Читать книгу "Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке"

Одесса поддерживает торговлю с Францией, Испанией, Италией, Левантом, Анатолией, Венгрией, Германией, Англией, Молдавией, Валахией, Румелией[99]99
  Историческое название Балкан.


[Закрыть] и т. д. В целом в Россию импортируются вина, хлопчатобумажные изделия, парфюмерия, шали, масло, специи, табак, сухофрукты, ликеры, сера, сыр пармезан, фарфор, ткани, гравюры, бумага и т. п. В течение некоторого времени после основания Одессы единственным экспортируемым товаром было зерно. Но за последние десять или двенадцать лет разнообразие товаров на экспорт увеличилось – фасоль, горох и другие бобовые, сливочное масло, икра, свиное сало, свечи, карты, железные прутья, кожа, шкуры, меха, лен, скобяные изделия (особенно из Тулы), мел, конопля, пух, деготь, воск, восковые свечи, конский волос, конопляное и льняное масло, рыбий жир, мед, поташ, ревень, мыло, щетина, соленая говядина и свинина, ягоды можжевельника, циновки, древесина и т. д. В результате экспорт стал значительно превышать импорт, поэтому многие суда ежегодно прибывали в порт.

Я не знаю точно, в какой степени обманывают государство в Одессе, но у меня есть основания полагать, что продажность ее таможни так же велика, как и в других портовых городах России. Хорошо известно, что коррупция и мошенничество выходят за рамки приличия. Но контрабандные товары попадают в Россию не только через морские порты. На границах Польши в течение некоторого времени осуществлялась подобная торговля в значительных размерах. Подделывались штампы государственных таможен, и товары поступали в Москву, а оттуда расходились по всей империи. Это объясняет тот факт, что в течение последних нескольких лет рынок Петербурга был перенасыщен британскими изделиями, а в Москве продавались модные муслины пейсли[100]100
  Орнаментальный текстильный узор персидского происхождения, каплевидного мотива с изогнутым верхним концом.


[Закрыть] из Манчестера и Глазго по удивительно низким ценам.

Сравнительная статистика, хотя она и не всегда соответствует действительности, все же позволит нам проследить за растущим населением Одессы, но следует помнить, что стремительный рост был вызван главным образом иммиграцией.

Из разных национальностей, составляющих население Одессы, греки наиболее многочисленны, и обычно это розничные торговцы и рабочие. Русских купцов немного, как правило, это слуги, извозчики, кучера и рабочие. Среди поляков почти нет торговцев, но множество лиц, находящихся в услужении. Итальянцы основали множество торговых домов, и среди них есть несколько розничных торговцев и ремесленников. Французы, немцы, испанцы и англичане немногочисленны, но они, безусловно, самые богатые и влиятельные граждане. Евреев много, некоторые из них – розничные торговцы, владельцы таверн, ремесленники или пекари, а другие – ростовщики. В Одессе и ее окрестностях также живут армяне, караимы, татары и молдаване. Окрестности города представляют собой приятное зрелище. Бывшая засушливая степь теперь покрыта деревнями, фермами и возделанными полями, которые вблизи города перемешаны с поместьями, питомниками, общественными и частными садами. Некоторые подсчитали, что население на расстоянии ста верст от Одессы составляет 30–40 тысяч и занимает 50–60 деревень, что кажется довольно преувеличенным утверждением. Предместье теперь снабжает город не только фруктами, зеленью и т. п., но и различными изделиями.

Зеленщик. Художник Х.Г. Гейслер, 1801

Население Одессы, безусловно, увеличилось в 1820 году в результате иммиграции многих греков, но это не привело ее к процветанию. В 1822 году торговля была почти остановлена. Возможность войны между Турцией и Россией и возникший тогда вопрос о том, должен ли город оставаться свободным портом или нет, парализовал коммерческую деятельность. Казалось, что увеличение населения, торговли и богатства, которое отличало правление покойного герцога де Ришельё, ушло в прошлое.

