Читать книгу "Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке"

Глава 3

Наказание злоумышленников в Киеве – Крепость – Арсенал – Приют для сирот – Печерский монастырь – Военный госпиталь – Театр – Старый Киев – Подол – Васильков – Обман почтовых смотрителей и способы возмещения ущерба – Звенигородка – Плутовство евреев – Винокурни – Удивительный обычай – Умань – Софиевка – Графиня Потоцкая – Поэт Трембецкий – Головинская – Прибытие в Богополь – Русские управляющие – Призыв в армию – Граф Озеровский – Богополь – Константиновка – Кавалерия – Вознесенск – Новая система военных поселений – Быстрое продвижение – Одесса

На следующее утро после прибытия в Киев нам сообщили, что несколько злоумышленников будут высечены кнутом на площади напротив гостиницы, где собралась огромная толпа. Военные образовали круг, начальник полиции, господин Дуров, заметив иностранцев, любезно пригласил нас подойти ближе. После того как заключенным зачитали приговор, наказание было исполнено. Мужчина получил двадцать ударов кнута, а женщина – пятнадцать. Господин Дуров рассказал нам, что этот человек был печально известным персонажем. Он был солдатом, повидал чужие страны, немного говорил по-немецки, обманывал, воровал и, наконец, ограбил монастырь. Его лицо свидетельствовало о хладнокровии и решимости, а также о самых черных страстях сердца. На суде вор смело заявил судьям, что деньги, которые он взял, лежали без дела и, следовательно, не приносили пользу ни монахам, ни гражданам, поэтому, взяв их и раздав одну половину бедным, а другую – себе, он послужил как Богу, так и людям. От сильных ударов кнута его стоическое безразличие исчезло, и злоумышленник разразился криками. Когда его сняли со стойки, ему подали штоф (квадратную бутылку).

Он поглядел вокруг, отсалютовал толпе, поднес его ко рту, а затем с негодованием швырнул его на землю и насмешливо произнес: «Я думал, это спиртное, а это всего лишь вода». Затем ему нанесли клеймо на лоб и щеки. Пока текла кровь, раны натирали порохом, чтобы сделать круглые отметины совершенно несмываемыми, кроме как путем иссечения.

Наказание на площади. Художник Х.Г. Гейслер, 1801

Женщина ужасно кричала и стонала. Казалось, что она потеряла сознание, ее положили на землю, а затем накрыли накидкой из овечьей шкуры. Затем наказание плетью получили двое мальчиков и женщина. По очереди их частично раздели, уложили плашмя лицами на землю, а несколько помощников крепко держали. Палач, стоявший с правой стороны, наносил определенное количество ударов, а затем столько же – слева. Все страдальцы горько плакали, и действительно, этот способ наказания был чрезвычайно суровым, такое может существовать только в варварских странах. Всех заключенных снова препроводили в тюрьму, и мы вернулись в наши жилища.

Собственно говоря, Киев состоит из трех основных частей, а именно: Печерская крепость с пригородом, древний Киев и Подол, каждая из которых имеет свое особое укрепление, окружена земляным валом и имеет гарнизон, находящийся в ведении коменданта города. Крепость занимает красивый и высокий холм на западном берегу Днепра, его благородные воды протекают примерно в 300 футах внизу. Он окружен рвом и высокими земляными валами, с многочисленными бастионами, всё в отличном состоянии. Для обычного человека, который не занимается поиском древностей, это самая интересная часть Киева. Повсюду стоят многочисленные памятники Петру Великому. Этот государь присутствовал на церемонии, предшествовавшей основанию крепости в 1706 году, которую он впоследствии заложил с соблюдением обычных формальностей[54]54
  4 июля 1706 г. царь Петр I приехал в Киев для смотра войск и подготовки крепости-города и древнейшего в России Пустынно-Никольского монастыря к обороне на случай шведской интервенции. Проведя рекогносцировку, он выбрал для крепости новое место размещения (в связи с разросшимся городом) в районе Киево-Печерского монастыря, обнесенного в 1698–1700 гг. для защиты крепостными стенами с башнями. 15 августа 1706 г. в присутствии царя и по его проекту была заложена Печерская крепость,


[Закрыть].

