Текст книги "На ночь глядя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-noch-glyadya-242758.jpg)
Автор книги: Роман Шмыков
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
9
Мы двигались наугад, нас вёл Виктор, самый физически подкованный. Александр замыкал наш строй, и я плёлся в середине, то неудачно наступая на пятки Виктору, то слишком отставая и доставляя неудобства Александру. В жаре под пальмами я потел и постоянно сбрасывал пот с намокших бровей. Под ногами то и дело путались лианы и тонкие, но прочные корни. Я не запинался, но часто задирал колени чуть ли не по пояс, чтоб не свалиться лицом вниз. Тропа еле проглядывалась, но казалась хоть каким-то способом идти дальше и запоминать, откуда мы вообще двинулись. Впереди всё время виднелся пик небольшой горы, к нему и пролегал путь.
Ножа ни у кого не оказалось, и Виктор рвал перед собой листья и ломал ветки, если те уж слишком настырно пытались ударить по щекам. Я изо всех сил старался отодвигать листву от постепенно сбавлявшего темп Александра. Он был самым старшим из нас и уже хрипел, а его шаги делались всё медленнее и короче.
– Нам нужен привал, – объявил я, проявив заботу о горделивом Александре, уже заметно отставшем от меня и Виктора. Сам Виктор прошёл ещё несколько шагов, прежде чем вздохнул и остановился, ударив кулаком по тоненькой пальме рядом с собой.
– Там осталось немного. С горы посмотрим, с чем вообще имеем дело, – голос Виктора совсем высох, и его полушёпот было трудно различать посреди шуршания травы под ногами Александра. Он уже достиг меня и привалился плечом к дереву. Под кронами мы с ним вдвоём спрятались от палящего солнца.
Казалось, облака над нами кружились как пенка в кипящем молоке. У меня давило во лбу, и я терялся в мыслях. Виктор прав – нам скорее нужно выполнить хотя бы одну часть сегодняшнего плана, но Александр уже свалился на землю и еле сводил концы с концами, дыша как после изнурительной пробежки. Мы ушли максимум на километр от лагеря, и я нервно искал протоптанную нами тропу, но не находил её. Лишь два моих ориентира, – Виктор и Александр, вставшие в одну линию, – помогли вспомнить вектор движения. Пик горы медленно прятался в листьях пальм, страшно его совсем упустить из виду.
Меня одолевала паника. Я подошёл к Виктору и встал рядом. От него несло по́том и уверенностью в себе. Мы минуты три ещё дали Александру и двинулись дальше. Уже выйдя на каменистое плато, мы сделали полноценный привал. Перед нами открылась каменная опушка. Посреди – маленький разрыв в земле, уходящий вниз, в темноту. Туда свалились камешки от моей поступи и пропали, тихо звякая с удаляющимся эхом.
– Тут подземные пещеры. Не упасть бы, – Александр вглядывался из-под очков в разлом, оставляя между собой и краем слишком мало расстояния, чтобы я не ощутил страх за всё ещё постороннего для меня человека. – Ступайте аккуратнее, таких ещё тут может быть много. Провалишься, и не достать уже.
Гору отсюда видно лучше. Какая-то пародия даже на гору, лишь холм с острым пиком, но он, кажется, является самой высокой точкой на острове. Надеюсь, с неё мы увидим всё, за чем шли через густые изнуряющие джунгли. Виктор нарезал круги вокруг меня с Александром. Он будто акула – не мог находиться без движения, желая каждый раз давать мышцам нагрузку. Вены на его висках вспухли, и он ускорял шаг, пустившись чуть ли не в трусцу.
– Витя, ты как? – Александр привстал и обратился к нашему товарищу. Тот всё ещё ходил кругами, но уже сбавил темп.
– Я? Никак. Извините, я нехорошо себя чувствую.
Виктор сделал ещё несколько шагов и упал лицом вниз со всей высоты своего роста. Мы рванули к нему и тут же перевернули кверху. Солнце осветило рассечённый лоб, но крови не выступило. Желтоватый череп выглянул наружу, и меня затошнило от этого вида. Я отклонился назад, рыгая пустым желудком.
