Читать книгу "Командировка в СССР"

Возле Аллеи Героев возвышался флагшток с красным стягом. Центр города просто утопал в зелени. Я прошел мимо ЦУМа, в подвале которого фельдмаршал Паулюс в 1943 году подписал капитуляцию немецкой группировки, включая армию Вермахта. Фашистам не помогла ковровая бомбежка Сталинграда и превращение города в руины. Великая сила наткнулась на более Великую Силу и попросту сломалась. Да, наши деды были настоящими героями. А мы, поколение миллениалов, со своими гаджетами и мелкими меркантильными желаниями, по силе духа и мужеству – всего лишь карлики на плечах дедов-Колоссов…

Я не выдержал и все же заглянул в знаменитый волгоградский ЦУМ. На первом этаже, в левом крыле, продавали приемники, радиолы и магнитофоны. Здесь же пластинки и аудиокассеты, просто настоящий рай для меломанов.

С динамиков лился голос молодой Пугачевой:

Жизнь невозможно повернуть назад

и время ни на миг не остановишь,

как неоглядна ночь и одинок мой дом,

еще идут старинные часы…

Что-то и вправду удивительное произошло. Время не только остановилось, но даже отбросило меня на целых тридцать девять лет назад. Кто же этот удивительный старик Илья Лукич?

– Ищете что-то особое? – тихо спросил паренек в клетчатой кепке. Он внимательно посмотрел на мои джинсы.

Стеклянная витрина пестрела пластинками с советскими исполнителями, про которых я даже не слышал. ВИА «Синяя Птица», Йак Йолла, Николай Гнатюк.

– Есть хорошие зарубежные пластинки,– доверительно произнес парнишка почти на ухо.– В музыкальном отделе такие точно не достанете. Бон Жови, Мадонна, А-ха.

– Спасибо, мне пока даже слушать не на чем… но хорошую музыку я люблю.

– Клевая джинса… где брали?

– Китайский ширпотреб,– улыбнулся я и хотел уже выйти из магазина, но дотошный парнишка увязался следом.

– Фотоаппаратами не интересуетесь? Есть «Фотон» и «Зенит», совсем недорого…

Похоже парнишка принял меня за фарца или барыгу. Я покачал головой и решительно направился к Центральному рынку.

Несмотря на будний день, огромный рынок гудел как пчелиный улей. Скоро в стране расцветет кооперация и частная торговля. Начнется эпоха челночников, которые предпочитали возить шмотки из-за заграницы, чем стоять за станком. Свобода ворвется в СССР стремительным лохматым вихрем. Каждый третий захочет стать коммерсантом или бизнесменом, а каждый пятый начнет доить этих самых коммерсантов и бизнесменов. Но пока все относительно спокойно, до суровой эпохи девяностых еще далеко.

Мама никогда не рассказывала байки, что отец был разведчиком или летчиком-испытателем. Но и правду поведать она не торопилась, ждала когда я немного повзрослею. Я все узнал от старшего брата, когда учился в шестом классе. Отца застрелили у подъезда нашего дома утром, когда он шел на работу. Забрали небольшой портфель. А это значило, у отца действительно имелся какой-то серьезный компромат. Но вот только на кого? Теперь нужно выждать немного времени и постараться сблизится с журналистом Сергеем Павловичем Сафоновым, моим тридцатидвухлетним отцом…

Я медленно брел по рынку. Как всегда в первых рядах торговали всяким барахлом и старьем, чуть дальше импортными шмотками, попадалась даже неплохая одежда. Молодая губастая девица, совершенно не стесняясь, зашла за прилавок и быстро стянув с себя клетчатую юбку, натягивали джинсы на круглые широкие бедра.

« Шалава»!– в сердцах бросила проходящая мимо круглолицая бабуля.

Палатку с антиквариатом я отыскал довольно быстро, но на всякий случай спросил у бывалого на вид мужичка:

– Простите, как найти Сан Саныча Емельянова, торговца антиквариатом?

– Так вот же он! – мужик ткнул пальцем на ларек.