Из объектов, находившихся в пределах крепости, первое наше внимание привлек Арсенал. Он был основан Екатериной II и бесспорно был самым прекрасным зданием в Киеве. Он построен в форме квадрата из белого кирпича, изготовленного по соседству, и имеет два огромных этажа в высоту, с прекрасными арочными окнами. В центре двора находятся высокие и красивые ворота. Прогулка вокруг этого здания занимает всего полверсты. Интерьер нижнего этажа представляет собой прекрасное зрелище. Очень высокий потолок разделен на три равные части, в каждой из которых расположены пушки, мортиры, гаубицы, повозки с боеприпасами, конская упряжь и т. п., одним словом, всевозможные военные запасы, и всё в наилучшем порядке. Превосходное качество пушек, пушечных лафетов и фургонов с боеприпасами привело нас в восторг. На верхнем этаже мы увидели 44 000 стендов с оружием, некоторые из них были среднего, а другие – очень низкого качества. Арсенал способен вместить 80 000 или даже 100 000 человек. В некоторых местах мы заметили несколько небольших пушек на лафетах, что несколько удивило нас, пока нам не показали наклонную плоскость для их подъема.

Затем мы посетили приют для мальчиков, который примыкал к Арсеналу. Количество детей составляло 1800, и почти все они, кого мы видели, имели болезненный вид. Особенно были распространены болезни глаз и кожи головы, а 302 человека находились в военном госпитале, что говорило о серьезном недостатке в управлении благотворительностью. Это вызвало наши вопросы. Сырые кровати, или, скорее, деревянные доски, прислоненные к сырым стенам барака, грязь и недостаток качественной пищи были причинами плачевного состояния детей. Как сказал один офицер, всего несколько недель назад управление было передано в новые руки, и все надеялись на немедленное улучшение. Сирот здесь обучали чтению, письму, арифметике и геометрии по ланкастерской системе[55]55
  Белл-Ланкастерская система (Система взаимного обучения) – форма учебной работы, сущность которой состояла в обучении более старшими и знающими учениками учеников младшего возраста. Эта система возникла в 1798 г. в Великобритании. Ее разработчиками стали независимо друг от друга доктор Эндрю Белл и Джозеф Ланкастер.


[Закрыть], которая тогда процветала. Они получали образование, позволявшее им выполнять обязанности младших офицеров, клерков и т. д. в регулярной армии. В Арсенал нас сопровождал генерал Аракчеев, при входе в сад сиротского приюта его приветствовала многочисленная группа музыкантов, состоявшая из старших учеников, которые выступали на удивление хорошо.

В пределах крепости также были расположены интендантство, дом коменданта, казармы гарнизона, многочисленные военные склады, несколько зданий, занятых военными и гражданскими, несколько церквей и восстановленный Печерский монастырь. Среди церквей наиболее примечательны церковь Святого Николая на Аскольдовой могиле, построенная на холме, недалеко от берегов Днепра по приказу княгини Ольги после принятия христианства, и Преображенский собор, воздвигнутый святым Владимиром, но в каком году или по какому поводу, неизвестно.

Печерский монастырь с Успенским собором, некоторыми другими церквями, типографией, домом митрополита Киевского и кельями монахов окружен, как крепость, высокой каменной стеной с башнями по углам. Собор был основан Феодосием Печерским в 1073 году, но поскольку он часто обновлялся, теперь он напоминал Московский собор. Семь золотых куполов и колокольня, возвышавшиеся над холмом на высоте около 300 футов, производили великолепный эффект и сразу приковывали внимание. Колокольня считается шедевром русской архитектуры. Его нижний этаж выполнен в деревенском стиле, второй украшен тридцатью двумя дорическими колоннами, третий – шестнадцатью ионическими, а четвертый – двадцатью четырьмя пилястрами, расположенными в три ряда, коринфского ордера. Это работа итальянского архитектора. К собору примыкала библиотека, которая, как говорят, богата рукописями, особенно греческими.

Печерский монастырь был хорошо описан Джеймсом, и поэтому я приведу только некоторые подробности. После своего основания в XI веке он был назван Печерским, потому что монахи сначала населяли две пещеры, которые они вырыли на холме, где и был построен монастырь. Эти пещеры находятся за монастырем, между ними пролегает глубокий овраг и тянется к Днепру. Они представляют собой подземные сводчатые лабиринты с различными ответвлениями, многочисленными кельями и часовнями, там покоятся нетленные мощи святых, мучеников и праведных мужей. Одна из них называется Ближняя пещера, или пещера Антония, по имени ее первого настоятеля, который умер в 1073 году, а другая – Дальняя, или пещера Феодосия, по имени второго настоятеля.

Вид Успенского собора и Соборной площади.

Офорт И.А. Соколова по рисунку Э. Гриммеля, 1744

Во время посещения пещер Киева нас сопровождал монах. Глубоко верующие проводят там часы, и дни, и недели. Тела, или, скорее, формы тел, похожи на египетские мумии и находятся по бокам пещер, в часовнях и маленьких кельях. Если судить по многочисленным останкам, которые мы видели здесь, почти все святые – люди низкого роста. Их имена указаны на табличках над камерами или прикреплены к могилам. Их число составляет более 150. В соборе также хранится голова великого князя Владимира.

