде и газетным статьям, но не могу сказать, чем занимался сам, когда впервые услышал об этом, где и с кем тогда находился. В тот момент мне это показалось несущественным.
Я не думал и не гадал, что убийство Сьюзен Мартин и все последующие события настолько изменят мою жизнь.
Глава 1
Ленивым июньским утром Джонатан Грин вошел ко мне в кабинет в сопровождении трех адвокатов, оператора с видеокамерой и деловитой молодой женщины, сгибающейся под тяжестью звукозаписывающей аппаратуры весом не менее восьмисот фунтов. Протиснувшись вперед, оператор обвел видеокамерой кабинет со словами: «Джонатан, это как раз то, что нам нужно! Здесь все настоящее, все в цвете, это Лос-Анджелес!» Нацелив на меня видеокамеру, так что телефон в виде Микки-Мауса в кадр не попал, он начал снимать.
– Ведите себя словно меня здесь нет.
Я хмуро взглянул на него, и он махнул рукой в сторону адвокатов:
– Не смотрите на меня. Смотрите на них. На них!
Я посмотрел на них:
– Что все это значит?
Я ждал Грина и адвоката по имени Эллиот Трули, но не остальных. Эту встречу устроил Трули.
Мужчина лет сорока с небольшим в безупречно сидящем темно-синем костюме от Армани сказал:
– Мистер Коул? Я Эллиот Трули. Это Джонатан Грин. Спасибо, что согласились с нами встретиться.
Я пожал руку сначала Трули, затем Грину. Грин выглядел точно так же, как и в те два раза, что я видел его в программе «60 минут». В первый раз он защищал активиста движения в защиту абортов, обвиненного в убийстве в Техасе, а во второй – состоятельного текстильного фабриканта, обвиненного в убийстве в Айове. Техасский процесс, в отличие от процесса в Айове, вызвал в обществе большой интерес, но оба завершились победой защиты.
Оператор забился в дальний угол кабинета, чтобы все попали в кадр, женщина со звукозаписывающим оборудованием суетилась, стараясь держаться за камерой, снимающей нашу первую встречу. Нил Армстронг делает первый шаг на Луне; палестинцы и израильтяне подписывают мирное соглашение; Джонатан Грин встречается с частным сыщиком. Женщина со звукозаписывающим оборудованием наткнулась на письменный стол, оператор налетел плечом на шкафчик с картотекой. Маленькие фигурки сверчка Джимини Крикета из мультфильма «Пиноккио», стоявшие на шкафу, упали, фотография Люси Шенье в рамке покачнулась.
– Поосторожнее! – бросил я хмурый взгляд в сторону оператора.
Тот опять замахал рукой:
– Не смотрите на меня! Только не на меня! Вы испортите кадр!
– Если вы что-нибудь разобьете, – сказал я, – я испорчу кое-что помимо кадра.
– Эллиот, так не годится, – похоже, смутился Грин. – Мы пришли сюда по делу и, боюсь, производим на мистера Коула не самое хорошее впечатление.
Трули тронул меня за руку, стараясь сгладить это не самое хорошее впечатление:
– Съемочная группа программы «Взгляд изнутри». Снимает документальный фильм в шести частях об участии Джонатана в этом деле.
– Словом, снимает, как работает Большая Зеленая Адвокатская Машина[4]4
Непереводимая игра слов: фамилия Грин (англ. Green) дословно означает «зеленый».
[Закрыть],– кивнула женщина со звукозаписывающим оборудованием.
– Большая Зеленая Адвокатская Машина? – переспросил я.
Оператор, коротышка с волосатыми руками, перестал снимать и оглядел меня с головы до ног, словно мне чего-то недоставало, но он не мог определить, чего именно. Затем его осенило:
– Разве у вас нет пистолета? – Он обвел взглядом кабинет, будто надеялся увидеть пистолет, висящий на крюке в стене.
– Пистолета?
– У него должен быть пистолет. В кобуре под мышкой, – посмотрел на Трули оператор.
– В кобуре под мышкой? – нахмурился Трули.
– И еще не помешала бы шляпа. Шляпа – это так романтично, – кивнула женщина из съемочной группы.
– Истинная правда, – усмехнулся я.