Теперь я должен упомянуть об одном важном обстоятельстве. В 1817 году было принято решение о превращении Одессы в свободный порт, о чем давно настаивал герцог де Ришельё. Указ[101]101
  «Порто-франко» – статус свободного порта. Это означало, что все товары, прибывающие в город, не облагались налогами. Если же продукция шла дальше, то за пределами таможенного контроля она облагалась налогами.


[Закрыть] императора Александра I от 27 августа был отпразднован пиршеством и ликованием, а также вызвал энтузиазм предпринимателей. Но радость вскоре сменилась недоумением, ибо по прошествии трех лет началась агитация за отмену привилегии, хотя она была гарантирована на четырнадцать лет. Незадолго до нашего приезда в Одессу все взоры были устремлены на господина Рибопьера[102]102
  Рибопьер, Александр Иванович (1781–1865) – русский придворный и дипломат швейцарского происхождения, граф, управляющий государственными банками, действительный тайный советник, масон.


[Закрыть], директора банка в Петербурге, который был направлен правительством для оказания помощи комитету в решении жизненно важного вопроса, должна ли Одесса оставаться свободным портом или нет. Последовавшее решение дало мало стимулов для торговли в течение последних восемнадцати месяцев, она находится в очень тяжелом состоянии. Вероломная политика, позволившая поднять вопрос о том, останется ли Одесса свободным портом или нет, станет смертельным ударом по ее интересам, если только правительство не будет более дальновидным и либеральным. Кто теперь рискнет своим капиталом, полагаясь на веру российского правительства? К счастью, и император, и правительство, похоже, в достаточной степени осознают, какие большие интересы поставлены на карту.

В сообщении из Санкт-Петербурга, датированном 27 августа 1824 года, подтверждается, что управляющий сенат на общем собрании в Москве обнародовал указ от 9 июля о различных дополнительных статьях (двадцать девять), регулирующих торговлю в Одессе, который был одобрен императором. Назначение графа Воронцова[103]103
  Воронцов, Михаил Семенович (1782–1856) – русский государственный и военный деятель из рода Воронцовых, граф, светлейший князь, генерал-фельдмаршал (1856). Герой войны 1812 г. В 1815–1818 гг. – командир русского оккупационного корпуса во Франции. В 1823–1854 гг. – новороссийский и бессарабский генерал-губернатор, в этой должности много способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. Заказчик и первый хозяин Алупкинского дворца. В 1844–1854 гг. – наместник на Кавказе.


[Закрыть] генерал-губернатором Новороссии вместо графа Ланжерона представляется весьма разумным. Последний, я полагаю, превосходный генерал, но он больше подходит для поля битвы, чем для управления гражданскими делами. Во время пребывания в Одессе мы получали от него самое вежливое внимание и частые приглашения на ужин. Я полагаю, что именно с ним были связаны две следующие истории.

Несколько лет назад, когда Его Императорское Величество Александр I был с визитом на юге России, он ненадолго остановился в одном из главных городов, где на посту губернатора состоял выдающийся генерал, отличавшийся рассеянностью. Император, войдя с ним в кабинет, сел подписывать какие-то бумаги, а губернатор ходил по комнате. Наконец, он вышел из нее, закрыл дверь, запер ее на ключ и вышел из дома. Один из адъютантов государя, последовавший за ним, указал на его ошибку. Это вызвало всеобщий смех, в чем монарх, кому была не чужда странность такого поведения, сердечно участвовал.

Этот же господин, будучи в Петербурге, был допущен в кабинет императора вместе с некоторыми другими генералами. Он положил свою треуголку на стул, где лежала другая шляпа. Он поговорил с государем о делах, но пока Александр беседовал с другим офицером, надел на голову свою треуголку, а чужую шляпу сунул под мышку. Генерал попрощался с Его Величеством, который сохранял всю серьезность, затем откланялся и удалился. Выйдя на улицу, он попытался надеть на голову шляпу, но обнаружил, что она уже занята. Шляпа, что он унес под мышкой, принадлежала императору. Говорят, что государь был очень удивлен и позабавлен этим приключением.