Мы все были очень довольны осмотром пещеры Антония и не испытывали ни малейшего желания засвидетельствовать свое почтение Феодосию. Насладившись прекрасным видом с балкона в нижней части лабиринта, воздав должное монаху и оставив нашу милость в часовне, мы направились обратно через длинную крытую деревянную галерею, где собрались бедные, хромые и слепые, просившие милостыню.

Пригород крепости, как его называют, имеет значительную протяженность. Там находится администрация власти – здание в два этажа, с высоким цоколем, украшенное лестничным пролетом, шестью дорическими колоннами и фронтоном с императорским гербом, какой можно увидеть по всей империи на правительственных зданиях. Там же находился царский дворец – деревянное сооружение, которое сгорело в 1809 году, сохранились только его фундамент и крылья. По одну сторону от них мы нашли восхитительный бульвар, с другой – императорские сады, соединенные между собой террасами и лестничными пролетами. Вечером они образуют модную набережную, и мало найдется мест более очаровательных.

Мы посетили военный госпиталь, расположенный на некотором расстоянии от монастыря. Он состоял из четырех одноэтажных деревянных зданий, хорошо устроенных. Число заболевших в целом составляло 735 человек.

Тюрьма, или острог, – аккуратное небольшое здание, и «Дом для инвалидов князя Прозоровского[56]56
  Прозоровский, Александр Александрович (1733–1809) – князь, русский генерал-фельдмаршал, московский главнокомандующий в 1790–1795 гг. В 1781–1783 гг. генерал-губернатор Орловского и Курского наместничеств.


[Закрыть]» – значительных размеров, оба расположены недалеко от дороги, ведущей на юг, и заслуживают посещения.

Старый Киев расположен на другом холме, его укрепления сейчас находятся в руинах. От Печерского квартала до Подола дорога ведет вниз по склону очень крутого холма. В последние годы он был значительно усовершенствован, но все же мы увидели большое количество дрожек, которые можно взять напрокат в Киеве, с парой лошадей, так как приходится постоянно подниматься и спускаться с горы. Справа, в красивом и романтичном месте, возвышается Крещатик с высокой колонной, увенчанной крестом. Он был построен над фонтаном, где крестили детей великого князя Владимира Святославовича. Слева нас поразило необычное расположение многочисленных маленьких домиков вдоль гребня холма с видом на Подол. Трудность доступа и недостаток воды, как мы думали, должны были удержать любого человека от выбора такого места для своего жилища. Улицы в Подоле не очень правильные, несколько домов хорошие, но деревянный берег реки приходит в упадок, и все это имеет убогий вид. Он частично затапливается во время весеннего половодья Днепра. На реке стояло великое множество плоскодонных барж. Набережная открывала несколько приятных видов и являла собой единственное место большой активности и трудолюбия, что привлекло наше внимание. Подол переполнен церквями и монастырями, а также там находятся академия, духовная школа и почтовое отделение.

Улицы в городе чрезвычайно неровные и по большей части немощеные или покрытые досками. На некоторых из них стоят плохие деревянные конюшни. Там насчитывается тридцать две церкви, не считая тех, что находятся в женских монастырях, а также полдюжины обительских приютов, в каждом из которых по две, три и более церквей. Предполагаю, что общее количество мест отправления культа достигает восьмидесяти. В городе около 4OOO домов, не считая различные мануфактуры. Его внутренний облик плохо соответствует представлениям о великолепии, которое ожидалось при въезде. В 1813 и 1823 годах его население, по словам Всеволожского, составляло 30 000 человек, но я сомневаюсь, не завышена ли его оценка. Думаю, реально было 20 000 душ, среди них очень много евреев, меньше поляков и малороссов, а основная масса жителей – русские.

21 апреля мы выехали из Киева, местность до Василькова была холмистая, унылая, покрытая подлеском, мало кукурузных полей, а почва глинистая и песчаная. Во многих местах дорога проходила по глубокому песку, но превосходный и богатый суглинок приобрел черный цвет близ Василькова, небольшого живописного городка на речке Стугна, в тридцати пяти верстах от Киева. До присоединения польских провинций к России это был пограничный пункт, теперь это главный город округа, которому он дал свое название. Однако, говоря о городах в большинстве районов России, необходимо предостеречь читателя, чтобы он не обманывался и не ожидал большего, чем есть на самом деле, поскольку многие из них – просто деревни. Васильков является показательным примером, ибо, хотя он и уездный город, его население не превышает 2500 душ, и мне сообщили, что в нем едва ли найдется хоть один купец, если только не называют этим словом мелких торговцев.