– Мистер Коул, прошу нас простить, – помрачнел Джонатан Грин. – Эти люди работали с нами всю прошлую неделю и уже начинают действовать на нервы. Если они вам мешают, я попрошу их удалиться.
– Эй, да бог с ним, с пистолетом, – испуганно встрепенулся оператор. – Я просто хотел придать драматизма, только и всего. – Он присел на корточки рядом с автоматом с питьевой водой и поднял видеокамеру. – Вы даже забудете о том, что мы здесь. Обещаю.
Трули, поджав губы, посмотрел на меня. Теперь слово было за мной.
– Мои посетители, как правило, не записывают на пленку то, что мы обсуждаем, – небрежно пожал я плечами.
– Возможно, и до этого дойдет дело, но будем надеяться на лучшее, – усмехнулся Джонатан Грин. Он подошел к двери, выходящей на маленький балкон, затем взглянул на фотографию Люси Шенье: – Очень привлекательная. Ваша жена?
– Подруга.
Грин одобрительно кивнул. Двое других адвокатов помельче тоже кивнули в унисон. Никто даже не потрудился представить их мне, но они, похоже, ничего не имели против.
Джонатан Грин опустился в кожаное кресло с высокой спинкой напротив письменного стола, а двое адвокатов помельче сели на диван. Трули остался стоять. Заметив на стене часы с Пиноккио, оператор поспешно обогнул письменный стол, чтобы взять в кадр и меня, и часы. У Пиноккио глаза движутся из стороны в сторону. Очень фотогеничный. Совсем как Джонатан Грин.
Джонатан Грин обладал крепким рукопожатием, у него были ясные глаза и подбородок, как у Дадли Справедливого[5]5
Дадли Справедливый – герой комиксов, туповатый сотрудник канадской полиции.
[Закрыть]. Ему было лет шестьдесят с небольшим, седеющие волосы, ровный загар, успокаивающий бархатный голос. Голос проповедника. Назвать Грина красивым было нельзя, но его глаза обладали искренностью, от которой сразу же становилось легко на душе. Джонатан Грин входил в пятерку лучших адвокатов Америки по уголовным делам; доля выигранных громких процессов составляла у него сто процентов. Как и Эллиот Трули, Джонатан Грин был в безукоризненно сидящем темно-синем костюме от Армани. Впрочем, как и адвокаты помельче. Быть может, они получили крупную скидку за оптовую покупку. На мне были безукоризненно сидящие черные джинсы «Гэп», льняная гавайская рубашка и белые кроссовки «Рибок».
– Эллиот объяснил, зачем нам надо с вами встретиться? – спросил Грин.
– Вы представляете интересы Теодора Мартина. Вам нужны частные сыщики, чтобы помочь усилиям защиты.
Теодор – Тедди – Мартин был арестован по обвинению в убийстве своей жены Сьюзен и ждал суда. В ходе предварительного слушания он уже сменил двоих адвокатов, которыми остался недоволен, и недавно нанял Джонатана Грина. Все эти увольнения и назначения широко освещались местными средствами массовой информации.
– Совершенно верно, – кивнул Грин. – Мистер Коул, у меня состоялся продолжительный разговор с Тедди, и я поверил в его невиновность. Я хочу, чтобы вы помогли это доказать.
– Moi?[6]6
Я (фр.).
[Закрыть] – улыбнулся я.
Оператор придвинулся ближе. Я погрозил ему пальцем. Ай-ай-ай. Он попятился.
– Мистер Коул, мы навели о вас справки, – сказал Трули. – Вы завоевали прекрасную репутацию человека целеустремленного и старательного, и ваша честность не вызывает сомнений.
– А как насчет вот этого?
Повернувшись к объективу видеокамеры, я изогнул бровь. Оператор недовольно поморщился и отвел камеру в сторону.
– Что вам известно о нашем деле? – деловито подался ко мне Джонатан Грин.
– Я знаю то, что известно всем. Я смотрю выпуски новостей.