Александр хлопал Виктора по щекам. Тот тихо стонал, но не открывал глаз, начиная трястись всем телом. Виктора вырвало чем-то белым, и он начал задыхаться. Александр повернул его тело на бок и проследил за тем, чтоб голова Виктора не поднималась. Я лишь наблюдал, не веря в происходящее.
Его рвало и рвало. Тонкая склизкая струйка текла к разлому в камнях, блестя и переливаясь разными цветами. В моих глазах помутнело, и я чихнул, закрывшись рукой. На ладони проблеснули белые капли, такие же, какие были на лице уже изрядно побледневшего Виктора.
Я подскочил на ноги и бросился к горе. Что мной двигало? Я и сам не знал. Земля начинала подниматься вверх, и вскоре я помогал себе руками, чтобы продолжать путь. Трава закончилась, теперь одни камни, и я срывал с пальцев кожу, лишь бы не упасть и не начать всё сначала. Солнце жгло мокрую под рубахой спину. Я дышал и видел, как слюна у меня тянулась от губы до земли, будто паутина, путающаяся в руках и ногах. Я хрипел и двигал всеми конечностями, чтобы побыстрее забраться выше. Оказавшись на пике, чуть не свалился на ту сторону, набрав уже немалую скорость. Я лёг животом на верхушку, вдыхая пыль от потревоженных камней горы.
Внизу слышался голос Александра. Возможно, он звал меня, возможно, это просто крик. А ещё может быть я бредил и думал лишь, что слышу кого-то. Я поднял голову и не поверил глазам. Наш лагерь так близко от горы, будто мы и не отходили от него. Тут же выяснилось, что остров не больше футбольного поля, а мы же так долго шли сюда! Нет, это обман зрения, такого не может быть!
Внизу Александр всё ещё держал Виктора, уже двигающегося самостоятельно. Они метрах в пятнадцати от меня, а мне показалось, что я покорил Эверест. Я внезапно проникся ненавистью к этому острову. Отсюда он выглядел игрушечным, пластмассовым, собранным руками небрежного ребёнка. Это оскорбительно, это унизительно, я плюнул себе под ноги, пустив и соплей вместе с этим жестом. Иди ты нахуй, остров, со своими пальмами и песком без камней!
Я поспешно спустился и привалился животом к земле. Рядом сидели Виктор и Александр. Они качались из стороны в сторону и издавали какие-то звуки, мыча из-за закрытых губ.
«Сука! Ты где вообще, нормально?! Я вот стоял там, а ты ждал, когда я принесу его. По-твоему, так поступают хорошие специалисты? Я тебе покажу, как издеваться надо мной, осёл, тебе дам знать, когда всё закончу и напишу СМС. Дождёшься, милый. Смотри, что там, в пробирке! Скорее позови начальника, этого просто не может быть! Я заберу это себе!»
Меня вырвало.
Александр опять помогал, но в этот раз мне. Я слышал свой голос, звучащий будто в чужой голове. Отдалённый, насмешливый, и настырно предлагающий о чём-то вспомнить.
– Надо уходить отсюда. Гена, что ты увидел с горы?
Я мотнул головой, попытавшись встать. Виктор помог, и меня на руках потащили обратно. Вокруг примятая трава и знакомые, казалось, пальмы, но уверенность, что мы идём правильной дорогой, постепенно покидала меня. Потом она пропала и в остальных. Меня бросили на траву как слишком тяжёлый мешок со скарбом. Я взвыл и ударил кулаком по сладкой траве, оказавшейся у меня во рту.
«Эй вы, там, помоги мне встать!»
Александр словно распознал мои мысли и подкинул на своих руках, как ребёнка, и повёл дальше. Виктор бегал туда-сюда, то обгоняя нас, то отставая на несколько шагов. Пальмы редели, и впереди уже виднелся пляж. Там костёр, там люди, но будто совсем другие. Я глазами искал Сергея Витальевича и Светлану, но никак не мог найти, от чего тут же пустил слезу. Они нас бросили и уплыли? Спаслись? Я так и знал, что они трахаются за моей спиной!