Здесь у нас произошла неожиданная задержка. У нас было шесть лошадей, по три на каждый экипаж, хотя мы всегда брали восемь и платили за них. Когда мы вручили наши документы местному смотрителю, он сказал, что лошадей нет. После того как я изучил записи, где регистрировались все подорожные, и нашел нужное количество лошадей, то пригрозил написать жалобу. Тогда он без всякого смущения предложил запрячь по шесть лошадей в каждый наш экипаж, потому что дорога плохая. Мы сказали, что он может запрячь по двадцать лошадей в каждый экипаж, если пожелает, но деньги получит за восемь, то есть на две лошади больше, чем у нас указано подорожной. Но чиновник пригрозил, что если мы не возьмем по шесть лошадей на каждый экипаж и не заплатим за них, то он даст шесть лошадей и посадит всех в один экипаж, как будто был вправе сделать это. Нам пришлось отправиться в дом городничего и посчастливилось застать его дома. Услышав нашу жалобу, он немедленно сопроводил нас на почту. По дороге туда он говорил о небольших доходах, поскольку в городе почти не было торговцев, о большой семье, и добавил, что у него чахотка. Я ответил, что, без сомнения, ему было бы лучше в большом городе, так как торговцы постоянно делают большие подарки лицам его ранга, и пожелал, чтобы он всегда находил достаточно средств для содержания своей семьи. Что касается болезни, то у меня есть аптечка и я был бы рад дать ему совет и лекарства бесплатно. Когда я начал серьезно расспрашивать его о симптомах, он воскликнул: «Ах, доктор, вы меня неправильно поняли. Моя болезнь – “чахотка в кармане“[57]57
  Полное безденежье. – Простонародная шутка.


[Закрыть], повсюду распространенная эпидемия». На почте разыгралось долгое объяснение и настоящий фарс. Городничий ругался и приказывал запрячь лошадей, но смотритель отстаивал свое поведение. Под предлогом благодарности за беспокойство я пожал ему руку и оставил пятирублевую купюру, что возымело желаемый эффект. Через несколько минут лошади были запряжены, и мы тронулись в путь. Правда, смотритель ничего не получил, если только они не разделили взятку. Мы добились своего, но нас задержали на два часа, в то время как за гораздо меньшую сумму, данную вовремя, можно было все уладить. Путешественник, который жалуется городничему на смотрителя в большом городе и в сельской местности, может, и добьется своего, но это выйдет дороже. Небольшая взятка обычно удовлетворит смотрителя и обеспечит лошадей, в то время как городничий, который, возможно, и поможет разрешить конфликт, потребует большее вознаграждение.

Мы ехали всю ночь. Дорога была холмистая посреди огромных кукурузных полей, покрытых черноземом. Многочисленные рощицы и высокие разбросанные деревья делали пейзаж очень приятным. Три первые станции от Киева до Гребёнок стоили восемь копеек за версту на каждую лошадь, до Умани – всего пять. Богуслав – небольшой уездный городок, который всегда принадлежал Киевскому княжеству и заселен в основном евреями. Он окружен лесами и возделанными полями. Через него протекает река Рось, и берега имеют те романтические черты, которые распространены в Британии, но редко встречаются в России, за исключением Кавказа и Сибири. Часть города относится к Российской империи, а большие владения в его окрестностях принадлежат графине Браницкой[58]58
  Браницкая, Александра Васильевна (1754–1838) – графиня, племянница и любовница Григория Потемкина, супруга коронного гетмана Польши Ксаверия Браницкого.


[Закрыть]. От Москаленок пейзажи становились более разнообразными и очень красивыми до Корсуни, маленькой деревни в живописной местности. Между Корсунью и Ольшаной почва чрезвычайно плодородна, вокруг пастбища, кукурузные поля, леса и небольшие озера с разбросанными деревнями по берегам. Дорога была широкая и превосходная, мы ехали во весь опор. По пути мы встретили стадо волов и оказались в самой гуще, прежде чем кучера успели остановить лошадей. Один из волов упал, но лошади перепрыгнули через него и мы продолжили наше путешествие. К счастью, ни одно из животных не пострадало. Вид шести волов и трех человек за каждым плугом сильно поразило нас. Ольшана – деревня значительных размеров, но мало что было интересного, привлек внимание только ряд примерно из двадцати двух побеленных домов, и у каждого – свой сад. Оживленный вид этой части села сильно контрастировал с двумя старыми мрачными деревянными церквями, очень распространенными на Украине. Стиль архитектуры точно такой же, как и в России.