В последнее время нельзя было раскрыть «Таймс» или включить телевизор, чтобы не услышать про таинственного Джеймса Икса, пятьсот тысяч долларов сотенными купюрами и мусорный бак. Я десять тысяч раз выслушал убедительную версию Теодора Мартина, но я также слышал и не менее убедительную версию окружного прокурора с упоминанием о том, что Тедди и Сьюзен не ладили между собой, что Сьюзен тайно консультировалась с адвокатом по бракоразводным делам и призналась подруге, будто собирается подавать на развод, а Тедди, пытаясь удержать жену, предложил ей половину своего состояния, оценивающегося в сто двадцать миллионов долларов.
– Судя по тому, что я слышал, у обвинения очень сильные позиции, – сказал я.
– Да, полиция так считает. Но, как мне кажется, далеко не все факты это подтверждают. – Улыбнувшись, Грин сплел пальцы на коленях. У него была теплая, усталая и умная улыбка. – Вам известно, что Тедди и Сьюзен любили готовить?
Я покачал головой. Эта деталь от меня ускользнула.
– В тот вечер Тедди вернулся домой рано, у них с Сьюзен не было намечено никаких встреч, поэтому они решили приготовить что-нибудь затейливое и забавное. Следующие два часа они провели, готовя зажаренную в перце свиную вырезку с вишневым соусом. Тедди обычно готовит соус из свежей вишни, но в доме ее не было, поэтому он решил сбегать в соседний магазин.
Трули, загнув палец, сделал шаг в мою сторону.
– У нас есть кассовый чек и свидетельство кассирши, с которой расплачивался Тедди. Вот где он находился, когда была похищена Сьюзен.
– И есть еще вопрос денег. Что сталось с деньгами? – развел руками Грин.
– У нас есть банковская квитанция о выдаче наличных и свидетельство управляющего Тедди, – продолжил загибать пальцы Трули. – Управляющий утверждает, что когда Тедди в пятницу утром пришел за деньгами, он был заметно взволнован. Он говорит, что Тедди был белый как полотно и у него тряслись руки.
– Однако кассирша хорошо помнит, что за десять часов до того Тедди был спокоен и весел, – кивнул Грин и прошел к балкону.
Оператор навел на него камеру. У застекленной двери Грин обернулся ко мне и снова развел руками. Мне даже показалось, будто он решил, что выступает в суде.
– И еще у нас есть орудие убийства и результаты криминалистической экспертизы.
– На молотке обнаружены отпечатки пальцев, но ни один из них не принадлежит Тедди, – начал загибать пальцы уже на другой руке Трули. – На мешках для мусора, в которых находилось тело Сьюзен, также есть отпечатки пальцев, и опять же они не принадлежат Тедди.
– Из чего вы делаете вывод, что он невиновен? – поинтересовался я.
Грин вернулся к кожаному креслу, но садиться не стал. Он подошел к креслу сзади и облокотился на спинку.
– Мистер Коул, я выигрываю большинство дел не потому, что я хороший адвокат. Я ежедневно отказываюсь от десятка дел, сулящих мне миллионы долларов, потому что я не представляю интересы тех, кого считаю виновными.
Оператор чуть ли не распластался на полу, снимая под углом снизу, женщина со звукозаписывающим оборудованием опустилась на корточки рядом с ним, и я услышал, как он прошептал:
– Черт, вот это круто!
– Я не защищаю наркоторговцев и насильников-педофилов, – продолжал Грин. – Я берусь только за те дела, в которые верю, поэтому в суд иду, зная, что основываюсь на незыблемых моральных принципах.
Я откинулся на спинку кресла и положил ногу на стол.
– И вы уверены в том, что Тедди невиновен.
– Да. Да, уверен. – Грин обошел вокруг кресла и постучал себя по груди: – Вот здесь я чувствую, что он невиновен.
– Бесподобно, – пробормотал оператор и развернулся, чтобы не выпускать Джонатана Грина из кадра.
Грин сел в кресло и, упершись локтями в колени, наклонился ко мне.
– Я пока что не знаю всех фактов. И здесь мне нужна помощь таких людей, как вы. Но я твердо могу сказать, что мы получили несколько очень тревожных звонков.
– Вы слышали о нашей «горячей линии»? – спросил Эллиот Трули.
– Видел объявление.
Контора Грина постоянно крутила по телевидению, радио и публиковала в печати объявление с предложением награды в сто тысяч долларов тому, кто поможет в обнаружении, задержании и осуждении Джеймса Икса. В объявлении приводился номер телефона, по которому следует звонить.