Важное изменение, которое только что произошло в отношениях между Турцией и Россией, вероятно, будет очень полезно для Одессы. 29 августа прошлого года император направил в Министерство иностранных дел Великобритании письмо о назначении тайного советника Рибопьера чрезвычайным послом при Оттоманской Порте. Господин Рибопьер – человек талантливый, обладает большими познаниями в дипломатии и, будучи директором банка в Петербурге, хорошо знаком с коммерческими интересами России и особенно Одессы, поэтому я ожидаю положительных перемен.

4 мая мы выехали из Одессы с графом де Виттом в Федоровку, с радостью воспользовавшись возможностью детально изучить систему военных поселений с главнокомандующим на юге России. Мы снова миновали Херсонскую заставу, через которую въехали в город. Дорога через пригород Пересыпь была чрезвычайно плохой, пока мы не достигли лимана, где повернули на восток и затем поехали вдоль моря. По пути к первой станции мы проехали три неглубоких озера, заметили лишь несколько домов, так что появление хорошей деревни Александровка, принадлежавшей графине Потоцкой, было приятным облегчением от унылого однообразия окружавшего пейзажа. Продвигаясь дальше, мы двигались вдоль берега моря, пересекая пустыни и пробираясь через глубокие пески. Медленная езда позволила мне рассмотреть растения на обочине. Примерно в полверсты от станции находился небольшой дом генерала Кобле, расположенный на берегу озера и окруженный садом. К нему примыкала церковь на возвышенности и очень оживляла пустынную местность. Генерал Кобле долго служил в России и, приобретя кое-какую собственность, теперь проводил время либо здесь, либо в Одессе. Нам рассказывали, что он необыкновенный человек, говорит на многих языках, но не на одном из них хорошо.

Соседняя станция имеет разные названия, которые могут сбить с толку путешественника. Это место называют: Тилигул, по названию лимана и реки, протекавшей через него; Троицкое – от церкви; и чаще Кобле – по фамилии генерала. Если человек задумает посетить Очаков, столь знаменитый в истории русско-турецкой войны, или Ольвию[104]104
  Античная греческая колония, основанная выходцами из Милета в первой четверти VI в. до н. э. на правом берегу Днепро-Бугского лимана к югу от современного Николаева.


[Закрыть], он должен съехать с почтовой дороги либо в Тилигуле, либо на следующей станции. На протяжении многих лет Ольвия была богатой добычей для любителей древностей, судя по работам Палласа[105]105
  Паллас, Петр Симон (1741–1811) – немецкий и русский ученый-энциклопедист, естествоиспытатель и путешественник на русской службе (1767–1810). Прославился научными экспедициями по Сибири и Южной России, внес существенный вклад в становление и развитие биологии, географии, этнографии, геологии и филологии, является одним из основателей биогеографии и экологии.


[Закрыть], Кларка, Гатри[106]106
  Гатри, Мэтью (1743–1807) – шотландский медик, работавший в России и опубликовавший ряд сочинений о русской жизни и русской истории и культуре.


[Закрыть], Кастельно и других, где даны многочисленные описания и изображения найденных там предметов и надписей.