Я приблизился. Сан Саныч, круглолицый мужик с английскими баками и болезненно-красным лицом, бережно протирал лакированный прилавок влажной губкой. Он торговал старыми статуэтками, абажурами, картинами и как ни странно, зажигалками, которых оказалось на витрине не меньше сотни. Были даже старые отреставрированные немецкие зажигалки, наверняка еще времен Великой Отечественной. Сначала я для приличия осмотрел товар, подошел к торговцу и тихо произнес.

– Я от Веселовского. Мне срочно нужны документы.

Торговец внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Паспорт?

– Паспорт и водительское удостоверение. Еще понадобится трудовая книжка. Стаж работы водителя.

– Пятьсот,– буркнул торговец.– Это по блату, как знакомому Веселовского. Сейчас ступай в желтую палатку, Фима тебя щелкнет. За документами придешь послезавтра.

– В самом деле? Оперативно работаете.

– У нас здесь не Паспортный стол. Как зовут?

– Олег Сергеевич Сафонов.

– Совпадение будет только по имени. Давай дуй, пока Фима не свалил.

Я вошел в желтую палатку и поздоровался. Долговязый очкарик молча кивнул, достал из шкафчика рубашку, галстук и костюм. Пока я переодевался, он настроил освещение и фотоаппарат на треноге.

– Вы какого года рождения? – быстро спросил фотограф.

– Восемьдесят шестого.

– Давайте без шуток. Время дорого.

Я быстро сделал в уме математические исчисления.

– Сорок седьмого года.

– А выглядите моложе,– кивнул фотограф, он сделал пару снимков и показал на дверь.– Теперь можете идти.

Я вышел из палатки и задумался. Куда теперь? И главное – ведь ни копейки денег, даже пожрать не на что… Не занимать же у Сан Саныча, я ему и так пятьсот целковых теперь торчу за документы. Кстати, по нынешним временам, деньги совсем немалые…

Неожиданно торговец антиквариатом сам меня окликнул:

– Земеля, пойдем пообедаем. Заодно покалякаем о делах наших скорбных…

Глава 3

Торговец оставил присмотреть за товаром рыжего мальчишку и мы направились сквозь шумные торговые ряды. Городская столовая номер четыре возвышалась возле входа на рынок и стеклянными стенами напоминала огромный аквариум. Однако Сан Саныч гордо прошел мимо и вскоре мы оказались в полутемной уютной закусочной «Три пингвина», где из посетителей сидел только пожилой усатый грузин и медленно кушал шашлык с зеленью. Он вежливо кивнул Сан Санычу.

Мы присели у окна. На столике стояли свежие полевые цветы в фарфоровой вазе. Сан Саныч вальяжно махнул полненькой буфетчице и через минуту она принесла свежий гуляш и салат.

Когда слегка перекусили, Сан Саныч тихо произнес:

– Если ты от Веселовского, то наверняка в городе новичок. Мы не задаем лишних вопросов, но подстраховаться все же не мешает. Олег, скажи честно, ты в бегах от ментов или злостный алиментщик?

– Ни то, ни другое. Я чист перед законом, просто так получилось, что нужны новые документы. А обращаться в государственные инстанции – сами понимаете, геморрой еще тот.

– Понятно,– пробухтел Сан Саныч.– Машину значит водишь?

– Вожу. Почти двадцать лет водительского стажа.

– Это очень даже кстати. Завтра нужно матрешек повозить и присмотреть. Мой помощник Аркашка отпросился, день рождение супруги. Поработаешь одну ночь. Сам понимаешь, баш на баш, за срочность изготовления документов.

– Каких еще матрешек? – удивился я.

– Девочек. Лохматое золото нынче в цене. Опять же иностранцев сейчас в городе полно…

– Так если ГАИ остановит…

– В бардачке документы Аркашки. По его водительским правам и будешь ездить. Завтра в девять вечера заберешь девочек на площади Чекистов и привезешь в ресторан «Орхидея». Такса известная. Четвертной за час, стольник – ночь. Лучше, конечно, иностранцы. Они культурнее. Если наше быдло полезет, да еще начнет торговаться – сразу посылай подальше. На крайний случай Граф вопрос закроет. Он у нас вроде крестного отца. Смотрел кино?