Мы почти добрались до той части Российской империи, которая населена главным образом евреями и поляками. Все говорят по-русски неправильно, а у евреев был особый говор – смесь польского, русского и немецкого языков, на нем они разговаривают с иностранцами всех национальностей.

Быстрая поездка по очаровательной местности привела нас в Звенигородку, маленький захудалый провинциальный городок Киевской губернии, расположенный на речке Гнилой Тикич. Тут мы натолкнулись на мошенничество евреев: они были непомерны в своих требованиях и отказывались давать нам лошадей. Пообедав в этом городе и увидев, что они не соглашаются на разумные условия, нам пришлось снова обратиться к городничему. Тот оказался достаточно любезным и послал солдата с приказом и угрозами. Только после этого почтовые лошади были запряжены, и мы снова продолжили путь.

Почти все евреи, которых мы видели во время нашего путешествия, за исключением Киева, являли собой картину великой деградации, убожества и обмана. Граф Сакен[59]59
  Остен-Сакен, Дмитрий Ерофеевич (1793–1881) – русский военачальник, генерал от кавалерии, генерал-адъютант, граф, заведующий военными поселениями на юге России, участник походов против Наполеона, Кавказской войны и Крымской войны.


[Закрыть], главнокомандующий 1-й русской армией, в письме князю Д.В. Голицыну[60]60
  Голицын, Дмитрий Владимирович (1771–1844) – светлейший князь, русский военный деятель наполеоновских войн (генерал от кавалерии), который в течение почти четверти века осуществлял управление Москвой (1820–1844) в должности военного генерал-губернатора.


[Закрыть], генерал-губернатору Москвы, датированном 12 апреля 1822 года, описав природу Малороссии и улучшение уровня сельского хозяйства, откровенно и правдиво заметил, что крестьяне со своими семьями повсюду просят милостыню на дороге, а все занятие состоит в перегонке спиртных напитков, которая находится в руках евреев, «в руках народа, к позору человечества, живущего в праздности, мошенничестве и грязи». Это описание можно применить к их собратьям в областях Киева, Херсона, Екатеринославля и Крыма.

Поскольку правительство монополизировало продажу спиртных напитков во всех европейских владениях империи, евреи, как и все остальные, обязаны поставлять с каждой винокурни определенное количество напитков определенной крепости и по фиксированной цене на государственные склады или в магазины. Следовательно, чем больше продано спиртных напитков, тем больше выгода для правительства. Эта безнравственная политика получения дохода от порока, ценой здоровья и жизни крестьян, которые являются главными потребителями спиртных напитков, не осуждается. Более того, отдельные производители продают фальсифицированную и вредную жидкость, и в конечном счете в проигрыше оказываются бедные крестьяне, «которые получают спирт, намного ниже нормы», его «разбавляют дважды и трижды». Процветает мошенничество между вице-губернаторами, главными производителями и чиновниками, чьи «огромные доходы» идут от фальсифицированной водки.

Поскольку евреи не владеют землей, некоторые из них покупают сельскохозяйственные продукты, особенно пшеницу, у владельцев и перевозят их в Одессу и другие порты Черного моря. Но где бы мы их ни встречали, за редким исключением, они имели уже описанный ранее внешний вид и обладали тем же характером. Действительно, во время нашего визита на юг России мы повсюду слышали жалобы на их мошенничество и контрабанду. Говорили, что приближается какой-то переворот в их судьбе. Некоторые говорили о «колонизации евреев», но никто не знал, что подразумевается под этими словами. Тайна наконец раскрылась: указом императора России, датированным 29 августа 1824 года, всем евреям, кто не является врачом или официальным торговцем, предписывается к 1825 году отказаться от мелкой торговли, которой они до сих пор занимались, и вернуться к занятиям своих предков, то есть возделывать землю. С этой целью правительство выделит им земли в умеренном климате европейской части России, обеспечит их всем необходимым для начала сельскохозяйственной деятельности, создаст новые поселения и освободит от налогов на несколько лет, если они последуют высшей воле Его Величества. У них не было выбора, кроме как уйти из России и Польши. Как и следовало ожидать, публикация этого указа вызвала большой переполох среди многочисленного еврейского населения.