На следующей станции мы съехали с почтовой дороги и прибыли в Козяны, где нас ждали свежие лошади, которые быстро доставили нас на берег Буга. Несмотря на то, что было чрезвычайно темно и очень ветрено и что река здесь, включая озера по обе стороны, имеет ширину почти с версту, мы высадились, после немалых опасений благополучно перебрались на другой берег и нашли убежище в доме фермера. По приказу графа де Витта, опередившего нас, полковник Ласич отправил свой экипаж ожидать нашего прибытия, чем мы и воспользовались и, проехав семь верст, достигли Федоровки в два часа ночи, поужинали и легли спать. После короткого отдыха и раннего завтрака мы приступили к детальному осмотру Федоровки, но, к сожалению, шел сильный дождь. Мы посетили общественные здания и школу. Старательность мальчиков на уроках и их здоровый вид было приятным зрелищем. Хотя дорога была чрезвычайно плохой и скользкой, все же полк кавалерии провел тренировку с большой быстротой и ловкостью. Другой полк маневрировал пешим строем, а затем несколько кавалеристов на полном скаку один за другим выполняли упражнения с пикой и мечом с удивительной точностью. Использование казацкой пики при нападении и преследовании на полном скаку было поразительным, но их искусство подбрасывать пику в воздух, а затем ловить и вертеть ею в разных направлениях поразило нас. Мы изумились, узнав, что некоторые из этих солдат совсем недавно были простыми крестьянами и умели обращаться только с лопатой или плугом.

Мы попрощались с нашими гостеприимными хозяевами и снова тронулись в путь. Дорога была извилистой и вела через обширные равнины унылого вида, но по мере того, как мы приближались к Николаеву, все чаще стали появляться возделанные поля и деревья. Слияние Буга и Ингула представляет собой величественный и прекрасный вид, особенно из-за многочисленных притоков этих рек. Мы пересекли Ингул по наплавному мосту, поднялись на холм, въехали в Николаев и разместились в частном доме грека, который был подготовлен к нашему приему полицией, благодаря доброте адмирала Грейга[107]107
  Грейг, Алексей Самуилович (1775–1845) – русский адмирал, генерал, состоявший при Особе Его Величества, в 1816–1833 гг. командующий Черноморским флотом. Стоял у истоков создания Пулковской обсерватории.


[Закрыть]. Это очень распространенная практика на юге России, а также на Кубани и в Грузии, когда полиция выбирает жилье для удобства путешественников. В этих краях вместо того, чтобы искать постоялые дворы, среди них мало хороших, приезжие по прибытии в город сразу же обращаются к начальнику полиции, коменданту или городничему и сообщают о своих нуждах. Таким образом жители сдают свои дома путникам и тем самым освобождаются от некоторых общественных тягот. Более того, они обычно получают подарки от жильцов, по крайней мере от иностранцев.

Вечер прошел в приятной компании с адмиралом Грейгом, который предоставил нам все возможности для знакомства с Николаевым. Отец нашего хозяина, как мы можем его называть, поскольку почти все время нашего пребывания в Николаеве жили у него, был уроженцем Шотландии, и, я полагаю, Инверкитинг – его место рождения. Адмирал[108]108
  Грейг, Самуил Карлович (1735–1788) – русский адмирал шотландского происхождения, отличившийся в Чесменском (1770) и Гогландском (1788) сражениях. Отец адмирала Алексея Грейга.


[Закрыть] был хорошо известен в России, он особо отличился в знаменитом Чесменском сражении[109]109
  Морское сражение состоялось 24–26 июня (5–7 июля) 1770 г. возле и в Чесменской бухте между российским и турецким флотами.


[Закрыть]. Действительно, честь победы главным образом принадлежала ему, хотя титула завоевателя был удостоен граф Алексей Орлов, но ни он и никто из выживших, к их чести, никогда не забывали о подвиге Грейга[110]110
  Капитан Грейг во главе брандеров атаковал вражеские корабли и в результате этой успешной атаки уничтожил боˆльшую часть турецкого флота. Капитан вместе с другим британским офицером, лейтенантом Дрисдейлом, собственными руками поджигал брандеры. Выполнив свою задачу, они прыгнули за борт и поплыли к своим лодкам, находясь одновременно под плотным турецким огнем и непосредственной угрозой гибели от взрыва подожженных ими брандеров. Благодаря этому русский флот атаковал крепость и береговые батареи турок, и к девяти часам утра как от крепостных укреплений, так и от вражеского флота практически ничего не осталось. После битвы капитан Грейг был немедленно возведен графом Орловым в звание адмирала. Впоследствии это назначение было утверждено письмом императрицы Екатерины II.