– Кто такой Граф?

– Наш авторитет местный.

– Мне еще никогда не доводилось работать сутенером…

– Олежек, все когда-то бывает в первый раз. К тому же я прошу поработать только одну ночь. Сам понимаешь, сейчас жизнь такая, нужно волчком крутиться. Одни шмотки продают, другие алкашку гонят или ширево бодяжат. А я на антикваре сижу, да девочками промышляю. У меня два пацана-школьника. Их еще растить, учить нужно… путевку в жизнь дать.

– Ого! Так вы поздно женились?

– В тридцать шесть. Но хоть погулял в молодости…– усмехнулся Сан Саныч и тут же серьезно посмотрел.– В общем, завтра не подведи. Не буду же я лично девочек по кабакам таскать, своей рожей светить…

– Хорошо. Я понял. А что за тачка?

Торговец зевнул:

– Моя «Волга» на рыночной стоянке у овощного ларька. Завтра вечером придешь, продавщица тебе ключи отдаст. Утром туда же поставишь. Только прошу, будь с моей «ласточкой» нежнее чем с невестой в первую брачную ночь.

Похоже ушлый мужик этот Сан Саныч, все у него схвачено и разложено по полочкам. Еще и сутенерством занимается…

Я вздохнул:

– Сан Саныч, неудобно просить. Но мне бы пожить где, хоть какой временный уголок. Я ведь только утром в город приехал.

Торговец задумался:

– На Козловского общага для персонала Пединститута. Это недалеко, четыре остановки на трамвае. Комендантша Людмила – моя сестра двоюродная. Женщина серьезная и дотошная. Скажешь что от меня, она обязательно тебе место отыщет. Плати червонец в месяц и живи сколько влезет. Но главное, не забудь в течении недели за документы рассчитаться. Сам понимаешь, не только мы с Фимой в деле, серьезный человек в теме, а он ждать не любит.

– Спасибо, Сан Саныч…

– Спасибо не булькает,– усмехнулся торговец.– Завтра вечером не опаздывай!

Торговец привстал, похлопал меня по плечу, бросил на стол два смятых рубля и вышел из закусочной. На меня внимательно смотрела буфетчица:

– Что-то еще, молодой человек? Может морсик?

Я покачал головой и вышел из кафе. Вернулся на рынок и немного прошелся по шумным торговым рядам. Страшно захотелось купить арбуз, но в кармане сейчас вошь на аркане. Конечно, Сан Саныч наверняка занял бы на первое время деньжат, но как то стыдно опять просить. Человек вроде и так с документами и жильем помог…

Я заметил небольшую толпу возле лохотрона. Крупная тетка с копной рыжих волос возвышалась над черным ящиком. Вверху висела белая табличка: «Торопитесь испытать удачу! Вход – 1 рубль. Два красных шара – выигрыш 5 рублей. Красный и синий – 3 рубля. Два синих, два зеленых, или синий и зеленый – без выигрыша».

Я остановился и призадумался. Конечно в ящике наверняка только два красных шара на двадцать синих и зеленых, потому посетители рынка, проиграв рубль или два, сразу уходили. Вроде небольшая сумма проигрыша, однако у лохотронщиков за весь день наверняка набирался хороший куш.

А что, вот она возможность заработать. У меня с детства имелась необыкновенная особенность. Я тактильно чувствовал цвета и решил проучить лохотронщиков, а заодно слегка разжиться деньгами. Но сейчас в кармане нет даже рубля для входа в игру.

Что же делать… хоть иди по рынку пустые бутылки собирай! Ну и дожил ты, инженер Сафонов! В углу рынка действительно стоял кирпичный Пункт приема стеклотары и я уже хотел пройтись между опустевших прилавков, заметив на скамейках три пустых «чебурашки», однако меня опередили два небритых хмыря в полинявших свитерах. Причем один взглянул на меня с такой лютой ненавистью, будто я отобрал у него дом, машину и любимую жену. Да, такой тип за пару пустых бутылок не задумываясь и голову проломит, как пить дать…

Что же, оставался еще один вариант. Я достал из сумки часы-компас с подсветкой и серебристым циферблатом, которые купил в Ростове. Хотел подарить старшему брату Витьке на день рождение, он коллекционирует необычные часы, но видно не судьба.