Во время путешествия по югу России наше внимание привлекла необычная традиция, которая преобладала среди евреев. К высоким столбам прикреплялись многочисленные веревки и натягивались в разных направлениях через улицы городов и деревень, где они жили, как будто соединяли дома друг с другом. Наш еврейский хозяин объяснил: «До тех пор, пока эти веревки натянуты, разрешается свободно общаться с соседями, но, если они сняты, например в субботу, еврею это запрещено. Если кто-то выйдет из дома, то в кармане не должно быть ничего лишнего, даже табакерки или носового платка».

Ночью мы ехали по прекрасным и плодородным местам, но там было мало загородных домов, больших и цветущих деревень. Мы проехали через Екатеринополь, маленький городок на берегах Гнилого Тикича, и в 8 часов утра 23 апреля по хорошей дороге добрались до Умани. Все наши знакомые в Киеве говорили о Софиевке, прилегавшей к Умани, как об одном из объектов, наиболее достойных посещения, и о военных поселениях в Вознесенске, как очень интересных для путешественников. Поэтому мы последовали по этому маршруту.

Умань была местом значительной важности во времена почти непрерывных войн между крымскими татарами, поляками и русскими, а также из-за ее близости к запорожским казакам. В 1655 году хан Магомед-Гирей присоединился к польскому генералу Потоцкому[61]61
  Потоцкий, Станислав Ревера (1579–1667) – польский государственный и военный деятель, полководец. великий гетман коронный (1654–1667). В его честь был назван основанный сыном Анджеем город Станислав, ныне Ивано-Франковск.


[Закрыть], и их объединенные силы осадили Умань, которую защищали 30 000 человек. Поляки считали этот город оплотом казаков и желали его падения, а татары с радостью сровняли бы его с землей, потому что он был большим препятствием для их вторжений в Польшу. Атака была ужасной, и первый вал из трех был взят, но осажденные, учтя свои ошибки, предприняли атаку, и татары были отбиты.

Умань получила свое название от реки Уманки, на берегу которой она лежит. Теперь это окружной город губернии, в 302 верстах от Киева. Ранее он принадлежал графу Потоцкому[62]62
  Потоцкий, Станислав Щенсный (Феликс) (1752–1805) – военный и политический деятель Речи Посполитой, граф, хорунжий великий коронный (1774), воевода русский (1782–88), генерал-лейтенант польской армии (1784). Владелец обширных имений на территории современной Украины, включавших Умань и Тульчин. Основатель парка Софиевка, названного именем его жены Софии.


[Закрыть], польскому дворянину, хорошо известному своим меценатством в области литературы и науки. Это маленький городок, и, хотя в нем есть несколько церквей, большинство из них очень запущены и нуждаются в ремонте. В Умани нет ни одного здания, заслуживающего внимания, а жилище покойного графа Потоцкого, маленькое и очень невзрачного вида, больше похоже на загородный дом, чем на дворец. Население города насчитывает от 300 до 500 душ, главным образом евреев, немного поляков и русских. Гимназия привлекла наше внимание. Она была построена покойным графом для детей обедневших польских дворян. 360 человек получают там образование бесплатно. В Умани и ее окрестностях расквартировано несколько полков, а для обучения детей военных учреждена ланкастерская школа. Здесь же находится небольшой спортивный зал для военных. Тюрьмы оказались чрезвычайно грязными, плохо проветриваемыми и больше походили на приют для собак, чем для людей.

С.Щ. Потоцкий. Художник И. фон Лампи-Старший, 1794

Когда мы приехали, Умань была переполнена людьми, так как в это время там проходила большая ярмарка. Мы сняли комнату в гостинице, которую держал еврей, и, чтобы не быть обманутыми, назначили цену за день. Князь Сергей Волконский[63]63
  Волконский, Сергей Григорьевич (1788–1865) – князь, генерал-майор, бригадный командир 19-й пехотной дивизии (1825). Герой Отечественной войны 1812 г. Декабрист.


[Закрыть], находившийся здесь со своим полком и кому мы отправили письма еще из Киева, зашел к нам, пригласил на обед и предложил показать город. Он угостил нас превосходным обедом в аккуратном побеленном доме и развлек умной беседой. Князь с энтузиазмом рассказывал нам о климате юга Российской империи в сравнении с окрестностями Петербурга, где он провел боˆльшую часть своей жизни и где проживали почти все его родственники. Отнесшись к нам с величайшим гостеприимством и вниманием, он снабдил нас письмами для графа де Витта[64]64
  Витт, Иван Осипович (Иосифович) де (1781–1840) – граф, генерал от кавалерии на русской службе, ключевая фигура русской разведки войны 1812 г. Сын знаменитой авантюристки Софии Глявоне и польско-литовского генерала.