Александр скинул меня у сгоревших поленьев и сам свалился рядом. Виктор побежал дальше, ринувшись во всю прыть в океан. Он не вернулся, и я так и не понял, что с ним. А что вообще случилось с нами?
10
Меня опрыснули тёплой водой. Солёный привкус остался на губах и в носу. Мерзкое ощущение. Я лежал на том же месте, где меня бросил Александр. Сам он валялся рядом, и его спина еле заметно двигалась при дыхании могучего мужчины. Сейчас он выглядел как ветхий старик, еле осиливший поход к соседнему дому. Я продрал глаза и привстал.
– Что с вами случилось?
Это была Светлана. Даже не сразу узнал её. Былые локоны превратились в серые верёвки, падающие вниз. В глазах пустота, а изо рта воняет. Я отклонился, чтоб не чувствовать такого разбега между воспоминаниями и реальностью. Мне и правда стало противно.
– Мы дошли до горы, я забрался туда и осмотрел остров.
– И что там?
Чей это был голос – чёрт его знает. Вокруг меня собрались выжившие и лишили солнца. Мне даже стало холодно, такому покинутому нашей общей звездой. Её хотят забрать у меня, как забрали волосы у Светланы? Я не позволю им, ну уж нет, не позволю!
Я резко встал и кого-то ударил макушкой. Перед глазами побежали круги, и, не сделав и двух шагов, я снова свалился, набрав полный рот травы и земли. Как чёртов экскаватор прошёлся зубами. Вроде вкусно даже, как минимум не так плохо, как можно подумать.
– Не трогайте его!
Она опять кричала. Я могу узнать этот голос лишь по его повышенным тонам. Ничего другого о ней не помню, хотя мы перекинулись парой слов и раньше. Владислава встала надо мной, закрыв меня своей тушей ото всех.
– Поднимите парня и отнесите в тень под священным деревом!
О каком дереве она говорит? Про пальму? Меня в восемь рук оттащили именно под неё. Для кого она священная? Для этих сумасшедших, наверное, и лопух – апостол.
Подошли белокурые брат с сестрой и сели каждый по обе стороны. Они взяли меня за руки и склонили головы. На их макушках что-то сверкнуло в свете солнца, и я посмеялся сам не знаю от чего. От меня что-то скрывают, это точно.
– Принесите ему воды, омойте голову и руки. Потом снимите обувь и омойте ступни.
Владиславу все беспрекословно слушались, и это было странно наблюдать. Пока Александр валялся в отключке, она тут же забрала его лидерство и воспользовалась им со всех сил. Вячеслав наблюдал этим со стороны, следил за каждым, кто сновал туда-сюда – от океана и ко мне, туда и обратно. Вячеслав улыбался поверх своей короткопалой руки, еле закрывающей огромную неприятную рожу. Он мне не нравится.
Молодые ребята сняли с меня обувь и вымыли ноги, не обделив вниманием ни одного пальца. Чертовски щекотно, но я будто застыл и не двигался, совершенно не мешая совершать надо мной эти процедуры. Девочка, София, кажется, громко шептала что-то на незнакомом мне языке. Владислава подхватила эти речи, только намного громче. Люди вокруг расступились, оставив меня практически наедине с семейкой религиозных безумцев. Я смотрел им в глаза попеременно, пытаясь найти ответ хотя бы на один вопрос, просил о помощи, хоть и не двигал губами. Всем плевать на меня. И даже тем, кто так старается изо всех сил сделать вид, будто это не так.
– Покажите мне его голову!
Владислава не прекращала кричать даже тогда, когда все остальные молчали. Пальмы не шелестели на ветру, океан совсем притих, люди крепко сжали рты, не издавая ни звука. Всё прислушалось к этой женщине, держащей раскрытую книгу с уродливым крестом на пожухлой обложке. Мальчик подошёл ко мне и силой опустил мою голову. Кажется, он разглядывал макушку, раздвигая в стороны волосы. Резкая боль стукнулась о зубы и вернулась обратно – к самому темечку. На лоб что-то стекло и капнуло на штанину. Это была кровь. Поганый мальчишка отошёл от меня, и только теперь я увидел в его руках перочинный нож.