Я осмотрелся и подошел к торговцу часами. Толстый мужик с запорожскими усами дружелюбно показал на витрину. Но я покачал головой и протянул свои часы.

– Сколько хотите?– нахмурился мужик, тщательно осматривая необычные часы.

– Сами видите, новые. Просто деньги очень нужны.

– Так сколько?

– Пятерку.

Торговец даже прыснул от смеха:

– Китайская подделка. Дам два рубля. Поверьте, больше здесь никто не даст!

– Хорошо, давайте хоть два рубля.

Другого выхода не было, пришлось задешево уступить часы.

Получив вожделенные два рубля, я сразу поспешил к лохотронщикам. Сзади рыжей тети стоял спортивный парень с квадратной челюстью в красно-синем «Адидасе».

Мордастый колхозник только что проиграл два рубля, шмыгнул носом и пробормотал: « Эх, лучше бы пивка купил на эти деньги…»

Девушка-студентка в очках тоже проиграла рубль, пошарила в недрах кошелька и печально вздохнула.

Милиционер стоял неподалеку, но похоже он совершенно не замечал, что здесь облапошивают наивных советских граждан. Похоже прикормленный, сученыш…

Рыжая окинула пытливым взглядом толпу:

– Товарищи, неужели больше нет желающих?

– Пожалуй… попробую попытать удачу…– улыбнулся я и протянул мятый рубль.

– Подходи, не робей, сразу выиграй пять рублей! – улыбнулась рыжая и приоткрыла окошко в черном ящике.– Тяните шары!

Я пошарил в ящике, но сразу не торопился вытаскивать руку.

– Давайте уже, что вы там все щупаете…– разволновалась тетка.

Я гордо извлек из чрева ящика два красных шара. Народ возле лохотрона восторженно охнул. Паренек в «Адидасе» нехорошо покосился, но Рыжая без проблем протянула новенькую синюю пятерку.

– Вот видите, товарищи?! Человек на ваших глазах только что выиграл пять рублей!

– Четыре,– пробормотал я.– Пожалуй, попробую еще раз!

Снова пошарил в ящике, но на этот раз вытянул красный и синий. Рыжая, за вычетом попытки, отчитала два желтых бумажных рубля и грустно произнесла:

– К сожалению, у нас дается только две попытки.

Похоже она что-то заподозрила.

– В правилах вовсе не указывается, что дается только две попытки! – твердо произнес я. – Бог любит троицу!

Посетители рынка стали кучнее собираться возле лохоторона. Мордастый колхозник сразу же поддержал меня:

– Да-да, у вас не указано в правилах количество попыток! Пусть хоть пять раз играет!

Милиционер обернулся на шум, однако даже не сдвинулся с места.

– Ну хорошо…– кивнула Рыжая. Она уже заметно нервничала.

Я немного пошарил в ящике и снова вытянул два красных шара. Толпа снова возликовала, однако к парнишке в «Адидасе» подошел еще один верзила с полным отсутствием интеллекта на физиономии, зато с крепкой бицухой. Оба не сводили с меня настороженных злых глаз. Такие без всякого зазрения совести будут бить больно, и возможно даже ногами. Я решил больше не испытывать судьбу. Забрал выигрыш и быстро покинул рынок.

Как ни крути, честно заработанная десятка в кармане!

Прежде чем отправиться в общежитие на Козловского, я прошел два квартала и очутился в нашем старом дворике. В том самом, где мы с мамой и братом жили до середины девяностых.