– Мы уже получили свыше двух тысяч шестисот звонков, и их число с каждым днем продолжает расти. Мы стараемся как можно быстрее отсеивать откровенных сумасшедших, но объем работы колоссальный.
Я откашлялся, стараясь придать себе профессиональный вид:
– Ну хорошо. Вам нужна помощь, чтобы проверять весь этот мусор.
– Да, но тут есть кое-что еще, – поднял брови Грин. – Несколько звонивших указали на то, что полицейского, который производил задержание, в прошлом уже ловили на фабрикации улик.
Я удивленно уставился на него. Оператор поспешно отступил в противоположный угол кабинета и снова наткнулся на шкаф с картотекой, однако на сей раз я даже не повернулся в его сторону.
– Кого конкретно вы имеете в виду?
– Детектива, который якобы обнаружил молоток, – сказал Трули. – Анджелу Росси.
– Якобы? – вопросительно посмотрел я на него.
Джонатан Грин и Эллиот Трули уставились на меня, а оператор нацелил на меня объектив видеокамеры. Никто не сказал ни слова.
– Вы действительно считаете, что Анджела Росси подбросила улики против Тедди Мартина? – снова посмотрел я на Грина.
Грин заерзал в кресле, и камера опять метнулась к нему. Похоже, эта тема была для него не слишком удобной.
– Я не хочу это утверждать – пока что не хочу, однако полагаю, что такая вероятность существует. Росси первая спустилась к телу Сьюзен, и она была там одна.
– У нее была возможность незаметно подобрать и спрятать орудие убийства, – добавил Трули.
– Здоровенный молоток?
– Было бы желание, – усмехнулся Трули.
– Зачем ей рисковать? – покачал я головой.
– Эллиот, расскажи, – предложил Грин.
Трули наклонился ко мне с самым серьезным видом и начал рассказывать.
– Росси стремительно поднималась по служебной лестнице до тех пор, пока два года назад не провалила расследование одного убийства. Она забыла зачитать «права Миранды»[7]7
«Права Миранды» – права лица, подозреваемого в совершении преступления, которыми оно располагает при задержании и которые ему должны быть разъяснены при аресте до начала допроса. Сформулированы Верховным судом США в деле «Миранда против штата Аризона».
[Закрыть] подозреваемому, который затем во всем сознался. В результате виновный остался на свободе. Так что, возможно, Росси решила, что ей для продолжения карьеры нужно какое-нибудь громкое дело, которое попадет на первые полосы. Ну а если она смухлевала с уликами, укрепляя позиции обвинения, то вполне возможно, это произошло не впервые. – Трули едва заметно указал рукой на одного из адвокатов помельче, тот достал из кожаного чемоданчика от Гуччи конверт из плотной бумаги и передал его мне. Трули тем временем продолжил: – Пять лет назад Росси задержала некоего Леседрика Эрла за хранение фальшивых денег и попытку подкупа полицейского. В настоящий момент Эрл отбывает шестилетний срок в федеральной тюрьме «Терминал-Айленд». Шесть дней назад Эрл позвонил нам и заявил, что Росси подбросила ему фальшивые деньги. – Трули указал на конверт. – Он утверждает, что его подставили с самого начала, и в доказательство прислал копию своего дела и многочисленные письма с жалобами.
Открыв конверт, я пролистал материалы дела, юридическую переписку и письма с жалобами. Да, адрес отправителя – «Терминал-Айленд».
– Все преступники заявляют о своей невиновности, – сказал я. – И против всех полицейских, кого я только знал, хоть однажды, да выдвигались обвинения. Это неотъемлемая часть ремесла.
– Разумеется, однако к утверждениям мистера Эрла, похоже, стоит прислушаться, – рассудительно кивнул Грин.
– Бывший сотрудник Полицейского управления Лос-Анджелеса по имени Раймонд Хейг тоже рассказал нам о деле Эрла, – подхватил Трули. – Хейг в прошлом был напарником Росси.
– Хейг был ее напарником как раз в то время? – уточнил я.
– Да.
– И он сказал, что она подбросила Эрлу это добро?
– Такого Хейг ни за что не подтвердил бы, но он говорит, что хорошо знает Росси и она готова на все ради карьеры, – снова улыбнулся Трули. – Хейг посоветовал нам присмотреться к делу повнимательнее.