И даже когда Александр спросил, неужели его никто не услышал? И что сейчас с самим Александром? Я повертел головой, но его тело, видимо, где-то спрятали. Все смотрели на одного меня, и по лбу моему стекали тонкие багровые струйки. Я поднял руку, чтобы ощупать рану, но подскочила Софья и не позволила сделать этого.
– Подожди… – Она шепнула еле заметно. От неё пахло мятой, парфюмом и девственностью. – Не двигайся. Позволь нам посмотреть…
Девочка опустила мою голову, но нежно, совсем не так, как сучий недомерок, что приходится ей братом.
– Нет, мам, там ничего.
– Христианская по́гань!
Владислава выкрикнула эти слова и поспешила пропасть в чаще джунглей. За ней последовали вся её семья и часть выживших из лагеря. Бо́льшая часть, кстати говоря.
Подбежала Светлана и прижала к моей окровавленной макушке грубо оторванную часть своей юбки. Её рана зажила, а вот мою она решила обмокнуть тряпкой, пропитанной океанской водой. Жгучая боль заставила меня дёрнуться и оттолкнуть Светлану от себя. Она упала, и её бёдра оголились. Я посмотрел ей между ног и потом в глаза. Они намокли, и я ощутил себя виновным в чём-то. Светлана убежала за короткие пальмы, растущие у берега. За ней рванул Сергей, только так и сверкая пятками. Ну и ладно, будто я не догадывался.
Мои глаза закрылись сами. Последняя мысль скользнула по сухим губам к затылку. Она искала что-то, но не нашла, обо что удариться, и провалилась в пустоту без смыслового заключения. Я полый, бестелесный, и они тоже все такие. Девочка ведь так и сказала своей ебанутой матери – там ничего. И она права.
11
Уверен – что-то упущено из виду. Я рылся в своей памяти и никак не мог восполнить пробел. Всё на месте – проход через джунгли, рвота Виктора, моё восхождение на гору и вид с неё, но вот спуск – он пропал бесследно. Тёмное пятно, лишь какие-то обрывки запахов и ощущений. Я помню голоса, странные звуки. И гул, который растворился в моих ушах только сейчас, когда солнце снова начало опускаться к линии океана, блестящего ровной поверхностью, словно зеркало.
И правда, что я оттолкнул Светлану? Не помню точно. Темечко болит, значит, там действительно рана. Нас стало заметно меньше. Сергея Витальевича нет. Наверное, он ушёл с безумными. Александр откуда-то достал пару кокосов и передавал по кругу между собравшимися около нового костерка. Два брата, Александр, Светлана, Сергей, я и та женщина с младенцем на руках, который ведёт себя уж больно спокойно. Он точно жив, я видел, как его губки порой недовольно сморщивались в потревоженном сне от треска сухих веток в огне.
– Куда все ушли?
– А чёрт их знает, – ответил Александр, до которого дошёл расколотый и почти опустошённый кокос, – просто уто́пали и всё. Как себя чувствуешь?
– Трудно сказать, – я будто проспал часов двадцать и не мог прийти в себя. Всё тело тряслось, и даже картинка перед глазами дребезжала, покрывая всё окружающее мутным маревом. – Знак хотя бы из камней сделали?
– Неа. – Сергей ответил слегка раздражённо, но я каким-то образом понял, что ненависти лично ко мне он не питает. – Камней не нашли, зато нашли золото.
– В смысле? О чём ты?
Мы с Александром были оба не в курсе, а остальные сделали вид, будто вообще не различили слов Сергея за набирающим обороты ветром. Я подобрался к костру поближе и подставил огню затёкшие ладони. Там же, среди языков пламени, я увидел лицо Светланы, которое она прятала в высоко поднятых коленях. Специально смотрел на неё дольше обычного, чтобы наши взгляды пересеклись, но у меня ничего не вышло. Я уставился на Сергея, снова открывшего рот, чтоб набрать воздуха побольше для затянутого доклада, как обычно он делал на любой научной встрече.