Во дворе на скамейке сидели вездесуще старушки, но я узнал только Евдокию Сергеевну Воробьеву, которая знала всю подноготную о каждом человеке во дворе. Наверняка у бабульки имелся в квартире целый архив. В центре двора небольшая площадка с горками и каруселями, где играли дети. Я осмотрелся и замер, даже чуть не подкосились ноги. В тени тополя стояла молодая мама с уже заметным животиком из-под вязаной кофты. А на площадке бегал пятилетний Витька, старший брат…

На негнущихся ногах я подошел и взглянул на маму. Какая же она молодая… совсем без морщинок. Темно-русые волосы собраны в пучок на затылке. Взгляд слегка настороженный и уставший. Она быстро взглянула на меня и тут же отвела взгляд.

Я замешкался и кивнул на Витьку:

– Ваш?

Мама кивнула и окликнула:

– Витя, пойдем! Нам уже пора…

– Ну ма-ам… можно я еще немного поиграю…

– Пойдем я сказала!

Удивительно вот так увидеть старшего брата, своего защитника в школе – в состоянии сопливого детства. Витька закончит военное училище и дослужится до майора. В 2012 году, после странных реформ военного министра Сердюкова, Виктор уйдет в отставку и откроет вместе с бывшим сослуживцем частное охранное агентство «Ратник». И его дела сразу пойдут в гору. В 2020 году брата неожиданно понесет в политику, сейчас он даже заседает в Областной Думе.

Мама взяла Витьку за руку и они быстро направились к дому. Брат недовольно ворчал, но все же послушно шагал рядом..

Неужели я чем-то напугал маму? Вот дурачок… Я остановился и провел по щеке, ощутив двухдневную щетину.

Родной двор. Деревянный грибок, песочница, качели. За той беседкой я впервые серьезно подрался с Генкой из третьего подъезда, не поделив вкладыши от жвачки… Эх, далекое босоногое детство!

Я еще немного постоял и направился к трамвайной остановке. Пока ждал трамвай, читал цветные афиши на стене: «Впервые в городе Московский цирк на воде». «В музее искусств выставка кошек» «11 сентября впервые в нашем городе выступает знаменитая рок-группа «Круиз» и Виктор Гаина»

Неподалеку стояли два настоящих «металлиста» в кожаных клепанных куртках – безрукавках и блестящих железных цепях на шеях. Оба парнишки не старше восемнадцати. Ничего, в армию пойдут – там из них точно всю дурь выбьют. Не то что бы я презирал молодежные движения и субкультуры: панки, хиппи, металлисты, просто считал, что для этого должны существовать специальные клубы или места сборищ. Зачем металлистам или панкам появляться в общественных местах и смущать странным видом неокрепшие детские умы? Пусть тусуются в своем ареале, как нудисты, есть же у них специальные пляжи…

Да, молодежные субкультуры различных направлений и течений в середине восьмидесятых развивались чрезвычайно бурно. Думаю здесь не последнюю роль сыграла перестройка. Всего несколько лет назад все жили ровно, горланили пионерские песни, в институтах учили марксизм-ленинизм, и тут неожиданно приоткрылся железный занавес. Телемосты с Америкой, западные фильмы и музыка… Молодежь, которая всегда имела бунтарский дух – сразу почувствовала перемены в обществе. Большинство подростков 80-х перебесились тем же рокерским движением и повзрослев, стали вполне достойными людьми, а некоторые так и не повзрослели, оставшись бунтарями на всю жизнь…

В общаге на Козловского оказалось удивительно тихо. Людмила Петровна, строгая пятидесятилетняя комендантша, сразу смягчилась, узнав что я от Сан Саныча. Я улыбнулся и осторожно положил на стол пятерку авансом. Комендантша сразу спрятала деньги в ящик стола и пробормотала:

– Отдельной комнаты в общежитии сейчас нет. Поживите пока в двести пятой. Кстати, ваш сосед уже вернулся с работы.

Я кивнул и поднялся по лестнице. Дверь оказалась приоткрыта. Я постучал и заглянул внутрь. Комната просторная, с высокими потолками и большими окнами, пополам разделена большим желтым шкафом. В углу трещал черно-белый «Рекорд», на экране показывали документальный фильм о путешественниках. Стайки пингвинов важно и неторопливо расхаживали по ледовому побережью. Оператор издалека показал северного монстра – белого крупного медведя. Юрий Сенкевич за кадром рассказывал о невообразимо тяжелом климате жизни в местных северных широтах.