– Если Эрл официально обвинил Росси в подлоге, – сказал я, – по данному делу должно было состояться служебное расследование.
Один из адвокатов помельче, тот, что пониже ростом, произнес:
– Расследование состоялось, но обвинения не были подкреплены доказательствами.
– А еще мистер Хейг указал на то, что детективу Росси неоднократно ставилось на вид несдержанное поведение, – заметил Грин.
Положив конверт, я постучал пальцами по краю стола. Оператор осторожно отступил назад к автомату с питьевой водой и навел камеру на меня.
– Мистер Грин, – начал я, – вы должны знать, что мой напарник Джо Пайк – бывший сотрудник полиции Лос-Анджелеса.
– Мы наслышаны о мистере Пайке.
– Я часто сотрудничаю с полицией Лос-Анджелеса, и у меня там много знакомых, так же как и в офисе окружного прокурора.
Джонатан Грин снова подался вперед, выражение лица у него было очень серьезное и искреннее.
– Мне не нужны «шестерки». Поверьте, такого добра у меня хватает. – Он старался не смотреть на адвокатов помельче, но не сдержался. – Мне нужен честный детектив, который не станет говорить мне только то, что я хочу услышать. Мне нужна правда. Без правды у меня ничего нет. Это понятно?
Я кивнул. Кажется, я начинал потихоньку понимать, почему он был одним из лучших в стране адвокатов по уголовным делам.
– То, что мы сейчас с вами обсуждаем, является лишь небольшой частью общей картины, – сказал Трули. – В настоящий момент на нас работают шестнадцать частных детективов, и всего их будет, наверное, не меньше тридцати, но вы единственный, кому предстоит изучать данный аспект дела.
Адвокат помельче, что был повыше ростом, уточнил:
– Помимо детективов у нас в команде четырнадцать юристов.
Адвокат помельче, что был пониже ростом, поддакнул:
– Не говоря уже о восьмерых судебно-медицинских экспертах и троих криминалистах.
Похоже, он произнес это даже с некоторой гордостью. Достижение мира через превосходство в огневой мощи.
– Лучшая защита, какую только можно получить за деньги, – тихонько присвистнул я.
Джонатан Грин оставался серьезным.
– Как я сказал, работы у нас много, и с каждым днем ее объем только увеличивается. Ну так как, мистер Коул, вы нам поможете?
Откинувшись назад, я задумался, затем поднял конверт.
– А что, если я установлю, что Росси чиста?
– Значит, так тому и быть. В собственных интересах и интересах своего клиента я обязан досконально изучить все возможности. Понятно?
– Куда бы это ни привело, – уточнил я.
– Совершенно верно.
– Незыблемые моральные принципы.
– На том зиждется моя репутация.
Я посмотрел на часы с Пиноккио. Посмотрел на фотографию Люси Шенье.
– Если Росси чиста, я так и доложу, – наконец кивнул я.
– Другого мне и не нужно.
Джонатан Грин протянул мне руку, и я ее пожал.
Глава 2
Мы обсудили размеры моего гонорара, Эллиот Трули выписал чек, и Большая Зеленая Адвокатская Машина выкатилась из моего кабинета. Стоя в дверях, я проводил взглядом процессию, которая направилась к лифтам. Оператор продолжал фиксировать каждый шаг. Синди, агент по продаже косметических товаров, чей офис расположен по соседству с моим, в этот момент как раз выходила из лифта. Увидев Джонатана, она просто остолбенела. Синди не сводила с него глаз до тех пор, пока двери не закрылись, после чего повернулась ко мне и улыбнулась. Недоверчиво.
– Это он? Тот самый адвокат?
– Джонатан Грин.
– Я видела его по телевизору. Он очень знаменитый.
Я поднял руку со скрещенными пальцами.
– Да, ему без меня никуда.
Открыв дверь, Синди обернулась и вопросительно подняла брови:
– Я всегда знала, что ты ловкач.
– Это все моя слава. Она идет впереди меня.
Рассмеявшись, Синди скрылась в своем офисе. Синди – она такая.