[Закрыть]. Адмирал также командовал русским флотом в Финском заливе в 1788 году, когда произошло памятное сражение с флотом Швеции[111]111
  После начала Русско-шведской войны Грейг командовал Балтийским флотом, сумев блокировать шведский флот в Свеаборге, в то время как сам успешно действовал в открытом море.


[Закрыть], исход которого, хотя и вызывал серьезные споры, был в пользу России. Он умер, осыпанный почестями от государей России, и стал прекрасным примером для своих соотечественников, особенно для военно-морских офицеров, ибо сделал великолепную карьеру благодаря своим выдающимся заслугам, талантам и мужественному поведению.

Нынешний адмирал Грейг родился в Кронштадте и в знак уважения к его отцу при рождении был произведен в мичманы. Ранние годы его жизни прошли в России, но образование он получил в Англии. Впоследствии Алексей отправился добровольцем в Восточную Индию, потом служил в британском флоте, чтобы приобрести глубокие знания в морском деле и службе морского офицера. Вернувшись в Россию после победы, одержанной его отцом на Балтике, в 1788 году, он был произведен в лейтенанты, а вскоре после этого дослужился до звания капитана. В 1805-м Грейг получил звание адмирала и находился в Кронштадте. В 1816 году он был назначен адмиралом-главнокомандующим Черноморским флотом и поселился в Николаеве, где, вероятно, будет проживать, если не подтвердится информация о его назначении министром военно-морского ведомства.

Адмирал С.К. Грейг.

Художник Н.И. Аргунов, 1782

Трудно удержаться от того, чтобы не сказать несколько слов в похвалу адмиралу Грейгу. Элегантность и достоинство его манер, а также его общие знания, содержательные беседы и ненавязчивое гостеприимство привели нас в восторг. Эти качества, в сочетании с истинно британскими чувствами, безупречными добродетелями, непринужденностью, хорошим владением языками и великолепным знанием морского дела, особенно хорошо подходят для его важной должности, какую он сейчас занимает.

Адмирал А.С. Грейг. Художник Е.И. Бутман, 1877

Город Николаев расположен в прекрасной равнине, на южной стороне Ингула, недалеко от его слияния с Бугом, примерно в 77 милях от Одессы, в 40 милях от Херсона, в 877 милях от Москвы и 1 362 от Петербурга. Он был основан в 1791 году, но развивался очень медленно до тех пор, пока адмирал Мордвинов[112]112
  Мордвинов, Николай Семенович (1755–1845) – русский флотоводец и государственный деятель, граф, сын адмирала С.И. Мордвинова, один из организаторов Черноморского флота, председатель Черноморского адмиралтейского правления (1792–1799), первый в истории России морской министр (1802), англоман, владелец Новониколаевки в Байдарской долине и усадьбы Мордвиново. Сенатор.


[Закрыть] не взял его под свою защиту и ему не было передано Херсонское адмиралтейство. Развитие города шло нерегулярно, но, без сомнения, под правлением адмирала Грейга быстро улучшится.

Город Николаев разбросан на большой территории. Все улицы очень широкие и прямые, многие из них засажены деревьями с обеих сторон, но ни одна из них не вымощена. Почти все дома построены из камня, отделены друг от друга деревьями и садами, большинство небольшого размера. Многие из них можно назвать элегантными, но очень немногие могут претендовать на великолепие. Главными объектами, заслуживающими внимания в этом городе, являются церковь, построенная на городской площади, «Отель де Виль» с колоннами, Адмиралтейство, доки, порт, Депо карт[113]113
  Депо карт было создано в 1803 г. для проведения морских съемок на Черном и Азовском морях, изготовления карт морских побережий, проектов зданий для городских построек. Тут анализировались метеорологические исследования, составлялись чертежи кораблей и планы строительства морского ведомства.