[Закрыть] в Вознесенске, а также для полковника Терпелевского в Константиновке и помог нам договориться с евреями, чтобы они доставили нас в Богополь на двенадцати лошадях по цене двенадцать копеек за версту на каждую лошадь.

Мы посетили Софиевку, главный объект нашего внимания в Умани. Можно сказать, что это место было построено чрезвычайно богатым графом Потоцким. Говорили, что у него было 80 000 крестьян, помимо денег и движимого имущества. После смерти несколько лет назад он оставил значительное состояние. Графиня была романтическим персонажем[65]65
  Глявоне, София Константиновна, в первом браке – де Витт, во втором браке – Потоцкая, также известная как София де Челиче (1760–1822) – константинопольская куртизанка греческого происхождения, по одной из легенд, была наложницей султана, сожительница многих знаменитостей, шпионка и авантюристка, сумела стать польской аристократкой. Завсегдатай европейских аристократических салонов, одна из самых колоритных фигур в истории Польши, почитаемая современниками как женщина исключительной красоты и обаяния, прозванная современниками «прекрасной гречанкой». Обладала также блестящим интеллектом, хитростью, отсутствием угрызений совести и многочисленными романами, а также основанием парка «Софиевка».


[Закрыть], чья красота, обаяние и кокетство завоевали множество поклонников. Рассказывали, что среди женщин при дворе Екатерины II была знаменитая дама из Греции, мадам де Витт, которая была любимицей князя Потемкина[66]66
  Потемкин, Григорий Александрович (Таврический) (1739–1791) – русский государственный деятель, светлейший князь, создатель Черноморского военного флота и его первый главноначальствующий, генерал-фельдмаршал. Руководил присоединением к Российской империи и первоначальным устройством Крыма, где обладал колоссальными земельными наделами. Основал ряд городов, включая современные областные центры: Екатеринослав (1776), Херсон (1778), Севастополь (1783), Николаев (1789). Возвысился как фаворит (морганатический супруг) Екатерины II. Первый хозяин Таврического дворца в Петербурге. Фактический правитель Молдавского княжества в 1790–1791 гг.


[Закрыть] и могла вырвать его из толпы красавиц, претендовавших на его благосклонность. Из своего пристрастия к ней князь передал управление Херсоном ее мужу, полковнику де Витту. Это не помешало мадам изменять влюбленному князю. Под предлогом посещения матери она отправилась в Константинополь с графиней Мнишек[67]67
  Мнишек, Урсула Мария Анна (урожд. Замойская, в первом браке – Потоцкая) (1757–1816) – графиня, жена графа Михаила Мнишека и племянница последнего польского короля Станислава Понятовского; статс-дама двора. Более известна тем, что первая занялась распространением прививки оспы в Речи Посполитой.


[Закрыть], и там Шуазёль-Гуфье[68]68
  Шуазёль-Гуфье, Огюст де (1752–1817) – французский дипломат, посол Франции в Османской империи с 1784 г., член Французской академии, археолог, исследователь и коллекционер греческих древностей.


[Закрыть] предоставил ей комнату в Hotel de France.

Парк Софиевка. Гравюра, начало XIX века

После смерти Потемкина мадам де Витт некоторое время следила за состоянием графа Потоцкого, но по просьбе семьи императрица приказала заточить ее в монастырь[69]69
  На самом деле после долгих споров за наследство с детьми от предыдущего брака графа в начале 1820-х гг. София тяжело заболела. Надеясь на немецких врачей, она уехала в Берлин, где в конце 1822 г. скончалась, завещав похоронить себя в Умани.


[Закрыть].

Из изложенного выше становится совершенно ясно, что полковник де Витт был вознагражден князем Потемкиным за неверность его жены или, сказать точнее, как часто случалось в России, он молчаливо потворствовал ее связи с князем и пожинал плоды от ее безнравственности. Поэтому можно легко поверить, что граф Потоцкий полностью выкупил мадам де Витт у ее мужа и дал за это огромную сумму. Однако эта дама, потеряв одного мужа, сразу обрела другого, хотя граф пользовался ее благосклонностью до брака и она родила ему детей. Все же он поступил очень благородно, сделав ее своей графиней и добившись императорского указа, по которому их дети были узаконены.