За шкафом на кровати посапывал кудрявый круглолицый шатен. Ни дать, ни взять, Емеля из русской сказки. Мужик сразу встрепенулся, подскочил и протянул широкую ладонь:

– Арсений!

– Олег,– кивнул я.– Временно буду проживать в вашей комнате.

– Отлично! А то скучно одному…

Сосед по комнате привстал и потянулся. Наверняка ему не больше тридцати. Крепкий, широкоплечий, с небольшим животиком. Глаза чуть на выкате и широкий нос. Почему-то я сразу подумал, что он деревенский.

– Я из Кизяковки,– подтвердил мои догадки Арсений.– В Пединституте третий год тружусь. Вон мой аппарат стоит…– он кивнул в окно.

На площадке у гаражей стоял «Газ-53» со свежевыкрашенными синими бортами.

– Значит мы коллеги,– улыбнулся я.– Тоже водителем устраиваюсь. Только в редакцию газеты «Красная Стрела».

– Почитываю иногда,– кивнул Арсений.– Так это дело нужно обязательно спрыснуть. Тем более новоселье!

Я достал из кармана оставшуюся пятерку.

– Тогда вам бежать. Я здесь человек новый, никого не знаю…

Сосед кивнул, ловко подхватил деньги и вышел из комнаты.

Я аккуратно поставил сумку на стул и начал раскладывать вещи в огромный шкаф. Будто и вправду командировка. Хорошо хоть имеется сменная одежда и туалетные принадлежности. Но на что мне теперь жить? На рынок к лохотронщикам теперь точно путь заказан…

В дверь тихонечко постучали и заглянула симпатичная девушка с черной косой в приталенном платье в горошек.

– Ой! А где же Арсений?

– Вышел. Но скоро вернется.

Девушка вошла в комнату и пристально осмотрела меня с головы до ног.

– А вы кто будете?

– Меня Олег зовут. Я новый сосед Арсения.

– А откуда вы приехали? – удивилась девушка.

– Из Ленинска,– я сказал первое, что пришло в голову. В небольшом городке на Ахтубе жила тетя Наташа, старшая сестра отца.

– Да ладно! Я сама из Ленинска! Вы на какой улице там жили?

– Послушайте, это что, допрос? Вы не следователь, а я не подозреваемый!

Девушка обиженно надула губки и быстро вышла из комнаты. Ага. Так я тебе и скажу, красавица, что я прибыл из 2025 года…

Я подошел к телевизору. Вместо ручки для переключения каналов торчал плоский стержень. Рядом плоскогубцы. Похоже таким образом Арсений и переключал каналы.

В углу что-то загрохотало и я даже вздрогнул от неожиданности. Но это оказался небольшой пузатый холодильник «Зил». Да, с этим нужно что-то решать, иначе такой грохот ночью точно разбудит.

Я осмотрел свободную кровать у стены. Пружины чуть ослаблены, но ничего, пойдет. Чай не барин какой…

В студенческое время я иногда приходил к друзьям в общежитие, где мы порой закатывали грандиозные попойки. Да, общага это своя субкультура. Однажды, когда я учился на четвертом курсе, поругался с мамой и заявил, что уйду в общагу к друзьям. Действительно собрал сумку и поселился в общежитии, но меня хватило только на неделю. Постоянный шум, замолкавший только после полуночи, частые попойки, даже невозможность нормально приготовить пищу – все это истомило мою нервную систему до невозможности и уже через шесть дней я попрощался с общагинскими друзьями и вернулся в родной дом с повинной…

В комнату ворвался счастливый Арсений. Он с гордым видом вытащил из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью и поставил на стол. Мне протянул смятый трояк сдачи.

– Олег, ты чего как в гостях? Закусь на стол кидай из холодильника…

– Да не стал я без тебя хозяйничать. Как-то неудобно.

– Да брось ты эти церемонии! Мы же не английские лорды, простые советские люди…

Эх Арсений, дружище… распадется Советский Союз через пять лет, даже на карте такой страны не останется и советские люди исчезнут. Останутся только дорогие россияне…