[Закрыть], таможня, казармы морской пехоты, военно-морской госпиталь огромной протяженности, школа лоцманов под руководством полковника Гамильтона[114]114
  Гамильтон, Егор Андреевич (Георг Монтегю) (1770–1841) – российский вице-адмирал британского происхождения.


[Закрыть], шотландца, ланкастерская школа, артиллерийское училище, похожее на английское, обсерватория близ Спасского и заповедник. Некоторые из этих зданий были не достроены, когда мы были в Николаеве, но сейчас все они находятся в отличном состоянии.

Депо карт – это небольшое привлекательное здание, напротив дома адмирала Грейга. Его также называют Депо Черного моря и музеем, и по сути оно сочетает в себе все эти три функции. Он существует уже давно, но музей был основан маркизом де Траверсе[115]115
  Траверсе, Жан-Батист де (1754–1831) – флотоводец французского происхождения, маркиз, адмирал флота Российского, командующий Черноморским флотом, первый губернатор Николаева, морской министр России в 1811–1828 гг.


[Закрыть]. Здесь мы увидели коллекцию карт, схем и военно-морских инструментов, таких как квадранты, телескопы, компасы и т. п. Помимо электрических, гальванических и философских приборов, также были небесные и космические глобусы, одни – для публичного показа, другие – на складе, для использования военно-морскими офицерами. Этому учреждению также принадлежит довольно обширная библиотека, в которой содержится много ценных работ. Многочисленные каменные памятники с латинскими, но чаще с греческими надписями, раньше хранившиеся в одной из церквей Николаева, теперь были собраны в музее, как и медали.

Они были описаны покойным Афониным[116]116
  Афонин, Матвей Иванович (1739–1810) – российский естествоиспытатель (химик, ботаник), первый русский профессор натуральной истории. Доктор медицины.


[Закрыть], Палласом, Кларком, Рейли и Кастельно. Здесь были выставлены макеты большого военно-морского госпиталя в Херсоне, кадетского корпуса, который будет построен в Николаеве, различных кораблей и т. п. Любопытно было рассматривать еще незаконченную пару небесных и земных глобусов большого размера и печатный станок.

Мы заметили коллекцию минералов и несколько предметов из разных разделов естественной истории, но они не представляли большой ценности. А большие камни, которые, как говорят, были выброшены из Эвксинского моря, из вулкана недалеко от Севастополя, возбудили наше любопытство. Они были разных размеров, от головы человека до трех-четырех футов в диаметре, в основном имели шаровидную или овальную форму и довольно гладкую поверхность. Камни были очень пористыми и, по-видимому, состояли из извести, смешанной с раковинами.

В гавани Ингула стояли несколько кораблей. В обширных доках мы увидели фрегат с 64 пушками и еще один с 44 пушками на стапелях. Мы поднялись на борт элегантной яхты главнокомандующего, на которой он ежегодно совершает походы с частью Черноморского флота, чтобы обучать и тренировать офицеров и моряков. Несколько канонерских лодок, как с парусами, так и с многочисленными веслами, приспособленных для плавания по Дунаю в случае войны с Турцией, уже были достроены, и рабочие были заняты другими судами. Древесина для судостроения поступает главным образом по Днепру в Херсон, а оттуда в Николаев. Все построенные здесь корабли перевозятся пустыми на много верст вниз по реке на глубину, где на них ставят пушки, снасти и т. п. и отправляются оттуда в Черное море.