Вернувшись в свой кабинет, я закрыл дверь и посмотрел на фотографию Люси Шенье. Она была снята на заднем дворе своего дома, в шортах, спортивных ботинках и футболке с эмблемой Университета штата Луизиана. Я храню эту фотографию у себя в кабинете с тех самых пор, как Люси прислала мне ее чуть больше трех месяцев назад, и часто смотрю на нее. Люси тоже была юристом, но ее не показывали по телевизору. Увы. Я вгляделся в фотографию повнимательнее. Что-то в ней было не так, и я, проницательный сыщик, дедуктивным методом определил, что причиной тому оператор, налетевший на шкаф с картотекой. Я, конечно, мог бы догнать и пристрелить засранца, но, пожалуй, это было бы перебором. К тому же он являлся частью Большой Зеленой Адвокатской Машины, а соратникам негоже убивать друг друга. Джонатан Грин может решить, что я слишком уж мелочный.
Поправив фотографию, я прошел к столу и набрал рабочий телефон Люси в Батон-Руж, штат Луизиана. Если Джонатан Грин произвел впечатление на Синди, возможно, он произведет впечатление и на Люси Шенье. Я люблю выпендриться.
Приятный голос с южным акцентом ответил:
– Офис мисс Шенье.
Помощник Люси, миссис Дарлен Томас.
– Это я.
За три месяца, прошедших со времени моей поездки в Луизиану, я уже много раз звонил сюда, и звонки становились все более частыми.
– Здравствуйте, мистер Коул. Как ваши дела?
– Прекрасно, Дарлен. А ваши? – Болтовня ни о чем.
– Все замечательно, благодарю вас. Сожалею, но сегодня мисс Шенье весь день проведет в суде.
– О-о… – Разочарование.
– Однако она будет звонить сюда, чтобы узнать, нет ли каких-либо сообщений, – продолжила Дарлен. – Я ей передам, что вы звонили.
– Дарлен, передайте Люси, что мне очень одиноко.
– Я ей передам, что мистер Коул сказал, что ему очень одиноко, – рассмеялась Дарлен.
– Дарлен, передайте ей, что я скучаю. Что с каждым мгновением я тоскую все больше и больше и уже не в силах переносить тяжесть разлуки.
– О боже, ну что вы такое говорите! – ахнула Дарлен.
Я улыбнулся. В этом была заслуга Дарлен.
– Дарлен, я вам говорил, что у вас очень сексуальный голос?
– Так, а вот это уже лишнее. Прекратите говорить глупости, не то я пожалуюсь мисс Шенье!
Мы попрощались, и я позвонил Пайку, чтобы сообщить, что у нас снова есть работа. Автоответчик включился после первого же гудка и пискнул. Раньше у Пайка было записано обращение из всего одного слова: «Говорите», но, похоже, он решил, что и этого будет много. Теперь остался один только писк. Когда я спросил Пайка, как люди должны догадываться, куда они попали и что им нужно делать, он ответил: «Проверка на сообразительность».
Пайк – это что-то.
– Одинокий рейнджер хочет сообщить тебе, что снова нашелся глупец, готовый дать нам деньги. Мы работаем на Джонатана Грина, – сказал я и положил трубку.
Вполне возможно, пройдет несколько дней, прежде чем Пайк мне перезвонит.
В конверте, который оставил Трули, лежали копия протокола задержания Леседрика Эрла, а также официальная жалоба, поданная государственным защитником от лица Эрла. В протоколе задержания, составленном офицером Анджелой Росси, сообщалось, что Росси арестовала мистера Эрла у него дома, после того как тот попытался откупиться от наказания за грубое нарушение правил дорожного движения, предложив в качестве взятки восемьсот долларов фальшивыми стодолларовыми купюрами. В письме с жалобой утверждалось, что Росси якобы подбросила мистеру Эрлу фальшивые банкноты и что мистер Эрл ни в чем не виновен. В протоколе задержания не содержалось практически никакой полезной информации, а в письме с жалобой ее было и того меньше. Она сказала, он сказал. Последним дополнением был листок с домашним адресом Анджелы Росси и рабочим телефоном и адресом Раймонда Хейга. К листку была приколота скрепкой вырезанная из газеты фотография Росси. Фотография была старая, и на ней была изображена привлекательная женщина с худым угловатым лицом и умными глазами. Целеустремленная и решительная.