– Тот кудрявый иностранец постоянно матерился и пинал песок, пока не начал подпрыгивать на одной ноге, матерясь ещё сильнее. Мы все подбежали к нему и увидели всего один камень – самородок, торчащий наружу. Мы попытались его приподнять, но не вышло. Вячеслав, заметивший последним золото, упал на колени и руками принялся раскапывать, пока мы не обнаружили огромный золотой валун. У меня чуть челюсть не выпала, а Сергей Витальевич захохотал как сумасшедший и ушёл куда-то в сторону. Последний раз я его видел, следующим за семейкой с детишками-альбиносами.
– И где сейчас тот камень? – Александр встал и принялся оглядываться по сторонам.
– Они его с собой утащили. Вообще непонятно, зачем он может понадобиться на острове. – Слово взяла женщина, нежно убаюкивающая на своих тонких руках смирно лежащее дитя, завёрнутое в какие-то обноски. И снова я узнал платье Светланы, укоротившееся уже более заметно. На ней уже будто набедренная повязка, а не юбка, когда-то скрывавшая ноги почти до коленей. – Перед заходом солнца я увидела столб огня за горой. Наверное, там они образовали новый лагерь.
Я обернулся и не разглядел ничего в уже фиолетовом небе с последними жалкими всполохами оранжевого цвета. Солнце последний раз сверкнуло и пропало совсем, оставив нас наедине с кротким костерком и иссиня-чёрным небосводом.
– Влада пообещала им спасение… – Голос Светланы звучал совершенно измождённо. Она так и не подняла лица, упёршись лбом в свои колени, и шёпот её терялся в резко оживших волнах океана. – Она ножом резала чужие головы, сама выбирала, кого заберёт с собой, а кого оставит.
– И вас всех тоже резанула? – Александр, наверное, сам того не желая, слишком повысил голос и тут же осёкся, откашлявшись в свой огромный кулак. – Вы позволили ей?
– Нет, мы как раз все отошли в сторону и просто смотрели. – Сергей говорил будто сам с собой, уставившись в точку, спрятанную где-то во тьме джунглей. В огне его лицо казалось особенно зловещим. – Я вообще хотел сбежать в джунгли, но побоялся.
– Что она там искала?
Это был риторический вопрос одного из молодых парней. Второй как раз вернулся с берега и принёс новых веточек. Костёр ожил, получив чуток пищи, и радостно заскрежетал, выбрасывая маленькие искорки вверх.
Золото. В голове не укладывается. Тут не водятся животные, птицы даже куда-то пропали. Сам остров малюсенький просто до безобразия. Мы выжили после падения чёртового самолёта и выбрались на мягкий песок без единого камушка. И вот – золото.
И что там было… в тот момент, когда спускался.
Помню, я быстро перебирал ногами, чтобы не упасть. Валуны, большие и маленькие, падали за мной и обгоняли меня, тихонько и почти музыкально цокая по склону горы. Там внизу были Виктор и Александр. Виктор потом решил утонуть. Может, он тоже что-то увидел? Во лбу у меня резко взбухла точка и тут же растворилась. Я пошатнулся и привалился к плечу одного из братьев.
– С вами всё в порядке?
Вопрос его уже пропадал в эхе, что окружало меня и накрывало. Женские голоса становились мужскими, мужские – женскими. Силуэты вскочили на ноги и буквально метнулись ко мне. Они миновали костёр, ставший таким ярким, что пришлось зажмуриться и представить, что всё это сейчас закончится, и мне станет лучше.
«Стоило проверить, прежде чем показывать подобное. Вам не стыдно? Вот мне было бы стыдно. Я как чёрт там стоял, а вы теперь здесь и вообще клоуничаете. Я сообщу кому надо и вас тут же выставят за дверь».