Главнокомандующий Черноморским флотом и ряд нижестоящих офицеров постоянно проживают в Николаеве. Вице-адмиралы на действительной службе и другие офицеры частично размещены в Херсоне и Одессе, но главным образом в Севастополе и в Крыму. Дом адмирала Грейга очень просторный, хотя и не дворец. Он состоит из одного этажа и расположен на одной из главных улиц на высоком берегу Ингула, где находится бульвар и вывешен флаг. У него хороший сад и питомник – отличный источник его увлечения, поскольку он интересуется ботаникой и имеет значительные познания в ней. У него отличная библиотека, полноценная частная обсерватория, оборудованная за домом. Загородный дом адмирала в Спасском прекрасно расположен на Буге, в очаровательном месте. На расстоянии он почти скрыт высокими и раскидистыми деревьями, но при приближении неожиданно появляется перед вами. Адмирал имеет плантации деревьев, садов и виноградников, где ведется большая работа по их благоустройству, дорожки тенистые, а в некоторых местах очень живописные. Действительно, такое место в бедной стране казалось волшебным, и, несмотря на сильный ливень, мы задержались, чтобы полюбоваться им. Воскресным вечером в Спасском проходят гулянья, и военно-морской оркестр, размещенный на одном из кораблей в бухте Буга, приветствует посетителей.

Вид Николаева. Художник Ф.Я. Алексеев,

Дом в городе и это сельское поместье принадлежат государству. Спасское когда-то было любимой резиденцией князя Потемкина, который сильно украсил его. При слиянии Ингула и Буга преобладает в основном известняк, как и в Одессе, заполненный ракушками. Из него строятся дома в Николаеве.

Возвращаясь в город, мы свернули в сторону, чтобы посмотреть на фонтан с превосходной водой, которая теперь подается в водохранилище Николаева. Этот фонтан бесценен, так как здесь, как и в Одессе, хорошей воды в колодцах не найти. Если население Николаева удвоится или даже утроится, водохранилище будет способно удовлетворить все его потребности. Прекрасный здоровый климат, чистый воздух, умеренная арендная плата, дешевизна продуктов и всех предметов первой необходимости, за исключением дров, привлекло множество семей поселиться в Николаеве.

По одним данным, в Николаеве 1147 домов и от 10 000 до 12 000 жителей, а по информации Всеволожского – от 9000 до 10 000, почти все моряки и немного евреев. По донесению полицмейстера, с кем мы обедали у адмирала Грейга, в Николаеве в 1822 году насчитывалось 11 000 человек, в пригородах – 5000, а в окрестностях – 300 домов с населением 6000 жителей и 4000–6000 матросов, число которых постоянно меняется, в зависимости от обстоятельств. Здесь живут лишь несколько иностранцев, помимо тех, кто находится на военно-морской службе.

7 мая, пообедав рано у адмирала Грейга и получив от него несколько писем с просьбой помочь нам в путешествии, мы покинули Николаев. Местность до Херсона, простиравшаяся примерно на сорок миль, представляла собой по большей части степь с небольшими возвышенностями и многочисленными курганами, которые, как говорят, являются татарскими могилами. Окрестности Николаева хорошо возделываются и изобилуют хорошими пастбищными угодьями, как и около Херсона. Мы намеревались увидеть памятник выдающемуся Говарду[117]117
  Говард, Джон (1726–1790) – английский врач, юрист, филантроп и первый в Англии тюремный реформатор, исследователь массовых инфекционных заболеваний в Европе. В 1781 и 1789 гг. посетил Россию, которая его заинтересовала как страна, которая отказалась от публичной смертной казни. Он посетил Петербург, Москву, Херсон. Здесь он исследовал госпитали, больницы, тюрьмы.


[Закрыть], что стоял на расстоянии четырех или пяти верст от пограничного пункта Херсона и недалеко от большой дороги, где установлены верстовые столбы. Однако кучер обманул нас и выбрал более короткую дорогу, поэтому мы оказались в пяти верстах от памятника. Я упоминаю об этом обстоятельстве для информации будущих путешественников. Уже почти стемнело, дорога была плохая, лошади устали, и мы направились прямо в Херсон. Нас уверили, что мы найдем жилье в доме купца, имя которого не назвали. После долгих расспросов мы нашли дом, но не получили ночлега, поэтому были рады провести ночь в нескольких маленьких неудобных комнатах в еврейской таверне, ибо в тот момент это было лучшее жилье, какое можно было найти в Херсоне.