Убрав все обратно в конверт, я позвонил своему знакомому Эдди Дитко из «Икзэминера». Эдди проработал репортером около трех миллионов лет. Он ответил голосом человека, которому явно грозит рак горла:
– Дитко.
– Это Эдди Дитко, лучший в мире репортер?
Эдди хрипло кашлянул, словно кошка, поперхнувшаяся комком шерсти:
– Да, точно, именно за это я и получил Пулитцеровскую премию. Подожди минутку, не клади трубку, я сейчас ею подотрусь.
В этом весь Эдди. Обязательно скажет что-нибудь к месту.
– Пять лет назад некий тип по имени Леседрик Эрл попался на фальшивых деньгах. Он утверждал, что его подставил офицер полиции, производивший задержание.
– Все они так говорят. Закон природы.
Вот видите?
– Задержание производила Анджела Росси.
– Я уже слышу колокола Нотр-Дама.
– Именно Росси надела наручники на Тедди Мартина. Она нашла молоток.
– Не дури мне голову, – снова хрипло кашлянул Эдди.
– И не думаю.
Эдди молчал. Размышляя. Обнюхивая слова и чуя запах сенсации.
– А тебе-то что с того?
Я ничего не ответил.
Эдди тяжело вздохнул, словно я попросил у него о′рган для пересадки:
– Что ты хочешь?
– Все, что есть по поводу ареста Эрла, и досье на Росси.
С тех самых пор, как комиссия Кристофера[8]8
Комиссия Кристофера – независимая комиссия под руководством адвоката Уоррена Кристофера, созданная в июле 1991 года для изучения работы Полицейского управления Лос-Анджелеса.
[Закрыть] завершила свою работу, «Икзэминер» ведет досье на всех сотрудников лос-анджелесской полиции. Версия «Большого брата»[9]9
«Большой брат» – авторитарная власть из антиутопии Дж. Оруэлла «1984», которая следит за каждым действием «маленького человека».
[Закрыть] в исполнении четвертой власти.
– Какое отношение все это имеет к Тедди Мартину?
Я снова ничего не ответил.
– Ладно, хорошо. Я тебе перезвоню, – сказал Эдди и добавил: – Вечно заставляешь меня искать приключения на собственную задницу!
Не сказав больше ни слова, он положил трубку. Как всегда, на редкость приятный собеседник.
Убрав материалы дела в конверт, я запер кабинет, пересек Голливуд, проехал через Кахуэнга-Пасс и оказался в долине Сан-Фернандо. Свернув с Голливудского шоссе у Бархэма, я направился на восток вдоль подножия гор Вердуго через Бербанк в Глендейл. Раймонд Хейг в настоящее время владел магазином дешевых автопокрышек, расположенным среди заправочных станций, убогих кафе и одноэтажных домов-коробок с магазинами, торгующими подержанной одеждой и некачественными радиотоварами. Прямо перед магазином автопокрышек потрепанный жизнью латиноамериканец в драной соломенной шляпе поставил маленькую тележку с чурро[10]10
Чурро – пончик из жаренного во фритюре заварного теста, посыпанный сахарной пудрой.
[Закрыть]. Чурро болтались за стеклом на веревках. Латиноамериканец был в высоких ковбойских сапогах и джинсах, подпоясанных широким кожаным ремнем со сверкающей серебряной пряжкой с инкрустированным изображением быка Брахмы. Вакеро[11]11
Ковбой (от исп. vaquero).
[Закрыть]. Двое мальчишек со скейтбордами держали кульки из промасленной бумаги и длинные коричневые чурро, а между ними сидела черная собака с банданой, завязанной на шее, и смотрела то на одного, то на другого. С надеждой.
Оставив машину прямо на улице, перед тележкой с чурро, я вошел в магазин. За прилавком, уставившись в крошечный телевизор, сидела молодая латиноамериканка с усталыми глазами и слишком толстым слоем косметики на лице. Я протянул ей свою визитную карточку.
– Мне нужно увидеться с мистером Хейгом. Если вы ему скажете, что меня прислал Эллиот Трули, он поймет, в чем дело.