Голос Светланы дорвался до моих ушей посреди бреда, заполонившего голову. Моих губ коснулось сладкое молочко кокоса, ещё оставшееся после вечерней трапезы.
«Я всегда хотел этого, желал, как ничто иное. Я ждал помощи, потому что думал, что, оказывая помощь другим, получу то же взамен. Я не просил, никогда, и сейчас мне правда стыдно. Вы мне верите?»
– Поднимите его! – Александр снова взял на себя командование. Меня оттащили к воде. Чьи-то руки бережно, но достаточно жёстко умыли меня в прохладе океана. Соль защипала разбитые сухие губы. Мне на секунду стало лучше, а потом я снова где-то пропал, будто меня с головой погрузили в наполненную ванную. Тут слишком тесно даже для меня одного.
«Я старался, правда. Бог знает, сколько было приложено сил, чтобы оказаться здесь. А где? И одному ему известно, где мы теперь находимся. Я попрошу у него совета, когда мне станет лучше. Если станет лучше. Но одно известно точно – этот день запомню до конца своей жизни».
Тепло огня помогло очнуться. Вся боль резко отступила, и я ощутил себя лёгким как пух. Вокруг меня собрались те, кто не последовали за Владиславой и остались на этом бутафорском пляжу.
– Как ты? Что случилось? Такое происходило раньше?
Александр говорил за всех, будто забрав у каждого по одному вопросу. Я зацепился за взгляд Светланы. Теперь полностью смог увидеть её лицо со впавшими скулами. Глаза у неё такие добрые, но мокрые от слёз. Я хотел сказать ей, что…
Крик разорвал небо пополам. На этом маленьком острове слышно и видно всё. И вот оранжевые языки высокого костра почти достигли верхушки горы. Треск деревьев настигал нас, и мы встали в одну линию, видя, как огонь разрастается быстрыми темпами. Знакомый голос молил о пощаде – Сергей Витальевич.
12
Мы бежали совсем рядом, чтоб не потеряться в ночи без источника света. Александр вёл нас, задрав голову к самому кончику огромного пожарища, и уже у горы я ощутил жар, заставивший горло тут же ссохнуться.
Мы рвали вокруг себя ветки, листья пальм. Скрежет горящего дерева забивал уши, и ничего, кроме этого шума больше не было слышно. Даже крики людей пропали, осталось только пламя. На небе уже собирались тучи, выжидая словно какого-то завершения сюжета. Они готовы обрушиться дождём на весь этот постыдный ужас, чтоб забрать его в океан и спрятать навсегда.
– Держитесь рядом!
Александр кричал, подняв руку вверх, чтоб не затеряться в листве. Мы выбежали на уже знакомое плато. Александр провёл нас змейкой вокруг разлома и перенял у женщины дитя, пустив вперёд Сергея. Тот не сразу понял, что от него потребовалось, и сначала тупо пялился на нас всех, ожидавших, что стаю поведёт новый лидер. Сергей им не был никогда, и вот сейчас он слишком долго колебался, в нас зародились сомнения, страх и безнадёга. Остров нас точно не отпустит, сегодняшняя ночь – последняя для нас.
Я схватил Светлану за руку и повёл за собой всех остальных, стараясь не убегать сильно вперёд. Приходилось оборачиваться, чтобы убедиться – все ли на месте, прежде чем джунгли закончились. Теперь гора была за нашими спинами, а впереди мерцало адское пламя.
Сергей Витальевич больше не кричал. Я узнал его тело, привязанное к пальме и лишённое скальпа. Череп оголён и повернут к огню словно в поклоне. Повсюду валялись растерзанные трупы, и лишь семья безумцев осталась в живых. Каким образом это им удалось – чёрт его знает, но сейчас только они стояли перед нами, подняв руки к разгорячённому небу.
– Примите наказание, падшие, или докажите, что вы достойны быть рядом с нами!