На рассвете я сел в дрожки и направился к памятнику Говарду. Вскоре я прибыл на место, но был в некоторой растерянности, где отдать дань уважения этому великому человеку. Два похожих пирамидальных памятника, сложенных из местного известняка, возвышались на равнине в нескольких футах друг от друга. Я обошел их с любопытством, а затем спросил кучера по-русски, какой из них памятник Говарду. Он ответил: «Это памятники двум англичанам, больше я о них ничего не знаю». На одной стороне пьедестала лучшей пирамиды чья-то добрая рука нацарапала: «Джон Говард». Этого было достаточно, чтобы вызвать чувства благоговения, с которыми англичане должны приближаться к этой могиле. На противоположной стороне памятника были неясно начертаны слова MXIT PROPTER ALIOS, что, как я полагаю, означало Alios Salvos Facit[118]118
  Он спас других (лат.).


[Закрыть], и это верно.

Памятник Говарду расположен между загородной резиденцией графа Потоцкого и домом богатого крестьянина. Земля, на которой он расположен, ранее принадлежала французскому господину Франсуа Дофине, но потом ее приобрел грек по имени Гоноспулов, по крайней мере, так нам сообщили. Но Кларк рассказывал, что адмирал Престман[119]119
  Престман, Иван Иванович (?–1811) – вице-адмирал, был принят в русский флот из английской службы в капитаны 2-го ранга и назначен в Черноморский флот в 1786 г. В 1804 г. был назначен начальствовать флотскими командами в Николаеве.


[Закрыть] приобрел это место по предсмертной просьбе Говарда и что, когда ему стало известно о заключении сделки, он выразил большое удовлетворение.

Другой памятник Говарду находится рядом с Успенской церковью в Херсоне, представляет собой простую стелу, вокруг нее растут тополя и стоит высокая ограда с железными воротами впереди, которые были заперты. Я скопировал надпись на постаменте:

Нам сообщили, что Его Императорское Величество Александр I пожаловал 50 000 рублей на возведение памятника, достойного Говарда, и что он обошелся всего в 11 000. Господин Комстадиус[120]120
  Комстадиус, Август Федорович (1777–1856) – российский государственный деятель, херсонский губернатор (1821–1828). Его связывала тесная дружба с филантропом Джоном Говардом. В 1826 г. участвовал в перестройке памятника Говарду в Херсоне.


[Закрыть] проинформировал нас о том, что планируется снести его и на этом же месте установить более достойный памятник. Он показал нам большой бронзовый медальон с портретом Говарда – резкие черты лица, выдающийся нос и большой парик, который будет размещен с одной стороны будущего монумента. Вокруг портрета были написаны такие слова на славянском языке: «Я был болен, и вы посетили меня. Я был в тюрьме, и вы пришли ко мне».

Кларк написал несколько интересных подробностей, касавшихся болезни, смерти и похорон Говарда, а господин Комстадиус рассказал следующее. В ноябре месяце 1789 года Говарда попросили навестить мадемуазель Дюринг, которая жила на берегу Днепра в десяти милях от Херсона. В легком костюме, в шелковых чулках и без пальто, он отправился верхом. День был ветреным и холодным, и, более того, он упал с лошади. Говард простудился, за этим последовала лихорадка, закончившаяся смертью[121]121
  На самом деле в 1790 г. Джон Говард отправился в Херсон, где вспыхнула эпидемия чумы. Он посещал больницы, тюрьмы, на собственные средства лечил больных и в результате заболел чумой и умер. Похоронен, согласно завещанию, на хуторе своего приятеля Дофине вблизи Херсона.


[Закрыть].