Взяв карточку, женщина скрылась за дверью, ведущей в служебное помещение, и через пару минут вернулась в сопровождении высокого мужчины лет пятидесяти. Хейг. Он был в клетчатой рубашке и красно-коричневом вязаном галстуке, а из нагрудного кармана торчал карандаш. Хейг подошел ко мне.
– Это вы Коул?
– Совершенно верно. Эллиот Трули сказал, что с вами уже говорил кто-то из его конторы и вы готовы ответить на несколько вопросов относительно Анджелы Росси.
Лицо Хейга растянулось в довольной усмешке.
– А то как же. Давайте пройдем ко мне, и я вам все расскажу про эту мерзкую сучку Росси.
«Ничего похожего на непредвзятое мнение».
Хейг проводил меня в маленький кабинет, заваленный каталогами и рекламными проспектами с девушками в бикини, позирующими на фоне выставленных гаечных ключей. Очень наглядно. Напротив письменного стола стояли два мягких кресла для посетителей, а на столике у стеклянной двери громоздилась кофемашина со стопкой пластмассовых стаканчиков.
– Кофе хотите?
– Нет, спасибо.
Налив себе стаканчик, Хейг отнес его на стол. Там стояла фотография его самого, только молодого, в полицейской форме.
– Сколько вы прослужили в полиции? – спросил я.
– Пятнадцать гребаных лет. – (Да, абсолютная беспристрастность.) – Самое удачное, что я сделал в жизни, – это когда уволился и стал работать на самого себя. Вот так, сэр.
Усевшись за стол, он взял незажженную сигару и засунул ее в угол рта. Я достал блокнот и шариковую ручку, чтобы делать заметки.
– Росси – вот та причина, по которой я ушел из чертовой полиции, – продолжил Хейг.
– То есть?
– Я не хотел патрулировать в паре с женщиной.
– Вы уволились, потому что не хотели патрулировать в паре с женщиной, – усмехнулся я.
Достав изо рта сигару, Хейг неопределенно махнул ею.
– Послушайте, если с вами в паре женщина, она, когда запахнет жареным, или наложит в штаны от страха, и тогда от нее не будет никакого толку, или слетит с катушек и начнет вести себя так агрессивно, что не знаешь, чего от нее можно ожидать.
– А Росси становилась агрессивной?
– Да, черт побери. Всегда стремилась показать, что она круче любого мужика.
Отпив глоток кофе, Хейг снова принялся сосать сигару.
– Вы работали в паре, когда Росси задержала Леседрика Эрла?
– Точно. После той облавы она получила повышение. Пошла круто в гору.
Он откинулся назад, и я обратил внимание на коричневые хлопья, которыми были усыпаны каталоги, крышка стола и пол. Я присмотрелся внимательнее, гадая, что бы это могло быть.
– Леседрик Эрл утверждает, что фальшивые деньги подбросила ему Росси, – сказал я. – И, по словам Трули, вы с этим согласны.
Нащупав на подлокотниках кресла какой-то песок, я присмотрелся. Опять хлопья. Что-то вроде коричневой перхоти.
Пожевав сигару, Хейг достал ее изо рта и посмотрел на нее. Конец был мокрым и растерзанным, и Хейг, разглядывая его, рассеянно сплюнул с кончика языка крошки табака. Я увидел, как одна крошка упала на обложку каталога воздушных фильтров, а другая – на фотографию молодого Хейга в полицейской форме. Похоже, Хейг ничего не заметил или же ему было наплевать. Оторвав локти от кресла, я вытер руки. Все верно.
– Нет. Я так не говорил. Я только сказал, что эта сучка способна на все, – покачал головой Хейг.
– Но точно вы не знаете?
Пожав плечами, он снова сплюнул крошки табака.
– Если вы читали протокол задержания, то должны быть в курсе, что я при этом не присутствовал. Росси вернулась туда уже без меня. И все лавры достались ей. Понимаете, что она за человек?
– Она вас оттеснила.
Опять пожатие плечами.
– Это как раз в ее духе. Когда речь заходила о патрульной службе, Росси и не скрывала, что не собирается здесь задерживаться. Все ее разговоры были только о том, чтобы подняться наверх, получить заветный золотой жетон. Она сама мне не раз говорила, что ради жетона пойдет на все, и я сказал это Трули. Мне приходилось выслушивать это каждый день, твою мать, словно треклятую матру.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?