Хорошо известен следующий любопытный факт. Когда Измаил был осажден русскими в течение семи месяцев, Потемкин начал терять терпение, хотя жил в лагере среди роскоши и в окружении толпы придворных и женщин, которые прилагали все усилия, чтобы развлечь его. Мадам де Витт, одна из них, гадая на картах, предсказала, что он возьмет город через три недели. Князь Потемкин, улыбаясь, ответил, что у него есть способ предсказания гораздо более безошибочный, и тотчас же послал своих людей к Суворову с приказом, чтобы тот взял крепость в течение трех дней. Храбрый, но беспощадный герой в точности повиновался приказу и после ужасной резни сумел стать хозяином города[70]70
  Потери русской армии составили 1879 человек убитыми и 2703 ранеными. Турецкие потери составили 26 тыс. человек убитыми и 9 тыс. пленными, из которых 2 тыс. умерли на следующий день. Комендантом крепости был назначен 45-летний генерал-майор Михаил Кутузов.


[Закрыть].

Графиня Потоцкая была хорошо известна в России и в течение долгого времени слыла достойной соперницей Екатерины II в области сладострастия и распутства. Но богатые часто ослепляют поэтов, которые придают блеск их добродетелям, какими они никогда не обладали, и прикрывают недостатки и порочность. Но как бы то ни было, людей не обманешь. Польский поэт Трембецкий[71]71
  Трембецкий, Станислав (1739–1812) – польский поэт эпохи Просвещения, секретарь короля Станислава Августа. Затем жил у Станислава-Феликса Потоцкого в Тульчине.


[Закрыть] воспел прелести Софиевки и добродетели графини Потоцкой в чарующих стихах и лестью и усердием заручился покровительством своей героини, но тем самым обрек свои произведения на эфемерное существование.

Графиня проводила бо́льшую часть времени в Петербурге и Софиевке, но ее любимой резиденцией был Тульчин, где находился дворец и великолепные сады, достойные царицы, и где она жила с поистине королевской роскошью. В своем дневнике Джеймс[72]72
  Джеймс Д.Т. Дневник путешествия в Германию, Швецию, Россию и Польшу в 1813–1814 гг.


[Закрыть] дал очень забавное и интересное описание его посещения Тульчина в 1806 году, после смерти графа Потоцкого. Он писал об «атмосфере феодального государства», которая там царила. «Вычурное богатство и показное гостеприимство» Москвы сменила элегантность более простого и естественного вида, но было слишком очевидно, что великолепие сильно контрастировало с низостью.

София Потоцкая. Художник И. фон Лампи-Старший, 1790-е годы

Окрестности Умани были настолько лишены леса и романтичной красоты, что мы не могли себе представить, где находится Софиевка. При нашем приближении к ней открылась лесистая лощина, где мы впоследствии обнаружили сады, украшенные широкими аллеями, террасами, беседками, цветниками и статуями, с каналом между холмами, покрытыми камнями, по которым время от времени катились пенящиеся струи воды.

На почти безграничной равнине открывались величественные природные пейзажи, поэтому не стоит удивляться, что русские и поляки говорили о Софиевке как о заколдованном месте и как о редкости на земле славян. Хотя мы были очень довольны, но все же почувствовали небольшое разочарование, так как наши ожидания были слишком завышенными из-за рассказов наших друзей, а также из-за стихотворения Трембецкого под названием «Софиевка». Сады оказались не настолько большими, чтобы называть их великими, каскады можно было увидеть только тогда, когда открывался шлюз и впускалась вода с более высокой плотины. Никакое описание не может сравниться с изяществом, гармонией и величием природного пейзажа. Тем не менее следует признать, что Софиевка – очаровательное место. Красота природы в сочетании с музыкой военного оркестра и тишиной восхитительного вечера вызвали у нас чувства гармонии и покоя.

Софиевка была подходящим местом для такого созерцательного поэта, как Трембецкий, который здесь провел последние годы жизни в «созерцании человеческого существования», воплощая свои мысли в «простых и плавных стихах – очарование в высокой степени, присущее его романтической поэзии». Поэма «Софиевка» была переведена на французский язык графом де Лагардом, великолепно напечатана в Риме с польским оригиналом и украшена великолепными видами садов. Ранние годы Трембецкий провел в преклонении перед великими, кому он расточал незаслуженные похвалы, облаченные в одежды чарующих стихов. Оказавшись по воле судьбы в богатой обстановке и среди великолепной природы, соответствующих страстям его сердца, можно было бы предположить, что он был счастливым человеком. Но, как и у многих других, в нем сочетались поэтический талант, особая чувствительность и болезненное телосложение. Последний этап жизни он провел в уединении и мизантропии. Его единственным спутником был мальчик-казачок, с кем он играл в шахматы и кто подбадривал его песнями под аккомпанемент торбана, своего рода древнего украинского инструмента, похожего на гитару. Летом в комнате, где он жил, ласточки и воробьи безмятежно вили свои гнезда, и говорят, что их гостеприимный хозяин знал генеалогию своих пернатых обитателей.