Владислава кричала, подводя Софью, свою напуганную дочь, ближе к огню. Мать взяла в руки нож и отре́зала волосы с детской головы вместе с кожей. И я увидел его – металл. Череп Софьи был из золота. Он блестел, переливался и пускал зайчиков по песчаному пляжу. Сергей упал в обморок, и Вячеслав, обративший на это внимание, залился хохотом. Он подвёл своего сына, Казимира, туда же, где лишилась скальпа его дочь, и сам проделал экзекуцию над своим же отпрыском. Череп Казимира тоже был золотым. Оба дитя встали и подошли к костру ещё ближе. Их тела тут же охватило пламя, и два тощих силуэта растворились в жёлтом свете огня. Сноп искр взмыл к нахмуренному до безумия небу, оно вот-вот разорвётся напополам, взбешённое наглостью тех, кто смотрит сейчас на него с этого острова.
– Пройдите с нами или останьтесь здесь! Покажите ваши мысли!
Боль во лбу снова настигла меня, и я бросил руку Светланы, упавшей на колени вместе со мной. Александр отдал дитя женщине и рванул к сумасшедшим супругам… Они просто расступились, и Александр полетел прямиком в костёр. Крик мужчины превратился в девчачий визг. Огромное тело барахталось в горящих поленьях и пыталось выбраться, но всё бесполезно. Огонь пожрал Александра так быстро, что я и не успел опомниться. Братья ринулись туда же. Что ими двигало? Они не пытались навредить ни Владиславе, ни Вячеславу. Оба молодых парня прошли мимо и, держась крепко за руки, пропали вслед за уже дотлевающим Александром.
Светлана всё это время была рядом со мной. Посреди скрипа и свиста горящего дерева я слышал её рыдания, но не мог ничего сделать из-за подступившей тошноты. Меня выгибало, тяжесть головы тянула к земле, будто она увеличилась раза в три. Всё ближе, к песку без камней.
Крик Светланы на секунду отрезвил меня, но потом я снова пропал в своих попытках очнуться. Мужские кривые ноги с босыми ступнями подошли к нам, и женский голос резко стих. Перед моим лицом песок разрезался на множество маленьких осколков, отделённых друг от друга тёмной бардовой полоской. Тело Светланы свалилось на бок так тихо, будто она никогда не была жива, словно всё это – лишь имитация моих реальных ощущений. Сергей пропал там же, и я остался один.
«Они ненавидели меня. Знаю, понимаю это, но мне всё равно больно. Я видел в их глазах слёзы и разочарование, отвращение и обиду. Я старался избежать этого, но не мог, ведь всегда делал только так, как считал правильным лишь я один. И я ошибся по всем фронтам».
Я еле поднял глаза и увидел в свете огня два широких силуэта. Владислава и Вячеслав стояли прямо передо мной, склонив головы и громко дыша. Смрадный воздух добирался до моих ноздрей и заставлял сокращаться желудок в нервных позывах.
«Я ненавидел это тело, ненавидел его мысли, его чувства. Я считал себя лучше всех. А теперь думаю вот о чём – я ненавижу и всех остальных!»
Вячеслав взял меня за волосы, но я схватил его за руку и выгнул в сторону. У Владиславы был нож в руке. Я вырвал его и полоснул по горлу отвратительно толстой женщины. Она захрипела как свинья, отбежав в сторону. Из её горла хлестала воняющая трубопроводной водой кровь. Вячеслав отвлёкся от меня, и в грудь ему я сунул тот же нож, оставив лезвие в теле. Кроме меня тут больше нет никого, и оружие отныне ни к чему.
Они упали в одну отвратительную кучу. Вячеслав ещё долго дёргался, пока не перестали двигаться его мерзкие кривые ноги. Огонь медленно гас, ему помогал начавшийся мелкий дождь. У меня зачесалось темечко. Я сунул туда палец и пролез под кожу грязным отросшим ногтем. Под волосяной коростой прощупывалось что-то очень гладкое и холодное. Софья соврала нам всем.
«Я оставил при себе слишком многое, хотя стоило бы объясниться. Я люблю тебя, слышишь? Просто знай, что я тебя люблю, а всё остальное пусть горит пламенем. Расскажу тебе завтра, что мне приснилось. Надеюсь, ты меня поймёшь».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?